Обложка Five harmless yongs hearths

Five harmless yongs hearths

химера по имени Саша, Михаил Барановский (Воин Космоса)

0% прочитано
Стандартный
химера по имени Саша, Михаил Барановский (Воин Космоса)

Five harmless yongs hearths

Юный герой, гитаристка и химера: новая "подруга по несчастью"

— Мммхх…

Действие хлороформа сходило на нет. Первое, что долетело до слуха, приходящей в сознание, юной химеры Саши Сильверштейн — это какофония звуков, состоящих из шипения пара и глухих металлических ударов, словно недалеко забивали сваи. Жуткий холод пронизывал бедняжку до костей. Постепенно окружающий мир вновь стал проступать из тумана, окружавшего её несколько минут.... Какой-то длинный коридор, погруженный в полумрак, сквозь который пробивается лишь слабый свет череды круглых ламп на низком потолке… Стены в змеящихся то ли проводах, то ли тонких трубах… Со всех сторон, шипя как рассерженные змеи, то и дело вырываются тоненькие струйки пара… Тот самый жуткий грохот где-то далеко внизу, под ногами… Саша ощутила, что её кончики её пальцев заледенели, и мелкая дрожь пробежала по её худенькому тельцу. Где, где это она?! Ведь она же совсем недавно возвращалась домой, когда дополнительные занятия по физкультуре наконец-то закончились!..

— Ты смотри, очнулась! Утречка доброго! — раздавшийся прямо над ухом жутковатый фальцет заставил робкую по характеру химеру резко подскочить с места и, вжавшись в холодную железную стену, уставиться широко раскрытыми глазами, как лань на гончую, на человека, что был здесь с ней. Даже не то, чтобы обычный человек, а просто ряженый какой-то — фиолетовый костюм с белой хризантемой в петлице, напомаженные ядовито-зеленые волосы блестят в слабом свете ламп, лицо белее мела, темные круги вокруг глаз, а кроваво-красные губы растянуты в такой доброжелательной улыбочке, которая ничего кроме мороза по коже в этом далеко не теплом помещении не вызывает. Ряженый же, в свою очередь, пожирал глазами свою жертву — хрупкое и миловидное существо, невысокого роста, худенькая и изящная, в белой футболке, чёрных шортах, белых носках и кроссовках. Длинные светлые волосы аж до пояса, бледное, но симпатичное личико и большие голубые глаза, в которых сейчас отражался зловещий оскал похитителя. От человека её отличали белые кошачьи уши и пышный лисий хвост, как и у немногих представителей её народа. Совсем ещё молодая химера, на вид ей можно было дать лет примерно 14-15.

— Божечки, до чего же милые моськи на свете бывают! — сладким голоском пропел ряженый, улыбочка не сходила с его мертвенно-белого лица, — даже жаль… Увы, очень жаль!

— Кто… кто, — ледяные губы не повиновались Саше, дрожащей как осиновый лист, и голос её потонул в зловещем шипении труб. Однако ряженый таки разобрал, что хотела спросить его юная химера.

— Джокер, юная леди, — издевательски поклонилось это кошмарное подобие клоуна, — просто Джокер. Коротко и ясно. А теперь, мисс, позвольте представить вам ваших… хе-хе-хе!.. новых друзей, с которыми вы проведёте, так сказать, свои последние денёчки!

— Ч-ч-ЧТО?!!! — Саша с трудом выталкивала из себя слова, — вы… Нет-нет! Пожалуйста, отпустите… Меня же ждёт МАМА! — это слово она выкрикнула во весь голос.

— Ы-ы-ы-ы, меня ждет мамочка, ы-ы-ы-ы! — засранец потер глаза кулаками, делая вид, будто ревёт навзрыд, — увы, юная леди, этот вопрос у меня не обсуждается! Ибо вы для меня — крайне необходимый элемент для окончательного совершения всех моих планов!

— Ка…каких п…

— Оу, какая же любознательная юная леди! Люблю таких! Ну, ладно, меньше слов, больше дела. А чтобы вы не вздумали дурить, милочка, я самолично провожу вас в вашу новую компанию!

Если бы Саша не пребывала на данный момент в ступоре от происходящего, она могла бы по крайней мере попытаться спастись бегством, поскольку в этом человеку не сравниться с химерой, особенно молодой. Вот это-то и сыграло с несчастной злую шутку. Негодяй без всякого сожаления сграбастал бедняжку за лисий хвост и поволок прямо по металлическому полу вглубь таинственного здания, где отовсюду раздавался рокот зловещих машин и непрерывно шипел пар. Саша уже ничего не могла толком сообразить, ужас накрыл её с головой. По симпатичному личику горохом текли слёзы от боли и страха, она могла лишь умолять отпустить её, но Джокер был неумолим.

— Цыц! — лишь рявкнул он, когда химера взвыла, стукнувшись лбом об очередную железную ступеньку, и ещё с большей силой стиснул ей хвост.

— Пустите меня… Пустите… Больно… Не надо, пожалуйста, я не хочу… Не хочу…

— Цыц, сказал! О, вот вы и на месте, дорогуша! Как поживают мои маленькие друзья?

Тут в ушах как бомба взорвался яростный мальчишеский крик:

— АХ ТЫ, ГРЯЗНАЯ ЖОПА!!! ДА КАКОЕ ТЫ ВООБЩЕ ИМЕЕШЬ ПРАВО НАС ЗДЕСЬ ДЕРЖАТЬ?!!! А НУ, СЕЙЧАС ЖЕ ОТПУСТИ НАС, СЛЫШИШЬ МЕНЯ, ПЕДИК!!!

Саша с трудом подняла голову — крик принадлежал пареньку 15-и лет. Здесь света было немного побольше, и химера смогла кое-как его рассмотреть, хоть и всё плыло перед глазами. Черноволосый, в весьма интересном костюме, такое красно-зелёное подобие трико, подчёркивающее по-спортивному подтянутую фигуру, с острых плеч свисает чёрный плащ, глаза скрыты под бело-чёрной полумаской, кожаные сапоги с тяжелой подошвой на ногах, красивое лицо с острыми чертами искажено от ярости, а кулаки в кожаных чёрных перчатках трясутся, словно от нестерпимого желания заехать в эту поганую физиомордию, если бы не мешали толстенные стальные прутья, по которым то и дело пробегает, потрескивая, синяя искра.

Джокер сокрушённо поцокал язычком:

— Ох, держал бы ты свой грязный ротик на замке, дружок, хотя бы при дамах! Вот, кстати, ваша новая подруга! — с этими словами ряженый надавил одну из кнопок на пульте в стене как раз рядом с решёткой, и бегающая вверх и вниз по ней искра угасла. Нажатие другой кнопки — и прутья почти бесшумно отъехали вверх. Проделав эти нехитрые операции, Джокер швырнул в камеру Сашу как тряпичную куклу, мальчишка в трико, плаще и маске едва успел подхватить бедняжку, дабы она не треснулась об пол затылком. Ни на минуту не прекращая улыбаться, садист опять нажал нужные кнопки, возвращая решётку на место и включая электрический разряд на ней.

— Ну что ж, счастливо оставаться, сладкие мои! Ждите пока ещё двух новых друзей, а там уже… ха-ха-ха! — поганец, хохоча как сумасшедший, направился к лестнице, ведущей на другой этаж.

— ТВАРЬ ПОГАНАЯ!!! СКОТИНА!!! ПЕДИК!!! — заорал паренёк вслед садисту, по прежнему держа в объятиях химеру, у которой было уже почти полуобморочное состояние.

— Робин-кун, ты же только воздух сотрясаешь, уймись, — послышался девичий голос из уголка, покрытого мраком.

— ЧЁЁЁЁЁЁЁРТ!!! — сплюнув от бессильной ярости, брюнет в маске аккуратно опустил Сашу на пол, помогая принять сидячее положение. Из угла, пошатываясь, вышла девочка — японка, примерно того же возраста, что и он, очень худая с яркими фиолетовыми волосами цвета спелого баклажана, чёлка, задорно прикрывающая глаза, одетая в чёрно-белый полосатый свитер, чёрные бриджи и кожаные сапожки, тоже чёрного цвета.

Фиолетоволосая присела на колени рядом с несчастной химерой и осторожно приподняла её, гудевшую от боли, голову:

— Эй… Ты как, в порядке?

Юный герой, гитаристка и химера: "там, откуда назад нет пути"

Голос японки долетал словно сквозь подушку. Саша кое-как попыталась подняться с пола, но, едва встав, тут же упала на колени, зажав рот ладонью. Так кружилась у неё голова, что аж тошнило.

— Оу, ты поосторожней, — девчонка ободряюще положила худенькую руку химере на плечо, — лучше не делай сейчас резких движений, если нехорошо. Кстати, ты такая интересная! Слушай, а ты кто, оборотень? Ты похожа на них.

— Что… Нет-нет, я химера, — промямлила Саша, борясь с приступами тошноты.

Ей казалось, что её голова сейчас разорвётся от боли. Вообще пусть всё это окажется неправдой! Она всего лишь немного не рассчитала силы и сейчас просто задремала в школьной раздевалке! Надо только проснуться и пойти домой, и всё будет хорошо! Тут Саша завалилась на бок, а парнишка в маске едва успел ухватить её за руки, помогая на этот раз встать.

Морщась от боли, Саша принялась растирать правое запястье — ну и крепкие же были руки у Робина-куна. Вот и на светлой коже проявилось, пока ещё чуть заметное, пятно синяка.

— Ох, блин! Да чтоб меня, — неожиданно смутился Робин, — больно тебе? Дай гляну.

— Не надо, это быстро сойдёт, не переживай, мне уже не больно, — слабо улыбнулась Саша, а боль и вправду утихла, — не расстраивайся, со всеми же бывает. Тем более, смотрю — не шибко весело тут у вас, — вздохнула она, окинув печальным взглядом отнюдь небольшую в размерах железную комнатушку, погружённую в полумрак. Увы, всё это было реальность, суровой и беспощадной. Она похищена. Она, наивная, напрасно надеялась, что у них спокойный район и испокон веков не хулиганили бандиты. Вот это, похоже, теперь её и погубило. Она пленница того мерзкого клоуноподобного ряженого, и самым страшным было неведение. Поди вот узнай, что отныне их троих ждёт, за наэлектризованной решёткой. А догадок было море, и одна страшнее другой… Ну неужели это конец, всё?!

Саша закусила губу, пытаясь сдержать рвущийся наружу горестный вой. Ноги вдруг опять стали такими слабыми, что она тихонько опустилась на прямо на холодный металлический пол, обняв себя за плечи и завесив пол-лица волосами. И лишь одна слезинка скользнула по бледной щёчке.

— Чшшш, чшшш! Не бойся ничего, не надо, — японка присела рядом и ласково обняла за плечи, как родную сестру, — ты же тут не одна, с нами, тем более, нас ведь обязательно должны уже искать! Кстати, я Нудл!

— Ты — Нудл? — химера в изумлении подняла на девчонку мокрые глаза, — а я ж тебя знаю! Ты — та самая?!

— Ага! — разулыбалась новая подруга, — а тебя как зовут?

— Э… Саша. Саша Сильверштейн.

— А меня, как ты уже поняла, Робин, — присел рядом брюнет и, неожиданно для химеры, накинул ей на плечики свой чёрно-зелёный плащ, — потерпи, вон вся дрожишь. Я-то закалённый! Кстати, я о химерах в последнее время немало слышал. А вас много здесь?

***

Это утро в местном полицейском участке началось нервно. В коридоре в ожидании, когда же к ним, наконец, обратятся, словно две инфузории под микроскопом, метались долговязый парень 23-х лет, с растрёпанными синими волосами и глазами, сплошь чёрными как две маслины, одетый в голубую футболку, светло-синие джинсы и черные конверсы, и женщина с подстриженными под каре светлыми волосами, с кошачьими ушами и лисьим хвостом, в белых туфлях и светло-коричневом плаще, накинутом поверх лимонного цвета платья. И на 5 секунд присаживались на стулья, давая себе кратковременную передышку, затем снова вскакивали и принимались носиться из угла в угол.

— Ох, блин, Нудл… Где ж ты, Нудл… Третий день… Господи, вот ужас-то… Мёдс же мне голову оторвёт, — усеивал синими прядями пол парень.

— Моя девочка… Ох, моя девочка, — заламывала руки женщина-химера.

Юный герой, гитаристка и химера: "вот и ваши новые друзья!"

Едва в коридоре открылась дверь, парень и химера разом кинулись туда. Будь синеволосый плотнее телосложением, непременно бы застрял в дверях на пару со склонной к полноте хвостатой тёткой. Им было всё равно к кому из представителей защитников закона обращаться, лишь бы получить хоть маленький луч надежды в своей беде.

Парочка, едва влетев в проём, тут же затараторила, перебивая один другую и путаясь в собственных словах:

— Помогите, умоляю… Три дня назад как потерялась…

— Моя дочь не вернулась из школы…

— Невысокого роста, худенькая…

— Глаза голубые, волосы светлые… О, БОЖЕ, ДА ПОЗВОЛЬТЕ ЖЕ ХОТЬ СЛОВО МНЕ СКАЗАТЬ!!! — выкрикнули они разом друг другу в лицо.

— Подождите, пожалуйста, — представитель власти выглядел не старше синеволосого, — не тараторьте. Майкл, — крикнул он, обернувшись, — кажется, это по твоей части!

— Да? — отозвался невидимый собеседник, — Мик, ты отведи обоих в комнату психологической разгрузки, я сейчас.

— Тётенька, пойдёмте, — фронтмен Gorillaz, осторожно придерживая ослабевшую в ногах Эмму Сильверштейн, которая была готова вот-вот разреветься от собственного бессилия и горя, потопал вслед за полицейским, по пути стараясь не наступить химере на путающийся под ногами пышный хвост.

— Девочка моя родная… Ох, Сашенька моя бедная, — женщина-химера как раз уже начала всхлипывать.

***

— Не убивайся так, я тебя прошу, — Нудл, сидевшая в углу рядом с поникшей Сашей, успокаивающе погладила химеру по мокрой щеке, пытаясь хоть как-то утешить страдалицу, хоть у самой на сердце кошки скребли, — нас по любому уже должны хватиться, это стопудово…

— Стопудово, ага! — фыркнул Робин, сидевший по правое плечо с Сашей, — торчим здесь, как идиоты, уже хрен-поймёшь-какой день, и как-то не видать, чтоб кто-нибудь ради нас пошевелил задницей! Чччёёёёёрррт!!! — и озлобленный удар кулаком по металлической стене.

— Ох, ты можешь душу не травить, Робин-кун? — прорычала японка, по-прежнему обнимая Сашу за плечи.

— О, да, спокойненько продолжу сидеть на попе ровно и буду ждать не-пойми-чего! — сыронизировал паренёк.

— Блин, да ты уймёшься?! От твоего сотрясания воздуха лучше не будет!

— Слушай, мужа своего будешь учить борщ варить!!! — с раздражением рявкнул Робин.

— Перестаньте, прошу вас, — неожиданно подала голос Саша, — я понимаю, каково вам обоим, но… Робин, она права! Нервы нам мало чем помогут. М… мама всегда говорила, что даже в самой кошмарной ситуации надо всё равно стараться сохранять светлую голову, — заключила она и закрыла лицо руками. Мысль о матери было сейчас для неё подобно резкому удару ножа прямо в сердце.

— Саша-тян? — Нудл вновь приобняла юную химеру.

— Ох, простите, ради Бога, — бормотнула та, не опуская рук.

— Чшшш, Саша-тян, мы с тобой, — Нудл уже не просто не находила слов, дабы подбодрить свою невольную подругу.

— Эх, Рейвен бы сюда, — с досадой пробормотал ученик Тёмного Рыцаря. Всеобщая подавленность затопила три юных души ни в чём не повинных пленников чокнутого садиста. Что же теперь ждёт их, отрезанных от внешнего мира за железной оградой бывшего завода по переработке мусора? И главное — что у этого чёртового ряженого на уме?!

— Шаги, это скорей всего опять он, — вдруг навострила уши химера. Её ноздри затрепетали, принюхиваясь, — он, точно! Ох, Господи, за что?!

Девушки замерли от горя и страха, прижавшись друг другу — не дать-не взять, и впрямь как сестрёнки. А хорошенькую мордашку брюнета снова перекосило от бессильной ярости.

— С-с-сука… Ну если б ни это блядский ток…

— Ку-ку! — вот и радостно лыбящееся лицо Джокера глядит на несчастных пленников сквозь наэлектризованную решётку, — как жизнь молодая? Вот, кстати, и ваши новые друзья! Прилично же заставили себя ждать, вот грубияны-то, а? Сюда их, милая!

Итак, поиски начинаются

В комнате психологической разгрузки

— Тётенька, ну не надо, всё нормально будет, найдётся ваша дочь… и Нудл наша тоже, — Туди, которому сейчас самому хотелось реветь как белуга, рассеянно погладил по плечу рыдающую Эмму, сидевшую рядом с ним на одном диване. Однако несчастная мать была безутешна.

— И у кого только духу хватило на мою доченьку свои грязные руки поднять? — всхлипывая, бормотала Эмма, утирая слёзы то полой плаща, то кончиком собственного хвоста, — добрая, скромница, тихая, ни разу ни в одном безобразии не замечена… Ах, сволочи, да неужели у них самих своих детей никогда не было?! — тут страдалица припала к плечу синеволосого и зарыдала ещё горше.

— Ох, кто-нибудь, дайте воды, ради Бога, женщине плохо, — взвыл певец, обхватив химеру своими худыми руками.

В комнату зашли двое. Один высокий черноволосый и чернокожий тип, похожий на хиппи. Второй, а второго они уже видели, и этот второй принес воды и кофе.

Эмма дрожащими руками поднесла к губам стакан с водой и мгновенно опустошила его.

— Давайте вы тогда сначала, расскажите им, — по-джентльменски уступил даме Туди. Химера сделала глубокий вдох и начала уже более-менее спокойным голосом:

— Доченька моя, Сашенька… Вчера вечером у неё дополнительное занятие должно было быть до полседьмого. Ждала, ждала её… Мы сюда года два назад переехали, говорили, район самый спокойный, никто не шалит… Она тогда в футболочке была светлой, шортики чёрные и кроссовочки, физкультура у неё в дополнительных занятиях стояла! Глаза голубые, волосы светлые и длинные, как она за ними ухаживает, вы бы видели! Хвостик пышненький, тоже без ухода не оставляет… Умоляю, помогите, это же моё чадо, моё дитя, у меня никого больше не осталось, с тех пор, как муж умер! Я на вас молиться буду, родненькие! — закончила несчастная мать и закрыла лицо руками.

— А у нас гитаристка пропала, — это уже синеволосый начал давать показания, — японка, 15 лет, волосы фиолетовые, невысокая такая, одета тогда была в кофту полосатую, шорты чёрные и сапоги. Мне Мёрдок, он главный у нас, сказал: Придёшь без Нудл — жопу на башку натяну! И ведь натянет… Да вообще — удавлюсь я, если с Нудл, ни дай Бог что случиться!

— Ясно, — сказал тип, похожий на хиппи, — Мик, придется тебе здесь задержаться.

— Это почему? — ответил второй.

— Потому что это по твоей части…

— Я разыскиваю совершенно другого человека, — напомнил Мик, — и мой лейтенант платит мне именно за это, а за то, что ты не желаешь помочь этим двоим, твой лейтенант мне должен заплатить…

— Нет проблем, — сказал хиппи и испарился из комнаты.

— Хорошо, — сказал Мик, поворачиваясь к пострадавшим, — теперь вы, оба, не торопясь, и очень четко расскажите мне об том дне, в который пропали ваша дочь, — Мик обратился к химере, — и ваша гитаристка, — уже к Туди.

— Как я уже сказала, у неё вчера после уроков дополнительное занятие поставили, и она меня ещё предупреждала, что будет дома где-то уже в семь. Я как раз с работы вернулась, семь часов ровно — её нет, семь пятнадцать — тоже нет, половина восьмого — не пришла… Подруг у неё нет, в классе отношения не сложились, так что ни к кому она зайти не могла. А она ещё телефон дома забыла, она у меня малость рассеянная, так что не могу с ней даже связаться! Я за ночь уже чуть ли не всю валериану выпила, не вернулась, пропала моя девочка!..

— У нас почти также, — вновь очередь фронтмена, — ушла два дня назад в пять часов вечера в магазин едой закупиться, и — как в воду канула! Всех обзвонили и обегали, её даже у Дэймона нет! А скоро клипы ко второму альбому снимать! Меня к вам уже Мёрдок направил, сказал, что не найду Нудл…, а впрочем, уже я говорил, что он мне сказал!

— Так, понятно, — Мик вздохнул, — дело ясное, что дело темное. Значит, так. За дело придется браться мне, поскольку сами видите, никому это не нужно. Поэтому сейчас вы вернетесь к себе и заживете дальнейшей жизнью, а я попытаюсь разобраться с вашим делом. Только одно, оставьте номера ваших телефонов, чтобы я мог звонить, если у меня появится новая информация или вы что-нибудь полезное для меня вспомните. И, главное, успокойтесь. Паника в таких делах никогда до добра не доводила. Я вам обещаю, что постараюсь найти обоих в самое ближайшее время, если не их самих, то следы их пребывания.

— Я бы рад вернуться, — нервно пробормотал синеволосый, — только Мёдс меня прибьёт!

— Ох, показала бы я Кузькину мать тем, кто мою деточку обидел! — Эмма издала яростный рык.

— Но ведь не могу вас оставить здесь, — терпеливо объяснил ситуацию Мик, — у вас, мэм, наверняка, есть дела дома. Вы должны вернутся, вдруг ваша дочь сможет найти телефон и позвонить вам. И если она не застанет вас дома, то впадет в панику. А что касается вас, мистер, могу только предложить номер в мотеле…

С трудом, но несчастные таки согласились на это. Миссис Сильверштейн отправилась домой, утирая глаза. Туди тут же позвонил бас-гитаристу, дабы сообщить о результатах посещения полицейского участка. И судя по вылетающим из трубки яростным матюкам, бедолаге на самом деле в ближайшее время стоит укрыться в уютненькой комнатке номера мотеля…

Мик вернулся в кабинет Майка и принялся расспрашивать ребят об химерах, но все пожимали плечами и уходили от ответа. В конце концов Мику посоветовали обратится к парню из отдела помощи подростков, некому Ридлу. Мик отправился по указанному адресу. Ридл оказался долговязым типом с кошачьими ушками и длинным кошачьим хвостом серого цвета. Увидев Мика, он настороженно уставился на него.

— Привет, — сказал Мик.

— Привет, коль не шутишь, — ответил Ридл, голос у него оказался глубокий и хриплый.

— Думаю, что ты можешь рассказать мне о положении химер в этом городе?

— С чего такой интерес? — Ридл вольготно расположился в кресле. Мик внимательно его осматривал. Черная майка, джинсы и, торчком стоящая жилетка, коричневого цвета удивительно шли ему. Волос на голове был черный с проседью и слегка волнистый.

— Пропала молодая химера, — ответил Мик, — у вас в участке я не заметил особого энтузиазма вникать в это дело…

— А ты?

— А я не отсюда, — Мик присел на край стола, — и вообще сюда приехал для поиска одного человека.

— Понятно, — Ридл, прищурившись, посмотрел на Мика, — я — Блэк Ридл. Блэк — мое имя, данное мне при рождении.

— Мик Меллоун, — Мик протянул ему руку.

Тот пожал её и сказал:

— Поедем сейчас в район, я тебе покажу все, а потом посмотрим, как тебе можно помочь. Мотоциклы любишь?

— Да.

— Отлично.

Не то, чтобы Мик особо был настроен против разного рода людей, но иногда его бесило, что те, кто ДОЛЖЕН помогать, пытаются увильнуть от прямых обязанностей. Отдел, где Мик работал, специализировался на убийствах, а не на поиске пропавших, если только это не было частью работы. Но тут, в чужом городе, в чужом участке, Мик не мог оставить в беде двух бедняг.

"Осталось три дня - Неужели надежды нет?!"

Мик, получив все материалы дела на руки, принялся работать. Ридл показал Мику район; они пообщались с местными и выяснили одну вещь. Месяц назад некий фрик, которого местная банда Дикие Химеры охарактеризовала словами — чокнутый клоун — дал им задание обворовать некую фабрику. Платил он хорошо, поддержка была на высоте. Они выполнили работу и получили бабки. То, что они украли, не представляло никакой материальной ценности, и в глазах ребят представляло бессмысленный набор запчастей.

Ридлу это не понравилось, и он остался читать им лекцию, а Мик отправился побродить. Поговорил с местными, пообщался с подростками и выяснил, что некий чокнутый клоун пытался соблазнить некими дарами нескольких подростков, но тут народ был ушлый, на посулы не купился. Поэтому несколько подростков потом пропали. Внезапно. Но потом они нашлись, только невменяемые.

— Как он выглядел? — спросил Мик.

— Кто?

— Клоун, который соблазнял детей?

— В фиолетовом костюме, все время хихикает, рожа белая, псих полный, — вынесли свой приговор подростки.

— И откуда такая пакость к нам приперлась? — спросил, неслышно подошедший, Ридл.

— Из Нью-Йорка, — ответил Мик, — слыхал я про него. Кличка — Джокер, а кто он и что он — никто толком не знает.

— А может с запада?

— Нет. В наши штаты такая мразь не приходит, жарко сильно, мозги не работают, — отозвался Мик, — я бы хотел поговорить с теми, кто пострадал от действий Джокера.

— Тогда в госпиталь поехали.

— Отлично.

***

А что же в это время происходило с бедными детьми?

Новыми друзьями оказались круглолицый паренёк 15-ти лет с чёрными кудрями, по одежде отдалённо напоминающий английского школьника, и экзотической внешности шестнадцатилетняя девица: аквамаринового цвета волосы, заплетённые в два длиннющих хвоста, украшенных массивными металлическими заколками, короткое платьице с галстучком, как раз под цвет волос, чёрные колготки и туфельки. Нудл еле слышно ахнула, узнав свою землячку и коллегу — самую юную певицу Японии, саму Мику Хатсуне. Хлороформ ещё не отпустил обоих; несчастных легко приволокла некая особа в чёрно-красном костюме Арлекина, тоже с мертвенно-белым лицом и улыбочкой психа, держа их под мышками, как мешки с песком.

— Прошу знакомится! — загоготал Джокер, и вслед за ним противно захихикала девка, наряжённая шутом. Робин тут же вскочил на ноги, но внезапно пошатнулся и едва не упал. Бедолаге пришлось упереться одной рукой в стену под идиотский хохот обоих ряженых.

— Вы… суки… я вам ещё… Да отпустите, твари, хотя бы девчонок, — выдохнул юный герой, пытаясь собрать остатки сил.

— Пожалуйста, не делайте этого, не сажайте их сюда, — Саша, полными слёз глазами и голосом, в котором сквозила жалость, смотрела на незнакомых ребят в лапах негодяев. Она была голодна и тоже чувствовала слабость, однако Нудл и Робину было похуже — ведь их держали здесь максимум три дня, естественно, без пищи и воды, а бороться с обезвоживанием беднягам приходилось, набирая в горсть по капле воду с сильным металлическим привкусом из одной из прорвавшихся труб в камере.

Не обращая никакого внимания на жалобные мольбы юной химеры, Джокер привычным нажатием на кнопки отключил ток, открыл проход, и бесчувственные Мику с круглолицым школьником грохнулись об железный пол своей тюрьмы.

— Ты... — Робин сделал яростный выпад в сторону Джокера, но потерял координацию и упал на колени. Решётка и скачущая по ней синяя искра как раз уже вернулись на место, засранец даже ещё малость усилил напряжение.

— Да что ж ты за долбанутый урод такой! — подала голос Нудл, выглядевшая совсем плоховато. Саша уже ничего не говорила, она просто расплакалась, глядя на два неподвижных тела на холодном металлическом полу.

— Так-с! — садист хлопнул в ладоши, выглядел он в этом момент таким радостным, словно ребёнок, получивший в подарок новые игрушки, — вот и все мои крошечки собрались!

— ХВАТИТ, Я ТЕБЕ СКАЗАЛ!!! НЕМЕДЛЕННО ОТПУСТИ НАС, ЕБАНАТИК!!! — завопил из последних сил Бэтменовский падаван.

— Я вижу, вас всех интересует, ради чего я собрал вас здесь, мои хорошенькие? Радуйтесь, поскольку всего лишь три дня вам осталось бездельничать у меня в гостях. А там уже…

— Ооо, Конфетка, я просто жду-не дождусь! — прыгая, как ужаленный под хвост кенгуру, Арлекинша с радостным визгом обвила руками шею изверга.

— Все лишь три дня, милая — и весь этот мир, надававший нам столько пощёчин, взлетит ко всем чертям, — опять заржав, ряженые изобразили танцоров танго.

— Вы… что, нет! Нет! — леденея от ужаса, промямлила химера, Нудл лишь раскрыла рот, а Робин аж зубами заскрипел от бешенства.

— Да, всего лишь три денёчка, быстро быстро летящих денёчка, и вас всех ждёт особая роль на моём празднике! Идём, дорогуша, дела не ждут! Ну, покедова! Через три дня увидимся!

— Стойте! Вернитесь! — с надрывом выкрикнула Саша вслед уходящей парочке, — вы не можете так поступить, нет! Пожалуйста, этим ребятам плохо, отпустите их! Ну разве можно делать такие вещи?! СТООООЙТЕ!!!!

Её затопили не столько страх и инстинкт самосохранения, сколько бессильная жалость и дикое желание помочь — гитаристке, сжавшейся в уголке, и судя по подрагивающим худым плечам, самой сейчас ревевшей; тяжело дышавшему Робину; японской певице и английскому школьнику, которые уже тихо замычали, приходя в себя; и — матери, которая сейчас, наверное, сидит перед окном и плачет от тоски и неведения.

— Мама… бедная моя мамочка… ребята, пожалуйста, держитесь, только держитесь! Господи, умоляю, кто-нибудь, ну хоть кто-нибудь, ВЫТАЩИТЕ НАС ОТСЮДА!!!

Бывший канадский солдат подключается к расследованию

— Да, досталось им по полной, — знакомый голос прозвучал за спиной Мика. Мик быстро обернулся.

— Логан? А ты что тут делаешь?

— Могу спросить тебя о том же, приятель! — Логан подошел к Мику и сгреб его в свои объятья, — давно не виделись. Так что тебя привело в это скорбное место?

— Расследование, — лаконично ответил Мик, — а ты?

— То же самое. Минутка найдется?

— Для тебя — всегда.

Они вышли на крышу, Логан тут же закурил. Мик посмотрел на своего приятеля. Все то же самое — коричневая кожаная куртка черные джинсы, фланелевая клетчатая рубашка, под ней серая майка.

— Знаешь Брюса Уэйна?

— Нет, а кто это?

— Один чудной тип. Миллионер. У него есть секрет, по ночам он скачет по крышам и ловит бандитов. У него похитили напарника, и он меня нанял.

— Этот тип случайно не из Готэма? — осторожно спросил Мик.

— Это только под покровом ночи Нью-Йорк превращается в Готэм, — ответил Логан, — хочешь узнать, зачем все это делается?

— А ты в курсе?

— Брюс мне рассказал… кое-что. Некоторые аспекты их последнего расследования.

— И?

— Вот. Был некто Доктор Зло. Он придумал супер оружие. Работала, по мысли создателя, данная система на сердцах избранных. Сердце бралось из живых людей, помещалось в специальный преобразователь и… вуаля. Но желающих проверить работу данной системы не нашлось, и Доктор Зло продал систему Доктору Манхэттену. Тот посмотрел, подумал и уменьшил всю систему до маленького приборчика. Работал он теперь методом подключения нескольких клемм к обнаженному сердцу пациента. Жертва жила на капельницах, сердце билось, клеммы улавливали ритм, отправляли в преобразователь, тот ритм преобразовывал в энергию, энергия шла в накопитель, а оттуда — куда душе угодно.

— Жестоко, — зло проговорил Мик, — и садистки.

— Да. Доктор Манхэттен выбросил прибор, поскольку после несчастного случая, ему со всякими приборами возится западло. А Джокер нашел, что-то переделал…

— А зачем подростки?

— Энергия. Необузданная. Знаю, — Логан докурил сигару и ввинтил её в бетон, — ты бы сам пожертвовал собой, но спасти ты таким образом никого не сможешь.

— Но… похищены дети! Этот урод хочет их использовать?

— Да.

— Робин, молодая химера и гитаристка.

— Еще двое пропадут, если уже не пропали.

— Почему пятеро?

— Стихии.

— Каким образом?

— Пять стихий, пять детей.

— Ясно, — вздохнул Мик, — значит, теперь ясно откуда рулить и куда. Ты со мной?

— Само собой, — усмехнулся Логан, — если ты в деле, то я рядом.

— Где нам это искать? — спросил Мик Логана, — ты в курсе?

— Нам нужна заброшенная фабрика или старый дом. Этот ублюдок обожает всякие развалины.

Парни сидели в кафе и ели. Ридл поняв, что уже не нужен, тихо слинял на работу.

— А зачем химера? У них физиологические особенности какие-то? — спросил Мик, вгрызаясь в гамбургер. Не любил Мик Фаст-фуд, да время не терпело.

— Эксперимент ставит, — ответил Логан, жуя сандвич.

— А на кой хрен ему эта установка?

— Вселенную взрывать будет, — Логан сделал большой глоток пива.

— Ясно, а мы, так понимаю, призваны спасти эту вселенную и детишек от мелкого пакостника?

— Да.

— Мило. А чего это Брюс Уэйн сам напарника не спасает?

— А он из города редко выезжает, это не я и не ты. Мы с тобой бродяги, а он — домосед, в Нью-Йорке живет, Нью-Йорк спасает.

— И как он на тебя вышел?

— А вот… — хохотнул Логан, и Мик понял, что продолжение истории ему не расскажут.

Мы будем надеяться вместе!

— Палочка… Моя палочка… Они сломали её, — бормотал юный англичанин, которого как оказалось, звали Невилл Лонгботтом, ученик Школы Магии и Колдовства Хогвартс, расположенной где-то к северу от Лондона, уставившись отчаянным взглядом на три тонкие щепки и вцепившись себе в волосы до побелевших костяшек. Мику рыдала от шока, поливая слезами плечо Нудл, а та, сама плача, гладила родственницу по голове дрожащей рукой. Саша уже не могла плакать, она лишь прижала к лицу собственный хвост и шептала что-то неразборчивое.

— Так — стоп! — Робин, у которого головокружение более-менее сошло на нет, поднялся на ноги, для уверенности всё же опираясь о стену рукой, и окинул несчастных строгим взором, — сейчас же уймитесь! Нытьё нам что, хоть чем-то поможет, а?

— А что мы, по-твоему, должны делать? — хмуро отозвался Невилл, бережно убирая обратно в карман брюк то, что недавно ещё было его волшебной палочкой, — красиво говорить это одно, а идея у тебя хоть одна имеется? Эх, вот гады-то ползучие, вообще в негодность привёли, а так бы я сейчас решётку эту к дементорской матери! И пускай меня потом хоть трижды исключат!

— Да, вот именно, Робин-кун? — буркнула сквозь слёзы Нудл. Мику всё ещё не могла успокоиться…

— Стойте, не ругайте его, — жалобно взмолилась Саша. Неожиданно для всех (и особенно — для Робина) юная химера сама встала, пошатнувшись, и… положила руки на плечи рядом стоящему юному герою, — он ведь говорит это не для того, чтобы поиздеваться над нами, а совсем наоборот!..

— Э, а чего это ты вдруг покраснел-то, братишка? — вдруг хихикнул Невилл. Нудл тоже тихо прыснула.

— Кххе, кххмм, мы сейчас не об этом, — прокашлялся и впрямь похожий на спелый помидор Робин, — охх, — но пареньку не удалось окончить свою пламенную речь: как назло, перед глазами опять всё завертелось, ноги подкосились, и несчастный упал… прямо на руки перепуганной Саше.

— Они нашли друг друга, — подвёл итог начинающий волшебник.

— Зат... кнись, — с трудом выдавил из себя бедолага.

— Ох, что же теперь с нами будет? — всхлипнула Мику.

— Если бы мы знали, Мику-сан, этот долбанутый клоун ничего не договаривает, — ответила Нудл.

— А вдруг они собираются разобрать нас на органы и продать иностранным врачам? — брякнул Невилл, — я слышал не раз, как некоторые маглы-преступники тайком балуются подобными делами!

— Не-а, изнасиловать по очереди, снимая на камеру, — прошипел Робин.

— Парни, вы о чём-нибудь повеселее не можете поговорить? — взмолилась гитаристка, а певица издала жалобный стон, уткнув лицо в ладони.

— Эм… я вспомнила, он говорил, что весь мир скоро должен взорваться, — робко отозвалась юная химера, по-прежнему аккуратно поддерживая ученика Бэтмена. Тот стиснул кулаки:

— Точно же! Значит, Апокалипсис решил устроить, мудло. Интересно, мы тут при чём? Хех, думает, мы ему в этих грязных делишках поможем?! Вот уж фигушки, меня-то он не заставит даже под прицелом пулемёта!

— Я тоже, Робин, я ни за что не стану творить зло, — подняла на него свои ясные голубые глаза Саша, и паренёк опять почувствовал, как у него прилила кровь к обеим щекам, — пусть даже за это убьёт меня, если захочет!

— Да ты что, сбрендила?! Пусть только попробует тебя… ну то есть, каждого из вас хоть пальцем тронуть, я его на месте в бараний рог сверну! — выкрикнул юный герой и устало привалился к стене.

— И меня никто ни за что в жизни не заставит вершить подобное! — Мику неожиданно вскочила с места, по её сердитому личику всё ещё катились слёзы.

— Меня-то уж точно! — Нудл попыталась встать, однако смогла лишь при помощи певички. Обе японки подошли вплотную к Робину и химере… и ребята обнялись.

— Чертовски жаль, что я не могу вам помочь! Но скорей ад замёрзнет, чем я перейду на сторону к этим чокнутым гадам! Я тоже с вами! — и юный волшебник тоже принял участие в групповом объятии.

Саша опять чуть не расплакалась. Как же ей хотелось спасти всех этих ни в чём не повинных ребят, увести их из этого безжалостного кошмара к свежему воздуху и ясному солнышку!

— Нас непременно спасут, ребята, я верю! Вы согласны?

— Да, я верю тебе, Саша-тян!

— И я тоже!

— И мы должны так надеяться все вместе! Только вместе! Я не оставлю вас, — но вдруг Сашин голос прервало зловещее шипение, и камеру наполнил едкий газ.

— Опять! Дыхание задержите-е-е! — взвыл Робин, мигом зажав рот ладонью.

***

— Хи-хи-хи-хи! — страшно довольный Джокер, видя на мониторе камеры видеонаблюдения, как все пятеро детишек один за другим медленно опустились на пол, прекратил подачу сонного газа. Это было так, для забавы. Первый раз он это сделал, когда только отловил Бэтменовского пацана и фиолетоволосую японочку, чисто для того, чтоб для начала припугнуть мелких паршивцев. Ох, ну и скакали же они тогда по камере, после того, как очнулись, прямо как две бешеные макаки!

— Что, козлята, размечтались, типа сейчас придут добрые дяденьки в форме или плащах и спасут ваши девственные попки? Как бы не так, мои батареечки! Хмм, кстати, всё продвигается как нельзя лучше, может быть, это позволит не тянуть далее ещё целых три дня? Эй, дорогая! У тебя там всё в порядке?

Хм... Похоже, мы напали на след!

— Ты уверен? — спросил Мик у Логана, когда они добрались до одного самого разрушенного здания Детройта.

— Запах, — сказал Логан, — очень много запаха. Страх.

Мик, очутившись во дворе мертвого дома, принюхался.

— Ты прав. Тут все пропахло страхом и болью. Теперь нам надо найти место.

— Дом высокий, — Логан задрал голову и посмотрел наверх.

Здание было высокое, этажей пятьдесят. Окон там не было, дверей — тоже. Сквозь разбитые стекла уныло свистел ветер.

— Призови на помощь свои силы, — сказал Логан, — а то мы тут до вечера провозимся.

— Нет, — Мик мотнул головой, — если я ими сейчас воспользуюсь, то я не смогу потом. У меня сейчас некоторый упадок этих сил, поэтому начнем обычную полицейскую проверку.

Отправились. Лифты не работали, и пришлось парням по лестницам карабкаться, но выше второго этажа не пошли, потому что Логан сказал, что запах слабеет. Вернулись на первый этаж.

— Черт! — Логан вдарил кулаком об стену.

— Постой, — остановил Мик приятеля; Логан обернулся. Мик ответил взглядом серебристых глаз.

— Что ты видишь?

— Я вижу пятна живых существ, они находятся ниже подвала, а вот прибор — у нас под ногами, но добраться мы отсюда до него не сможем!

— А откуда?

— Я должен посмотреть город сверху, — сказал Мик; серебристая пленка ушла из его глаз.

— Вертолет? — предположил Логан.

— Ты прекрасно знаешь, о чем я, — Мик улыбнулся и вышел из здания. Поднял голову к хмурому небу, с которого полетели первые капли холодного дождя.

— Ты сможешь? — обеспокоенно спросил Логан, выходя следом.

— А почему и нет? Просто, я потом буду спать целые сутки…

— Думаю, что это мы сможем пережить…

— А дети?

— Дети? — Логан хмуро поглядел на Мика, — дети… тоже.

— Молись, чтобы это так и было, — Мик обхватил себя руками. Сквозь рубашку и куртку рвались крылья. Было больно, но Логан не делал ничего, чтобы облегчить страдания Мика, ибо знал, что Мик не позволит. Крылья вырвались, стряхнув с себя капли крови и кусочки плоти, раскрывшись на все восемь серебряных метров каждое. Мик взлетел в ледяной дождь. Логан следил за ним, пока Мик не пропал из виду.

***

— Робин, всё хорошо, я здесь, — Сашины слёзы, чистые как дождинки, капали на иссиня-бледное лицо Бэтменовского ученика, покоящегося в её объятиях. Рядышком Невилл с Мику хлопотали над Нудл: после того, как дети очнулись, с юным героем и гитаристкой дела обстояли вообще паршиво. У Саши самой явственно ощущался упадок сил, но к счастью, химеры, в отличие от простых людей, могут чуть дольше продержаться без пищи, сохраняя при этом хоть кое-какую дееспособность.

— Слава Мерлину, хоть что-то помню из магловской медицины, — юный волшебник, мокрый и красный, довольно-таки умело делал еле дышащей гитаристке массаж сердца, — давай — вдох! — скомандовал он Хатсуне, и певичка изо всех сил вдохнула прямо в раскрытые губы сестрёнки порцию живительного воздуха.

Робин уже мог дышать самостоятельно. Плачущая химера тихонько баюкала его, как плюшевого мишку, прижав к груди растрёпанную голову паренька, даже обернула его своим тёплым пушистым хвостиком.

— Держись… Нас уже ищут, я чувствую, я это чувствую… Я никому из вас не дам умереть, ни сегодня, ни завтра!

— С-с-саша, — прошелестел голос юного героя. Дрожащей рукой Робин снял маску, которую тут же выронил, и помутневшие от слабости карие глаза встретились с голубыми, полными слёз.

— Тебе никто… не говорил… у тебя тебя глаза… как небо…

— Аххх! — Саша аж ушки прижала: даже здесь, в атмосфере, напоминающей кошмарный сон, это был первый комплимент, услышанный за последнее время ею от мальчишки! До этого парни в её классе оказывали ей знаки внимания в виде пинков, щелбанов, подножек и соревновании Кто сильнее дёрнет за хвост.

Тут гитаристка дёрнулась, судорожно задышала, и её неожиданно затошнило.

— Давай, подыми её, чтоб не захлебнулась! — заорал Невилл. Мику помогла несчастной принять сидячее положение, шепча одобряющие слова по-японски, так что только Нудл могла их понять.

Саша без тени брезгливости на лице протянула руку к ещё содрогающейся от рвотных позывов фиолетоволосой и тоже заключила её в свои объятия, даже не обращая внимания на то, что та всё-таки её извазюкала.

— Саша… тян…

— Я здесь, Нудли!

***

Джокер чуть не плясал от радости, наблюдая по монитору представление. Тем более, его система Судного Дня уже как раз была в полной боевой готовности, так что вести приготовления ещё два дня просто смысла не было.

— Хе-хе-хе, начнём, пожалуй, с этой хвостатой, вон как за всех убивается-то! Ух, ты ж моя батареечка, папочка идёт за тобой! — хихикая и потирая руки, засранец в компании с Харли направился туда, где содержал пленников, дабы начать вершить своё самое главное и самое тёмное дело.

Нельзя маленьких обижать!

Мик свалился с неба неожиданно. Логан уже перестал надеяться.

— Выпускай когти, приятель, мы телепортируемся, — закричал Мик, паря над Логаном.

— Ты нашел их?

— Да. Я отправлю тебя к детишкам, а сам свалюсь на голову Джокеру.

— Лады.

Мик поднял Логана в небо, а потом стремительно полетел вниз в раскрывающийся овал телепорта.

Логан оказался в затхлом и мрачном помещении, его тут же окружили детишки. Точнее, из их двоих, Невилл и Хатсуне, Робин и Нудл уже просто не могли встать без посторонней помощи.

Мику вскрикнула от испуга, прижав ладони к щекам, когда в камере, откуда ни возьмись, появился здоровенный небритый мужик, с шестью длиннющими металлическими когтями, а волшебник тут же заслонил её, выставив вперёд кулаки.

— Если вас он за нашими сердцами прислал, то попробуйте сперва моё вырвать!

Сзади послышался стон — Робин с трудом приподнял голову:

— Пресвятые угодники… Логан, дружище, ты ли это… Ребят, спокойно, это друг, — и не договорив, бедняга отключился.

Мик с грохотом приземлился на скользкий пол и осмотрелся. Худенькая клоунесса с криками: А ну, не рыпайся! пыталась привязать к столу плачущую и вырывающуюся химеру. Мик подскочил к ней и отшвырнул от химеры.

— Ты не плачь, — и протянул девочке огромное серебряное перо, вытащенное из крыла, — держи его крепче и ничего не случится.

— Вы… кто? — выдохнула ошеломлённая Саша, когда неизвестный положил ей на грудь пёрышко, от которого исходило приятное тепло. Лишь только перо её коснулось, будто бы недавно утраченные, силы вновь начали наполнять её хрупкое тело. Неужели это сам ангел, посланный облегчить их страдания? Но увы, пришедший не успел ответить…

— Так-с, ну и что это у нас тут такое? — послышался сзади гневный фальцет изверга, — кто это посмел нарушить успешный ход моих блестящих планов, а?! Покажи-ка мне своё красивое лицо!

Мик развернулся и пошел на Джокера. Тот опрометью бросился врубать свой жуткий агрегат, поскольку перепуганная Саша всё ещё лежала на столе.

— Я тебя сейчас арестую, — заявил Мик, стреляя в машину судного дня и сопровождая свой выстрел сгустком ослепительно белой энергии. Прибор с громким хлопком взорвался.

— Ооо, Конфетка, он всё испортил! — тут же завыла Харли.

— Ничего, лапочка, это дело поправимое, только сейчас сперва следует кое-кого научить уму-разуму! — хихикнул садист, — ну так что же, начнём веселье?

Они с Джокером вцепились в смертельной битве. Крылья у Мика пропали; клоунесса пыталась пнуть Мика, но все время промахивалась и попадала по Джокеру. Потом Мик оторвался от клоуна и попятился к маленькой химере. У него было прокушено плечо и поцарапан подбородок. Джокер и клоунесса стали надвигаться на него. Мик выхватил оба револьвера и наставил их на бандитов. Они приближались и не видели, что сзади вырос Логан, окруженный толпой детей. Невилл поддерживал Робина, а Хатсуне — Нудл.

— Ребята, вы живы, — всхлипнула Саша, но замерла, увидев в их компании незнакомого мужчину… с когтями.

— Саша-тян, не надо бояться, он пришёл нас спасти, — улыбнулась бедняжке Хатсуне.

— Ой, дяденька, а как же вы их вывели-то? Решётка под напряжением была, по ней всё время ток скакал, мы даже дотронуться не могли, — обратилась химера к Логану.

— Когтями, малышка, — сказал Логан, внимательно осматривая помещение. Опытным взглядом он определил, что Мику нужна помощь.

— НУ НЕТ, НЕ ВЫЙДЕТ!!!!! — взревел Джокер, бешено вращая глазами, — ДОРОГАЯ, ДАВАЙ ПОКАЖЕМ ВСЕМ ИМ!!!!!

В несколько прыжков одолев расстояние, Логан отправил клоунессу в нокаут. Она отлетела к дальней стене и, ударившись об стену, рухнула на пол. Джокер проворно отскочил, вытащил большую пушку и наставил её сперва на Логана, но потом, передумав по своему чокнутому обыкновению, перевел ее на детишек, которые стояли около химеры, и нажал на курок.

Дети не успели напугаться, потому что Мик прыгнул и закрыл их собой. Пуля попала Мику в грудь, но второй пули не последовало. Логан вцепился в Джокера.

— НЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ!!!!!!!! — вырвался у Саши отчаянный вопль. Рванув не до конца завязанные верёвки, юная химера, как ошпаренная, спрыгнула со стола и подскочила к раненому, сжимая в кулаке подаренное ей серебряное пёрышко.

— Вы, только пожалуйста… пожалуйста, не надо! Я не хочу, чтобы вы погибли из-за меня! — она припала ему на грудь и зарыдала, её красивые светлые волосы уже перепачкались в крови. Рядом подошли и волшебник с певицей, по-прежнему поддерживающие бесчувственных гитаристку и юного героя.

— Дайте-ка мне, — Невилл вновь готов был при необходимости делать массаж сердца.

— Так, ребятишки, — Логан уже закончил с Джокером и Харли, туго замотав их электрическим проводом, и подошел к лежащему навзничь Мику, — Мик?

Мик лежал тихо, только алое пятно расплывалось на рубашке. На груди рыдала химера, сжимая в кулачке серебряное перо.

— Мик? — Логан отодвинул, залитую слезами и запачканную в крови Мика, химеру и пощупал пульс. Сердце билось. Пощупал лоб — горячий.

— Черт! — выругался Логан, — а ну-ка, пострелята, кто-нибудь из вас воды найдет?

— Вода? — переспросила зарёванная Саша, — ах ты, Боже мой! — озиралась она по сторонам.

— Этот парень, кто он, как он попал сюда? — обратилась Хатсуне к обеспокоенному Логану.

— Это мой друг. Он — полицейский. Зовут Мик, — отрывисто сказал Логан, — его необходимо привести в чувство. Если мы сейчас жар у Мика не собьем, то его спасательная операция на этом закончится.

— Эй, мистер! — вдруг радостно окликнула Логана Саша. В горсти она держала немного воды, которую только что насобирала из одной трубы на стене, повреждённой во время схватки с Джокером и Харли.

— Мало воды, крошка, но спасибо, — Логан влажной ладонью протер Мику лоб, но лучше не стало. Логан расстегнул на Мике рубашку. Пуля попала чуть левее грудины. Кровь пузырилась в ране. Логан беспокоился все сильнее, обычно Мик, после таких ранений, терял сознание на несколько минут, а потом приходил в себя. Но тут творилось что-то нехорошее. Мик буквально горел, кровь в ране стала чуть ли не испаряться.

— Вот что, детишки, давайте все на выход, а я тут с Миком посижу, — нарочито бодрым голосом сказал Логан, — а ты, крошка-лисичка, перышко держи крепче и верь.

Всё хорошо, что хорошо кончается

— Погодите, давайте хоть я помогу, если надо — подал голос Невилл, не спуская сочувственного взгляда с раненого полицейского. А Робин с Нудл всё ещё не приходили в сознание.

— Да, вы только скажите, что нам делать! — воскликнула Хатсуне, так же не отрывая глаз от того, кто самоотверженно закрыл их от пули садиста. Как же так — со спокойной душой оставить здесь тех, кто не позволил двоим, больным на голову, клоунам вскрыть их, как лягушат, и подключить их живые сердца к бездушной машине, чтобы их положительная энергия уничтожила весь мир?

— Пожалуйста, мистер, ему же плохо, — прошелестела Саша, тиская перо, но пронзивший всех троих свирепый взгляд, не требующий возражений, заставил с болью в душе, но всё же повиноваться. Тем более, ничуть не лучше обстояли дела с бедными Нудл и Робином, напоминавших на данный момент восковых кукол. М-да, отчаяннее положения просто не придумаешь — твой спаситель истекает кровью у тебя на глазах, пацан и девчонка, которых ты едва знаешь, тоже балансируют на грани жизни и смерти… Невилл едва не прокусил губу, Мику открыто заплакала, а бедная химера просто уже плакать не могла…

— Вы, ребятки, — Логан вспомнил, что перед ним дети, и эти дети напуганы, — не бойтесь. Если Мик в себя придет, то он ваших друзей живехонько приведет в порядок. Ему самому только бы выжить, — и бросил встревоженный взгляд на приятеля.

Дорого бы Логан дал, если бы пуля, попавшая в Мика, попала бы в него. Он бы не поморщился, даже не почувствовал, но Мик оказался быстрее. Его дурацкое желание спасать всех и вся, даже ценой собственной жизни, привело к тому, что он теперь лежал на руках Логана, истекая кровью.

— Вы идите на воздух, может Робину и его подружке там полегче станет, — поторопил Логан ребят, — когда Мику лучше станет, вы, я это обещаю, увидите. А ты, малышка лисичка, храни это перо. Если вдруг, — Логан запнулся, не озвучив горькие слова, но все-таки решился, — с Миком что-нибудь случится, то перо тебя защитит.

— Мику-сан, Саша, давайте бегом! — подхватил инициативу волшебник, поудобнее закинул на плечи Робина и последовал к зияющему в стене дверному проёму (дверь была сорвана с петель). Певица с гитаристкой на плечах и химера, не мешкая, последовали туда за ним. Связанные Джокер с напарницей что-там позади истошно завопили, пытаясь освободиться от пут, но слава Богу, Логан стянул паршивцев хорошо, прочно, чтобы надолго баловаться забыли! Их крики подействовали на детей подобно ударам хлыста, и вот уже все пятеро оказались в мрачном и холодном коридоре, уходящим далеко в темноту. Даже окон там, как назло, не было.

— Так, и куда нам теперь? — пробормотал Невилл, заметно нервничая, пока они брели во мраке. Было вдобавок жутко, детям казалось, что из-за угла вот-вот напрыгнет какой-нибудь другой псих, более сильный и ненормальный, и они опять окажутся под замком, и тогда уже спасения не жди… Вот они осторожно начали подниматься наверх по узкой лестнице.

— Ты уверен, что это правильный путь, Невилл-кун?

— Надеюсь! — раздражённо откликнулся тот, — если продолжим на месте стоять, лучше ведь не станет!

— А если таким образом проболтаемся тут всю неделю?

На это юный волшебник не ответил… Хатсуне попыталась вызвать лифт на этаже, куда они только что поднялись, но увы — тщетно. Вот они оказались, в своеобразной развилке, откуда вели два коридора, налево и направо, тут из приоткрытых губ Робина послышался тихий стон…

— Братан, держись, немного осталось, — выдавил из себя чуть не плачущий Невилл.

Ах, как же обливалось кровью доброе и чистое сердце юной химеры! Ах, чтобы только сейчас она ни сделала ради всех их! Постой… А ведь она как раз и может кое-что, что спасёт сейчас остальных.

Саша навострила ушки, её ноздри чуть заметно затрепетали. Сперва химера обернулась к правому коридору, потом к левому…

— Ребята, давайте туда, за мной! — она опустилась на четвереньки, как иногда поступают химеры для придачи себе быстроты, и помчалась туда, откуда звал её запах ночного воздуха, влажного от недавно прошедшего дождя. Перо же она воткнула себе в волосы за ушко. Невилл с Мику, не мешкая, последовали, как гончие, за мелькающим впереди лисьим хвостом, конечно, Саша старалась не бежать слишком уж быстро, помня про драгоценные ноши на плечах обоих. Так, стена… сейчас опять налево… ещё налево… осторожно, лестница… вверх, вверх… теперь направо… стена, опять направо…, а сейчас налево, и — УРА!!!

Саша поприветствовала рождающуюся зарю торжествующим рыком. Невилл с Мику, выбежавшие позади во двор, в изнеможении повалились на землю, а вот Нудл с Робином так пока ещё не пришли в себя.

— Что… перехитрили мы тебя? — выдохнул юный волшебник, приподнявшись и погрозив пятидесятиэтажной махине кулаком, — ну теперь-то уже пасть на других не разевай!

— Нудл-тян, Нудл-тян, очнись, мы спасены, всё хорошо, — певица неистово трясла коллегу, но та вообще не подавала признаков жизни. Как и Робин…

— Что, что нам делать, они, кажется, не дышат! — повернула она к Саше и Невиллу мокрое от слёз лицо.

— Как — не дышат?! — подскочил к несчастным, как ошпаренный, волшебник. Так и есть, пульс нитевидный, дыхание совсем слабое, — вот Мерлинова борода!! И ни с кем здесь не связаться, вообще даже ни одной совы нет поблизости!..

— Бедные мои… За что? — всхлипнула было химера, но тут словно ясный свет осенил её. Молча она вытащила тёплое блестящее перо из-за ушка. Ведь тогда, лишь оно её коснулось, она ощутила неожиданный и приятный прилив сил, благодаря чему и вывела сейчас остальных к свободе.

— Пёрышко, если ты помогло мне тогда, то пожалуйста, помоги и им тоже...

— Обождите, — обратилась Саша к побледневшим волшебнику и певице, — положите их рядом друг другом. Поближе. Вот так, так.

Химера опустилась на колени перед лежавшими плечом к плечу фиолетоволосой и юным героем и положила перо так, чтобы оно касалось её и его груди.

— Проснитесь, милые, — ласково проворковала Саша, — теперь всё будет хорошо. Нас нашли и освободили, как я и обещала. Ведь мы надеялись все вместе. Теперь уже всё позади. Проснитесь, прошу вас.

— Ммммхххх…

— Что… что произошло? — пробормотала Нудл, приподнявшись на локтях. Следом так же и Робин принял сидячее положение, недоуменно смотря по сторонам и потирая лицо.

— Нудл-тян!! — Мику, рыдая, стиснула гитаристку в объятиях, не давая той как следует опомниться.

— Живой, хороняка! — Невилл по-братски хлопнул ученика Бэтмена по спине, тот аж пошатнулся, — ну и напугал же ты нас, мамашу тролля тебе в жёны!

— Ой, да полегче ты, чего мне умирать-то?! Что произошло, чёрт возьми, где Логан? — Робин с Нудл уже безо всякой помощи, сами поднялись на ноги, их взгляды сперва упали на мрачное строение, наконец-таки отпустившее их, а потом их встретил сияющий от счастья взгляд юной химеры. Перо она вновь пристроила за кошачье ушко.

— Мы спасены, друзья, весь этот кошмар позади и наш мир будет жить! — не пряча струящихся по милому, хоть и перепачканному, лицу радостных слёз, химера вновь заключила обоих в объятия и обвила хвостиком, тоже чумазым. Робин почувствовал, что опять краснеет. Как назло…

— Нормально себя чувствуете? — осторожно поинтересовалась Мику.

— Всё в порядке, правда, есть хочется. Интересно, как же мы… Ой, Саша-тян, ты же вся в крови!!!

— Не бойся, Нудли, я не ранена. Это, — Саша прикусила губу и опустила глаза, однако всё же смогла совладать с собой, — у этого клоуна окончательно поехала крыша, и он решил пристрелить нас. Но тут появился некто, похожий на ангела, он появился будто бы из ниоткуда, когда меня уже собирались вскрыть, и заслонил нас от пули, едва этот псих выстрелил.

— А Логан-то где? — прошептал потрясённый Робин.

— Если ты имеешь в виду мужика с когтями, то он свалился прямо к нам в камеру, вытащил нас, навалял клоунам и велел нам выбираться как можно скорее, — хмуро ответил юный волшебник, — так что вы двое очень много пропустили.

— И мы надеялись, что они, может быть, будут нас здесь ждать, — печально вздохнула Хатсуне.

— М-да, не хотел бы я, чтобы этот парень умер, — подхватил юный волшебник, — кстати, ведь эти двое отнюдь не маглы. Даже слишком…

И пять пар глаз со страхом и надеждой уставились на свою бывшую тюрьму. Где же вы, наши спасители, дайте хоть какой-нибудь знак, что всё в порядке!

Белый слепящий свет залил здание, вырвавшись из всех окон и дверей. Ярчайшая вспышка… и темнота. Здание обрушилось, но рядом с детьми материализовались двое — Логан и Мик. Мик выглядел бледным, но, по-крайней мере, живым. За спиной у него вновь были крылья. Логан смотрел на друга встревоженным взглядом.

— Все в порядке? — нетвердым голосом спросил Мик, — раненые есть?

— Нет, мы живы, я так счастлива, что и вы тоже живы, так счастлива, — Саша буквально задохнулась от радости. Остальные ребята встали рядышком с благодарными улыбками. Нудл и Робин тоже были слегка бледны, но в целом чувствовали себя гораздо лучше, за исключением лёгкого голода.

— Перо помогло?

— Угу, и она тоже, — Невилл кинул гордый взгляд на зардевшуюся химеру.

— Но если бы не ты тогда, ребята вряд ли протянули до спасения, — в свою очередь ответила Саша, и тут пришёл черед краснеть юному волшебнику.

Робин захихикал, но тут неожиданно дёрнулся.

— Хэй, а с нашими дорогими друзьями-то что? В лепёшки обратились?

— Ах, эти? — Мик вздохнул, — Логан пытался, из-за меня, их покрошить в китайскую лапшу, но я подумал, что это он слишком круто взял и, просто очистив им память, отправил обратно в психбольницу.

— Ну, там-то им и место! — гневно отозвалась Нудл.

— Согласен, у наставника отныне будет поменьше головной боли! — подытожил юный герой.

— Простите, сэр, — обратился тут Невилл к Мику, — странно, что я о вас у себя ни разу не слышал. Или вы в другом заведении обучались? Довольно-таки занятная ваша магия.

— Нет, я не волшебник, хотя про вашу школу наслышан.

— Ишь, как, — Невилл выглядел смущённым, — ну, если будете в наших краях — заходите! Там у нас есть на что посмотреть, это я вам гарантирую!

— Ох! — неожиданно схватилась за голову Нудл, — заболтались мы здесь, а Ди-куна сейчас ни дай Бог…

— Твой приятель сейчас в мотеле, — Мик улыбнулся Нудл, — сейчас Логан найдет машину, и мы вас всех развезем по домам, а кого не сможем, того я потом телепортирую.

И опять наступило групповое объятие спасённых детишек. На этот раз прощальное. Едва Сашу отпустили, она, заливаясь счастливыми слезами, обняла Мика, а затем — Логана.

— Спасибо… Спасибо вам за всё!

— Да не за что, девочка, — ответил на это Мик, — а зачем тогда полицейские существуют? И такие здоровые небритые мужики с доброй душой? — и, улыбаясь, кивнул на Логана.

Послесловие

Саша Сильверштейн тихонько отходила ко сну, в тёплых и мягких объятиях своей мамы. Рядом посапывала, свернувшись калачиком на подушке, любимая кошечка Энжела, а на столике рядом с кроватью перо серебрилось в лучах, смотревшей в окно, полной луны. Так хорошо, так спокойно и тихо, пережитого страха больше не существует, теперь можно лишь закрыть глаза и уйти в мир собственных грёз…

Однако Саше было и немного грустно. Кто знает, увидит ли она когда-нибудь снова этих ребят, которые, также как и она сейчас, вернулись туда, где их любят и ждут? Особенно, его, будущего защитника мира и справедливости по имени Робин?

— Твои глаза словно небо, — вспомнились юной химере его слова.

— Я буду надеяться. Надеяться и верить. — зашептала она сквозь надвигающийся сон, — до скорой встречи, ребята. Берегите себя.

Эмма, улыбаясь, провела пальцем по щеке дочери. Ей самой уже овладевала дремота.

— Я больше уже никогда не забуду дома телефон, мамочка. Спокойной ночи.

ВСЁ!

Спасибо за чтение

Вернуться к книге