Лапы, грязь и римские амбиции
Глава 1
О пользе правильного имиджа
Мир Майнкрафта огромен, хаотичен и, честно говоря, плохо спроектирован. Но хуже всего в этом мире то, что мне приходится делить его с Морлундом.
Я сидел на краю лодки, стараясь не касаться лапами подозрительной зеленоватой воды, и наблюдал, как мой... подопечный пытается грести. Морлунд сегодня превзошел сам себя. На нем был этот его «триумфальный» кожаный комбинезон, который он сшил, кажется, из старых седел, и ослепительно белая футболка. Он называл это «стилем великих завоевателей». Я же называл это «отличной мишенью для скелетов».
— Цезарь, дружище, ты только посмотри на этот горизонт! — воскликнул Морлунд, едва не выронив весло. — Там, за этими чанками, нас ждет великая торговая республика! Мы наладим поставки тростника, мы построим форум...
Я медленно моргнул. Сначала своим голубым глазом, потом зеленым. Если бы я мог вздыхать так же громко, как взрывается крипер, я бы это сделал.
«Морлунд, — подумал я, глядя на его восторженное лицо. — Единственное, что ты построишь — это очередную земляную коробку, в которой забудешь поставить дверь. И называть меня "дружищем" — это верх фамильярности. Я — твой господин. Ты — существо, которое обладает уникальным талантом открывать консервные банки и чесать мне за ухом. Знай свое место в иерархии».
Лодка ткнулась в песчаный берег. Впереди виднелись соломенные крыши деревни.
— О, гляди! — Морлунд выскочил на песок, картинно поправляя лямку комбинезона. — Местные жители! Пойду явлю им величие Рима... то есть, нашего торгового союза! А ты погуляй пока, милашка. Только не испачкай шкурку.
«Милашка?»
Я дождался, пока он отойдет на достаточное расстояние, спрыгнул на берег и аккуратно отряхнул заднюю лапу. Гулять? О нет, Морлунд. Я иду работать. Потому что, если я не разведаю обстановку в этой деревне раньше, чем ты предложишь им купить стак палок за три изумруда, мы сегодня снова будем ночевать в яме под дождем.
А я, Цезарь, рожден для бархатных подушек, а не для грязевых ванн.
Агентурная сеть «Рыбья кость»
Деревня встретила нас запахом свежего хлеба и навоза. Пока Морлунд, высоко задрав подбородок, объяснял местному фермеру, почему его комбинезон — это «писк моды будущего сезона», я незаметно шмыгнул за поленницу.
У коровьего загона, на куче гравия, грелся на солнце старый облезлый кот с надорванным ухом. На вид он был таким древним, будто помнил времена, когда в Майнкрафте еще не было кроватей.
— Эй, коренной! — я подошел вплотную, чеканя шаг. — Смирно, когда перед тобой Император.
Старый кот лениво приоткрыл один глаз (желтый, как гнилой картофель) и посмотрел на мою белоснежную шерсть.
— О-о, еще один «домашний», — прохрипел он. — Что, снежок, твой кожаный раб привез тебя сюда, чтобы ты украшал его сундуки? Зови меня Ржавый. Я здесь главный по очистке мусорных баков.
— Я здесь проездом, Ржавый, — я сел рядом, демонстративно вылизывая лапу. Мои разноцветные глаза в свете полуденного солнца, должно быть, выглядели устрашающе. — мне не нравится эта тишина. Почему жители бегают кругами, а големы смотрят на облака, будто ждут конца света?
Ржавый вдруг перестал чесаться. Он опасливо оглянулся на колодец и понизил голос до шепота:
— Ты наблюдательный, Снежок. Тут творится странное. Наш Библиотекарь... он нашел какую-то древнюю книгу. Теперь он целыми днями что-то бормочет про «Священную Автоматизацию». Говорит, что скоро нам не нужно будет ждать урожая, потому что Мир начнет кормить нас сам. Но с тех пор, как он начал свои опыты, из деревни начали пропадать коты.
Я замер. Лапа застыла в миллиметре от морды.
— Пропадать? Куда?
— Не знаю, — Ржавый поежился. — Но по ночам из подвала библиотеки доносится странный лязг. Слышишь? Будто железо жует железо. Мы, местные, туда ни ногой. А вот твой Морлунд... он как раз пошел именно туда, верно?
Я посмотрел в сторону библиотеки. Мой Морлунд, сияя белой футболкой, как маяк для всех неприятностей мира, как раз входил в двери к Библиотекарю, размахивая пачкой пустой бумаги.
«Идиот», — подумал я. — «Он думает, что идет обсуждать торговый пакт, а на самом деле идет в логово к безумцу, который, возможно, хочет превратить нас всех в детали для своей машины».
— Ржавый, — сказал я, вставая. — Мне нужно знать, где вход в подвал. И если ты поможешь мне вытащить моего недотепу из этой передряги, я обещаю: Морлунд выгрузит тебе столько вяленой рыбы, сколько ты не видел за все свои девять жизней.
Глава 2
Механический шепот Горация
Протиснуться в подвал библиотеки было делом чести и чистоты моей шерсти. Шерсть проиграла. Я пролез через пыльную трубу и замер на балке, глядя вниз.
Зрелище было омерзительным. Гораций, этот книжный червь в очках, превратил подвал в стальное чудовище. Повсюду лязгали поршни, а в центре стояла огромная машина, работающая на «кошачьем предчувствии». Десять местных бедолаг сидели в клетках, их шипение резонировало с редстоун-сигналами.
— Это ради высшего блага, Цезарь, — раздался сверху голос Горация. Я вздрогнул. Он обращался не ко мне, а к моему недотепе-хозяину этажом выше. — Скоро этот мир станет идеальным. Никакого хаоса, только алгоритм.
Я посмотрел вверх через щель в полу. Морлунд стоял там, восторженно разглядывая чертежи.
— Невероятно, мастер Гораций! — воскликнул он, картинно прижав руку к груди. — Настоящий Рим в кубическом исполнении! Но... почему у вас так пахнет валерьянкой и мятой?
Гораций занервничал. Его рука потянулась к рычагу, который, как я понял, должен был «утилизировать» свидетелей.
«Ну уж нет, Гораций», — подумал я, прицеливаясь для прыжка на главный распределитель. — «Никто не автоматизирует этот мир, пока я не получил свой ужин. И уж точно никто не будет пугать моих будущих подданных».
Я прыгнул. Мои когти впились в шершавую поверхность редстоун-блока. Искры полетели в разные стороны, а Морлунд наверху вскрикнул, когда пол под ним начал подозрительно вибрировать.
Триумф на обломках (и немного джунглей)
В подвале стоял грохот. Редстоуновый факел, который я выбил из паза своим пушистым задом, догорал на полу, плюясь искрами. Механизм Горация издал звук, похожий на предсмертный стон железного голема, и заклинил.
В этот момент наверху Морлунд, как обычно, решил проявить «римскую доблесть».
— Мастер Гораций! — донесся его голос через щели в полу. — Кажется, ваша «Священная Автоматизация» только что перешла в стадию «Священного Самоуничтожения»! Не волнуйтесь, я помогу!
Я услышал звук тяжелых шагов Морлунда и грохот падающих стеллажей. Этот идиот, решив «спасти» ситуацию, просто начал крушить всё, что попадалось под руку, думая, что тушит пожар.
Я забился в темный угол за грудой пустых котлов и зажмурил свои разноцветные глаза. В такие моменты мне всегда вспоминался мой родной дом.
Это было за сотни чанков отсюда. Тогда я не знал, что такое «комбинезон» или «торговая республика». Я был оцелотом— вольным охотником. Моя белоснежная шкурка была идеальным камуфляжем в тумане утренних джунглей. Обезьяны замолкали, когда я выходил на тропу, а попугаи разлетались, боясь потерять свои яркие перья.
Я жил по закону когтя. Пока не встретил его.
Морлунд появился в джунглях внезапно. Он выглядел как ожившее недоразумение: в шлеме из сырой кожи, который сползал ему на нос, и с огромным сачком в руках. Он искал «редкие экземпляры фауны».
Первые три дня я просто наблюдал, как он падает в каждую вторую яму и пытается разжечь костер под дождем. На четвертый день он застрял в паутине, и я, из чистой жалости, перекусил нить. Он посмотрел на меня своими круглыми глазами и сказал: «О, великий лесной дух! Ты пришел накормить меня?».
Нет, дубина, я пришел посмотреть, как ты вымрешь. Но Морлунд достал кусок сырой трески. Она пахла так... божественно. И в этот момент я совершил главную ошибку в своей жизни: я позволил ему себя погладить. Так началась моя карьера «Милашки».
Грохот наверху прекратился. В подвал ворвался Морлунд. Его белая футболка была в саже, комбинезон перекошен, но на лице сияла улыбка победителя.
— Цезарь! Ты здесь? Я всё починил! Ну, то есть, я всё сломал, но Гораций теперь плачет в углу, а значит, зло повержено!
Я лениво вышел из тени, грациозно перешагивая через обломки поршней. Из клеток послышалось благодарное мяуканье освобожденных котов. Они смотрели на меня с благоговением.
«Смотри, Морлунд», — подумал я, запрыгивая ему на плечо и впиваясь когтями в кожу (чтобы не упал, конечно же). — «Эти коты знают, кто здесь настоящий герой. А ты можешь продолжать верить, что это твой нелепый комбинезон принес нам удачу».
— Ой, полегче с когтями, Цезарь! — поморщился Морлунд. — Пойдем, нам пора уходить.
Житель сказал, что на окраине деревни есть заброшенный колодец, в котором спрятаны сокровища старых королей. Представляешь? Настоящий форум!
Я вздохнул. Сокровища. Колодец. Опять сырость и приключения на мою голову. Но, с другой стороны, в колодцах часто водятся очень толстые и вкусные крысы...
Глава 3
Прощание с «прогрессом» и запах новых дорог
Уходить из деревни нужно было быстро, пока Гораций не склеил свои чертежи и не сообразил, что «технический сбой» в его подвале подозрительно напоминает кошачий саботаж.
Морлунд, разумеется, не мог уйти просто так. Он стоял на главной площади, картинно облокотившись на колодец, и читал проповедь столпившимся жителям.
— Друзья мои! — вещал он, поправляя лямку своего кожаного комбинезона. — Мы с Цезарем спасли вас от бездушных машин! Помните: ни один редстоун не заменит теплоты кошачьего мурлыканья! Торгуйте честно, сейте морковь и ждите моего возвращения с новыми товарами из заморских чанков!
Жители молча моргали. Голем, стоявший неподалеку, подозрительно лязгнул рукой, и я понял: пора валить.
Я подошел к Морлунду и со всей силы вонзил когти в его щиколотку.
— Ой! — вскрикнул Кожаный. — Да, мой верный друг подсказывает, что время — деньги! Путь зовет!
Мы вышли за калитку деревни как раз в тот момент, когда солнце начало клониться к закату. Впереди расстилалась бескрайняя равнина, усеянная цветами, а где-то далеко на горизонте зубами дракона торчали заснеженные пики гор.
— Куда теперь, Цезарь? — спросил Морлунд, доставая из рюкзака карту, которую он, кажется, держал вверх ногами. — Житель шепнул мне, что если идти на север, там можно встретить караван странствующих торговцев. Говорят, у них есть ламы в синих попонах и... шелковые коврики!
–«Шелковые коврики?» — я навострил уши. — «Это уже звучит как план, достойный внимания. Если я буду спать на шелке, возможно, я прощу тебе этот нелепый поход».
Мы шли по тропе. Трава щекотала мне живот, а Морлунд начал напевать какую-то заунывную песню про славную жизнь торговца, сбиваясь с ритма на каждом шагу.
«Знаешь, Морлунд», — думал я, глядя на его удаляющуюся тень. — «Ты — ходячая катастрофа. Ты не умеешь ориентироваться по звездам, ты боишься пауков и до сих пор веришь, что если кинуть в лаву алмаз, боги Майнкрафта дадут тебе вечную жизнь. Но у тебя есть одна черта, которая удерживает меня рядом...»
Я вспомнил, как в подвале библиотеки, среди дыма и искр, Морлунд первым делом бросился искать меня, а не золото Горация.
«Ты безнадежно добр. А в этом мире багов и редстоуна это самая редкая и дорогая вещь. Дороже даже шелковых ковриков. Хотя... от ковриков я всё равно не откажусь».
Темнело. Первая звезда (или это был пиксель в небе?) подмигнула нам. Впереди нас ждал ночлег в чистом поле.
Глава 4
Ночной гость и дипломатия на острие арбалета
Ночь в этих широтах наступает внезапно, словно кто-то сверху просто нажимает на выключатель. Секунду назад небо было нежно-фиолетовым, как глаза Эндермена, а в следующую — всё вокруг утопает в чернильной пустоте, из которой доносятся звуки, заставляющие мою шерсть вставать дыбом.
Морлунд, этот самозваный император равнин, разумеется, не успел достроить убежище. Он возвел три стены из земли, забыл про крышу и теперь сидел в углу, пытаясь разжечь костер с помощью двух кремней и доброго слова.
— Цезарь, не смотри на меня так, — пробормотал Морлунд, когда я демонстративно уселся на единственный сухой блок шерсти. — Мы в походе! Спартанские условия! Великий Юлий Цезарь спал на голой земле, укрываясь лишь своим плащом и славой!
«Великий Юлий, вероятно, не боялся, что ему на голову свалится паук размером с хорошую тыкву», — подумал я, прищурив зеленый глаз. — «И у него наверняка был кто-то, кто умел строить крышу. Морлунд, ты выглядишь не как спартанец, а как испуганный саженец в мешке».
В этот момент за пределами нашей жалкой земляной коробки раздался звук. Шлеп. Хруст. Шлеп. Это не был звук шагов живого существа. Это был звук чего-то, что давно должно было стать частью почвы, но почему-то решило погулять.
— Слышал? — шепнул Морлунд, хватаясь за свой деревянный меч так, будто это был легендарный Экскалибур.
Из темноты, прямо в свет нашего хилого костра, вышел он. Это был Бродячий Торговец. Но от его синего кафтана остались лишь лохмотья, а вместо лица была гнилая маска с горящими желтыми глазами. За ним, на полуистлевших поводках, волочились две ламы-зомби, чье присутствие выдавал невыносимый запах тухлой шерсти и сырости.
— О... добрый путник... — прохрипел Зомби-торговец, протягивая руку, в которой застрял обломок изумруда. — Купи... гнилую... плоть... скидка... девяносто... процентов...
Морлунд застыл. Я видел, как в его голове борются две силы: инстинкт самосохранения и непреодолимое желание поторговать.
— Э-э, добрый вечер, уважаемый! — Морлунд поднялся, поправляя свой комбинезон. — Боюсь, ваш товар несколько... не соответствует моим стандартам качества. Но, возможно, у вас есть карты сокровищ?
«Морлунд, он хочет не твои изумруды, он хочет твои мозги! Хотя в твоем случае это будет крайне неудачная сделка для него — там слишком мало калорий», — я вскочил на лапы.
Зомби-торговец издал утробный рык, который явно означал отказ от мирных переговоров. Ламы-зомби приготовились плюнуть в нас чем-то, что явно не было святой водой. Морлунд взвизгнул и начал размахивать мечом, как ветряная мельница в грозу.
Я понял: пора брать командование на себя. Я не просто кот, я — тактическая единица. Пока Морлунд изображал из себя испуганного гладиатора, я метнулся в ноги зомби. Моя белая шерсть в темноте сверкала, как вспышка молнии. Я пронесся между копытами зомби-лам, сбивая их с толку, и впился когтями в лодыжку торговца.
— РРРАУ! — мой боевой клич должен был звучать как рык тигра, но в реальности это был очень громкий «МЯВ».
Этого хватило. Торговец споткнулся о собственную ламу, Морлунд, зажмурившись, нанес «решающий» удар плашмя, и всё это гнилое трио повалилось в ближайший овраг.
— Мы победили! — выдохнул Морлунд, вытирая пот со лба. — Цезарь, ты видел? Мой выпад «Король Солнце» сработал идеально!
Я начал вылизывать лапу, стараясь не смотреть на него. Ты просто споткнулся, Морлунд. Но если тебе легче верить в «Сор-мур-це», пусть будет так.
Однако наш отдых длился недолго. Не успели мы обсудить «победу», как из-за ближайшего холма донесся звук рога. Резкий, неприятный, от которого вибрировали даже вибриссы.
— Разбойники, — констатировал я про себя, хотя Морлунд подумал, что это «приветственный сигнал дружелюбных соседей».
Через пять минут нас окружили. Это были не зомби, а вполне живые, злые и очень вооруженные Пиллиджеры. Их серые лица в свете факелов выглядели как вырубленные из камня. Лидер отряда, с огромным знаменем на спине, наставил арбалет прямо в переносицу Морлунда.
— Смотри-ка, — пробасил Разбойник. — Человек в странных штанах и белый мех на воротник. Забираем обоих. В клетках на аванпосте как раз не хватает развлечений.
Морлунд попытался включить «дипломата».
— Господа! Я — Морлунд, посланник великой торговой гильдии! Мой комбинезон...
— Твой комбинезон отлично подойдет для протирки осей нашего разорителя, — оборвал его Разбойник. — В кандалы его! А кота — в отдельную клетку, босс любит экзотику.
Нас связали. Ну, Морлунда связали грубо, а меня просто запихнули в тесную железную клетку, где пахло старым железом и безнадежностью. Нас тащили через лес, и я видел, как Морлунд уныло бредет следом за патрулем, спотыкаясь о корни.
«Ничего, Морлунд», — думал я, рассматривая замок своей клетки. — «Они совершили фатальную ошибку. Они заперли Императора. А Императоры не сидят за решеткой. Мы доберемся до их аванпоста, и я устрою им такую "дипломатию", что они будут мечтать о встрече с тем зомби-торговцем».Впереди, на скале, замаячила зловещая башня аванпоста. Начинался Акт Второй нашего приключения, и, честно говоря, я уже начинал скучать по джунглям. Там, по крайней мере, противники не пытались надеть на меня ошейник.
Глава 5
Тени аванпоста и дефицит лояльности
Аванпост разбойников выглядел так, будто его строил кто-то, кто очень любит темный дуб и ненавидит здравый смысл. Башня возвышалась над лесом, скалясь арбалетчиками с балконов. Морлунда бросили в общую яму, а мою клетку водрузили на стол в главном зале, прямо перед массивной тушей их лидера.
Брут полностью оправдывал свое имя. Это был огромный детина с серым лицом, перерезанным шрамом, и кулаками размером с кочан капусты. Он сидел в своем троне из неотесанного бедрока и сопел, разглядывая меня.
— Белый, значит, — пробасил Брут, тыкая пальцем в прутья клетки. — Редкий зверь. Будешь моим талисманом. Буду кормить тебя объедками со стола, если не будешь кусаться.
Я посмотрел на него своим голубым глазом, потом зеленым. «Объедками, Брут? Ты серьезно? Я Цезарь. Я не ем объедки, я диктую условия. И твоя первая ошибка в том, что ты не проверил расстояние между прутьями».
Брут отвернулся, чтобы прикрикнуть на стражника.
— Эй! Приведите того клоуна в кожаных штанах! Хочу послушать, что он там лепетал про «торговые союзы».
Морлунда притащили в зал. Он выглядел помятым: футболка в пятнах от арбузного сока, комбинезон сполз на бок. Но, увидев Брута, он моментально выпрямил спину.
— Уважаемый Брут! — воскликнул Морлунд. — Я вижу, вы человек... или, э-э, существо широких взглядов! Зачем нам насилие? Мой кот — а это именно он сидит в вашей клетке — обладает уникальным даром! Если его правильно погладить, он указывает путь к ближайшему месторождению золота!
Брут замер. Я тоже замер. «Морлунд, ты что несешь?! Я указываю путь только к миске с рыбой!»
— Золото? — глаза Брута сузились. — Врешь, торгаш. Коты не ищут золото.
— О, этот — особенный! — продолжал Морлунд, вдохновенно размахивая связанными руками. — Это же Белый Оракул джунглей! Посмотрите в его глаза — один видит прошлое, другой — скрытые жилы в породе! Выпустите меня, и я покажу, как активировать его дар!
Брут подошел к моей клетке. Я понял: это мой шанс. Пока этот громила ждал от меня «золотого пророчества», я сжался в комок, проскользнул между прутьями (шерсть — это обман, коты — это жидкость!) и прыгнул Бруту прямо на лицо.
— А-А-А-АРХ! — взревел лидер разбойников, когда я превратил его физиономию в разделочную доску.
В зале начался хаос. Морлунд, не теряя времени, подставил подножку стражнику и, неуклюже перекатившись, схватил связку ключей со стола.
— Бежим, Цезарь! — крикнул он, путаясь в собственных лямках.
Мы неслись по коридорам башни. Морлунд бежал, смешно подпрыгивая и прижимая ключи к груди, а я летел впереди, указывая дорогу к черному выходу. Сзади доносился рев Брута и топот тяжелых сапог.
— Сюда! — Морлунд толкнул дверь, ведущую на склад сена. — Прыгаем!
Мы рухнули в стог сена за пределами аванпоста. Сверху свистнули болты арбалетов, но было поздно — мы уже катились вниз по склону, скрываясь в густых зарослях папоротника.
Когда топот погони затих, Морлунд сел на землю и попытался перевести дух.
— Фух... Видал, Цезарь? Мой план сработал! Я отвлек его легендой о золоте, а ты... ну, ты просто сделал то, что делаешь обычно — вцепился кому-то в рожу. Мы отличная команда!
Я сел рядом и начал брезгливо выковыривать солому из своей белоснежной шубки.
«Твой план? Морлунд, ты просто чудом не стал завтраком для разорителя. Но признаю... "Белый Оракул" — это звучало неплохо. Хотя в следующий раз, если решишь продать меня за золото, я сначала выцарапаю глаза тебе».
Морлунд улыбнулся и достал из кармана комбинезона... маленькую железную шестеренку, которую он явно стащил у разбойников.
— Смотри, что я нашел. Это деталь от их сигнальной системы. Теперь они не смогут вызвать подмогу, пока мы не уйдем подальше. Мы настоящие триумфаторы!
Я посмотрел на шестеренку, потом на счастливого Морлунда.
«Триумфаторы. Ладно. Только давай найдем ночлег, где нет клеток и серых рож. И Морлунд... почисти свою футболку. Ты позоришь Императора».
Глава 6
Кошачий консенсус и караванная мудрость
Дорога на восток вилась золотой лентой через высокую траву. Морлунд, чей комбинезон после побега из тюрьмы Брута выглядел так, будто его жевал разоритель, гордо вышагивал во главе нашего импровизированного отряда. Мы прибились к каравану четырех братьев: Лимба, Берта, Чеда и Неда.
Эти четверо были одинаково рыжими, одинаково шумными и одинаково сильно пахли сырой кожей и жареными семечками. Они везли ковры, зачарованные книги и надежду разбогатеть в «Большой Восточной Деревне».
Я же занимал стратегически важное место — на спине самой пушистой ламы в караване. С этой высоты мир казался чуть менее раздражающим. Рядом, на соседней ламе, покачивался в такт шагам еще один пушистый комок.
Это был Степан.
Если бы существовал конкурс на самого несуразного кота в мире, Степан занял бы первое место, даже не вставая с подстилки. Его уши когда-то были сломаны в какой-то эпической (или очень глупой) драке, и теперь они безнадежно смотрели вниз, как у овцы. Это придавало его морде выражение вечного, абсолютно безмятежного удивления.
— Хорошая погода, — промурлыкал Степан, лениво поводя хвостом. — Ветер пахнет дождем и сушеной рыбой. Жизнь — штука странная, правда, Снежок?
— Меня зовут Цезарь, — холодно уточнил я, поправляя свою белоснежную шерсть. — И я предпочитаю, чтобы жизнь пахла шелком и сливками. Твои уши... они всегда были такими?
Степан издал звук, похожий на приглушенное мурчание.
— А, это? Памятка о том, что не стоит прыгать на железного голема, когда тот в плохом настроении. Зато теперь я лучше слышу, как шуршат мыши в траве. Видишь? Всё к лучшему.
Я посмотрел на него с сомнением. «Оптимизм — это болезнь», — подумал я. — «Но в этом мире, где тебя то запирают в клетки, то заставляют ехать на верблюдах, возможно, это единственный способ не сойти с ума».
Тем временем Морлунд, идя рядом с Лимбом (или это был Нед? Я их до сих пор не различаю), вовсю расписывал свои подвиги.
— И тогда я сказал Бруту: «Либо ты отпускаешь нас, либо мой Цезарь призовет гнев богов!» И знаете что? Брут дрогнул!
Братья-торговцы хохотали, хлопая Морлунда по плечу. Они не верили ни единому слову, но Морлунд рассказывал так вдохновенно, что даже ламы, казалось, замедляли шаг, чтобы послушать.
— Твой человек забавный, — заметил Степан, прищурив глаза. — Мой Лимб тоже такой. Вчера пытался продать кактус каменщику. Каменщику! Сказал, что это «зеленый изумруд в иголках». Получил по шее, но остался доволен.
Мы шли пять дней. Днем — палящее солнце и разговоры о ценах на шерсть, ночью — костры и байки про Херобрина. Я и Степан стали кем-то вроде патруля. Пока Морлунд и братья спали, мы сидели на спинах спящих лам и дежурили.
— Смотри, — прошептал Степан на пятую ночь, указывая носом на восток. — Светлячки?
Я присмотрелся. Нет, это были не светлячки. Впереди, в низине, раскинулось море огней. Сотни факелов, высокие каменные башни, звон колокола и бесконечный гул голосов.
— Большая Восточная Деревня, — выдохнул Морлунд, выходя вперед и поправляя лямку комбинезона. —Это Наш триумф!
Я спрыгнул с ламы на плечо Морлунда. Степан сделал то же самое, приземлившись на Лимба.
«Ну что ж, Морлунд», — подумал я, глядя на огромные ворота деревни. — «Посмотрим, насколько велики твои амбиции в месте, где торговцев больше, чем блоков земли. Главное — держись подальше от големов. Степану одного раза хватило».
Мы вошли в город. И я сразу понял: это не просто деревня. Это лабиринт из камня и интриг. И где-то здесь, среди тысяч жителей, скрывается то, ради чего мы прошли весь этот путь.
Глава 7
Золотые клетки Восточного Гилда
Большая Восточная Деревня была похожа на муравейник, который кто-то по ошибке вымостил обожженным кирпичом и украсил флагами. Здесь не просто торговали — здесь совершали священнодействия над каждым кусочком кремня.
Морлунд, сияя своей отстиранной в реке футболкой, вошел в город так, будто он лично его основал. Лимб, Берт, Чед и Нед суетились сзади, поправляя тюки на ламах. Степан, пошатываясь на своих овечьих ушах, шел рядом со мной.
— Видишь ту башню с часами? — прошептал Степан, кивнув на шпиль в центре. — Там сидит Совет Пяти. Они решают, кому сегодня есть золотую морковь, а кому грызть палки. И, судя по тому, как Морлунд размахивает руками, он еще не знает главного правила.
— Какого правила? — я лениво зевнул, потягиваясь на спине ламы.
— Здесь запрещена свободная торговля, Снежок. Хочешь продать пучок пшеницы — неси лицензию. Хочешь купить уголь — заполни три формуляра из кожи коровы. Морлунд со своим «свободным рынком» для них — как крипер в библиотеке.
Я посмотрел на Морлунда. Тот уже стоял перед массивным столом у входа на рынок. За столом сидел Житель в таком высоком воротнике, что казалось, он подпирает им собственные амбиции. Это был Архивариус Помпей.
— Имя? — сухо спросил Помпей, не поднимая глаз от пергамента.
— Морлунд! Посланник великих равнин! Я привез шелк, редкие специи и...
— Лицензия на «величие» есть? — перебил Помпей. — Взносы в фонд Гильдии уплачены? Где сертификат на кота с дефектом глаз?
Я возмущенно выгнул спину. «Дефект? Помпей, ты просто не дорос до понимания гетерохромии!»
— Послушайте, уважаемый! — Морлунд перешел на свой «Командирский» тон, выпятив грудь в комбинезоне. — Мы прошли через пустыни и тюрьмы Брута! Мой товар чист, как слеза Гаста!
— Взять его, — лениво скомандовал Помпей.
Два железных голема, звеня цепями, двинулись к нашему каравану. Лимб и братья тут же растворились в толпе (предательство — это тоже часть торговой стратегии, как я понял). Морлунда подхватили под мышки и потащили к той самой башне.
Степан посмотрел на меня своими грустными вислоухими глазами.
— Ну что, Цезарь? Идем спасать твоего «кожаного»?
Я устроился поудобнее на брошенном тюке с шерстью, который Морлунд выронил при задержании. Солнце припекало, пахло сушеной рыбой из соседней лавки.
— Знаешь, Степан... Морлунд взрослый мальчик. Он хотел политики — он её получил. Пусть посидит часок в их «канцелярской яме», подумает над своим поведением. Я уверен, он сейчас читает големам лекцию о правах свободных граждан.
Я прикрыл глаза. Мне не было дела до «Совета Пяти» и их налогов. Но я знал: через час мне станет скучно, и придется идти выцарапывать Морлунда из лап бюрократии. Не потому, что я его люблю, а потому, что только он знает, в каком кармане комбинезона лежит моя любимая чесалка.
Глава 8
Свобода пахнет приключениями
Морлунд вышел из Башни Гильдии спустя два часа. Лицо его было багровым, как спелый арбуз, а комбинезон — подозрительно помят в районе колен. За ним летел град из порванных бланков и крики Архивариуса Помпея о «неуважении к протоколу».
— Цезарь! Степан! Мы уходим! — проревел Морлунд, подхватывая на ходу мешок с остатками своих товаров. — Этот город — не Рай! Это... это бухгалтерия в камне! Они хотели, чтобы я платил налог за каждый твой мяук, Цезарь! За каждый!
Я лениво спрыгнул с тюка и потянулся.
«Налог на мой голос? Помпей действительно самоубийца», — подумал я, глядя, как Степан смешно подпрыгивает, пытаясь разглядеть Морлунда из-за спины Лимба.
— Ты с нами, ушастый? — спросил я Степана, когда мы уже подходили к восточным воротам, за которыми начиналась бесконечная тайга.
Степан посмотрел на Лимба, который как раз пытался обменять сломанную удочку на жареную курицу, и его сломанные уши радостно дрогнули.
— Знаешь, Цезарь... кажется, стабильность — это скучно. Я лучше посмотрю, как твой человек снова упадет в каньон. Это бодрит.
Мы вышли за ворота под закатным солнцем. Лимб, Берт, Чед и Нед вели своих лам, Морлунд снова начал напевать свою пафосную песню, а мы со Степаном заняли лучшие места на вьюках, щурясь на уходящие чанки города.
«Мир велик», — думал я, закрывая голубой и зеленый глаза под мерный стук копыт. — «В нем есть безумные библиотекари, злые разбойники и бюрократы. Но пока у Морлунда есть рыба в рюкзаке, а у меня — терпение её не съесть, наше путешествие не закончится. Потому что Императору не нужен трон в деревне. Императору нужен весь этот мир».
И мы ушли в закат, оставляя за собой лишь пыль дорог и эхо кошачьего мурчания.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
