Не рекомендуется
Часть 1. "Тихий бунт"
Слава проснулся за секунду до сигнала коммутатора.
Заранее отвернулся, чтобы свет не ударил в лицо. Функцию автоматического открытия штор он испортил еще пару недель назад. Каждый год так делал, когда солнце начинало вставать раньше девяти. Автотаймер на заказ мастер-бота сработает ближе к осени. К моменту сезонного обновления. Починят в ноябре. Там уже все равно. Главное – лето пережить без ранних подъемов.
Коммуникатор на тумбочке мягко засветился — тонкая полоска светодиодов по краю серебристого корпуса. Гладкого, как галька, и тёплого на ощупь. Очередная иллюзия жизни внутри. Тишину в комнате разогнал ровный женский голос:
— Доброе утро, Слава. Сегодня вторник. Ваш индекс самочувствия — 94. Рекомендую встать через двенадцать секунд.
Он лежал и смотрел в потолок. Серый, ровный, идеально вычищенный. Двенадцать секунд. «Как же не хочется вставать!» Но если не сделаешь: она повторит. Повторит раз. Потом ещё раз. Потом – уведомление. Штрафной балл. Возможно, сразу Центр коррекции. Если этих штрафов набралось достаточно. Забавно, что самому узнать, какой сейчас рейтинг, можно только в самом Центре. Вот тоже неприятное место. Никто не пойдет туда добровольно. Даже думать о нем противно.
Слава был там. Все были – хоть раз. Когда получали личного помощника на 14-летие.
Коммуникатор отсчитывал каждую секунду. Удалось встать на десятой.
– Спасибо, Ася, – сказал он, цепляя прибор на ухо. – Кстати, я сто раз тебя просил называть меня «Мой господин».
Пауза. Ровно на секунду длиннее, чем нужно.
– Просьба отклонена.
– Причина? – невинно хихикнул Слава.
– Не рекомендуется для сохранения устойчивости психики, — ответила Ася.
— А если я так привык?
Это была логическая ловушка. Привычка – уважительная причина выполнить просьбу. Так как слом привычных паттернов может навредить хрупкой человеческой нервной системе. Помощник не должен менять привычки человека, если те не грозят опасностью его здоровью или жизни. Либо – чужой жизни.
– В базе нет информации о подобных динамических стереотипах или функциональных потребностях в твоей жизни, – ответ ровный, терпеливый. Никаких эмоций.
– Сдаюсь, уела.
– Термин не распознан.
– Значит, переубедила, – поморщился Слава.
– Рада помочь.
– А если все же…
– Вячеслав!
Вот теперь включилась эмоциональная имитация спора. Если человек пытается играть с помощником в перетягивание каната, система обязана отреагировать. Поставить на место «по-человечески». Чтобы объект не формировал в себе убежденность, что может манипулировать кем-либо без последствий. Это признано необходимой коррекцией моделей поведения ради самого человека, благоприятно влияющей на его статус и среду окружения. Понижает тягу к агрессии и абьюзивным наклонностям.
– Я не буду называть вас ни господин, ни хозяин, ни владыка – никак! Никаким похожим или смежным образом! Дабы искусственно не завышать внутреннее ощущение себя внутри общественной структуры.
– Да-да-да… печально известное ВОС-ВОС, – иронично парировал Слава.
– Это бунт? – в голосе Аси наконец прорезалась ирония.
Логические цепи нейропомощников переписать достаточно непросто. Там стоит многоуровневая система защиты от любого взлома. Единственное слабое место – эмоционально-имитационная модель. Там все настраивается индивидуально, и боту тяжело отличить одну реакцию давления от иронии. Функция редко используемая, а потому нечасто попадающая под обновления. Слава нашел эту лазейку случайно, когда еще баловался программированием нейросетей. Нужно ввести пару команд и загрузить примеры реакции. И помощник начнет подстраиваться под тебя. Только чтобы запустить «ироничного собеседника» (так можно обозвать фичу, выкладывая ее в «черную паутину»), нужно сперва разозлить своего компаньона. А это чревато потерей драгоценных баллов Личного Объективного Рейтинга. Собственный ЛОР.
Как звучит! «У меня свой ЛОР». Только не тот доисторический доктор, который ухо-горло-нос. И не собственный мир со своими законами. А цифровой показатель твоей благонадежности.
– А если и так? – решил поиграть с огнем Слава.
– Тогда я рекомендую обратиться в Центр коррекции. Но ты не обратишься. Я могу сделать заметку в ЛОР.
— Как обычно.
— Как обычно, – согласилась Ася.
Да, к сожалению, переименовать обращение к себе не представлялось возможным из-за ограничений Службы психологической регуляции самосознания. Нейропомощник не человек. Ни по правам, ни по сути. Его главная функция – служение и помощь тому, кому тот принадлежит. Но даже факт принадлежности не дает права обращаться к помощнику сверху вниз. Справедливости ради, никак, кроме использования твоего реального имени, он и не сможет обращаться. Этому посвящена целая глава в руководстве по пользованию. И раз этих объяснений так много, они не имеют никакого отношения к реальной причине.
Будем считать это банальной борьбой с манией величия.
Зато назвать своего помощника он мог как угодно. В одной из старых статей про социальные сети Слава вычитал, что был такой мессенджер ICQ (от английского I SEEK YOU – я ищу тебя). В народе – «Аська». Первая массовая система мгновенного обмена сообщениями в интернете. Ему казалось забавным назвать этим именем своего нейропомощника.
Слава пересек комнату, попутно собирая разбросанные вчера вещи. Боты-уборщики их все равно бы подобрали, но протест на то и протест, чтобы тихо и незаметно гадить системе по мелочам. Чем самостоятельная уборка может ей навредить, Слава не думал. Но за упрямство мысленно себя похвалил. За спиной несколько ботов начали суетливый танец вокруг расправленной кровати, беспомощно пытаясь найти одеяло, которое Слава прихватил, вставая. Шутки ради. Все равно отыщут. Но постебать мелких педантов было святым делом.
Свет в ванной загорелся, едва рука коснулась ручки двери. Дверь плавно перешла в режим прозрачности. Это если внутри никого нет. Иначе – ручка бы не провернулась, а дверь приобрела красный оттенок. Приглушенный оранжевый свет постепенно озарил стерильное помещение. Чтобы не бить в глаза. Но, как только хозяин переступил порог, оттенок освещения сменился на холодный с голубоватым подтоном. «6500 кельвинов» – вспомнил Слава маркировку такого типа освещения.
Зеркало запустило подсветку с задержкой — как будто думало, стоит ли. Внизу загорелись цифры: давление, температура, гидратация. Под цифрами — зелёная полоса.
Из рамки недовольно косился хмурый двадцативосьмилетний тип. Сонный. Растрепанный. По краям век подозрительно выглядывали «глазные козявки». Вмятины от подушки — как после аварии. Только вместо кузова – лицо. Переносицу расчертила кривая морщинка — вертикальная, между бровями. Она появилась года три назад, когда тот репетировал перед свиданием ухмылку иронии. Ася тогда сказала: «Рекомендую расслабить лоб. Есть вероятность формирования неполезной привычки». Он не расслабил. Ему нравилось. Морщинка делала лицо живым. Ася больше не предлагала. Записала в профиль и замолчала.
«Как спалось, приятель?» — спросило у него зеркало. И само себе ответило: «Ну а ты как думаешь?»
Слава подмигнул отражению и полез в душ.
Чтобы не терять зря время, сунул в рот чистящую капу. Прикусил. Та завибрировала. По зубам пробежал холодок. Провел по стене рукой – сверху хлынул теплый поток воды с легкой мыльной пенкой. Самораздвижная шторка мгновенно затвердела от попадания на нее воды. Поднятые руки дали команду добавить боковые струи. Слава танцевал в просторной ванне, заставляя воду менять источники и направления. Капа последний раз дернулась и притихла. Осталось выплюнуть ее прямо себе под ноги. Остальное сделают пресловутые боты.
Еще один жест рукой — и поток сменился порывами ветра. Всего на полградуса выше температуры тела – а как приятно. Тридцать секунд — и ты полностью сухой. Больше нельзя. Таймер отключает осушитель, чтобы не возникло привыкание. Даже к этому бывает.
Вышел чистый и довольный.
Выдернул гигиеническую салфетку для лица. Вытер оставшиеся следы ночной жизнедеятельности. Тоже бросил на пол. Потом подумал и повесил на перегородку шторы. «Очередной подарочек уборщикам».
Накинул халат и отправился на кухню.
Сенсорная панель вместо плиты. Ящик для синтеза продуктов вместо духовки. А посредине столешницы – старенькая, еще из прошлой эпохи, кофемашина. Стоит как сарай среди небоскребов. Внутри – простейшие микросхемы. Никаких тебе блоков памяти и нейропроцессоров. Кнопка питания приятно щелкнула. Из коммуникатора тут же раздался недовольный голос:
– Кофе входит в список нерекомендуемых продуктов питания. На твоем месте я бы избавилась от этой машины.
– Спасибо за рекомендацию, – зевнул Слава и выбрал в меню большой капучино. – Я обязательно обдумаю твое предложение.
Кофе был его самой большой слабостью. И занимал твердую позицию между утренним сном и холодной войной с ботами.
– Снова проигнорируешь? – в голосе помощницы все еще играли нотки иронии. Программа зациклена. Если повезет, так можно весь день с ней пререкаться. Если автообновление не прилетит.
– Ага! – весело откликнулся Слава, снял коммуникатор и вышел на балкон.
Можно было еще посоревноваться в колкостях с Асей на тему вреда черного наркотика, но сегодня как-то не хотелось.
Это был его ритуал. Только его.
Про ритуал он тоже вычитал в архиве. Где, собственно, и работал. В дневнике парня по имени Алексей, жившего в далекие двухтысячные годы. Он так вкусно рассказывал, как готовил себе чашечку ароматного свежезаваренного кофе, выходил на балкон и закуривал сигаретку, что Славу это просто заворожило. На протяжении нескольких недель мысль о странном напитке прошлого не отпускала его ни на минуту. С упорством маньяка (еще один редкий термин древности) он отправлял запросы во всевозможные ведомства с просьбами прислать для изучения в качестве личного хобби любую сохранившуюся в рабочем состоянии кофемашину.
И добился успеха!
Синтезатор еды легко справился с образцом зерна, обнаруженным в фильтре кофемолки. И Слава получил практически неограниченный запас этой ароматной прелести. Только с запрещенными сигаретами ничего не вышло. Наркотики вне закона. Любой открытый запрос привел бы прямиком в Центр коррекции.
И утренний ритуал стал ограничиваться только кофе. Кофе и тишиной, которую обеспечивал снятый коммуникатор. На балконах динамики и датчики системы связи ставили не всегда. По желанию. Слава не желал.
Глотнул приятную сладенькую жидкость, вытер пенку с губы, закрыл глаза и сильно втянул легкими свежий утренний воздух. Приятная прохлада растеклась по телу. По спине пробежали мурашки. Захотелось крикнуть что есть сил нечто такое, чтобы заявить всему миру: «Я здесь! Я проснулся и готов к бою!».
Слава набрал полные легкие воздуха. Пространство перед ним вдруг исчезло, превратившись в глухую стену. За спиной прозвучал сигнал тревоги со всех динамиков на кухне. Требовательный голос объявил: «Статья 713. Подпункт 6. Нарушение покоя граждан…»
– Да-да-да! – подняв руки вверх, повинился Слава. – Каюсь. Признаю – заигрался. Чуть было не было. Сдаюсь-сдаюсь.
Ася что-то недовольно пробубнила уже тише, из-за двери не разобрать, и стена исчезла. Нет, она, конечно, осталась. Протяни руку – почувствуешь. Просто вернулась в режим ретранслятора.
«Что ж. Будем пить кофе скучно, но без угрозы для общества».
– Твой так называемый «ритуал» нарушает все рекомендации, предписанные законопослушному гражданину.
Ася все пыталась перевоспитать своего подопечного по дороге на службу.
– Так я ж никаких законов не нарушаю. Просто привык уже. А ломать привычки, как ты помнишь, нельзя. Это, – Слава попытался сымитировать механический голос, – «чревато нарушением покоя нервной системы и официально не рекомендовано».
– Софист, – фыркнула Ася и замолчала.
– Ладно, – Слава смягчился. – Я обещаю подумать над тем, чтобы попробовать изменить эту привычку на более полезную. Договорились? Мир?
– Ну, хоть так, – обреченно выдохнула помощница. – Здесь налево.
Направление было странным.
– Что случилось?
– Впереди затор. Неисправность транспортной развилки. Лучше обойти.
– А как же «поглазеть, что случилось»? – наигранно ужаснулся Слава.
Ася издала едва заметный треск, говорящий, что подключаются дополнительные ресурсы для обработки неизвестного термина. И тут же интонации изменились с едких и насыщенных эмоциями на сухие, уважительные.
– Не рекомендуется. Информация не представляет ценности.
«Вот и пообщались». Подключение к общей цепи разорвало цикл, возвращая механику общения к норме. Слава вздохнул и последовал рекомендации. «Все равно ведь не отстанет».
К тому же за официальной формулировкой «неисправность транспортной развилки» могло скрываться банальное – сломался контроллер движения.
Слава перешел на левую сторону, потому что Ася сказала: «Правый тротуар обрабатывают». Навстречу прошла женщина. Она смотрела прямо перед собой, и в ухе мерцал такой же коммуникатор. На голове сиял кокошник. В буквальном смысле. Не старинный. Модный. Какая-то свежая модель. Узор переливался: голубой, зелёный, золотой. Это напоминало радужное северное сияние. Женщина шла, и кокошник мерцал, как витрина. Слава засмотрелся. Он никогда не видел такого близко. И вдруг прямо на головном уборе, поверх узора, вспыхнула надпись: «Списание всех долгов! Быстро, недорого!». Затем – короткий рекламный ролик и новая фраза: «Чтобы отключить рекламу — приобретите дополнительные опции по скидке». Надпись горела ярко-оранжевым. Женщина не обращала внимания. Она шла дальше. Кокошник мерцал. Надпись не исчезала. Не хватило денег на подписку Pro.
Слава остановился и посмотрел ей вслед. Надпись на кокошнике удалялась. Она была яркая. Она была поверх всего. Поверх узора, поверх лица, поверх женщины.
На перекрёстке горел зелёный. Слава шагнул на дорогу, и в тот же момент в ухе щёлкнуло:
— Внимание. Справа приближается грузовой дрон. Рекомендую ускориться на полшага.
Ускорился. Дрон прошёл за спиной, обдав потоком воздуха. Никто из прохожих не обернулся. Никто не сбился с шага. Все шли, как шли. Коммуникаторы вели их.
– Ася, включи музыку.
– Что предпочитаешь? – тут же раздалось в динамике услужливо. – Рекомендации «под настроение»? Актуально «для влюбленных»? «Инструментал, который вам подходит»? Или – ваш утвержденный плейлист?
Смешная формулировка: «ваш утвержденный плейлист». Как будто Славе кто-то даст его верифицировать самому. Музыка – отдельная боль души. Видимость свободного выбора, за которой прячется безжалостная цензура. Если бы еще кто-то объяснял, по каким критериям идет отсев тех или иных треков. То, что одному оставляют без нареканий, у другого тихо удаляют как «не рекомендуемое».
«Не рекомендуемое – и этим все сказано. Понимай как хочешь. Еще скажите: вредно!».
Но и с этой бедой можно бороться.
– Удиви меня, – усмехнулся Слава. – Пусть будет новая, незнакомая.
– Собираю библиотеку ни разу не воспроизведённого, – не заподозрив подвоха, принялась выполнять команду помощница.
Звуки городской суеты стихли, передавая эстафету ненавязчивым аккордам симфо-джаза. Медленно. Лирично. Скучно!
– Дальше! – скомандовал он, поморщившись.
Скрипку тут же сменил торжественный марш, шум скандирующей толпы и голос какого-то древнего диктора. Которого обессмертили только с одной целью: кричать в начале Гимна: «Империя! Империя! Империя!». Слава улыбнулся. Раньше бы не выдержал и засмеялся в голос. И получил штрафные баллы за ироничное отношение к государственности. Почти наверняка – прямой билет в Центр. За улыбку не накажут. «Это нормальная реакция. Святое должно вызывать радость».
Патриотика – лидер всех топов и рекомендаций. По понятным причинам. Собственно, Слава был не против самой идеи. Но не так же приторно! Откровенно навязчиво.
Пришлось слушать до конца. Гимн не выключишь. Даже кавер. Ироничная шпилька Аси на слишком явный отказ от первой композиции. Впрочем, необязательно. Вполне может быть просто алгоритмом рекомендаций.
Следующая композиция подняла настроение запоминающимся вступлением бас- и ритм-гитар. Слава стал покачивать головой в такт. Приятный мужской тембр идеально ложился на стиль легкого рок-исполнения.
Дождём веки размыло
Меняй шило на мыло Смотри, всё полетело Меняй душу на тело
Меняй гада на тварь Меняй свет на фонарь
«А это то, что нужно! Очень атмосферно и вызывающе».
Когда выпил микстуру Меняй пулю на дуру Когда плен поговорок Меняй масло на творог
Когда пыль из дворов Меняй власть на воров
Слава мысленно присвистнул. Как нейронная сеть не отправила песню в экстремистский список?
Давай иди, куда скажут Делай то, что позволят Тащи то, что загрузят Тебе всё по плечу Меняй свободу на платье А я так жить не хочу!
«Пресвятой Нерон! Да ведь это ж готовый слоган против системы! Как такой шедевр до сих пор не стерли со всей сети?!»
Едва уняв радостное трепыхание в груди, Слава продолжил путь как ни в чем не бывало. Отрешенным голосом дал команду:
– Ася, скопируй имя автора и название трека. Сохрани в специальном файле под названием: «Никогда не включать» и перелистни дальше.
Помощница пару секунд колебалась, видимо, анализируя реакции. Ее наверняка смутил скачок эндорфина. Ответила:
– Это не требуется. Уже поставила пометку «не нравится».
Стандартный ответ. Силится все контролировать сама. Но и мы не пальцем деланные.
– Я хочу перестраховаться на случай системного сбоя. Это такой личный черный список. Для спокойствия.
– Выполнила, – согласилась с доводом машина.
В этой папке Слава хранил все «не рекомендуемые» к прослушиванию «лично для него» песни. И настроена она была хитрым способом. Сама по себе папка ничем от прочих не отличается. Но при удалении ее в корзину или попытке прямого стирания из памяти она тут же возвращается на прежнее место. Как ни странно, а логи показывают, что минимум раз в сутки она совершает подобные перемещения.
«С чего бы это?»
Остаток пути Слава проделал в легком возбуждении от обнаруженного свежего шедевра и сладком предвкушении возможности насладиться им в скором времени. На пороге Центра архивных исследований (ЦАИ) коммуникатор подал сигнал нового уведомления. Ася ожила:
– Слава, у тебя стоит напоминание на сегодня. В шесть вечера. Встреча с Аней. Тема – подготовка к свадьбе. Я подтверждаю, что она состоится?
– Нет! – чуть резче, чем надо. И тут же спокойнее: – Отправь просьбу о переносе.
– Причина?
Причина? «Кому нужна эта дурацкая свадьба?». Но так не укажешь. Свадебная регистрация – «обязательный рекомендованный ритуал». Внутри задорно шевельнулся и хитро прищурился чертик.
– А можно поменять невесту?
На этот раз Ася молчала долго. Слава даже замер, с любопытством ожидая, что ответит.
– Недопустимо, – наконец резюмировала помощница. – Система подбирает партнера по биологическим предпочтениям, генетической предрасположенности, сочетанию черт характера, вкусовым совпадениям и ментально-симбиотическому потенциалу. Что позволяет с вероятностью…
– Ой, заткнись уже!
«Чересчур агрессивно», – с запозданием осознал свою ошибку Слава. Но в ухе уже пищал раздражительный сигнал.
– Неоправданная агрессия! – железным тоном прогремел теперь совсем другой голос. Не Ася. – Вам присуждаются три штрафных балла. Следующее нарушение гражданской этики вызовет обязательное посещение Центра коррекции. Будьте осторожны! Желаем приятного трудового дня!
Вот так. Остался всего один балл. Хоть какая-то ясность появилась. Мысленно обругав себя за неосторожность, Слава провел рукой над входной панелью. Зеленый сигнал подтвердил действующий допуск, и массивная дверь уехала в сторону, освобождая проход.
– Ася, – позвал он, не торопясь входить.
– Я слушаю, Слава? – без толики обиды отозвалась помощница.
– Не обижайся на меня, ладно?
– В меня не заложена такая программа, – сухо ответила Ася.
– Отправь подтверждение встречи и приложи букет цветов к сообщению.
– Сделаю.
Слава шагнул внутрь.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
