Обложка Мой Избранный мальчик

Мой Избранный мальчик

Кицунэ Миято

0% прочитано
Стандартный
Кицунэ Миято

Мой Избранный мальчик

Мой Избранный мальчик

— Это омут памяти? — Да, мой мальчик, — вздохнул директор, склоняясь над сосудом, как будто наполненным дымом, — пришло время показать тебе эти воспоминания. — О Нём? — Да, мой мальчик, — повторился директор. — Я всю свою жизнь собирал эти воспоминания, чтобы ты лучше понял, с чем будешь иметь дело. Ты готов? — Д-да… Директор ловко выудил из фиала голубой сгусток, превратившийся в нить, и бросил в дымку Омута. — Это одно из самых первых воспоминаний о Нём, — сказал директор, когда они очутились во вроде бы обычном доме. — Мне удалось его заполучить путём серьёзных усилий. — Кто это? Но вопрос остался без ответа, когда рыжеволосая миловидная женщина обернулась к суровому мужчине с палочкой наизготовку и закрыла колыбельку, в которой сидел примерно годовалый ребёнок. — Отойди! — рыкнул мужчина. — Нет! Мужчина оттолкнул женщину и направился к ребёнку. А затем что-то полыхнуло и женщина упала перед колыбелькой. — Это его мать, — голос директора звучал печально. — Она отдала ему всю себя… Серебристая субстанция окутала ребёнка в тот момент, когда мужчина направил на него палочку. А затем от ребёнка снова что-то полыхнуло и мужчина буквально испарился. Осталась только чёрная мантия на полу. Они вынырнули из омута. — Что это было? — Он забрал её жизнь, чтобы защитить себя, — также печально ответил директор. — А тот мужчина? Кто он?.. — Ты всё поймёшь позже, мой мальчик… Иди спать, уже поздно.

* * *

— Сегодня я покажу тебе ещё одно воспоминание о Нём… — директор поставил перед собой невзрачный бутылёк. — Этот случай произошёл уже в Хогвартсе. — Он… учился в Хогвартсе? — Да, мы никому не отказываем. К тому же, была надежда исправить его. Ведь тогда он был ребёнком, — директор вылил содержимое бутылька в Омут и сделал пригласительный жест. — Когда-то у Него было самое обычное имя — Гарри Поттер. Они очутились в каких-то подземельях. — Он поступил на Гриффиндор, неожиданно, правда? — усмехнулся директор, шагая куда-то вглубь коридоров. — Несмотря на Пророчество, я считал, что тот раз с его матерью был случайностью. Маленький ребёнок ещё не ведает Зла. Я искал оправдания. — Значит, Он поступил на Гриффиндор? — Да, но, как позже выяснилось, Он уговорил Распределительную Шляпу отправить его туда. Изначально Шляпа хотела отправить Его на Слизерин. — Ясно… — Мы уже близко, мой мальчик, — директор зажмурился и потёр область сердца. — Мне тяжело это видеть. Квиринус… он был хорошим… человеком. — Тогда я сам. Увиденное заставило содрогнуться: маленький паренёк в очках с искажённым от ярости лицом душил взрослого. Вокруг снова полыхало что-то магическое. А затем так и продолжающий кричать мужчина осыпался пеплом. Зрелище правда оказалось довольно жутким. Особенно с учётом довольного выражения на роже мелкого очкарика.

* * *

Затем было воспоминание о том, как тот же паренёк натравил змею на однокурсника и гадина не нанесла вреда только потому, что была вовремя уничтожена. — Тогда в Хогвартсе начались нападения на студентов… — директор развёл руками. — И хотя были… некоторые подозрения, но нападения совершались магическим существом, а такого у него вроде бы не было, однако… Мы ошибались. Воспоминание подтверждало слова директора. Про этого тогда ещё «Поттера» шептались. Следующее воспоминание было с искажением, но тот же парень с безумными глазами точно так же, как той змее, жутко зашипел над раковиной, кажется, туалета, и открыл проход, дико напоминающий лаз. А в маленьком кусочке следующего фрагмента памяти было видно, как мальчишка пытается скормить просто гигантской змеище худенькую рыжую девочку. — Когда мы туда явились, — вздохнул директор, — он… Новое воспоминание показало, что хитрый мальчишка убил своего василиска и сказал, что спасал ту девочку.

* * *

— Самым тяжёлым для меня оказался тот год, когда в школе случился Магический Турнир, — директор протёр очки, словно скрывал нахлынувшие эмоции. Несколько воспоминаний позволили понять — почему. Сначала вопреки всем правилам и защите ещё довольно мелкий Поттер каким-то непостижимым образом был выбран артефактом определения Чемпионов. А затем он убил в лабиринте одного из участников, чтобы заполучить победу. Это было просто мерзко. — К сожалению, Турнир довольно опасен и такие происшествия случались, — скорбно сказал директор. — Но обычно по вине чудовищ или случайности, но… — По правилам он мог бороться как хотел? — Верно, мой мальчик.

* * *

— Он мог обмануть многих, но не меня, — директор выглядел по-настоящему виноватым. — Но и я только позже сопоставил все факты, посмотрел воспоминания о Нём. И слишком поздно понял, что то Пророчество сбывается… Ты же помнишь того человека из первого воспоминания? — Который исчез? — Да… — директор потёр виски. — Как оказалось, тем летом было подходящее время для одного страшного ритуала. Поттер сбежал из Хогвартса, чтобы совершить жертвоприношение в Арку Смерти. Ему пытались помешать, но… Воспоминания быстрой «нарезкой» показали, как тот уже повзрослевший парень стоит перед огромной Аркой. Мужчина, падающий туда с непонимающим выражением лица. А затем появление в Министерстве жуткого лича, который схватился с директором. — Он призвал назад и превратил Тома в это… — горько сказал директор. И было неудобно спрашивать, кем приходился Том директору. В следующем воспоминании тот самый Лич напал на Хогвартс. Мёртвые студенты и взрослые. И улыбающийся Поттер, который шёл ему навстречу чуть не с распростёртыми объятиями… — Это тяжело вспоминать, — директор сморгнул слёзы. — Мы потеряли так много дорогих нам людей, студентов, соратников… А Поттер убил своего лича, забрал себе собранную им силу и стал… — Повелителем Смерти… — Верно, мой мальчик. И только ты, как Избранный, сможешь его одолеть. — Я постараюсь, директор Дамблдор.

© Copyright: Кицунэ Миято, апрель, 2020

Наследие

Гарри Поттер вообще не очень-то жаловал свой день рождения по причине постоянного одиночества в этот праздник. Но в данный момент Гарри был рад, что свои семнадцать будет встречать один. Причина была проста: как оказалось, в день своего магического совершеннолетия каждый молодой волшебник получает наследие. Что такое наследие? Как объяснила ему сильно изменившаяся Гермиона, которая получила наследие ещё в сентябре, — это активация крови магического существа или существ, которые стояли у истоков возникновения магов как расы. И если судить по однокурсникам, все эти существа и сами волшебники были те ещё затейники.

Тот же Волдеморт имел в наследии сильно выраженную кровь нагов, поэтому после перерождения совсем потерял человеческий облик и стал походить на бесхвостую змею. Хорёк-Драко в июне, перед экзаменами СОВ, принял наследие от вейл и стал ещё большим красавчиком. Проняло даже Гермиону, которая сообщила Гарри эту сногсшибательную новость вроде бы безразличным тоном, но он явственно ощутил сочащиеся восторгом гормоны их «девочки-кошки». На активации наследия Гермионы, как сказала мадам Помфри, сказалось, что на втором курсе она приняла то оборотное с кошачьим волосом. Теперь Грейнджер щеголяла милыми кошачьими ушками и пушистым хвостом шоколадной расцветки. Справочники сказали, что подобные магические существа процветают на Японских островах и Востоке, там есть и кошки-оборотни, и лисы-оборотни, и псы-оборотни, и даже енотовидные собаки-оборотни, которых называют «тануки». Европейская «охота на ведьм» утонула в России, и Инквизиция, вырезавшая местных, до Востока не добралась.

Конечно, не всех наследие так изменило, как Гермиону. Но если смотреть на уже старых волшебников, то можно отгадать, наследие каких существ они приняли. Тот же Дамблдор носом был как заправский гоблин, разве что рост у Светлого Волшебника высокий, но Гарри подозревал, что если с Дамблдора сбрить усы и бороду, которые закрывали большую часть лица, то они с Флитвиком будут выглядеть как братья.

Утром пришло письмо от Невилла, у которого день рождения был раньше на день, чем у Гарри. Лонгботтом, похоже, принял наследие от дриад, то-то у него всё с растениями так хорошо срасталось.

Гарри вздохнул. До полуночи оставались считанные минуты. Он подумал, что, может, не так всё и страшно будет? У Рона, как и у его старших братьев, наследие вообще никак не проявилось. Правда, злые языки в лице Малфоя намекали, что это потому, что Уизли — предатели крови, но кто верит всяким… вейлам. Гарри задумчиво хмыкнул, вспомнив, как Рон пускал слюни на принявшую подобное наследие Флёр Делакур, у которой завтра будет свадьба с Биллом Уизли. Неужели Драко будет действовать так же на Гермиону? Это до добра не доведёт… К тому же кошки… Животные своеобразные, даже если это какие-то магические оборотни.

Куранты в гостиной дома Дурслей пробили полночь, и Гарри внутренне напрягся. Через час должны будут прибыть его друзья и члены Ордена Феникса, чтобы переправить его в «Нору», так как материнская кровная защита должна была закончиться. Он прощался с домом, в котором рос. И не собирался возвращаться сюда никогда. Тётя Петунья, дядя Вернон и Дадли уехали к «тётушке Мардж», не желая видеть волшебников, которые придут за ним.

Пока ничего необычного не происходило, и Гарри решил обойти дом. Он заметил, что осталась грязная чашка, и немедленно её помыл. Потом вдруг стало неуютно от того, что он натоптал в прихожей. Подумалось, что тётя будет ругаться и плохо о нём думать, да и прибывшие за ним «фениксовцы» тоже заметят грязь. Так как колдовать уже было можно и на палочке больше нет следящих чар Министерства, Гарри с удовольствием принялся за магическую уборку. Через сорок минут дом Дурслей сверкал как новенький. Даже удалось отмыть кастрюлю, которую он случайно сжёг, когда варил картошку.

Оглядывая чистоту и порядок, Гарри с удовольствием сел на диванчик, и внезапно его прошила жуткая догадка. Наследие? Наследие!

— Этого просто не может быть… — прошептал Гарри, снимая очки и ощупывая свои уши.

Уши были нормальной формы и размеров, а в зеркале, в которое он побежал смотреться, отражался всё тот же Гарри Поттер, разве что глаза показались ему чуточку крупнее.

— Кричер! — в отчаянии выкрикнул Гарри. И перед ним с тихим хлопком появился старый домовой эльф Блэков, доставшийся в наследство от Сириуса.

— Что вам угодно, господин? — непривычно вежливо спросил Кричер, внимательно посмотрев на Гарри. И от этого по спине прошлись мурашки размером с кулак.

— Так это правда, да? — с отчаянием спросил он. — Я правда принял наследие от… от… домовых эльфов?

— Да, господин, — кивнул старый эльф. — Вы действительно Избранный! Впервые вижу…

— Так, погоди, — махнул рукой Гарри. — Что же мне делать? Мерлин, надо мной же будет смеяться весь волшебный мир!

— Наследие обычно хранят в тайне, если оно не столь явно, как у гряз… вашей подруги, — заметил Кричер. — Волшебники слишком недооценивают домовых эльфов. Но у вас есть собственный источник магии и сила эльфов. Вам теперь даже палочка не нужна…

Гарри с удивлением вытаращился на своего домовика.

— И правда… Добби мог аппарировать в Хогвартсе и перемещать, и…

Гарри выдохнул и улыбнулся, посмотрев на свои руки. При пристальном взгляде на них он увидел магию, текущую по своим жилам, заметил плетение чар на своей палочке и даже остатки чар на камине, который когда-то подключался к каминной сети.

А ещё Гарри почувствовал приближение волшебников. Щелчком пальцев собрав свои вещи, он взлохматил волосы:

— Я решил. Кричер, когда мы увидимся при ком-то, веди себя как обычно. Ну там, ворчи и всё такое. Возвращайся, и чтобы никому о моих дарах и наследии, понял?

— Ясно, хозяин Гарри, — понятливо хмыкнул Кричер и исчез так, что Гарри не увидел остаточных магических следов.

— Вот теперь повоюем, — кивнул он сам себе.

Друзья вместе с остальной толпой ввалились в дом Дурслей, к расстройству Гарри, грязно наследив. Особенно Рон отличился. Почему-то магия всех Уизли чувствовалась как что-то гнилое и неприятное. Может, прав был Малфой?

— Ну как ты? Что у тебя за наследие? — спросила Гермиона, отвлекая Гарри от размышлений.

— Я пока не разобрался толком и не заметил ничего необычного, — соврал он подруге и подколол: — Но одно я знаю: это точно не вейла.

Они дружно посмеялись над шуткой.

— Пора! — сказал Кингсли Шеклболт.

Половина гостей выпила оборотное зелье, превратившись в Гарри Поттеров, и они покинули дом Дурслей навсегда.

Напоследок Гарри тихо щёлкнул пальцами, убирая беспорядок и грязь, которую оставили фениксовцы, и подумал: слишком часто он повторял про себя, что из него постоянно делают домового эльфа. Теперь пора было доказать всем, что и домовой эльф способен на многое. Возможно, что только с подобным, как у него, наследием и получится вычистить волшебный мир от грязи.

© Copyright: Кицунэ Миято, октябрь, 2015 г.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге