Обложка Синий Серафим и Ко.

Синий Серафим и Ко.

Ardante

0% прочитано
Стандартный
Ardante

Синий Серафим и Ко.

Глава 8 Гольц: "Новая студентка"

— Так, что там насчёт последствий тусовки студентов? Фото заблеванных туалетов и полов в общежитии я уже успел оценить. Массовая неявка на пары, несколько отравлений. Что ещё?

Гольц Гридерик перебирал папки с отчётами, нарочито громко кидая их друг на друга. Такой жест напряг секретаря, она уже знала, что ничего хорошего это не предвещало. Селена нервно вздрагивала, после каждого хлопка и невольно закусывала губу. Директор института являлся раз в месяц, чтобы сверить отчёты, выплатить зарплаты учителям, узнать количество решённых и особенно нерешённых проблем. Формальности были для него пустым никчемным звуком. Как же прекрасно всем дышалось без его присутствия, и как тяжело становилось, когда он выпрыгивал сродни черту из табакерки. Секретарь раздумывала пару минут, как отвечать.

— Селена, ты оглохла? Я спросил, вы выяснили, откуда в университете взялась наркота? Кто дилер?

Ледяной тон окатил девушку с головы до пят, заставив вздрогнуть. Белокурая девушка мяла в руках папки, все заранее подготовленные слова мигом вылетели из головы. Она ненавидела его за такое обращение, тон который обвинял во всем по умолчанию.

— М…мы… опрашивали новичков, они все сходятся в одном, это мужчина в твидовом пиджаке, с пивным животом… Возраст больше сорока, седой. Но, есть одна…д…деталь во внешности незнакомца, что нас всех беспокоит…

Директор прекратил швырять папки, вскинул подбородок на секретаря. Льдистые лишенные всякого сочувствия светло-голубые глаза пронзили насквозь. Острые черты лица лишь добавляли ему хищности, когда он недобро оскалился.

— И? Продолжай. Хватит уже заикаться.

Селена вспыхнула, щеки залил возмущенный румянец. Пытка говорить с таким человеком как он. Особенно если намерен сказать, что-то такое, что никак не вписывается в рамки его циничного восприятия мира.

— Р…рога на его голове… Они едины во мнении, что он демон, ведь он сам им так представился.

— Что? Это такая шутка? Студенты до сих пор от галлюцинаций не отошли? Что за лютую дрянь он им подмешал? Или может вы не подумали, что это бутафория? Господи, с кем я работаю… Не институт, а цирк с идиотами.

Гольц фыркнул, и картинно закатил глаза, хлопком закрыл ящик письменного стола. Мука, возвращаться в место, в которое он вложил годы труда. Женщины терпеливы в обучении, но как же бестолковы и легко внушаемы по своей натуре.

— Автопортрет составили, надеюсь, без рогов? А то полиция нас на смех поднимет. Прямо представляю, заголовки: школа искусств так хорошо обучает, что искажает восприятие неокрепших умов!

— Я не… знаю. Сарина разговаривала со следователем. Мне нужно б…было отработать документацию. Ей пришлось говорить от вашего лица, пока вы были недоступны.

Мужчина метнул испепеляющий взгляд. Зам директора похоже поверила в собственное бессмертие. Гридерик шумно вдохнул воздух через нос, поднялся с места. Навис тенью коршуна, немолодое лицо потемнело, морщины изломились на остром носу, превращаясь в сетку паутины.

— Не помню, чтобы позволял ей говорить от моего имени. Сложно подождать пока выйду на связь? Не терпится погреть задницу на моем кресле? То что я стар, не значит, что так легко отдам своё.

— С… ситуация не терпела бездействия.

— Пошла вон. Позови мне эту выскочку сюда, немедленно! — вспыхнул Гольц, теряя остатки терпения.

Селена покраснела ещё пуще прежнего, и с вызовом бросила:

— Да я то с удовольствием пойду, вот только сейчас вас ждут посетители в коридоре! Прибыла новая студентка с отцом. Нам необходимо добрать группу на поток, напоминаю.

— Разберусь сам и получше вас всех вместе взятых. Изыди.

Секретарь метнулась за дверь молнией, не хотелось находится рядом с ядовитым директором, более ни секунды. Ещё немного и она плюнула бы в его самодовольную морду. Лилум растерянно смотрел как молодая девушка, пулей вылетела из кабинета и пронеслась мимо них. Переживание за Элен усилилось троекратно, но спросить о ней прямо было нельзя, слишком подозрительно, что какой-то незнакомец интересуется определенной студенткой.

Эзратэ разглядывала коридор, ведь человеческих помещений не видела никогда, потолки оказались больно низкими, а узость проходов вызвала недоумение. Студенты шли, толкались и мешали друг другу. Более того, спросить что-то она не могла, Лилум наложил печать молчания, лишив её возможности спорить. Она уже пыталась и каждый раз он наводил на неё сонливость. Когда они поднимались по ступеням в институт, то дал понять, что при бунте, будет кое-что похуже — депортация без права обжалования.

— Не нравится мне обстановка, здесь… Слишком напряженная. — проворчал хранитель в пространство.

Серафим не поняла, что тут плохого произошло? Ну, выбежала девушка из кабинета? Она сама успела отскочить в сторону, рефлексы дали о себе знать. Но не почуяла ни грамма опасности, ведь следом не вылезли демоны и привычная для неё нечисть. Значит и беспокоится не о чем. Дверь в кабинет директора распахнулась прямо перед носом Лилума, который был уже намерен прислонить ухо, чтобы подслушать происходящее внутри. Взмахнув руками, едва не потерял равновесие.

— Входите Айзек и Реза, присаживайтесь. Я вас ждал.

Гольц протянул руку, делая приглашающий жест. Эзратэ же выразительно посмотрела на протеже, послала мысль:

— Реза? Ты где, это имя откопал? Опять издеваешься? Впрочем, Айзек не шибко лучше.

Серафим вошла без стеснения и заминки, однако заметила, что тело подчинялось куда хуже, чем раньше. Остро болела шея, спина и левая нога, но она списала это на неудачное падение. Кроме того зудела вся кожа, и она терзалась от желания расчесать себе буквально всё. Присев на стул, стоящий напротив письменного стола, всё же не сдержалась и со стоном удовольствия почесала спину. Хранитель, что приземлился по левую руку, легонько толкнул девушку в бок, чтобы она прекратила.

— Реза, соберись пожалуйста. Мы с тобой это обсуждали.

Эзратэ в ответ могла только фыркнуть, говорить ей было заказано. Не хранитель, а натуральный мучитель. Злость на ограничения закипала уже пару часов, нелегко было стоять бессловесной куклой в коридоре. Теперь сиди ровно, и не смей двигаться, когда всё тело против этого.

Лилум несколько секунд осматривался в кабинете, явно лишенным порядка, отметил пыль на полках со стеллажами досье. Хозяин не часто использовал рабочее место, стол был завален кипами бумаг и свободного места на нем почти не осталось. Лицо директора едва ли не скрывалось за пирамидами бумажных отчётов.

— Мне хотелось бы перед поступлением, спросить вот о чем. Новости слышал такие, что у вас тут вопиющий случай в общежитии произошел. Множество студентов принимали сильные наркотики и дилера так и не нашли. Я как отец, переживаю за свою дочурку. Много ли студентов пострадало?

— Ничего серьезного мистер Айзек, кроме отравлений и пересуд. Все живы, родители оповещены, корпус где произошел инцидент оцеплен. — невозмутимо ответил Гридерик, сцепив пальцы рук перед лицом.

— И всё же, как такое могло случиться в элитной школе искусств? Вы проверяли персонал? Моя дочь очень впечатлительная, нервная натура, ей нужна спокойная обстановка.

Гольц недовольно насупился, но его уверенность была непоколебимой.

— Недавний инцидент в общежитии… Со всей ответственностью заявляю, что это не повторится, мы дорожим репутацией института. Виновного найдут и накажут. Я лично прослежу, чтобы ваша дочь была в безопасности. Прошу, заполните все графы подробно. Мне нужна вся информация о предыдущих местах учебы. Для Резы подготовлен новый курс, как раз в недавно открытом потоке. В общежитии есть свободное место.

Гридерик говорил отрывисто, властно, без ожидания согласия, протянул бланки для заполнения формы. Лилум принял бумаги со смесью скепсиса и недоверия. Директор не просто орешек, скорее кремень и добиться от него хоть какой-то информации будет непросто. Холодная, вежливая улыбка. Ноль настоящего живого интереса. Хранитель всерьез задумался, зачем такой человек решил стать директором института? Но вслух, он лишь сказал:

— Спасибо, я всё подпишу. Рекомендации привели меня именно сюда, так что я наслышан о качестве образования. Не затруднит ли процесс поступления, если я отдам документы вашему секретарю, чуть позже?

— Как пожелаете. — сухой ответ.

Эзратэ всё сидела и с каждой минутой, стало всё более невыносимо терпеть зуд. В конечном итоге, раздражение взяло вверх, она потянулась чтобы почесать кожу в районе груди. Было слишком душно и жарко, а форма стискивала тело. Как тут стул под ней издал громкий треск. Лилум повернулся на звук, его фокус с облегчением веса серафима был на исходе и если они сейчас не выйдут, стул просто развалится под ней. Закатив глаза, он мысленно выругался, что забыл об этой весомой детали. Спешно подскочил, подхватил девушку под руку, и начал извиняться:

— Простите, нам нужно торопиться! Мы недавно приехали в ваш городок, еще предстоит обустроиться.

— До встречи — бросил директор, он был рад избавиться от прибывших, дел у него итак по горло.

Хранитель выскочил зайцем, быстро закрыл за собой дверь, и ринулся в дальний коридор, подальше от суеты университета, чтобы их особо не слушали. Вся его мимика пребывала в задумчивости, он хмурился.

— Мы не вовремя, твои приколы с эфиром тоже! Нужно больше информации, а времени в обрез. Чёрт, где же Элен? Как её найти? Браслет связи с ней разрушен — недовольно пробормотал вполголоса.

— Это проблема, что ли? Мы всегда можем сломать ему дверь или лицо… Взять в плен, пытать, — со знанием дела предложила серафим, с которой неожиданно снялась печать, и она поспешила воспользоваться секундной слабостью хранителя.

— Эзратэ, выкинь насилие из головы. Нет, вообще из словарного запаса! — погрозил он пальцем.

— Да, ты чего кипятишься? Видел его? Такой он типаж, не разговорчивый. Но, я и не таких ломала. Пару часов и он запоет как миленький! Немного иголок под ногти, раскалённый прут засунуть в…

— Даже слушать не желаю! Варварские методы, здесь не работают! Мы сами запоем, но уже на небесах, в связи с громким провалом.

Лилум разочарованно застонал, взмахнул кистью в сторону серафима, начертал знак молчания, он повис над ней, связав голосовые связки в узел. Другой взмах вдоль её тела, снова облегчил массивную тушу серафима до человеческой нормы.

— Достал, зануда! — мысленно возмутилась Эзратэ.

— И да, фальшивое имя, полный отстой!

— Синяя обезьяна, помолчи! Ты мысленно утомляешь, куда хуже сотни людей!

Спасибо за чтение

Вернуться к книге