Обложка Реликварий

Реликварий

Неофол Артёмович

0% прочитано
Стандартный
Неофол Артёмович

Реликварий

Глава I: Непосвящённые лица

Глава I: Непосвящённые лица

­- Вы желали видеть меня, ваше святейшество?

­ - Да, проходи.

­ - Чем я удостоил себя такой честью?

­ - Ты верно служил нашим идеалам и хранил все таинства, ты показал себя как достойный слуга церкви и я хотел бы видеть тебя кем-то большим, чем смотритель свеч. Я подал обращение в Серый собор, чтобы там рассмотрели возможность твоего повышения в иерархии.

­ - Даже не знаю, что сказать. Всю мою благодарность вам и не передать словами.

­ - Не спеши. Хоть Серый собор и рассмотрел моё обращение ты всё ещё смотритель свеч. Чтобы стать полноправным чтецом тебе нужно сделать последнее деяние, которое определит правдиво моё прошение, или я поспешил с выводами.

­ - И что же мне нужно сделать?

­ - Катастрофа, постигшая нас, погребла нашу святую землю под водой. Море поглотило самое ценное, что было у нашей церкви, ты это достанешь.

­ - В одиночку?

­ - Ни в коем случае. Мы уже подобрали тебе пару возможных кандидатур из числа непосвящённых лиц.

Белый свет лампы начал слепить глаза. Белизарий был вынужден опустить голову и престать смотреть на свет. Вокруг ходили люди и у каждого были свои дела. Только он никуда не спешил, проедая деньги, заработанные с прошлого дела. Быт наёмника суров и опасен и такие маленькие мгновенья безмятежного спокойствия дорого ценились.

Он любил проводить время в маленькой забегаловке в торговом центре. Так-то она принадлежала к крупной сети ресторанов, но выделенное помещение было совсем маленьким, и эта деталь в какой-то степени и привлекала Белизария: маленькое заведение, где почти нет людей. По динамику объявили, что его заказ готов. Пара чизбургеров с двумя котлетами и стакан газировки на запивку. Большинство сотрудников уже узнавали Белизария в лицо и, иногда, выдавали заказ с лёгкой улыбкой на уставшем лице, он был завсегдатаем. Хотя он мог с лёгкостью заказывать еду с доставкой к себе домой, он этого не делал, так как дом он не очень любил. К тому же ему нравился процесс, когда ты приходишь и заказываешь еду, ожидаешь её, а потом поедаешь её.

Стоило только ему сесть за столики как вибрация сотрясла его череп, а на интерфейсе в глазах отобразилось сообщение. Портативный Приёмник Сигналов, или же ППС, уже успел стать обыденностью в его жизни, так что Белизарий, иногда, забывал о его существовании, что делало приход звонков или сообщений неожиданным. Сообщение оказалось от его друга и коллеги по ремеслу, текст которого гласил:

«Свободен сегодня? Если да, то приглашаю тебя выпить в бар.»

Белизарий проигнорировал это сообщение и продолжил трапезу. В последнее время у него не было никакого желания с кем-либо взаимодействовать. И если раньше он мог нехотя согласиться на какую-нибудь авантюру, предложенную ему, то сейчас сил и желания не хватало даже на это. А к этому времени очередь дошла и до второго чизбургера. Ещё тёплая котлета, сыр и лук коснулись языка и вместе с соусом они сплелись в гамму вкусов. Вкусная еда была небольшой страстью Белизария, пусть даже если она была не такой полезной, как рекомендуют врачи, это было единственное, что всё ещё приносило удовольствие.

Когда половина чизбургера была уже съедена на ППС пришло второе сообщение. Сообщение в этот раз было от работодателя и гласило следующие:

«Появилась непыльная работа. Да я знаю, что у тебя отгул, но все парни сейчас в Нижнем Суаке и нам некого послать. Не волнуйся премия обеспечена. Ответь в ближайшее время.»

Вот и подошёл к концу момент спокойствия. Белизарий доел чизбургер, запил это газировкой, набросил на себя ветровую куртку, услужливо висевшую на спинке стула и направился в сторону выхода. Послать бы всё это куда подальше да найти бы себе более спокойную работу, но Белизарий мало чего умел кроме как воевать, к тому кредит, висевший на нём, аки ярмо, не позволял ему просто уйти. В общем он был связан по рукам и ногам.

Утешив себя мыслью, что работа не пыльная, он спустился на лифте и пройдя парфюмерный магазин, вышел на улицу. Прохладный воздух обдал его тело, а ноздри наполнились чувством влаги. На дворе стояла весна. Тот самый период, когда было уже не холодно, но ещё не жарко. Пройдя вдоль узкой дорожки, перейдя дорогу и завернув во дворы глазу представала немного иная картина бытия. Если вдоль основных улиц и площадей всё было прилично, а с витрин лилась неоновый блеск, то во дворах краски сгущались: неоновые вывески заменяли обычные, не факт, что они были чистые и целые. Хулиганы легко могли оставить свою цветастую метку на вывесках, над которой так старательно корпели дизайнеры. Так же отличительно чертой дворов были и будут проститутки. Кому хватало смелости те стояли на улице и ловили клиентов классическим и проверенным веками способом, а более опытные и вошедшие во вкус барышни примыкали к одному из сообществ, которое, почти всегда, могло поручится за её безопасность, либо же уходили во всемирную сеть. Так же, если пройти ещё глубже в места где заканчиваются магазины и лавки, то могут попасться любители выпить или пустить по вене более ядрёную смесь, а ещё в тёмное время суток из своих квартир вылезали парни, не чурающиеся разбоя и грабежей. Полиции не очень интересно заниматься подобной мелкой рыбой, но если происходит общественный резонанс, или выделяют бюджет на освоение, то устраиваются рейды, где всю шпану ловят, а деньги благополучно пилятся. Конечно, в городе были жилые районы, где ситуация была намного лучше и жизнь там была комфортнее и безопаснее, но такое было не по карману Белизарию. Обычные доступные жилые районы для среднего класса являлись малоприятной изнанкой прекрасного неонового города, хотя нищих районов в городе не было, откровенная бедность и нищета проявлялась лишь в индивидуальных случаях. Но если впоминать, ныне затопленный, Ладипультур с его уносящимися в небо зданиями и роскошью, то же неоновая витрина этого горда казалась таким же районом для среднего класса.

Завернув в арку своего двора Белизарий прошёл мимо двух пьяниц, распивавших пиво «Шрипт». К его удивлению кроме этих двоих на улице никого не было. Все попрятались в своих квартирах и лишь редкие тени мелькали в окнах. Ему осталось пройти через детскую площадку и нырнуть в подъезд, где его ждала квартира и сон. Вообще детские площадки были очень странным место где могли находится кто угодно, но не дети: вчера тут были пьяницы, позавчера любитель повисеть на турниках, а ещё до него полиция паковала тут парня, имевшего неосторожность связаться с наркотиками. Но стоит отдать должное, дети тут тоже иногда присутствуют. И вот сегодня та же история: на лавочке лежал мужчина в джинсах и осенней куртке на голое тело, брошенный своими собутыльниками из арки. Он прибывал в блаженном алкогольном сне, распространяя отвратительной смесью из запахов пота, мочи и перегара. Испытав искреннее презрение, Белизарий двинулся дальше к подъезду, где он быстро набрал код и скрылся за железной дверью.

Звук закрывающийся двери активировал лампу, осветившую небольшой подъезд с лазурными стенами и с бело-коричневой плиткой на полу, образующую причудливый узор. Справа на стене висели почтовые ящики, а рядом с проходом, ведущим в основной коридор первого этажа, располагался лифт, войдя в который Белизарий поднялся на свой этаж. Основной коридор этажа представлял собой вытянутый вдоль всего этажа туннель, с такими же стенами и плиткой, как на входе, в котором находились двери, ведущие в квартиры жильцов. Квартира Белизария была в конце коридора и подойдя к ней перед он, к своему удивлению, увидел, как двое парней тщетно пытались взломать замок его двери. Белизарий впервые столкнулся с такой ситуацией, хотя предполагал, что такое может случится и приблизительно знал, что нужно делать. Подойдя поближе он демонстративно покашлял. Парни повернулись в его сторону и один из них сказал:

­- Не на что тут смотреть иди домой.

Удивлённый наглостью ответа, Белизарий спокойно произнёс:

­- Да я как раз.

И в это же мгновение лицо одного из незадачливых грабителей впечаталось в стенку рядом с дверью, оставив кровавый след от разбитого носа. По всему коридору пронёсся сдавленный крик, знаменуя провал их затеи. Второй парень опешил, а когда опомнился предпринимать какие-либо действия было уже поздно, в лицо прилетел мощный удар, который чуть не сбил парня с ног. Он попытался дать хоть какой-то отпор, но Белизарий перехватил его руку и, к своему же удивлению, сломал её. Внутренний эндоскелет, ради которого пришлось брать кредит, был установлен совсем недавно и привыкнуть к новой силе Белизарий ещё не успел. На этот раз по коридору прокатился не сдавленный крик, а вопль, потревоживший, наверное, каждого жителя этажа. Парни в спешке убежали по лестнице вниз и ещё долго с лестничной клетки доносились их жалобные стоны. Белизарий стоял и смотрел на свои руки, пытаясь осознать, что он сейчас сделал, ему рассказывали, что эндоскелет увеличит его силу, но полное осознание этого пришло только сейчас.

«Какое выгодное вложение.» - с улыбкой подумал он, открывая дверь квартиры, чтобы отправиться спать.

Терпкий запах гари стоял на всю округу. Некогда зелёные холмы были полностью выжжены огнём зажигательных снарядов, не оставляющих после себя и намёка на жизнь. По этой выжженной земле продвигалась небольшая танкетка с экипажем в три человека.

– Эта мортира на гусеницах может ехать быстрее? – Возмутился Белизарий. – Так мы никогда не догоним наших.

– Не переживай ты так, они про нас точно не забудут. – Обнадёжил его Курт и постучал по защитному листу и с усмешкой добавил. – Лучше бы ты волновался, чтобы она не развалилась по пути.

Третий член экипажа хранил молчание, ведя танкетку.

– Я беспокоюсь не о том, что нас забудут, а о том, кто может нас догнать.

– Уже поздно Белизарий.

– Что?

– Уже поздно.

Взглянув на Курта, его охватил ужас, было видно, что ему плохо. Глаза, нос, уши: отовсюду сочилась кровь, заливая его одежду и пол. Он пристально смотрел на Белизария и его лицо расплывалось в блаженной улыбке, когда же он отрыл рот, то из него тоже полилась кровь.

– Уже поздно. - Снова произнёс Курт.

Пробуждение было столь неожиданным, что по началу было не понятно является ли комната Белизария явью или сном. Привстав он судорожно принялся осматривать свою комнату и убедившись, что это точно явь, он с облегчением вздохнул и лёг обратно. Комната заливалась утренним светом, который немного приглушался благодаря небольшой шторке, наполовину закрывающей окно. Продолжая лежать в постели, Белизарий принялся продумывать свой день, хотя основной план на день был намечен за него, ведь сегодня нужно было заплатить за квартиру, месяц подходил к концу, и арендная плата напоминала о себе навязчивыми сообщениями по ППС. Думая об этом Белизарий негодовал, что люди придумали как вживить в мозг человека мобильное устройство, передающие сигналы и звонки, но не придумали как пересылать при помощи него деньги.

Как бы захватывающе и технологично со стороны это не выглядело, по функционалу ППС мало отличался от обычного телефона. Он был более мобильным, не нуждался в частой подзарядке, имел встроенное радио и был чертовски дорогим. Обычно их вживляли важным членам крупных фирм, корпораций и госслужащим, чтобы подчинённые всегда были на связи, а так же богачи, которые могли себе позволить вкушать плоды последнего слова техники. В свою очередь, обычные люди обходились обыкновенными мобильными телефонами, хотя из-за наличия доступа в интернет у некоторых моделей вопрос, о целесообразности приобретения ППС оставался открытым.

«А что позавтракать?» - этот вопрос мог заставить по истине задуматься. В холодильнике Белизария были вчерашние блины, яйца и колбаса, если всё это закинуть на сковороду и обжарить, то получится приличный завтрак, прекрасно сочетающийся с кофе.

Стоило Белизарию задуматься об этом как голову сотрясла лёгкая вибрация. От неожиданности Белизарий подумал, что его уже подстрелили и это конец, но всё оказалось более прозаично. Начальство ,так и не дождавшись ответа, решило лично позвонить по ППС. Приняв вызов в ухе раздался голос, который, судя по всему, бодрствует уже давно.

– Надеюсь ты уже не спишь, потому что ели ты спишь, то самое время проснуться.

– Как раз встал. – Белизарию совсем не хотелось вести этот разговор, но деваться уже было некуда. – Это по поводу того заказа? У меня отгул.

– Мы понимаем, но и ты пойми заказчик вполне серьёзный и готов отплатить приличные мысе за это дело.

– Что за дело?

– Верунам нужен эскорт в их верунских делах в столице.

– В бывшей или в новой?

– В бывшей.

– Что они забыли в этой луже?

– Не знаю. Заказчик не раскрыл своих целей, но обозначил это дело, как задание средней тяжести и подчеркнул, что нужны специалисты в робототехнике и взрывчатке, выплатил десять тысяч мысэ предоплатой и был таков. – Голос куратора звучал сухо и равнодушно, но приобрёл более грубые басистые нотки, как только речь зашла о деньгах. – Деньги хорошие, а делать почти ничего не придётся. Ну что им там надо? Может быть проведут какой-нибудь ритуал, зажгут пару свеч, а ты там чтобы чисто мародёров и бандосов от них отпугивать. По общим подсчётам за этот заказ от общего пирога ты получишь десять процентов.

Деньги были и правда хорошими. Отказываться от такого было бы глупостью.

– Дай мне час, и я тебе перезвоню.

– Нет, ответ должен быть сейчас. Да? Нет?

– Мне нужно сходить заплатить за квартиру. – Белизарий не до конца понимал, как эти вещи можно связать друг с друом, но он надеялся, что так выиграет время на подумать.

– Белизарий ты в курсе, что мне насрать? Либо берёшься, либо ищем другого.

В этот момент Белизарий отключил все свои мыслительные процессы и позволил себе ответить, то что в первую очередь пришло ему в голову.

– Берусь.

– Отлично. Ждём тебя в центре к четырём часам.

В ухе издался звук означающий, что звонок окончен. Белизарий продолжил лежать в постели, а в голове была каша, он уже успел пожалеть, о принятом решении.

Расплавленный воск медленно стекал по свече, которая освещала своим светом небольшое пространство. Внутри тесной молельни стоял на коленях человек закрученный в чёрный балахон, рукава и края капюшона которого были украшены красной обводкой. С его губ шёпотом слетали слова молитвы.

–…чаем твоё грядущие возвращение и храним сосуд для духа твоего.

Затушив свечу и встав с колен, Крайос вышел из молельни в свой кабинет. В коморке, напоминающей большой каменный мешок, вдоль стены стояли столы, а на них лежали стопки чистой бумаги, ручка и форма заполнения запроса на свечи. Над столами на стенах висели лампы освещающие небольшой кусочек пространства жёлтым, почти оранжевым, светом. В дальней стороне стоял стол Крайоса, на котором стояла маленькая лампа освещающая его рабочие место таким же жёлтым светом, а за ним на маленьких подставках стояли коробки со свечами. Каждая коробка была помечена: утренние, вечерние, праздничные, для таинств и для кары. Каждая свеча отличалась цветом, размером и временем горения. Сев за стол Крайос посмотрел на дверь справа от него, ведущую на склад где в упакованных не вскрытых коробках лежало ещё больше свечей, за всё это он был в ответе. Мысль о том, что он скоро распрощается с этой бумажной морокой и станет престижным чтецом грела его сердце. Витая в своих мыслях, он почти не заметил, как к нему зашёл алтарник.

– Нужны свечи для таинства. – Негромким голосом произнёс он.

Крайос протянул руку в направлении стола с бумагами и почти с издёвкой произнёс.

– Прошу. Для тебя эта процедура не нова.

Встав у стола и принявшись составлять документ алтарник спросил.

– Так значит идёшь на повышение?

– Не без удовольствия, наконец-то мои труды и верность окупились.

– Не будешь скучать по тихой работе хранителя?

– А что скучать по этой каменной тюрьме бумаг и журналов. Если бы не мои модифицированные пальцы, то они бы отвалились бы от вечной писанины.

– Да, современная медицина творит чудеса. Скажи, а когда я смогу улучшить своё тело как ты?

– Может быть никогда, – зевнув ответил Крайос, открывая журнал учёта и делая новую запись. Его запястья были отрублены, а на их месте красовались механические протезы – сложные сплетения проводов, шарниров, штырей и пластин, ювелирно собранных в одно запястье, – игумен сам решит, достоин ты этого или нет.

- Да, ты у него любимчик.

Возмущённый хранитель бросил взгляд на алтарника.

- Твоё счастье, что я, почти, не таю обид, - процедил он, - мы все занимаемся тут богоугодными делами и каждый получает, то чего он достоин.

– Я знаю. – С нотой разочарования произнёс алтарник и протянул лист с написанным запросом на шесть свечей для таинства. – Наёмники уже прибыли, ты хочешь посмотреть на таинство?

– История церкви не знала случая, когда не служителей посвящали в тайну реликвария.

– Так решил совет, чтобы лицезреть реликварий нужно обязательно просить благословение, даже если ты неверный.

– Я знаю все предписания наизусть, не надо мне это рассказывать.

Произнеся эту фразу Крайос сделал последнюю запись в журнале. Встав из-за стола, он обернулся, взял шесть свеч, погасил настольную лампу и вместе с алтарником направился к выходу. На мгновение нависла тишина, прервавшаяся щелчком второго выключателя, отвечающего за лампы над столами, и звуком закрывающейся на ключ двери.

Служителей церкви встречали сплетения коридоров, которые обычному человеку покажутся запутанными и сложными, в то время как они ориентировались в них подобно муравьям в туннелях муравейника. Находясь в крупном мегаполисе, церковь не отставала от него в размере: три зала для служб и ещё один для таинств, одна библиотека, зал для принятия обращений граждан, храмовая кухня, столовая и кельи в количестве двадцати комнат и конечно же различные склады и подсобные помещения. Мысль о том на сколько крупные суммы были затрачены на строительства данного комплекса будоражат умы любопытных скептиков до сих пор.

Войдя в основной зал, Крайос увидел группу людей, одетых как военные, но без знаков отличия. Эта компания из трёх человек состояла из двух мужчин и одной женщины, хотя на первый взгляд её можно было спутать с мужчиной. Короткая стрижка и объёмная экипировка скрывали женское начало и только черты лица предательски выдавили то немногое, что могло говорить о её женской сущности. Рядом с ней стоял и пытался оживить зажигалку, в которой явно кончился бензин, бородатый коротышка, его рост был немного ниже среднего, хотя для Крайоса с его худобой и двухметровым ростом все казались маленькими. Третьим же был высокий бугай, которому не доставало одной головы, чтобы быть на ровне с Крайосом, только в отличии от него он был широкий и походил на мясной комок из сухожилий и мускулов. Присмотревшись к его шее он заметил шрамы от недавнего хирургического вмешательства.

«Тоже человек с имплантами? Или боевые шрамы? Нет, слишком аккуратные и симметричные для боевых.» - думал Крайос рассматривая его.

Рядом стоял игумен храма и разговаривал с ними о чём-то. Когда же алтарник и Крайос подшил ближе он повернулся к ним и произнёс:

– Вот тот, кто будет сопровождать вас в пути и смотреть и за тем, чтобы всё прошло как надо. – Игумен протянул руку и положил её на плечо Крайосу.

– Приветствую в храме Церкви Единства, можете звать меня Крайос.

Он протянул руку в знак приветствия, но бугай жестом показал, что они воздержатся от рукопожатия и произнёс:

– Мы почтены, что вы воспользовались услугами охранного агентства «Заячья голова», но давайте придерживаться более формальных рамок. Зовите меня Белизарий, за мной стоит Палим – наш специалист по взрывчатым веществам, а также Богема - наш техник. Я лично ручаюсь за их профессионализм.

– Приятно слышать. – Ответил Крайос, скрывая свою неприязнь к этим наёмникам. Выдержав небольшую паузу, он спросил. – Имена, как я понимаю, позывные псевдонимы?

– Вас это должно интересовать меньше всего. – Почти огрызаясь ответил Белизарий. – В связи с спецификой нашей профессии мы предпочитаем, чтобы нас называли так, как мы представились.

– Учту.

Почувствовав напряжение в сложившемся диалоге, игумен предпринял попытку перевести тему.

– Как я уже говорил, - вставая между ними, начал он - прежде чем приступить к выполнению задания, вы должны пройти обряд посвящения, чтобы иметь право узреть божественные реликвии. Крайос уже прошёл его, поэтому осталось только вам его пройти.

– Коли того требует заказчик. – Вклинился в разговор Палим, который так и не смог реанимировать свою зажигалку.

– От лица группы буду говорить только я, и спрячь зажигалку. – Раздражённо процедил Белизарий, после чего повернулся к игумену и сказал. – Давайте приступим к обряду, чтобы не растягивать нашу миссию.

Обменявшись ещё парой слов, вся группа вошла в просторный зал без единого окна, единственным источником освещения внутри были свечи. Алтарник трудился над алтарём, раскладывая всё необходимое и расставляя свечи, которые он со всей присущей педантичностью взял у Крайоса. Убедившись, что всё готово он отошёл от алтаря и направился в сторону наёмников, чтобы дать каждому по свече, но на полпути его остановил Крайос.

– Иди заправляй кадило, а я всё объясню. – Голос хранителя звучал сердито и сухо.

Алтарник послушно отдал ему свечи и убежал в тень. Пока игумен восходил к алтарю, Крайос раздал наёмникам свечи и начал пояснять:

– То, что вы лицезрите это всё уже само по себе из ряда вон, поэтому советую насладиться моментом. Сейчас игумен начнёт читать молитву, когда же он закончит, вы подойдёте к алтарю и зажжёте свои свечи от свечей на алтаре и молитву уже будите читать вы.

– Мы не сможем запомнить всё. – Произнесла Богема почти шёпотом.

– Мы знаем. – Ответил Крайос и протянул наёмникам карточки с молитвой.

Воздух был тяжелом и сухим. Наполненный запахом кадильного дыма и плавленым воском, он как будто обволакивал Белизария с ног до головы. Он уже десять раз успел пожалеть, что согласился и не до конца понимал, почему тогда, доверившись своим чувствам, он ответил да. В руке лежала карточка с молитвой, глянцевая картонка немного поблёскивала, когда свет от свечей падал на неё. Проведя пальцем по её поверхности в голову лезла только одна мысль – дешёвка, заказанная маркетологами у ближайшей типографии, чтобы продавать по завышенной цене в церковных лавках.

«Что я здесь делаю?» - эхом проносилось в его голове.

Тёмный пол как будто поглощал весь тот немногий свет, что здесь остался после того, как за ними закрыли дверь. Всё словно погрузилось в бесконечную тьму. Ту тьму, которую обычно представляют, когда речь заходит о космической пустоте из фантастических романов, лишь алтарь и пространство вокруг него были словно островок безопасности.

Игумен что-то говорил себе под нос, но Белизария беспокоил отнюдь не он, а тот служитель что будет сопровождать их. Этот высокий тощий человек, с непропорционально длинными руками, внимательно наблюдал за каждым их действием, перебирая большими пальцами на своих механических руках, которые были сложены домиком. Под темной, украшенной красными узорами, робой скрывался явно тощий человек, по крайней мере так думал Белизарий. Ему сразу стало понятно, что он испытывает неприязнь к ним и по этой причине неприязнь была взаимной. В какой-то момент Белизарий понял, что уже как минуту смотрит прямо в глаза Крайоса, а на его лице не проскочила ни одна эмоция. Можно было подумать, что он всего лишь статуя, которая застыла в одной позе вечным камнем, но нервозные движения пальцами выдавали в нём живого человека на 95% состоящего из плоти и крови.

Когда Белизарий собирался делать операцию по установке эндоскелета, он столкнулся с мнением, что подобного рода улучшения делают человека менее человечным. Возможно сейчас он понял, что эти люди имели ввиду, глядя в глаза Крайоса. С одной стороны, вспоминая свою жизнь наёмника, Белизарий понял, что видел и делал мало того, что в миру называют человеческим, но сейчас он столкнулся с тем с чем ранее не сталкивался. Он видел жестоких существ, которые были больше походили на животных, чем на нормальных людей, но это совсем другой случай. То, что стояло и сверлило его взглядом, больше старалось казаться человеком чем им быть. И то, и то не является человеком, но второе зачем-то пытается имитировать его и это казалось Белизарю странным.

–…и пока горит пламя свеч, приставленные дадут клятву тебе, Ний, что будут верою хранить тайну твоих реликвий и защищать вещи, отмеченные твоим перстом. – прервал размышления Белизария игумен, повернувшись к ним.

Из темноты быстрым шагом вышел алтарник и зажёг свечи, а игумен, глядя на них вознёс свои руки, как это делает дирижёр оркестра, и жестом дал понять, что сейчас самое время начать произносить молитву. Взглянув на свои карточки, наёмники начали вслух произносить следующие слова:

– С почтением и послушанием приступаю к тебе, Ний – великий творец сущего, отец людской и их наставник. Клянусь верой и правдой, пока горят свечи твои, хранить тайну твоих реликвий, ибо вещи, отмеченные перстом твоим, священны и не предназначенный для глаза простого человека.

Когда они закончили свою молитву игумен подозвал их к алтарю и сказал:

– А теперь положите руку на огонь свечи, так чтобы он потух.

На секунду наёмники замешкали, они явно не понимали зачем это членовредительство, но вскоре послушались и положили руки на огонь. Когда свечи были затушены, Белизарий убрал руку со своей свечи рассматривая обожжённое место.

– Теперь можно приступить к выполнению задания? – Спросила Богема.

– Для начала вам нужно будет узнать детали вашего задания, пойдёмте вам тут больше нечего делать. – Подойдя сзади, произнёс Крайос, он показал на выход и когда они всей толпой вышли обратно в общий зал он начал объяснять. – И так, господа наёмники, наша общая задача заключается в проникновении на территорию затопленного Ладипультура, не привлекая внимания со стороны государства, для изъятия из реликвария Серого Собора некоторых артефактов с дальнейшей транспортировкой в новый Серый собор...

– Мы военные, а не грузоперевозчики. – Возмутился Белизарий.

– Конечно, – отмахнулся Крайос, – мы наняли вас для вооружённого эскорта, с учётом риска нападения маргинальных элементов, но также нам понадобиться более профильно направленная помощь. Видите ли, собор тоже затоплен и нам нужно будет при помощи взрыва проделать отверстие и воспользовавшись специальным дроном достать всё необходимое. Именно поэтому мы выбрали госпожу Богему и господина Палима, из-за их специальности. И, конечно, мы выражаем благодарность вам Белизарий, что откликнулись руководить группой.

– У вас есть дрон? – С удивлением спросила Богема.

– У нас есть многое, – ответил Крайос с надменной игривостью в голосе, – но нас уже ждёт фургон так что давайте об этом позже.

Глава II: Накладка

Свет закатного солнца освещал водонапорную башню, птицы щебетали в сени деревьев, а на одинокой просёлочной дороге догорала то, что когда-то было военной машиной. Вокруг неё лежали обгоревшие тела, наполняющие пространство вокруг себя запахом горелой плоти. Смотря на эту картину со стороны вышки, Белизарий испытывал странное ощущение, представляющие собой смесь дежавю и назойливой мысли, что что-то не так. Ему не раз доводилось видеть мёртвые тела воочию, но с этими было что-то не так, он пытался тщательнее всмотреться в их лица, но огонь уже превратил их в спёкшееся неузнаваемое месиво.

– Тебе не кажется, что тут кого-то не хватает? – Нарушил привычную тишину чей-то голос.

Повернувшись к источнику звука, Белизарий увидел Курта, сидящего на траве и поджавшего ноги под себя. Они пристально смотрели друг на друга, но если лицо Белизария выражало изумление, то лицо Курта было безмятежным и полным ледяного спокойствия.

– Курт, что ты тут делаешь?

– Странно, мне как раз хотелось спросить тоже самое у тебя.

Вокруг всё стало слишком тихо: птицы замолчали и даже ветер сменился полным штилем. Чувство беспокойства медленно начало подбираться к горлу, царапая всё внутри. Посмотрев в сторону горящей машины, Белизарий удивился, некогда горящая машина в мгновение ока потухла и осталась лежать грудой горелого металла, как будто она лежит уже очень давно. Трупы, лежавшие рядом, тоже успели сгореть и оставить от себя лишь груду обугленных останков, обнажив местами кости, они лишь отдалённо напоминали, что когда-то были людьми.

– Тут что-то не так. – С тревогой подметил Белизарий.

Повернувшись в сторону Курта он ужаснулся. Вся та тревожность, что нарастала у него внутри за одно мгновение приняла облик ужаса, охватившего его с головой. На месте Курта сидел обугленный скелет на подобии тех, что лежали у разбитой машины.

– О да тут явно кого-то не хватает. – Подхватил Курт, показывая своей обгоревшей костлявой рукой в сторону дороги.

Посмотрев туда снова можно было заметить, что одного трупа там не хватает, как будто он взял и исчез, провалился сквозь землю.

– Сколько мысэ ты заработал, – с ехидной издёвкой спросил мертвец, – сколько?

Обуздав ужас, который сковал его, Белизарий принял решение, которое в этот момент казалось ему единственно верным, он побежал прочь. Подальше от этой дороги, от машины и от мертвеца. Путь его вел в лес, в котором он мог спрятаться от ужаса, преследующего его.

Пробуждение наступило от того, что кто-то дёргает Белизария за плечо. Открыв глаза, он увидел перед собой серьёзное лицо Крайоса. Его светлые брови были прямыми, как под линейку, а лицо выражало пренебрежительное безразличие.

– Проснись. Мы уже на месте. – Отрезал он и вышел из фургона.

Оглядевшись, Белизарий понял, что остался один в пустом фургоне. Поспешив, он вышел на улицу попутно разминая кости и суставы, которые застоялись после длительной поездки. Вокруг преобладал пейзаж природы: сосны, усыпавшие своими иголками землю вокруг, редкие кусты и папоротники. Воздух был насыщенным, пропитан запахом хвои и сырости от недавнего дождя. Осознав, что они за городом Белизарий осмотрел местность внимательнее: фургон был припаркован на заднем дворе храма, под его белыми стенами стояли Палим и Богема, обсуждая что-то со священнослужителями.

– Где мы? – Спросил он у недалеко отошедшего Крайоса.

– В пригородном посёлке Илса, – ответил тот – тут мы заберём всё необходимое оборудование и выдвинемся в сторону Ладипультура.

Ничего не сказав в ответ Белизарий так же направился в сторону общей компании.

– Привет начальник, – поприветствовал его Палим, когда тот подошёл, – у нас тут возникли некоторые накладки.

– Что за накладки? – Вклинился в разговор Крайос.

– Да. В чём проблема? – Поддержал его Белизарий.

Один из священнослужителей вышел вперёд.

– Мне очень жаль сообщать вам плохие новости, но дрон придётся подождать.

– Что? – Недовольно спросил Крайос.

– В связи с некоторыми трудностями его транспортировка займёт лишние сутки.

– Подождите я думал у вас уже всё готово. – Возмутился Белизарий.

– Я тоже так думал. – Сдержанно, хотя и очень раздражённо ответил Крайос, после чего повернулся к священнослужителям и произнёс. – Покажите нашим гостям кельи, где они смогут расположится.

– Будет сделано. – Почти хором ответили священники.

Сказать, что Крайос был недоволен было ничего не сказать. Пока наёмники расквартировывались в кельях, чувство нарастающего раздражения наполняла его и было готово вырваться в любую секунду, он был готов сорваться на любого, кто подошёл бы к нему сейчас, но сейчас, к общему счастью, он стоял один.

«Ладно, с этим ничего не поделать.» - подумал он. В попытке успокоиться, он глубоко вздохнул и выдохнул.

А на дворе наоборот всё было тихо и спокойно: ветер колыхал листья, растущих рядом с храмом яблонь. Подойдя к ним поближе Крайос оторвал только распустившейся листок и помял его. Ничего. Никакого чувства от соприкосновения с листком.

«Достойная плата за улучшения.» - промелькнула мысль в его голове.

Вдруг другая мысль как гром среди ясного неба пронзила его. Он подхватился и быстрым шагом направился в сторону храма. Войдя внутрь он принялся искать тех алтарников, которые были ответственны за подготовку оборудования, но их как на зло нигде не было. Зайдя в дверь за алтарём, он принялся осматривать служебные помещения. В узких коридорах, скрытых от глаз захожан и паствы, можно было легко выцепить того, кого ищешь, но в это раз нужному человеку удавалась каждый раз улизнуть от чёткого взора хранителя. Кладовая, туалет, склад: их нигде не было, как будто сама земля разверзлась и поглотила двух несчастных алтарников.

Наконец Крайос остановился возле двери в столовую. Такая очевидная мысль пришла в голову так поздно, что сразу становилось неловко перед самим собой, стоило только задуматься об этом. Раскрыв дверь перед его глазами предстала маленькая комната с двумя столиками, а так же стоящая сбоку от них столешница со встроенной раковиной, шкафчиками и электроплиткой. На столешнице стоял закипающий электрочайник, а за соседним столиком сидели так нужные алтарники что-то обсуждая, пока в кружках чайные пакетики ждали кипятка. Вошедший Крайос нарушил ход их разговора, и они замолчали.

– Мне нужно убедиться, что лодка подготовлена хорошо. – Начал он.

– Конечно же хорошо, – ответил ему один алтарник, – она стоит в гавани заправлена и готовая к отплытию.

– Я должен лично это увидеть.

– Брат успокойся, если у нас возникли проблемы с дроном это не значит, что у нас проблемы везде.

В ответ на это утверждение Крайос подошёл к сидящему ближе всего алтарнику и сжал со всей силы его запястье. Алтарник вскрикнул от боли и неожиданности.

– Я ответственный за это дело и должен следить за всем: за уровнем организованности, за тем чтобы всё было сделано в срок, за этим сбродом, что называется наёмниками, – брызжа слюной взъелся Крайос, – каждый аспект должен быть мной проконтролирован, вы показали и сделали достаточно, чтобы я не доверил вам.

– Отпусти меня. – Пытаясь вырваться, ответил алтарник.

– Успокойся сейчас я тебе покажу, только отпусти его, – вступился за брата по несчастью второй алтарник и когда Крайос отпустил руку горе-алтарника и отвернулся, то шёпотом добавил, – ненормальный.

Сам Крайос был в Илсе пару раз, и то проездом, когда ехал в столицу, но он прекрасно запомнил это место. Илса являлся крупным поселением, но не достаточно крупным, чтобы считаться полноценным городом. Когда-то давно, он представлял собой крупный аграрный и промышленный центр, но с ходом времени его значимость обесценилась до буферной зоны перед столицей для тех, кто хочет в ней работать, но не может позволить там жить. И в подобном виде он сохранился до наших дней: низкие пятиэтажные домики, соседствующие с обширным частным сектором, храм, пара торговых домов, парк, несколько пивнушек, школа и небольшой завод, специализирующийся на лёгкой промышленности, существующий, как напоминание о былых днях, нежели градообразующие предприятие. Жизнь тут текла тягомотно и скучно, а потому людям только и оставалось, что пить и жить грёзами, о переезде в Ладипультур. Таким он оставался и сейчас, когда на его улицах появились два священнослужителя, идущих по направлению к гавани. Особое внимание местных жителей привлекал Крайос с его огромны ростом, непропорционально длинными руками и роботизированными запястьями. Жители Илсы не могли даже помыслить о таких улучшения собственного тела, хотя даже в Ладипультуре это считалось дорогим и необычным удовольствием, а для местных, у которых технология ППС только начинали приживаться, такое и подавно вызывало искреннее любопытство, сопряжённое со страхом. Искоса посматривая на них, Крайос думал, как сильно их затронуло бедствие, но даже самые его смелые предположение оказались гораздо скромнее перед реальностью. И от того было велико его удивление, когда он сам воочию увидел весь масштаб катастрофы, что произошла, пройдя проспект и выйдя к месту, где должен был быть парк взору открывался вид побережья. На многие километры вдаль была одна вода из которой то и дело торчали верхушки домов, макушки деревьев, а вдалеке виднелась столица, чьи небоскрёбы, стоящие на холмах, возвышались аки маяки.

– Какой ужас. – Не сумев сдержать удивление, произнёс Крайос.

– Истинно так, – с грустью в голосе, согласился алтарник, – миллионы лишились крова, а ещё миллионы погибли, даже до Илсы вода добралась. Как вы думайте это кара божья?

– Учитывая, как люди последние сто лет стали забывать о нём, возможно. – С холодом рассудил Крайос.

– Не могу не согласиться.

– Где лодка?

– Вот она. – Вытянув руку алтарник показал пальцем на отнюдь не маленький грузовой катер серого цвета, пришвартованный к стихийной постройке, отдалённо напоминающему причал, было очевидно, что это и есть та самая гавань.

Подойдя ближе и оценив машину взглядом, Крайос спросил:

– Поменьше ничего найти нельзя было, как никак мы должны сделать всё в тайне?

– Это была единственная доступная нам машина, которая могла бы перевезти дрон.

– Ну хотя бы он не рыжего цвета. – Тяжело вздохнул Крайос. – Ладно, я вижу, что в приемлемом состоянии и в принципе присутствует.

- Теперь-то вы спокойны?

- Думаю, да.

Рассматривая каменный пол кельи, Белизарий думал, о том, что в простонароде называли вечным. Он редко задумывался о чём-то глубоком, но само это место побуждало к размышлениям и духовным изысканиями, по крайней мере так ему казалось. Находясь большую часть жизни в горячих точках, он толком не задумывался о том какую роль церковь играла в жизни человека. Зачем священнослужители всем этим занимаются? Зачем люди к ним ходят? Какова концепция бога? Всё это настолько далёкие, и от того такие интригующие, вопросы, что Белизарию захотелось в этом разобраться, хотя он понимал, что самостоятельно он не сможет найти ответы в глубине своей души. Данные порывы идеально сплелись с желанием выйти и осмотреться.

Напротив, расположившись на кровати, лежал Палим и смотрел в потолок, прокручивая в руках зажигалку в которой кончилось топливо.

– Начальник, как ты думаешь, у них есть буфет?

– Вряд ли, – выдернутый из своих мыслей, отозвался Белизарий, – уверен они едят в какой-нибудь общей столовке строго по часам.

– Ну а вдруг? – Начал размышлять Палим, повернувшись на бок. – Вдруг кому-то захочется поесть во время богомольных плясок?

– Что-то мне подсказывает, что это не так работает. – Отозвался Белизарий, медленно поднимаясь с кровати. – Пойду осмотрюсь. Не буянить и держать ППС включённым.

– Так точно. - Лениво отозвался Палим, переворачиваясь обратно на спину.

Выходя из кельи, прежде чем закрыть за собой дверь, Белизарий услышал возобновившиеся попытки зажечь мёртвую зажигалку.

«Только бы он не начал прикуривать от свечей.» - пронеслась в голове глупая, но при этом смешная, мысль.

Со скрипом двери лучи солнечного света, которые проникали через окна кельи, исчезли, оставив Белизария в плену тёмных коридоров и лишь редкие лампы, висящие на стенах, одаривали коридор желтоватым светом. К сожалению, одна из таких ламп вышла из строя, делая тёмный коридор ещё темнее. Подойдя поближе к перегоревшей лампе, он заметил, что в том месте никакой лампы вовсе и не было, а зияла пустое отверстие ожидающие, когда в неё вставят лампу. В дополнение к данной картине, на стене висела записка с прозаичной надписью: «Александр закажи лампы». Улыбнувшись Белизарий направился дальше по коридору к двери. Войдя в неё, он очутился в главном зале храма. То было просторное помещение, стены которого были украшены фресками, а в воздухе витал запах ладана. Напротив, выхода стоял алтарь, за которым была стена с иконой, изображающая сущность держащую красную свечу. Отличительной чертой данной иконы можно было считать то, что у сущности не было лица, не трудно было догадаться, что это изображение бога, которому тут покланяются, по крайней мере Белизарию так казалось. Вглядевшись в место, где должно было быть лицо он почувствовал почувствовать чьё-то зловещие присутствие, как будто не он глядит на икону, а икона смотрит на него.

Вдруг на плечо упало, что-то твёрдое и при этом очень лёгкое, по своей структуре напоминающие большого паука. Рефлекторно обернувшись и отпрыгнув в сторону, Белизарий уже положил руку на подсумок с ножом, но как только понял, что это был Крайос расслабился.

– Спокойнее, в этом нет нужды. – Начал он, выставив вперёд свои механические руки. – Профессиональная привычка?

– Можно и так сказать. – Ответил Белизарий, принимая более расслабленную позу.

– Не уж то вы заинтересовались тонкостями веры? Или просто любуетесь? – Саркастически спросил Крайос. – Обычно такие люди, как вы, редко задумываются о таком.

– Это место вызывает у меня много вопросов, но даёт мало ответов.

– Раз так, то я вполне мог бы уделить вам время, – сказал Крайос, пригласительным жестом показывая на лавочку у колонны, – предлагаю присесть.

Приняв приглашение, Белизарий сел на скамейку. Не смотря на свой высокий рост, он заметил, что Крайос превышал его в росте на голову, особенно это было заметно в сидячем положении.

– Вы будете присаживаться?

– Нет, я постаю. – С улыбкой ответил хранитель. – Так о чём конкретно вы хотели бы послушать?

В голове была буря из потенциальных вопросов и было так тяжело выбрать конкретный, чтобы начать этот разговор. Пауза начала превращаться в неловкую и молчание нужно было прервать как можно скорее. Собравшись с духом Белизарий спросил первое, что пришло в голову:

– Чем вы вообще занимаетесь?

– Мы ведём людей к спасению через праведную жизнь.

– Кудряво сказано, можно подробнее?

– Всё очень просто, церковь – это посредник между людьми и богом во время его отсутствия. Мы как школа учим людей, как прожить жизнь правильно, чтобы, когда он вернётся, соединиться вместе с ним.

– В плане «в отсутствии»? – Изумился Белизарий, терзаемый вихрем внутренних сомнений, из-за своей циничной натуры.

– Видите-ли в начале тысяча восьмидесятого года, от сотворения света, бог увидел всё несовершенство своего творения, то бишь нас, и захотел уже его уничтожить, но те, кого мы знаем, как первоапостолы, взмолились за всё человечество и бог прислушался к ним. Согласно уговору, который был заключён между богом и апостолами, бог даёт человечеству время, чтобы отбросить все распри и соединится в мире и гармонии, и когда придёт строк он вернётся и будет судить всё человечество.

– И как понимаю, главный объединяющий фактор – это церковь.

– Да, вы быстро схватываете.

- Но раз бог ушёл, зачем ему молится?

Хранитель усмехнулся.

- Распространённый вопрос, на который тоже есть ответ. Хоть бог и покинул нас в физическом плане, он всё равно видит и слышит все наши дела и, когда мы молимся, он видит и понимает нашу преданность и может сниспослать нам знамение или откровение, что подтверждается многочисленными свидетельствами и апостольскими преданиями.

Белизарий встал и пристально посмотрел в лицо Крайоса, худое, с проступающими чертами черепа, оно излучало полную уверенность в своих словах. Но Белизарию не нравилось, когда ему говорили глупости, а сейчас ему казалось именно это.

– Знаете, что всё это полная туфта, то что вы сейчас говорите - это бред, а вы всего лишь продолжатели дела древних аферистов, которые мастерски всех обманули.

На это заявление Крайос лишь улыбнулся.

– Не всем дано понять сути того положения, в которое вогнали себя люди, – произнеся эту фразу он посмотрел в витражное окно, рисунки которого уже заливались закатным солнцем, – в любом случае уже вечереет и на вашем месте я бы пошёл отдыхать, ведь завтра будет тяжёлый и насыщенный день.

– Тут я соглашусь.

Казалось, что грубое высказывание Белизария не произвело вообще никакого эффекта на хранителя, его лицо источало всё ту же улыбку, что и раньше. Выждав ещё секунду и не получив никакой фразы в ответ, Белизарий направился в сторону двери, через которую пришёл. Открывая дверь, он заметил боковым зрением, что Крайос по-прежнему пристально смотрит на него, что показалось ему странным и смущающим.

Стоило только захлопнуться двери за спиной наёмника, как Крайос тут же поменялся в лице: улыбка с его лица пропала, уступив место брезгливой гримасе.

«Маловерный болван.» - молнией промелькнула мысль в его голове.

С ней он повернулся в сторону алтаря и взглянул на икону - величественный образ, воплощённый в красках. С первого взгляда простой, но вдохновляющий и согревающий душу хранителя. Тяжело вздохнув, он направился в сторону выхода, как вдруг его остановил тихий голос, окликнувший его у самого выхода.

– Игумен благословите.

Голос принадлежал маленькой старушке, что протянула сложенные руки в ожидании благословения. Смущённый невежеством старой женщины Крайос поначалу потерял дар речи, но вскоре собравшись с силами начал оправдываться:

– О я…

Как вдруг что-то заставило его остановиться на полуслове. Странное покалывающие чувство прокатилось по всему телу и заставило сердце биться чаше, чувство, к которому, как ему казалось, он стремился всю жизнь. Он положил свою руку в сложенные ладони и не смотря на внутреннюю бурю спокойно произнёс:

– Идите с миром.

– Вы попали в какую-то аварию? – Робко спросила старушка, изумлённая механической рукой Крайоса.

– Нет, – спокойно ответил хранитель, – это специальное улучшение тела, облегчающие мою работу.

– Чего только не придумают в наше время.

– Истинно так.

Отпустив старушку, он вышел на улицу и положил руку за сердце. Оно стучала так быстро, что было готово выпрыгнуть из груди, а голос совести бил тревогу.

«Но ведь я не игумен, я не имел права раздавать благословения, - пронеслась в голове тревожная мысль, - хотя я стремлюсь к тому чтобы стать им стать. Да, я уже считай чтец, а там и рукой подать до игумена, так почему бы не благословить старушку. К тому же, скорее всего, она захожанка, раз не знает игумена этого храма, если вообще знает, что только он может давать благословение.» - в попытках оправдать самого себя размышлял Крайос, по телу бежали мурашки, он вздрогнул и решил просто забыть об этом моменте.

Окончательно успокоившись, Крайос вспомнил о своей давней привычке, которую он выработал ещё когда только начинал свой путь хранителя свеч: каждый раз, когда он посещал не свой храм, он заходил на склад и беседовал с местными хранителями. Тогда это несло обучающий характер, но теперь он просто беседовал с ними, обсуждая последние новости и тонкости приходской жизни. В этом он находил удовольствие и чувство причастности к жизни всей церкви, и сейчас вспомнив об этом он вышел на улицу и направился в сторону небольшого двухэтажного здания, в котором находился склад. Внутри оказалось просторно и тепло, а после, охлаждённой вечерней улицы это ощущалось ещё сильнее. Пройдясь по пустым коридорам, он нашёл искомую дверь, постучался и вошёл. Кабинет хранителя выглядел так же, как и его родной: стол, стойки, бумаги. За столом сидел юноша, погружённый в написание отчётов, он выглядел уставшим и явно желал поскорее закончить со своей работой.

– Чем могу помочь? – Устало произнёс он, отрываясь от бумажной работы, но стоило ему увидеть, кто вошёл, на его лице появилась дружеская улыбка. – Господин Крайос, какими судьбами в нашем храме?

Измождённым юношей оказался давний знакомый Крайоса, которого он помнил ещё, когда тот ходил в алтарниках.

– Выполняю особое поручение, – сухо ответил он, осматривая его, – а я смотрю ты во всю обживаешься на новом месте Александр.

На это Александр издал нервный смешок и сказал:

– Эта бумажная работа меня убьёт. Почему у нас такой устаревший подход, когда в миру во всю внедряют компьютеры?

– В компьютерах нет души, – ответил Крайос, сев на стул перед столом, – к тому же ведение ручной труд закаляет характер, такова позиция церкви.

Александр с завистью наблюдал за жестикуляцией Крайоса и за его механическими руками.

– Были бы у меня такие руки…

– А ты послужи десять лет как я, тогда с тобой поговорят. – Перебил его Крайос. – Ну ладно тебе, я заскочил вовсе не нотации читать, а навестить старого друга, вот что я хотел.

– Ну вот он я, – произнёс Александр, облокотившись на спинку стула, – смотрю у тебя дела идут в гору, раз дела сверху выполняешь. А что за дело, если не секрет?

– Ты не посвящён в тайну реликвария, чтобы знать.

– Какие мы важные, святая святых как никак. А что вы с ней будите делать?

– Поднимем со дна и отправим в новый Серый Собор.

– Звучит как что-то очень сложное, – в голосе Александра прозвучали нотки задумчивости, – а кто тебе помогает?

Лицо Крайоса скривилось от этого вопроса.

– Честно? Наёмничий сброд из какой-то частной канторы.

– Подожди, а их вы посвятили в тайну реликвария?

– Ни в какую тайну их не посвящали, – отмахнулся Крайос, – просто провели таинство, но ничего не сказали. На этом настоял сам совет - молить Ния, чтобы эти недостойные могли узреть святыню. А они ведь даже не воцерковлённые.

На секунду в комнате повисла пауза, в ходе которой Крайос провёл пальцами по вискам и продолжил:

– Видит бог, после отделения церкви от государства, всё идёт наперекосяк: сначала революция, потом катастрофа, а теперь это.

– Главное, что он всё видит и слышит наши молитвы. – Попытался ободрить его Александр.

– Истинно так. – Тяжело вздохнув, ответил Крайос.

Глава III: Дорога к храму

Утренние заморозки покрывали тонким слоем инея траву, находящуюся в тени храма. По мере того как солнце поднималось вверх по небосводу иней таял, оставляя за собой капли росы. В воздухе витал запах свежести. Пока алтарники складывали запечатанные ящики в фургон, Белизарий осматривался по сторонам и наблюдал за ходом работ: Крайос переговаривал с игуменом храма, отвлекаясь на то чтобы раздать указания, Палим стоял в стороне вместе с местным хранителем свеч и курил.

«Всё-таки нашёл у кого прикурить. Чёрт, а ведь даже они курят.» - подумал Белизарий и улыбнулся собственной наблюдательности.

Единственное, кого он не мог найти это Богему, но стоило ему только подумать об этом, как за спиной раздался женский голос.

– На что потратишь свою долю?

Мгновенно обернувшись, он заметил образ так знакомой ему женщины.

– На что потрачу? – Переспросил он.

– Да, на что потратишь деньги с этого дела?

– Заплачу по кредиту, а потом куплю себе ящик пива и буду осушать по банке в день, а дальше не знаю.

На лице Богемы промелькнула улыбка и предугадывая встречный вопрос сказала:

– А я наконец-то сделаю себе ремонт в ванной.

– Надеюсь ты меня пригласишь опробовать её. – Теперь уже улыбался Белизарий.

– Только, если ты захватишь свой ящик.

После этой фразы двое рассмеялись. На мгновение Белизарий представил, как он распивает пиво с Богемой в её новой ванной, но поле вспомнил, что он находится на работе и приняв серьёзный вид спросил:

– Все вещи забрали?

– Было бы что забывать.

– Смотрите сами, я за ваши личные вещи ответственности не несу, – серьёзно произнёс он и добавил, – уверен старая зажигалка Палима всё ещё лежит в той землянке.

– Что за землянка? – С нескрываемым любопытством поинтересовалась Богема.

– Как-нибудь потом расскажу, сейчас не время.

Резко со стороны фургона донёсся крик, знаменующий окончание погрузочных работ. Палим затушил сигарету, пожал руку хранителю и направился в сторону фургона вместе со всеми остальными. В этот раз пребывание в, и без того маленьком, фургоне ощущалось ещё более дискомфортным и тесным из-за ящиков, которые прижали всех плотнее друг к другу. Особенно от этого досталось Крайосу, который в силу своего роста был вынужден подпирать не только рядом сидящих, но и потолок. Дорога была недолгой и вела их прямиком к лодке, стоящей у нагромождения досок, верёвок и покрышек, которые тут именовали гаванью. Выйдя на улицу Белизарий смог воочию оценить масштаб затопления, которы до этого видел только в СМИ. Перед глазами то и дело мелькали верхушки деревьев, придававшие побережью заболоченный вид, а если присмотреться, то можно было рассмотреть в мутноватой воде очертания своеобразного рифа из построек, чьи верхушки иногда выбивались над поверхностью воды. Несмотря на то, что он видел всё это в новостях, вживую это воспринималось иначе. Будто бы он стал частью события, масштаб которого, он сам с трудом мог осознать. Посмотрев на пейзаж ещё немного, он собрался с мыслями и обратился к вылезшему Крайосу, указывая на лодку:

– Как понимаю на этом мы и поплывём.

– Именно, сейчас вы загрузите оборудование, и мы сразу отчаливаем.

– А что будите делать вы, господин хранитель? – Язвительно поинтересовался Белизарий.

– А я пойду и обсужу с капитаном организационные моменты, если это вас так волнует.

Не дождавшись ответа, он направился в сторону лодки, оставив команду. Белизарий некоторое время провожал его взглядом, а потом посмотрел на Богему и Палима, которые ожидали команды.

– Вы слышали его. Быстрее погрузим эти ящики – быстрее отплывём. – Командным голосом произнёс Белизарий, после чего все ринулись обратно к фургону, разбирая запечатанные ящики.

Белизарий не собирался оставаться в стороне и тоже принялся за погрузочные работы. Внутри стоял огромный ящик, по габаритам которого можно было предположить, что внутри покоился пресловутый дрон. Для того чтобы понять с чем он имеет дело, Белизарий обхватил его и напряг всю свою мускулатуру, готовясь к тому что его ждёт тяжёлый вес, но быстро обнаружил, что для поднятия данной конструкции ему потребовалось приложить меньше усилий, чем ожидалось. В обычной ситуации ему возможно пригодилась бы помощь Палима для комфортной переноски, но сейчас он чувствовал, что вполне готов справиться самостоятельно с этим весом. Под удивлённые взоры товарищей он пронёс его до самой палубы с такой же лёгкостью, с которой он мог пронести небольшой мешок риса или картошки. Обратив внимание на их любопытные взгляды, он произнёс:

– А всё благодаря эндоскелету.

– До чего всё-таки дошёл прогресс, – подметил Палим, – может быть и нам компания сделает такие.

– Разработка экспериментальная, к тому же за мои деньги. – Лицо Белизария приняло угрюмый вид, когда разговор зашёл о деньгах, как никак ему не нравилось чувствовать себя должником.

Разобравшись с остальными ящиками, команда дала знак, что она готова к отплытию. Без долгих церемоний лодка завелась и набирая скорость отчалила. За бортом медленно проплывал пейзаж затопленной Илсы, пока он не остался где-то позади. Сквозь серые тучи пробивалось весеннее солнце, а лёгкий морской бриз обдавал освежающими порывами Белизария. Осмотревшись по сторонам, он рассудил, что они уже достаточно далеко отплыли. Быстрыми шагами он направился в рубку управления, где сидел Крайос, сложив руки в молитве, а за штурвалом стоял маленький старичок.

– У вас тут есть какой-нибудь лом? – Обратился к старику Белизарий.

– Есть, он в контейнере, на котором сидит ваш товарищ. – Ответил старик, мотнув головой в сторону Крайоса.

Подойдя Белизарий попросил его встать, но Крайос остался глух к данной просьбе и даже не шелохнулся, продолжая молиться. Чувство раздражения кольнуло Белизария, он не привык к тому, чтобы кто-то мешал его замыслам. Повторив свою просьбу, он надеялся, что на это раз его послушают, но вместо этого Крайос выставил палец из сложенных в молитве рук, демонстрируя, что он слышит, но хочет закончить своё дело. Белизарий понял это и встал у стенки в ожидании. Если бы Крайос был его подчинённым, тот бы уже давно получил затрещину за непослушание, но, к большому разочарованию Белизария, он был субъектом эскорта, что на корню обрубало какие-либо попытки физического воздействия на него. Осознание этого ещё сильнее раздражало Белизария, ведь ему ещё никогда не попадался такой раздражающий и надменный спутник. Закончив молиться Крайос наконец-то встал с контейнера и сказал:

– Вам явно не хватает манер, вы когда-нибудь слышали, что некрасиво прерывать молящегося?

Эти слова ненадолго выбили наёмника из колеи, но быстро собравшись, он ответил:

– Вы, наверное, не совсем осознаёте где мы находимся.

– О, я прекрасно осознаю где я нахожусь, просто молился об успехе нашей миссии.

– Если ваши молитвы будут мешать выполнению, той самой, миссии, то я буду вынужден поставить под сомнение целесообразность вашего наличия в группе. – Ответил Белизарий, копаясь в контейнере, доставая оттуда потрёпанный временем гвоздодёр.

– Напомнить вам зачем я в группе?

– Судя по всему, чтобы докучать нам.

– Я с вами для того, чтобы следить за качеством исполнения, чтобы реликвии были извлечены и доставлены с глубочайшим уважением и по всем предписаниям. – Под конец фразы они вдвоём уже вышли на палубу и наблюдая за действиями Белизария Крайос добавил. – Кстати, не хотите рассказать зачем вам этот лом, а если быть точнее гвоздодёр?

– Лом или гвоздодёр – неважно. Главное, чтобы с его помощью можно было открыть эти ящики. – Произнёс Белизарий, подковыривая гвоздодёром крышку. – А нужно это, потому что задание перешло в активную фазу и нам нужно наше снаряжение.

После этих слов крышка ящика сдалась и со скрипом отлетела в сторону, обнажив содержимое: штурмовые винтовки и боезапас к ним и тросомёты. Расправившись с остальными ящиками, оставив нетронутым лишь дрон, наёмники принялись разбирать оружие. Белизарий взял себе винтовку и тросомёт, Палим, в дополнение к выше перечисленному, взял небольшой набор гранат и два взрывчатых заряда, Богема достала себе небольшое устройство напоминающие футляр, которое женщина закрепила на поясе.

– И что это за аппарат? – Поинтересовался Палим, поправляя связку гранат.

– Маленький компьютер, если не вдаваться в подробности.

– И с ним можно, что-нибудь взломать?

– Всё к чему его можно подключить, то есть почти любая служебная электроника. – Женщина открыла футляр демонстрируя его содержимое: небольшой чёрно-белый экран с кнопками ниже и шнур, аккуратно скрученный и закреплённый специальным держателем. После данной демонстрации она закрыла футляр и шутливо произнесла. – В любом случае, если мы не сможем что-то взломать, то мы это взорвём.

Палим сдержанно рассмеялся.

– Не разгоняйся так сильно, подруга, у нас всего два заряда и нам нужно использовать их с умом.

В это же время Белизарий смотрел на единственный оставшийся пистолет, который предназначался для оставшегося члена группы – Крайоса.

«В падлу его учить, ещё застрелит кого.» - подумал Белизарий, в попытке убедить себя, чтобы не давать ему пистолет.

Но в это же время в его голове вертелся, аки назойливое насекомое, протокол, согласно которому субъекту эскорта должно быть выдано средство для необходимой обороны. Посмотрев ещё раз на Крайоса, он всё-таки решил, что ничего серьёзного на этом задании не случится и решил выдать ему оружие.

– А это вам, господин хранитель, – произнёс Белизарий, протягивая Крайосу пистолет, – как понимаю, вы не знаете, как им пользоваться.

На это высказывание Крайос лишь приподнял бровь, взял пистолет и сказал:

– До того, как начать делать церковную карьеру я, как и все, проходил срочную службу в армии, – в подтверждение своим словам, он демонстративно зарядил магазин и поставил пистолет на предохранитель, – думаю руки ещё помнят.

– А вы открылись с совсем новой стороны. – Подметил Палим. – А можно поинтересоваться где вы служили?

– Мотострелковый батальон при столице.

– Может ещё в революции успели поучаствовать? – С небольшой насмешкой спросил Палим, подразумевая столкновения между войсками правительства и армией революционеров.

– Отнюдь нет, – сразу же ответил Крайос, снисходительно склонившись над Палимом, который был самым низким в группе, – я служил ещё в мирное время, когда монархия цвела и пахла.

– Жаль, тогда бы мы могли бы понять почему вы ушли в религию.

– Для того, чтобы пустить бога в своё сердце не всегда нужно переживать какие-либо потрясения. – Не меняя тона ответил хранитель, засовывая пистолет за пазуху рясы.

- Ох, я имел ввиду, что, возможно, вы прячетесь в церкви от народного гнева. - С насмешкой продолжил Палим.

Крайос решил подъиграть Палиму и усмехнулся вместе с ним.

- Если вас так волнует моё прошлое, я могу рассказать про свой жизненный путь, может быть вы найдёте в этом, что-то поучительное.

– Ну что-ж время нам позволяет, – задумчиво и заинтересованно произнёс Белизарий, а после скомандовал, – бойцы внимательно слушаем увлекательную и, определённо, поучительную историю господина хранителя, но не забываем - мы на задании, так что занять позиции и смотреть в оба.

– Сразу предупреждаю о том, чтобы не ждали каких-то личных откровений. Мой путь к церкви начался, почти, сразу после армии, а потому можно затронуть и этот участок моей жизни, к тому же всё это является взаимосвязанными частицами одной картины. Всю мою жизнь родители видели меня в роли некоего продуктивного госслужащего, который уверенными шагами ступает по карьерной лестнице и зарабатывает много денег, вполне себе типично для людей, представляющих собой мелких служащих бухгалтерии, но не суть. И вот когда меня, восемнадцати летнего оболтуса, забрали в армию, мои родители увидели в этом шанс построить блестящую военную карьеру. Рассудите сами, это же блестящий план: отслужить, потом с идеальной характеристикой пойти в военную академию и так дальше по накатанной, но трудности, как водиться, начались с первых же дней, из-за моего…нестандартного роста, – сказал Крайс, явно запнувшись рассказывая про свой рост, пытаясь выцепить подходящие смягчающие слово, – я не смог стать часть коллектива и несмотря на то, что надо мной не издевались, в коллектив я тоже не сумел влиться. Я быстро понял, что вся эта муштра, подхалимство и лицемерие не подходят мне и перспектива стать военным офицером быстро ушла куда-то далеко на задворки моего прошлого. После того как я высказал своим родителям, то что я не планирую продолжать идти по военному пути, они очень расстроились, но не отчаялись в своих стремлениях и предложили мне альтернативный вариант в виде обучения на юриста и гражданской службы. Признаюсь, сразу дать им ответ я не смог и ещё двое суток мучился в раздумьях, проводя бессонные ночи в казарме смотря в потолок. Ну и уже потом я, всё-таки, сделал свой выбор и после окончания службы я поступил на юрфак в Ладипультурский Государственный Университет. С этого момента я с головой погрузился в учёбу, поглощая новые знания с огромной скоростью. Мне всё давалось, относительно, легко и на меня возлагали большие надежды, причём не только мои родители, но и некоторые преподаватели, но такой расклад вещей быстро закончился и чем дальше я отходил от общей теории и приближался к практике, тем больше я понимал с какой отвратительной вещью я имею дело. Если выражаться метафорами, то можно сказать я полноценно попробовал бюрократию на вкус и понял на сколько это сухое и несъедобное блюдо. У каждого законного акта был свой подзаконный акт и иногда они могли противоречить друг другу, а когда речь заходила о делопроизводстве…– Крайос резко остановился и оглядел своих слушателей: Палим и Богема стояли у противоположных бортов и смотрели куда-то в даль, но эта пауза заставила их обернутся и посмотреть на рассказчика, в поисках причины его остановки, в отличии от них, Белизарий стоял, упиравшись спиной в ящик с дроном и смотрел на Крайоса, но тот подметил для себя небольшую деталь, которую заметил только сейчас - Белизарий улыбался, ему явно нравился тот нигилизм, с котором Крайос описывал свои взаимоотношения с государственными устоями, – в прочем это всё нюансы и думаю сильно погружаться в них не стоит, как никак, мой рассказ немного не об этом. В попытке разобраться почему всё выглядит так, как оно выглядит, я обратился к истории и понял, что законодательный бардак начинается с момента Гуманистической Реставрации Монархии. О данной реставрации мне рассказывали ещё в школе, хотя по историческим меркам это относительно недавнее событие. Тогда я в него особо не вникал, но стоило мне проанализировать его, как я понял, что это отделение церкви от государства, под эгидой идей гуманизма и увеличения значимости человеческого индивидуума, полная туфта, ведь она не работает . И тогда мне стала интересна позиция церкви по этому вопросу и как вообще функционировало общество до этой реформации. Я обращался, по началу, к научным статьям на эту тему, а потом и к непосредственным церковным источникам. И знаете, что я понял? Не придумали ещё закона лучше, чем тот который дал нам бог. Я начал всё больше и больше общаться со священниками и игуменами, начал всё больше постигать мудрость первых апостолов, и я понял, что хочу посвятить всю свою жизнь делу церкви и наставлению людей на путь истинного единства.

Над палубой повисла пауза. Все ожидали, что Крайос продолжит свой рассказ, но он не продолжал. Внутри Крайоса тонкой стрункой натянулось волнение, он уже был готов к тому, что наёмники высмеют его видение мира, он не ожидал ничего другого от них.

– Да вы батенька теократ, – решил прервать молчание Палим, – хотя, это было очевидно учитывая, что вы полностью погружены в данную систему.

– Удивлён, что вы знаете такие слова, – съязвил Крайос, – но да вы абсолютно правы.

– Контракт запрещает мне спорить с вами, но я хочу, чтобы вы знали, я с вами полностью не согласен. Революция была благим делом от людей и для людей, а монархия или церковь – всего лишь один процент богачей, которые хотят угнетать людей. - Выпалил Палим.

Крайос уже собирался возразить, но он увидел, как сразу же после этой фразы Палима Белизарий толкнул его в плечо, как бы намекая, что ему стоит заткнуться.

– А как на ваш выбор отреагировали ваши родители? – Вклинилась в разговор Богема.

– Ох, со скандалом, моя дорогая, со скандалом, – с тяжелым вздохом ответил Крайос, мысленно возвращаясь в те времена, – по итогу мне пришлось отказаться от них.

– Разве это правильно? – Удивилась женщина.

– Иногда, самым главным препятствием на пути к спасению становятся твои близкие, я сделал выбор. – Отрезал хранитель.

– И всё-таки, какое поучение вы хотели до нас донести? – Язвительно спросил Белизарий.

– Всё очень просто, не стоит надеяться на князей и царей человеческих, ибо в них спасения нет.

После этой фразы Крайос ушёл в капитанскую рубку, а наёмники остались на палубе. Лёгкий бриз разносил по округе крики чаек, ищущих пропитание в море. До затопленного города оставалось пять минут пути.

Глава IV: Альтернативный маршрут

На заре существования древних цивилизаций ходили легенды о могущественных титанах – великих существах, чья плоть была из железа, а мощь была настолько огромной, что человеческий разум не мог её осилить. Они долго властвовали над землёй железной рукой, но были свергнуты и своими детьми и их могущество осталось лишь объектом человеческих легенд. Так же и Ладипультур символизировал собой свергнутого титана, воплощавшего в себе как мощь, некогда, великого государства, так и человеческого упорства. Сейчас же он был погребён под толщей воды, зарос водорослями и стал домом для сотни морских обитателей, заменивших собой суетливых людей. Огромный пласт истории в одно мгновение был смыт волной и утерян безвозвратно, оставив лишь частицы, которые тоже в далёком будущем исчезнут, если их оставить нетронутыми. Именно в таком виде город встречал путников, приплывших забрать то, о чём знал только один член группы. Данный факт тревожил Белизария стоило ему задуматься об этом, они провели какой-то глупый ритуал и получили «право быть допущенными к секретам реликвария», но конкретного представления о том, что и как они будут доставать, не было. Тяжело вздохнув, он облокотился о борт и взглянул в мутную воду, как будто она могла дать ответ на его вопрос.

– Начальник, – прервал размышление Белизария голос Палима за спиной, – я тут пораскинул мозгами и пришёл к выводу, что мы всё равно направляемся в одну большую свалку ненужного добра, так почему бы нам самим не прихватить с собой какую-нибудь безделушку?

Белизарий посмотрел на Палима сверху вниз, в его взгляде читалась усталость и настороженность.

– Тебе было мало того трофейного дела, которое на нас заводили после нашей авантюры в Верхней Мутри?

– Ну тогда были свидетели в виде гражданских, а сейчас никого. – Равнодушно ответил Палим, не желая возвращаться к этой истории.

– Без фанатизма, – отрезал Белизарий и подумав немного добавил, – если будешь наглеть, я лично выкину все твои трофеи в воду. Понял?

– Понял, как смысл бытия.

– Я слежу за тобой, помни это, а теперь вернись на позицию.

После этой фразы Палим в ироничном ключе отдал честь и направился к борту лодки дальше осматривать затопленный пейзаж. И хотя ничего ещё не произошло Белизарий чувствовал, что даёт слишком много воли своему другу.

«Потом не удивляйся, что дисциплина хромает. С другой стороны, вряд-ли его "увлечение" станет проблемой.» - рассудил для себя Белизарий.

Вспомнив о своих недавних размышлениях, он направился в рубку управления, чтобы расспросить Крайоса о подробных деталях выполняемого задания. Поднявшись по металлическим ступенькам, он заметил, как хранитель, что-то рассказывает капитану.

– Боюсь мне придётся отвлечь вас от беседы, – произнёс Белизарий перебивая Крайоса, – нужно кое-что обсудить.

Сказав капитану, что они продолжат потом, Крайос направился в сторону Белизария и подойдя почти в плотную сказал:

– К вашим услугам.

– Вы рассказали нам так много интересного, но вы так нам и не рассказали, что мы тут ищем.

– Я уже подумал, что что-то серьёзное, – улыбнувшись ответил Крайос, – по бумагам, которые церковь отправляла государству, всё что находилось в реликварии погибло, и это так, но есть два артефакта, которые уцелели и нам нужно достать их.

– Мухлёжка с бумагами? Именно поэтому такая скрытность?

– Именно.

– Так, а что за артефакты?

– Мощи святого и свеча.

– И только ради этого?

– Церковь очень дорожит этими реликвиями, она готова отказаться от всего остального реликвария, но эти реликвии обязательно нужно достать.

«Какой-то бред - тратить столько денег на аренду лодки, наёмников и всё это ради свечки и старых костей, они точно сумасшедшие.» - подумал Белизарий. Желая продолжить диалог, он уже собрался задать ещё пару вопросов, как вдруг воздух сотряс громогласный голос.

– Серый Apparel, вы входите в охраняемые воды! Немедленно остановитесь!

Взглянув в окно можно было увидеть небольшую надувную лодку, плывущую в их сторону. На её борту виднелись три фигуры в серой одежде с контрастирующими рыжими жилетами.

– Какая у нас легенда? – Спросил Белизарий в миг забыв всё то, о чём он хотел спросить.

– Мы вообще не должны были ни с кем встретиться. – Потирая подбородок ответил Крайос, было видно, что он очень нервничает.

Нужно было, что-то придумать, а самое главное в максимально короткие сроки, ведь морская полиция вряд-ли поверит, что группа вооружённых людей на грузовой лодке просто заблудились во время морской прогулки.

– Останавливаемся? – Подал голос капитан.

– Нет, – Крайос почти сорвался на крик, когда это сказал, но быстро взял себя в руки и продолжил, – нам нужно больше времени.

– Да, время нам нужно, но оно вряд-ли у нас есть. – Рассудил Белизарий.

– Командир, это не морская полиция, – Раздался голос Богемы с палубы, – они не плавают на таких лодках, тем более так далеко от берега.

Белизарий подошёл к окну и внимательно рассмотрел лодку, через маленький бинокль, который он достал из кармана. И правда, ни на лодке, ни на самих людях не было никаких распознавательных символов, кем бы они не были они точно не являлись морской полицией.

«Самозванцы.» - окрестил их у себя в голове Белизарий.

– Открыть огонь на поражение! – Скомандовал Белизарий, выглянув из рубки.

Палим и Богема, не задумываясь, встали у правого борта и воздух сотрясли звуки выстрелов. На той стороне пытались, что-то ответить, но звуки так и не смогли связаться в полноценную речь, так и оставшись несвязными, смешавшись со скрипом мегафона. Данная какофония длилась меньше минуты и по её окончанию на месте лодки осталось лишь дрейфующие на окровавленной водной глади тела, удерживаемые, местами, уцелевшими спасательными жилетами. Лодка же сдулась и тяжелый двигатель утянул её на морское дно.

Белизарий осматривал, то место в бинокль как вдруг голос Крайоса из-за его спины отвлёк его.

– Что вы сделали?

Голос Крайоса дрожал от волнения.

– У тебя, конечно, были идеи получше. – Ответил Белизарий, развернувшись в его сторону.

– А смысл от этой лучшеё идеи? Теперь каждая собака вплоть до Илсы знает, что мы тут.

Белизарий потёр лицо рукой и посмотрел на Крайоса. Ситуация и в правду оказалась неприятной и очень неудобной, но он не мог понять, что именно Крайос от него хотел сейчас, ведь решение уже принято, а самозванцы мертвы. В какой-то момент наёмник даже захотел ударить настырного смотрителя хранителя, но это явно было бы ни к месту.

– И что ты теперь хочешь? Уже имеем что имеем. – Выпалил Белизарий.

– Ребят, - резко послышался капитана, который всё это время вёл лодку, но решил подать голос, - может подплывём и посмотрим, кто это был?

Белизарий оглядел капитана, старик явно нервничал, как и все на этом судне, хотя старался не подавать виду. Он взаимно смотрел на Белизария мокрыми глазами в ожидании ответа, периодически отвлекаясь на управление. И хотя Белизарий понимал, что они все, буквально, в одной лодке, ему нужны были словесные гарантии от старика.

- Хорошо, допустим, мы подплывём и окажется, что мы расстреляли морскую полицию, что тогда?

- Если всё окажется так, я буду нем, как могила, мне не нужны проблемы.

- Хорошо, разворачивай судно, - удовлетворённо ответил Белизарий, - но учти, если ты нас сдашь, мне хватит сил и связей, чтобы тебя не нашли.

Не усомнившись в словах Белизария ни на секунду, капитан принялся выруливать в сторону тел. Понадобилось не меньше минуты для того, чтобы судно развернулось и двинулось к месту крушения. За пару ярдов, до места назначения судно замедлилось и остановилось идеально у дрейфующих трупов. Алое пятно распространялось от тел неравномерным кольцом по водяной поверхности постепенно теряя свой яркий цвет. Труп, возле которого остановилась лодка, дрейфовал спиной к верху, уставив свои стеклянные глаза в морское дно, как бы пытаясь найти потерянную вещь. Без какого-либо усилия Белизарий достал его из воды на палубу, не задумываясь о том, что он потревожил его покой. Заливая палубу водой с оттенками крови из всех возможных отверстий, перед группой предстал молодой человек, а точнее то что осталось от него. Его серая форма, прикрытая рыжим спасательным жилетом, показалась Белизарию знакомой, расстегнув жилет, перед ним предстало зрелище, которое повергло его шок. На груди была нашивка в виде герба: синяя башня на чёрном фоне – символ монархических сил.

– Чёрт, – произнёс он, после чего скомандовал, – Богема, зафиксируй для протокола - мы столкнулись с силами повстанцев.

Женщина послушно выполнила приказ, записав в заметках ППС о произошедшем событии и описала тела.

– О каком протоколе идёт речь? - Поинтересовался хранитель.

– Документ, заполняемый по окончанию операции, своеобразное подведение итогов, – ответил Белизарий, запуская руку под его одежду, – когда операция закончится, мы предъявим его жетон в качестве доказательства того, что мы столкнулись с куда большей опасностью, чем планировалось, и нам заплатят больше мысэ.

– Позвольте поинтересоваться, если бы мы всё-таки расстреляли водную полицию, вы бы это тоже зафиксировали?

Вопрос Крайоса казался на столько же провокационным на сколько и риторическим. Белизарий возмутился от такой наглой провокации, но влезший в разговор Палим смог разрядить нависшую напряжённость.

– Но ведь они оказались не полицией.

– Да, они ведь не были полицией, – подхватил Белизарий, – в подобных ситуациях нет смысла думать, что было бы иначе.

Миновав кольцевую дорогу, а если быть точнее, то место где она когда-то была, судно продвинулось в глубь города, маневрируя среди мусора и городских улиц. Сердце молодого хранителя наполнялось благоговейным воодушевлением от осознания того на сколько он близок к выполнению своей миссии. Сообщив капитану в каком направлении плыть, Крайос занялся созерцанием образа затопленного города. Из-за того, что Ладипультур стоял на возвышенности и сам по себе являлся городом небоскрёбов уровень воды в нём был заметно ниже. И если в той же Илсе под воду уходили целые улицы и дома, то здесь вода не смогла осуществить подобное, ограничившись лишь нижними этажами зданий. Всё казалось отсыревшим и выцветшим, столбы покосились и местами упали, а большая часть поверхностей была покрыта плесенью и ржавчиной. Город напоминал медленно гниющий труп, а наёмники личинками насекомых, что наводняют мёртвые тела. От этой мысли Крайос вздрогнул, тело его покрылось мурашками, а на лице проскочила улыбка.

«Все мы когда-нибудь станем Ладипультуром. Наши бренные тела истлеют и только душа останется парить в божественном плане.» – Крайос достаточно часто размышлял подобными категориями, но старался не делиться ими, потому что даже для религиозных людей они могли казаться очень мрачными. Ему казалось, что далеко не все понимают истинную суть идеи Церкви Единения.

Хранитель вышел из рубки на палубу, чтобы подышать воздухом. На палубе по-прежнему красовалось мокрое пятно, оставленное трупом, от которого они поспешно избавились, после осмотра. Он окинул взглядом наёмников, что всё так же занимались тем, что всматривались во все стороны: в каждое окно, в каждую затопленную улочку. Белизарий тоже заприметил его и подойдя к основанию лестницы и сказал:

– Лучше вам оставаться внутри, в городе может быть не безопасно.

- Как вы думайте, что они искали тут? - Спросил Крайос.

- Монархисты? - Уточняюще спросил Белизарий. - Чтобы они не искали, вряд-ли та лодка была единственной, уверен в городе ещё есть основная группа.

Стоило ему только закончить эту фразу как судно затряслось и остановилось. Крайоса от падения спасло только то, что он успел схватиться за перила.

– Что это было? – В недоумении спросил хранитель.

– Кажется, что-то намоталось на лопасти. – Незамедлительно последовал ответ из рубки управления.

– Ох только не это.

Мысль о том, что накладки и лишние трудности преследуют эту миссию с самого её начала, словно дрель начала сверлить ум Крайоса.

«Может быть это намёк от Ния, что эта операция - плохая затея? А вдруг, он просто проверяет нас?» – его глаз непроизвольно дёрнулся.

– Не переживай теократ, это дело поправимо, – вмешался Палим, – у нас же есть дрон.

– Точно…дрон, – Крайос издал непроизвольный смешок, – Госпожа Богема, сейчас самое время продемонстрировать ваши навыки во владении техникой.

– Без проблем, – ответила женщина, – как раз посмотрим на что способен ваш дрон.

Крышка ящика со скрипом поддалась лому, обнажив содержимое. Внутри покоился черная машина размером с крупную собаку, которая с лёгкой руки Белизария очутилась на палубе. Элегантный в своей конструкции дрон представлял собой «краба» на четырёх ногах с двумя руками-манипуляторами. Ознакомившись с инструкцией, Богема приступила к практическому знакомству с машиной. После нажатия кнопки включения на дроне зажглась красная лампочка, знаменующая о его активации, а после подключения через пульт управления дрон ловко встал на свои ноги и был готов к эксплуатации. Пару шагов влево, пару шагов в право, Богема явно получала удовольствие от такой высокотехнологичной игрушки. После данного импровизированного теста Богема направила его к краю судна и дрон послушно прыгнул за борт, параллельно переключаясь на водный режим.

После минуты возни перед экраном Богема неутешительно заявила:

– Мы зацепились за колючую проволоку.

– В плане? – Поинтересовался Палим.

– В прямом, – обыденно ответила Богема, – мы проплывали над каким-то забором и зацепились за колючую проволоку.

– Дрон может исправить эту ситуацию? – Вклинился в разговор Крайос.

– Если у нас нет никаких кусачек, то нет. Сам дрон не сможет порвать эту проволоку, я пыталась.

Ворвавшись внутрь рубки управления Крайос начал активно искать кусачки, но так ничего и не нашёл.

– Что вы ищете? – Поинтересовался капитан?

– У вас есть кусачки, чтобы перегрызть колючую проволоку?

– К сожалению, нет, – ответил капитан, а потом добавил, – они были, но сломались, и я их выкинул, а новые ещё не купил.

В этот момент где-то внутри хранителя раздался протяжный вой. Он непроизвольно щёлкнул пальцами, но вместо щелчка издался металлический стук. Нужно было что-то срочно придумать иначе миссия рисковала завершиться так и не дойдя до своего финала. Выйдя наружу Крайос стал думать, что же делать. Вызов подмоги, в его понимании, означал признание своей слабости и последующую недостойность на звание чтеца. Приложив пальцы к вискам Крайос стал думать, как вдруг его внимание привлёк местный пейзаж. Мысль, которая пришла к нему в голову поражала своей креативностью. Рассматривая высотки Ладипультура, он вспомнил, как сеть переходов и монорельсов превращала городские высотки в отдельные улицы, живущие своей жизнью, не соприкасающуюся с землёй.

– Да, точно же, ответ лежит у нас перед глазами, – начал размышлять вслух хранитель, тем самым приковав к себе недоумевающие взгляды наёмников, – к храму легко можно добраться на монорельсе.

– Очень наивно с вашей стороны полагать, что монорельс всё ещё работает. – Прервал его размышление Белизарий.

– Конечно, он не работает, но нам это и не нужно, мы просто пройдём по обесточенным путям к нужной станции, – он указал пальцем на здание, которое стояло с левой стороны от них и на пролегающий через него монорельс, – единственное, что нам нужно это проникнуть в это здание подняться на нужный этаж.

– И как мы это сделаем?

– На спасательной лодке, мы выбьем стекло и проникнем внутрь, а капитан пускай плывёт обратно в Илсу и сообщит о трудностях.

Белизарий приподнял бровь и на секунду задумался.

– Знаешь, а ведь это звучит неплохо.

Глава V: Под тенью синей башни

Разбив окно, группа проникла внутрь здания. Затхлый и сырой запах ударил в нос всем, казалось, что это была не комната жилого здания, а склеп. Само помещение представляло собой комнату с отклеившимися, местами, обоями, раскладным диваном, столом и синтезатором, стоящим в углу на стойке.

– Похоже тут жил музыкант. – Подметил Палим и нажал на клавишу инструмента, но тот не издал ни звука.

– М-да, – ответил Белизарий, – только не говори, что тебе приглянулась эта отсыревшая рухлядь.

– При всём желании я бы вряд ли смог его унести так, чтобы это не мешало нашему заданию.

– Меня радует такая трезвая оценка ситуации.

Продвигаясь дальше в глубь квартиры, можно было увидеть остальной быт музыканта. На крючке висела рабочая куртка с ярко выделенной надписью на спине «ЛЭс»: Ладипультурская электростанция. Подобные куртки носил обслуживающий персонал, осуществлявший примитивное техническое обслуживание. Дверь из квартиры оказалась открытой, музыкант явно даже не думал её закрывать, когда впопыхах покидал её. Ступив через порог ноги почувствовали под собой воду, тонким слоем распластавшиеся по всему полу. Когда группа подошла к лестнице сразу стало ясно откуда столько воды – с нижних этажей, которые были затоплены, превратив лестничный спуск вниз в странный колодец с застоявшейся водой.

– Придётся идти по лестнице, – подметил Крайос, – вряд-ли лифт будет работать.

– Думаю единственное, что тут работает из электроники – это наши ППС и этот краб. – Съязвил Палим показывая на дрон, верно следующий за Богемой, как за своей хозяйкой.

– Только не говорите, что вы надеялись, что лифт будет работать. – Тяжело вздохнув, сказал Белизарий.

– Просто подмечаю очевидное. – Ответил Крайос, явно обиженный подобной реакцией на его слова.

На стенах виднелась разрастающиеся плесень, складывающиеся в причудливые узоры. В такой влажной среде для неё было самое настоящие разгулье. Так же на каждом этаже на стене висела табличка, указывающая сколько ещё этажей нужно протий до станции монорельса. Ладипультур был устроен таким образом, что жители могли жить в нём даже не касаясь земли. Работа и необходимые для жизни магазины находились на средних этажах высоток и были соединены сетью монорельсов. Поднявшись на нужный этаж группу встретила пустая станция: ни людей, ни монорельса, никого, лишь редкие крики чаек. На станции стоял одинокий торговый автомат, наполненный газировкой.

– Разрешите заняться мародёрством. – Со смехом обратился Палим к Белизарию.

Белизарий взглянул на Крайоса, на что тот произнёс:

– Если со мной поделятся напитком, то я буду смотреть сквозь пальцы.

– Разве ваш моральный ориентир разрешает вам воровать? – Недоумевающе поинтересовался Белизарий.

– А разве это сейчас кому-то принадлежит? – Развёл руками хранитель. – Эти напитки стоят тут уже больше полугода и вряд ли кто-то будет лезть сюда ради них. Оглянитесь вокруг, все давно похоронили этот город и всю мелочь, что в нём была.

– Получается можно?

– Вы меня не поняли, в прочим не важно, вскрывайте автомат.

Получив одобрительное заключение на свою просьбу, Палим разбил прикладом стекло автомата. Звук бьющегося стекла разорвал уже привычную тишину и казался на столько громким, что как будто его было слышно во всём городе, но он затих так же быстро, как и возник. Внутри автомата были аккуратно расставлены банки с напитками разного вкуса и цветов.

– Разбирайте кто хочет. – Сказал довольный Палим, взяв из автомата зелёную банку.

Крайос подошёл к автомату и стал рассматривать его содержимое. Простояв так пару секунд, он взял фиолетовую банку и вскрыл её с приятным звуком шипения.

– Я позволю себе небольшую откровенность, – сказал он, сделав глоток, – когда у мня были ещё мои руки, я боялся вскрывать такие банки.

– А что в этом страшного? – Поинтересовался Палим.

– Просто казалось, что мне может оторвать ноготь. – Он усмехнулся, говоря эти слова. – Глупость, но даже сейчас меня может посетить такая мысль.

– И откуда у вас только деньги на такие операции, – язвительно спросил Белизарий, – такая процедура очень дорогая и доступна для очень узкого круга лиц?

На это Крайос опять усмехнулся, сделал ещё один глоток и ответил:

– Банк Серого Собора не предоставляет отчёты.

– Наверное много денег проходит, раз такая секретность.

– Церковь имеет священное право на хранение своих тайн, – ответил хранитель, сделал последний глоток напитка, после чего смял банку и выкинул в сторону, – как жаль, что сейчас никто её не уважает.

«Не за что вас уважать.» - подумал Белизарий, рассматривая окрестности.

Оставив эту фразу в своих мыслях, он направился к краю станции и окинул взглядом рельсы. Держащиеся на бетонных монолитах высотой, примерно, в двадцать метров, они уходили в даль, прорезая собой плоть зданий. Сами по себе они были широкими и могли уместить на себе всю группу, но Белизария терзали сомнения касательно того выдержит ли их эта конструкция, которая на протяжении долгого срока не обслуживалась и подвергалась воздействию повышенной влажности.

– А если они провалятся под нашим весом? – Обратился к Крайосу Белизарий.

Хранителя как будто застали врасплох этим вопросом, и он поначалу растерялся, но вскоре ответил:

– Честно говоря, я даже не думал о подобном, как по мне, выглядит надёжно.

– Мы не можем опираться только на ощущения.

– И что же вы предлагаете, свернуть миссию? – Крайос развёл руками. – Мы не можем развернуться, как бы мы не хотели, к тому же, если мы сейчас подадим сигнал на эвакуацию, то вы ничего не получите за свои усилия.

– Не сказал бы, что мы потратили много сил, так что не стоит играть на нашей жадности, – ответил Белизарий, – но мы явно потратим тут своё время впустую, я уж точно.

– Так почему бы нам не рискнуть? – Крайос наклонился над пропастью, всматриваясь в воду внизу, после чего направил свой взгляд на Белизария.

– Ваши манипуляции видны за километр. – Резко ворвался в разговор Палим и прыгнул прямо на рельсы.

Раздавшийся грохот оказался не таким пронзительным, как звук бьющегося стекла, но его хватило, чтобы внушить всей группе, что эта конструкция вот-вот рухнет. Палим в свою очередь застыл в ожидании, но спустя мгновение, когда эхо от грохота стихло, осознал, что всё ещё живой, а конструкция целая. Тогда он выпрямился, развернулся к остальным и развёл руки в ожидании их реакции.

– Тебе совсем жить надоело?! – Вскрикнул Белизарий. – Ты идиот?!

– А что? Господин хранитель очень сильно хочет идти вперёд, а вы развели тут сопли на пустом месте.

– Это нарушение субординации и это войдёт в отчёт, – лицо Белизария покраснело от злости, – готовься к штрафу и можешь забыть о «трофеях», отныне я слежу за каждым твоим действием.

– А если бы эти рельсы не выдержали, и ты погиб бы? – Склонилась над ним Богема.

– Если да кабы, как говориться, – Отмахнулся Палим, – а насчёт трофеев это ты зря, Белизарий, я думал поделиться с тобой, если бы что-то нашёл. Ну помнишь, прямо как в Бакарешии?

– Не пытайся меня задобрить. – Успокоившись ответил Белизарий, хотя в его голосе звучало явное раздражение за неудобное напоминание. – Ну что-ж пошли, раз рельсы «проверили».

Спустившись, группа направилась по этой своеобразной тропе к центру города, где их ожидал Серый Собор. Посмотрев на хранителя, Белизарий сразу подметил для себя, что о чём-то задумался. Его взгляд был пустой, а движение автоматичны. Может быть, он думал о том, как близки они же к собору, а может просто придавался воспоминаниям, а может всё сразу. Белизарий взволновался, как бы тот не упал, будучи погружённым в свои мысли, а посему решил вернуть его в реальность вопросом:

– И долго нам так идти?

– Совсем недолго, – с небольшой задержкой, ответил хранитель, – сейчас мы выйдем на центральную площадь, а там уже до собора будет рукой подать.

– Надеюсь всё пройдёт гладко. - Без энтузиазма в голосе сказал Белизарий, как бы сам себе.

В туннеле, пролегающем прямиком через жилое здание было темно. Запах сырости снова окутал группу тяжёлым саваном. Многочисленные провода и кабели, покрывшие собой стены, напоминали корни деревьев, придавая туннелю, извращённый, образ кротовой норы. Лишь механический звук перебирания лап дрона, что следовал за Богемой аки верный питомец, разбавлял гробовую тишину. Включив небольшой нагрудный фонарик, Белизарий стал вести группу.

– А он может разрядиться? – Спросил Палим, указывая на дрон.

– Конечно может, но это будет очень нескоро. – Спокойно ответила Богема.

– На сколько рассчитан его заряд? – Вмешался в разговор Белизарий.

– Его батареи хватает примерно на сутки. – Ответила женщина, после чего с озорством в голосе переключила своё внимание на хранителя. – Очень продвинутая технология, откуда вы её взяли?

– У нас есть свои источники. – Скудно ответил Крайос.

В какой-то момент за поворотом вдалеке показалось тусклое свечение. Тусклый, почти мистический, свет представлял собой что-то, что нельзя было увидеть в обесточенном мёртвом городе, но он вполне существовал. Подобное казалось подозрительным и наводило на мысль о том, что в туннеле присутствует ещё кто-то. Белизарий выключил фонарик и приказал Крайосу и Богеме держаться позади, а сам вместе с Палимом прижался к стене и направился к источнику света. Они старались двигаться максимально бесшумно на сколько это позволяло их снаряжение, но в какой-то момент Палим прошептал:

– А что мы будем делать, если там кто-то будет?

– Если какие-то типы, то возьмём на мушку, если синие, то сразу расстреляем.

– Принял.

Чем ближе они приближались к свету, тем отчётливее было слышны тихие голоса и по мере приближения можно было даже разобрать предмет их обсуждения. Белизарий остановился и прислонил вытянутый палец к губам, а после отвёл его к уху, показывая Палиму, что нужно внимательно слушать. Беседующих было двое и обсуждали они банальные и обыденные вещи: порвавшаяся одежда, сырость и темнота, окружающая их тут, желание поскорее вернутся домой. Но кто они и зачем здесь? Этот вопрос беспокоил Белизария, ведь от ответа зависело дальнейшее развитие событий. Простояв так минуту и вслушиваясь в диалог до их ушей, наконец-то, дошла важная информация, один из разговаривающих с досадой спросил:

– Что тут может быть такого важного, что сюда явился аж барон?

В этот момент пазл в голове Белизария сложился – это люди Синей Башни. Он взглянул на Палима и провёл большим пальцем по шее. Увидев это Палим уже собрался выскочить из-за угла, но сразу же был остановлен жестом Белизария, он жестом указал на то, что беседующие находились на станции и нужно использовать перепад высот. Нужно было сделать так, чтобы один незаметно прополз в другой конец станции, пока другой останется на другом конце и уже тогда можно будет открыть огонь. По завершению разъяснения, Белизарий показал на Палима и указал ему стоять на месте, а сам лёг на живот и начал аккуратно ползти. Внизу запах влажного холодного камня ощущался ещё ярче чем, когда Белизарий стоял на своих двоих, но для него это было вполне привычным занятием. Он давно привык к запахам камней, сырой земли, пыли, нечистот, гнили и уже не придавал этому особого значения. Вверху слышались голоса беседующих, к которым Белизарий по-прежнему прислушивался, потому что если бы они резко замолчали, то можно было бы понять, что его обнаружили. Когда же он дополз до точки, которую он посчитал достаточной, он осторожно встал на колено, так чтобы не выглядывать из-за края платформы. Палим всё это время внимательно наблюдал за его действиями и выжидал, когда он даст сигнал. Обменявшись взглядами Белизарий выставил три пальца и начал их медленно загибать, как только загнулся последний палец, он дал отмашку. Палим и Белизарий, почти, одновременно выскочили из своих укрытий и открыли огонь. Двое солдат сумели только осознать, что в их сторону, что-то выскочило, как сражу же были сражены потоком свинца. Всё кончилось, не успев начаться. Взобравшись на станцию Белизарий и Палим бегло осмотрели её и кроме двух мертвецов, освещаемых тусклой лампой, ничего не обнаружили.

– Можете выходить. – Сказал Белизарий Крайосу и Богеме, всё это время державшимися позади.

– Глядя на вашу слаженную работу, могу сказать лишь браво. – Произнёс Крайос, с трудом поднявшись в своём облачении на станцию.

– Почему вы общались жестами, у вас же есть ППС? – Недоумевающе спросила Богема.

– Дело привычки. – Ответил Белизарий и склонившись над поверженным врагом произнёс. – Теперь мне тоже стало интересно, что они тут забыли.

На холодной плитке, в расползающейся луже крови, лежали два молодых парня, чей внешний измождённый вид затруднял дачу точной оценки их возраста. За легким тактическим обмундированием проглядывалась уже знакомая серая форма с синей башней на груди. Белизарий не ожидал, что сможет наткнуться на них спустя столько времени, но вот перед ним лежат два мёртвых монархиста, как когда-то давно. Вдруг звук выстрела заставил Белизария повернуться. Как оказалось, осмотра станции было недостаточно, ибо из уборной выскочил третий и выстрелил куда-то в сторону. Было не известно задумывал ли он это изначально, или просто промахнулся.

– Всем не двигаться иначе все поляжем! – Выкрикнул солдат.

Реакция Белизария оказалась молниеносной и вот уже ствол его оружия смотрел на перепуганного солдата. К Белизарию так же присоединилась Богема и Палим. Сложилась патовая ситуация - даже если его убьют, то он успеет забрать с собой кого-нибудь из группы.

– Ситуация не в твою пользу. – Сказал Белизарий.

– Бросайте оружие живо!

– Оружие мы бросать не собираемся. – Ответил ему Белизарий.

– Так ладно, давайте все успокоимся и не будем делать резких и глупых движений, – вклинился в разговор Крайос, держа руки поднятыми вверх, – давай поступим так - ты бросаешь оружие, отпускаешь нас, а мы сохраним тебе жизнь.

– Думаешь я тебе поверю? Где гарантии, что вы не убьёте меня как моих товарищей? – Голос солдата по-прежнему звучал нервно, но тот уже не кричал.

– Ты застал нас врасплох, и мы не видим другого выхода из данной ситуации, к тому же это так же выгодно для тебя. - Продолжил убеждать хранитель. - У меня есть следующие предложение - я остаюсь у тебя, как заложник, а мои товарищи пойдут, заберут то, что мы ищем, и когда они вернутся, мы разойдёмся каждый своей дорогой.

«Чего этот идиот хочет добиться?» - мысленно недоумевал Белизарий, наблюдая за этой картиной.

Нависла тишина. Солдат обдумывал предложение Крайоса, не сводя оружия с группы. Его глаза бегали по каждому члену группы: от Белизария к Богеме и обратно. Было видно как он тяжело дышит.

- Хорошо, я согласен, только отдай мне своё оружие, - нервно произнёс он, - я знаю оно у тебя есть.

- Хорошо, без проблем. - Спокойно ответил ему Крайос.

Держа одну руку на виду, тот запустил вторую за пазуху и достал вверенный ему пистолет.

- Брось его мне в ноги, - скомандовал солдат, - и тогда можешь идти ко мне.

Послушно подчинившись, хранитель бросил оружие солдату под ноги и, держа руки на виду, направился к нему. Встав рядом с ним, он с лёгкой улыбкой посмотрел на Белизария и сказал:

- Не беспокойтесь обо мне, просто идите дальше по намеченному маршруту, я буду консультировать вас по ППС.

В этот же момент произошло то, что повергло всех шок. Воспользовавшись тем, что солдат сосредоточил всё своё внимание на Белизарии, Крайос совершил манёвр. С легкого движения руки он активировал механизм, выдвигающий из рукава его рясы пистолет и выстрелил солдату в голову. Тот же в свою очередь содрогнулся в конвульсии, пошатнулся и упал, а из его головы тонкой струйкой забила кровь.

– Зря ты доверился. – Тихо вздохнув, произнёс хранитель.

Глава VI: Блуждание во тьме

Буря удивления и негодования захлестнули Белизария. Он был поражён тем, что вытворил этот хранитель, и ещё больше его поражало, то как именно он это вытворил. Давая ему пистолет, он исходил из того, что тот беззащитен, и то он это делал крайне неохотно, но, как оказалось, он скрывает гораздо больше секретов. Когда он увидел его впервые, он сразу подметил для себя, что с ним что-то не так. Но даже самые смелые его предположения оказались ложными, когда он увидел, что Крайос способен на убийство. С этого момента он решил для себя, что нужно более внимательнее наблюдать за ним.

– И давно ты так можешь? – Спросил Белизарий Крайоса.

– Это? – Недоумевающе, Крайос покрутил пистолет в руках. – Я не рассчитывал, что до такого дойдёт и…

– Что ещё ты от нас скрываешь? – В голосе Белизария звучала подавленная злоба.

– Не вижу смысла в агрессии, – заявил хранитель, – как я пытался сказать, этот механизм был рассчитан на крайний случай, и я вообще не думал, что до такого дойдёт, поэтому не счёл нужным сообщить вам об этом.

Крайос дёрнул рукой, приведя механизм в действие. В сопровождении щёлкающего звука, механизм послушно задвинул пистолет обратно в рукав.

– Что ещё ты прячешь под своей широкой мантией? – Вклинился в разговор Палим.

– Не вмешивайся! – Осадил его Белизарий.

Разобравшись с Палимом, он хотел что-то сказать Крайосу, как вдруг звук приглушённого стона раздался откуда-то снизу. Стон издавал подстреленный Крайосом солдат. Было не до конца понятно выходили ли это остатки воздуха из тела, или же солдат был ещё жив, но Белизарий решил не разбираться и выстрелил ему в голову ещё раз. В этом моменте он смог лучше рассмотреть его и одна деталь бросилась ему в глаза, он обошёл тело с другой стороны и повернул его голову в другую сторону ногой, на виске, вместо волос, красовался потрёпанный ППС.

– Нам нужно срочно идти дальше, – заявил Белизарий, – на нём ППС, он мог вызвать подкрепление.

Не теряя времени, группа двинулась дальше по рельсам в сторону выхода из туннеля, где за следующим поворотом виднелся уличный свет. ППС Белизария показывал, что время близилось к вечеру, день плавно подходил к своему концу. И несмотря на то, что небо было по-прежнему затянуто серыми тучами, не позволяющими лицезреть солнце во всей его красе, о приближении вечера можно было догадаться благодаря плавно опускающейся температуре и свежести воздуха. И такой вечерний воздух обдал Белизария по выходу из туннеля и на мгновение унёс его разум в воспоминания о временах, проведённых в Бакарешии, где был такой же тёплый и приятный ветер. Но в какой-то момент приятное воспоминание превратилось в противное и до боли колючие. Это вернуло Белизария в реальность, где его ожидал такой же противный город.

– Как понимаю это то, что нам нужно. – Послышался голос Палима, который указывал куда-то в даль, где среди небоскрёбов высилось разительно отличающееся от общего пейзажа здание Серого Собора.

Глядя на него у Белизария возникали мысли о старинности этого сооружения. Ещё до затопления, когда он жил в Ладипультуре, он достаточно часто видел его и проходил мимо, не придавая этому особого значения. Но теперь, когда суета, несущая Белизария на своих волнах всю его жизнь, занесла его к собору, он смог внимательней рассмотреть этот архитектурный памятник. Он был по своей сути одним из символов с которым должен ассоциироваться Ладипультур, но глядя на него сложилось впечатление, что на общем фоне высотных зданий он потерялся и только старый архитектурный стиль выделял его.

– Да это именно то, что нам нужно. – С придыханием отозвался Крайос.

– Не хочу вас расстраивать, но дальше пути нет. – Сказал Белизарий указываю на обрушившийся вдалеке участок рельс, перекрывающий их дальнейший путь.

– Проклятье. – Ругнулся хранитель.

– Не расстраивайтесь, уверен есть уйма других маршрутов, – сказал Палим, – например можно подняться на ярус выше и пройти через банковскую площадь.

Лицо Крайоса засияло так, как будто он получил озарение.

– Точно. Чтобы я без вас делал?

– Без нас вы бы вообще сюда не пошли бы, – ответил ему Белизарий направляясь обратно в туннель, – держитесь позади, остальным быть на чеку, мы можем столкнуться с противником.

В туннеле по-прежнему царила тишина и сырость, лишь звуки волн где-то позади напоминали о существовании внешнего мира. Но чем дальше группа продвигалась обратно в туннель, тем тише становились эти звуки и тем более гнетущей становилась тишина. На станции всё осталось без изменений: тот же мусор, та же лампа, те же трупы. Соблюдая осторожность, группа поднялась вверх по лестнице, ведущей в торговый ярус здания. Внутри царила атмосфера запустения и сырости. Периодические окна, впускали тот немногочисленный солнечный свет, что был снаружи, рассеивая внутреннюю тьму. Повсюду были загрязнённые стёкла витрин, на полу валялся мусор, а от когда-то пёстрых вывесок, зазывавших клиентов, осталось только смутная пародия на их самих.

– Нам нужно подняться ещё выше. – Произнёс Крайос выискивая на стенах карту помещения.

Оглянувшись по сторонам, вскоре он заметил заветную табличку и принялся изучать её.

– Я тут немного подумал, господин начальник. – Вдруг послышался голос Палима. – Допустим, мы доберёмся до заветных реликвий, а как мы попадём обратно на большую землю?

Крайос тихо усмехнулся.

– С того момента, как мы спешились, я был вынужден послать сигнал «на верх», – обернувшись к группе, он развёл руками, – так что не волнуйтесь, о нашей эвакуации уже думают. Кстати, нам вот туда.

Он указал пальцем в сторону торгового павильона с лаконичным названием «Спорттовары», на чьей вывеске ещё можно было различить силуэт руки с зажатой гантелей.

– Нам нужно будет пройти через этот павильон, – продолжил он, – а там нас будет ждать лестница наверх.

– Звучит слишком легко. – Отшутился Палим.

– Тогда не будем задерживаться, – сказал Белизарий, – сохраняем наше построение, мы с Палимом впереди, остальные сзади.

По мере продвижения группы, света становилось всё меньше и меньше, пока те не оказались окутаны туманом полумрака. Естественного света в торговом помещении могло быть больше, но большая часть окон была закрыта стеллажами или рекламой. В обыденной ситуации это не играло роли, ведь в здании, почти, круглосуточно горел свет, но сейчас лампы служили лишь неуместной декорацией в мозаике потолка. У входа в раздел «Спорттовары» на своеобразном пьедестале стоял пожелтевший от старости манекен в выцветшей и отсыревшей одежде. Его поза, отсылающая к скульптурам древности, как бы приглашала зайти внутрь, ступить во тьму где были еле видны очертания стоек с ветхой одеждой. Белизарий был слишком пуганный, чтобы испытывать страх от этого лиминального зрелища, но чувство тревоги всё-таки затаилось где-то глубоко в его груди.

– Подождите, – вдруг сказал он, – у меня плохое предчувствие.

Он повернулся и посмотрел на дрона, что всё это время преданно следовал за Богемой.

– Его можно транспортировать иным путём? – Спросил Белизарий указывая пальцем на дрона.

– Да, я читала в инструкции, что его можно сложить, как ранец, – ответила Богема, – правда придётся воздержаться от акробатики.

– Делай.

Без лишних слов Богема принялась отключать дрон. По нажатию кнопки он послушно сложился, вернувшись к приблизительной форме прямоугольного кубоида. После этого Богема открыла маленькие отсеки на его спине, оголив два ремешка.

– Вот и всё. – Заключила она, накинув технику себе на плечи и положив пульт управления в один из многочисленных карманов.

– Отлично. – Заключил Белизарий, после чего сказал всей группе. – Всем настроить ППС, в темноте будем общаться сообщениями.

– Почему бы нам снова не включить фонарик? – Спросил Крайос.

– Темнота – наш лучший друг, господин хранитель. Если вражеское подкрепление заметит его свечение, мы лишимся преимущества. – Ответил Белизарий, а после добавил. – Дайте номер своего ППС.

– +174 99 1988

– Пошли. – Коротко резюмировал Белизарий, получив ответ.

Сделав шаг, группа оказалась во власти темноты. Со временем глаза к ней привыкли, но это не сильно улучшило положение. Выставив руку вперёд, Белизарий прощупывал себе путь, пока старые холодные тряпки, что с натяжкой уже можно было назвать одеждой, нежно ласкали его ладонь. В этот момент он вспомнил различные схожие ситуации, когда он оказывался в темноте и был вынужден ориентироваться либо по смутным очертаниям объектов, либо полностью вслепую. Иногда это было чревато тем, что он натыкался рукой на что-то острое: колючую проволоку, острую ветку, арматуру и прочие. В этом было мало чего приятного, но зачастую не представляло смертельной опасности, хотя шансы наткнуться на что-то смертельное были. Например, однажды во время боевой операции Белизарий был вынужден со своей группой ночью пробираться через городские руины. Искорёженные боевыми действиями здания, служившие смутным напоминанием, что тут когда-то кипела жизнь, сменяли друг друга в ночной тьме, сливаясь в единое месиво из бетона и железа. И когда молодой боец заходил в очередной дверной проём, он наткнулся на мину и последние что увидел Белизарий, прежде чем окунуться в пучину боя, как безногое тело с некоторыми ошмётками вылетает обратно из проёма. И хоть в данной ситуации шанс наткнуться на мину был минимальным, но в голове Белизария он никогда не ровнялся нулю.

«Вы тоже видите свет в конце туннеля?» – разорвало радио молчание сообщение от Палима.

И правда, приглядевшись в даль, можно было заметить, как где-то вдалеке мерцали блики от фонариков. Скорее всего это было то самое подкрепление, появление которого предсказал Белизарий. Вступать с ними в бой было не целесообразно, по крайне мере так рассудил Белизарий.

«Всем разбежаться по углам и затаиться.» – скомандовал Белизарий всей группе.

В этот же момент все, на сколько это представлялось возможным, бесшумно разошлись в разные стороны торгового зала. Хотя Крайос немного опешил, он быстро пришёл в себя и торопливо побежал туда, куда и Богема. Палим и Белизарий, в свою очередь, побежали в другом направлении и наткнулись на препятствие. Бегло ощупав его Белизарий понял, что перед ними стойка, возможно касса или инфоцентр, но сейчас это не играло никакой роли.

«Прыгай за стойку.» – скомандовав Палиму, он перепрыгнул через неё, как мальчишки перепрыгивают через низкий забор.

Правда прыжок этот был не таким идеальным, каким был запланирован, в процессе Белизарий задел множество предметов, стоящих на стойке, и те с грохотом упали вместе с ним. Перебрав ворох ругательств в своей голове, Белизарий затаился вместе с присоединившимся Палимом. Уже было слышно, как источники света приближались, громко топая, а через мгновение можно было различить их речь.

– Ты слышал, как будто что-то упало? – Спросил первый голос. По его речи и звуку шага можно было понятно, что они торопятся.

– Это здание разваливается, конечно тут будет что-то падать, пойдём парням нужна помощь. – Ответил ему второй.

«Доложить позицию.» – отправил сообщение группе Белизарий и продолжил вслушиваться в шаги.

«Мы прячемся в примерочной.» – последовало сообщение от Богемы.

«Звучит как начало порнухи.» – отшутился Палим.

«Отставить засорять канал.» – скомандовал Белизарий, в этот момент ему захотелось наградить Палима тумаком, но это подняло бы шум.

Со временем звуки шагов стали затихать и отдаляться. Белизарий осторожно выглянул из-за стойки заметив, как две тёмные фигуры удаляются в сторону лестницы, ведущей вниз.

«Выходим, только тихо.» – отдав команду, Белизарий встал и на ощупь вышел из-за стойки.

Продвигаясь дальше в ускоренном темпе, группа вышла из «Спорттоваров». Слева от них виднелись ступеньки, ведущие на верх. Свет с поверхности, исходящий из открытых дверей на верху, манил и своим существованием служил природным маркером куда нужно идти. Сохраняя свой порядок, группа направилась на поверхность. Чем выше они поднимались, тем отчетливее были слышны морские волны. После туннелей и тёмных коридоров Белизарию очень хотелось выбраться на улицу. Но стоило им выйти, как сразу же Белизарий захотел обратно. Спустя секунду, после того как глаза привыкли к свету, перед ними предстала картина, как группа людей направила на них оружие. Это были всё те же люди в серой одежде с синей башней на груди, а среди них стоял человек, которого Белизарий сразу узнал. Этот человек тоже узнал Белизария и на его усатом лице проступила улыбка.

– Стоять! – Грозно скомандовал он. – Именем генеральского совета, я вас арестовываю!

– Барон Ешиц, – раздражённо произнёс Белизарий, – не думал вас снова встретить.

– Я тоже так думал, – улыбка не сходила с его лица, – бросайте оружие и, может быть, мы вас не расстреляем, как предателей родины.

Оценив ситуацию, Белизарий понял, что они попали в безвыходное положение. Медленным движением он снял винтовку и бросил её на пол. Увидев это действие, Богема и Палим последовали его примеру.

– Ешиц, война закончилась три года назад, может пора прекратить этот глупый спектакль?

– В этом наши с тобой различия, – усмехнувшись сказал барон, – Я знаю, что такое честь, преданность и долг, а ты этого лишён.

– Страны, которой ты служил, уже давно нет.

– Пока мы сражаемся, это не имеет значение. Сломанное ещё можно починить. – Продекларировал барон и спросил. – Так значит вас трое?

От его вопроса Белизарий смутился. Держа руки поднятыми вверх, он осторожно посмотрел себе за спину. За ним стояли Палим и Богема, но Крайоса среди них не было. Он исчез в глубине тёмных помещений.

Глава VII: За толстой дверью

Темноту коридора освещал свет из окна в его конце. Создавался своеобразный образ света в конце туннеля – образ который описываю те, кто пережил клиническую смерть. Но Крайос не умер, он просто убежал. Когда группа попала в западню, он всё ещё поднимался по лестнице и не был замечен группой барона. Осознав плачевность ситуации, он ринулся обратно в тёмные торговые залы и побежал куда глаза глядят. Путь обратно через «Спорттовары» был исключён по понятной причине, да и смысла в нём больше не было, оставался только вариант с единственным освещённым коридором. Данный акт трусости может и выглядел как предательство, но Крайос был уверен в одном – эта трусость спасла ему жизнь. В этот момент он думал только о том, чтобы за ним никто не бежал. Его сердце бешено колотилось от избытка адреналина, в последний раз он так бежал в свои студенческие годы. Он бежал не оглядываясь, пока не добежал до конца коридора, но он не был тупиковым и поворачивал дальше на лево. В этот же момент Крайос нырнул в поворот и упал на пол прижавшись к стенке. Он выдвинул пистолет из рукава и начал переводить дыхание в надежде, что за ним точно никто не бежал. Его сердце уже было готово выпрыгнуть из груди, он чувствовал, как ему не хватает воздуха. Но со временем сердце успокоилось, а ум стал приходить в себя после потрясения. Убедившись, что он остался один Крайос стал анализировать ситуацию, которая оказалась отнюдь не из приятных.

«Эта затея точно проклята.» - восклицал в своих мыслях хранитель.

Вопросы терзали его разум словно птицы, которые настырно клевали его мозг. Как так получилось? Что делать дальше? Является ли это частью божественного испытания? На всё это можно было ответить по-разному, но долго засиживаться было нельзя. Немного поразмыслив, Крайос вспомнил это место. Хоть не часто, но он был на этой станции, был в этой торговой зоне и хоть приблизительно, но помнил, как всё устроено. В данный момент он как раз сидел в коридоре, который вёл к лестнице на крышу параллельной той, на которой они столкнулись с бароном.

Встав, он направился на поверхность, не забывая постоянно оглядываться. Как только дверь распахнулась, его догадки подтвердились, он вышел на параллельную крышу. На улице по-прежнему царила пасмурная погода, небо было затянуто тучами, а солнце, которое и без того было скупо на свет, уже собиралось уйти за горизонт. Тут на верху всё казалось не таким мокрым и заплесневевшим, как на ярусах ниже, но шум волн напоминал о том, что внизу царствовало море. Глядя на всё это, Крайоса всё больше и больше заражала мысль о странности происходящего, но его размышление прервала картина, как люди барона уводят Белизария и остальных в здание Национального Банка. Пазл окончательно сложился в голове Крайоса и он вспомнил, что это за место.

И тут вопрос на тему «что делать» снова посетил голову Крайоса. В подобной ситуации многие бы подумал, что нужно их спасти, но он не представлял, как будет это делать. К тому же эти наёмники ему не нравились. Несмотря на то, что он адаптировался к их обществу, он испытывал к ним искреннюю неприязнь. В его глазах они представляли собой мерзких неверных, которые каким-то чудом удостоились чести, к которой некоторые идут годами. Он не был согласен с апостольским советом, который решил, что ради благой цели можно предать весь церковный порядок и совершить такое страшное кощунство. Он знал, как дойти отсюда до Серого Собора, и он решил бросить их на произвол судьбы.

Белизарию было не впервой оказываться в подобной ситуации и роль пленного была ему знакома, но почему-то в этот раз данное событие сопровождалось неприятным чувством обиды. То была обида не столько на своих пленителей сколько на самого себя, ведь этого легко можно было избежать не поддайся он спонтанному порыву, тогда при разговоре с куратором. Но размышлять об этом было бесполезно, их вели в сторону банка с непонятно какой целью. Рассматривая фигуру барона, идущего впереди, Белизарий пришёл к выводу, что тот совсем не изменился с момента прошлой встречи, хотя и стал явно злее и, может быть, менее вменяемым. И это было неудивительно, если задуматься о том в каком положении прибывали Синие Башни.

– Значит миссия по сопровождению? – Ехидно спросил его Ешиц, Белизарий уже рассказал ему о том почему они тут. – Как видишь, объект сопровождения бросил вас, так что думаю можно считать миссию проваленной.

После этих слов барон издал смешок.

– Можно поинтересоваться, что вы тут забыли, ваше благородие? – Спросил его Палим.

– Раз ты интересуешься, – непринуждённо начал Ешиц, – то мы тут за тем, что принадлежит нам по праву.

– Собираетесь восстановить монархию на затопленных руинах? – Не выдержав, отшутился Палим.

Войдя в нацбанк, группа оказалась в просторном помещении, чей свод поддерживали мраморные колонны. До катастрофы это место заливалось тёплым жёлтым светом с больших украшенных люстр и каждый, кто находился в этом месте, чувствовал, что тут прибывает достаток, но теперь это место было вынужденно ограничиться скудным светом из витража над входом и прочих окон.

– Забавная шутка, но не обольщайтесь, – ответил Ешиц, – так или иначе этот город станет вашей могилой.

– Тогда чего сейчас не убьёшь, зачем все эти пляски? – Раздражённо спросил Белизарий.

– Обыскать их, заберите всё оставшееся оружие и батареи от ППС. – Сухо скомандовал Ешиц, проигнорировав этот впрос.

Немного помешкавшись, некоторые из солдат принялись исполнять приказ, под зорким надзором остальных. Их движения были осторожными, но быстрыми, они боялись, что кто-то из троицы попытается выдать, то что переросло бы в суматошную перестрелку, а это было бы чревато тем, что они окажутся на линии огня вместе с ними. Когда они отобрали всё оставшееся у них снаряжение, они принялись за ППС. Нажатием одной кнопки из разъёма рядом с ухом выскочила маленькая батарейка. У привыкшего пользователя изъятие батареи и последующие отключение ППС сопровождалось секундным конфузом, связанным с исчезновением интерфейса и многих других данных и подобная участь не обошла стороной Белизария. Он так часто просыпался, видя перед глазами показатели времени, даты, температуры и списка входящих сообщений, что уже и забыл, что это лишь надстройка, а не базис.

– Отлично, ведите их в бункер. – Продолжил Ешиц, как только солдаты доложили о завершении задачи.

Двинувшись дальше, группа свернула влево и из роскошного зала они попали в более скромные служебные коридоры. Все шли молча и лишь звук тяжелых шагов по паркету разбавлял гробовую тишину. Но эта тишина длилась не долго, как только они подошли к большой стальной двери.

– Знаете для чего предназначалось это помещение? – Спросил Ешиц.

– Ты привёл нас посмотреть на денежное хранилище? – Съязвил Белизарий.

Ешиц издал смешок.

– Нет, не угадал. – Ответил барон и распахнул тяжёлую дверь. – Заходите.

– И к чему всё это? – Спросил Белизарий, но вместо ответа получил удар винтовкой в спину от стоящего сзади солдата.

Осознав безвыходность положения, Белизарию ничего не осталось кроме как войти в тёмную комнату. Его примеру последовали Богема и Палим, но последний был остановлен бароном на пороге.

– А ты нам ещё понадобишься. Ведите его к сейфу.

После этих слов он со скрипом закрыл дверь и Белизарий услышал, как проворачивается ключ в строй замочной скважине. Солдаты увели Палима в неизвестном направлении, а барон поддался приступу лёгкого смеха.

– У вас там есть небольшое окошко, откройте его. – Послышался голос барона из-за двери.

Он не соврал, в двери и вправду было небольшое окошко, открыв которое перед взором Белизария предстал вид довольного барона.

– Ну что-ж, давай теперь поговорим.

После этих слов Ешица, Белизарий впал в окончательное замешательство.

– Не понимаю тебя, – признался Белизарий? – О чём ты хочешь говорить?

– Для начала, давай я раскрою тебе тайну предназначения этой комнаты. – Начал Ешиц. – Видишь ли, это был своего рода бункер для служащих на случай нападения, на банк нападали, и все сотрудники сбегали сюда. Как иронично, что это место станет вашим склепом.

– Скажи честно, вы там все сошли с ума или только ты? – Вмешалась в разговор Богема.

– Моя дорогая, я пришёл к выводу, что весь мир сошёл с ума, когда началась ваша революция.

Белизарий повернулся к Богеме и жестом показал, чтобы она не вмешивалась в разговор.

– Объясни свои действия. Чем мы это заслужили?

– Давай начнём с очевидного, – начал перечислять Ешиц, – вы предатели родины и повинны во многих преступлениях против оной – это раз. Если бы не действия твоей группы, то мы бы выиграли генеральное сражение, а так мы потерпели поражение, которое стоило нам всего – это два. После этого событие ты ещё несколько раз докучал мне и убил уйму хороших парней - это три. Ну и четыре, ты лишил меня глаза. Думаю, этих причин достаточно, чтобы я желал тебе смерти.

И правда, присмотревшись, Белизарий заметил, что один глаз барона стеклянный.

– С чего ты взял, что я именно тот, за кого ты меня принял?

– Брось, я твою рожу навсегда запомнил. – Усмехнулся Ешиц. – Трудно забыть гориллу, которая набросилась на тебя с голыми руками, если бы не тот взрыв, то я был бы мёртв.

– Как понимаю глаз потерял ты из-за того взрыва, лучше бы осколок пробил тебе мозг.

– Но как видишь бог сохранил мне жизнь тогда, а сейчас он подтолкнул тебя прямо ко мне в руки. – Ешиц поднял руки изображая церковного служителя у алтаря. – Это ли не чудо?

– Богема права, ты спятил.

– Думай как хочешь. У тебя будет много времени подумать, пока ты не сдохнешь с голода.

С этим словами, барон покинул их, оставив одних. Тяжёлое чувство в груди отяготило Белизария. Он потёр глаза рукой и попытался осмотреться в комнате. Вокруг был сплошной мрак и свет из коридорных окон сюда не доходил. Осознав тщетность своих попыток осмотреться, он сел на пол и тяжело вздохнул.

– Хуже эту миссию уже ничего не сделает. – Сказал он.

Палим был в замешательстве, когда его увели в другом направлении. Он не понимал, чем он может помочь барону и о каком сейфе идёт речь. Тёмные коридоры всё тянулись и тянулись, переходя в лестницы, а лестницы снова переходили в коридоры. Скрипучий старый паркет сменился строгим бетоном, но одно осталось неизменным – вид коридоров типичный для крупного учреждения. Палиму с детства не нравился вид подобных мест. Нарочито строгие и фальшиво светлые, они давили своими стенами на него. И хоть он уже давно не ребёнок, неприязнь к подобным местам сохранилась до сих пор. Только сейчас всё иначе. Нет того света гудящих ламп, что был раньше, больше нет снующих туда-сюда служащих, от всего это остался лишь смутный призрак.

Но со временем блуждания подошли к своему концу и показавшийся свет ламп привнёс живость в это мрачное место. Завернув к источнику света, перед Палимом предстала массивная дверь сейфа, прямо как в кино, которое он смотрел. Эта дверь находилась в своеобразном тамбуре, который отделялся от остального помещения дверью-решёткой, которая в свою очередь была благополучно спилена болгаркой и подпирала стену. У двери стояли двое из Синей Башни с озадаченным видом, рассматривая повреждения, которые они нанесли инструментом.

– И так господа, возможно у нас есть решение, – заявил, догнавший группу, Ешиц, – и оно прямо перед вами.

Обернувшиеся, солдаты обменялись с Палимом неприветливыми взглядами, на их лицах читалась усталость.

– Это из-за него поднялся шум? – Спросил один из них.

– Там были ещё двое, но нам сейчас нужен только он. – Ответил барон.

– А для чего я вам нужен? – Спросил непонимающий Палим.

Ешиц посмотрел на него и сказал:

– У тебя нашли взрывчатку, много взрывчатки, взорви дверь этого сейфа так, чтобы она открылась.

Палим снова посмотрел на массивную дверь оценивающим взглядом. Хоть истерзанная и помятая, но она по-прежнему выглядела стойкой и неприступной. Несмотря на всё это какого-либо кодового замка на ней не было, только замочная скважина, раскуроченная грубым воздействием.

– Я похож на взломщика? – Начал отпираться Палим.

Ешиц в ответ улыбнулся.

– Тебе не нужно ничего взламывать, просто взорви.

– А если я не буду?

В ответ на это Ешиц артистично развёл руками и усмехнулся. В первые моменты Палим не понял, что произошло, он когда он осознал ситуацию, он понял, что всё равно ничего не может сделать в ответ. В мгновенье ока переменившись в лице, Ешиц ударил Палима в голову. Острая боль разлилась по отяжелевшей голове и принялась терзать Палима.

– Мы тут торчим сутки, – голос Ешица звучал очень раздражённым, – мы хотим домой, и ты откроешь нам этот сейф.

Стерпев боль, Палим взгляну в лицо барона и ответил:

– Меня били и сильнее.

– Ну что-ж, видимо нужно сменить подход. – Заявил Ешиц. – Вижу, тебе всё равно на свою жизнь, но уверен тебе не всё равно на своих товарищей. Понимаешь к чему я клоню?

– Я открываю сейф, а ты нас отпускаешь?

– Теперь мы поняли друг друга.

Он понимал, что это ложь, Палим уже сталкивался с такими людьми и их глазах всегда была чёрная тень, выдающая злой умысел. Он умел её различать, особенно после гражданской войны, где подобным занимались все.

– И так, – продолжил Ешиц, – бери всё, что посчитаешь нужным.

После этих слов, он подозвал солдата, который выложил все взрывчатые пакеты и гранаты на стол.

– Не забывай, мы следим за тобой. – Сказал Палиму солдат.

Нужно было, что-то придумать и срочно. Но что? Если Палим сейчас попробует, что-то предпринять, то его сразу расстреляют, но при это если он будет долго медлить, то будет аналогичный сценарий.

– А с чего мы он знает, что нужно делать? – Послышался голос другого солдата сзади.

– А у тебя есть идея получше, солдат? – Спросил его Ешиц. – Мне кажется, что нет, так что заткнись и не оспаривай решения старшего по званию.

Палим понял, что это его шанс. Пока все отвернулись, он спрятал гранату в рукаве. Осталось только подобрать правильный момент.

– Ну что? – Спросил его, повернувшийся, Ешиц.

– Думаю одного пакета будет достаточно. – Ответил Палим, взвесив в руке взрывпакет.

– Отлично, – сказал Ешиц, – тогда остальная взрывчатка останется у Йозефа. Ты же не против?

– Конечно нет. – Сказал Палим и посмотрел на барона.

Крайос испытывал стронное ощущение шагая по опустевшему городу. В его воспоминаниях Ладипультур остался городом-муравейником, городом-ульем, где сотни людей каждый день пересекали эти улицы образовывая потоки, напоминающие речной. Только тот поток был не водным, а состоял из плоти, крови, костей и одежды, пребывающий в вечной суете. И Крайос тоже когда-то был частью этого потока и так же маневрировал среди людей, а теперь тут царило только безлюдное запустение.

До собора оставалось совсем немного, и он уже предвкушал как доберётся до своей цели. От этих мыслей по телу бежала лёгкая и приятная дрожь. Ещё чуть-чуть и его мечта, о рясе чтеца, воплотиться в реальность, и он уже представлял, как она будет сидеть на нём. Но нужно сначала узнать, как он покинет это место. Он направил запрос и принялся ждать ответ.

Пока он ждал вдалеке послышался крик чаек. Он задрал голову, чтобы посмотреть на них и увидел, как над верхушками небоскрёбов кружат эти белые птицы.

«Хоть кто-то тут живёт.» - подумал Крайос. До затопления животные были редкими гостями на улицах Ладипультура, если не брать в расчёт постоянных спутников человека – тараканов и крыс. Конечно жители столицы не отказывали себе в домашних питомцах, но для лицезрения настоящей дикой природы всё-таки нужно было ехать за город. А теперь природа взяла своё, когда вечный шум и свет угас.

Но пришедший ответ взбудоражил Крайоса и прервал его созерцание. На интерфейсе всплыло сообщение:

«Мы не забыли про вашу миссию, хранитель. Апостольский престол оценил вашу преданность и упорство и поэтому было принято решение выделить для вашей эвакуации вертолёт. Как только вы завершите свою миссию, дайте сигнал по этому же номеру и за вами вылетят.»

Осознание признания со стороны совета апостолов воодушевило Крайоса. Теперь он был готов свернуть горы и был полон решительности. Он двинулся дальше по улице, пока не упёрся в ограждение, знаменующие конец платформы. Прямо за ним внизу виднелся величественны купол собора. Созерцание его вызвало двоякое чувство у Крайоса. С одной стороны, было грустно видеть его затопленным и заброшенным, но с другой стороны было радостно на душе от осознания того, что, не смотря на свою древность, он выстоял под ударом стихии. Придавшись ностальгии Крайос вспоминал, как в первый раз пришёл сюда осознанно и как медленно, но верно постигал основы веры. Те витражи из толстого стекла, которыми он любовался тогда, сейчас игриво выглядывают своими верхушками из воды. Чуть выше виднелась крыша, что предшествовала куполу и окольцовывала его своим черепичным панцирем. И над этим всем возвышался сам массивный и каменный купол, где при свечах заседал апостольский совет.

«Жалко будет взрывать его.» - подумал Крайос и в это же момент в нём что-то упало, как будто кто-то перерезал натянутую в нём нить. Осознание, которое к нему пришло было сокрушительным и унизительным в своей очевидности. Для того, чтобы попасть в собор отсюда нужно было спуститься по лестнице на землю, на месте которой сейчас царствовала вода. Тот маршрут, который Крайос выстроил в своей голове, по старой памяти, был просто не эффективен. К тому же всё оборудование по-прежнему было у наёмников.

Чувство внутреннего стыда охватило хранителя и тот закрыл лицо руками и издал что-то среднее между смешком и стоном. Он был так увлечён, что не смогу просчитать очевидное и только тот факт, что этого никто не видел спасал Крайоса от окончательного самобичевания. Тяжело вздохнув, он пришёл в себя и огляделся, вокруг и правда никого не было и только чайки кричали где-то на верху.

Нужно было что-то предпринять, иначе дальше он не продвинется. Но что? Этот вопрос оказался одним из самых сложных, с которыми Крайос когда-либо сталкивался. Без наёмников и их оборудования он был связан по рукам и ногами. Но и просто так прийти и забрать их у толпы вооружённых людей он не мог. Крайос тяжело вздохнул, подумал и начал молиться. Он молил Ния о мудрости, чтобы тот помог принять ему мудрое и правильное решение. По окончанию молитвы он осмотрелся. Вокруг, по-прежнему, была вода, город и чайки, только в этот раз птицы привлекли больше его внимания, чем раньше. Одна из птиц откололась от общей стаи и полетела в сторону откуда Крайос пришёл. Он посмотрел на небо и произнёс:

– Я тебя понял.

Глава VIII: Забытое золото

Пламенный рассвет озарял теплым светом небольшую поляну, на которой лежал Белизарий. Он попытался встать, но ощущение усталости и тяжести сковало его и не позволяло подняться. Складывалось впечатление, что до этого он нёс на своих плечах целую гору.

«Где мой скелет?» – подумал Белизарий. Где-то вдалеке слышалось пение птиц и танец ветра. Единственное настораживало, что эти звуки казались какими-то нереальными и далёкими. Он осмотреться, вокруг был лес и трава, больше ничего. Убедившись, что ничего нового он не увидит, Белизарий уставился в рыжее небо и верхушки деревьев, нависающие над ним. Но вдруг среди уже привычного шума послышался новый звук. Где-то вдали шуршала трава и этот шуршащий звук был всё ближе и ближе, кто-то шёл к нему. Он снова осмотрелся, но никого рядом не было, а звук в это время был всё ближе и ближе. Шаг был тяжёлый и шаркающий, как будто идущий еле поднимал ноги. Складывалось впечатление, что звук исходил из его головы, как вдруг тёмная фигура подошла и нависла над ним – это был Курт.

– Ты долго будешь меня преследовать? – Уставшим голосом спросил Белизарий.

– Почему ты от меня убегаешь? – Ответив вопросом на вопрос Курт.

– Я уже ничего не хочу.

Курт усмехнулся. Его взгляд был серьёзным и спокойным, он смотрел Белизарию прямо в душу.

– Может тебе уже пора на пенсию? – Поинтересовался Курт и почесал щёку. Белизарию показалось, что кожа под его пальцем слазит, словно мокрая бумага. – Ты, явно, не справляешься, что сейчас, что тогда.

– Твоя щека, Курт.

– Ох, моя щека? – Передразнил его Курт. – Щека меня беспокоит меньше всего.

Курт поставил свою ногу на плечо Белизария и начал давить. Колючая боль разлилась по телу Белизария. Казалось, что он давит с мощью гидравлического пресса.

– Я так заждался тебя, почему бы тебе не уйти. – Спросил Курт.

Боль стихла так же быстро, как и наступила. Белизарий вздрогнул, когда увидел руку Богемы у себя на плече. Это был всего лишь сон.

На лице женщины читалось возмущение и непонимание, она строгим голосом спросила:

– Как ты умудрился уснуть, время совсем не подходящие?

Белизарий и сам не заметил, как задремал, он был смущён этим фактом. Он быстро осмотрелся вокруг, чтобы убедиться, что всё происходящие реально. Обстановка осталась без изменений: всё та же тёмная комната, всё та же дверь, всё та же западня.

– Сам не знаю, как так вышло, – ответил ей Белизарий, – в последние годы я очень плохо сплю.

– В последние годы ты в принципе сам не совой. – Подметила Богема.

– Может быть. В любом случае у нас мало вариантов действий в этой ловушке.

– Как ты думаешь, зачем им Палим?

– Без понятия. – Белизарий вздохнул, размышляя над тем какая участь могла постичь Палима. – Надеюсь ему удастся выкрутиться, тогда мы можем рассчитывать на спасение.

– Я думаю у него всё получится.

«А то ещё. Мало кому хочется сдохнуть от голода взаперти.» - подумал Белизарий, всматриваясь в силуэт Богемы.

– А что на счёт Крайоса? – Поинтересовалась Богема.

– А что он? – Белизарий не верил, что тот сможет им чем-то помочь, хотя мысль о том, что сейчас придёт Крайос и спасёт их вызвала у него улыбку. – Он не придёт. Наверное, уже запрашивает эвакуацию.

– Получается, надеемся только на Палима?

– Да.

В комнате воцарилась тишина, а в сердце Белизария тревога. Вероятность того, что Палим сейчас лежит где-то с пробитым черепом была выше, чем вероятность того, что он нашёл выход из этой непростой ситуации. И если Палим уже мёртв, то им придётся очень туго. Но его радовало, что при худшем исходе они умрут от обезвоживания быстрее, чем от голода, что избавит их от моральной дилеммы на тему кто кого съест.

– Кстати, – прервал паузу голос богему, – ты обещал мне рассказать, что там за история с Палимом у вас была.

– Ах. – Выдохнул Белизарий. – Нам всё ровно некуда торопиться, можно и рассказать.

– Я вся внимаю.

– Помнишь Первую Суакскую Войну?

– Такое трудно забыть.

– Тебя там даже не было.

– Зато я много слышала о тех событиях.

– Неважно. – Отмахнулся Белизарий, ощутив, что разговор заходит не туда. – Так вот, после революции много кто пооткаливался, но Нижний Суак оказался самым проблемным. Ну и если не ходить вокруг да около нас с Палимом и Куртом забросили туда…

– Даже Курт там был? – Удивилась Богема.

– Да, даже Курт. Ты историю слушать будешь? – Возмущённо сказал Белизарий.

– Я молчу.

– О чём я? Ах, нас забросили в Нижний Суак, воевали тут, воевали там. Суакцы оказались, как на зло, упёртыми и пришлось задержаться там. И вот они захватывают железную дорогу, а нам приходит задача взорвать пути. Ну и я, Палим, Курт и ещё какой-то парень, не помню как его звали, пробираемся по лесам, чтобы нас не заметили. Идём и у самой железной дороги натыкаемся на землянку с оборудованной огневой точкой, суакцы любили прятаться по лесам в таких. Нам повезло, что они нас не заметили, но зато мы их заметили и в дальнейшем перебили. Внутри было всё как надо: койки из мешков с сеном, амуниция и рация с приёмником – стандартный набор. Мы заложили заряды и бам, – Белизарий показал руками взрыв для придания красочности рассказу, – и участок железки разворотило. Задание было выполнено, и мы решили немного перевести дух и собраться с силами в землянке, как вдруг рация заговорила. Что-то типа «Доложите обстановку» и тому подобное. Курт пытался вывести эту ситуацию, но прогорел на незнании кодовых слов, и мы поняли, что нас спалили. Мы уже собирались уходить, потому что думали, что сейчас придут суакцы, но они решили сделать круче.

– Это как? – Спросила в предвкушении Богема.

– Они вдарили по нам артой. – Со смехом ответил Белизарий. – Это был единичный залп, да и тот не попал точно в цель, но землянка обрушилась. Я и Курт оказались на улице, Палима завалило по плечи, так что пришлось его доставать, а четвёртому бедняге не повезло, его полностью погребло. Курт пытался его раскопать, но в момент, когда он сунул руку в землю, он почувствовал, как его рука провалилась в черепную коробку того парня. Наверное, несущая балка упала прямо ему на голову. Как можно было понять, он умер. А жаль, могли ведь дружить.

– Какой ужас. – Резюмировала Богема. – Так получается старая зажигалка Палима осталась там?

– Да, он положил её на стол, потому что закурил и так и не забрал её. – Ответил Белизарий.

После этих слов в комнате снова воцарилась тишина. Тишина была на столько всепоглощающей, что Белизарий услышал, как за дверью с потолка осыпалась штукатурка. Стало ясно, что рано или поздно, но время сотрёт в пыль это место, как многие другие до него.

– Ты скучаешь по Курту? – Вдруг раздался голос Богемы.

– Очень.

Направляясь обратно Крайос раздумывал о потенциальном плане действий, ибо, несмотря на то, полученное божественное направление, более подробной инструкции у него не было. Да и сам он столкнулся с трудностями в процессе обдумывания плана, ведь ему нужно было спасти людей, находящихся на территории заполненной врагами, при этом ничего не зная об оной.

Может быть просто войти туда и всех перестрелять? Даже в голове это звучало глупо. Может тайком проскользнуть мимо недругов? Не смотря на бóльшую приближенность к реальности, этот вариант тоже выглядел так себе, но тоже вызывала вопросы к реализации, так как двухметрового человека в священном одеянии сложно не заметить, спрятать наоборот сложно. От всех этих размышлений Крайосу стало дурно. Его обуял страх и неуверенность, но несмотря на это ноги как будто сами несли его в нужном направлении.

Налетевший, прохладный морской бриз привёл его в чувства. Дышать стало проще, да и мысли как будто стали яснее. Приняв решение, что лучше всего просто быть осторожным и действовать по ситуации, он подошёл к зданию банка. С правой стороны в профиль можно было лучше рассмотреть его облик. В своей стилистике оно не было современным, но старым его тоже нельзя было назвать. Здание скорее заигрывало с образом старой архитектуры и банковской традиции, а не являлось ими на самом деле, что смазывало общую картину, создавая причудливый симулякр. Выпирающие из стен квадратные колонны, не имеющие никаких украшений, были слишком малы, в связи с самим размером задания, чтобы внушать трепет своей монолитностью. В то время как на окнах присутствовал тематический витраж, который хоть и разбавлял общую картину, явно не вывозил всё за свой счёт.

«Безвкусица.» - подумал Крайос, вспоминая как он изучал прогресс архитектурных стилей соборов, начиная от деревянного святилища, огороженного частоколом, заканчивая современными куполообразными зданиями. Но, несмотря на эстетическую неприязнь, за этими колонами можно было спрятаться, что Крайос и сделал. Вслушиваясь в каждый звук, он перебегал от укрытия в укрытие, пока не дошёл до края стены. Всё было тихо, лишь далёкий звук волн шуршал внизу. Он уже собирался выйти из своего укрытия, как вдруг вид двух солдат, идущих в сторону банка, остановил его.

«Наверное, это те, что шли на станцию.» - подумал Крайос и осознал, что это его шанс. Их было двое и шли они не на ровне, а значит этим можно было воспользоваться. Оставалось только дождаться нужного момента. Когда они подошли к входной двери, он перебежал за колонну на лицевой стороне здания, так чтобы его можно было заметить только боковым зрением, но благо, его не заприметили даже им. Сердце хранителя было готово вырваться из груди. Его руки бы дрожали, если бы были из плоти и крови, но этого не было. В его голове крутилось подобие плана, которой он собирался придерживаться, поддерживаемая верой, что бог его защитит. Собрав силы в кулак, он выдвинул пистолет и выбежал из своего укрытия. Отвлечённые беседой солдаты не успели среагировать вовремя, что дало Крайосу фору, он забежал за спину одному, впился своей рукой ему в горло и выстрели во второго, после чего сразу пригнулся за спину первого.

В его голове это выглядело как захват заложника с быстрым устранением лишнего субъекта, но, как водится, в жизни не всё идёт по плану. Крайос целился в голову второго, но от тряски и волнения попал ему в бедро. Хоть это и вывело врага из строя, Крайос не на шутку испугался, ведь думал, что он сейчас возьмёт автомат и начнёт стрелять в него. Но этого не последовало, тот корчился от боли, его напарник пытался вырваться, но механическая хватка была крепка.

– Бросай оружие, или умрёшь! – Не узнавая себя, произнёс Крайос и для убедительности не сильно стукнул его по голове.

– Сволочь! – Скупо ответил пленник.

– Леон вали его! – В свою очередь прокричал через боль лежащий.

Борьба и фоновые крики начали раздражать Крайоса. Он ожидал, что всё будет проще, но по итогу он поднял такую шумиху, что боялся, как бы на этот шум не сбежались остальные. Но медлить было нельзя, нужно было действовать, пока ещё адреналин бежал по венам. Вторым выстрелом он добил лежащего, а после приставил пистолет к голове Леона и повторил свою просьбу:

– Бросай оружие!

Нехотя Лион согласился и, отстегнув ремень, отбросил автомат сторону.

– Ещё! – Потребовал Крайос.

– Это всё, больше оружия у меня нет. – Ответил Лион, подняв руки.

– Смотри у меня. – Пригрозил Крайос. – А теперь не дёргайся, а ни то я вырву тебе кадык.

В подтверждение своих слов он сильнее сжал руку на его горле. После этого он задвинул пистолет в рукав и достал батарею из его ППС. Лион же в свою очередь издал тихое шипение, вызванное как неприятным ощущением отключения ППС, так и досадой, что он не сможет сообщить остальным.

Тяжёлый сплав, воплощённых в одной двери, смотрел на Палима сохраняя холодное безмолвие. С другой стороны, что может ответить ему дверь, если это всего лишь дверь? Даже будучи изувеченной и изнасилованной грубым инструментом, она хранит молчание, хотя если бы она была живая, наверное, у неё были бы претензии. Но это глупое рассуждение в голове Палима не имело особого смысла, кроме как отвлечься от своей неприятной ситуации и ментально перевести дух.

– Ну что там? – Нетерпеливо спросил из-за спины барон.

– Думаю с этим можно, что-то сделать, но ничего не обещаю. – Ответил Палим.

– В твоих же интересах, чтобы она открылась. – Вклинился в разговор Йозеф, ковыряющий от скуки деревянный стол ножом. – В противном случае мы тебя прирежем.

Палим понимал, что на самом деле нет противного или приятного случая, они его убьют в независимости от результата. Это намерение виделось в их глазах невооружённым взглядом. Они тут уже не первые сутки, и они устали: устали находиться тут, устали от бесконечной борьбы, просто устали от самого факта своего существования. Им ничего не стоит его убить.

Палим и так по своим убеждениям не был очарован романтикой старого военного ордена, но сейчас, глядя на них он видел, что от благородного образа ордена Синей Башни не осталось вообще ничего, только нашивка на груди. Подхваченные потоком времени они не смогли сохранить свою самобытность и из ордена они превратились просто в тематический военный корпус, а потом и в ободранных головорезов, которым не хватает средств даже на простые бронежилеты.

– Возможно, если взрыв будет внутри, – указал Палим на просверленное отверстие в замочной скважине, – то механизм замка поддастся и дверь откроется.

– А если нет? – Спросил Йозеф.

– Тогда можно будет попробовать ещё раз. – Ответил Палим, пытаясь выиграть потенциальное время для себя.

– Тогда приступай. – Подогнал его Ешиц.

– Для начала нужно сделать отверстие шире, чтобы уместить туда взрывчатку. – Возразил Палим.

– Вы слышали его. – Обратился к сзади стоящим солдатам Ешиц.

Тяжело вздохнув, один из них взяли в руки инструмент и принялся за работу. Стоило ему только нажать на кнопку как инструмент сразу разразился неприятным и назойливым шумом, переросшим в ещё более громкий и ужасный визг агонии, издаваемый союзом инструмента и двери. Пока он работал, Палим отошёл в сторону и спросил:

– Могу закурить?

– Валяй. – Ответил ему Ешиц.

Он пошарил по внутреннему карману в поисках пачки сигарет и зажигалки. Когда их обыскивали, то чуть не забрали их у него, когда солдат увидел, что это просто набор курильщика, оставил Палиму.

«Зря он так, зажигалкой можно наделать много проблем.» - подумал об этой ситуации Палим. Достав из кармана заветную уже помятую пачку, он извлёк так желанную им гильзу, наполненную сладким табаком. Он потянулся за зажигалкой и уже был готов прикурить, как пустой чиркающий звук напомнил ему об отсутствии топлива в оной.

– Чёрт. – Ругнулся Палим. – У кого-нибудь есть зажигалка, моя пустая?

– Держи. – Равнодушно отозвался Йозеф, протягивая ему коробок спичек, а потом спросил. – А что за зажигалка у тебя?

– Обычная на бензине.

В словах Палима была часть правды, ведь имея на выбор всевозможные варианты украшений и гравировок разной ценовой категории, он отдал предпочтение самой обычной зажигалке серо-металлического цвета. Но в глазах не видавшего, даже такой, роскоши Йозефа она выглядела, как что-то непозволительно шикарное. И Палим это заметил. Во взгляде Йозефа так и читалось вожделение, с которым он хотел себе эту зажигалку. В голове Палима это было ещё одним подтверждением того, что не планируют оставлять в живых. Чтоб лишний раз не искушать Йозефа, он спрятал зажигалку обратно в карман и принялся прикуривать от спичек. Раздался чирк, и головка воспламенилась беспокойным огоньком, который был готов погаснуть от любого неправильного движения. Чувствуя это Палим аккуратно, прикрывая его рукой, прикурил и быстрым движением затушил спичку. В ноздри проник запах серы, прежде чем быть перебитым запахом табачного дыма.

– Где брал такую? – Поинтересовался Йозеф.

– Зажигалку? – Кося под дурочка переспросил Палим.

«Вот гад, небось уже считает своей.» - терзала разум Палима шальная мысль.

– Да-да, зажигалку. – Подтвердил Йозеф.

– Честно, уже не помню, но точно в Ладипультуре. Вроде бы в Фау.

– А, помню это ТЦ. – С улыбкой произнёс Йозеф, рассматривая нож. – Он, наверное, сейчас затоплен, он же был на нижних ярусах. Жаль, мы любили ходить туда с женой.

Последние слова отдавались тоской в его голосе.

– Твоя жена знает, чем ты занимаешься? – Спросил Палим. Он хотел сделать это гораздо грубее, но осознание того, что он не в том положении быстро остановило его.

– Она умерла, – Отрезал Йозеф, – утонула во время наводнения.

Единственное, что не давало неловкой паузе окутать комнату был скрежещи работающего инструмента.

– Отставить грустные мысли. – Вмешался барон, моральный дух его солдат и так был на низком уровне, он не имел права позволить ему окончательно упасть.

– Так точно. – Нехотя ответил Йозеф.

После этих слов диалог прервался. Палим впускал в свои лёгкие дым, Йозеф ковырял стол, безымянный солдат работал над дверью, а барон ждал. Можно было сказать, что все находящиеся в этой комнате так или иначе ждали, просто каждый ждал, что-то своё. Например, Палим выжидал нужного момента, чтобы воспользоваться гранатой в рукаве. Нужно было только его выждать.

– А что находится в сейфе? – Поинтересовался Палим. В его вопросе было как желание усыпить бдительность врагов, так искреннее любопытство. Как никак дореволюционные деньги теперь не имеют никакой ценности и если они не сумасшедшие, то должны были это понимать.

– А там топливо для продолжения нашей борьбы. – Витиевато ответил Ешиц.

– Вы же понимаете, что старые деньги теперь просто бумажки?

– О, отнюдь не нумизматика привела нас в это проклятое место. – В голосе Ешица звонко отдавалась игривая усмешка. – Видишь-ли за этой дверью находиться часть золотого запаса, который нам-то и нужен.

«Точно потом убьют, раз так легко посвящают в планы.» - подумал Палим. Картина в его голове сложилась окончательно. Теперь он понимал зачем солдаты Синей Башни пришли сюда и, что ими движет. Обескровленные долгой гражданской войной и вынужденные вести партизанскую борьбу, они категорически нуждались в средствах. Золото, которое таилось за тяжёлой дверью, могло обеспечить продолжение их бессмысленной борьбы и вернуть им облик солдат, а не партизан-террористов. Они думали, что заберут лёгкую добычу и не встретят никакого сопротивления, но как оказалось они ошибись.

– А вдруг его там вообще нет? – Спросил Палим.

– Глупости, – отмахнулся Ешиц, – власть мятежников слишком занято воинами с новообразованными республиками. Ещё и эта катастрофа и порождённые ей беженцы добавили головной боли. Не думаю, что они вспомнят про золото.

– Готово! – Громко объявил солдат.

Шум инструмента стих, оставив неприятное эхо в ушах. Солдат отошёл в сторону и перед Палимом снова предстала дверь, только теперь её шрам в виде отверстия был гораздо больше. Подойдя к ней Палим оценил проделанную работу и заложил взрывчатый пакет в отверстие.

– И так, таймер этой штуки рассчитан на полминуты, – констатировал он, – все спрячьтесь в укрытие.

Послушавшись его, все присутствующие вышли обратно в помещение предшествующие комнате с дверью и спрятались за стеной. Убедившись, что все в безопасности, Палим запустил таймер на пакете и сам бросился в укрытие. Он выбежал ко всем и прижался к стенке дожидаясь взрыва.

Время шло и казалось, что полминуты уже прошло, но ожидаемого так и не последовало. Палим начал думать, что взрывчатое вещество умудрилось отсыреть и прийти в негодность, но стоило ему только подумать об это как раскатистый грохот взрыва эхом обдал всё помещение обвалив остатки штукатурки на их головы. Как только все в помещение пришли в себя, Ешиц раздался смехом, который потом подхватили другие солдаты. Они смеялись словно дети, что взорвали петарду, которую предварительно засунули в стеклянную бутылку. Успокоившись и приняв относительно серьёзный вид, они направились к двери проверять качество проделанной работы. В комнате царил ещё больший бардак, чем был изначально, а в воздухе витал дым и запах камфары. Деревянный стол, который недавно пытал Йозеф своим ножом, был отброшен в угол взрывной волной, а на полу валялась каменная крошка.

Всей ватагой пошли солдаты к многострадальной двери и возглас их ликования разнёсся по тёмным коридорам, когда дверь со скрипом обнажило содержимое сейфа. Из-за их спин, Палим увидел блеск злотых слитков, выложенных на металлическом столе, аки реликвии в храме. Пока все были охвачены радостью, Палим осмотрелся по сторонам и увидел лежащий на полу нож, должно быть Йозеф забыл его на столе, когда выбегал в укрытие. Для Палима же этот нож виделся как акт неслыханной удачи, которую нельзя упустить.

Он подобрал нож и, подойдя сзади, схватил стоящего, позади всех, Йозефа. Выбор пал на него не случайно, а был обоснован тем, что у него была вся оставшееся взрывчатка Палима. Если он планирует воспользоваться припрятанной гранатой, то стоило учитывать, что её взрыв может спровоцировать детонацию всего того, что было на Йозефе, чего Палиму не хотелось бы. Поэтому, взяв нож в левую руку, Палим приставил его в область сонной артерии Йозефа и потянул его в сторону выхода.

– Даже не думай, что-то выкинуть. – Прошипел Палим. – Держи руки так, чтобы я их видел.

Обескураженный таким развитием событий Йозеф послушно поднял руки. Но это возня не осталась незамеченной на чьи звуки обернулись все остальные. Сразу же было направленно оружие в сторону обоих, на что Палим спрятался за спиной Йозефа.

– Так…– начал растерявшийся барон, который взаправду умудрился забыть о Палиме, – отпусти его или мы стреляем!

В подтверждение своих слов Ешиц достал пистолет и направил его вместе с остальными в их сторону.

– В-ваше благородие, – взмолился Йозеф, – я ещё хочу жить.

– Заткнись! – Попытался взять ситуацию под контроль Палим, сильнее прижав лезвие к его шее, параллельно направляясь к выходу.

– А я ведь, хотел отпустить тебя и твоих друзей, – сказал Ешиц, – но ты не оставляешь мне выбора.

«Врёт гад, ничего он не планировал.» - думал Палим. Всё что ему нужно было так это выйти с Йозефом из зоны поражения, а пока этого не произошло нужно было забалтывать барона.

– Я знаю, что ты врёшь! – Выкрикнул он из-за спины.

– В отличие от вас, у нас есть представления о чести.

– Кого вас? Ты тут один! – Отмахнулся Палим, параллельно доставая гранату из рукава. – Вся ваша монархия давно сдохла, а вы всё никак не признаете очевидное!

– Монархия жива, пока живы её дети! – Ответил Ешиц, совершив предупредительный выстрел куда-то над их головами. – Даю тебе последний шанс!

Палим был в шаге от своей цели всего на один шаг и можно было кидать гранату. Скрутив пальцы, как он никогда ещё не скручивал, он попытался достать чеку, но это оказалось сложнее чем он думал. Но он был должен это сделать, ведь ещё чуть-чуть и барон отдаст приказ, чтобы их расстреляли, Палим это чувствовал. Напрягши все мышцы своих пальцев ему всё-таки удалось вырвать заветный рычажок, после чего граната полетела обратно в комнату. Пролетев у бедра Йозефа, она проскребла собою пол и остановилась у самых ног барона. Пару мгновений и второй взрыв сокрушает комнату. Палим вместе с Йозефом еле успевают отпрыгнуть в сторону, а Ешиц успевает только подпрыгнуть с криком. У Палима получилось.

Он очень тяжело дышал, а адреналин опьянял сознание. Находясь в точно таком же состоянии, к Палиму прижимался Йозеф, Палим по прежнему его держал. Но он мог себе позволить только секундное промедление. Быстро придя в себя, он проткнул горло Йозефа ножом, от чего тот схватился за горло и закатившись хрипом упал на колени. Теперь и он не представляет опасности.

В комнате стало ещё больше дыма, но видимость ещё сохранялась. Палим окинул взглядом окровавленные тела. Они ещё были живы, но находились в состоянии дикой муки, израненные осколками. И только болевой шок не позволял им полностью ощутить всю ту боль, что они сейчас испытывали. Хотя, как показалось Палиму, барон Ешиц вообще ничего не чувствовал, так как ему оторвало ноги.

Ему захотелось закончить всё это действо, а потому он попытался забрать автомат у лежащего солдата. Но тот крепко вцепился в него и не отдавал. Хотя и было не ясно делает он это осознанно или не очень, Палим вырвал автомат из его рук, приложив дополнительное усилие. Оглядев в последний раз мучающихся, он прекратил их страдания.

Палиму снова захотелось закурить, но спички остались у Йозефа где-то позади. А сейчас перед ним неподвижно лежал барон с застывшими стеклянными глазами. Палим забрал с его тела ключ от комнаты, где находились Белизарий и Богема и чудом уцелевшие батареи от ППС. Вставив свою батарею, он направился к Йозефу, чтобы забрать взрывчатку. Тот уже успел застыть в луже собственно крови лицом в пол. Палим распихал взрывчатку обратно по подсумкам и принялся искать его спички, которые оказались в нагрудном кармане. Пропитанные кровью, они уже не представляли ценности.

– Сволочь, – ругнулся вслух Палим, – даже после смерти нагадил.

Белизарий пытался снова задремать, но ничего не получалось. Сон был окончательно изгнан Богемой, которая получив ответ от Белизария неловко замолчала. Казалось, что она хочет ещё что-то спросить, но всё никак не решалась на этот шаг. Белизарий мог бы поддержать этот разговор или хотя бы увести его в сторону, но затронутая тема была столь неприятная, что ему было проще абстрагироваться.

– Знаешь, иногда полезно просто выговориться. – Вдруг сказала Богема.

– О чём ты?

– Я же вижу, что тебя что-то гложет. Почему бы тебе не выговориться? – Наседала женщина.

– С чего ты это взяла? – Принялся защищаться Белизарий.

– Я же вижу.

– Тебе кажется.

После этого ответа Белизарий встал и отошёл вглубь комнаты, хотя из-за отсутствия освещения там было нечего рассматривать, только темнота.

– Ты можешь врать Палиму, врать самому себе, но меня ты не обманешь. – Настойчивость с которой она пыталась добиться от Белизария признания начало раздражать его, ему не хотелось, чтобы его переживания не извлекали наружу. – Последний год ты сам не свой: закрылся от всех, прожигаешь свою жизнь в никуда…

– Всё, закрыли тему. – Прервал её Белизарий. – Мы всё ещё на задании, и я всё ещё главный тут, так что я приказываю закончить этот разговор.

Богема тяжело вздохнула. В этом вздохе читалось тяжёлое огорчение тем, что Белизарий закрывается от неё.

– Ты не был таким раньше. – Продолжила она, проигнорировав запрет. – Ты закрылся от всего мира и думаешь, что это тебе поможет? Как бы не так.

– Ты знаешь, что у меня к тебе особое отношение?

– Да.

– Будь на твоём месте Палим или кто-то другой, я бы давно разбил ему морду. – В подтверждение своих слов он ударил стену, сила его удара оказалась настолько сильной, что в стене осталась вмятина. Почувствовав это, Белизарий вспомнил про свой эндоскелет и подумал, что с такой силой он не стал бы бить и Палима.

– Ни к чему меня запугивать, – Богема знала Белизария и понимала, что всё это просто элемент запугивания, он ей ничего не сделает, – я много что прошла и этим ты меня не напугаешь.

– Если ты многое прошла, то должна понимать, что есть вещи, о которых не хочется говорить.

– А Курту ты бы всё рассказал. – Сказала Богема, даже не подозревая какую потаённую нить души Белизария она задела.

– Я тебе запрещаю говорить о нём. – Повышенным тоном ответил Белизарий.

– Ты не можешь мне это запретить.

– Просто давай закроем эту тему и всё.

– Так дело в нём? – Начала догадываться Богема.

– Я уже сказал, что скучаю по нему, конечно я не хочу поднимать тему его смерти.

– Я уверенна тебе станет легче, если ты выговоришься, другого шанса может и не быть.

После этих слов все смолкли. Белизарий был в смятении, а Богема думала, что дальше давить нет смысла. Сам же Белизарий в этот момент думал стоит ли ему вскрывать тему, которую долгое время он пытался сокрыть в себе. Может быть Богема права и лучше возможности уже не будет? Ведь, если Палим мёртв, то они навсегда останутся заперты в этом бетонном склепе.

– Ладно, – начал Белизарий, – но я делаю это, потому что доверяю тебе.

– И я это очень ценю.

– Вся эта история связанна с гражданкой, тогда ещё монархисты представляли реальную угрозу. Меня отправили командовать диверсионным отрядом, среди остальных там был и Курт. У нас была чёткая задача – уничтожить взвод вражеских танкеток. Эти ублюдки установили на них мортиры и катались туда-сюда, обстреливая наши позиции, а мы даже не успевали им ответить. Но по итогу мы выследили их стоянку и уже предвкушали как будем бить им морды, Курт ждал этого больше всего. В итоге как оказалось за всем эти взводом танкеток следил наш знакомый барон Ешиц. – Белизарий презрительно сплюнул на пол. – Я не буду вдаваться в подробности как всё было, но там был большой салют из подорванных снарядов. Всё было в огне: маленькие лачуги, самодельные ангары и склады, горело всё. Вокруг стреляли, а я оказался в гуще пожар, отрезанный от своих. Я пытался выбраться, как на меня выскочил этот Ешиц схватил за автомат и завязалась борьба.

– И кто победил? – Спросила Богема, словно ребёнок, желающий услышать продолжение сказки.

– Не знаю, рядом с нами, что-то взорвалось и меня выключило. Очнулся я уже в танкетке с Куртом и кем-то ещё, взяли её как трофей. – Белизарий тяжело сглотнул слюну и приостановил свой рассказ. Он как будто собирался с силами, чтобы продолжить. – Потом произошло то самое. Я сказал, что знаю короткий маршрут до базы и мы напоролись на мину. Взрыв, меня отбросило, а Курт…Курт сгорел. Если бы мы поехали по другому маршруту…

Белизарий прервался. Тяжёлый ком подступил к его горлу и не давал продолжить. Всепоглощающая тоска захлестнула его, а обещанное облегчение так и не пришло. Даже наоборот, как будто невидимая сила стало подрезать его нервы серпом. Тоска по старому другу оказалась на столько сильной, что Белизарий был готов заплакать, но ему хватило самоконтроля, чтобы сдержать слёзы.

Выслушав это Богема не стала что-то отвечать, слова тут были излишни. Она встала с холодного пола подошла к Белизарию и просто обняла его. Крепкое и жилистое тело Богемы так же могло излучать и женскую нежность, которой она желала поделиться в этот момент. Белизарий не стал сопротивляться и поддался этому импульсу, обняв её в ответ.

– Если бы я знала, что ты так переживаешь это, то я была бы рядом.

– В любом случае его уже не вернёшь, – выходя из объятий произнёс Белизарий, снова взяв свои эмоции под контроль, – если бы не моё решение, Курт был бы жив.

– Ты не мог знать о той мине. Не стоит корить себя за это.

– Хватит, – резко отрезала Белизарий, – это мой груз и мне с ним жить!

Тишина снова окутала комнату своими объятиями. Осмотрев стоящую перед ним Богему, Белизарий заметил, как она расстроена. По её щекам не текли слёзы, и она ничего больше не говорила, но её взгляд передавал всё то, что было у неё на уме. Кто знает, что могло бы произойти будь они в других обстоятельствах? Но сейчас всё было так как было – топорно и немного неуклюже. И закончилось это душеизлияние так же быстро, как и началось.

Мысли Белизария вдруг прервал глухой звук хлопка и последующие за ним содрогание стен. Было очевидно, что это был взрыв.

– Надеюсь это Палим придумал как выбраться. – Сказал Белизарий, глядя на Богему.

– Ты уже мёртв. – Прошипел солдат из хватки Крайоса.

– Заткнись, иначе мёртвым будешь ты. – Отвечал ему хранитель, тыча пистолетом в затылок.

На деле мысль о том, что ему придётся умертвить своего заложника нервировала его. Как-никак весь его план строился по схеме обмена и изъятие одного звена из этой цепи ставило под угрозу всю авантюру. Но Крайос постарался отбросить эти мысли, подгоняя Лиона. И они продолжили свой путь вглубь здания банка, минуя запутанные сплетения коридоров.

– Никогда не думал, что мне будет угрожать пистолетом священник. – С иронией произнёс Лион.

– Я не священник. – Коротко ответил Крайос, он не хотел, чтобы его отвлекали болтовнёй.

– А кто ты, просто ряженный идиот в рясе? – Не унимался заложник.

– Заткнись и просто иди.

Несмотря на то, что церковь и монархические силы одинаково выступали против революции, на деле они не были одной стороной. Ещё задолго до революции правящая династия решила, что будет управлять государством отдельно и отстранила совета апостолов от государственной власти, тем самым поправ многовековую традицию диархии. Всё было сделано быстро и относительно безболезненно и, хотя церковь была недовольна данным решением, умение найти компромисс, а также государственная монополия на насилие, быстро убедили церковные чины принять новый расклад дел. И было всё не так плохо: Церковь Единства осталась главной государственной религиозной структурой, а в дела церкви никто не лез. Но именно это событие церковники в последствии начали обозначать, как запустившее процесс развала. А потом грянула революция и дела церкви стали хуже. Но, в отличии от монархистов, совет апостолов принял решение не сопротивляться новой власти. Конечно были и те, кто был не согласен, но тех быстро познакомили с выше упомянутой монополией. И таким образом Церковь Единства превратилась в то, чем является до сих пор – обычная религиозная организация, хоть одна из самая крупных в мире, под бдительным контролем светского государства, которое видит в ней как угрозу, так и инструмент управления массами. Крайос это знал и помнил, а потому не испытывал особого сострадания к монархическим силам, низведённым до уровня партизан-террористов и не желал вести с ними диалог. Даже наёмники в его глазах стояли выше их, хотя всё ещё оставались неверными грешниками.

В глубинах здания свет принялся исчезать, наполняя коридоры полумраком, приходилось идти медленно и аккуратно. Если верить Лиону, то до его товарищей осталось совсем немного, но Крайос ожидал подвоха и уже морально готовился к бою. Продвигаясь дальше до обоих стала доносится приглушённая речь.

– Это твои? – Спросил хранитель, не забывая прижимать пистолет к затылку Лиона напоминая, что тот на прицеле.

– Не похоже. – Отозвался тот.

– На твоём месте я бы не врал. – Сказал Крайос, продолжая пытаться казаться грозным, хотя на деле каждый его шаг сопровождало чувство страха. Он боялся, что в любой момент всё может пойти не так и из хищника он быстро превратиться в жертву.

Но его сомнения быстро улетучились, когда неясное бормотание стало переходить в речь и приобрело знакомые очертания. Он узнал голос Белизария и обрадованный двинулся на голос. Увидев толстую дверь, за которой томились Белизарий и Богема, Крайос ощутил облегчение, ведь те был живи и целы. Заметив хранителя Белизарий изрядно удивился и не удержался от вопроса:

– Что ты тут делаешь?

– Я пришёл спасти вас. – Коротко выдавил из себя Крайос.

– Дурак ты, тебя же запросто могли убить. – Прокомментировала его поступок Богема.

– Ради благой цели можно…

Но не успел Крайос закончить свою фразу, как звук выстрелов перебил его. Внутри хранителя как будто, что-то оборвалось и от остатков его храбрости не осталось и следа. Он сжался как мог за телом Лиона и весь урон пришёлся на его торс. Лион вскрикнул от боли и схватился за живот, на его одеже стало расползаться кровавое пятно. Он обмяк и был готов упасть, но Крайос не давал ему это сделать, поддерживая его.

Через пару мгновений раздалась вторая серия выстрелов, которая уже была менее меткой. Пару пуль попали в плечо Лиона, последняя просвистела рядом с хранителем. Крайос понял, что нужно что-то делать. Аккуратно высунув руку, он выстрелил вслепую. И хотя он не целился, и даже не рассматривал вариант высунуться для этого, пуля нашла свою цели и вскрик поскакал по стенам. Только Крайос для себя уловил, что и этот вскрик кажется ему знакомым.

– Палим?! – Ужаснувшись, крикнул Крайос.

– Я! – Раздался короткий ответ, приправленный стоном.

– Не стреляй, это я Крайос! – Крикнул хранитель, отпуская, уже не очень живое, тело Лиона.

Взволнованный Крайос направился к подстреленному Палиму.

– Ты живой?

– Ты попал мне в ногу, гад!

– Я не знал, что это ты.

– Может откроете дверь? – Вклинился в их разговор Белизарий. – Вместе будет удобнее помочь Палиму.

Молча согласившись со словами Белизария, Палим протянул Крайосу ключ, снятый с мёртвого барона. Хранитель же в свою очередь быстро осознал, что от него требуется и, приняв ключ, быстрым шагом направился в сторону двери. Ключ податливо вошёл в замочную скважину и после оборота дверь со скрипом отворилась.

– Я сбегаю за аптечкой. – Сказала Богема и быстрым шагом удалилась, всё их снаряжение, кроме оружия, было оставлено в главном зале банка.

Вышедший за ней Белизарий окинул Крайоса взглядом, который показался ему осуждающим, но его интерес быстро переключился на Палима. Присев рядом, он постарался остановить кровь, зажав рану. Попадание пришлось прямо в икроножную мышцу.

– Ничего, жить будешь. – Начал успокаивать Палима Белизарий. – Что с остальными?

– С кем? – Переспросил Палим.

– С противником, что? Не тупи, тебе прострелили ногу, а не голову.

– Все мертвы.

– Славно.

К этому моменту вернулась Богема и Белизарий приказал ей знаться раненым, а сам в свою очередь подошёл к Крайосу, чтобы поговорить.

– Я не знал, что там будет он, – начал оправдываться хранитель, предвкушая сору, – я думал это враг.

– Дело не в этом. – Ответил ему Белизарий. – Ты пришёл нас спасть, я вообще не ожидал такого от тебя.

От неожиданной похвалы Крайос опешил. Он ожидал, что сейчас его будут попрекать за раненного товарища, но вместо этого он получил совершенно обратное. На какой-то момент он забыл о своём отношении к наёмникам.

– Я думал, что ты струсишь и убежишь, – продолжал Белизарий, – но ты не только остался, ты ещё и полез сюда, рискуя сдохнуть. Безрассудно и тупо, но жест приятный. Спасибо.

– Как я хотел сказать, ради благой цели, можно и умереть. – Смущённо ответил хранитель.

Белизарий отошёл от Крайоса в сторону раненого. Как оказалось, пуля прошла насквозь, так что не пришлось ничего доставать. Богема спешно прорезала дыру в штанине Палима и принялась за обработку раны.

– Ну что там? – Поинтересовался Белизарий.

– Жить будет. – Ответила Богема, не отрываясь от раненой ноги.

– Вот так и иди спасать друзей. – Прошипел Палим.

– Ну хватит, – отозвался Белизарий, – скажи спасибо, что наш друг не опытный боец, а то снёс бы тебе голову.

– Иди ты, если бы такое с тобой случилось, то орал бы больше всех.

В этот момент Богема туго затянула повязку на ноге от чего Палим вскрикнул.

– Попробуй встать. – Сказала женщина, помогая ему подняться.

Немного шатаясь и подавляя боль, Палим встал на ноги и выпрямился. Он окинул недовольным взглядом окружение, а после вырвался из хватки Богемы, как бы показывая, что он в силах самостоятельно справиться с ходьбой.

– Белизарий, нужно поговорить с глазу на глаз. – Решительным тоном сказал Палим.

– Чего это так? – Недоумевающе поднял бровь Белизарий.

– Поверь, это важно.

После этих слов Палим жестом головы показал ему в сторону откуда он пришёл. Непонимающий Белизарий посмотрел туда, а потом на Палима.

– Что там?

– Остальным не обязательно знать, но тебе как командиру я обязан это показать.

Белизарий окинул взглядом остальных, они точна так же были в замешательстве, как и он. Всё это выглядело странно и подозрительно, но с другой стороны он знал Палима уже очень долгое время и доверял ему. Если там есть, что-то, что действительно стоит его внимания, но не стоит внимания других, значит на, то есть причина.

– Ждите нас у выхода, – скомандовал Белизарий, – а ты показывай, что там у тебя.

Палим улыбнулся и прихрамывая повёл его вглубь банковских катакомб. Путь их был недолгий, но периодически Палим останавливался у стены, чтобы перевести дух. Спустившись ещё глубже в нос Белизария ударил до боли знакомый запах горелой плоти и крови. Войдя за поворот стало понятно от кого исходил этот запах. То был солдат Синей Башни, лежащий лицом в луже собственной крови. Но стоило им повернуть ещё небольшой закуток, как перед глазами открылась полная картина: на полу лежу искалеченные останки остальных солдат, среди которых затесалось тело барона.

– Ты меня позвал на это посмотреть? – Недоумевая спросил Белизарий.

– Нет, смотри дальше. – Ответил Палим.

– Тут слишком темно.

Тут Палим вспомнил про взрыв, что зацепил фонарь, из-за чего тот стал сначала моргать, а к их приходу испустил дух окончательно. Увлечённый боем, он даже не обратил на это внимание. Пройдя по трупам к сейфу, он захватил слиток золота и отнёс Белизарию.

– Ты забыл, что я запретил тебе брать трофеи? – Пытаясь рассмотреть слиток в темноте, Белизарий обратился Палиму.

– Ты не понимаешь? – Недоумевая ответил Палим. – Это, мать его, золото, самое настоящие. Именно из-за него барон сюда припёрся.

В этот момент до Белизария дошло к чему клонит его друг.

– И что ты с ним сделаешь?

– Я знаю нужных людей, – с азартом начал Палим, – мы сольём его им. Просто вдумайся сколько это мысе.

На мгновение Белизарий задумался. Ему было приятно, что Палим захотел разделить добычу с ним, хотя мог оставить это в тайне и забрать всё себе, но риск, который был в этой затее, заставлял его усомниться в авантюре.

– Ты понимаешь, что если мы попадёмся…?

– Да-да, знаю, – перебил его Палим, – но ведь риск оправдан, кому как ни нам об этом знать.

Белизарий промолчал.

– Рассуди сам, мы на свалке истории, мы никому не нужны, а ведь мы такие же герои революции, – продолжал Палим, – нам причитается, и причитается много. Разве это не подарок судьбы?

– Может быть.

– Послушай, нельзя всю жизнь работать на агентство, в конце концов мы просто сдохнем так, а тут в наших руках ключ к новой жизни.

Белизарий понимал, что это правда, что со скелетом или без, но конечный его финал будет бесславная смерть, а агентство так будет дальше зарабатывать. Так почему бы ему не взять судьбу в свои руки и не попробовать, что-то изменить в своей жизни? Как-никак мысль о том, что он делает, что-то не так стала посещать всё чаще и чаще.

– Ладно, только никому ни слова.

Палим расплылся в хитрой улыбке.

– Я могила. – Коротко ответил он.

После этих слов они принялись запихивать слитки под одежду, Палим взял пару штук, а Белизарий взял больше. Может быть это и правда было началом чего-то нового.

Глава IX: Серый Собор

Крайос лицезрел замысловатый узор лепнины, расположенный над выходом из банка. Несмотря на всю безвкусицу, которую он подметил для себя раньше, данное сочетание изгибов и образов зацепило его. Совокупность гипса изображала двух мужчин в зарослях винограда, один из которых передавал второму сундук.

«Всё-таки, даже в чём-то уродливом, может быть что-то прекрасное», подумал хранитель.

Воодушевлённый он посмотрел на Богему, которая возилась с дроном, которого солдаты Синей Башни, так же решили оставить в зале, хотя явно имели более долгоиграющие планы на такую дорогую игрушку. Женщина, что-то настраивала в пульте управления, пытаясь заново включить технику.

– Знаете, – начал Крайос, – мне этого приключения хватит на всю оставшуюся жизнь.

Услышав это Богема усмехнулась и ответила, не отрываясь от дрона:

– У нас так вся жизнь проходит, так что подобные эпизоды быстро сливаются со всеми остальными.

– Неужели не надоедает постоянно рисковать жизнью? – Поинтересовался Карйос.

– Конечно надоедает, – ответила Богема, – но большинство из нас просто ничего другого не умеет.

– Волка ноги кормят.

– Именно.

– Но вы же так хорошо разбираетесь в технике, почему же не выбрать более мирный промысел?

Богема не торопилась с ответом. Она помолчала пару секунд, а потом решительно ответила:

– Есть те люди, ради которых я готова остаться в этом деле.

До этого момента Крайос особо не задумывался на сколько может быть крепка связь между этими людьми. Для него это были просто наёмники – субъекты без личности. Но сейчас он стал замечать, что их отношения стали казаться ему глубже, чем при первой встрече. В этом что-то было.

– И долго вы занимаетесь этим? – Продолжил он свой расспрос.

– Достаточно долго, чтобы задуматься о смене профессии.

– Но вы с этим не торопитесь, потому что есть кто-то, кого вы тоже хотите вытащить?

– Именно так.

В дали послышался звук открывающейся двери – это Палим и Белизарий вернулись к группе. Они шли вы быстрым шагом, хотя Палим прихрамывал, и быстро достигли их.

– С дроном всё в порядке? – Сразу переходя к делу, спросил Белизарий.

– Так точно, – чётко ответила Богема, – сейчас произведём перезагрузку системы и сможем идти дальше.

– Можно поинтересоваться, куда вы отходили? – Спросил Крайос.

– Ты не слышал, что я тогда сказал, что это между мной и командиром? – Бесцеремонно ответил Палим.

Сразу же после этих слов Белизарий ловким движением пнул больную ногу Палима, от чего тот подскочил, вскрикнул и сразу умолк.

– Я сам справлюсь. – Процедил сквозь зубы Белизарий, его возмутило то, как его напарник глупо вызывает лишние подозрения. После чего, он сразу переключился на Крайоса, сменив тон на более нейтральный. – Прошу прощения, субординацию ещё предстоит отточить.

– Ничего страшного. – Ответил Крайос, хотя неприятный осадок остался. – Напоминаю, что я всё ещё остаюсь тем, кого поставили, чтобы следить за ходом исполнения миссии, а от того и интересуюсь куда вы отходили.

– Конечно, это можно понять. – Начал Белизарий. – Просто Палим хотел показать мне останки барона.

Крайос подумал, что дело тут далеко не в останках, кого-то барона. Сразу же он вспомнил о том, что Палим склонен к взятию трофеев, эта мысль вмиг насторожило хранителя. Возможно они затеяли какое-то злодеяние в отношение священных реликвий. От мысли, что они могут покуситься на церковное имущество ему стало дурно.

«Они всё ещё неверные, хотя и интересные, лучше не спускать с них глаз» – подумал Крайос, окинув недоверчивым взглядом обоих.

– Всё готово. – Резко раздался голос Богемы.

– Тогда выдвигаемся? – Спросил Крайос, хотя это вопрос был скорее риторическим.

– Да, выдвигаемся. – Утвердительно сказал Белизарий.

После того как Богема снова водрузила дрон себе на спину, все отправились в сторону собора. К этому моменту солнце уже почти ушло за горизонт, оставляя протяжный алый свет, а серые тучи налились тёмным цветом, превращаясь в чёрные, знаменуя пришествие сумерек, на Ладипультур спускалась ночь.

Чайки, что до этого активно кричали, осели где-то на верхушках зданий и затихли. Лишь шум волн по-прежнему звучал где-то внизу. Хотя раньше в это время город только начинал свою иную, ночную, жизнь. Свет фонарей и неона заполнял собой пространство так же, как и люди, что выходили на улицы. Воздух наполняли различные запахи: запах уличной еды, рвоты, сигает, парфюма, пота, любви и крови. Звуки смешивались в один фоновый шум, где клубная музыка прикрывала чьё-то сношение в клубном туалете, а гул машин и монорельсов прикрывал чьи-то беззакония. Но теперь всего этого не было, всё было смыто водой, оставив лишь стекло, бетон и метал. Крайосу нравилось размышлять об этом.

К этому времени они подошли к окраине платформы, знаменуя приближающийся конец своего пути.

– Ну что-ж, вот и он. – Проговорил Палим.

– Чудо, что он всё ещё стоит. – Подметил Белизарий.

– Божественное чудо. – Дополнил его слова хранитель.

– Тогда просто строить умели, вот и всё. – Отмахнулся Палим.

Крайос решил проигнорировать данный акт цинизма и переключился на миссию:

– Значит мы спускаемся по тросам на крышу, взрываем купол и заходим внутрь?

– Именно. – Ответил Белизарий, начиная доставать тросомёт.

– Жалко его взрывать.

– Но вы же хотите достать ваши безделушки.

– Это отнюдь не безделушки.

– Тогда ничего страшного, что мы немного подпортим фасад. – Отшутился Палим.

Внизу же волновалось море, тёмные волны вздымались и бились об здания. Глядя на это, хранитель начал волноваться, ведь даже опытному пловцу будет сложно совладать с этими водами, что уже говорить о нём.

К этом времени, наёмники развернули тросомёты и совершили залп. Стальные тросы со свистом вылетели из стволов и под звук разматывающейся катушки понеслись к собору. Достигнув цели, стальные наконечники вонзились в камень, в то время как на другой стороне наёмники закрепили тросы на перилах, натянув их.

– Начинаем. – Констатировал Белизарий, протягивая Крайосу каретку, но увидев волнение хранителя добавил. – Сначала едем мы, а потом вы, смотрите внимательно.

Крайос молча кивнул, после чего наёмники приступили к спуску. Первым пошёл Белизарий. Прицепив каретку к тросу, он помчался вниз, и было видно, как трос просел под весом наёмника. От этого Крайос начал переживать как бы тот не упал в воду, но всё обошлось благополучно. Оказавшись на крыше собора, тот прижался к куполу, продолжая держатся за висящий трос. После Белизария пошла Богема. Трос так же просел из-за веса дрона на её спине, но та так же благополучно приземлилась на крышу, где её подхватил Белизарий и помог ей найти точку опоры. Третьим был Палим, который прихрамывая подошёл к канату и так же спустился, хотя по приземлению тот испытал явный дискомфорт из-за больной ноги.

«Теперь ваша очередь, хранитель.»

Пришло на ППС сообщение от Белизария. И правда, настал его черёд, но он колебался из-за волнения. Подойдя к краю, он посмотрел вниз, где бушевали волны. И хотя тот верил в свои руки, которые при желании могли вцепится мёртвой хваткой во, что угодно, Крайос всё же переживал, что, что-то пойдёт не так.

«Не бойтесь, мы вас подхватим.»

Вышло на интерфейс второе сообщение. Нельзя было сказать, что оно как-то успокоило хранителя, но тот понимал, что отступать из-за страха будет глупо, когда цель так близка. Потому, предварительно помолившись, он закрепил каретку, выдохнул и сделал шаг в пропасть. На секунду возникло чувство невесомости, из-за которого все нутро сжались до состояния одной точки, но вскоре невесомость сменилась гравитацией и чувством собственной тяжести. Крайос покатился вниз. Он закрыл глаза, ощущая лишь сопротивление солёного йодистого ветра. Но через пару секунд почувствовал, как врезался в что-то мягкое, в руку Белизария, которая подхватила его, как было обещано.

Крайос чувствовал себя неустойчиво на ногах, на крыше было немного скользко, а черепица была под небольшим наклоном. Только хватка Белизария и трос, за который он держался, придавали Крайосу уверенность и ощущение стойкости.

– Осторожно тут скользко! – Громко сказал Белизарий, пытаясь перебить звуки волн внизу.

– Хорошо.

Крайос не знал, что ещё ответить в этой ситуации. Не отпуская трос, он начал искать второй рукой опору в куполе. Благо тот был неидеально гладким и можно было зацепиться за зазоры между блоками. В этот момент сердце Крайоса было готово выпрыгнуть из груди, а его разум терзала буря мыслей, от банального страха упасть до волнительных мыслей о том, что он залез на крышу собора, о чём ранее он даже и подумать не мог.

– Палим, приступай! – Приказал Белизарий.

Услышав приказ, Палим молча пополз в сторону от группы. Аккуратно цепляясь за купол, он искал подходящие место для установки взрывчатки, словно дятел, что ползает по дереву, в поисках подходящего места для дупла. В этот момент его лицо было максимально серьёзным, что было в новинку для Крайоса, который привык видеть его всегда в приподнятом настроении. Сейчас же дело приняло максимально серьёзный оборот, заразив своей серьёзностью даже такого весёлого человека.

В тот момент, когда фигура Палима уже почти скрылась за куполом, тот остановился и принялся тщательно ощупывать его стенку, он нашёл подходящие место. Достав взрывчатый пакет, он принялся настраивать таймер, после чего закрепил пакет на камне.

– Держитесь крепче, может тряхануть! – Голос Палима смешался со звуком волн.

Собираясь вернуться, он спешно направился к группе. Его движения были менее осторожны, чем, когда он направлялся устанавливать взрывчатку, но они были уверенными и складывалось впечатление, что он знает, что делает. Но как только он дошёл до середины пути, его хромая нога оступилась на скользкой черепице. Он попытался схватиться за купол, найти опору, но было уже поздно, он упал на спину и быстро скатился вниз.

Сердце Крайоса в этот момент на мгновение замерло.

– Палим! – Крикнул Белизарий.

Богема вскрикнула и уже собралась ринуться за ним, но Белизарий схватил её за руку.

– Куда, – крик Белизария на мгновение перебил звуков волн, – ты не сможешь ему помочь!

– Нужно что-то сделать, он же утонет! – Настаивала на своём женщина.

– Мы сейчас ничего не сможем сделать, он…

Белизарий хотел продолжить, но ход его мысли оборвал взрыв, сотрясший весь собор. Большой клуб пыли понялся в воздух, а в стороны разлетелись каменные осколки. Из-за взрывной волны Богема не удержалась на ногах и уже была готова повторить судьбу Палима, но к её счастью Белизарий крепко держал её.

– Если он всплывёт, то мы ему поможем, но нам нужно забраться внутрь! – Продолжил Белизарий.

– Мы обязаны его спасти! – Женщина была полна отчаяния и решимости, чтобы бросится за Палимом, но разум взял вверх над эмоциями, и та согласилась с Белизарием.

С повышенной осторожностью вся группа поползла в сторону образовавшейся дыры, открывшую проход внутрь. В дыре открывался вид на зал для заседаний: большой круглый стол с деревянными резными стульями, остатки расплавленного воска на стойках для свечей – это завораживало Крайоса. На мгновение он даже забыл, о том какая ужасная ситуация разворачивается прямо на его глазах, но быстро вернувшись в реальность он окинул взглядом оставшихся наёмников. Белизарий возился с тросомётом, закрепляя трос в стене.

«Неужели он хочет спуститься?» – подумал хранитель.

Белизарий, увидев, что тот пристально смотрит на него, сказал:

– Идите вперёд, мы вас догоним.

– Но вы же не знаете куда идти. – Возразил Крайос.

– Ждите нас в главном зале, его то мы сумеем найти.

Не произнеся ничего в ответ, Крайос молча удалился, хотя он понимал, что даже главный зал они найдут с трудом.

«Что-ж, схожу осмотрюсь. Надеюсь, они вытащат его. В противном случае, мне не придётся беспокоится о мародёрстве.» – цинично думал в этот момент хранитель.

Сердцебиение Белизария было неспокойным, его окутывал страх, который он давно не ощущал. Он понимал, что Палим не сможет самостоятельно всплыть с раненной ногой и золотом под одеждой, но надежда на благоприятный исход теплилась в его груди. Вот он сейчас спуститься вниз и увидит, как Палим прибился к стене собора и ждёт спасения, тогда Белизарий его спасает, и они продолжают свою миссию, оставив это, как очередную забавную историю. Правда это оставалось лишь желанием Белизария.

– Зачем ты его отпустил? – Вдруг раздался вопрос Богемы.

– Пусть идёт, может сам достанет всё, что нужно.

– Вряд-ли. – Возразила женщина.

– Тогда, надеюсь, он помолится за нас.

Прибив конец троса к стенке, он забрался обратно на крышу. Понимая, что влажная черепица не придаёт устойчивости его ногам он сказал:

– Если что-то случиться, вытяни меня.

– Ты думаешь я тебя вытяну?

Проигнорировав её вопрос, Белизарий начал медленно подходить спиной к краю. Держа тросомёт в одной руке, он намотал трос на вторую, периодически ослабляя хватку. Таким образом он дошёл до края. Посмотрев за спину, Белизарий не обнаружил ничего, кроме взволнованного шумного моря и затопленного городского пейзажа.

– Палим!

Белизарий надеялся получить ответ, но кроме моря ему никто не ответил. Горькое и опустошающие чувство тоски и разочарования накрыло его с головой. Ему ещё только предстояло в полной мере осознать всю суть постигшего их горя, но даже сейчас он знал, Палим умер. Ему не хотелось возвращаться к Богеме, ему не хотелось продолжать это задание, всё, что ему хотелось сейчас – это отпустить трос и также унестись в глубь морской пучины.

– Ну что там?! – Послышавшийся голос женщины, привёл Белизария в чувства.

Сматывая трос, он осторожно вернулся назад под купол. Глубоко вздохнув, он взглянул на Богему, и та сразу поняла в чём дело. Расстроенная женщина закрыла лицо рукой и отвернулась от Белизария, горе утраты пробило самообладание. Скорее всего, Белизарий поступил бы сейчас так же, но ему хватило сил подавить пагубное чувство.

– Мы должны продолжать. – Положив руки ей на плечи, сказал Белизарий, он понимал, что уже ничего не сделать.

Обернувшись, Богема посмотрела на него мокрыми глазами и ответила:

– Должны.

Если коридоры собора, в котором они были ранее, казались Белизарию тёмными, то сейчас он поменял своё мнение: в сравнении с обесточенным Серым Собором он теперь ему казался хорошо освещённым, как его подъезд. Пройдя пару метров, их встретила каменная лестница, которая вела вниз, где их ожидало обширное закольцованное пространство, разделённое на несколько комнат-сегментов. В комнате, в которой очутились Белизарий и Богема ничего не было, кроме пары лавок и горшков с пальмами, которые давно завяли. Скорее всего эта комната представляла собой, своего рода, «предбанник», который показывали в СМИ, когда освещали сюжет про заседание апостольского совета.

– Впечатляет. – Прокомментировала Богема.

– Попробуй теперь найди хранителя. – Не разделил лестный комментарий Белизарий.

– Может разделимся, помещение всё ровно закольцованное. – Предложила Богема.

– Отставить, – отрезал Белизарий, – последнее, что нам нужно – это разделиться ещё больше.

Пара пошла в левом направлении, где за дверным проёмом скрывалось ещё более пустое помещение, но на этот раз без лавочек. В темноте лишь виднелся силуэт многочисленных окон.

– Так зачем ты отпустил хранителя? – Снова спросила Богема.

– На случай, если я не совладаю со своими эмоциями.

– Что? – В голосе Богемы послышалось недоумение.

– Ты прекрасно слышала, что я сказал.

Осознав, что дальнейшее продвижение будет проблематичным, Белизарий достал небольшой фонарик и закрепил его на одежде. В белом свете фонаря он смог ещё отчётливее разглядеть покрасневшие глаза Богемы – след от недавнего всплеска горечи.

– В чём проблема того, что он увидел бы твои эмоции?

– Мы должны создавать определённый имидж.

– Мне кажется дело не имидже, ты даже при мне сдерживаешь эмоции…

– Отставить, – оборвал её Белизарий, – сосредоточься на задании.

Расстроенная Богема хотела, что-то ответить, но быстро передумала, и они обо продолжили идти по этому кольцу.

За следующим проёмом их ждало то, что они не ожидали тут увидеть – небольшой кафетерий. Скорее всего он предназначался только для членов совета, но то были уже догадки Белизария. Сейчас это помещение представляло собой лишь образчик паутины, пыли и плесени на брошенных булках и бутербродах.

– Может стоит позвонить хранителю? – Спросил сам себя Белизарий.

– Думаю, да. – Подержала его идею Богема.

– В этот нет нужды. – Раздался из-за спины голос Крайоса.

Лицо хранителя выражало обеспокоенность, но при этот выглядело достаточно воодушевлённым, он явно был рад снова попасть в это место.

– Как и предполагалось, главный зал топлен, так что применение дрона необходимо. – Продолжил хранитель, а после как бы опомнившись спросил. – Что с вашим напарником?

Но вместо ответа тот получил лишь молчание, которое было красноречивее, чем слова.

– Мне очень жаль…

– Не стоит, – перебил его Белизарий, – в этом нет чей-либо вины.

– И всё-таки это очень прискорбно, я обязательно позабочусь, чтобы его имя увековечили в анналах церковной истории.

– Давайте вернёмся в настоящие. – Не впечатлённый данным актом щедрости, сказал Белизарий.

После этих слов хранитель повёл их в нужном направлении, которое оказалось противоположным тому, куда шли Белизарий и Богема. Повторно минуя пустой коридор и «предбанник», они вышли к ступенькам, которые вели дальше вниз. Там они вышли на обширный балкон, который открывал вид на главный молельный зал Серого Собора. Большое помещение с колоннами, было прилично затоплено: вода дошла до алтаря, оставив нетронутой лишь, уже знакомую Белизарию, икону.

– Впечатляет, согласный? – Нарушил общее молчание Крайос.

– Строители знали своё дело. – Поддержал его мысль Белизарий.

– Это да, – продолжал хранитель, – этому строению не одна сотня лет, а оно выстояла там, где целый город не смог устоять.

Белизарию хотелось подвергнуть сомнению слова хранителя, но он был слишком подавлен и вымотан, чтобы спорить, а потому молча согласился, в то время, как Крайос продолжил.

– Я помню, как я стоял вот там, – он указал пальцем, – и внимал речам игумена, как ловил каждое его слово. Воистину потеря Серого Собора – это расплата за наши грехи. Но даже в такой трудный час мы не должны отворачиваться от веры, ведь за испытанием всегда следует награда.

– И что за награда нас ждёт? – Прервала его монолог Богема, параллельно настраивая дрон.

– Что ждёт нас? – Удивлённый вопросом, переспросил хранитель. – Я точно знаю, что ждёт меня, что ждёт моих братьев и сестёр, а именно единство с богом в Великий Час. Что же касается вас, то вы – неверные, вы не верите в величие бога, а потому всё, что вас ждёт – это забвение в отдаление от бога. Но если рассматривать более мирское, то вас ждут обещанные деньги.

– А единства мы не достойны? – Продолжила расспрос женщина.

– Почему же? Вариант есть – принять Ния и перестать быть неверным. Каждый имеет право на спасение и Церковь существует именно ради этого.

Пока те обсуждали аспекты веры, Белизарий отошёл в сторону, чтобы лучше осмотреться. Внизу он увидел, как смутные очертание обстановки виднелись под тёмной гладью воды, если бы сейчас был день, то, скорее всего, он смог бы лучше разглядеть, что там внизу под водой. Переведя взгляд на стены, он удивился тому как за окном плещется вода.

«На сколько тут толстые стёкла, что они не разбились?» – подумал он.

Но как бы долго тот не рассматривал витражи, светильники на стенах или люстру, его взгляд всё ровно упал на икону, точно такую же, как ту, что он видел в Илсе. И в это раз она вызвала у него точно такие же чувства, что и раньше.

– Кто изображён на картине? – Резко спросил он, перебив разговор Богемы и Крайоса.

– Картине? – Переспросил хранитель?

– Да, вот там, где алтарь.

– Это не картина, а икона. – Поправил его Крайос.

– Разве есть разница?

– Конечно. Картина – это вещь сугубо светская, в то время, как икона является священным образом, запечатлённый рукой человека.

– Как по мне, разницы нет. – Равнодушно ответил Белизарий, а потом переспросил. – Так, кто там изображён?

– Если рассуждать твоими категориями, то Ний, но если лучше вглядеться в суть вещей, то это в первую очередь образ символа нашей веры.

– В плане?

– Как я уже говорил когда-то, бог покинул нас и обещал вернуться. И когда это случилось, он оставил нам свечу, свет которой и определяет срок его возвращения.

– И как только свеча догорит, то он вернётся? – Вклинилась в разговор Богема.

– Именно, и этот момент запечатлён в этой иконе, как напоминание нам об этом событии. – В голосе Крайоса звучала лёгкая радость, скорее всего ему нравилось представлять себя мудрецом, который учит неверных.

– Стоп, – возмутился Белизарий, – в самом начале вы говорили, что мы идём за свечой и мощами, только не говорите, что речь идёт о той самой свече.

– Буду честен, я не признаю ваше посвящение в реликварий, – начал хранитель, – но мы так далеко зашли, и, как мне кажется, бог выбрал, кто достоин на самом деле…

От этих слов терпение Белизария закончилось, он повернулся к хранителю и если бы его фонарь не светил в сторону хранителя, то тот бы смог увидеть злобу на его лице.

– Довольно! – Крик Белизария эхом разнёсся по залу. – Я так устал от твоих речей, ты бы знал! Я так хочу набить тебе морду и, если бы не контракт, я бы сделал это ещё в лодке! Из-за всей этой затеи погиб мой друг, а ты рассуждаешь о каком-то признании и достоинстве! Ты больной, как и вся ваша церковь!

Крик стих, а последние отзвуки эха рассеялись в воздухе. В свете фонаря было видно, как хранитель зажмурил глаза: толи от страха, толи от громкости, толи от неприязни этих слов.

– Это та свеча. – После долгой паузы сказал хранитель.

– И ты серьёзно в это веришь, – не унимался Белизарий, – в то, что на протяжении столетий стоит свеча и горит? И, наверное, сейчас под водой она тоже горит? Я тебе вот, что скажу…

– Белизарий, – не выдержала Богема, – возьми себя в руки!

Голос женщины смог на мгновение отвлечь Белизария, но этого мгновения хватило, что бы он смог обуздать тот пыл, что вырвался из него сейчас. Тяжело вздохнув, он сказал:

– Ладно, наверно я сейчас вас оскорбил, но знайте – эта миссия оказалась самой изнурительной в моей жизни, а я проходил целые воины. Я уже ничего не хочу от этой жизни, так что пусть это поскорее закончится и наши пути разойдутся навсегда. Просто давайте это закончим и всё. Без лишних слов, дискуссий, философских рассуждений: просто закончим.

– Всё-таки, я в вас не ошибся, – с сожалением сказал Крайос, – но это уже не важно, давайте закончим это предприятие.

После этого все затихли и сосредоточились на своих делах: Богема настраивала дрон на погружение под воду, Белизарий оставался на чеку, ожидая врага, который вряд ли сейчас к ним бы явился, а Крайос продолжил наблюдать. Но, не смотря на затишье, в глубине души Белизария теплилось тягучие и мерзкое чувство горечи. Этой глупой и нелепой смерти можно было бы избежать, если бы в тот момент он проявил твёрдость и запретил Палиму эту авантюру с золотом. Но Белизарий доверился своему чувству и позволил этому случится. Сомнения терзали его, словно хищные звери, а золото, что таилось под одеждой, в момент набрало в весе и стало невыносимо тяжёлым. В принципе вся эта история могла не случится, не доверься он своему чувству, ещё тогда в кровати.

«Умереть должен я, а не они.» – подумал Белизарий. Но толку от этих размышлений было мало: что Курт, что Палим уже были мертвы. И винил Белизарий в их смерти только себя.

– Всё готово, – объявила Богема, – хранитель вы будете направлять меня.

– Конечно. – На мгновение растерявшись ответил Крайос.

По команде пульта управления, дрон ожил, расправив свои члены и побрёл к краю балкона.

– Белизарий, спусти его на тросе. – Приказным тоном попросила женщина.

В другой подобной ситуации, он бы поднял вопрос субординации и, как минимум, сделал бы выговор нерадивому бойцу, но сейчас ему было уже всё ровно на такие детали, к тому же то была Богема, а он мог ей позволить такие вольности. Он подошёл к машине и закрепил на ней трос, после чего принялся аккуратно спускать его, но на полпути трос размотался и дрон стремительно полетел в воду, разнеся эхо по всему залу.

– Зараза. – Процедил сквозь зубы Белизарий.

– Всё в порядке, дрон цел. – Поспешила его успокоить Богема.

Перейдя в водоплавающий режим, женщина принялась выруливать дрон так, чтобы сориентироваться в пространстве.

– Ну что-ж, говорите куда плыть, хранитель. – Обратилась она к Крайосу.

– Да, конечно, – хранитель склонился над ней и принялся изучать изображение на маленьком экране, – справа от алтаря должна быть дверь, ведите дрон туда.

Внизу виднелось, как огни фонарей дрона медленно уходят в правую сторону и скрываются где-то в глубине.

«Вот и всё, скоро это закончится.» – подумал Белизарий.

Неспешно проходя по территории балкона, он осматривал всё подряд: замысловатую лепнину на стенах, стойки для свечей, покрытые шапками из расплавленного воска, а также плесень, высыпавшую тут и там. После, его взгляд пал на потолок, где так же виднелись узоры из лепнины.

«Интересно, зачем лепить узоры туда, где их почти невидно?» – рассудил Белизарий, как вдруг его взгляд привлекла еле заметная деталь. Среди гипсовых ветвей и плесени виднелось изображение свечи и надпись:

«Даже в самых тёмных углах, ты можешь узреть свет истины.»

Белизарий усмехнулся. Он посчитал этот приём для самых внимательных забавным, хотя написанные слова звучали для него достаточно банально. В его жизни встречались сотни, если не тысячи, надписей подобного характера и он уже относится к ним с насмешливой иронией, нежели воодушевлением или злобой.

– Теперь нужно свернуть направо. – Донёсся голос хранителя, который продолжал направлять женщину, хотя Белизарий старался их не слушать.

– Господин хранитель, – вдруг поинтересовался Белизарий, – «в верху» ответили, как будут нас эвакуировать?

– Да, ответили, – формальным тоном ответил Крайос, – за нами пришлют вертолёт.

– Вертолёт? – С удивлением переспросил Белизарий.

– Да, вертолёт. – Сохраняя формальный тон, повторил хранитель.

– Напомните мне, эта затея задумывалась, как что-то, что нужно провести в тайне от государства, от того все эти пляски с медленными лодками?

– Да.

– А теперь за нами высылают вертолёт? – В голосе Белизария звучали нотки язвительного сомнения. – Я уже не буду спрашивать, откуда у вашей церкви в распоряжении целый вертолёт, но вам не кажется, что это не сходится с тайностью операции?

– Я лишь дублирую то, что мне сообщили. Возможно нашу затею уже засекли и в скрытности, больше нет смысла, а, может быть, «на верху» решили прийти к этому варианту ради скорости. Я не знаю.

– Ясно.

Ответ Белизария был кратким и исчерпывающим. Поняв, что разговор окончен, Крайос снова развернулся к Богеме, а Белизарий снова принялся рассматривать водную гладь. Внизу плавал всякий мусор: где-то доски, где-то виднелся стул, где-то торчала верхушка подсвечника. Но среди всего этого беспорядка, его внимание привлекло то, что на мгновение показалось под водой. Присмотревшись внимательнее тот понял, что узнаёт знакомые черты, некая бесформенная форма была закованная в похожую рясу, как у Крайоса. Тот сразу понял, что к чему.

«Кто знает, сколь ещё таких несчастных остались в катакомбах собора.» – стрельнула мрачная мысль в голове у Белизария.

Повернув свой взгляд обратно к группе, тот произнёс:

– Вы скоро?

– Уже почти. – Ответила ему Богема.

– За этой дверью должно быть то, что мы ищем, – говорил Крайос Богеме, игнорируя вопрос Белизария, – дрон же справится с ней?

– Надеюсь, что да. – В голосе Богему на мгновение промелькнула растерянность, казалось, что она не знала, что делать, если бы дрон не справился с дверью.

Но дрон благополучно справился с ней и уже через пару минут было видно, как он всплывает на поверхность, держа в манипуляторах красиво оформленный гроб. Уже зная, что делать, Белизарий спустил трос вниз, после чего дрон обвязал его вокруг гроба. При подъёме, Белизарию показалась эта ноша лёгкой, хотя тот и ощущал вес обитого металлом ящика.

Когда же гроб оказался на балконе Крайос переменился в лице. Казалось, что он разучился говорить, его рот был немного приоткрыт, а руки машинально потянулись вперёд. Он подошёл к поставленному на пол гробу и встал на колени рядом с ним. Механические пальцы тихо заскрипели в синергии с металлическими узорами.

– Чаем твоё грядущие возвращение. – Шёпотом сорвались слова с его губ.

В этот момент Богема и Белизарий переглянулись. Никто не знал, что делать и стоит ли вмешиваться. Хотя Белизарий уже давно решил для себя, что хранитель просто сумасшедший.

– Хранитель. – Нерешительно окликнула его Богема.

В этот же момент Крайос дёрнулся, как бы вырванный из среды, в которой ему было комфортно. Он окинул смущённым взглядом присутствующих, а после встал и произнёс:

– Да-да, у нас ещё есть незаконченное дело. Направляйте дрон обратно, следующий заход будет последним.

Услышав это, Белизарий уже приготовился к тому, чтобы поднять дрон с помощью троса. Пока он ждал, он размышлял о том, смог бы он поднять этот гроб без эндоскелета. Наверное, для подстраховки, ему понадобилась бы помощь постороннего человека. Вот только кого? Вряд-ли худой Крайос сумел бы тут помочь. Снова начав думать о Палиме, тот невольно тяжело вздохнул и, чтобы отвлечься, взглянул на гроб.

«Вполне себе обыкновенный гроб какого-нибудь важного лица.» – думал он, рассматривая замысловатые узоры на металле. В них изображалась сцена, как высокая фигура, протягивает свечу группе лиц, окружённых зарослями зелени: миф о уговоре апостолов и бога.

Звук удивлённого стона раздался со стороны Богемы. Посмотрев в её сторону, Белизарий увидел, как женщина с немного приоткрытым ртом и смущёнными глазами смотрит в экран. Из-за её плеча выглядывал хранитель, чей взгляд выражал высшую степень удовлетворения.

– Это то, что я вижу? – Недоумевающе спросила женщина.

– Ничего не говорите, просто берите её и везите сюда. – Сдерживая томное дыхание ответил Крайос.

– Что там? – Серьёзно взволновавшись, спросил Белизарий.

– Увидите. – Отрезал Крайос.

Вскоре, после загадочных слов хранителя, под водой показались огни дрона, но было в этих огнях ещё одно постороннее свечение, чьё происхождение Белизарий не мог объяснить. Он заметил, как Богема, не отвлекаясь от управления, подошла к краю балкона, как бы стараясь разглядеть воочию то, что она увидела на экране. Её примеру последовал Крайос, в чьи глаза блестели, аки самоцветы, а дыхание ускорилось.

– Подцепляйте машину. – Томным голосом произнёс он.

Снедаемый нетерпением, Белизарий послушался его, опустил трос и, после небольших махинаций, принялся поднимать дрон. Среди немногочисленных звуков, наполнявших помещение, послышалось как дрон перешёл в наземный режим и принялся помогать в подъёме, скребя по стене своими лапами, и стоило дрону оказаться на балконе, как все потеряли дар речи. В манипуляторах мокрой машины была свеча, горящая свеча.

Белизарий не мог поверить своим глазам, ведь дрон только, что прибыл из-под воды, а под водой огонь гореть не может. Белизарий окинул непонимающим взглядом смотрителя и вопросил:

– Что это такое?

– Разве вам не ясно, – задыхаясь произнёс хранитель, его глаза были широко открыты и виделась в них, что-то маниакальное, – это то, за чем мы прибыли.

Ограничившись таким ответом, Крайос запустил руки под свою одежду, после чего достал небольшой серый круг, который, в его руках, раздвинулся в небольшой тубус. Развернув его, хранитель забрал свечу у дрона и спрятал её в нём. После этого, он ещё долго разглядывал его и, что-то шептал, но вскоре, как будто вспомнил где он находится и сказал:

– Славьте этот день, ибо узрели то, что не должны были видеть.

И в этот же момент он удалился.

Белизарий и Богема остались одни. Они пребывали в состоянии недоумения и ещё долго молча смотрели друг на друга, лишь приглушённые звуки морских волн за стенами разбавляли нависшую тишину.

Глава X: Воцерковлённые лица

Стеклянные бутылки звонко стукнулись друг о друга, когда Белизарий поставил ящик с пивом на стол. На бутылках красовался так хорошо знакомый логотип «Шрипт», ехидно выглядывающий из ящика. Вместе с пивом на столе так же стояли скромные закуски в виде копчёностей и сухариков, а также фотография Палима, перевязанная чёрной лентой. Достав две бутылки, Белизарий протянул одну Богеме, а половину своей налил в стакан у фотографии.

– Спи спокойно, друг. – Тихо произнёс он.

– Думаю, ему бы понравились такие поминки. – Произнесла Богема, делая глоток.

– Я тоже так думаю.

– Я ожидала любой исход, но не такой, Палим заслуживал лучшей участи.

– Это да, такой весёлый человек, как он, достоин большего, но теперь его могила – море.

На мгновение все утихли, чтобы сделать глоток в память о покойном.

– Тело так и не нашли? – Спросила женщина.

– Нет, на похоронах будет пустой гроб.

– Символические похороны?

– Ага.

И так тянулся вечер: Белизарий и Богема пили, попутно вспоминая усопшего и забавные истории, связанные с ним. Каждый из них уже давно переварил это и от былой режущей горечи ничего не осталось, вместо неё пришла пустота. А в это время бутылка осушалась одна за другой и закуски истощались вместе с ними. Желая впустить свежий воздух, Богема распахнуло окно и, впервые за долгое время, на затхлой кухне Белизария заиграли звуки улицы. Женщина осталась стоять у окна, окидывая взглядом панораму города.

– С другой стороны, наверное, ему сейчас легко. – Вдруг промолвила она.

– Что ты имеешь ввиду?

– Я имею ввиду всё то, к чему мы пришли.

– Ты опять хочешь поговорить про революцию?

– Нет, не вижу смысла говорить об этом снова и снова, к тому же сейчас не походящий момент. – На мгновение Богема замолчала, но вскоре завершила свою мысль. – Я лишь хотела сказать, что из нас вех Палим больше всего верил в идеи революции.

– Да, а потому больше всего страдал, пытаясь найти оправдания всему тому, что получилось. – Брезгливо ответил Белизарий.

– А ты, разве, не пытался найти?

– Я тоже пытался, но очень быстро понял, что это неблагодарная работа, а вот он…в прочем это уже не имеет значения.

– Но мы же все хотели чего-то лучшего.

– Ты не хотела говорить на эту тему, а мы всё ровно говорим.

– Я говорю о том, как Палим мучился, глядя на то, во что превращается его мечта.

Белизарий махнул рукой, сделал глоток и сказал:

– Ты правильно говоришь, мы все хотели лучшего, мы все о чём-то мечтали, но проблема в том, что это оказались всего лишь наши ожидания.

Богема тяжело вздохнула и оставшись стоять у окна, пока Белизарий продолжал осушать бутылки.

«Лучше бы вообще эту тему не поднимали.» – подумал Белизарий.

– А что ты думаешь на счёт того, что мы видели в храме? – Резко спросила Богема.

– Честно говоря, я не знаю.

– Хранитель сказал, что мы видели чудо.

– Этот ублюдок много чего наговорил за миссию. Мне кажется, тут всё сложнее.

– Что сложнее?

– Вся эта ситуация. Ты серьёзно думаешь, что какой-то Ний создал людей, обиделся на них и дал им негаснущую свечу, как таймер конца света?

– Негаснущую свечу мы видели, так почему бы остальному не быть правдой? – Пожала плечами Богема, не отрывая взор от панорамы города.

Услышав это, Белизарий встал из-за стола.

– Я не верю, что тебя впечатлила эта чушь. – Изумлённо возразил он.

Богема повернула голову, посмотрела прямо на Белизария и сказала:

– Ты не понимаешь, ладно бы это были только рассказы хранителя, но ведь мы были там и видели её своими глазами.

– А мне кажется, что это было групповое безумие.

Выпив свою бутылку до конца, Белизарий заметил недоумение на лице Богемы, она явно ждала пояснений от него. Он отставил пустую бутылку в сторону, взял ещё две и протянув одну Богеме продолжил.

– Я смотрел про это, когда люди толпами сходят с ума: танцуют до смерти, видят всякое и так далее. Вот и с нами произошла такая ситуация, этот хранитель всю дорогу прессовал нам мозги своей чушью, потом мы подверглись сильному стрессу, а когда мы попали в собор, мы надышались спёртым воздухом, вот нам и привиделось это чудо.

– И всё-таки, признай, в этом, что-то есть.

Белизарий снова отмахнулся от слов женщины, но на этот раз тот решил сменить тему, он сел обратно на стул и произнёс:

– Я, кстати, кредит за эндоскелет выплатил.

В этот момент на лице женщины появилась гримаса приятного удивления.

– Откуда деньги? – Вопросила она.

– Я долгое время откладывал, и теперь я свободный улучшенный человек.

– Нормально ты отложил, весь металл в тебе стоит как чья-то квартира. – С усмешкой сказала она, делая глоток.

– Ну не зря же у нас такая опасная работа.

– Мне кажется мы работаем на разных работах.

Белизарий лишь усмехнулся от этих слов, ведь Богема даже не подозревала на сколько эти слова были близки к правде. Работай он так же как обычно, то ещё долго бы крутился в кредитной каббале, но по воле случая он наткнулся на, буквально, золотую жилу. И теперь его страданиям настал конец. Почти.

– Это ещё не всё, – продолжил Белизарий, – я решил, что с меня хватит и я собираюсь завязать с наёмничеством.

В этот же момент глаза Богемы заблестели от радости, она отошла от окна и обняла Белизария.

– Неужели всё? – Спросила она.

– Почти всё. Они сказали, что отпустят меня, после того, как я выполню ещё один контракт. Последнее дело, так сказать.

Богема ослабила хватку, отошла и поглядела на него. Радость в её глазах в мгновение ока сменилась волнением.

– Ты уверен, что это дело точно последнее, а в друг они так и будут кормить тебя завтраками?

– Богема, – начал Белизарий, тяжело вздохнув, – я так устал видеть смерть вокруг себя, ты бы знала. И даже если они хотят таким образом выжать максимум из моего улучшенного тела, я приложу все усилия, чтобы уйти. Но я уже подписал контракт…

– А контракты нужно выполнять – Договорила за него Богема. – Я могу пойти с тобой?

– В этот раз, нет, – немного помедлив, ответил Белизарий, – но я обещаю, что это закончится быстро.

Пламя свечи озарило небольшое помещение за алтарём, а едкий запах серы проник в ноздри, и как только все свечи на стойке были зажжены, Крайос лёгким движением руки погасил спичку, можно было приступать. Специально присланный наблюдатель пристально следил за каждым действием бывшего хранителя.

«Вот он – тот самый день.» – с волнением подумал Крайос.

Держа в руках книгу с украшенным переплётом, тот начал молиться.

– Владыка Ний – единственный бог мой, приступаю же я к служению тебе с трепетом и благоговением. Беру я священные текста твои для того, чтобы нести слово твоё мудрое другим, как ты завещал, и посему молю о твоём благословении. Верую, что направил ты нас на правильный путь и собираемся пройти мы им. Чаем твоё грядущие возвращение и храним сосуд для духа твоего.

Оглянувшись и посмотрев на наблюдателя, он увидел одобрение в его глазах, пока что всё идёт правильно. Развернувшись всем телом, он спросил:

– Сейчас?

– Не спеши, – ответил наблюдатель, – выйдешь, когда услышишь «внимайте слову».

Крайос знал об этом, ещё задолго до того, как помыслить о должности чтеца, ещё будучи хранителем, он просматривал правила служения: как правильно выходить, когда выходить, какие молитвы нужно прочитать предварительно, как правильно испрашивать благословение игумена. Но переполненный волнением, он был готов выйти хоть прямо сейчас, ведь он так долго ждал этого момента. Прямо сейчас за стеной шла служба и осознание своего непосредственного участия в этом действии будоражило его разум.

– Внимайте слову! – Вдруг раздались заветные слова.

Немного опешив от неожиданности, Крайос на мгновение застыл на месте, но быстро придя в себя, дёрнул за ручку двери и вышел. Сотня огней от зажжённых свечей сразу бросился в глаза, а среди этих огней стояли прихожане, чьё внимание было приковано строго к нему. Слева от него стояла алтарь возле которого стоял игумен и ожидал действий от потенциального чтеца. Немного склонившись перед стариком, Крайос протянул книгу и сказал:

– Благослови.

– Молви. – Ответил ему игумен, положив руку на книгу.

После этого, он ушёл за дверь справа от алтаря, настал час Крайоса. Подойдя ближе к алтарю, тот снова окинул взглядом собравшихся. Все они ждали, когда же он начнёт читать, все ожидали от него глубоких слов.

«Ты проделал долгий путь ради этого.» – подумал тот глядя, как два алтарника становятся перед ним, держа специальные свечи на подставках.

Набрав побольше воздуха в грудь, он открыл книгу там, где лежала закладка и приступил к чтению:

– Сказал же первоапостол, придя в землю пультурскую: внимите мне, ибо слова мои продиктованы свыше, долгое время мы прибывали в раздоре, а по сему Ний покинул землю бренную, оставив телесный сосуд свой. Но был встречен с недоверием первоапостол и предан хуле, его осмеяли и побили, выгнав за ворота города. Когда же тот пришёл к братьям своим и рассказал им это, те были глубоко огорчены неверием пультурцев. И взмолились первоапостолы, ибо знали, что хоть Ний не присутствует физически, видит и слышит он дела людские. И озарили солнечные лучи нетленные мощи и негасимую свечу поняли они, что делать. На следующий день они вернулись в землю пультурскую и показали жителям земли той нетленные мощи и негаснущую свечу, но и в этот раз пультурцы не поверили первоапостолам и принялись испытывать слова их. Целый день горожане пытались погасить свечу и навредить мощам, но были тщетны их старания и тогда, осознав правоту первоапостолов, пали перед ними ниц и взмолились, приняв истинную веру. И в ночь, этого же дня, Ний послал первоапостолам видение, где запретил показывать свечу и мощи всем под ряд, ибо человек должен сам выбрать истинный путь, испытывая истинную веру. Тогда соорудили они саркофаг для мощей и спрятали его вместе со свечой, от взоров недостойных.

Последние слова Крайос намеренно растянул, чтобы придать им важности. Он закрыл книгу и снова окинул взглядом прихожан, те же в свою очередь стояли и внимательно слушали, обдумывая услышанные слова, полностью захваченные внушительным образом высокого и худого нового чтеца. Но вдруг среди толпы людей он увидел знакомое лицо, которое точно не ожидал тут увидеть. Среди молящихся, как белая ворона, стояла Богема и также пожирала взглядом Крайаса.

«Неужели это она?» – размышлял Крайос, уступая место у алтаря игумену.

Войдя обратно в комнату за алтарём, он выдохнул, только сейчас он осознал, как сильно он волнуется. Он посмотрел на наблюдателя, ожидая его вердикта. Но наблюдатель не торопился с ответом, он продолжал сверлить Крайоса взглядом, выдерживая интригу. Крайос сразу это понял, но мог ничего поделать с этим.

«Решил томить меня ожиданием.» – подумал он, смотря на него в ответ.

Эта дуэль взглядов уже походила к отметке в полминуты, как вдруг наблюдатель хитро улыбнулся и произнёс:

– Ну что молчишь, рассказывай свои впечатления?

На мгновение Крайос опешил, но быстро собрался и ответил:

– Даже не знаю c с чего начать, было очень волнительно…

– Конечно волнительно, все волнуются в свой первый раз, – Не дождавшись ответа, перебил его наблюдатель. – конечно на середине ты запнулся и, вообще, немного тараторил, но все начинающие так делают. Можешь радоваться, ты прошёл проверку, теперь ты чтец.

После этих слов сердце бывшего хранителя забилось ещё сильнее, а по телу пробежала дрожь. Наконец-то его стремления были вознаграждены. Он улыбнулся, посмотрел на книгу, а потом снова на наблюдателя.

– Не забудь поблагодарить бога за этот славный день в твоей жизни, – сказал наблюдатель, уже собираясь уходить, – а я пока составлю документы, о твоём зачислении в чтецы.

После этих слов наблюдатель удалился, а Крайос остался один. Он всё ещё крепко сжимал книгу, но вскоре положил её на стол, встал на колени и последовал совету наблюдателя. Он благодарил и славил Ния, не чувствуя хода времени, слова машинально слетали с его губ, а всё тело обмякло. Неизвестно сколько бы он так продолжал, но вошедший игумен заставил его вернуться в реальность. Стоило только двери отвориться, как Крайос закончил молитву, встал и окинул взглядом игумена.

– Ну что? – Спросил он новоиспечённого чтеца.

– Получилось, теперь я чтец. – Радостно ответил ему Крайос.

– Я в тебе не сомневался. – Заразившись радостью своего подопечного, улыбнулся старик. – Теперь ты доволен своим положением?

– Я планирую идти дальше.

В ответ на это игумен лишь усмехнулся.

– Будь осторожен, такая ненасытность ведёт к гордыне.

– Я это прекрасно понимаю, ваше святейшество.

– И всё-таки умерь свой аппетит, для того, чтобы заслужить титул игумена нужно всю жизнь положить на служение церкви.

– А я разве не этим занимаюсь?

– Ох, ты ещё так юн, – снисходительно ответил игумен, – знал бы ты сколько чтецов сбежали, хотя и уверяли, о готовности отдать жизнь церкви.

– Они глупцы и не видели того, что видел я.

– Ты об этом сильно не распространяйся, – тихо произнёс игумен, – таинство реликвария на то и таинство, что доступно лишь посвящённому кругу лиц, бесконечно славь бога за то, что тебе удалось удостоиться этого.

– Несомненно. – Также тихо произнёс Крайос, подстраиваясь под речь собеседника.

– Кстати, – переводя тему, начал игумен, – там тебя ждёт женщина, вроде бы она из тех наёмников, что сопровождали тебя.

– Значит я не обознался, – заключил для себя Крайос, а после переключился на игумена, – спасибо, что сообщили, ваше святейшество, я немедленно пойду к ней.

На этой ноте они разошлись. Выйдя из комнаты, он заметил, как прихожане не спеша расходятся после молельни: кто-то остался для личной молитвы, кто-то покидал здание храма, кто-то закупался в церковной лавке. Но среди этого скопления людей выделялась одна женщина, которая просто терпеливо ожидала на скамейке у колонны. Стоило ей увидеть образ Крайоса, выходящего к ней, как её лицо сразу озарилось надеждой.

– Здравствуйте, – радостно поприветствовал её чтец, – мне сказали, что вы хотите меня видеть.

– Да. – Коротко ответила Богема.

– Ну что-ж вот он я, – с усмешкой ответил Крайос, – вы попали как раз на мой дебют в роли чтеца.

– Вы хорошо справились.

– Согласен, но думаю вы хотели меня увидеть не, чтобы похвалить.

– Вы правы, господин храните…господин чтец, – запнулась Богема, – мне всё не даёт покоя то, что мы увидели тогда в соборе.

– Вот оно что.

– Я долго думала об этом и пришла к выводу, что я хочу спастись, я верю.

– Ничто так не побуждает к вере, как лицезрение чуда, – с улыбкой промолвил Крайос, – вы сделали правильный выбор.

Повисла пауза. Богема была смущена и явно не знала, что делать дальше, Крайос это заметил.

– Я рад, что вы решили завязать бытом наёмника, но, что думает ваш напарник, Белизарий?

– Он, по-прежнему, не верит, но я надеюсь, что смогу его переубедить.

– Благое дело, я всегда буду рад видеть вас в храме.

– Благодарю.

– Напомните мне номер вашего ППС, поговорю с игуменом и сообщу вам, когда вы сможете воцерковиться.

– Хорошо, но меня мучает ещё кое-что.

– И что-же это?

– Что за гроб мы тогда достали из воды?

Улыбка быстро исчезла с лица Крайоса, он не ожидал этот вопрос.

– Ну что-ж, поскольку вы уверовали, и я уверен, что вы уверовали искренне и, поскольку вас посвятили в реликварий, хоть и не до конца, я удовлетворю ваше любопытство, только поклянитесь хранить тайну реликвария.

– Клянусь. – Почти шёпотом ответила Богема.

– Я скажу это намёком, чаем твоё грядущие возвращение и храним сосуд для духа твоего.

Белизарий стоял на краю улицы Ладипультура и глядел вниз, где этажи небоскрёбов уходили далеко вниз. Вокруг не было ничего, что намекало бы на жизнь: ни людей, ни птиц, ни ветра. Всё пространство, как будто, застыло в эпоксидной смоле.

– А я всё стою и думаю, когда же ты прыгнешь? – Вдруг раздался голос из-за спины.

Обернувшись, он увидел уже знакомое лицо Курта, расплывшееся в пренебрежительной гримасе.

– Зачем ты меня преследуешь? – Спросил Белизарий, не надеясь получить ответ.

– Ты сам должен решить зачем я тебя преследую. – Неожиданно вымолвил Курт. – Ты не думал, что мы просто скучаю и хотим встретиться со старым другом?

– Но ведь я ещё живой.

– И в этом проблема, что ты живой, – скрестил руки Курт, – ты отправил нас на смерть, а сам живёшь и даже не думаешь о нас.

Белизария разозлили слова Курта. Недолго думая он набросился на друга. Вцепившись в его плечи, он попытался повалить его, но у него не получилось, Курт упёрся ногами в пол и начал сопротивляться. Он, как будто, только и ждал, чтобы Белизарий напал на него, он запустил свои руки меж рук Белизария и резким движением раздвинул их вырвавшись из хватки. Действуя на эмоциях, Белизарий не ожидал серьёзного сопротивления и не был готов к отпору, а Курт в свою очередь отскочил в сторону, увеличив дистанцию.

– Ну конечно, что ещё от тебя ожидать? – Язвительно произнёс Курт. – Давай, набросься с кулаками на друга, которого убил.

Завопив, Белизарий бросился в атаку. Бой шёл на равных: Курт блокировал удары Белизарий, а Белизарий удары Курта, слишком хорошо они друг друга знали. В процессе драки Белизарий успел остыть и перейти из горячей атаки в ожидание нужного момента, чтобы сбить Курта с ног, он стал наносить меньше ударов и больше блокировать.

– Что уже устал?

Задав этот вопрос, Курт совершил ошибку, Белизарий выбрал момент для атаки. Он снова схватил Курта за плечи и молниеносно сделал подсечку ногой, после чего оба упали на пол. Взобравшись поверх Курта, Белизарий принялся наносить один удар за другим, с каждым ударом всё больше погружаясь в отчаяние.

– Ты думаешь я забыл про тебя?! – Срываясь на плачь, сказал Белизарий, продолжая наносить удары. – Я думал о тебя каждый проклятый день, что жил на этой земле! Ты каждую ночь приходишь ко мне во сне! И каждый раз! Каждый раз! Каждый раз я жалею, что не умер вместе с тобой!

Белизарий остановился. Он чувствовал непосильную усталость и боль, которая не позволила ему продолжить. Он посмотрел в лицо Курта, ожидая увидеть кровавое месиво, но вместо этого на него смотрело уже до боли знакомое обгоревшее лицо, смотрело и смеялось. Его смех был полный злорадства, полный желчи и боли.

– Только меня так вспоминаешь? – Спросил Курт.

– Что ты имеешь ввиду? – Недоумевающе спросил Белизарий.

В этот момент сердце Белизария сжалось и остановилось, откуда-то из-за спины послышался звук знакомой зажигалки.

Пробуждение наступило быстрее, чем оборот Белизария. Он не успел рассмотреть стоящего сзади, но он прекрасно понимал кто это был. Тяжело дыша он встал с кровати, холодный пот каплями покрывал его лоб. Вокруг была всё та же казарма, в которой он совсем недавно уснул, всё тот же Нижний Суак, всё те же солдаты, которые спали рядом.

Окончательно проснувшись он заметил свет, исходящий из дальнего угла казармы, то была свеча, стоящая на небольшой тумбочке, которую зажёг верующий солдат.

«Даже в самых тёмных углах, ты можешь узреть свет истины.» – невольно вспомнилось Белизарию слова на потолке Серого Собора.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге