Обложка День Касания

День Касания

Дмитрий «Дики» Семёнов

0% прочитано
Стандартный
Дмитрий «Дики» Семёнов

День Касания

Глава 1

Летучий корабль падал, оставляя за собою шлейф чёрного дыма и радужных искр. Очевидно, команда из кожи вон лезла, чтоб удержать его в воздухе. Но волшебные двигатели пылали. Корпус судна дрожал в небесах. Ужасающий скрежет был слышен с земли, когда тень корабля на мгновение накрыла зенитный расчёт. Капрал Крау непроизвольно пригнулся. Он успел разглядеть в жёлтом выгнутом днище цепочку зазубренных дыр, из которых тягучими струями выходил дым. И счастливо вздохнул: это ведь была и его работа.

— Огребли лангеманские выродки-и! Получили своё! — голосил рядом Допфель, сорвав с себя каску. След ремня, расплываясь, белел на щеке. Пахло порохом и горячим металлом. Затаившиеся на лесистом холме полуторадюймовые пушки лаяли, будто собаки, учуявшие незнакомца. У колёсных лафетов дисциплинированно суетились заряжающие, по цепочке передавая снаряженные обоймы.

Пять кораблей, дымя, по крутой траектории уходили наверх от обстрела; им нечем было ответить, ведь они везли гражданскую делегацию. При всей хитрости и коварстве лангеманцы не позаботились о защите, и теперь расплачивались за это. Шестое судно, подбитое расчётом Крау, замедляясь, с тяжким гулом и скрежетом валилось в поросшую лесом долину, за которой тянулись деревни нейтрального Форланда.

— Похвально, бойцы! — крикнул капитан Данглер, хищно оглядывая небеса. Он довольно оскалился, но глаза оставались холодными. — Так держать, громобои!

Крау тоже хотел сказать что-то победное, но вокруг зазвенело и вспыхнуло. Он будто оглох и ослеп. Земля разом ушла из-под ног.

Он очнулся, рывком поднял голову, но ничего не увидел. Темнота гремела, тряслась и качалась; Крау чувствовал боль в ушах, головокружение. Сбоку дул сильный ветер. Тело ощущалось совсем непривычно; отовсюду неслись голоса — крики паники, чьи-то приказы и ругань на родном и на лангеманском. Контратака? Десант? Его контузило?

Кто-то сильно толкнул капрала. Зрение возвратилось. Он увидел плывущие над головой летучие корабли в разрывах зелёного дыма зениток и могучие горы, вздымающиеся над горизонтом. Их корабль медленно падал в долину, палуба накренилась, в трюме скрежетали повреждённые механизмы. Вокруг метались люди в гражданской одежде, комбинезонах техперсонала и в бежевых рясах жрецов. Доносился многоголосый ор. Крау быстро ощупал себя; ему это не снилось. На нём был потёртый, болотного цвета комбинезон техника. Что за?..

— Кволт?! Зенитчик?! — резким голосом спросил его щуплый гражданский, хватая за локоть. Говорил он без лангеманского акцента, и манера казалась знакомой. Крау вздрогнул, встретившись с человеком глазами. Он узнал этот ледяной взгляд. И жёсткую осанку, так не вязавшуюся с мирным обликом.

— Громобои, мой капитан! Кволт! Капрал Крау! — гаркнул он, всё ещё не понимая, что происходит.

— У-у, шпандергаст! — помянул нечистого Данглер. Капитан сквернословил лишь в самых отчаянных ситуациях. — Это жреческий борт, капрал! Вон эфирная мачта...

Двое схватились в десятке шагов от них, и один человек с криком вылетел за борт.

— Что случилось? Мы ж их подбили! — кричал Крау, машинально нашаривая сапёрный тесак, но на поясе комбинезона были только гаечные ключи.

— Да, подбили! Но эти мерзавцы, видать, провели ритуал переброса сознания! Подлецы, не соврала разведка...

— Переброса сознания? Они... там теперь?..

— Да, капрал, часть из них теперь в наших бывших телах! А мы здесь.

Сразу несколько человек прокатились по палубе, рыча и сцепившись в свирепой борьбе. Каблуки рабочих ботинок скребли дощатую палубу. Скрюченная пятерня рвала чёрную шевелюру. Кто-то дико кричал на чужом языке. Крау не стал смотреть.

— Как такое возможно...

— День Касания! Вся планета сегодня купается в тёмной энергии, вот у них и сработало!

Капрал помнил, что атака на корабли состоялась именно сегодня потому, что к этой дате был приурочен торжественный визит лангеманцев в нейтральный Форланд. День Касания — парад планет, что случался раз в десятилетия и обрушивал на мир поток тёмной энергии, считался там важным праздником; хозяйственные форландцы полагали, будто магия напрямую влияет на плодородие почвы и жён. Расфуфыренная делегация Лангемании отправилась к ним подружить, позаискивать и похвастать новейшими достижениями. А командование не хотело, чтобы две эти мелких и хитрых страны стакнулись и объединились против многострадального Кволта. Лангеманцев неоднократно предупреждали, но надменные вырожденцы не оставили шанса договориться; что ж, пришлось дать им попробовать автоматических пушек...

В трюме что-то взорвалось, и судно резко тряхнуло — Крау даже присел. Окровавленный человек на четвереньках подполз к краю палубы и выбросился за борт.

С конца света прошло более полувека. Мир скатился во тьму, и устои цивилизации пошатнулась. Уцелевшие, как могли, приспосабливались к новым условиям. Пока Кволт восстанавливал традиционное индустриальное производство, подлые лангеманцы сумели найти выгоду в обрушившихся на человечество мутациях и освоили мракобесную техномагию. Разумеется, славные кволтцы, не желавшие марать души, отставали от них в этом грязном искусстве. Требовалось принять асимметричные меры. Сделать шаг навстречу войне, что поможет вернуть справедливость.

Не они её начали. Их вынудили! Нужно было заставить с собою считаться, продемонстрировать силу и Лангемании, и трусливому Форланду. По счастью, у кволтцев осталось достаточно мужества и снарядов.

Капрал обернулся на крик. Бывшие зенитчики суетливой гурьбой выкинули за борт ещё одного вопящего лангеманца в гражданском. Драка стихла. Стенал раненый. Труп проехал по накренившейся палубе, оставляя багряную полосу. Дым валил из открытого люка. Корабль медленно падал.

На такое Крау не подписывался! Задача громобоев — бить врага с земли, а не выживать в воздухе. А теперь время стремительно убегало.

— Парашюты есть? Может, спрыгнуть у самой земли? — он искал выход из ситуации. Очень хотелось пожить ещё, пускай даже в чужом теле.

В трюме грохнуло снова, корпус мелко задрожал, издавая почти живой стон. Они шли уже низко. В сотне ярдов над тёмно-зелёными кронами леса, за которым виднелись привольные форландские поля и деревни, спутанные сетью дорог.

Капитан Данглер скривился:

— Убежать не получится. Когда эта махина рванёт, никто в миле не выживет, — он вдруг вскинул голову. — О! Я, кажется, слышу нашего капеллана!

Пожилой техник, упав на колени, размеренно читал молитвы на кволтском. Данглер подбежал к нему, заговорил быстро и горячо — за шумом ветра, грохотом двигателей слов было не разобрать. А потом эти двое, едва узнаваемые в своём новом облике, кинулись к эфирной мачте. Под нею мигал красными и зелёными огоньками клёпаный латунный ящик: пульт управления. Громобой Крау поспешил за капитаном.

— Ко мне, бойцы! Кволт! — семафоря рукой, орал тот.

— Кволт! За Кволт! — кричали в ответ. Лангеманцев, похоже, на палубе не осталось.

Капеллан завозился с приборами. Крау понял, в чём дело: технология переброса сознания была им незнакома, но раз операторы переместились, на пульте должны сохраниться настройки. Лангеманская колдовская техника была практичной. Энергия в мачте ещё оставалась; по металлу бежали светящиеся разряды, воздух плыл над ней блеклым маревом. Интересно, получится ли? Куда их закинет?

— Мужайтесь, бойцы! Пускай нас не оставит...

Капеллан резко дёрнул рубильник. Полыхнуло в глазах. Всё исчезло.

Крау нашёл себя на мостовой. Земля! Тело снова казалось чужим, неудобным.

Женский визг разлетелся вдоль улицы. С двух сторон вымощенный проезд обрамляли белёные глинобитные стены домов Форланда. С криками разбегались празднично разодетые селяне. Прямо над головой трепыхалась по ветру лилового цвета растяжка, на которой на трёх языках было крупно написано «С Днём Касания!».

— Шпандерга-а-аст... — узнаваемо просипела стоявшая рядом дородная рыжая женщина в платье с воланами.

Оставляя за собою шлейф чёрного дыма и радужных искр, на них падал летучий корабль.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге