«Свой стиль: сотый круг»
«Свой стиль: сотый круг»
Глава 1. Не моё
Максим никогда не любил гонки.
Он не понимал, зачем люди добровольно садятся в машину, которая несётся по асфальту на скорости, где одна ошибка — и всё. Не понимал, зачем стоять у ограждения и провожать взглядом чужие болиды. Не понимал, зачем тратить на это выходные.
Но Игорь был одержим. Каждую субботу — на трассе. Каждое воскресенье — у экрана. И каждую неделю — одни и те же уговоры:
— Ну поехали. Ну один раз. Ну что тебе, жалко?
Максим отказывался. Год. Два. Три.
Они выросли в одном дворе — Максим, Игорь и Милана. Три квартиры на одном этаже, три велосипеда у подъезда, три подписи под школьными грамотами. Милана всегда была рядом — тихая, внимательная, с блокнотом, в который записывала всё: кто что сказал, кто как посмотрел, кто кому что должен. Она не гоняла. Она наблюдала.
— Ты странный, — говорила она Максиму. — Все нормальные, а ты как будто не отсюда.
— Я просто не хочу умереть в двадцать.
Игорь смеялся. Милана улыбалась. А Максим шёл домой — читать, чинить старый радиоприёмник, рисовать. Что угодно, только не гонки.
А потом Игорь попал в аварию. Не на трассе — в обычной жизни, на переходе. Врачи сказали: месяц в больнице, потом реабилитация. Гонки — под запретом минимум на полгода.
Максим пришёл его проведать. Палата пахла лекарствами и пылью. Игорь лежал с гипсом на ноге, но глаза горели — как всегда.
— Съезди за меня, — сказал он.
— Что?
— Один заезд. Любительский. Просто чтобы я посмотрел.
Максим хотел отказаться. Но посмотрел на друга — на гипс, на капельницу, на то, как он сжимает одеяло, будто это руль.
— Я не умею.
— Там инструктор. Первый раз — ознакомительный. Просто проедешь круг.
— Игорь.
— Один раз, Макс. Просто чтобы я увидел трассу. Хоть на экране.
Милана стояла у окна и молчала. Потом сказала:
— Съезди. Он не отстанет.
Максим вздохнул.
— Ладно. Один раз.
Он не знал, что этот «один раз» изменит всё.
Трасса встретила его не шумом, не рёвом моторов, а гулом людей — запахом резины и бензина, пылью, которая оседала на зубах. Максим стоял у входа и чувствовал, как внутри всё сжимается.
— Первый раз? — спросил инструктор, мужчина лет пятидесяти с обветренным лицом.
— И последний, — ответил Максим.
Инструктор усмехнулся, но ничего не сказал.
Ему дали шлем. Тяжёлый, тесный, пахнущий чужим потом. Максим сел в машину — старенькую, но живую, с рёвом, который отдавался в груди. Ремни затянулись. Руки на руле. Ноги на педалях.
— Первый круг — медленно, — сказал инструктор в рации. — Просто почувствуй машину.
Максим тронулся.
Сначала он ехал осторожно. Слишком осторожно. Поворот — тормоз. Прямая — газ. Ещё поворот — снова тормоз. Всё по правилам, всё правильно. И пусто.
А потом что-то щёлкнуло.
Он не понял, что именно. Может, звук мотора. Может, ветер в приоткрытое окно. Может, запах резины, которая грелась под колёсами. Но вдруг он перестал думать о правилах. Перестал думать о страхе. Перестал думать вообще.
Он просто почувствовал.
Поворот — не тормоз, а плавный вход. Машина слушалась, будто знала, чего он хочет. Прямая — не газ в пол, а ровный разгон, который чувствуешь телом. Ещё поворот — и он прошёл его чище, чем все предыдущие.
— Эй, — сказал инструктор в рации. — Ты куда гонишь?
Максим не ответил. Он не гнал. Он просто ехал.
Так, как чувствовал.
Когда он остановился, руки дрожали. Инструктор смотрел на него внимательно.
— Ты точно первый раз?
— Да.
— Тогда откуда ты знаешь трассу?
— Я не знаю. Я просто... почувствовал.
Инструктор долго молчал. Потом сказал:
— Запишись ещё. Есть у тебя что-то.
Максим вышел из машины. Ноги были ватными. В ушах шумело. Он достал телефон и написал Игорю:
«Кажется, я понимаю, почему ты это любишь».
Вечером они сидели у Игоря в палате. Милана принесла апельсины. Игорь читал сообщение и улыбался.
— Я же говорил.
— Ты ничего не говорил. Ты просто ныл.
— Это считается.
Милана посмотрела на Максима.
— Ты вернёшься туда?
Максим молчал. Он думал о том, как машина слушалась его. О том, как ветер бил в лицо. О том, как он перестал бояться.
— Не знаю, — сказал он. — Может быть.
Но он знал. Он уже знал.
Конец первой главы.
Глава 2. Выбор
Максим вернулся на трассу через неделю.
Он не собирался. Просто в субботу утром проснулся и понял, что думает о том повороте, который прошёл чище остальных. О том, как машина слушалась. О том, как он перестал бояться.
Он оделся и поехал.
Игорь всё ещё был в больнице. Милана приезжала к нему каждый день — приносила апельсины, книги, распечатки. Она не спрашивала, куда Максим едет. Просто посмотрела на него, когда он выходил, она сказала:
— Наконец-то.
Он не ответил.
На трассе было тихо. Утро, будний день — почти никого. Только пара машин у боксов да механик, который курил у ворот.
Инструктор узнал его сразу.
— Вернулся, — сказал он. Не вопросом, а утверждением.
— Хочу записаться. Регулярно.
Инструктор кивнул.
— Тогда тебе нужна своя машина. На прокатной далеко не уедешь — чтобы расти, надо чувствовать одну и ту же.
— Где искать?
— Есть вариант. — Инструктор кивнул в сторону главного здания. — У них сейчас акция. Заезд на выживание. Победитель выбирает себе машину из гаража. Любую.
— Любую?
— В пределах того, что там стоит. Но там есть на что посмотреть.
Максим посмотрел туда, куда он кивнул. Обычное здание с вывеской. Но внутри, он знал, стоят машины.
— Когда заезд?
— В следующую субботу. Успеешь подготовиться.
Всю неделю Максим тренировался. Но не на своей машине — её у него ещё не было. Он ездил на прокатной, той самой, на которой выступал в первый раз. Учился чувствовать трассу, входить в повороты, держать скорость.
Но теперь всё было иначе. Он знал, что это не просто тренировка. Это ставка.
В четверг приехала Милана. Присела на скамейку у трассы, раскрыла блокнот.
— Рассказывай.
— Что рассказывать?
— Как ты собираешься выиграть.
Максим пожал плечами.
— Не знаю. Просто поеду.
— Ты не думаешь о тактике?
— Думаю. Но не словами.
Милана подняла бровь.
— А как?
— Телом.
Она долго смотрела на него. Потом что-то записала в блокнот.
— Игорь бы сказал, что ты псих.
— Игорь бы сказал, что я наконец-то нормальный.
Милана улыбнулась.
— Это тоже.
В субботу на трассе было людно.
Акция собрала человек двадцать — кто-то опытный, кто-то просто любитель. Все хотели машину. Все хотели выиграть.
Максим стоял у своей прокатной и смотрел на гараж. Двери были открыты, и внутри, за стеклом, стояли машины. Новые, блестящие, мощные. Одна — ярко-красная, с низкой посадкой. Другая — чёрная, с широкими колёсами. Третья — серебристая, похожая на хищника.
Он смотрел на них и не чувствовал ничего.
А потом перевёл взгляд в конец гаража. Там, в тени, стояла она.
Серая. С царапиной на крыле. С чуть косой передней решёткой. Не новая, не блестящая, не мощная.
Та самая, на которой он ездил в первый раз.
Он не знал, как она там оказалась. Может, её выставили как один из призов. Может, просто оставили. Но он смотрел на неё и чувствовал — вот она.
— Эй, — окликнул его инструктор. — Готов?
Максим кивнул.
— Тогда на старт.
Заезд был коротким — три круга. Пять машин. Победитель один.
Максим стартовал вторым. Первый круг прошёл осторожно, изучая соперников. Второй — начал чувствовать. Третий — поехал так, как умел.
Он не думал о красной машине. Не думал о чёрной. Не думал о серебристой.
Он думал только о том, как пройти поворот чище.
На последнем круге он обошёл двоих. Оставался один — впереди, на прямой. Максим не стал догонять. Он просто вошёл в поворот так, как чувствовал, — и вышел из него раньше соперника.
Финиш.
Он остановился, руки дрожали. Инструктор подошёл и хлопнул его по плечу.
— Молодец. Выбирай.
Максим вышел из машины и пошёл к гаражу.
Люди смотрели на него. Кто-то завидовал, кто-то уважал. Но он не обращал внимания.
Он прошёл мимо красной. Мимо чёрной. Мимо серебристой. Ни одна не отозвалась.
Он остановился у серой. У той, с царапиной.
— Эту, — сказал он.
Инструктор удивился.
— Ты серьёзно? Там есть новее. Быстрее. Красивее.
— Мне не нужна красивее.
— А что нужно?
Максим положил руку на капот. Металл был тёплый от солнца.
— Своя.
Инструктор долго смотрел на него. Потом кивнул.
— Ладно. Твоя.
Вечером он позвонил Милане.
— Выиграл.
Пауза.
— Ты выбрал ту, серую?
— Да.
Она молчала. Потом сказала:
— Игорь будет счастлив.
— Не говори ему пока.
— Почему?
Максим посмотрел на машину под фонарём. На царапину на крыле. На косую решётку.
— Хочу сначала научиться.
Милана вздохнула.
— Ты всегда так. Сначала делаешь, потом говоришь.
— Так проще.
— Кому?
Он не ответил. Она не стала настаивать.
Ночью он сидел в машине. Не ехал — просто сидел. Держал руль, слушал, как остывает мотор. Думал о том, что через неделю выйдет на трассу. Что будет проигрывать. Что будет учиться.
Он не знал, что из этого выйдет.
Но впервые за долгое время ему не было страшно.
Конец второй главы.
Глава 3. Тот день семь лет назад
Максиму было семь, когда отец впервые взял его на трассу.
Он помнил не гонку. Помнил запах бензина, слишком громкий рёв моторов и то, как отец сжал его плечо — до боли сильно.
— Смотри, сын. Вот это жизнь.
— Мне страшно, — сказал Максим.
— И правильно, — ответил отец. — Кто не боится, тот глупец.
— А ты боишься?
Отец усмехнулся.
— Каждый раз. Но страх — это не то, что тебя останавливает. Это то, что держит в тонусе.
Максим не понял. Но запомнил.
Машины проносились мимо, и он прижимался к отцу. Тот не отпускал. Пахло резиной, бензином и чем-то ещё — горячим металлом, который остывал после заезда.
— Пап, а ты гонял?
— Гонял. Давно.
— Почему бросил?
Отец долго молчал. Потом сказал:
— Потому что появился ты.
Максим тогда не понял, что это значит. Понял позже.
Отец работал механиком. Не в гараже у дома, а в большом боксе на окраине города, где чинили гоночные машины. Максим иногда ездил с ним. Сидел на перевёрнутом ящике, смотрел, как отец копается в моторе, и слушал, как он говорит с машиной — тихо, будто с живой.
— Она не любит, когда её торопят, — говорил отец. — У каждой свой характер. Одну надо слушать, другую — уговаривать.
Максим кивал. Тогда он думал, что отец шутит.
Только через много лет он понял: не шутил.
Через год отец разбился. Не на трассе — на обычной дороге, в дождь. Машину занесло на повороте, и он не справился с управлением.
Максиму сказали, что это случайность. Что так бывает. Что никто не виноват.
Но он запомнил другое: как он стоял у ограждения, как ревело вокруг, как отец держал его за плечо. До боли сильно. Крепко, будто боялся отпустить.
Тогда, у трассы, отец держал его так же.
С тех пор гонки стали для него не скоростью. А ожиданием, что кто-то не вернётся.
После похорон в доме стало тихо.
Мать почти не говорила о случившемся. Просто убрала фотографии с полки, спрятала отцовские инструменты в кладовку и перестала включать телевизор по выходным, когда показывали гонки.
Максим не спрашивал почему. Он и так знал.
Иногда он заходил в кладовку. Открывал дверцу, смотрел на гаечные ключи, на старый шлем, который отец так и не выбросил. Брал его в руки, держал. Пахло пылью и чем-то ещё — тем самым горячим металлом.
Потом ставил на место и закрывал дверь.
Он никогда не рассказывал об этом ни Игорю, ни Милане. Не потому что не доверял. Просто не знал, как сказать.
Игорь думал, что Максим просто осторожный. Он не понимал, почему друг отказывается ехать на трассу, почему морщится, когда по телевизору начинают крутить гонки, почему уходит из комнаты.
— Ты как старик, — говорил он. — Все гоняют, а ты книжки читаешь.
— Мне и так нормально.
— Нормально — это скучно.
— Может быть.
— Да брось ты. Один раз съезди. Просто посмотри. Там такие машины, Макс. Такие машины.
— Не хочу.
— Почему?
Максим молчал. Игорь не настаивал — он вообще редко настаивал. Просто пожимал плечами и уходил. Но возвращался через неделю с теми же уговорами.
Год. Два. Три.
Милана догадывалась, но молчала. Однажды она спросила:
— Это из-за отца?
Максим не ответил.
— Я не буду спрашивать, — сказала она. — Просто знай: если захочешь рассказать — я рядом.
Он кивнул. Она больше не спрашивала.
А он просто не подходил к трассе. Обходил её стороной. Не смотрел гонки. Не читал новости о заездах. Словно её не существовало.
До той субботы, когда Игорь попал в больницу и попросил его съездить.
В палате было душно. Игорь лежал с гипсом на ноге и смотрел в потолок.
— Съезди за меня, — сказал он.
— Что?
— Один заезд. Любительский. Просто чтобы я посмотрел.
Максим хотел отказаться. Но посмотрел на друга — на гипс, на капельницу, на то, как он сжимает одеяло, будто это руль.
— Я не умею.
— Там инструктор. Первый раз — ознакомительный. Просто проедешь круг.
— Игорь.
— Один раз, Макс. Просто чтобы я увидел трассу. Хоть на экране.
Милана стояла у окна и молчала. Потом сказала:
— Съезди. Он не отстанет.
Максим вздохнул.
— Ладно. Один раз.
Он не знал, что этот «один раз» изменит всё.
Первый заезд стёр всё: страх, память, ожидание. Осталось только чувство машины. То, как она слушалась. То, как он перестал бояться.
Но вечером, сидя в серой машине под фонарём, Максим вдруг понял: он вернулся туда, откуда сбежал.
И не знал, радоваться этому или бояться.
Конец третьей главы.
Глава 4. Признание
Милана пришла к Ольге в среду.
Просто зашла — проведать, принесла продукты, поставила чайник. Они сидели на кухне, говорили ни о чём: о погоде, о соседях, о том, что Игорь скоро выписывается.
— А Максим? — спросила Ольга. — Как он?
Милана пожала плечами.
— Нормально. Ездит на трассу.
Она сказала это не подумав. Просто потому что это было правдой. Просто потому что для неё это уже стало обычным.
Ольга замерла.
— На трассу?
Милана поняла всё за секунду. Но было поздно.
— Ольга, я...
— Он ездит на гонки?
— Не на гонки. Просто... тренируется.
Ольга поставила чашку. Медленно. Аккуратно. Так, будто боялась, что та разобьётся.
— Давно?
Милана молчала.
— Давно, — ответила она наконец.
Ольга кивнула. Встала. Вышла из кухни.
Милана осталась одна. С чайником, который закипал. С двумя чашками. С тишиной.
Максим вернулся вечером.
В квартире было темно. Только на кухне горел свет — жёлтый, тусклый, как будто кто-то забыл выключить.
Ольга сидела за столом. Перед ней стояла чашка, но чай в ней давно остыл.
— Мам?
Она подняла глаза.
— Ты ездишь на трассу.
Не вопрос. Утверждение.
Максим замер в дверях.
— Кто сказал?
— Неважно.
Он понял. Милана. Больше некому.
— Мам, я хотел...
— Что ты хотел? — спросила она тихо. — Чтобы я узнала от кого-то другого? Чтобы я сидела здесь и не знала, что мой сын каждый день рискует?
— Я не рискую. Это просто тренировки.
— Тренировки, — повторила она. — Как у отца.
Максим вздрогнул.
— Я не он.
— Ты весь в него.
Это было сказано без злости. Скорее с болью. И от этого стало хуже.
— Ты не понимаешь, — сказал Максим.
— Я всё понимаю, — ответила Ольга. — Я семь лет это понимаю. Я семь лет жду, что ты придёшь и скажешь: «Мам, я хочу гонять». И я семь лет надеюсь, что этого не случится.
— И что? Мне всю жизнь бояться?
— А мне? — Она посмотрела на него. — Мне что делать? Я не переживу, если с тобой что-то случится.
Максим молчал.
Он хотел сказать, что не он виноват, что это его жизнь, что он не может жить чужим страхом. Но слова застряли.
— Я не могу всю жизнь сидеть дома, — сказал он наконец.
— Ты можешь.
— Не могу.
— Можешь.
— Мам.
Она отвернулась.
— Иди. Я устала.
Он хотел что-то добавить. Но не нашёл слов. Развернулся и вышел.
Милана позвонила поздно.
— Максим.
— Привет.
Пауза.
— Ты знаешь?
— Знаю. Мама сказала.
— Максим, я не хотела. Я правда не хотела. Оно само вырвалось.
Он молчал. Она ждала.
— Я не злюсь, — сказал он.
— Не злишься?
— Нет. Я сам не знал, как ей сказать. Ты сделала это за меня.
Милана выдохнула.
— Правда?
— Правда. Но в следующий раз предупреди меня. Мне влетело.
— Сильно?
— Достаточно.
Пауза. Потом Милана тихо спросила:
— Она запретила?
— Нет. Но лучше бы запретила. Тогда было бы проще.
— Проще?
— Злиться на неё. А так... — он замолчал. — Так я просто не знаю, что делать.
Милана не нашла, что ответить.
— Позже, — сказал Максим. — Всё позже.
Он сбросил.
Он сидел в машине у дома. Не ехал — просто сидел. Час. Может, два. Смотрел на руль и думал.
Дверь открылась.
Ольга села рядом. Молча. Закрыла дверь. В машине было темно, только фонарь на столбе бросал свет на капот.
Максим не обернулся.
— Ты как меня нашла?
— Ты всегда сидишь здесь, когда не хочешь домой.
Они молчали. Минуту. Может, больше.
— Расскажи, — сказала она наконец. — Как это было. В первый раз.
Максим долго молчал. Смотрел на руль.
— Я не хотел ехать, — сказал он. — Совсем. Игорь попросил, и я согласился только потому, что он в больнице. Думал: проеду круг, и всё.
— И что?
— Я сел в машину. Старенькую, прокатную. Затянул ремни. Тронулся.
Он замолчал.
— И?
— И сначала было обычно. Скучно даже. Правила, тормоза, повороты. Всё правильно. Всё пусто.
— А потом?
— Потом что-то щёлкнуло. — Он повернулся к ней. — Я не могу объяснить. Просто в какой-то момент я перестал думать. О правилах, о страхе, вообще. Я просто почувствовал.
— Что почувствовал?
— Машину. Дорогу. Себя.
Ольга смотрела на него внимательно. Впервые за вечер — не с болью, а по-другому.
— И всё?
— Нет. — Он покачал головой. — Я почувствовал, что не боюсь. Впервые за семь лет. Я не думал об отце. Не думал о том, что будет, если... Просто ехал. И это было... — он подбирал слово, — правильно.
Ольга молчала.
— Я не знаю, как это назвать, — сказал он. — Может, это и есть стиль. Не скорость. Не техника. Просто чувство, что ты на месте.
— Это и есть стиль, — сказала Ольга.
Он посмотрел на неё.
— Думаешь?
— Я не разбираюсь в гонках. Но когда ты говоришь об этом — у тебя глаза горят.
Максим отвернулся.
— Ты весь в отца, — сказала она тихо.
— Ты уже говорила.
— Я не в плохом смысле. — Она помолчала. — Твой отец так же говорил о машинах. Тихо. Будто о живых.
Максим не ответил.
— Я не запрещаю, — сказала Ольга. — Я не могу запретить. Ты взрослый.
— Но?
— Но я боюсь. И буду бояться. Каждый раз, когда ты уезжаешь.
Он кивнул. Он это знал.
— И всё равно будешь ездить.
— Да.
Она вздохнула.
— Тогда пообещай мне одну вещь.
— Какую?
— Ты никогда не сядешь за руль, если чувствуешь, что не готов. Никогда. Даже если очень надо. Даже если все ждут.
Максим посмотрел на неё.
— Обещаю.
Она кивнула. Открыла дверь. Вышла.
Максим остался один. Держал руль. Смотрел в темноту.
Ночью он зашёл в кладовку.
Долго стоял в темноте, прежде чем включить свет. Потом открыл дверцу и снял с полки шлем. Старый, потёртый, с царапиной на боку.
Он держал его в руках долго. Пахло пылью и чем-то ещё — тем самым горячим металлом, который он помнил с детства.
Слова отца всплыли сами:
— У каждой свой характер. Одну надо слушать, другую — уговаривать.
Максим закрыл глаза. Потом поставил шлем на место. Выключил свет. Закрыл дверь.
Он выехал на трассу в полночь.
Пустая дорога. Ни машин, ни людей. Только он и серая машина. Мотор гудел ровно, будто спрашивал, куда он собрался.
Максим не знал.
Он просто ехал. Не быстро. Не медленно. Так, как чувствовал. Поворот — вход. Прямая — разгон. Ещё поворот.
Страх был. Он никуда не делся. Но теперь к нему примешивалось что-то ещё. Не упрямство. Не злость. Просто уверенность, что он на месте.
Он остановился у ограждения. Вышел из машины. Посмотрел на пустую трассу.
Ольга была права. Он весь в отца.
Но отец говорил с машинами, а не боялся их.
И Максим понял: он не остановится. Даже ради мамы. И это было страшно.
Но честно.
Конец четвёртой главы.
Глава 5. Свой стиль
Утро началось с тишины.
Максим проснулся поздно — впервые за неделю. За окном было серо, моросил дождь. Он лежал и смотрел в потолок, вспоминая вчерашний разговор. Обещание. «Никогда не садись за руль, если не готов».
Он встал. Умылся. Долго стоял перед зеркалом, смотрел на себя. Потом зашёл на кухню.
Ольга сидела за столом. Перед ней стояла чашка кофе и вчерашняя газета, которую она не читала. Она подняла глаза.
— Доброе утро.
— Доброе.
Он сел напротив. Она налила ему кофе. Молча.
— Я сегодня поеду, — сказал он.
Ольга кивнула.
— Ты готов?
— Да.
Она долго смотрела на него. Потом сказала:
— Тогда езжай.
И вернулась к газете — хотя не читала её.
Максим допил кофе. Встал. Остановился в дверях.
— Мам.
— Что?
— Спасибо.
Она не ответила. Но когда он вышел, он услышал, как она отложила газету.
Он приехал туда, где впервые сел в свою машину. Пустая площадка за трассой, где стоял гараж. Дождь усилился, асфальт блестел, как зеркало. Максим вышел из машины, постоял у входа. Инструктор курил под навесом. Увидев Максима, он удивился и испуганно спросил:
— В такую погоду собрался гонять!?
— Хочу попробовать.
— Мокро. Опасно. Сцепление хуже, тормозной путь длиннее.
— Я знаю.
Инструктор посмотрел на него. Потом кивнул.
— Как хочешь.
Максим сел в серую машину. Затянул ремни. Руки на руле. Ноги на педалях.
Он тронулся.
Первый круг — медленно. Он чувствовал, как машина ведёт себя иначе: скользит, ищет сцепление, будто пробует дорогу на вкус. Поворот — тормоз. Прямая — газ. Ещё поворот — снова тормоз.
Пусто.
Он проехал ещё круг. Потом ещё. Ничего.
На четвёртом круге он разозлился. Нажал сильнее. Машину занесло на повороте. Он выровнял, но сердце колотилось.
— Тормози, — сказал инструктор в рации. — Хватит.
Максим остановился у ограждения. Вышел. Дождь стучал по капоту. Вода стекала по лицу.
— Не выходит, — сказал он.
— Что не выходит?
— В тот раз я почувствовал. А сейчас — нет.
Инструктор пожал плечами.
— Тогда было сухо. Сейчас мокро. Другая машина. Другая трасса.
— И что делать?
— Не знаю. — Он докурил. — Ты сам говорил, что у тебя свой стиль. Вот и ищи.
— Я не знаю, где искать.
Инструктор посмотрел на него долго. Потом сказал:
— Ты в первый раз сел и поехал. А надо было сесть и послушать.
Максим вернулся домой к вечеру. Мокрый, уставший, злой.
Он не стал ужинать. Прошёл в кладовку. Достал шлем отца. Сел на пол.
Держал его в руках. Пахло пылью и горячим металлом.
Слова всплыли сами:
— Она не любит, когда её торопят. У каждой свой характер. Одну надо слушать, другую — уговаривать.
Максим закрыл глаза.
Он вспомнил, как отец говорил с машинами. Тихо. Будто с живыми. Он проводил рукой по капоту, как по спине лошади. Наклонялся к мотору, слушал.
А он сам? Что он делал?
Он садился и ехал. Ждал, что машина сама всё сделает. Как в первый раз.
Но в первый раз машина была прокатная. Чужая. Она не знала его. А он не знал её.
А серая — она его. Он выбрал её. Но не поговорил с ней. Ни разу.
Он думал, что стиль — это как ехать. А может, стиль — это как слушать.
Он вернулся на трассу ночью.
Дождь кончился. Асфальт сох. Никого.
Инструктор уже ушёл. Только сторож в будке, который кивнул ему и отвернулся.
Максим сел в машину. Взялся за руль. Закрыл глаза.
— Ладно, — сказал он тихо. — Давай попробуем.
Он тронулся медленно. Не гнал. Просто ехал.
Поворот — он не стал тормозить заранее. Просто чуть сбросил газ и вошёл. Машина повела себя иначе — не так, как в первый раз, но иначе, чем раньше. Она будто спрашивала: так?
— Так, — сказал он вслух.
Следующий поворот — он попробовал иначе. Не по правилам. Не по учебнику. Просто так, как чувствовал.
Машина ответила. Чуть-чуть. Но ответила.
Он проехал ещё круг. Ещё. Каждый поворот — новый. Каждый раз — чуть иначе.
И постепенно он начал понимать.
Его стиль — не скорость. Не техника. Это разговор. С машиной. С дорогой. С собой.
Он не побеждал трассу. Он говорил с ней.
Он остановился. Вышел. Ноги дрожали — не от страха, а от усталости.
Сторож вышел из будки.
— Ты тут до утра?
— Не знаю.
— Я не гоню. Просто интересно.
Максим посмотрел на серую машину. Мокрую от ночной росы. С царапиной на крыле. Свою.
— Кажется, начал понимать.
— Что?
— Что мой стиль — не про то, как я еду. А про то, как я слушаю.
Сторож хмыкнул.
— Странный ты.
— Мне уже говорили.
— Не в плохом смысле.
Максим улыбнулся — впервые за долгое время.
Он вернулся домой под утро.
Ольга спала. Или делала вид. Он прошёл на кухню, выпил воды. Потом зашёл в кладовку.
Поставил шлем на место. Но не закрыл дверь сразу.
Он смотрел на него.
— Спасибо, пап, — сказал он тихо.
И закрыл дверь.
Утром Ольга спросила:
— Ты был на трассе?
— Да.
— Ночью?
— Да.
Она помолчала.
— Ты обещал.
— Я был готов. Я проверил.
Она кивнула. Не сказала больше ничего. Но когда он уходил, она сказала:
— Максим.
— Что?
— Ты сегодня другой.
— Какой?
— Спокойный.
Он не ответил. Но подумал, что она права.
Конец пятой главы.
Глава 6. Схватка лучших друзей
Игорь появился на трассе в субботу утром.
Максим не ждал его. Он стоял у серой машины, проверял давление в шинах, когда услышал знакомый голос:
— Это что за чудо?
Максим обернулся.
Игорь стоял у входа. На костылях. В куртке, накинутой на больничную пижаму. Бледный, но с той же улыбкой.
— Ты сбежал?
— Уговорил. — Игорь подошёл ближе, опираясь на костыли. — Врач сказал: один день. Потом обратно.
— Тебя выпустят?
— Куда они денутся.
Он остановился у серой машины. Долго смотрел на неё. Потом обошёл кругом — медленно, с костылями это было непросто. Остановился. Присвистнул.
— Это она?
— Она.
— Серая. С царапиной. С косой решёткой. — Он наклонился, посмотрел на капот. — Ты знаешь, что это?
— Нет.
Игорь выпрямился. Смотрел на машину так, будто видел призрака.
— Это «Тень».
Максим нахмурился.
— Что?
— «Тень». Старая модель. Их выпустили штук двадцать, лет тридцать назад. Потом завод закрыли. — Он обошёл машину ещё раз. — Я думал, они все сгинули. А она стоит здесь.
— Ты серьёзно?
— Серьёзно. — Игорь покачал головой. — «Тень» — не самая быстрая. Не самая мощная. Но её делали для одного: для чувства дороги. У неё подвеска — как у кошки. Она чувствует асфальт лучше любой другой.
Максим посмотрел на серую.
— Я не знал.
— Никто не знает. — Игорь усмехнулся. — Ты выбрал машину, о которой даже я только слышал. И выбрал не глядя.
Он помолчал.
— Теперь я понимаю, почему ты её взял.
— Слышал, у тебя тут тачка объявилась? — раздался голос от ворот.
Максим обернулся. Сергей. Тот самый грузный механик в кепке, у которого он купил серую. Он подошёл, вытирая руки о тряпку.
— Ты? — удивился Максим.
— Я тут работаю. По субботам. — Сергей кивнул на гараж. — Смотрю, ты её не разбил.
— Пока нет.
Сергей обошёл машину. Присел. Посмотрел на подвеску. Потом выпрямился.
— «Тень», — сказал он тихо.
— Ты знал? — спросил Игорь.
— Знал. — Сергей усмехнулся. — Я её сам собирал. Лет двадцать назад.
Максим замер.
— Ты её собирал?
— Не эту конкретно. Таких было двадцать. — Он погладил капот. — Но эту я узнал бы из тысячи. Царапина на крыле — от моего ключа. Косая решётка — мой брак.
— Почему ты не сказал?
— А зачем? — Сергей посмотрел на него. — Ты бы всё равно её взял. Ты её почувствовал. А это важнее, чем знать название.
Он вытер руки.
— Если что-то понадобится — подвеска, мотор, что угодно — приходи. Я её знаю лучше всех.
Максим кивнул.
— Спасибо.
Они прошли вдоль стоянки. Игорь показывал машины — по привычке.
— Вот, — сказал он, остановившись у тёмно-синей. — «Вихрь». Наша марка. Мотор — зверь, но подвеска — беда. На поворотах вязнет.
— Понял.
— А вот эта. — Он кивнул на чёрную. — «Стрела». Спорткар. Быстрая, злая. Но капризная. Чуть перегреешь — встанет.
— Как ты всё это знаешь?
— Я двенадцать лет на трассе, Макс. Я всё это знаю.
Они прошли дальше.
— Вот «Гроза». — Игорь показал на серебристую. — Мощная. Тяжёлая. Для прямых. В поворотах — как корова.
— А ты на чём ездил?
Игорь остановился. Посмотрел в сторону.
— На «Быстром». — Он кивнул на машину у дальнего бокса. Красная, с белой полосой. — Вон она.
Максим посмотрел. Машина стояла, прикрытая чехлом. Пыльная.
— Почему не ездишь?
— После аварии? — Игорь усмехнулся. — Врачи сказали: полгода. Может, больше.
— Ты вернёшься.
— Может быть.
Они помолчали.
— А прокатная? — спросил Максим. — На которой я первый раз ехал?
— «Ласточка». — Игорь улыбнулся. — Старенькая, но честная. Она тебя научила.
— Она меня не учила. Я просто ехал.
— Нет, Макс. — Игорь покачал головой. — Она тебя научила. Ты просто не понял.
— Ну что, — сказал Игорь. — Поехали?
— Ты на костылях.
— Я не буду выходить из машины. Просто проеду.
— Тебе нельзя.
— Один круг. — Игорь смотрел на него. — Я двенадцать лет на трассе, Макс. Я не могу просто смотреть.
Максим долго молчал.
— Ты уверен?
— Уверен.
— Тогда я с тобой.
Игорь кивнул.
Сергей подошёл к красной. Откинул чехол. Машина блеснула на солнце.
— Мотор в порядке, — сказал он. — Я проверял.
— Ты знал, что я приеду? — спросил Игорь.
— Догадывался. — Сергей посмотрел на него. — Ты всегда возвращаешься.
Они вышли на трассу.
Игорь сел в свою красную. Впервые после аварии. Он долго сидел, держась за руль. Потом завёл мотор.
Максим сел в серую. Затянул ремни. Руки на руле. Ноги на педалях.
— Готов? — спросил Игорь по рации.
— Готов.
— Тогда поехали.
Первый круг они прошли вместе. Медленно. Игорь проверял себя — как рука, как нога, как машина. Максим ехал рядом, не обгоняя.
Асфальт был сухой. Солнце поднялось. Трасса лежала перед ними — длинная, с шестью поворотами и одной прямой, где можно было выжать всё.
Игорь чувствовал машину по-старому. Красная слушалась, как раньше. Он улыбнулся.
— Нормально? — спросил Максим.
— Нормально. Даже лучше, чем думал.
Второй круг — быстрее. Игорь начал чувствовать машину по-настоящему. Поворот — вход. Прямая — разгон. Ещё поворот.
Максим держался рядом. Серая шла ровно, будто знала, что делать.
Третий круг — Игорь пошёл на полную.
И тут началось.
Игорь знал трассу. Знал каждый поворот, каждый изгиб. Он ехал по памяти — и это давало ему преимущество. Красная входила в повороты чисто, как по линейке.
Максим не знал трассу. Но он чувствовал её.
Первый поворот — Игорь впереди. Второй — Максим догнал. Третий — они шли вровень.
Игорь посмотрел в зеркало. Серая была прямо за ним. Близко.
— Не отстаёшь, — сказал он в рацию.
— Не отстаю.
Четвёртый поворот — самый сложный. Длинный, с двойной дугой. Игорь прошёл его по памяти — тормоз, вход, газ.
Максим прошёл его иначе. Он не тормозил заранее. Просто чуть сбросил газ и вошёл. Серая скользнула по дуге — плавно, будто по воде.
И вышла из поворота раньше.
— Что это было? — спросил Игорь.
— Не знаю. Просто почувствовал.
— Так не бывает.
— Бывает.
Пятый круг. Прямая. Игорь выжал всё. Красная рванула вперёд. Максим отстал на корпус, на два.
— Вот так, — сказал Игорь.
Но на шестом повороте Максим снова догнал. И обошёл. Внутри. Там, где никто не обгонял.
Игорь удивился.
— Ты как это сделал?
— Не знаю.
— Так нельзя.
— Можно.
Седьмой круг. Игорь начал уставать. Рука ныла. Нога — тоже. Он не показывал, но чувствовал: тело не слушается так, как раньше.
Восьмой круг. Он допустил ошибку. Чуть-чуть. На повороте. Красную повело. Он выровнял, но потерял полкорпуса.
Максим этим воспользовался. Вышел вперёд.
Игорь попытался догнать. Не смог.
Финиш.
Максим остановился первым. Вышел. Подошёл к красной.
Игорь сидел в машине. Не выходил. Смотрел на руль.
— Игорь?
Пауза.
— Игорь.
Он поднял глаза.
— Я проиграл.
— Ты не проиграл. Ты вернулся.
— Я проиграл, — повторил Игорь. — Тебе.
Максим молчал.
— Я двенадцать лет на трассе. — Игорь говорил тихо. — Я знаю каждую машину, каждый поворот. Я знаю всё. А ты... ты просто сел и поехал. И обогнал меня.
— Игорь...
— Дай мне минуту.
Он закрыл глаза. Дышал. Потом открыл.
— Ладно.
Вышел из машины. Тяжело. Опираясь на дверь.
Сергей подошёл. Молча. Протянул ему костыли.
— Спасибо, — сказал Игорь.
— Ты хорошо ехал, — сказал Сергей. — Для первого раза после аварии.
— Я проиграл.
— Ты вернулся. Это важнее.
Игорь посмотрел на него. Потом на Максима.
— Знаешь, что самое обидное?
— Что?
— Я не злюсь. — Он усмехнулся. — Я должен злиться. Но не могу. Потому что ты — мой друг. И потому что ты... ты не просто ездишь. Ты разговариваешь.
Он помолчал.
— Я двенадцать лет не мог понять, что это значит. А ты понял за неделю.
Максим подошёл. Положил руку ему на плечо.
— Ты меня научил.
— Я тебя ничему не учил.
— Ты привёл меня сюда.
Игорь замолчал. Потом кивнул.
Они сидели у ограждения долго. Сергей принёс воды.
— Знаешь, — сказал Игорь. — Я хочу ещё раз.
— Ещё раз?
— Да. — Он посмотрел на трассу. — Я хочу проехать с тобой ещё раз. И не проиграть.
— Ты на костылях.
— Я знаю. Но я хочу.
Максим подумал.
— Ладно.
— Только уговор. — Игорь усмехнулся. — Без обгонов. Просто вместе. Как в первый круг.
— Договорились.
Сергей посмотрел на них.
— Вы двое — странные, — сказал он.
— Мне уже говорили, — ответил Максим.
Они выехали снова.
На этот раз — не гонка. Просто два друга на трассе. Игорь впереди, Максим за ним. Потом наоборот.
Они ехали вместе — круг за кругом. Никто не обгонял. Никто не проигрывал.
Асфальт блестел. Солнце садилось. Трасса была пустой — только они и машины.
В какой-то момент они поравнялись. Игорь посмотрел на Максима. Максим на Игоря.
И они улыбнулись.
Финиш. Ничья.
— Вот это другое дело, — сказал Игорь, выходя из машины.
— Согласен.
— Слушай. — Он посмотрел на Максима. — Тебе надо на настоящую гонку.
— Ты уже говорил.
— Я серьёзно. Не на тренировку. На соревнование.
— Когда?
Игорь пожал плечами.
— Скоро. Через месяц. Может, два. — Он посмотрел на серую. — «Тень» должна показать, на что способна.
Максим молчал.
— Я буду там, — сказал Игорь. — На костылях, но буду. Хочу увидеть.
— Увидишь.
Вечером Максим отвёз Игоря обратно в больницу.
Они ехали молча. Игорь смотрел в окно.
— Макс, — сказал он, когда они подъехали.
— Что?
— Ты знаешь, что будет дальше?
— Нет.
— Я тоже. Но я хочу это увидеть.
Он открыл дверь. Вышел. Опираясь на костыли, пошёл к больнице. У входа обернулся.
— Не бросай это, — сказал он. — Пожалуйста.
Максим кивнул.
Игорь скрылся за дверью.
Максим остался в машине.
Он сидел и думал. О том, что сказал Игорь. О том, что сказал отец. О том, что сказал Сергей.
Он не знал, что будет дальше. Но впервые за долгое время он хотел узнать.
Конец шестой главы.
Глава 7. Слух
Слух пошёл в понедельник.
Максим узнал об этом от Сергея. Тот позвонил утром — впервые за всё время.
— Ты в курсе, что о тебе говорят?
— Кто говорит?
— Все. — Сергей помолчал. — Вчера на трассе был человек. Смотрел ваш заезд с Игорем.
— И что?
— Он рассказал. Дальше пошло само.
Максим не придал значения. Повесил трубку. Пошёл завтракать.
Ольга сидела на кухне. Перед ней стояла чашка кофе и вчерашняя газета, которую она не читала.
— Доброе утро, — сказал он.
— Доброе.
Он сел напротив. Она налила ему кофе.
— Звонили, — сказала она.
— Кто?
— Не знаю. Мужчина. Спросил, ты ли это.
Максим замер.
— Что он сказал?
— Ничего. Просто спросил. — Ольга посмотрела на него. — Что происходит?
— Не знаю.
Она молчала. Потом сказала:
— Ты стал известным?
— Нет. Просто... кто-то увидел.
— Увидел что?
— Как я езжу.
Ольга долго смотрела на него. Потом вздохнула.
— Я так и знала.
— Что?
— Что этим кончится. — Она встала. — Сначала трасса. Потом слухи. Потом...
— Что потом?
— Не знаю. — Она вышла из кухни. — Но я боюсь.
На трассе в среду было людно.
Максим приехал к вечеру. Он не ждал никого. Просто хотел проехать пару кругов.
Но у входа стояли машины. Незнакомые. И люди. Незнакомые тоже.
Он остановился. Вышел.
— Это он, — сказал кто-то.
Все обернулись.
Максим замер.
— Кто вы?
Мужчина лет сорока вышел вперёд. В кожаной куртке. С сигаретой.
— Меня зовут Виктор. Я слышал о тебе.
— От кого?
— От людей. — Он усмехнулся. — Говорят, ты обогнал Игоря. На «Тени».
— И что?
— Игорь двенадцать лет на трассе. Его обогнать — это что-то значит.
Максим молчал.
— Я хочу посмотреть, — сказал Виктор. — Прямо сейчас.
— Я не выступаю.
— А я не прошу выступать. Просто проедь круг. Хочу увидеть, как ты это делаешь.
Максим посмотрел на него. Потом на остальных. Они стояли и смотрели.
— Ладно, — сказал он. — Один круг.
Он сел в «Тень». Затянул ремни. Завёл мотор.
Виктор стоял у ограждения. Рядом стояли и смотрели остальные.
Максим тронулся.
Первый круг — не быстро. Он не хотел ничего доказывать. Просто ехал. Как всегда. Как чувствовал.
Поворот — вход. Прямая — разгон. Ещё поворот.
Он не думал о зрителях. Не думал о Викторе. Не думал о том, что о нём говорят.
Он просто ехал.
Когда он остановился, Виктор подошёл. Медленно. Молча.
— Ну как? — спросил Максим.
Виктор не ответил. Он смотрел на серую машину.
— Это правда «Тень»?
— Правда.
— Где ты её взял?
— На стоянке. За трассой.
Виктор долго молчал. Потом сказал:
— Ты знаешь, что это значит?
— Нет.
— Это значит, что ты либо сумасшедший, либо гений. — Он докурил. — «Тень» — не для всех. Она не для скорости. Она для чувства. Если ты её понял — ты не просто гонщик.
Максим молчал.
— Я хочу с тобой проехать, — сказал Виктор. — Не сейчас. Позже.
— Зачем?
— Хочу увидеть, как ты держишься против живого соперника. — Он улыбнулся. — Не против друга. Против того, кто хочет обогнать.
Он достал визитку. Протянул.
— Позвони, когда будешь готов.
Максим взял визитку. Посмотрел. Ничего особенного — имя, номер.
— Я подумаю.
— Думай. — Виктор повернулся. — Но недолго.
Он ушёл. Остальные — за ним. Через минуту у трассы было пусто.
Максим стоял один. С визиткой в руке.
Вечером он заехал к Сергею.
Тот сидел в гараже. Копался в моторе. Поднял глаза.
— Приехал.
— Приехал.
— Что случилось?
Максим рассказал. Про Виктора. Про визитку. Про то, что о нём говорят.
Сергей слушал молча. Потом отложил ключ.
— Виктор — серьёзный человек, — сказал он. — Он не просто смотрит. Он ищет.
— Что ищет?
— Гонщиков. Настоящих. — Сергей вытер руки. — Он собирает команду. Для больших гонок.
— Каких?
— Разных. — Он пожал плечами. — Он не любит говорить заранее. Но если он тобой заинтересовался — это что-то значит.
Максим молчал.
— Ты готов? — спросил Сергей.
— Не знаю.
— Тогда не звони. — Сергей посмотрел на него. — Позвони, когда будешь знать.
Дома Максим зашёл в кладовку.
Достал шлем отца. Сел на пол. Держал в руках.
— Что скажешь, пап? — спросил он тихо.
Шлем молчал.
Максим закрыл глаза. Вспомнил слова отца:
— Машина — это не скорость. Это характер. Найди свой — и никто тебя не обгонит.
Он нашёл свой. И теперь кто-то хотел это увидеть.
Он не знал, готов ли. Но знал, что не спрячется.
Утром он позвонил Виктору.
— Это Максим.
— Я знал, что ты позвонишь. — Пауза. — Когда?
— Через две недели.
— Хорошо. — Виктор помолчал. — Я приведу своего гонщика.
— Кого?
— Увидишь.
Он сбросил.
Максим стоял с телефоном в руке. Смотрел в окно. За окном был город. Обычный город. Обычные люди.
А он только что согласился на что-то, чего ещё не понимал.
Конец седьмой главы.
Глава 8. Жнец
Две недели прошли быстро.
Максим ездил каждый день. Утром — на трассу, вечером — домой. Иногда заезжал к Сергею. Тот копался в «Тени», что-то подкручивал, что-то проверял.
— Её нельзя переделать, — сказал он однажды. — Она такая, какая есть. Но можно настроить под тебя.
— Как?
— Подвеску. Углы. Мелочи. — Сергей вытер руки. — Ты ездишь не быстро. Ты ездишь точно. Значит, настроим на точность.
Он работал молча. Максим смотрел.
— Сергей.
— Что?
— Ты её правда собирал?
— Правда. — Он не поднял глаз. — Двадцать лет назад. Молодой был, глупый. Думал, сделаю машину, которая изменит всё.
— И что?
— Ничего. — Он пожал плечами. — Завод закрыли. Модель забыли. Осталось двадцать машин. Из них, наверное, пять ещё на ходу.
— А остальные?
— Сгнили. Разбились. — Он посмотрел на «Тень». — Она одна такая. Последняя.
Максим молчал.
— Поэтому ты её взял, — сказал Сергей. — Не потому, что она быстрая. А потому, что она последняя. И потому, что она твоя.
Игорь позвонил в четверг.
— Ты готов?
— К чему?
— К встрече. С гонщиком Виктора.
— Откуда ты знаешь?
— Слухами земля полнится. — Пауза. — Ты знаешь, кто это?
— Нет.
— Женя. По прозвищу Жнец.
Максим замер.
— Жнец?
— Да. — Игорь говорил тихо. — Я его видел пару раз. Он взрывной. Очень. Чуть что — в драку. Но за рулём — холодный. Как лёд.
— Это плохо?
— Это опасно. — Пауза. — Он не просто ездит. Он умеет управляться с машиной так, как никто. Даже я не смог бы.
— На чём он ездит?
— На «Вихре».
Максим нахмурился.
— «Вихрь» — плохая машина. Подвеска — беда.
— Вот именно. — Игорь усмехнулся. — Он выжимает из неё то, чего в ней нет. Понимаешь? Он не ждёт, что машина его вывезет. Он сам её тащит.
Максим молчал.
— Будь осторожен, — сказал Игорь. — Он не просто хочет тебя обогнать. Он хочет тебя сломать.
Встреча была назначена на субботу.
Максим приехал утром. Трасса была пустой — только машины Виктора у входа. И сам Виктор. Он стоял у ограждения, курил.
— Приехал, — сказал он.
— Приехал.
— Он скоро будет.
Максим кивнул. Отошёл к «Тени». Проверил колёса. Сел в машину. Ждал.
Через полчаса у входа появилась тёмно-синяя машина. «Вихрь». Она шла ровно, будто её вёл не человек, а что-то другое.
Машина остановилась. Дверь открылась.
Вышел парень. Лет двадцати пяти. Худой. В чёрной куртке. С улыбкой.
— Максим? — спросил он.
— Да.
— Женя. — Он подошёл. Протянул руку. — Слышал о тебе.
Максим пожал. Рука была холодная.
— Тоже слышал.
— Хорошо. — Женя улыбнулся шире. — Значит, будем знакомы.
Он обошёл «Тень». Долго смотрел. Потом присвистнул.
— «Тень». Настоящая. — Он посмотрел на Максима. — Где взял?
— Нашёл.
— Нашёл. — Женя усмехнулся. — Все так говорят. Никто не говорит правду.
— А зачем?
— Затем, что это интересно. — Он подошёл ближе. — Ты не любишь гонки, да?
Максим замер.
— Откуда ты знаешь?
— Все говорят. — Женя пожал плечами. — Говорят, ты не хотел. Говорят, тебя привели. Говорят, ты просто сел и поехал.
Он посмотрел Максиму в глаза.
— Это правда?
— Правда.
— Тогда ты либо везунчик, либо гений. — Женя улыбнулся. — А я не верю в везунчиков.
Он отошёл. Сел в свою машину. Завёл мотор — громко, зло.
— Завтра, — сказал он через окно. — Здесь. В полдень.
— Завтра, — ответил Максим.
«Вихрь» сорвался с места и ушёл. Быстро. Слишком быстро для «Вихря».
Максим стоял и смотрел.
Виктор подошёл.
— Ну как?
— Он странный.
— Он опасный. — Виктор докурил. — Ты видел, как он уехал?
— Видел.
— «Вихрь» так не ездит. Никогда. — Виктор посмотрел на него. — А он ездит.
Максим молчал.
— Завтра будет тяжело, — сказал Виктор. — Но ты сам согласился.
— Согласился.
— Тогда иди. Отдохни. Завтра — твой день.
Вечером Максим заехал к Сергею.
— Завтра гонка, — сказал он.
— С Жнецом?
— Ты знаешь?
— Все знают. — Сергей отложил ключ. — Он на «Вихре». А «Вихрь» — плохая машина. Но он на ней ездит так, будто она лучшая в мире.
— И что мне делать?
— Ничего. — Сергей посмотрел на него. — Ты не можешь его победить скоростью. Ты можешь только чувством.
— Чувством?
— Да. — Сергей кивнул. — Он едет головой. Ты едешь сердцем. Это разные вещи. В гонке побеждает не всегда голова.
Максим молчал.
— Но будь осторожен, — сказал Сергей. — Жнец не просто хочет выиграть. Он хочет доказать, что ты — ничто. Не дай ему этого.
Дома Максим зашёл в кладовку.
Достал шлем отца. Сел на пол.
— Завтра, пап, — сказал он тихо. — Завтра я еду против него.
Шлем молчал.
Максим закрыл глаза. Вспомнил слова отца:
— Машина — это не скорость. Это характер. Найди свой — и никто тебя не обгонит.
Он нашёл свой. Завтра это проверит кто-то другой.
Конец восьмой главы.
Глава 9. Следующий день
Полдень. Трасса.
Максим приехал первым. «Тень» стояла у ограждения, серая, с царапиной на крыле. Он проверил колёса — каждое, по кругу. Потом сел в машину. Затянул ремни. Положил руки на руль. Ждал.
Зрители собирались постепенно. Виктор стоял у входа, курил. Игорь приехал на костылях — устроился на скамейке, рядом положил костыли. Сергей был неподалёку, молчаливый, в кепке, с тряпкой в руке.
Жнец появился ровно в полдень. «Вихрь» шёл ровно, зло. Машина остановилась. Женя вышел — в чёрной куртке, с улыбкой.
— Готов? — спросил он.
— Готов.
— Тогда поехали.
Пять кругов.
Они выстроились на старте. «Тень» — серая, спокойная. «Вихрь» — тёмно-синий, злой. Мотор «Вихря» рычал, будто просился вперёд.
Старт был резким.
Жнец сорвался первым — агрессивно, зло. «Вихрь» рванул вперёд, будто его выпустили из клетки. Задние колёса взвизгнули, машина присела и ушла.
Максим не спешил. Он тронулся плавно. «Тень» пошла ровно, слушая дорогу.
Первый поворот — Жнец впереди. Он вошёл чисто, почти идеально. «Вихрь» визжал, но держался.
Второй поворот — Максим догнал. Он не тормозил заранее. Просто чуть сбросил газ и вошёл. «Тень» скользнула по дуге — плавно, как по воде.
Третий поворот — они шли вровень. Колесо в колесо. Максим видел лицо Жнеца через стекло. Тот улыбался.
На прямой Жнец выжал всё. «Вихрь» рванул, мотор заревел. Максим отстал на корпус. На два.
— Вот так, — сказал Жнец в рацию.
Максим не ответил. Он ждал поворота.
Четвёртый поворот — самый сложный. Длинный, с двойной дугой. Жнец вошёл первым. Максим — за ним. Близко. Слишком близко.
Жнец начал провоцировать. На выходе из поворота он сместился влево, перекрывая Максиму вход в следующий. Потом вправо. Потом снова влево.
Максим не реагировал. Он просто ехал. Как чувствовал.
— Ты чего такой спокойный? — спросил Жнец.
— А что, надо злиться?
— Надо бороться.
— Я борюсь.
Пятый поворот. Жнец снова попытался перекрыть. Максим чуть сбросил газ — и прошёл внутри. Там, где никто не проходил.
Жнец удивился. На секунду потерял концентрацию. Этого хватило.
На четвёртом круге он ошибся. Чуть-чуть. На повороте его занесло — он выровнял, но потерял полкорпуса. Максим этим воспользовался. Вышел вперёд.
Жнец попытался догнать. Не смог. «Вихрь» визжал, но не тянул.
Пятый круг. Последний.
Максим шёл первым. «Тень» работала ровно. Он не гнал. Он просто ехал. Как чувствовал.
Жнец отставал. Он выжимал всё, но «Вихрь» не тянул. На последнем повороте он снова ошибся — на этот раз сильнее. Машину занесло. Он выровнял, но было поздно.
Финиш.
Максим остановился первым. Вышел. Ноги дрожали — не от страха, от усталости.
Жнец вышел из машины. Медленно. Молча. Смотрел на Максима.
— Ты выиграл, — сказал он.
— Выиграл.
— Я ошибся. — Женя сжал кулаки. — На повороте.
— Бывает.
— Бывает? — Жнец шагнул вперёд. — Ты думаешь, это просто «бывает»?
Максим не отступил.
— Я думаю, что ты ехал хорошо. Но ошибся.
Жнец смотрел на него долго. Потом отвернулся.
— Ладно.
Он пошёл к своей машине. Сел. Завёл мотор. И уехал. Быстро. Слишком быстро для «Вихря».
Виктор подошёл.
— Ну как?
— Он злится.
— Это хорошо. — Виктор докурил. — Значит, ему не всё равно.
— Это плохо?
— Это опасно. — Виктор посмотрел на него. — Но это значит, что он тебя уважает. Иначе бы не злился.
Максим молчал.
— Ты хорошо ехал, — сказал Виктор. — Не быстро. Не агрессивно. Но точно.
— Спасибо.
— Я хочу, чтобы ты поехал на настоящую гонку. Через месяц. — Виктор достал сигарету. — Там будут другие. Не Жнец. Хуже.
— Хуже?
— Хуже. — Виктор закурил. — Жнец — это только начало. Настоящие гонки — это не просто трасса. Это люди, которые хотят тебя сломать.
Он ушёл.
Игорь подошёл на костылях.
— Ты видел его лицо?
— Видел.
— Он злился. — Игорь усмехнулся. — Но он не ушёл. Он остался. Это что-то значит.
— Что?
— Что он тебя уважает. — Игорь посмотрел на него. — Жнец не уважает никого. А тебя — уважает.
Максим молчал.
— Ты знаешь, что это значит?
— Нет.
— Что ты стал кем-то. — Игорь положил руку ему на плечо. — Не просто гонщиком. Кем-то, с кем считаются.
Сергей подошёл. Молча. Протянул воду.
— Спасибо.
— Ты видел, как он ехал? — спросил Сергей.
— Видел.
— Он хорош. Но он едет головой. А ты — сердцем. — Сергей посмотрел на «Тень». — Сегодня сердце победило.
Максим кивнул.
— Но не всегда будет так, — сказал Сергей. — Иногда голова сильнее.
— И что тогда?
— Тогда ты должен стать сильнее. Не головой. Не сердцем. — Сергей посмотрел на него. — Собой.
Вечером Максим приехал домой.
Ольга сидела на кухне. Перед ней стояла чашка кофе и вчерашняя газета, которую она не читала.
— Ты был на трассе? — спросила она.
— Был.
— Гонка?
— Гонка.
Она долго молчала.
— Ты выиграл?
— Выиграл.
Она кивнула. Не сказала больше ничего. Но когда он уходил, она сказала:
— Максим.
— Что?
— Я горжусь тобой.
Он замер.
— Правда?
— Правда. — Она посмотрела на него. — Я всё ещё боюсь. Но я горжусь.
Ночью Максим зашёл в кладовку.
Достал шлем отца. Сел на пол. Держал в руках.
— Я выиграл, пап, — сказал он тихо. — Первую настоящую гонку.
Шлем молчал.
— Но это только начало. — Он закрыл глаза. — Виктор сказал, будут другие. Хуже.
Он долго сидел. Потом поставил шлем на место. Выключил свет. Закрыл дверь.
Утром он проснулся рано.
Солнце било в окно. За окном был город. Обычный город. Обычные люди.
Максим встал. Умылся. Зашёл на кухню.
Ольга сидела за столом. Перед ней стояла чашка кофе и вчерашняя газета, которую она не читала.
— Доброе утро, — сказал он.
— Доброе.
Он сел напротив. Она налила ему кофе.
— Что дальше? — спросила она.
— Не знаю. — Он сделал глоток. — Но что-то будет.
— Ты готов?
Он подумал.
— Не знаю. — Он посмотрел на неё. — Но я не остановлюсь.
Она кивнула. Не сказала больше ничего. Но в её глазах было что-то новое. Не страх. Что-то другое.
Конец девятой главы.
Глава 10. После гонки
В понедельник Максим пошёл в школу.
Он не хотел. Утром лежал в постели, смотрел в потолок и думал: может, не надо? Может, сегодня?..
Но мать уже гремела на кухне. Игорь писал сообщения — он выписался в пятницу и теперь требовал встречи. Милана звонила дважды, но Максим не брал.
Он встал. Умылся. Надел привычную куртку. Вышел.
Утро было серым. Дорога до школы — двадцать минут пешком. Он знал её наизусть. Каждый поворот, каждую трещину в асфальте.
Но сегодня дорога казалась другой. Или это он был другим.
У входа его ждали.
Не толпа. Не поклонники. Просто трое парней из параллельного класса. Они стояли у ворот, курили, о чём-то спорили. Когда Максим подошёл, один из них обернулся.
— Это ты? — спросил он.
— Что я?
— Ты гонял с Жнецом?
Максим остановился.
— Кто сказал?
— Все говорят. — Парень усмехнулся. — Ты его сделал?
— Я выиграл.
Парни переглянулись.
— Серьёзно? — Второй подошёл ближе. — Жнеца? Того самого?
— Того самого.
Третий присвистнул.
— Круто.
Максим не ответил. Пошёл дальше.
— Эй, — окликнул первый. — А ты правда на «Тени» ездишь?
Максим обернулся.
— Правда.
— Крутая тачка.
— Знаю.
Он пошёл дальше. За спиной слышал, как они обсуждают. Громко. Не стесняясь.
В классе было шумно.
Максим вошёл и сразу почувствовал: что-то изменилось. Взгляды. Шёпот. Кто-то улыбнулся. Кто-то кивнул.
Он сел за свою парту — у окна, на предпоследнем ряду. Достал тетрадь. Учебник. Ручку.
— Максим, — раздался голос сзади.
Он обернулся. Лена — тихая девочка с первой парты, которая обычно не разговаривала ни с кем.
— Что?
— Это правда? — спросила она тихо. — Что ты обогнал Жнеца?
— Правда.
Она улыбнулась.
— Круто.
И отвернулась.
Максим смотрел на неё секунду. Потом открыл тетрадь.
На первом уроке — математика — ничего не произошло.
Учительница, Вера Павловна, вошла, как всегда, с журналом под мышкой. Оглядела класс. Начала урок.
Максим слушал. Записывал. Отвечал, когда спрашивали.
Но он чувствовал: что-то не так. Он не мог сосредоточиться. Мысли уходили в сторону. Туда, на трассу. К повороту, который он прошёл чище всех.
— Максим.
Он поднял голову.
— Ты с нами?
— Да. Извините.
Вера Павловна посмотрела на него. Потом продолжила.
На перемене к нему подошли.
Двое. Одного он знал — Дима, из параллельного. Второго — нет. Высокий, в дорогой куртке.
— Максим? — спросил высокий.
— Да.
— Я слышал, ты гоняешь. — Он улыбнулся. — У меня есть машина. Хочешь посмотреть?
— Нет.
— Почему?
— Не интересно.
Высокий удивился.
— Ты серьёзно? У меня «Стрела». Новая.
— Поздравляю.
— Ты странный. — Он посмотрел на Диму. — Он всегда такой?
Дима пожал плечами.
Максим пошёл дальше.
На втором уроке — литература — его вызвали к доске.
Он отвечал про Достоевского. Про Родиона Раскольникова. Про то, почему тот решился на преступление.
— Потому что он хотел доказать, что он не тварь дрожащая, — сказал Максим. — Что он имеет право.
— И что? — спросила учительница.
— И ошибся.
— Почему?
Максим подумал.
— Потому что право — это не то, что ты можешь. Это то, что ты должен.
Учительница долго смотрела на него. Потом кивнула.
— Садись. Пять.
Он сел.
— Максим, — прошептала Лена с первой парты.
— Что?
— Ты сегодня какой-то другой.
— Какой?
— Не знаю. — Она пожала плечами. — Взрослый.
На большой перемене его нашли.
Трое. Старшеклассники. Один — в спортивной куртке, двое — в обычных. Они подошли к нему в столовой.
— Ты Максим? — спросил спортивный.
— Да.
— Говорят, ты гоняешь.
— Гоняю.
— Хочешь с нами? У нас есть трасса. Недалеко. — Он улыбнулся. — Покажешь, что умеешь.
Максим посмотрел на него.
— Когда?
— В субботу. В шесть.
— Я подумаю.
— Думай. — Спортивный кивнул. — Но недолго. У нас не любят ждать.
Они ушли.
Максим остался стоять с подносом в руках.
После уроков он вышел на улицу.
У ворот его ждала Милана.
Она стояла, прислонившись к забору. С блокнотом в руках. Увидев его, выпрямилась.
— Привет.
— Привет.
— Ты не брал трубку.
— Был занят.
— Я знаю. — Она помолчала. — Ты выиграл.
— Выиграл.
— Игорь сказал. Он в восторге.
Максим кивнул.
— Ты изменился, — сказала Милана.
— Все говорят.
— Правда. — Она посмотрела на него. — Ты стал... спокойнее. Увереннее.
— Может быть.
— Это из-за гонки?
— Не знаю. — Он посмотрел в сторону. — Может, из-за всего.
Милана молчала. Потом сказала:
— Я рада.
— Чему?
— Что ты нашёл своё. — Она улыбнулась. — Ты всегда был странным. Но теперь ты странный по-другому.
— Как?
— Как человек, который знает, чего хочет.
Дома он застал Ольгу на кухне.
Она сидела за столом. Перед ней стояла чашка кофе и вчерашняя газета, которую она не читала.
— Как школа? — спросила она.
— Нормально.
— Только нормально?
Максим сел напротив.
— Все говорят о гонке. Подходят. Спрашивают.
— И что ты?
— Не знаю. — Он пожал плечами. — Странно это.
— Что странно?
— Что я стал известным. — Он посмотрел на неё. — Я не хотел этого.
— А чего ты хотел?
Он подумал.
— Просто ездить.
Ольга кивнула.
— Это хорошо, — сказала она. — Что ты не хотел славы. Это значит, что ты не потеряешь себя.
— Думаешь?
— Знаю. — Она посмотрела на него. — Твой отец был таким же. Он не хотел быть лучшим. Он просто хотел ездить.
Максим молчал.
— Я горжусь тобой, — сказала она тихо. — Но я всё ещё боюсь.
— Я знаю.
— И буду бояться. — Она вздохнула. — Но это моя проблема. Не твоя.
Вечером он зашёл в кладовку.
Достал шлем отца. Сел на пол. Держал в руках.
— Сегодня в школе, пап, — сказал он тихо. — Все спрашивали про гонку. Все хотели знать. А я не знал, что сказать.
Шлем молчал.
— Я не хотел быть известным. Я просто хотел ездить. — Он закрыл глаза. — Как ты.
Он долго сидел. Потом поставил шлем на место. Выключил свет. Закрыл дверь.
Утром он проснулся рано.
Солнце било в окно. За окном был город. Обычный город. Обычные люди.
Максим встал. Умылся. Зашёл на кухню.
Ольга сидела за столом. Перед ней стояла чашка кофе и вчерашняя газета, которую она не читала.
— Доброе утро, — сказал он.
— Доброе.
Он сел напротив. Она налила ему кофе.
— Что сегодня? — спросила она.
— Школа.
— А потом?
Он подумал.
— Трасса.
— Хорошо. — Она кивнула. — Только не забывай отдыхать.
— Не забуду.
Он допил кофе. Встал. Остановился в дверях.
— Мам.
— Что?
— Спасибо.
Она не ответила. Но когда он вышел, он услышал, как она отложила газету.
Конец десятой главы.
Глава 11. Тот, кто приходит первым
В субботу Максим поехал к старшеклассникам.
Трасса была недалеко от школы — заброшенный картодром за гаражами. Максим знал это место. Раньше здесь гоняли все. Теперь — только те, кто хотел скрыться от глаз.
Он приехал в шесть. У входа стояли машины. «Стрела», «Гроза», ещё что-то тёмное. Люди — человек двадцать. Старшеклассники, пара взрослых.
Кирилл — тот самый спортивный, — вышел навстречу.
— Приехал, — сказал он. — Думал, не придёшь.
— Пришёл.
— Молодец. — Он кивнул в сторону. — Пойдём, покажу трассу.
Трасса была убитой. Асфальт в трещинах, разметка стёрта, в поворотах — лужи. Но для гонок это было даже лучше. Настоящее.
— Нравится? — спросил Кирилл.
— Нравится.
— Здесь гоняют все. — Он улыбнулся. — И Жнец тоже.
Максим обернулся.
— Жнец?
— Ага. Он тут частый гость. — Кирилл посмотрел на него. — Ты же с ним гонял?
— Гонял.
— И выиграл.
— Выиграл.
— Тогда ты знаешь, что он умеет. — Кирилл помолчал. — А теперь посмотри, кто пришёл.
Он кивнул в сторону.
У дальнего бокса стоял человек. Взрослый. Лет тридцати пяти. В сером пальто. Не гонщик. Слишком спокойный. Слишком внимательный.
— Кто это? — спросил Максим.
— Не знаю. — Кирилл пожал плечами. — Он пришёл час назад. Спрашивал про тебя.
Максим смотрел на человека. Тот смотрел в ответ. Не отводил глаз.
— Что ему надо?
— Не знаю. Но он не из наших. — Кирилл понизил голос. — Он не гоняет. Он смотрит.
Максим подошёл.
— Вы меня искали?
Человек обернулся. Улыбнулся — спокойно, без эмоций.
— Максим.
— Да.
— Меня зовут Артур. — Он протянул руку. — Я слышал о тебе.
Максим пожал. Рука была тёплая, но сухая. Как у человека, который не нервничает.
— От кого?
— От разных людей. — Артур отпустил руку. — Виктор — мой знакомый. Он сказал, что у тебя есть стиль.
— Он преувеличивает.
— Не думаю. — Артур посмотрел на «Тень». — «Тень». Настоящая. Виктор сказал, ты выбрал её сам.
— Выбрал.
— Почему?
Максим подумал.
— Потому что она меня выбрала.
Артур улыбнулся.
— Хороший ответ. — Он помолчал. — Ты знаешь, кто я?
— Нет.
— Я ищу гонщиков. Для больших гонок. Настоящих.
— Виктор тоже ищет.
— Виктор ищет таланты. Я ищу характер. — Артур посмотрел на него. — Виктор сказал, у тебя есть и то, и другое.
Максим молчал.
— Я хочу предложить тебе одну вещь, — сказал Артур. — Через месяц будет гонка. Не здесь. В другом месте. Настоящая.
— Какая?
— Сто кругов. — Артур смотрел на него. — «Сотый круг». Так её называют.
Максим замер.
— Сто кругов?
— Да. Двадцать гонщиков. Одна трасса. Один победитель. — Артур помолчал. — Это не любительская гонка. Это серьёзно.
— Почему вы предлагаете мне?
— Потому что ты не хочешь быть первым. — Артур улыбнулся. — Ты хочешь ехать. Это редкость.
Он достал визитку. Протянул.
— Позвони, когда решишь.
Максим взял визитку.
— А если откажусь?
— Тогда я найду другого. — Артур повернулся. — Но я не думаю, что ты откажешься.
Он ушёл. Максим смотрел ему вслед.
— Кто это был? — спросил Кирилл.
— Артур. — Максим посмотрел на визитку. — Он ищет гонщиков.
— Для чего?
— Для гонки. Сто кругов.
Кирилл присвистнул. Потом обернулся.
— Эй! Идите сюда!
К ним подошли трое. Денис — тихий, в старой куртке. Алиса — резкая, с короткой стрижкой, шлем под мышкой. И Паша — добродушный, неуклюжий, с вечной улыбкой.
— Знакомься, — сказал Кирилл. — Это Денис. Он у нас тихий, но если надо — скажет так, что мало не покажется.
Денис кивнул. Молча.
— Алиса. Гоняет редко, но метко. Язык — как бритва.
— Привет, — сказала Алиса. — Слышала, ты выиграл у Жнеца.
— Выиграл.
— Хорошо. Он зазнался.
— А это Паша, — продолжил Кирилл. — Он всегда проигрывает. Но не сдаётся.
— Привет, — сказал Паша. — Я на «Ласточке». Старенькая, но честная.
Максим посмотрел на него.
— «Ласточка»?
— Ага. — Паша улыбнулся. — А что?
— Я на ней первый раз ехал. Когда за Игоря садился.
Паша просиял.
— Правда? Круто!
— А где Артём? — спросил Кирилл.
— Отъехал, — сказала Алиса. — Опять свою «Стрелу» полирует.
— Артём у нас богатый, — пояснил Кирилл. — У него «Стрела» новая. Он её бережёт больше, чем себя.
— Понял, — сказал Максим.
Кирилл посмотрел на него.
— Ну что, покажешь, что умеешь?
Максим обернулся к «Тени».
— Покажу.
Кирилл присвистнул.
— «Сотый круг»? Ты серьёзно?
— Ты знаешь о ней?
— Все знают. — Кирилл помолчал. — Это легенда. Там гоняют только лучшие. И там... — он замялся, — там опасно.
— Опасно?
— Не как здесь. — Кирилл посмотрел на него. — Там не просто гоняют. Там выживают.
К ним подошёл Денис — тихий парень в старой куртке. Он стоял неподалёку всё это время, но не вмешивался. Теперь подошёл.
— Ты правда поедешь? — спросил он.
— Не знаю.
— Я бы не поехал. — Денис посмотрел на него. — Там ломают.
— Ты был там?
— Нет. Но слышал. — Он помолчал. — Мой брат ездил. Два года назад.
— И что?
— Сошёл. — Денис смотрел в сторону. — На шестидесятом круге. Сказал, что больше не может.
Максим молчал.
— Он до сих пор не гоняет, — сказал Денис. — Вообще.
Подошла Алиса — резкая, с короткой стрижкой. Она держала шлем под мышкой.
— Слышала, ты выиграл у Жнеца, — сказала она.
— Выиграл.
— Хорошо. — Она усмехнулась. — Он зазнался.
— Ты его знаешь?
— Знаю. — Алиса посмотрела на него. — Он не плохой. Просто злой. — Она помолчала. — Он был на «Сотом круге». Ты знал?
— Знал.
— И всё равно хочешь ехать?
— Не знаю.
— Ну и дурак. — Она отвернулась. — Но я бы посмотрела.
Вечером Максим заехал к Игорю.
Тот сидел дома — выписался в пятницу. Нога ещё в гипсе, но уже ходил с палкой.
— Приехал, — сказал он. — Что случилось?
Максим рассказал. Про старшеклассников. Про Артура. Про «Сотый круг».
Игорь слушал молча. Потом отложил палку.
— «Сотый круг», — сказал он тихо. — Я слышал о ней.
— Что слышал?
— Что это не гонка. Это проверка. — Он посмотрел на Максима. — Там не просто едут. Там ломают.
— Кого?
— Всех. — Игорь помолчал. — Там был Жнец. Два года назад. Он не финишировал.
Максим замер.
— Что с ним случилось?
— Ничего. Он просто не финишировал. — Игорь посмотрел на него. — Он сошёл на восьмидесятом круге. Сказал, что не может.
— Почему?
— Не знаю. Он не говорит. — Игорь вздохнул. — Но после этого он стал другим. Злее.
Максим молчал.
— Ты хочешь поехать? — спросил Игорь.
— Не знаю.
— Если поедешь — будь готов. — Игорь посмотрел на него. — Это не трасса. Это война.
Ночью Максим зашёл в кладовку.
Достал шлем отца. Сел на пол. Держал в руках.
— «Сотый круг», пап, — сказал он тихо. — Сто кругов. Двадцать гонщиков. Один победитель.
Шлем молчал.
— Артур сказал, что я не хочу быть первым. Что я хочу ехать. — Максим закрыл глаза. — Это правда.
Он долго сидел. Потом поставил шлем на место. Выключил свет. Закрыл дверь.
Утром он позвонил Артуру.
— Это Максим.
— Я знал, что ты позвонишь. — Пауза. — Когда?
— Через месяц.
— Хорошо. — Артур помолчал. — Я пришлю тебе адрес. И ещё кое-что.
— Что?
— Список. Тех, кто будет участвовать.
Он сбросил.
Максим стоял с телефоном в руке. Смотрел в окно. За окном был город. Обычный город. Обычные люди.
А он только что согласился на гонку, которая могла его сломать.
Конец одиннадцатой главы.
Глава 12. Вихревая тень
Слух дошёл до Жнеца в понедельник.
Максим узнал об этом от Сергея. Тот позвонил утром.
— Ты в курсе, что Жнец знает?
— О чём?
— О «Сотом круге». — Сергей помолчал. — Он приезжал вчера. Спрашивал про тебя.
Максим замер.
— Что он спрашивал?
— Сказал, что хочет поговорить. — Пауза. — Он не злился. Это странно.
— Странно?
— Жнец не приезжает просто так. — Сергей вздохнул. — Приезжай. Он будет здесь после обеда.
Максим приехал к Сергею в два.
Гараж был открыт. Внутри стояла «Тень» — серая, с царапиной на крыле. Рядом — «Вихрь». Тёмно-синий, злой.
Жнец сидел на перевёрнутом ящике. Курил. Увидев Максима, поднял глаза.
— Приехал.
— Приехал.
— Садись. — Жнец кивнул на соседний ящик. — Разговор есть.
Максим сел.
— Ты согласился на «Сотый круг», — сказал Жнец. Не вопросом, а утверждением.
— Согласился.
— Зачем?
— Хочу попробовать.
— Попробовать? — Жнец усмехнулся. — Ты знаешь, что это за гонка?
— Знаю.
— Нет, не знаешь. — Он затушил сигарету. — Я там был. Два года назад.
Максим молчал.
— Я сошёл на восьмидесятом круге. — Жнец смотрел в сторону. — Не потому, что машина сломалась. Не потому, что я устал. Потому что я не мог.
— Почему?
— Потому что я ехал против себя. — Он посмотрел на Максима. — Всю гонку. С самого старта. Я думал только о том, как обогнать. Как победить. Как доказать.
— И что?
— И ничего. — Жнец пожал плечами. — Я забыл, зачем я вообще сел за руль. Забыл, что люблю это. Просто гнал. Как зверь.
Максим молчал.
— Ты знаешь, что я почувствовал, когда сошёл?
— Что?
— Облегчение. — Жнец усмехнулся. — Представляешь? Я сошёл с легендарной гонки, и мне стало легче.
Он помолчал.
— А потом я возненавидел себя. За то, что не смог. За то, что сдался. И эта ненависть осталась. До сих пор.
Сергей вышел из гаража. Оставил их вдвоём.
Жнец закурил снова. Долго молчал.
— Слушай, — сказал он наконец. — Я слышал про твоего отца.
Максим напрягся.
— От кого?
— От Сергея. — Жнец смотрел в сторону. — Он сказал, что твой отец был механиком. Что он разбился. Семь лет назад.
Максим молчал.
— Это правда?
— Правда.
— На трассе?
— Нет. — Максим покачал головой. — На обычной дороге. В дождь. Машину занесло.
Жнец кивнул.
— Я так и думал.
— Почему?
— Потому что ты боишься. — Жнец посмотрел на него. — Я видел, как ты ездишь. Ты осторожен. Не в технике — в голове. Ты всегда готовишься к худшему.
Максим молчал.
— Это из-за него, — сказал Жнец. — Из-за отца.
— Да.
— И ты всё равно сел за руль.
— Сел.
— Почему?
Максим подумал.
— Потому что он бы хотел этого. — Он посмотрел на Жнеца. — Он говорил: «Машина — это не скорость. Это характер». Я хочу понять, что он имел в виду.
Жнец долго молчал. Потом сказал:
— Мой отец тоже был гонщиком.
Максим удивился.
— Правда?
— Правда. — Жнец усмехнулся. — Он не разбился. Он просто ушёл. Когда мне было десять. Сказал, что гонки — это его жизнь. А семья — нет.
Максим молчал.
— Поэтому я злой, — сказал Жнец. — Поэтому я гоняю. Доказываю ему. Хотя его уже нет.
Они вышли на трассу.
Не гонка. Просто два круга. Жнец за рулём «Вихря», Максим — за «Тенью». Они ехали рядом.
Первый круг — молча. Второй — тоже.
На третьем Жнец остановился. Вышел. Максим — за ним.
— Ты видел? — спросил Жнец.
— Что?
— На втором повороте. — Он показал рукой. — Ты вошёл слишком широко.
— Я знаю. Я всегда так вхожу.
— Почему?
— Потому что так чувствую.
— А надо иначе. — Жнец посмотрел на него. — Ты теряешь полкорпуса. Каждый раз. На сотне кругов это — круг отставания.
Максим замер.
— Откуда ты знаешь?
— Потому что я делал так же. — Жнец усмехнулся. — Два года. Пока мне не объяснили.
Они сели на ящики у гаража. Сергей принёс воды.
— Знаешь, что самое смешное? — сказал Жнец.
— Что?
— Мы с тобой одинаковые. — Он посмотрел на Максима. — Ты боишься повторить судьбу отца. Я боюсь снова сойти. Ты едешь против себя. Я тоже.
— И что делать?
— Не знаю. — Жнец пожал плечами. — Но вдвоём проще.
Максим посмотрел на него.
— Ты предлагаешь помочь?
— Предлагаю попробовать. — Жнец помолчал. — Я знаю «Сотый круг». Ты знаешь чувство. Вместе мы можем что-то сделать.
— А зачем тебе это?
— Потому что я не хочу, чтобы кто-то ещё сошёл так, как я. — Жнец смотрел в сторону. — И потому что я хочу вернуться. Не на гонку. К себе.
Они начали в тот же день.
Жнец показывал трассу — каждый поворот, каждый изгиб. Максим слушал.
— Здесь нельзя широко. Здесь — можно. Здесь — надо тормозить раньше. Здесь — позже.
Максим кивал. Пробовал. Ошибался. Снова пробовал.
— Не так, — говорил Жнец. — Ты думаешь о повороте. Не думай. Просто делай.
— Я пытаюсь.
— Не пытайся. Делай.
Максим делал. И постепенно начало получаться.
Вечером они сидели у гаража. Усталые. Молчаливые.
— Знаешь, — сказал Жнец. — Я думал, что ты выскочка.
— А теперь?
— Теперь думаю, что ты просто дурак. — Он усмехнулся. — Как я.
Максим улыбнулся.
— Спасибо.
— За что?
— За то, что пришёл. За то, что рассказал. За то, что помогаешь.
Жнец пожал плечами.
— Не благодари. Я делаю это для себя тоже.
— Для себя?
— Да. — Он посмотрел на Максима. — Ты — мой шанс. Если ты финишируешь — значит, и я смогу.
Ночью Максим зашёл в кладовку.
Достал шлем отца. Сел на пол.
— Сегодня был Жнец, пап, — сказал он тихо. — Он сказал, что у меня ошибка. Что я слишком доверяю чувству.
Шлем молчал.
— Он сказал, что мы одинаковые. Что мы оба едем против себя. — Максим закрыл глаза. — Может, он прав.
Он долго сидел. Потом поставил шлем на место. Выключил свет. Закрыл дверь.
Утром он позвонил Жнецу.
— Это Максим.
— Знаю. — Пауза. — Что случилось?
— Давай ещё раз. Сегодня.
— Хорошо. — Жнец помолчал. — В шесть.
— В шесть.
Он сбросил.
Максим стоял с телефоном в руке. Смотрел в окно. За окном был город. Обычный город. Обычные люди.
А он только что нашёл друга там, где не ждал.
Конец двенадцатой главы.
Глава 13. Легенда сотого круга
Тренировки шли каждый день.
Максим приезжал на трассу к шести утра. Жнец уже ждал. Они ездили по два часа — не гонка, просто отработка. Поворот за поворотом. Круг за кругом.
— Здесь тормози позже, — говорил Жнец. — Здесь — раньше. Здесь не думай. Просто делай.
Максим делал. Ошибался. Снова делал. Постепенно начало получаться.
Через неделю он перестал думать о поворотах. Просто ехал. Как чувствовал. Но теперь к чувству добавлялась техника.
— Лучше, — сказал Жнец однажды. — Намного лучше.
— Достаточно?
— Для «Сотого круга»? — Жнец усмехнулся. — Нет. Но лучше, чем было.
Список пришёл в четверг.
Максим получил сообщение от Артура. Файл. Он открыл его на телефоне.
Двадцать имён. Двадцать гонщиков.
Он читал медленно. Незнакомые имена. Незнакомые машины. Незнакомые города.
А потом остановился.
Марк Волков. «Гроза».
Он смотрел на это имя долго. Потом позвонил Жнецу.
— Ты видел список?
— Видел.
— Марк Волков.
Пауза.
— Да. — Голос Жнеца изменился. — Я его знаю.
— Кто это?
— Приезжай. Не по телефону.
Максим приехал к Сергею через час.
Жнец был уже там. Сидел на ящике. Курил. Молчал.
— Кто такой Марк Волков? — спросил Максим.
Жнец затушил сигарету.
— Легенда. — Он посмотрел на Максима. — Единственный, кто финишировал на «Сотом круге» три раза подряд.
— Три раза?
— Три. — Жнец кивнул. — Никто больше не смог. Он не просто гоняет. Он знает трассу лучше, чем кто-либо.
— И что?
— И то, что он был там, когда я сошёл. — Жнец смотрел в сторону. — Он финишировал первым. Я сошёл на восьмидесятом. Он даже не заметил.
Максим молчал.
— Для него это была просто гонка. Для меня — всё. — Жнец усмехнулся. — Он даже не посмотрел в мою сторону.
Сергей подошёл. Молча. Протянул воды.
— Марк Волков, — сказал он тихо. — Я его знал.
Максим обернулся.
— Знал?
— Знал. — Сергей посмотрел на него. — Он гонял с твоим отцом.
Максим замер.
— Что?
— Они были соперниками. Давно. Лет десять назад. — Сергей помолчал. — Твой отец ушёл из гонок. Марк остался.
— Почему он ушёл?
— Не знаю. — Сергей покачал головой. — Но Марк знает. Он был там.
Максим смотрел на него.
— Он был там? В той аварии?
— Нет. — Сергей помолчал. — Но он был на трассе в тот день. Он видел что-то. Что-то, о чём не говорит.
Встреча произошла в субботу.
Максим приехал на трассу старшеклассников. Тренировка. Обычная. Жнец уже был там.
Но у входа стояла серебристая «Гроза».
Максим остановился.
Из машины вышел человек. Взрослый. Лет тридцати восьми. Спокойный. В сером пальто.
— Максим? — спросил он.
— Да.
— Марк Волков. — Он не протянул руку. Просто смотрел. — Слышал о тебе.
— Тоже слышал.
— Хорошо. — Марк кивнул. — Значит, будем знакомы.
Он обошёл «Тень». Долго смотрел. Потом остановился.
— «Тень». Настоящая. — Он посмотрел на Максима. — Твой отец на такой же ездил.
Максим замер.
— Вы знали отца?
— Знал. — Марк смотрел в сторону. — Мы гоняли вместе. Давно.
— Что с ним случилось?
Марк долго молчал. Потом сказал:
— Он ушёл из гонок. Не потому, что разбился. А потому, что понял что-то.
— Что?
— Не сейчас. — Марк посмотрел на него. — Сначала гонка.
Они вышли на трассу.
Марк сел в «Грозу». Максим — в «Тень». Жнец стоял у ограждения. Молчал.
— Три круга, — сказал Марк. — Не гонка. Проверка.
— Хорошо.
— Поехали.
Старт был спокойным. Марк не рванул. Просто тронулся. Плавно. Уверенно.
Максим — за ним.
Первый круг — Марк впереди. Не быстро. Но чисто. Идеально. Каждый поворот — как по линейке.
Второй круг — Максим догнал. Он ехал так, как учил Жнец. Техника плюс чувство.
Третий круг — они шли вровень.
Финиш. Ничья.
Марк остановился. Вышел. Подошёл.
— Хорошо, — сказал он.
— Спасибо.
— Ты не такой, как я думал. — Марк смотрел на него. — Ты не пытаешься победить. Ты пытаешься понять.
— А надо побеждать?
— Нет. — Марк покачал головой. — Победа — это следствие. Главное — понять.
Он помолчал.
— Твой отец это понял. Поэтому ушёл.
— Что он понял?
Марк долго смотрел на него. Потом сказал:
— Что гонки — это не про скорость. Это про выбор. — Он помолчал. — Твой отец выбрал семью. Я выбрал трассу. И мы оба были правы.
Максим молчал.
— Но был третий. — Марк смотрел в сторону. — Тот, кто не выбрал ничего. И он до сих пор на трассе. Он будет на «Сотом круге».
— Кто это?
— Увидишь. — Марк повернулся. — Готовься.
Он сел в «Грозу». Завёл мотор.
— Марк, — окликнул его Максим.
Он обернулся.
— Что ты видел в тот день? В аварию отца?
Марк долго молчал. Потом сказал:
— Твой отец не разбился. Он ушёл.
— Что?
— Он ушёл с трассы. Сам. — Марк смотрел на него. — В дождь. В тот поворот. Он не справился. Но он знал, что не справится.
Он уехал.
Максим стоял один. Смотрел на трассу.
Жнец подошёл.
— Что он сказал?
Максим молчал. Потом ответил:
— Что отец знал.
— Знал что?
— Что не справится.
Жнец долго молчал.
— И всё равно поехал?
— Поехал.
— Почему?
Максим посмотрел на «Тень».
— Не знаю. — Он закрыл глаза. — Но я хочу узнать.
Ночью он зашёл в кладовку.
Достал шлем отца. Сел на пол.
— Что ты знал, пап? — спросил он тихо. — Почему ты поехал?
Шлем молчал.
Максим держал его в руках долго. Потом поставил на место. Выключил свет. Закрыл дверь.
Утром он позвонил Жнецу.
— Это Максим.
— Знаю. — Пауза. — Что случилось?
— Давай ещё раз. Сегодня.
— Хорошо. — Жнец помолчал. — В шесть.
— В шесть.
Он сбросил.
Максим стоял с телефоном в руке. Смотрел в окно. За окном был город. Обычный город. Обычные люди.
А он только что узнал, что его отец знал.
Конец тринадцатой главы.
Глава 14. Перед стартом
Давление началось в понедельник.
Максим пришёл в школу — и почувствовал: что-то изменилось. Взгляды стали другими. Не просто любопытство. Ожидание.
На перемене к нему подошёл Кирилл.
— Слышал? — спросил он.
— Что?
— Про «Сотый круг». — Кирилл понизил голос. — Все говорят. Говорят, ты будешь участвовать.
Максим молчал.
— Это правда?
— Правда.
Кирилл присвистнул.
— Круто. — Он помолчал. — Только... будь осторожен.
— Почему?
— Потому что там не просто гоняют. — Кирилл посмотрел на него. — Там ломают.
В классе стало хуже.
Лена — тихая девочка с первой парты — подошла на литературе.
— Максим.
— Что?
— Это правда? Что ты едешь на «Сотый круг»?
— Правда.
Она долго смотрела на него. Потом сказала:
— Я слышала, там опасно.
— Слышала.
— И всё равно едешь?
— Еду.
Она кивнула. Не сказала больше ничего. Но в её глазах было что-то новое. Не страх. Что-то другое.
После уроков его ждали у ворот.
Трое. Незнакомые. Взрослые. Один — в кожаной куртке. Двое — в обычных.
— Максим? — спросил тот, что в куртке.
— Да.
— Мы слышали, ты едешь на «Сотый круг».
— Еду.
— Хорошо. — Он улыбнулся. — Мы тоже.
Максим замер.
— Вы участвуете?
— Участвуем. — Он кивнул. — И мы хотели посмотреть на тебя.
— Посмотрели?
— Посмотрели. — Он помолчал. — Ты не выглядишь опасным.
— А должен?
— На «Сотом круге» — да. — Он повернулся. — Увидимся на трассе.
Они ушли.
Вечером Максим заехал к Сергею.
Тот сидел в гараже. Копался в моторе. Поднял глаза.
— Приехал.
— Приехал.
— Что случилось?
Максим рассказал. Про школу. Про взгляды. Про тех, у ворот.
Сергей слушал молча. Потом отложил ключ.
— Это только начало, — сказал он.
— Начало чего?
— Давления. — Сергей вытер руки. — Ты стал известным. Теперь все будут смотреть. Ждать. Проверять.
— И что мне делать?
— Ничего. — Сергей посмотрел на него. — Просто ехать. Как всегда.
— А если не получится?
— Получится. — Сергей помолчал. — Ты не первый, кто проходит через это. И не последний.
Жнец приехал поздно.
Он был мрачнее обычного. Сел на ящик. Закурил.
— Ты знаешь, что о тебе говорят? — спросил он.
— Знаю.
— И что?
— Ничего. — Максим пожал плечами. — Говорят.
— А надо, чтобы говорили. — Жнец затушил сигарету. — Пока говорят — ты жив.
— Странная логика.
— Это гонки. — Жнец усмехнулся. — Здесь либо говорят о тебе, либо забывают.
Он помолчал.
— Но есть проблема.
— Какая?
— Тот, кто о тебе говорит. — Жнец посмотрел на него. — Он не просто говорит. Он ищет.
— Кто?
— Олег Соколов. — Жнец смотрел в сторону. — По прозвищу «Тень».
Максим замер.
— «Тень»?
— Да. — Жнец кивнул. — Он был на «Сотом круге». Два года назад. Он финишировал.
— И что?
— И то, что он финишировал вторым. — Жнец помолчал. — После Марка. Он до сих пор злится.
— Почему?
— Потому что он хотел быть первым. — Жнец усмехнулся. — Он всегда хотел быть первым. Но Марк его обошёл.
Сергей подошёл. Молча. Протянул воды.
— Олег Соколов, — сказал он тихо. — Я его знал.
Максим обернулся.
— Знал?
— Знал. — Сергей посмотрел на него. — Он гонял с твоим отцом.
Максим замер.
— Что?
— Они были друзьями. Давно. — Сергей помолчал. — А потом что-то случилось.
— Что?
— Не знаю. — Сергей покачал головой. — Но Олег предал твоего отца. И после этого твой отец ушёл из гонок.
Максим молчал.
— Он будет на «Сотом круге», — сказал Жнец. — И он будет искать тебя.
— Почему?
— Потому что ты — сын своего отца. — Жнец посмотрел на него. — И потому что он хочет закончить то, что начал.
Ночью Максим зашёл в кладовку.
Достал шлем отца. Сел на пол.
— Олег Соколов, пап, — сказал он тихо. — Он был твоим другом. А потом предал.
Шлем молчал.
— Что он сделал? — Максим закрыл глаза. — Почему ты ушёл?
Он долго сидел. Потом поставил шлем на место. Выключил свет. Закрыл дверь.
Утром он позвонил Жнецу.
— Это Максим.
— Знаю. — Пауза. — Что случилось?
— Давай ещё раз. Сегодня.
— Хорошо. — Жнец помолчал. — В шесть.
— В шесть.
Он сбросил.
Максим стоял с телефоном в руке. Смотрел в окно. За окном был город. Обычный город. Обычные люди.
А он только что узнал, что у него есть враг. И этот враг знает его отца.
Конец четырнадцатой главы.
Глава 15. Тень отца
Последняя неделя прошла быстро.
Максим почти не бывал дома. Утром — трасса. Днём — гараж Сергея. Вечером — снова трасса. Жнец был рядом каждый день. Старшеклассники помогали — кто чем мог.
Кирилл привозил запчасти. Денис молча проверял колёса. Алиса спорила с Сергеем о настройках. Паша просто был рядом — и это тоже помогало.
— Ты готов? — спросил Жнец за день до гонки.
— Не знаю. — Максим посмотрел на «Тень». — А ты?
— Я не еду. — Жнец усмехнулся. — Я смотрю.
— Почему?
— Потому что я уже был там. — Жнец помолчал. — Теперь твоя очередь.
Олег Соколов позвонил в четверг.
Максим не знал номера. Просто взял трубку.
— Максим? — Голос был спокойный. Взрослый.
— Да.
— Олег Соколов. — Пауза. — Мы не знакомы. Но я знал твоего отца.
Максим замер.
— Что вам надо?
— Поговорить. — Пауза. — Завтра. В гараже Сергея. В полдень.
— Почему там?
— Потому что Сергей знает. — Олег помолчал. — И потому что там твоя машина.
Он сбросил.
В пятницу Максим приехал в гараж к полудню.
Сергей был там. Мрачный. Молчаливый.
— Он придёт? — спросил Максим.
— Придёт. — Сергей посмотрел на него. — Будь осторожен.
— Почему?
— Потому что он умеет говорить. — Сергей помолчал. — И умеет убеждать.
Олег пришёл ровно в полдень.
Высокий. Худой. В чёрном пальто. Лет сорока. Спокойный. Слишком спокойный.
— Максим, — сказал он. — Похож на отца.
— Вы его знали.
— Знал. — Олег кивнул. — Мы были друзьями. Давно.
— А потом?
— А потом всё изменилось. — Он посмотрел на «Тень». — Твой отец ушёл. Я остался.
Максим молчал.
— Ты знаешь, почему он ушёл?
— Нет.
— Потому что он испугался. — Олег смотрел на него. — Он понял, что не может быть первым. И ушёл.
— Это неправда.
— Правда. — Олег помолчал. — Я был там. Я видел.
— Что вы видели?
— Твой отец ехал на «Сотый круг». Двадцать лет назад. — Олег смотрел в сторону. — Он сошёл. Как Жнец. Как многие.
Максим молчал.
— А я финишировал. — Олег посмотрел на него. — Я был вторым. После Марка. Но я финишировал.
— И что?
— И то, что твой отец не смог. — Олег помолчал. — А ты хочешь попробовать.
— Хочу.
— Тогда я предлагаю сделку. — Олег смотрел на него. — Ты снимаешься с гонки. Я рассказываю тебе всё. Про отца. Про тот день. Про то, что он скрывал.
Максим молчал.
— А если откажусь?
— Тогда ты узнаешь всё сам. — Олег повернулся. — Но будет поздно.
Он ушёл.
Сергей подошёл.
— Что он сказал?
Максим рассказал.
Сергей слушал молча. Потом сказал:
— Он врёт.
— Откуда ты знаешь?
— Потому что я был там. — Сергей смотрел на него. — В тот день. Когда твой отец ушёл.
Максим замер.
— Ты был там?
— Был. — Сергей помолчал. — И я знаю, что случилось.
— Что?
— Твой отец не испугался. — Сергей посмотрел на него. — Он понял, что «Сотый круг» — это не гонка. Это ловушка.
— Ловушка?
— Да. — Сергей помолчал. — Там не просто едут. Там ломают. И твой отец не захотел ломаться.
Вечером Максим зашёл в кладовку.
Достал шлем отца. Сел на пол.
— Олег сказал, что ты испугался, пап, — сказал он тихо. — Но Сергей говорит, что ты понял.
Шлем молчал.
— Что ты понял? — Максим закрыл глаза. — Что это ловушка?
Он долго сидел. Потом поставил шлем на место. Выключил свет. Закрыл дверь.
Утром он позвонил Жнецу.
— Это Максим.
— Знаю. — Пауза. — Что случилось?
— Олег приходил. Предлагал сделку.
— И что ты?
— Отказался.
— Хорошо. — Жнец помолчал. — Значит, ты готов.
— К чему?
— К гонке. — Пауза. — Она завтра.
Максим замер.
— Завтра?
— Завтра. — Жнец помолчал. — «Сотый круг». В шесть утра.
Конец пятнадцатой главы.
Глава 16. Сотый круг
В шесть утра трасса была пустой.
Не та, что у школы. Другая. За городом. Длинная. Широкая. С тридцатью поворотами и одной прямой, где можно было выжать всё.
Максим приехал первым. «Тень» стояла у входа. Серая. С царапиной на крыле. Готовая.
Жнец был рядом. Молчаливый. Сергей — тоже. Старшеклассники приехали следом. Кирилл, Денис, Алиса, Паша. Все здесь.
— Готов? — спросил Жнец.
— Не знаю.
— Это нормально. — Жнец усмехнулся. — Я тоже не знал.
Гонщики собирались постепенно.
Двадцать машин. Двадцать гонщиков. Разные. Незнакомые. Взрослые. Опытные.
Максим смотрел на них. Никто не улыбался. Никто не разговаривал. Просто стояли у своих машин. Ждали.
Марк Волков приехал на «Грозе». Спокойный. Молчаливый. Он кивнул Максиму. Один раз. И отвернулся.
Олег Соколов приехал последним. На чёрной машине. Не на «Тени» — на чём-то другом. Тяжёлом. Тёмном. Он вышел. Посмотрел на Максима. Улыбнулся.
— Пришёл, — сказал он.
— Пришёл.
— Хорошо. — Олег кивнул. — Значит, увидимся на трассе.
Артур вышел вперёд.
— Гонщики. — Голос был спокойный. — Сто кругов. Тридцать поворотов. Одна прямая. Победитель один.
Он помолчал.
— Правила простые. Не срезать. Не таранить. Не блокировать. — Пауза. — Но вы знаете, что здесь не просто гонка.
Максим посмотрел на Жнеца. Тот кивнул.
— «Сотый круг» — это проверка, — сказал Артур. — Здесь ломаются. Здесь находят себя. Или теряют.
Он посмотрел на гонщиков.
— На старт.
Максим сел в «Тень». Затянул ремни. Руки на руле. Ноги на педалях.
Жнец подошёл к окну.
— Помни, — сказал он тихо. — Не гони. Не думай о других. Просто едь.
— А если не получится?
— Получится. — Жнец помолчал. — Ты не я. Ты не сойдёшь.
Он отошёл.
На старт. 3, 2, 1.
Двадцать машин рванули вперёд. «Тень» пошла ровно. Максим не гнал. Он просто ехал. Как чувствовал.
Первый поворот — он вошёл чисто. Второй — тоже. Третий — чуть шире, чем надо. Но он выровнял.
На пятом круге он понял: что-то не так.
Гонщики вокруг начали меняться. Они не просто ехали. Они давили. Смещались. Перекрывали. Блокировали.
Максим посмотрел в зеркало. Чёрная машина Олега была прямо за ним. Близко. Слишком близко.
На десятом круге Олег обошёл его.
Не чисто. Не по правилам. Он просто сместился влево — и Максим был вынужден сбросить газ.
— Эй! — крикнул Максим в рацию.
— Что? — Голос Олега был спокойным.
— Ты блокируешь.
— Я еду. — Пауза. — А ты — тормозишь.
Он ушёл вперёд.
На пятнадцатом круге Максим догнал его.
Он не гнал. Он просто ехал. Как чувствовал. Но теперь к чувству добавлялось что-то ещё. Злость. Не на Олега. На себя. За то, что позволил себя обойти.
Он вошёл в поворот чище, чем раньше. Вышел раньше. Олег попытался блокировать — не успел.
Максим обошёл его. Справа. Там, где никто не обгонял.
Олег удивился. На секунду. Этого хватило.
На двадцатом круге Максим понял, что такое «ловушка».
Это был не стиль. Это была тактика. Гонщики на «Сотом круге» не просто ехали. Они ломали. Они заставляли ошибаться. Они давили до тех пор, пока ты не сдашься.
Максим видел, как один гонщик сошёл на двадцать пятом круге. Просто остановился у ограждения. Вышел. Ушёл.
Он видел, как другой врезался в отбойник на тридцатом. Не сильно. Но достаточно, чтобы выбыть.
Он видел, как Олег обошёл ещё троих. Грубо. Жёстко. Но по правилам.
На сороковом круге Максим был третьим.
Впереди — Марк. И Олег. Они шли вровень. Боролись друг с другом. И не замечали его.
Максим ехал за ними. Ждал. Не гнал. Просто ехал.
На пятидесятом круге Марк ошибся. Чуть-чуть. На повороте. Олег этим воспользовался. Вышел вперёд.
Максим — за ним.
На шестидесятом круге Олег начал уставать. Максим видел это. По тому, как он входил в повороты. Чуть шире. Чуть медленнее.
Максим догнал его.
— Ты хорошо едешь, — сказал Олег в рацию.
— Спасибо.
— Но ты не финишируешь. — Пауза. — Как твой отец.
Максим замер. На секунду. Этого хватило.
Олег обошёл его. Слева. Грубо. Жёстко.
На семидесятом круге Максим был вторым.
Олег впереди. Марк — где-то позади. Максим не оглядывался. Он ехал.
Он думал о словах Олега. «Как твой отец». Он думал о Сергее. «Твой отец не испугался. Он понял, что это ловушка».
Он думал о Жнеце. «Ты не я. Ты не сойдёшь».
Он думал об отце. «Машина — это не скорость. Это характер».
На восьмидесятом круге Максим обошёл Олега.
Не грубо. Не жёстко. Просто чисто. В повороте. Там, где Олег не ждал.
Олег попытался блокировать. Не успел.
Максим вышел вперёд.
На девяностом круге он был первым.
«Тень» шла ровно. Мотор гудел. Максим не думал. Он просто ехал. Как чувствовал.
Олег отставал. Он выжимал всё. Но «Тень» не тянула. Она просто ехала.
Марк был где-то позади. Максим не оглядывался.
Сотый круг.
Максим вошёл в последний поворот. «Тень» скользнула по дуге. Плавно. Как по воде.
Финиш.
Он остановился. Вышел. Ноги дрожали — не от страха, а от усталости.
Жнец подбежал первым.
— Ты сделал это!
— Сделал.
— Ты финишировал. — Жнец смотрел на него. — Ты не сошёл.
— Не сошёл.
Сергей подошёл. Молча. Протянул воды.
— Хорошо, — сказал он.
Олег вышел из машины. Медленно. Молча. Подошёл.
— Ты выиграл, — сказал он.
— Выиграл.
— Я ошибся. — Олег смотрел на него. — На восьмидесятом.
— Бывает.
— Бывает? — Олег усмехнулся. — Ты думаешь, это просто «бывает»?
Максим не отступил.
— Я думаю, что ты ехал хорошо. Но ошибся.
Олег смотрел на него долго. Потом отвернулся.
— Ладно.
Он пошёл к своей машине. Сел. Завёл мотор. И уехал.
Артур подошёл.
— Поздравляю.
— Спасибо.
— Ты сделал то, что не смог твой отец. — Артур помолчал. — И то, что не смог Жнец.
— Я знаю.
— Но это только начало. — Артур посмотрел на него. — Теперь ты — легенда. И все захотят тебя обойти.
— Пусть хотят.
Артур улыбнулся.
— Хороший ответ.
Вечером Максим приехал домой.
Ольга сидела на кухне. Перед ней стояла чашка кофе и вчерашняя газета, которую она не читала.
— Ты был на трассе? — спросила она.
— Был.
— Гонка?
— Гонка.
Она долго молчала.
— Ты выиграл?
— Выиграл.
Она кивнула. Потом встала. Подошла. Обняла его.
— Я горжусь тобой, — сказала она тихо. — Я всё ещё боюсь. Но я горжусь.
Ночью Максим зашёл в кладовку.
Достал шлем отца. Сел на пол.
— Я сделал это, пап, — сказал он тихо. — Сто кругов. Я финишировал.
Шлем молчал.
— Ты знал, что это ловушка. И не поехал. — Максим закрыл глаза. — А я поехал. И выиграл.
Он долго сидел. Потом поставил шлем на место. Выключил свет. Закрыл дверь.
Утром он проснулся рано.
Солнце било в окно. За окном был город. Обычный город. Обычные люди.
Максим встал. Умылся. Зашёл на кухню.
Ольга сидела за столом. Перед ней стояла чашка кофе и вчерашняя газета, которую она не читала.
— Доброе утро, — сказал он.
— Доброе.
Он сел напротив. Она налила ему кофе.
— Что дальше? — спросила она.
— Не знаю. — Он сделал глоток. — Но что-то будет.
— Ты готов?
Он подумал.
— Не знаю. — Он посмотрел на неё. — Но я не остановлюсь.
Она кивнула. Не сказала больше ничего. Но в её глазах было что-то новое. Не страх. Что-то другое.
Конец шестнадцатой главы.
Глава 17. Новая жизнь
Утро после гонки началось со звонков.
Максим проснулся в семь — от того, что телефон вибрировал на тумбочке. Он взял его. Двадцать три сообщения. Восемь пропущенных.
Он открыл первое. Незнакомый номер.
«Видел твою гонку. Круто. Позвони».
Второе. Тоже незнакомый.
«Ты легенда. Серьёзно».
Третье. Кирилл.
«Ты видел новости? Ты в новостях!»
Максим отложил телефон. Уставился в потолок.
Он выиграл «Сотый круг». И теперь всё изменилось.
За завтраком Ольга молчала.
Она сидела напротив. Перед ней стояла чашка кофе и вчерашняя газета, которую она не читала. Но сегодня она хотя бы смотрела на неё.
— Ты видел? — спросила она.
— Что?
— Газету. — Она подтолкнула её к нему. — Там про тебя.
Максим взял. Открыл. На третьей полосе — небольшая заметка.
«Молодой гонщик Максим... победил в легендарной гонке „Сотый круг“...»
Он прочитал до конца. Потом отложил.
— Это ерунда.
— Это не ерунда. — Ольга посмотрела на него. — Это твоя жизнь.
— Я знаю.
— И что дальше?
Он пожал плечами.
— Не знаю.
В школе стало хуже.
Не потому, что кто-то злился. Наоборот. Все хотели поговорить. Поздравить. Спросить.
На перемене к нему подошёл Артём — тот самый, с «Стрелой».
— Максим! — Он улыбался. — Поздравляю!
— Спасибо.
— Слушай, у меня есть предложение. — Артём понизил голос. — Мой отец знает людей. В автоспорте. Он может помочь.
— Чем?
— Спонсоры. Контракты. Всё, что нужно.
Максим посмотрел на него.
— Зачем тебе это?
— Потому что ты крут. — Артём пожал плечами. — И потому что я хочу быть рядом, когда ты станешь легендой.
— Я уже легенда.
— Ты только начал.
После уроков его ждал Жнец.
Он стоял у ворот. На костылях. С палкой. Но уже без гипса.
— Приехал, — сказал Максим.
— Приехал. — Жнец усмехнулся. — Ты теперь звезда. Я смотрю, тебе проходу не дают.
— Да.
— Это только начало. — Жнец помолчал. — Дальше будет хуже.
— Хуже?
— Слава — это как гонка. — Жнец посмотрел на него. — Сначала легко. Потом тяжело. Потом ты либо едешь, либо сходишь.
Они поехали к Сергею.
Тот сидел в гараже. Копался в «Тени». Поднял глаза.
— Приехали.
— Приехали.
— Я смотрю, ты теперь знаменитость. — Сергей вытер руки. — Что дальше?
— Не знаю. — Максим сел на ящик. — Все что-то предлагают. Спонсоры. Контракты.
— А ты что хочешь?
Максим молчал.
— Не знаешь? — Сергей посмотрел на него.
— Знаю. — Максим поднял глаза. — Хочу понять отца.
Сергей кивнул.
— Тогда начни с гаража.
— С гаража?
— Твой отец оставил вещи. — Сергей кивнул в сторону кладовки. — Я сохранил. Думал, когда-нибудь пригодятся.
В кладовке было темно.
Максим включил свет. Огляделся. Полки. Коробки. Старые запчасти.
Сергей подошёл. Показал на дальний угол.
— Там.
Максим подошёл. Открыл коробку. Внутри — тетради. Старые. Потрёпанные.
Он взял первую. Открыл.
Почерк отца.
«День первый. Сегодня я понял, что машина — это не скорость. Это характер».
Максим закрыл глаза.
— Он писал, — сказал он тихо.
— Писал. — Сергей помолчал. — Каждый день. Пока не ушёл.
Он читал всю ночь.
Тетради. Дневники. Записи. Отец писал о гонках. О машинах. О страхе. О выборе.
Он писал о «Сотом круге».
«Это не гонка. Это проверка. Здесь ломаются. Здесь находят себя. Или теряют».
Максим читал. И постепенно понимал.
Отец не испугался. Он понял. Понял, что «Сотый круг» — это не про победу. Это про выбор. И он выбрал семью.
Утром Максим пришёл к Сергею.
— Я прочитал.
— И что?
— Я хочу создать команду.
Сергей поднял бровь.
— Команду?
— Да. — Максим посмотрел на него. — Я, Жнец, ты. Старшеклассники. Все, кто хочет.
— Зачем?
— Потому что одному тяжело. — Максим помолчал. — Отец был один. И ушёл. Я не хочу так.
Сергей долго смотрел на него. Потом кивнул.
— Хорошо.
Вечером Максим зашёл в кладовку.
Достал шлем отца. Сел на пол.
— Я прочитал твои тетради, пап, — сказал он тихо. — Я понял.
Шлем молчал.
— Ты выбрал семью. Я выбираю команду. — Максим закрыл глаза. — Но я не уйду. Я буду ездить. За тебя. За себя. За всех.
Он долго сидел. Потом поставил шлем на место. Выключил свет. Закрыл дверь.
Утром он проснулся рано.
Солнце било в окно. За окном был город. Обычный город. Обычные люди.
Максим встал. Умылся. Зашёл на кухню.
Ольга сидела за столом. Перед ней стояла чашка кофе и вчерашняя газета, которую она не читала.
— Доброе утро, — сказал он.
— Доброе.
Он сел напротив. Она налила ему кофе.
— Что дальше? — спросила она.
— Команда. — Он сделал глоток. — Я хочу создать команду.
Она посмотрела на него.
— Как у отца?
— Нет. — Максим покачал головой. — По-другому. Он был один. Я не буду.
Она кивнула. Не сказала больше ничего. Но в её глазах было что-то новое. Не страх. Гордость.
Конец семнадцатой главы.
Глава 18. Первый шаг
Собрание назначили на субботу.
Гараж Сергея едва вмещал всех. Максим пришёл первым — в семь утра, хотя договорились на девять. Он не спал. Сидел на ящике, смотрел на «Тень» и думал.
Жнец приехал вторым. Молчаливый. Сел рядом. Закурил.
— Не спится? — спросил он.
— Не спится.
— Это нормально. — Жнец выпустил дым. — Перед важным делом всегда так.
— Это важное дело?
— Ещё какое. — Жнец усмехнулся. — Ты не просто команду собираешь. Ты создаёшь что-то. А это всегда страшно.
К девяти собрались все.
Кирилл пришёл с папкой — он всегда носил с собой папку. Денис — молчаливый, в старой куртке. Алиса — с шлемом под мышкой, будто только что с трассы. Паша — с термосом и печеньем, которое он тут же выставил на ящик.
Милана пришла последней. С блокнотом. Села в углу. Приготовилась записывать.
Ольга стояла у входа. Она не собиралась участвовать — просто пришла. Максим не знал, зачем. Но был рад.
— Итак, — сказал Максим. — Я хочу создать команду.
Тишина.
— Команду? — переспросил Кирилл.
— Да. — Максим посмотрел на них. — Я выиграл «Сотый круг». Но я не хочу быть один. Отец был один. И ушёл. Я не хочу так.
— И что мы будем делать? — спросила Алиса.
— Ездить. — Максим пожал плечами. — Гоняться. Расти.
— Зачем?
— Потому что вместе проще. — Максим помолчал. — И потому что я хочу, чтобы у нас было своё.
— Своё? — Денис поднял голову.
— Да. — Максим посмотрел на него. — Не чужое. Не по правилам. Своё.
— Как назовём? — спросил Кирилл.
— «Тень»? — предложил Паша. — В честь машины.
— Нет, — сказал Максим. — «Тень» — это машина. Команда — это другое.
— «Свой стиль»? — предложила Милана.
— Может быть. — Максим покачал головой. — Но это про меня. А команда — про всех.
— «Скорость»? — сказал Кирилл.
— Слишком просто, — сказала Алиса.
— «Вихрь и Тень»? — предложил Паша.
— Слишком сложно, — сказал Денис.
Они молчали. Потом Жнец сказал:
— «Сотый круг».
Все обернулись.
— Почему? — спросил Кирилл.
— Потому что это не просто гонка. — Жнец смотрел на Максима. — Это проверка. И мы все её прошли. Или проходим.
Максим подумал.
— Хорошо. — Он кивнул. — «Сотый круг».
— Кто что будет делать? — спросил Сергей.
— Ты — механик, — сказал Максим. — Ты знаешь «Тень» лучше всех.
— Хорошо.
— Жнец — наставник. Он знает «Сотый круг». Он будет учить.
— Хорошо.
— Кирилл — менеджер. Он умеет говорить с людьми.
— Хорошо.
— Денис — аналитик. Он молчит, но замечает всё.
Денис кивнул.
— Алиса — второй гонщик. Она умеет ездить.
Алиса ухмыльнулась.
— Паша — помощник. Он всегда рядом.
Паша просиял.
— Милана — пресс-секретарь. Она умеет писать.
Милана кивнула.
— Ольга... — Максим посмотрел на мать. — Ты просто будь рядом.
Она улыбнулась.
Первая трудность появилась сразу.
— Нам нужно помещение, — сказал Сергей. — Гараж хороший, но маленький. Для четырёх машин места нет.
— И деньги, — добавил Кирилл. — Спонсоры нужны. Или хотя бы на бензин.
— И опыт, — сказал Жнец. — Никто из нас не управлял командой.
— И конкуренты, — добавила Алиса. — Другие команды не любят новичков.
Максим слушал. Потом сказал:
— Значит, будем решать по одному.
Решение пришло неожиданно.
В понедельник Максиму позвонил Артём.
— Привет, — сказал он. — Слышал, ты команду собираешь?
— Собираю.
— Мой отец хочет помочь. — Пауза. — У него есть гараж. Большой. Пустой. Он готов отдать под команду.
— Зачем ему это?
— Потому что он любит гонки. — Артём помолчал. — И потому что он видел твою гонку.
Максим молчал.
— Подумай, — сказал Артём. — Это серьёзное предложение.
Вечером Максим собрал всех снова.
— Есть гараж, — сказал он. — Большой. Пустой. Артём предлагает.
— Артём? — Кирилл нахмурился. — Тот, с «Стрелой»?
— Да.
— Почему он?
— Его отец любит гонки. — Максим пожал плечами. — И он видел «Сотый круг».
— Это ловушка? — спросил Жнец.
— Не знаю. — Максим посмотрел на него. — Но это шанс.
Они молчали.
— Хорошо, — сказал Сергей. — Посмотрим.
Гараж оказался огромным.
Два этажа. Свет. Подъёмник. Место для четырёх машин. Инструменты на стенах. Компрессор. Сварка.
Максим стоял в центре. Смотрел.
— Это... много, — сказал Паша.
— Это слишком много, — сказала Алиса.
— Это шанс, — сказал Максим.
Артём стоял рядом. Улыбался.
— Отец сказал, что поможет с первым взносом. — Он протянул конверт.
Максим взял. Открыл. Внутри — деньги. Много.
— Зачем? — спросил он.
— Потому что он хочет, чтобы ты продолжал. — Артём помолчал. — И потому что он знал твоего отца.
Максим замер.
— Знал?
— Знал. — Артём кивнул. — Они гоняли вместе. Давно.
— Кто он? — спросил Максим. — Твой отец.
Артём помолчал.
— Его зовут Андрей. Андрей Соколов.
Максим замер.
— Соколов?
— Да. — Артём посмотрел на него. — А что?
Максим молчал. Потом сказал:
— Олег Соколов. Он твой...?
— Дядя. — Артём помолчал. — Брат отца.
Вечером Максим зашёл в кладовку.
Достал шлем отца. Сел на пол.
— Команда «Сотый круг», пап, — сказал он тихо. — Мы нашли гараж. И деньги. И людей.
Шлем молчал.
— Артём — сын Андрея Соколова. Брата Олега. — Максим закрыл глаза. — Почему все тебя знали? Почему ты никому не сказал?
Он долго сидел. Потом поставил шлем на место. Выключил свет. Закрыл дверь.
Утром он проснулся рано.
Солнце било в окно. За окном был город. Обычный город. Обычные люди.
Максим встал. Умылся. Зашёл на кухню.
Ольга сидела за столом. Перед ней стояла чашка кофе и вчерашняя газета, которую она не читала.
— Доброе утро, — сказал он.
— Доброе.
Он сел напротив. Она налила ему кофе.
— Что дальше? — спросила она.
— Команда. — Он сделал глоток. — Мы нашли гараж.
— Хорошо.
— И деньги.
— Хорошо.
— И людей.
— Хорошо. — Она посмотрела на него. — А что плохо?
Он подумал.
— Что я не знаю, что делаю.
— Никто не знает. — Она улыбнулась. — Но ты учишься.
Конец восемнадцатой главы.
Глава 19. Страх
Первый выезд команды назначили на субботу.
Максим приехал в новый гараж в шесть утра. «Тень» уже стояла на подъёмнике. Сергей копался в моторе. Жнец сидел на ящике, листал блокнот.
— Все готовы? — спросил Максим.
— Почти. — Сергей вытер руки. — Алиса опаздывает.
— Не опаздываю. — Алиса вошла в гараж. — Я всегда прихожу вовремя.
— Ты пришла на час позже.
— Значит, на час вовремя.
Кирилл принёс бумаги. Денис — ноутбук. Паша — термос. Милана — блокнот.
— Команда «Сотый круг», — сказал Максим. — Первый выезд.
Они вышли на трассу.
Трасса была пустой. Утро. Никого.
Максим сел в «Тень». Алиса — в свою «Грозу». Они выстроились на старте.
— Не гонка, — сказал Максим. — Просто едем.
— Поняла.
На старт. 3, 2, 1.
Они тронулись. Не быстро. Просто ехали. Вместе.
Максим чувствовал «Тень». Алиса — «Грозу». Они шли рядом. Круг за кругом.
На пятом круге Алиса обогнала его. Чисто. В повороте.
— Хорошо, — сказал Максим в рацию.
— Спасибо.
На десятом круге он обогнал её. Так же чисто.
— Хорошо, — сказала Алиса.
Они ехали. Не соревновались. Учились.
После тренировки они сидели у ограждения.
— Неплохо, — сказал Жнец. — Для первого раза.
— Алиса хороша, — сказал Максим.
— Она всегда была хороша. — Жнец усмехнулся. — Просто не показывала.
— Почему?
— Потому что не было команды. — Жнец посмотрел на него. — Теперь есть.
Андрей Соколов появился в полдень.
Он приехал на чёрной машине. Один. Без охраны. Без свиты.
Вышел. Огляделся. Увидел Максима. Пошёл к нему.
— Максим? — спросил он.
— Да.
— Андрей Соколов. — Он не протянул руку. Просто смотрел. — Брат Олега. Отец Артёма.
— Я знаю.
— Хорошо. — Андрей кивнул. — Значит, будем знакомы.
Он обошёл «Тень». Долго смотрел. Потом остановился.
— «Тень». Настоящая. — Он посмотрел на Максима. — Твой отец на такой же ездил.
— Вы его знали?
— Знал. — Андрей смотрел в сторону. — Мы гоняли вместе. Давно.
— Что с ним случилось?
Андрей долго молчал. Потом сказал:
— Он ушёл. Не потому, что разбился. А потому, что понял что-то.
— Что?
— Не сейчас. — Андрей посмотрел на него. — Сначала гонка.
Они вышли на трассу.
Андрей сел в свою чёрную машину. Максим — в «Тень». Жнец стоял у ограждения. Молчал.
— Три круга, — сказал Андрей. — Не гонка. Проверка.
— Хорошо.
— Поехали.
На старт. 3, 2, 1.
Старт был спокойным. Андрей не рванул. Просто тронулся. Плавно. Уверенно.
Максим — за ним.
Первый круг — Андрей впереди. Не быстро. Но чисто. Идеально. Каждый поворот — как по линейке.
Второй круг — Максим догнал. Он ехал так, как учил Жнец. Техника плюс чувство.
Третий круг — они шли вровень.
Финиш. Ничья.
Андрей остановился. Вышел. Подошёл.
— Хорошо, — сказал он.
— Спасибо.
— Ты не такой, как я думал. — Андрей смотрел на него. — Ты не пытаешься победить. Ты пытаешься понять.
— А надо побеждать?
— Нет. — Андрей покачал головой. — Победа — это следствие. Главное — понять.
Он помолчал.
— Твой отец это понял. Поэтому ушёл.
— Что он понял?
Андрей долго смотрел на него. Потом сказал:
— Что гонки — это не про скорость. Это про выбор. — Он помолчал. — Твой отец выбрал семью. Я выбрал трассу. И мы оба были правы.
Максим молчал.
— Но был третий. — Андрей смотрел в сторону. — Тот, кто не выбрал ничего. И он до сих пор на трассе. Он будет на «Сотом круге».
— Кто это?
— Олег. — Андрей помолчал. — Мой брат.
Максим замер.
— Олег?
— Да. — Андрей смотрел на него. — Он не выбрал ничего. Он просто хотел быть первым. Любой ценой.
— И что?
— И то, что он предал твоего отца. — Андрей помолчал. — Он рассказал всем, что твой отец испугался. Что он сошёл. Что он слабак.
— Это правда?
— Нет. — Андрей покачал головой. — Твой отец не испугался. Он понял, что «Сотый круг» — это ловушка. И ушёл.
— Почему Олег так сказал?
— Потому что он хотел быть первым. — Андрей посмотрел на него. — А твой отец был лучше. И Олег не смог этого вынести.
Максим молчал.
— Ты боишься? — спросил Андрей.
— Чего?
— Стать как он. — Андрей смотрел на него. — Как Олег.
Максим подумал.
— Боюсь.
— Хорошо. — Андрей кивнул. — Значит, ты не станешь.
— Почему?
— Потому что страх — это не слабость. — Андрей помолчал. — Это то, что держит тебя в тонусе. Твой отец это знал. Я это знаю. Теперь знаешь ты.
Он повернулся.
— Готовься. «Сотый круг» будет через месяц. И Олег будет там.
— Я знаю.
— Тогда не бойся. — Андрей сел в машину. — Просто едь.
Он уехал.
Вечером Максим зашёл в кладовку.
Достал шлем отца. Сел на пол.
— Андрей сказал, что Олег предал тебя, пап, — сказал он тихо. — Что он рассказал всем, что ты испугался.
Шлем молчал.
— Но ты не испугался. Ты понял. — Максим закрыл глаза. — Ты выбрал семью. А он выбрал себя.
Он долго сидел. Потом поставил шлем на место. Выключил свет. Закрыл дверь.
Утром он проснулся рано.
Солнце било в окно. За окном был город. Обычный город. Обычные люди.
Максим встал. Умылся. Зашёл на кухню.
Ольга сидела за столом. Перед ней стояла чашка кофе и вчерашняя газета, которую она не читала.
— Доброе утро, — сказал он.
— Доброе.
Он сел напротив. Она налила ему кофе.
— Что дальше? — спросила она.
— «Сотый круг». — Он сделал глоток. — Через месяц.
— Ты боишься?
Он подумал.
— Боюсь.
— Хорошо. — Она улыбнулась. — Значит, ты не станешь как он.
— Как кто?
— Как Олег. — Она посмотрела на него. — Ты боишься. А он — нет. Это разница.
Конец девятнадцатой главы.
Глава 20. Судьбоносная встреча
Утро началось с ржавчины.
Максим приехал в гараж в семь. «Тень» стояла на подъёмнике. Сергей уже был там — с ведром, тряпками и шлифовальной машинкой.
— Приехал, — сказал он. — Бери тряпку.
— Что делаем?
— Чистим. — Сергей показал на крыло. — Ржавчина. Если не убрать сейчас — съест металл.
Максим взял тряпку. Присел. Начал тереть.
Работа была нудной. Медленной. Но в ней было что-то успокаивающее. Ты трёшь металл — и он становится чище. Ржавчина уходит. Остаётся сталь.
Они работали молча. Сергей — с одной стороны. Максим — с другой.
— Знаешь, что самое важное в машине? — спросил Сергей.
— Что?
— Не мотор. Не скорость. — Он провёл рукой по крылу. — Кузов. Если он гниёт — всё остальное неважно.
Через час Сергей остановился.
— Всё, — сказал он. — Нужны запчасти.
— Какие?
— Прокладка. Два болта. И шайбы. — Он вытер руки. — Съезди в магазин. Тут недалеко. На углу.
— Могу я?
— Можешь. — Сергей посмотрел на него. — Только не задерживайся.
Максим взял список. Сел в «Тень». Поехал.
Магазин автозапчастей был маленький. Тесный. Пахло маслом и железом.
Максим вошёл. Огляделся. Полки. Коробки. Детали.
— Ищу прокладку, — сказал он продавцу.
— Какая?
— Для «Тени».
Продавец поднял бровь.
— «Тень»? Настоящая?
— Настоящая.
— Хм. — Он почесал затылок. — У нас таких нет. Может, на складе.
Он ушёл.
Максим остался один. Смотрел на полки.
Дверь открылась.
Вошла девушка. Лет двадцати. В рабочей куртке. С инструментом в руках. Волосы собраны в хвост. Глаза серьёзные.
Она не заметила его. Прошла к полке. Начала искать что-то.
Максим смотрел.
Она искала долго. Потом вздохнула.
— Нет, — сказала она тихо. — Опять нет.
— Что ищете? — спросил Максим.
Она обернулась. Удивилась.
— Ты кто?
— Максим. — Он пожал плечами. — Просто Максим.
— Катя. — Она помолчала. — Ищу шайбы. Для «Стрелы».
— «Стрела»?
— Да. — Она посмотрела на него. — А что?
— У меня «Тень».
Катя замерла.
— «Тень»? Настоящая?
— Настоящая.
Она подошла ближе.
— Где ты её взял?
— Нашёл. — Максим усмехнулся. — Все так говорят.
— Все так говорят, — согласилась Катя. — Но не все говорят правду.
— А зачем?
— Затем, что это интересно. — Она улыбнулась. — Я Катя. Из «Стали».
— Слышал. — Максим кивнул. — Вы будете на «Сотом круге».
— Будем. — Катя посмотрела на него. — А ты — «Сотый круг». Команда.
— Да.
— Значит, соперники.
— Значит, соперники.
Она улыбнулась. Впервые. Улыбка была тёплая. Неожиданная.
— Ну и ладно, — сказала она. — Соперники тоже люди.
Продавец вернулся.
— Прокладки нет, — сказал он. — Но есть шайбы.
— Давайте, — сказал Максим.
— И мне, — сказала Катя.
Они стояли рядом. Смотрели, как продавец отсчитывает шайбы.
— Ты давно этим занимаешься? — спросил Максим.
— С детства. — Катя вытерла руки. — Отец был механиком. Учил.
— А сейчас?
— Сейчас сама. — Она помолчала. — Отец ушёл.
Максим замер.
— Ушёл?
— Умер. — Катя не подняла глаз. — Три года назад. Сердце.
— Извини.
— Ничего. — Она посмотрела на него. — Ты же не виноват.
Они вышли из магазина вместе.
— Ты на чём? — спросила Катя.
— На «Тени».
— Покажешь?
Максим подвёл её к машине. Катя остановилась. Долго смотрела.
— Красивая, — сказала она.
— Она не красивая. — Максим покачал головой. — Она своя.
Катя улыбнулась.
— Своя. — Она помолчала. — Хорошее слово.
Она провела рукой по капоту. Медленно. Будто читала.
— Тут трещина, — сказала она. — Под краской.
— Где?
— Здесь. — Она показала. — Видишь? Краска свежая. Но под ней — трещина.
Максим посмотрел. Присел. Пригляделся.
— Точно, — сказал он. — Я не заметил.
— Я вижу. — Катя выпрямилась. — Хочешь, помогу?
— Поможешь?
— Мне не сложно. — Она пожала плечами. — Я всё равно в гараж еду.
Они приехали в гараж вдвоём.
Сергей удивился.
— Катя?
— Катя. — Она кивнула. — Помогу с «Тенью».
Сергей посмотрел на Максима. Тот пожал плечами.
— Хорошо, — сказал Сергей. — Бери тряпку.
Они работали вместе.
Катя чистила металл. Максим — держал. Сергей — готовил заплатки.
— Тут не только ржавчина, — сказала Катя. — Тут трещина. Под краской.
Сергей подошёл. Посмотрел.
— Точно. — Он покачал головой. — Я не заметил.
— Я вижу. — Катя выпрямилась. — Я могу помочь.
Они работали до обеда.
Катя оказалась ловкой. Быстрой. Она чувствовала металл. Понимала, где трещина, где ржавчина, где надо шлифовать.
— Ты хорошо разбираешься, — сказал Максим.
— Отец учил. — Катя не подняла глаз. — Давно.
Она не стала продолжать. Максим не стал спрашивать.
Они работали молча. Катя чистила металл. Максим — держал. Сергей — готовил заплатки.
Они сидели на ящиках. Пили воду. Молчали.
— Ты странный, — сказала Катя.
— Почему?
— Не знаю. — Она пожала плечами. — Все гонщики, которых я знаю, говорят только о победах. А ты — о машине. О металле. О ржавчине.
— Потому что машина важнее победы.
Катя посмотрела на него. Долго.
— Да, — сказала она тихо. — Важнее.
Они закончили к вечеру.
«Тень» стояла чистая. Свежая. Без ржавчины. Без трещин. С заплатками, которые Сергей закрасил.
— Хорошо, — сказал он. — Теперь она проживёт ещё двадцать лет.
Катя вытерла руки. Посмотрела на «Тень». Потом на Максима.
— Хорошо получилось, — сказала она.
— Хорошо, — согласился Максим.
Они постояли ещё немного. Молча.
Она ушла первой.
Максим смотрел ей вслед. Она села в чёрную «Стрелу». Завела мотор. Уехала.
Сергей подошёл.
— Ты чего? — спросил он.
— Ничего.
— Ты смотришь на дорогу уже минуту.
— Просто думаю.
— О чём?
Максим помолчал.
— О том, что судьба странная штука.
Вечером он зашёл в кладовку.
Достал шлем отца. Сел на пол.
— Сегодня была Катя, пап, — сказал он тихо. — Из «Стали». Мы чинили «Тень». Вместе.
Шлем молчал.
— Она странная. Весёлая. Серьёзная. Тихая. Всё сразу. — Максим закрыл глаза. — И она понимает.
Он долго сидел. Потом поставил шлем на место. Выключил свет. Закрыл дверь.
Утром он проснулся рано.
Солнце било в окно. За окном был город. Обычный город. Обычные люди.
Максим встал. Умылся. Зашёл на кухню.
Ольга сидела за столом. Перед ней стояла чашка кофе и вчерашняя газета, которую она не читала.
— Доброе утро, — сказал он.
— Доброе.
Он сел напротив. Она налила ему кофе.
— Ты сегодня другой, — сказала она.
— Какой?
— Задумчивый. — Она посмотрела на него. — Что случилось?
— Ничего. — Он сделал глоток. — Просто одна девушка.
Ольга улыбнулась.
— Понятно.
— Что понятно?
— Всё. — Она встала. — Допивай. И езжай.
Конец двадцатой главы.
Глава 21. Судьба
Катя позвонила в среду.
Максим не ждал. Просто взял трубку.
— Привет, — сказала она. — Это Катя. Из «Стали».
— Помню.
— Хорошо. — Пауза. — Слушай, у меня проблема.
— Какая?
— «Стрела» капризничает. Глохнет на поворотах. — Она помолчала. — Сергей сказал, что ты можешь помочь.
— Сергей?
— Я звонила ему. Он дал твой номер.
Максим улыбнулся.
— Приезжай. В гараж.
— Сейчас?
— Сейчас.
Катя приехала через час.
«Стрела» стояла у входа. Чёрная. Быстрая. Но сегодня она выглядела уставшей.
Катя вышла. Улыбнулась.
— Привет.
— Привет.
Они стояли. Смотрели друг на друга. Молчали.
— Ну, — сказала Катя. — Пойдём?
— Пойдём.
Они работали вместе.
Максим открыл капот. Посмотрел на мотор. Прислушался.
— Тут не в моторе дело, — сказал он.
— А в чём?
— В зажигании. — Он показал. — Свечи старые. Искра слабая.
Катя присела. Посмотрела.
— Точно. — Она покачала головой. — Я не заметила.
— Ты не виновата. — Максим пожал плечами. — Это не видно. Только чувствуется.
— Как?
— Когда едешь. — Он посмотрел на неё. — Машина будто спотыкается. На секунду. Но ты чувствуешь.
Катя долго смотрела на него.
— Ты странный, — сказала она.
— Почему?
— Все гонщики, которых я знаю, смотрят на приборы. А ты — чувствуешь.
— Приборы врут. — Максим покачал головой. — Чувство — нет.
Они заменили свечи.
Катя держала инструмент. Максим крутил. Работа шла быстро. Легко.
— Ты давно в «Стали»? — спросил Максим.
— Два года. — Катя помолчала. — С тех пор, как отец умер.
— Почему туда?
— Потому что он там был. — Она не подняла глаз. — Он гонял за «Сталь». Давно.
Максим молчал.
— Я хотела продолжить. — Катя вытерла руки. — Как он.
— И что?
— И ничего. — Она пожала плечами. — Я гоняю. Но не так, как он.
— Как?
— Он ездил сердцем. — Катя посмотрела на него. — А я — головой.
Максим замер.
— Это плохо?
— Не знаю. — Она покачала головой. — Но когда я вижу, как ты ездишь, я понимаю, что чего-то не хватает.
— Чего?
— Того, что у тебя есть. — Катя посмотрела на него. — Чувства.
Они закончили к вечеру.
«Стрела» стояла чистая. Свежая. Мотор работал ровно.
— Хорошо, — сказал Максим. — Теперь не заглохнет.
— Спасибо. — Катя вытерла руки. — Я твоя должница.
— Не надо.
— Надо. — Она улыбнулась. — Я знаю одно место. Недалеко. Там хороший кофе.
Максим посмотрел на неё.
— Ты приглашаешь?
— Приглашаю.
Кафе было маленькое. Тесное. Пахло кофе и выпечкой.
Они сели у окна. Заказали кофе. Молчали.
— Ты знаешь, что я чувствую? — спросила Катя.
— Что?
— Что мы уже встречались. — Она посмотрела на него. — Раньше. Давно.
Максим замер.
— Странно, да?
— Не странно. — Он покачал головой. — Я тоже это чувствую.
— Почему?
— Не знаю. — Он пожал плечами. — Может, судьба.
Катя улыбнулась.
— Судьба. — Она помолчала. — Хорошее слово.
Они говорили долго.
О гонках. О машинах. О «Сотом круге». О страхе. О семьях.
— Ты боишься? — спросила Катя.
— Чего?
— «Сотого круга». — Она посмотрела на него. — Я слышала, там ломают.
— Боюсь. — Максим кивнул. — Но не так, как раньше.
— А как?
— Раньше я боялся, что не справлюсь. — Он помолчал. — Теперь я боюсь, что не смогу защитить тех, кто со мной.
Катя смотрела на него долго.
— Ты не такой, как все, — сказала она тихо.
— Какой?
— Настоящий.
Они вышли из кафе поздно.
Улица была пустой. Фонари горели. Пахло дождём.
— Спасибо, — сказала Катя.
— За что?
— За вечер. — Она улыбнулась. — За машину. За разговор.
— Тебе спасибо.
Они стояли. Смотрели друг на друга.
— Я хочу увидеть тебя снова, — сказал Максим.
Катя улыбнулась.
— Я тоже.
— Когда?
— Завтра. — Она помолчала. — На трассе.
— На трассе?
— Да. — Она посмотрела на него. — Мы же соперники. Помнишь?
— Помню.
— Тогда завтра. — Она повернулась. — Покажешь, что умеешь.
Она ушла.
Максим стоял один. Смотрел ей вслед.
Потом сел в «Тень». Завёл мотор. Поехал домой.
Ночью он зашёл в кладовку.
Достал шлем отца. Сел на пол.
— Сегодня была Катя, пап, — сказал он тихо. — Мы чинили «Стрелу». Потом пили кофе.
Шлем молчал.
— Она странная. Как я. — Максим закрыл глаза. — Может, это судьба.
Он долго сидел. Потом поставил шлем на место. Выключил свет. Закрыл дверь.
Утром он проснулся рано.
Солнце било в окно. За окном был город. Обычный город. Обычные люди.
Максим встал. Умылся. Зашёл на кухню.
Ольга сидела за столом. Перед ней стояла чашка кофе и вчерашняя газета, которую она не читала.
— Доброе утро, — сказал он.
— Доброе.
Он сел напротив. Она налила ему кофе.
— Ты сегодня другой, — сказала она.
— Какой?
— Счастливый. — Она посмотрела на него. — Что случилось?
— Ничего. — Он сделал глоток. — Просто одна девушка.
Ольга улыбнулась.
— Понятно.
— Что понятно?
— Всё. — Она встала. — Допивай. И езжай.
Конец двадцать первой главы.
Глава 22. Вместе
Утро было ясным.
Максим приехал на трассу в семь. «Тень» стояла у ограждения. Серая. Чистая. Готовая.
Катя уже была там. «Стрела» рядом. Чёрная. Быстрая.
Она вышла. Улыбнулась.
— Приехал.
— Приехал.
— Готов?
— К чему?
— К заезду. — Катя кивнула на трассу. — Хочу посмотреть, что ты умеешь.
Максим усмехнулся.
— А если не понравится?
— Тогда я тебя обгоню.
Команды собрались.
Жнец приехал первым. Потом Кирилл, Денис, Алиса, Паша. Сергей — с инструментом. Милана — с блокнотом.
Команда Кати — «Сталь» — тоже подтянулась. Трое. Молчаливые. Серьёзные.
— Это твои? — спросил Максим.
— Мои. — Катя кивнула. — Хорошие ребята. Просто неразговорчивые.
— Как Денис.
— Как Денис.
Они вышли на старт.
«Тень» и «Стрела». Рядом. Максим и Катя. Внутри.
— Не гонка, — сказал Максим. — Просто едем.
— Поняла. — Катя улыбнулась. — Но я всё равно обгоню.
— Попробуй.
На старт. 3, 2, 1.
Они тронулись.
Первый круг — вместе. Второй — вместе. Третий — Катя обогнала.
Чисто. В повороте. Максим удивился.
— Хорошо, — сказал он в рацию.
— Спасибо.
На пятом круге он обогнал её. Так же чисто.
— Хорошо, — сказала Катя.
Они ехали. Не соревновались. Учились.
На десятом круге что-то случилось.
Максим вошёл в поворот. Чуть шире, чем надо. «Тень» повело.
Он выровнял. Но Катя была рядом. Слишком близко.
— Катя! — крикнул он в рацию.
Она не успела.
«Стрела» задела «Тень». Чуть-чуть. Но этого хватило.
Обе машины занесло. Максим выкрутил руль. Катя тоже. Но было поздно.
«Тень» врезалась в отбойник. Не сильно. Но достаточно.
«Стрела» остановилась рядом. Мотор заглох.
Тишина.
Максим выбрался первым. Ноги дрожали. Он подбежал к «Стреле».
Катя сидела внутри. Не двигалась.
— Катя!
Она подняла голову. Улыбнулась.
— Я в порядке.
— Точно?
— Точно. — Она выбралась. — Просто испугалась.
Они стояли рядом. Смотрели на машины. «Тень» — с вмятиной на крыле. «Стрела» — с царапиной.
— Прости, — сказал Максим.
— За что?
— Я вошёл широко. Это я виноват.
— Нет. — Катя покачала головой. — Я была слишком близко.
Они молчали.
Жнец подбежал первым.
— Вы целы?
— Целы.
— Машины?
— Живые.
Сергей подошёл. Посмотрел на «Тень». Потом на «Стрелу».
— Ничего страшного, — сказал он. — Починим.
Кирилл принёс воды. Алиса отвела Катю в сторону. Паша стоял рядом с Максимом.
Максим смотрел на Катю.
Она стояла у «Стрелы». Смотрела на царапину. Молчала.
Он подошёл.
— Катя.
Она обернулась.
— Что?
— Я должен сказать.
— Что?
Он помолчал. Потом сказал:
— Я люблю тебя.
Катя замерла.
— Что?
— Я люблю тебя. — Максим смотрел на неё. — С первого взгляда. В магазине. Когда ты искала шайбы.
— Почему ты не сказал?
— Потому что не понимал. — Он пожал плечами. — Думал, что это просто... интерес. Что это пройдёт.
— И что?
— И не прошло. — Он посмотрел на неё. — А сейчас, когда мы чуть не разбились, я понял.
— Что понял?
— Что не хочу терять. — Он помолчал. — Ни тебя. Ни время. Ничего.
Катя смотрела на него. Долго.
Потом сказала:
— Я тоже.
— Что?
— Я тоже тебя люблю. — Она улыбнулась. — С первого взгляда. В магазине.
Максим замер.
— Правда?
— Правда. — Она помолчала. — Я думала, что это просто... судьба. Что мы встретились. Но потом поняла.
— Что?
— Что это не судьба. — Катя посмотрела на него. — Это ты.
Они стояли рядом. Смотрели друг на друга.
Жнец подошёл. Молча. Протянул воды.
— Вы закончили? — спросил он.
— Что?
— Разговор. — Жнец усмехнулся. — Мы тут все стоим. Ждём.
Максим обернулся. Команда стояла у ограждения. Смотрела.
— Давно? — спросил Максим.
— С «я люблю тебя», — сказал Кирилл.
— Серьёзно?
— Серьёзно. — Алиса ухмыльнулась. — Мы всё слышали.
Катя покраснела.
— Отлично.
— Не переживай. — Паша улыбнулся. — Это мило.
Они сидели у ограждения.
«Тень» и «Стрела» стояли рядом. Побитые. Но живые.
— Что дальше? — спросила Катя.
— Не знаю. — Максим пожал плечами. — Починим машины. Продолжим.
— А «Сотый круг»?
— Что?
— Мы же соперники. — Катя посмотрела на него. — Помнишь?
— Помню.
— И что теперь?
Максим подумал.
— Теперь... — Он посмотрел на неё. — Теперь я не знаю.
Катя долго молчала. Потом сказала:
— А если мы объединимся?
Максим замер.
— Что?
— Объединимся. — Катя смотрела на него. — Две команды объединятся в одну.
— Зачем?
— Потому что вместе мы сильнее. — Она помолчала. — И потому что я не хочу быть твоим врагом.
Максим смотрел на неё.
— Я тоже не хочу.
Они собрали всех.
Гараж едва вмещал. Команда Максима — Жнец, Сергей, Кирилл, Денис, Алиса, Паша, Милана. Команда Кати — трое молчаливых. И Ольга — у входа.
— Итак, — сказал Максим. — Мы хотим объединиться.
Тишина.
— Объединиться? — переспросил Кирилл.
— Да. — Максим посмотрел на него. — Две команды объединятся в одну.
— Зачем?
— Потому что вместе мы сильнее. — Максим помолчал. — И потому что мы не хотим быть врагами.
Жнец поднял бровь.
— Это твоя идея?
— Наша. — Максим посмотрел на Катю. — Мы оба.
Сергей отложил ключ.
— Хорошо, — сказал он. — Но как назовём?
— «Стальная тень», — сказала Катя.
Все обернулись.
— Почему? — спросил Кирилл.
— Потому что «Сталь» — это моя команда. — Катя посмотрела на него. — А «Тень» — это его.
Она кивнула на Максима.
— Вместе — «Стальная тень».
Максим подумал.
— Хорошо. — Он кивнул. — «Стальная тень».
Андрей Соколов приехал через час.
Он вошёл в гараж. Огляделся. Увидел всех.
— Объединяетесь? — спросил он.
— Объединяемся.
— Хорошо. — Андрей кивнул. — Я помогу с оформлением.
— Зачем тебе это?
— Потому что я хочу, чтобы ты победил. — Андрей посмотрел на Максима. — И потому что «Сотый круг» становится интереснее.
Изменения в правилах пришли вечером.
Артур прислал сообщение. Файл. Максим открыл его на телефоне.
Он читал медленно. Потом остановился.
— Что? — спросила Катя.
— Правила изменились. — Максим посмотрел на неё. — «Сотый круг» теперь командный.
— Командный?
— Да. — Он передал ей телефон. — Каждая команда выставляет две машины. Оба результата идут в общий зачёт.
Катя читала. Молчала.
— И ещё, — сказал Максим. — Есть эстафета. И парная гонка.
— Что это значит?
— Что мы можем ехать вместе. — Максим посмотрел на неё. — Ты и я.
Катя улыбнулась.
— Хорошо.
Они собрались снова.
— Итак, — сказал Максим. — Правила изменились. Теперь «Сотый круг» командный.
— Что это значит? — спросил Кирилл.
— Что мы выставляем две машины. — Максим посмотрел на всех. — «Тень» и «Стрелу».
— А эстафета? — спросила Алиса.
— Эстафета — это когда один гонщик сменяет другого. — Максим помолчал. — Мы можем использовать это.
— Как?
— Если один устаёт — второй продолжает. — Максим посмотрел на Катю. — Мы будем меняться.
Катя кивнула.
— А парная гонка?
— Парная — это когда две машины одной команды едут вместе. — Максим помолчал. — Помогают друг другу.
— Это сложно, — сказал Жнец.
— Знаю. — Максим кивнул. — Но мы справимся.
Вечером Максим зашёл в кладовку.
Достал шлем отца. Сел на пол.
— Сегодня мы объединились, пап, — сказал он тихо. — «Стальная тень». Две команды объединились и получилась новая команда "Стальная тень". И я признался Кате.И она сказала да.
Шлем молчал.
— И правила изменились. Теперь «Сотый круг» командный. — Максим закрыл глаза. — Я не один. У меня есть команда. И Катя.
Он долго сидел. Потом поставил шлем на место. Выключил свет. Закрыл дверь.
Утром он проснулся рано.
Солнце било в окно. За окном был город. Обычный город. Обычные люди.
Максим встал. Умылся. Зашёл на кухню.
Ольга сидела за столом. Перед ней стояла чашка кофе и вчерашняя газета, которую она не читала.
— Доброе утро, — сказал он.
— Доброе.
Он сел напротив. Она налила ему кофе.
— Что нового? — спросила она.
— Мы объединились. — Он сделал глоток. — «Стальная тень».
— «Стальная тень»? — Она улыбнулась. — Хорошее название.
— И правила изменились. Теперь «Сотый круг» командный.
— Командный?
— Да. — Он посмотрел на неё. — Теперь я не один.
Она кивнула.
— Хорошо. — Она встала. — Допивай. И езжай.
Конец двадцать второй главы.
Глава 23. Парная гонка
Утро началось с дождя.
Максим приехал на трассу в шесть. «Стальная тень» собиралась постепенно. Жнец приехал первым — как всегда. Потом Кирилл, Денис, Алиса, Паша. Сергей — с инструментом. Милана — с блокнотом.
Катя приехала последней. «Стрела» стояла рядом с «Тенью». Обе чистые. Обе готовые.
— Все здесь? — спросил Максим.
— Все, — сказал Кирилл.
— Тогда начнём.
Первая тренировка была парной.
Максим и Катя вышли на трассу. «Тень» и «Стрела». Рядом.
— Парная гонка — это не соревнование, — сказал Жнец. — Это взаимодействие. Вы должны чувствовать друг друга.
— Как? — спросила Катя.
— Как угодно. — Жнец пожал плечами. — Но вы должны быть одним целым.
Они тронулись.
Первый круг — вместе. Второй — вместе. Третий — Катя обогнала.
Максим не стал догонять. Он просто ехал. Смотрел на «Стрелу».
— Ты чего? — спросила Катя в рацию.
— Смотрю.
— На что?
— На тебя.
Пауза.
— Это мило. — Катя усмехнулась. — Но не помогает.
— Помогает. — Максим ускорился. — Я вижу, как ты входишь в повороты.
— И что?
— Ты входишь шире, чем надо. — Он догнал её. — Попробуй уже.
Катя попробовала. Вошла уже. «Стрела» пошла чище.
— Ого, — сказала она.
— Вот.
Они ехали круг за кругом.
Максим смотрел на Катю. Катя смотрела на Максима. Они учились.
— Ты слишком близко к отбойнику, — сказал Максим.
— Знаю. — Катя выровняла. — Так лучше?
— Лучше.
— А ты слишком широко входишь.
— Знаю. — Максим поправился. — Так?
— Так.
После тренировки они сидели у ограждения.
— Это сложнее, чем я думала, — сказала Катя.
— Парная гонка?
— Да. — Она вытерла руки. — Ты должен думать не только о себе. Но и о другом.
— И о команде.
— И о команде.
Жнец подошёл. Молча. Протянул воды.
— Неплохо, — сказал он.
— Для первого раза? — спросил Максим.
— Для первого раза — хорошо. — Жнец помолчал. — Но недостаточно.
— Что не так?
— Вы чувствуете друг друга. — Жнец посмотрел на них. — Но не доверяете.
— Как это?
— Когда ты едешь, ты думаешь о себе. — Жнец кивнул на Максима. — А надо думать о ней.
— А я? — спросила Катя.
— Ты думаешь о нём. — Жнец посмотрел на неё. — А надо о себе.
— Это как?
— Это доверие. — Жнец помолчал. — Ты должен знать, что она справится. А она должна знать, что ты справишься.
Они вернулись на трассу.
На этот раз — иначе. Максим не смотрел на Катю. Он просто ехал. Доверял.
Катя не смотрела на Максима. Она просто ехала. Доверяла.
И вдруг всё стало проще.
Они шли вместе. Круг за кругом. Не обгоняли. Не отставали. Просто ехали.
— Вот, — сказал Жнец в рацию. — Вот так.
После тренировки они собрались в гараже.
— Итак, — сказал Максим. — Парная гонка работает.
— Работает, — согласилась Катя.
— Теперь эстафета.
Сергей вышел вперёд.
— Эстафета — это когда один сменяет другого. — Он показал на схему. — Вы едете по очереди. Один на «Тени», другой на «Стреле». Потом меняетесь.
— Как это работает? — спросил Кирилл.
— На каждом круге — смена. — Сергей помолчал. — Один едет, второй ждёт. Потом наоборот.
— Это сложно, — сказала Алиса.
— Сложно, — согласился Сергей. — Но эффективно.
Максим посмотрел на Катю.
— Мы справимся.
Они тренировались до вечера.
Эстафета. Парная гонка. Снова эстафета. Снова парная.
К вечеру они устали. Но результат был.
— Хорошо, — сказал Жнец. — Теперь вы — команда.
Максим посмотрел на Катю. Она улыбнулась.
— Команда.
Вечером Максим зашёл в кладовку.
Достал шлем отца. Сел на пол.
— Сегодня мы тренировались, пап, — сказал он тихо. — Парная гонка. Эстафета. Мы учились доверять.
Шлем молчал.
— Это сложно. Но мы справляемся. — Максим закрыл глаза. — Я не один. У меня есть команда. И Катя.
Он долго сидел. Потом поставил шлем на место. Выключил свет. Закрыл дверь.
Утром он проснулся рано.
Солнце било в окно. За окном был город. Обычный город. Обычные люди.
Максим встал. Умылся. Зашёл на кухню.
Ольга сидела за столом. Перед ней стояла чашка кофе и вчерашняя газета, которую она не читала.
— Доброе утро, — сказал он.
— Доброе.
Он сел напротив. Она налила ему кофе.
— Что нового? — спросила она.
— Тренировки. — Он сделал глоток. — Парная гонка. Эстафета.
— Получается?
— Получается. — Он посмотрел на неё. — Теперь я не один.
Она кивнула.
— Хорошо. — Она встала. — Допивай. И езжай.
Конец двадцать третьей главы.
Глава 24. Начало
Утро было холодным.
Максим приехал на трассу в пять. «Тень» стояла у входа. Серая. Чистая. Готовая.
«Стальная тень» собиралась постепенно. Жнец, Сергей, Кирилл, Денис, Алиса, Паша, Милана. Катя приехала с командой «Сталь» — трое молчаливых.
— Все здесь? — спросил Максим.
— Все, — сказал Кирилл.
— Тогда поехали.
Трасса «Сотого круга» была другой.
Не та, что у школы. Не та, что за городом. Эта была огромной. Длинной. С тридцатью поворотами и одной прямой, где можно было выжать всё.
Максим вышел из машины. Огляделся.
Двадцать команд. Сорок машин. Люди. Зрители. Судьи.
— Это... много, — сказал Паша.
— Это «Сотый круг», — сказал Жнец.
Артур вышел вперёд.
— Гонщики. — Голос был спокойный. — Сто кругов. Тридцать поворотов. Одна прямая. Победитель один.
Он помолчал.
— Но правила изменились. Теперь «Сотый круг» командный. Две машины от команды. Эстафета. Парная гонка.
Максим посмотрел на Катю. Она кивнула.
— Правила простые, — продолжал Артур. — Не срезать. Не таранить. Не блокировать. — Пауза. — Но вы знаете, что здесь не просто гонка.
Он посмотрел на гонщиков.
— «Сотый круг» — это проверка. Здесь ломаются. Здесь находят себя. Или теряют.
Он помолчал.
— На старт.
Олег Соколов появился перед стартом.
Он вышел из тени. Медленно. Молча. В чёрном пальто. Спокойный. Слишком спокойный.
— Максим, — сказал он.
Максим обернулся.
— Олег.
— Пришёл. — Олег посмотрел на него. — Хорошо.
— Что тебе надо?
— Предупредить. — Олег помолчал. — «Сотый круг» изменился. Но не так, как ты думаешь.
— Что это значит?
— Это значит, что правила изменили не просто так. — Олег смотрел на него. — Кто-то хочет, чтобы ты сошёл.
— Кто?
— Не знаю. — Олег покачал головой. — Но я знаю, что твой отец не сошёл. Он ушёл.
— Почему?
— Потому что он понял. — Олег помолчал. — Что «Сотый круг» — это не гонка. Это ловушка. И кто-то её расставил.
Максим молчал.
— Будь осторожен, — сказал Олег. — И не доверяй никому.
Он ушёл.
Максим вернулся к команде.
— Что он сказал? — спросила Катя.
— Что «Сотый круг» — это ловушка. И кто-то хочет, чтобы я сошёл.
— Кто?
— Не знаю. — Максим покачал головой. — Но он сказал, что отец не сошёл. Он ушёл.
Жнец подошёл.
— Олег врёт.
— Может быть. — Максим посмотрел на него. — Но он сказал то же, что и Сергей.
— Что?
— Что «Сотый круг» — это ловушка.
Сергей подошёл. Молча. Протянул воды.
— Он прав, — сказал Сергей.
Все обернулись.
— Что? — спросил Максим.
— «Сотый круг» изменился. — Сергей помолчал. — Я слышал. Кто-то заплатил, чтобы правила изменили. Командный этап. Эстафета. Парная гонка.
— Зачем?
— Чтобы ты сошёл. — Сергей посмотрел на него. — Ты один. А теперь вас двое. И вы должны доверять друг другу. А если не сможете — сойдёте.
Максим молчал.
— Кто заплатил?
— Не знаю. — Сергей покачал головой. — Но кто-то очень хочет, чтобы ты не финишировал.
Катя подошла. Взяла его за руку.
— Мы справимся.
— Как?
— Вместе. — Она посмотрела на него. — Мы же команда.
Максим посмотрел на неё. Потом на команду. Жнец, Сергей, Кирилл, Денис, Алиса, Паша, Милана.
— Да, — сказал он. — Команда.
Артур подошёл.
— Готовы?
— Готовы.
— Тогда на старт.
Максим сел в «Тень». Затянул ремни. Руки на руле. Ноги на педалях.
Катя села в «Стрелу». Рядом.
— Готова? — спросил Максим в рацию.
— Готова.
— Тогда поехали.
На старт. 3, 2, 1.
Сорок машин рванули вперёд.
Первый круг — вместе. Второй — вместе. Третий — вместе.
Максим чувствовал «Тень». Катя — «Стрелу». Они шли рядом.
— Хорошо, — сказал Максим.
— Хорошо, — сказала Катя.
На десятом круге началась эстафета.
Максим передал «Тень» Алисе. Катя — своему напарнику.
— Держись, — сказал Максим.
— Держусь.
На двадцатом круге что-то случилось.
«Тень» повело. Алиса выровняла. Но было поздно.
— Максим! — крикнула она в рацию.
— Что?
— «Тень» глохнет.
Максим посмотрел на Катю.
— Это ловушка.
— Знаю.
Они вернулись в боксы.
Сергей копался в моторе. Молчал.
— Что? — спросил Максим.
— Кто-то залез в мотор. — Сергей посмотрел на него. — Проводка. Кто-то её повредил.
— Кто?
— Не знаю. — Сергей покачал головой. — Но это сделали специально.
Максим замер.
— Олег?
— Может быть. — Сергей помолчал. — Или кто-то другой.
Катя подошла.
— Что делать?
— Ехать. — Максим посмотрел на неё. — Мы не сошли.
— Но «Тень»...
— «Тень» починят. — Максим посмотрел на Сергея. — Сколько времени?
— Час. Может, больше.
— Мы подождём.
Они сидели у боксов. Ждали.
Жнец подошёл. Молча. Сел рядом.
— Это только начало, — сказал он.
— Что?
— Ловушка. — Жнец посмотрел на него. — Кто-то хочет, чтобы ты сошёл. Но ты не сойдёшь.
— Почему?
— Потому что ты не я. — Жнец усмехнулся. — И потому что у тебя есть команда.
Сергей закончил через час.
— Готово, — сказал он. — Но «Тень» не в лучшей форме.
— Ничего. — Максим сел в машину. — Мы справимся.
Катя села в «Стрелу».
— Готова? — спросил Максим.
— Готова.
— Тогда поехали.
Они вышли на трассу.
Сорок машин. Тридцать поворотов. Сто кругов.
Максим чувствовал «Тень». Катя — «Стрелу». Они шли вместе.
И вдруг Максим понял.
«Сотый круг» — это не гонка. Это проверка. На доверие. На команду. На себя.
И он был готов.
Конец двадцать четвёртой главы.
Глава 25. Борьба
Гонка продолжалась.
Максим и Катя шли вместе. «Тень» работала — не идеально, но работала. Сергей починил проводку, но предупредил: «Долго не выдержит».
— Сколько у нас времени? — спросил Максим.
— Кругов двадцать. Может, тридцать. — Сергей помолчал. — Потом снова.
— Понял.
Катя посмотрела на него.
— Мы справимся.
— Справимся.
Максим помнил слова Артура.
— Правила «Сотого круга», — сказал он тогда. — Сто кругов. Две машины от команды. Обе должны финишировать.
Он помолчал.
— Каждая остановка в боксах — штрафной круг. И минус пять баллов.
Максим посмотрел на Катю.
— У нас уже две остановки.
— Значит, минус десять баллов. И два штрафных круга.
— Это много.
— Это «Сотый круг».
Артур продолжил:
— Стартовые баллы — пятьдесят. Побеждает команда с наибольшим количеством баллов и наименьшим временем.
Он посмотрел на гонщиков.
— На старт.
На тридцатом круге началась новая ловушка.
«Тень» повело. Максим выровнял. Но было поздно.
— Что? — крикнул он в рацию.
— Мотор, — сказал Сергей. — Что-то с мотором. Не знаю что.
Максим посмотрел на Катю.
— Это не случайно.
— Знаю.
Они вернулись в боксы.
Сергей копался в моторе. Молчал.
— Что? — спросил Максим.
— Кто-то залил что-то в масло. — Сергей посмотрел на него. — Специально.
— Кто?
— Не знаю. — Сергей покачал головой. — Но это сделали, пока мы были на трассе.
Максим собрал команду.
— Кто-то из нас, — сказал он.
Тишина.
— Что? — переспросил Кирилл.
— Кто-то из нас. — Максим посмотрел на всех. — Кто-то повредил «Тень». Дважды.
— Ты думаешь, это кто-то из наших? — спросила Алиса.
— Я думаю, что кто-то хочет, чтобы я сошёл. — Максим помолчал. — И этот кто-то знает, где «Тень». Где мотор. Где проводка.
Жнец поднял бровь.
— Ты обвиняешь нас?
— Я не обвиняю. — Максим покачал головой. — Я спрашиваю.
Тишина была долгой.
Потом Денис поднял голову.
— Это не я.
— Я знаю.
— Это не Кирилл.
— Я знаю.
— Это не Алиса.
— Я знаю.
Денис помолчал.
— Это не Паша.
— Я знаю.
— Это не Сергей.
— Я знаю.
Денис посмотрел на него.
— Тогда кто?
Максим обернулся.
Катя стояла у «Стрелы». Молчала.
— Катя, — сказал Максим.
Она подняла глаза.
— Что?
— Ты знаешь?
— Что?
— Кто это сделал?
Катя долго молчала. Потом сказала:
— Я не знаю.
— Ты уверена?
— Уверена. — Она посмотрела на него. — Я бы никогда.
Максим смотрел на неё. Долго.
— Хорошо, — сказал он. — Я верю.
Жнец подошёл.
— Ты уверен?
— В чём?
— В ней. — Жнец кивнул на Катю. — Она из другой команды. Она могла.
— Она не могла.
— Почему?
— Потому что она сказала. — Максим посмотрел на него. — А она не врёт.
Жнец помолчал.
— Хорошо. — Он кивнул. — Но будь осторожен.
Сергей закончил через час.
— Готово, — сказал он. — Но «Тень» не в лучшей форме.
— Что можно сделать?
— Улучшить. — Сергей посмотрел на него. — Если хочешь.
— Хочу.
Сергей кивнул. Достал инструмент.
Они работали до вечера.
Сергей — с мотором. Максим — с подвеской. Катя — с проводкой. Жнец — с настройками.
К ночи «Тень» была готова.
— Лучше, чем была, — сказал Сергей.
— Насколько?
— Намного. — Сергей вытер руки. — Я поставил новые свечи. Улучшил проводку. Подтянул подвеску.
Максим посмотрел на «Тень». Серая. Чистая. Улучшенная.
— Хорошо.
Они вернулись на трассу.
Сорок машин. Тридцать поворотов. Сто кругов.
Максим сел в «Тень». Катя — в «Стрелу».
— Готова? — спросил он.
— Готова.
— Тогда поехали.
На старт. 3, 2, 1.
«Тень» рванула вперёд.
Максим чувствовал её. По-новому. Лучше. Быстрее.
— Она летит, — сказал он в рацию.
— Летит, — согласился Сергей.
Катя шла рядом. «Стрела» тоже была готова.
— Хорошо, — сказала она.
— Хорошо.
На пятидесятом круге «Тень» снова сломалась.
Максим выровнял. Но было поздно.
— Что? — крикнул он.
— Мотор, — сказал Сергей. — Опять.
Максим посмотрел на Катю.
— Кто-то снова.
— Знаю.
Они вернулись в боксы.
Сергей копался в моторе. Молчал.
— Что? — спросил Максим.
— Кто-то залил что-то в масло. Опять. — Сергей посмотрел на него. — Кто-то из наших.
Максим обернулся.
Все стояли. Молчали.
— Кто? — спросил он.
Тишина.
— Кто?
Паша сделал шаг вперёд.
— Я, — сказал он.
Все обернулись.
— Что? — переспросил Максим.
— Я. — Паша смотрел в пол. — Я залил.
— Зачем?
— Мне сказали. — Паша поднял глаза. — Мне сказали, что если ты сойдёшь, я получу место в команде. В настоящей команде.
Максим замер.
— Кто сказал?
— Я не знаю. — Паша покачал головой. — Он позвонил. Сказал, что если я помогу, я буду гонять. По-настоящему.
— Ты знаешь, кто это?
— Нет. — Паша помолчал. — Но он сказал, что ты не должен финишировать.
Тишина.
Максим смотрел на Пашу. Долго.
— Ты понимаешь, что ты сделал?
— Понимаю. — Паша смотрел в пол. — Прости.
— Прости? — Максим покачал головой. — Ты чуть не убил нас.
— Я не хотел...
— Ты не хотел. — Максим помолчал. — Но ты сделал.
Жнец подошёл.
— Что с ним делать?
Максим долго молчал. Потом сказал:
— Пусть уходит.
— Что?
— Пусть уходит. — Максим посмотрел на Пашу. — Ты больше не в команде.
Паша поднял глаза.
— Максим...
— Уходи.
Паша пошёл к выходу. У ворот обернулся.
— Прости.
Он ушёл.
Катя подошла.
— Ты правильно сделал.
— Не знаю. — Максим покачал головой. — Может, я должен был его понять.
— Он предал команду. — Катя посмотрела на него. — Это не прощается.
— Может быть.
Сергей закончил через час.
— Готово, — сказал он. — Но «Тень» не в лучшей форме.
— Что можно сделать?
— Улучшить. — Сергей посмотрел на него. — Опять.
— Давай.
Сергей кивнул.
Они работали до ночи.
Сергей — с мотором. Максим — с подвеской. Катя — с проводкой. Жнец — с настройками. Кирилл, Денис, Алиса — помогали.
К утру «Тень» была готова.
— Лучше, чем была, — сказал Сергей.
— Насколько?
— Намного. — Сергей вытер руки. — Я поставил новые свечи. Улучшил проводку. Подтянул подвеску. И ещё кое-что.
— Что?
— Секрет. — Сергей усмехнулся. — Но она полетит.
Они вернулись на трассу.
Сорок машин. Тридцать поворотов. Сто кругов.
Максим сел в «Тень». Катя — в «Стрелу».
— Готова? — спросил он.
— Готова.
— Тогда поехали.
На старт. 3, 2, 1.
Конец двадцать пятой главы.
Глава 26. Марк
Гонка продолжалась.
Максим и Катя шли вместе. «Тень» работала. «Стрела» тоже. После ремонта они обе стали лучше.
— Сколько кругов? — спросил Максим.
— Семьдесят, — ответил Сергей. — Может, больше.
— Штрафные?
— Два. И минус десять баллов.
Максим помолчал.
— Значит, нам нужно финишировать первыми. И без остановок.
— Без остановок, — согласился Сергей.
На шестьдесят пятом круге появился Марк.
«Гроза» вышла из боксов. Серебристая. Тяжёлая. Мощная.
Максим посмотрел в зеркало.
— Марк.
— Вижу, — сказала Катя.
«Гроза» шла ровно. Уверенно. Марк не гнал. Он просто ехал. Как всегда.
— Он не участвует? — спросил Максим.
— Участвует, — сказал Жнец в рацию. — Он просто ждал.
— Чего?
— Тебя.
Марк догнал их на семидесятом круге.
Он не обгонял. Просто ехал рядом. Смотрел.
— Максим, — сказал он в рацию.
— Марк.
— Ты хорошо едешь.
— Спасибо.
— Но у тебя проблема.
— Какая?
— Кто-то звонил твоему человеку. — Марк помолчал. — Паше.
Максим замер.
— Откуда ты знаешь?
— Я знаю многое. — Марк помолчал. — Этот кто-то — не Олег. И не я.
— Кто?
— Человек из прошлого. — Марк смотрел вперёд. — Твой отец знал его. Ты тоже.
— Кто это?
— Увидишь. — Марк ускорился. — Но будь осторожен. Он не хочет, чтобы ты финишировал.
Он ушёл вперёд.
На семьдесят пятом круге «Тень» снова сломалась.
Максим выровнял. Но было поздно.
— Что? — крикнул он.
— Мотор, — сказал Сергей. — Опять.
— Кто-то снова?
— Не знаю. — Сергей помолчал. — Но это не Паша. Его нет.
Максим посмотрел на Катю.
— Кто-то другой.
— Знаю.
Они вернулись в боксы.
Сергей копался в моторе. Молчал.
— Что? — спросил Максим.
— Кто-то залил что-то в масло. Опять. — Сергей посмотрел на него. — Но это не Паша.
— Кто?
— Не знаю. — Сергей покачал головой. — Но кто-то из наших.
Максим обернулся.
Все стояли. Молчали. Жнец — рядом. Смотрел на него. Не отводил глаз.
— Жнец, — сказал Максим.
— Что?
— Ты знаешь, кто это?
— Нет. — Жнец покачал головой. — Но я помогу найти.
Максим смотрел на него. Долго.
— Хорошо. — Он кивнул. — Я верю.
Кирилл подошёл.
— Что делать?
— Искать. — Максим посмотрел на всех. — Кто-то из нас. Или кто-то снаружи. Но мы найдём.
— Как?
— Не знаю. — Максим помолчал. — Но найдём.
Сергей закончил через час.
— Готово, — сказал он. — Но «Тень» не в лучшей форме.
— Что можно сделать?
— Улучшить. — Сергей посмотрел на него. — Опять.
— Давай.
Сергей кивнул.
Они работали до ночи.
Сергей — с мотором. Максим — с подвеской. Катя — с проводкой. Жнец — с настройками. Кирилл, Денис, Алиса — помогали.
К утру «Тень» была готова.
— Лучше, чем была, — сказал Сергей.
— Насколько?
— Намного. — Сергей вытер руки. — Я поставил новые свечи. Улучшил проводку. Подтянул подвеску. И ещё кое-что.
— Что?
— Секрет. — Сергей усмехнулся. — Но она полетит.
Они вернулись на трассу.
Сорок машин. Тридцать поворотов. Сто кругов.
Максим сел в «Тень». Катя — в «Стрелу».
— Готова? — спросил он.
— Готова.
— Тогда поехали.
На старт. 3, 2, 1.
Конец двадцать шестой главы.
Глава 27. Тень прошлого
Гонка продолжалась.
Максим и Катя шли вместе. «Тень» работала. «Стрела» тоже. Но напряжение росло.
— Что-то не так, — сказал Максим.
— Что? — спросила Катя.
— Не знаю. — Он посмотрел в зеркало. — Но что-то.
На восьмидесятом круге «Тень» снова сломалась.
Максим выровнял. Но было поздно.
— Что? — крикнул он.
— Мотор, — сказал Сергей. — Опять.
— Кто-то снова?
— Не знаю. — Сергей помолчал. — Но это не Паша. И не Жнец.
Максим посмотрел на Катю.
— Кто-то другой.
— Знаю.
Они вернулись в боксы.
Сергей копался в моторе. Молчал. Долго.
— Что? — спросил Максим.
— Ничего. — Сергей выпрямился. — Мотор в порядке.
— Как в порядке?
— В порядке. — Сергей посмотрел на него. — Он не сломан. Он изношен.
— Что?
— «Тень» старая. — Сергей помолчал. — Мотор изношен. Проводка изношена. Подвеска изношена. Она не ломается от диверсий. Она ломается от времени.
Максим замер.
— То есть никто не заливал?
— Никто. — Сергей покачал головой. — Я проверял. Масло чистое. Проводка целая. Просто износ.
Максим молчал.
— Но кто-то знал, — сказал он.
— Что?
— Кто-то знал, что «Тень» изношена. — Максим посмотрел на него. — И использовал это. Сказал Паше, что если он зальёт масло — я сойду. Хотя на самом деле «Тень» сломалась бы сама.
— Возможно. — Сергей кивнул. — Кто-то очень умный.
Максим собрал команду.
— Это не диверсия, — сказал он.
Все обернулись.
— Что? — переспросил Кирилл.
— «Тень» не ломали. — Максим помолчал. — Она изношена. Кто-то знал об этом. И использовал.
— Кто?
— Не знаю. — Максим посмотрел на всех. — Но он знает «Тень». Знает её историю. Знает меня.
Жнец поднял бровь.
— Кто-то из прошлого?
— Да. — Максим кивнул. — Кто-то, кто знал моего отца.
Марк подошёл.
Он вышел из «Грозы». Молча. Посмотрел на Максима.
— Ты понял, — сказал он.
— Что?
— Что это не диверсия. — Марк помолчал. — Это проверка.
— Проверка?
— Да. — Марк посмотрел на него. — Кто-то хочет узнать, сможешь ли ты финишировать на изношенной машине. Или сойдёшь, как твой отец.
— Кто?
Марк долго молчал. Потом сказал:
— Глеб Волков.
Максим замер.
— Кто это?
— Бывший друг твоего отца. — Марк смотрел в сторону. — Они гоняли вместе. Давно. Глеб всегда был вторым. Всегда.
— И что?
— И то, что он не смог стать первым. — Марк помолчал. — А твой отец смог. Потом ушёл. И Глеб остался один.
— Почему он хочет, чтобы я сошёл?
— Потому что он хочет доказать, что твой отец был слабаком. — Марк посмотрел на него. — И что ты — тоже.
Максим молчал.
— Где он?
— Здесь. — Марк кивнул в сторону боксов. — Он наблюдает. Он всегда наблюдает.
Максим обернулся.
У дальнего бокса стоял человек. Взрослый. Лет сорока пяти. В сером пальто. Спокойный. Смотрел.
— Это он? — спросил Максим.
— Он, — сказал Марк.
Максим пошёл к нему.
Человек не двинулся. Просто стоял. Смотрел.
— Глеб Волков? — спросил Максим.
— Да. — Он кивнул. — А ты — Максим. Сын Александра.
— Вы знали отца.
— Знал. — Глеб помолчал. — Мы были друзьями. Давно.
— А потом?
— А потом он ушёл. — Глеб смотрел на него. — Оставил меня одного.
— Почему?
— Потому что он испугался. — Глеб помолчал. — Он понял, что не может быть первым. И ушёл.
— Это неправда.
— Правда. — Глеб посмотрел на него. — Я был там. Я видел.
Максим молчал.
— Ты хочешь, чтобы я сошёл, — сказал он.
— Хочу. — Глеб кивнул. — Потому что ты — его сын. И ты должен повторить его путь.
— Почему?
— Потому что так правильно. — Глеб помолчал. — Он ушёл. Ты должен уйти.
Максим смотрел на него. Долго.
— Я не уйду.
Глеб улыбнулся.
— Посмотрим.
Максим вернулся к команде.
— Кто это? — спросила Катя.
— Глеб Волков. — Максим помолчал. — Бывший друг отца.
— Что он хочет?
— Чтобы я сошёл. — Максим посмотрел на неё. — Как отец.
Катя взяла его за руку.
— Ты не сойдёшь.
— Знаю.
Сергей закончил через час.
— Готово, — сказал он. — Но «Тень» не в лучшей форме.
— Что можно сделать?
— Улучшить. — Сергей посмотрел на него. — Опять.
— Давай.
Сергей кивнул.
Они работали до ночи.
Сергей — с мотором. Максим — с подвеской. Катя — с проводкой. Жнец — с настройками. Кирилл, Денис, Алиса — помогали.
К утру «Тень» была готова.
— Лучше, чем была, — сказал Сергей.
— Насколько?
— Намного. — Сергей вытер руки. — Я поставил новые свечи. Улучшил проводку. Подтянул подвеску. И ещё кое-что.
— Что?
— Секрет. — Сергей усмехнулся. — Но она полетит.
Они вернулись на трассу.
Сорок машин. Тридцать поворотов. Сто кругов.
Максим сел в «Тень». Катя — в «Стрелу».
— Готова? — спросил он.
— Готова.
— Тогда поехали.
На старт. 3, 2, 1.
Конец двадцать седьмой главы.
Глава 28. Правда
Осталось двадцать кругов.
Максим и Катя шли вместе. «Тень» работала. «Стрела» тоже. После всех ремонтов они стали лучше.
— Двадцать кругов, — сказал Сергей в рацию. — Держитесь.
— Держимся, — ответил Максим.
Катя посмотрела на него.
— Мы справимся.
— Справимся.
На восемьдесят пятом круге появился Глеб.
Он вышел из боксов на «Грозе». Серебристая. Тяжёлая. Мощная.
Максим посмотрел в зеркало.
— Глеб.
— Вижу, — сказала Катя.
«Гроза» шла ровно. Уверенно. Глеб не гнал. Он просто ехал. Как Марк. Как отец.
— Он не участвует? — спросил Максим.
— Участвует, — сказал Марк в рацию. — Он просто ждал.
— Чего?
— Тебя.
Глеб догнал их на восемьдесят шестом круге.
Он не обгонял. Просто ехал рядом. Смотрел.
— Максим, — сказал он в рацию.
— Глеб.
— Ты хорошо едешь.
— Спасибо.
— Но ты не финишируешь.
— Почему?
— Потому что ты — его сын. — Глеб помолчал. — А он не финишировал.
— Он ушёл. Это другое.
— Нет. — Глеб усмехнулся. — Это то же самое.
Глеб начал давить.
Он смещался влево. Вправо. Перекрывал вход в повороты. Не грубо. Но жёстко.
Максим не реагировал. Он просто ехал. Как чувствовал.
— Ты не боишься? — спросил Глеб.
— Боюсь.
— Почему не сходишь?
— Потому что я не ты. — Максим посмотрел на него через стекло. — И не он.
Глеб замер. На секунду. Этого хватило.
Максим обошёл его. Справа. Там, где никто не обгонял.
На восемьдесят восьмом круге «Тень» снова сломалась.
Максим выровнял. Но было поздно.
— Что? — крикнул он.
— Мотор, — сказал Сергей. — Но не сильно. Дотянем.
— Точно?
— Точно. — Сергей помолчал. — Но «Тень» не в лучшей форме.
Максим посмотрел на Катю.
— Дотянем.
— Дотянем.
На девяностом круге Глеб снова догнал их.
Он не обгонял. Просто ехал рядом.
— Ты знаешь, почему я здесь? — спросил он.
— Чтобы я сошёл.
— Нет. — Глеб помолчал. — Чтобы сказать тебе правду.
— Какую?
— Твой отец не ушёл. — Глеб смотрел вперёд. — Его выгнали.
Максим замер.
— Что?
— Его выгнали. — Глеб помолчал. — Из гонок. Из «Сотого круга». Из всего.
— Кто?
— Я. — Глеб посмотрел на него. — И другие.
Максим молчал.
— Мы сказали ему, что он не может быть первым. — Глеб помолчал. — Что он слабак. Что он не достоин.
— Зачем?
— Потому что он был лучше нас. — Глеб усмехнулся. — И мы не могли этого вынести.
Максим смотрел на него. Долго.
— Ты врёшь.
— Нет. — Глеб покачал головой. — Я говорю правду. Впервые за двадцать лет.
— Почему сейчас?
— Потому что ты — его сын. — Глеб помолчал. — И ты должен знать.
— Что знать?
— Что твой отец не был слабаком. — Глеб посмотрел на него. — Он был сильным. Сильнее нас. И мы сломали его.
Максим молчал.
— Я сожалею, — сказал Глеб. — Но это не меняет того, что было.
— Меняет.
— Что?
— Всё. — Максим посмотрел на него. — Теперь я знаю.
На девяносто пятом круге «Тень» снова сломалась.
Максим выровнял. Но было поздно.
— Что? — крикнул он.
— Мотор, — сказал Сергей. — Сильно. Не дотянем.
— Сколько?
— Пять кругов. Может, меньше.
Максим посмотрел на Катю.
— Мы не дотянем.
— Дотянем. — Катя посмотрела на него. — Вместе.
Они вернулись в боксы.
Сергей копался в моторе. Молчал. Долго.
— Что? — спросил Максим.
— Мотор, — сказал Сергей. — Но не сильно. Дотянем.
— Точно?
— Точно. — Сергей помолчал. — Но «Тень» не в лучшей форме.
Максим посмотрел на Катю.
— Дотянем.
— Дотянем.
Они вернулись на трассу.
Осталось пять кругов.
Максим и Катя шли вместе. «Тень» работала. «Стрела» тоже.
Глеб был где-то позади. Максим не оглядывался.
— Пять кругов, — сказал Сергей. — Держитесь.
— Держимся.
На девяносто девятом круге «Тень» снова сломалась.
Максим выровнял. Но было поздно.
— Что? — крикнул он.
— Мотор, — сказал Сергей. — Всё. Не дотянем.
— Сколько?
— Один круг. Может, меньше.
Максим посмотрел на Катю.
— Мы не дотянем.
— Дотянем. — Катя посмотрела на него. — Вместе.
Они вышли на последний круг.
«Тень» работала на пределе. «Стрела» тоже.
Максим чувствовал машину. Катя — свою. Они шли вместе.
— Последний круг, — сказал Сергей. — Держитесь.
— Держимся.
Они пересекли финиш.
«Тень» заглохла. «Стрела» тоже. Но они пересекли.
Максим вышел. Ноги дрожали — не от страха, а от усталости.
Катя вышла. Улыбнулась.
— Мы сделали это.
— Сделали.
Сергей подбежал. Молча. Протянул воды.
— Хорошо, — сказал он. — Очень хорошо.
Артур вышел вперёд.
— Гонщики. — Голос был спокойный. — Первый этап «Сотого круга» завершён.
Максим посмотрел на Катю.
— Первый этап?
— Да. — Артур помолчал. — Гонка была первым этапом. Второй — завтра.
— Что за второй этап?
— Увидите. — Артур улыбнулся. — Отдыхайте. Завтра будет тяжелее.
Максим вернулся к команде.
— Второй этап, — сказал он.
— Что это значит? — спросил Кирилл.
— Не знаю. — Максим покачал головой. — Но что-то будет.
Жнец подошёл.
— Мы справимся.
— Справимся.
Конец двадцать восьмой главы.
Глава 29. Победа
Утро второго этапа началось с дождя.
Максим приехал на трассу в пять. «Тень» стояла у входа. Серая. Чистая. Готовая.
«Стальная тень» собиралась постепенно. Катя, Сергей, Кирилл, Денис, Алиса, Жнец, Милана. Все здесь.
— Готовы? — спросил Максим.
— Готовы, — сказал Кирилл.
— Тогда поехали.
Артур вышел вперёд.
— Второй этап, — сказал он. — Парная гонка. Эстафета.
Он помолчал.
— Правила простые. Парная гонка — две машины от команды. Обе должны финишировать. Эстафета — смена гонщиков на каждом круге.
Максим посмотрел на Катю.
— Готова?
— Готова.
— Тогда поехали.
На старт. 3, 2, 1.
Парная гонка началась.
Максим и Катя шли вместе. «Тень» и «Стрела». Рядом.
— Держись, — сказал Максим.
— Держусь.
Они ехали. Не соревновались. Помогали друг другу.
На десятом круге «Тень» повело. Максим выровнял. Катя прикрыла его.
— Спасибо.
— Не за что.
На двадцатом круге началась эстафета.
Максим передал «Тень» Алисе. Катя — своему напарнику.
— Держись, — сказал Максим.
— Держусь.
Алиса рванула вперёд. «Тень» работала. Быстро. Чисто.
На тридцатом круге Алиса передала «Тень» обратно Максиму.
— Хорошо, — сказал он.
— Старалась.
На сороковом круге появился Глеб.
«Гроза» вышла из боксов. Серебристая. Тяжёлая. Мощная.
Максим посмотрел в зеркало.
— Глеб.
— Вижу, — сказала Катя.
«Гроза» шла ровно. Уверенно. Глеб не гнал. Он просто ехал.
— Он снова здесь, — сказал Максим.
— Знаю.
Глеб догнал их на сорок пятом круге.
Он не обгонял. Просто ехал рядом. Смотрел.
— Максим, — сказал он в рацию.
— Глеб.
— Ты хорошо едешь.
— Спасибо.
— Но ты не финишируешь.
— Почему?
— Потому что ты — его сын. — Глеб помолчал. — А он не финишировал.
— Он ушёл. Это другое.
— Нет. — Глеб усмехнулся. — Это то же самое.
Глеб начал давить.
Он смещался влево. Вправо. Перекрывал вход в повороты. Не грубо. Но жёстко.
Максим не реагировал. Он просто ехал.
— Ты не боишься? — спросил Глеб.
— Боюсь.
— Почему не сходишь?
— Потому что я не ты. — Максим посмотрел на него через стекло. — И не он.
Глеб замер. На секунду. Этого хватило.
Максим обошёл его. Справа. Там, где никто не обгонял.
На пятидесятом круге появился Марк.
«Гроза» вышла из боксов. Серебристая. Тяжёлая. Мощная.
Максим посмотрел в зеркало.
— Марк.
— Вижу, — сказала Катя.
«Гроза» шла ровно. Уверенно. Марк не гнал. Он просто ехал.
— Он не участвует? — спросил Максим.
— Участвует, — сказал Жнец в рацию. — Он просто ждал.
— Чего?
— Тебя.
Марк догнал их на пятьдесят пятом круге.
Он не обгонял. Просто ехал рядом. Смотрел.
— Максим, — сказал он в рацию.
— Марк.
— Ты хорошо едешь.
— Спасибо.
— Но ты не финишируешь.
— Почему?
— Потому что ты — его сын. — Марк помолчал. — А он не финишировал.
— Он ушёл. Это другое.
— Нет. — Марк усмехнулся. — Это то же самое.
Марк начал давить.
Он смещался влево. Вправо. Перекрывал вход в повороты. Не грубо. Но жёстко.
Максим не реагировал. Он просто ехал.
— Ты не боишься? — спросил Марк.
— Боюсь.
— Почему не сходишь?
— Потому что я не ты. — Максим посмотрел на него через стекло. — И не он.
Марк замер. На секунду. Этого хватило.
Максим обошёл его. Справа. Там, где никто не обгонял.
На шестидесятом круге «Тень» снова сломалась.
Максим выровнял. Но было поздно.
— Что? — крикнул он.
— Мотор, — сказал Сергей. — Но не сильно. Дотянем.
— Точно?
— Точно. — Сергей помолчал. — Но «Тень» не в лучшей форме.
Максим посмотрел на Катю.
— Дотянем.
— Дотянем.
На семидесятом круге Глеб и Марк объединились.
Они шли вместе. «Гроза» и «Гроза». Рядом. Блокировали.
— Они работают вместе, — сказал Максим.
— Вижу, — сказала Катя.
— Что делать?
— Не знаю. — Катя помолчала. — Но мы справимся.
Они справились.
Максим обошёл Глеба. Катя — Марка. Они вышли вперёд.
На восьмидесятом круге «Тень» снова сломалась. Максим выровнял. Дотянет.
На девяностом круге — снова. Дотянет.
На девяносто девятом круге — снова. Дотянет.
Они пересекли финиш.
«Тень» заглохла. «Стрела» тоже. Но они пересекли.
Максим вышел. Ноги дрожали.
Катя вышла. Улыбнулась.
— Мы сделали это.
— Сделали.
Сергей подбежал. Молча. Протянул воды.
— Хорошо, — сказал он. — Очень хорошо.
Артур вышел вперёд.
— Гонщики. — Голос был спокойный. — Второй этап «Сотого круга» завершён.
Максим посмотрел на Катю.
— Второй этап?
— Да. — Артур помолчал. — Гонка была вторым этапом. Третий — завтра.
— Что за третий этап?
— Финал. — Артур улыбнулся. — Завтра будет тяжелее.
Максим вернулся к команде.
— Финал, — сказал он.
— Что это значит? — спросил Кирилл.
— Не знаю. — Максим покачал головой. — Но что-то будет.
Жнец подошёл.
— Мы справимся.
— Справимся.
Конец двадцать девятой главы.
Глава 30. Отставка и счастливое будущее
Финал назначили на шесть утра.
Максим не спал. Лежал в постели, смотрел в потолок и слушал, как за окном моросит дождь. «Тень» стояла в гараже — Сергей работал над ней всю ночь. Катя спала в соседней комнате — они сняли номер в мотеле рядом с трассой.
Он встал. Умылся. Надел куртку. Вышел.
Гараж был открыт.
Сергей сидел на ящике. Уставший. Но довольный.
— Готово, — сказал он.
Максим подошёл к «Тени». Серая. С царапиной на крыле. С косой решёткой. Но внутри — всё новое. Мотор. Проводка. Подвеска.
— Что ты с ней сделал?
— Всё, что мог. — Сергей вытер руки. — Она не новая. Но она твоя. И она готова.
— Спасибо.
— Не благодари. — Сергей помолчал. — Просто финишируй.
Катя пришла через полчаса.
«Стрела» стояла рядом. Чёрная. Быстрая. Готовая.
— Готова? — спросил Максим.
— Готова. — Она посмотрела на него. — А ты?
— Не знаю.
— Это нормально. — Катя улыбнулась. — Я тоже не знаю.
Команда собралась у входа.
Жнец, Кирилл, Денис, Алиса, Милана. Все здесь.
— Финал, — сказал Кирилл. — Последний этап.
— Последний, — согласился Максим.
— Что за этап? — спросила Алиса.
— Не знаю. — Максим покачал головой. — Но что-то будет.
Артур вышел вперёд.
— Гонщики. — Голос был спокойный. — Финал «Сотого круга».
Он помолчал.
— Сто кругов. Двадцать команд. Сорок машин. Но правила другие.
Максим посмотрел на Катю.
— Другие?
— Да. — Артур посмотрел на гонщиков. — В финале нет командного зачёта. Только личный. Каждый сам за себя.
Тишина.
— Но есть одно правило. — Артур помолчал. — Не срезать. Не таранить. Не блокировать. Всё остальное — можно.
Максим замер.
— Всё остальное?
— Всё. — Артур улыбнулся. — Финал — это не гонка. Это проверка. Здесь ломаются. Здесь находят себя. Или теряют.
Он посмотрел на гонщиков.
— На старт.
Максим сел в «Тень». Затянул ремни. Руки на руле. Ноги на педалях.
Катя подошла к окну.
— Максим.
— Что?
— Финал — это не команда. — Она помолчала. — Это каждый сам за себя.
— Знаю.
— Но я всё равно буду рядом. — Она улыбнулась. — Насколько смогу.
— Спасибо.
Она отошла.
На старт. 3, 2, 1.
Сорок машин рванули вперёд.
Максим не гнал. Он просто ехал. Как чувствовал.
Первый круг — вместе. Второй — вместе. Третий — Катя обогнала.
Чисто. В повороте. Максим удивился.
— Хорошо, — сказал он в рацию.
— Спасибо.
На пятом круге он обогнал её. Так же чисто.
— Хорошо, — сказала Катя.
Они ехали. Не соревновались. Учились.
На десятом круге появился Глеб.
«Гроза» вышла из боксов. Серебристая. Тяжёлая. Мощная.
Максим посмотрел в зеркало.
— Глеб.
— Вижу, — сказала Катя.
«Гроза» шла ровно. Уверенно. Глеб не гнал. Он просто ехал.
— Он снова здесь, — сказал Максим.
— Знаю.
На пятнадцатом круге Глеб вырос в зеркале.
Не обгонял. Держался в полукорпусе — ровно, будто приклеенный. Так ездят не для того, чтобы пройти. Так ездят, чтобы показать: я могу пройти в любой момент.
— Долго ты собираешься за мной тащиться? — спросил Максим.
— Пока не пойму, — отозвался Глеб.
— Что понять?
— Почему он ушёл. — Пауза. — И почему ты не уходишь.
— Может, я не он.
— Может. — Глеб чуть сдвинулся влево, отрезая внутреннюю траекторию. — Тогда докажи.
Он начал давить — без грубости, но плотно: перекрывал вход, заставлял сбрасывать газ, вынуждал искать другую линию. Максим не отвечал. Просто ехал. Как чувствовал.
На выходе из связки Глеб сместился слишком далеко. На полсекунды открыл внутренний радиус.
Полсекунды хватило.
«Тень» нырнула в щель, которую никто не считал щелью. Вышла чище. Ушла вперёд.
На двадцатом круге впереди выросла серебристая «Гроза». Марк не догонял — он ждал на выходе из поворота, будто знал, где Максим окажется.
— Ты знаешь, почему я здесь? — спросил Марк.
— Чтобы посмотреть, как я сойду.
— Нет. — Пауза. — Чтобы посмотреть, как ты выберешь.
— Что выбрать?
— Между ним и собой. — Марк держался ровно, не обгоняя. — Он ушёл, потому что выбрал. Ты пока не выбрал ничего.
Он пошёл на обгон — тяжело, надёжно, как стена. Максим не стал бороться. Пустил его вперёд. На два круга.
Потом вернул.
Марк не удивился. Только кивнул в зеркало — так, будто ждал этого.
На тридцатом круге «Тень» снова сломалась.
Максим выровнял. Но было поздно.
— Что? — крикнул он.
— Мотор, — сказал Сергей. — Но не сильно. Дотянем.
— Точно?
— Точно. — Сергей помолчал. — Но «Тень» не в лучшей форме.
Максим посмотрел на Катю.
— Дотянем.
— Дотянем.
На сороковом круге Глеб и Марк объединились.
Они шли вместе. «Гроза» и «Гроза». Рядом. Блокировали.
— Они работают вместе, — сказал Максим.
— Вижу, — сказала Катя.
— Что делать?
— Не знаю. — Катя помолчала. — Но мы справимся.
Они справились.
Максим обошёл Глеба. Катя — Марка. Они вышли вперёд.
На пятидесятом круге «Тень» снова сломалась. Максим выровнял. Дотянет.
На шестидесятом — снова. Дотянет.
На семидесятом — снова. Дотянет.
На восьмидесятом круге Глеб совершил ошибку.
Он слишком широко вошёл в поворот. «Грозу» повело. Он выровнял. Но потерял полкорпуса.
Максим этим воспользовался. Вышел вперёд.
Марк попытался догнать. Не смог.
На девяностом круге Максим был первым.
«Тень» работала на пределе. Мотор гудел. Но она работала.
Катя была второй. Глеб — третьим. Марк — четвёртым.
Девяносто пятый круг.
Максим вошёл в поворот. «Тень» скользнула по дуге. Плавно. Как по воде.
Глеб был где-то позади. Максим не оглядывался.
Девяносто девятый круг.
Максим чувствовал машину. Каждую деталь. Каждый винтик. Каждый звук.
Он не думал о Глебе. Не думал о Марке. Не думал о победе.
Он просто ехал. Как чувствовал.
Сотый круг.
Максим вошёл в последний поворот. «Тень» скользнула. Вышла.
Финиш.
Он остановился. Вышел. Ноги дрожали — не от страха, а от усталости.
Катя подбежала первой.
— Ты сделал это!
— Сделал.
— Ты финишировал. — Она смотрела на него. — Ты не сошёл.
— Не сошёл.
Сергей подошёл. Молча. Протянул воды.
— Хорошо, — сказал он. — Очень хорошо.
Глеб вышел из машины. Медленно. Молча. Подошёл.
— Ты выиграл, — сказал он.
— Выиграл.
— Я ошибся. — Глеб смотрел на него. — На восьмидесятом.
— Бывает.
— Бывает? — Глеб усмехнулся. — Ты думаешь, это просто «бывает»?
Максим не отступил.
— Я думаю, что ты ехал хорошо. Но ошибся.
Глеб смотрел на него долго. Потом отвернулся.
— Ладно.
Он пошёл к своей машине. Сел. Завёл мотор. И уехал.
Марк подошёл.
— Поздравляю.
— Спасибо.
— Ты сделал то, что не смог твой отец. — Марк помолчал. — И то, что не смог я.
— Я знаю.
— Но это только начало. — Марк посмотрел на него. — Теперь ты — легенда. И все захотят тебя обойти.
— Пусть хотят.
Марк улыбнулся.
— Хороший ответ.
Артур вышел вперёд.
— Гонщики. — Голос был спокойный. — «Сотый круг» завершён.
Он помолчал.
— Победитель — Максим. Команда «Стальная тень».
Тишина.
— Но это не всё. — Артур посмотрел на Максима. — Есть ещё кое-что.
Максим замер.
— Что?
— Твой отец. — Артур помолчал. — Он оставил тебе послание.
Максим замер.
— Что?
— Он записал его. — Артур достал флешку. — Перед тем, как уйти. Он сказал, что ты должен получить это, когда выиграешь «Сотый круг».
Максим взял флешку. Долго смотрел на неё.
— Спасибо.
Вечером он вернулся в гараж.
Сергей, Катя, Жнец, Кирилл, Денис, Алиса, Милана — все были там.
Максим вставил флешку в ноутбук. Открыл файл.
На экране появился отец.
Молодой. Живой. Улыбающийся.
«Максим. Если ты это смотришь — значит, ты выиграл. Значит, ты сделал то, что я не смог».
Максим замер.
«Я ушёл не потому, что испугался. Я ушёл потому, что понял. Гонки — это не про победу. Это про выбор. И я выбрал тебя. Твою маму. Семью».
Отец помолчал.
«Но я не жалею. Потому что ты — моё продолжение. Ты сделаешь то, что я не смог. Ты финишируешь. И ты будешь счастлив».
Максим смотрел на экран. Слёзы текли по лицу.
«Я люблю тебя, сын. И я горжусь тобой. Всегда».
Экран погас.
Катя подошла. Взяла его за руку.
— Ты в порядке?
— В порядке. — Максим вытер лицо. — Теперь — да.
Прошёл месяц.
Максим стоял у гаража. «Тень» стояла рядом. Серая. С царапиной на крыле. С косой решёткой.
Катя подошла. Улыбнулась.
— Готов?
— Готов.
— Тогда поехали.
Они сели в машины. «Тень» и «Стрела». Рядом.
— Куда? — спросила Катя.
— Не знаю. — Максим улыбнулся. — Просто поедем.
Они тронулись.
В гараже остались Сергей, Жнец, Кирилл, Денис, Алиса, Милана.
— Он справится? — спросил Кирилл.
— Справится, — сказал Сергей.
— Почему?
— Потому что он не один. — Сергей посмотрел на «Тень». — У него есть команда. И Катя.
Максим и Катя ехали по трассе.
Не гонка. Просто ехали. Вместе.
— Знаешь, что я думаю? — спросила Катя.
— Что?
— Что это только начало. — Она посмотрела на него. — Всё только начинается.
— Знаю. — Максим улыбнулся. — И это хорошо.
Они ехали вперёд.
Солнце садилось. Трасса была пустой. Только они и машины.
И впереди было что-то новое. Что-то, чего они ещё не знали.
Но они были вместе. И это было главное.
Конец.
Если вам понравилась моё произведение и вы хотите продолжение истории Максима и Кати то просто поднимите актив книги и я постараюсь для вас и буду знать что это все было не напрастно и спасибо всем тем кто был со мной с самого начала
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
