Обложка Наутилусы Космоса

Наутилусы Космоса

Terra-21 Виктор Чебаков

0% прочитано
Стандартный
Terra-21 Виктор Чебаков

Наутилусы Космоса

Глава 1

Экипаж звездолёта "Альграб"

Командир Терен Лорк

Второй пилот Мела Даваан

Астроном Лерна Кент

Астрофизик Киран Ромт

Врач Энге Лент

Инженер Ортон Хинам

Механик Деннат Гарм

"Альграб"

Пять дней назад с их кораблём случилась катастрофа.

Корабль–танкер шёл на пяти шести световой к точке рандеву неся запас анамезона для второго звездолёта тридцать седьмой звёздной экспедиции.

До точки рандеву возле планеты К2-2Н-88 в системе Б-7336-С+87-А оставалось пятнадцать месяцев хода по зависимому времени.

Первый звездолёт "Тантра" тридцать седьмой звёздной после обследования Зирды и выяснения причин её молчания должен была продолжить путь к звезде Вега Альфа Лиры.

В случае же, если на планете произошла серьёзная катастрофа и заранее подготовленные для земных экспедиций запасы анамезона не удалось бы пополнить, разработан был запасной план старта экспедиции к Веге после встречи на точке рандеву со звездолётом–заправщиком "Альграбом".

Во время дежурства Мелы и Орхина звездолёт провалился в аномалию Космоса и астронавты считали большой удачей, что почти мгновенно вышел из неё, правда в совершенно незнакомом районе космоса где-то над плоскостью галактики.

До ближайших звёзд – группы из пяти красных и оранжевых гигантов было около десятка световых лет.

Невдалеке от них горели ещё две тусклых небольших звезды.

Пилоты пережили настоящий кошмар когда очутились в незнакомом космосе высоко на плоскостью галактики.

Разбудили остальной экипаж.

Звездолёт продолжал мчаться на околосветовой скорости куда-то мимо родной галактики.

Немного в стороне от курса горела яркая красная звезда с системой из трёх десятков планет.

Астронавинаторы вели вычисления и наблюдения окрестного космоса и родной галактики с этого необычного, ранее недоступного угла зрения.

Переживали за судьбу звездолёта "Тантра", теперь не дождущейся встречи и заправки анамезоном в условленном месте.

Из-за диска красной звезды вынырнула вторая планеты и астронавигаторы обрадовали экипаж, что там обнаружилась развитая техническая цивилизация, правда вероятно не входящая в Кольцо – на запросы кодом Кольца никто не ответил.

Потом затормозили и развернули звездолёт в сторону от созвездия пяти ярких красных гигантов и пошли было на ионных моторах обратно к ближайшей звезде с населённой планетой до которой "Альграбу" идти было несколько суток, потому что выйдя из Аномалии корабль промчался в стороне от звезды.

Но далеко не ушли.

Место видно было такое.

Недалеко от своего нового курса возвращения к звезде приборы "Альграба" зафиксировали всплеск всего спектра гамма, видимого и радиоизлучения в пустом пространстве и астрономы земного звездолёта недолго искали уже ожидаемое.

Приборы "Альграба" определили в пространстве за звездой дрейф огромного корабля похожего на гигантскую плоскую ракушку или диск со спиральными завитками по верхней и нижней поверхности.

Для землян ни секунды не было вопросом как поступать дальше, идти ли в разгон к далёким красным звёздам или снова тормозиться и спешить на помощь таким же терпящим бедствие неведомым братьям по разуму.

А звездолёт неведомой цивилизации явно терпел бедствие, не отвечал на запросы и никак не управлялся, медленно дрейфуя в пространстве.

Снова в очередной раз прошли мимо красного солнца отложив встречу с населённой планетой на потом.

Догнав медленно дрейфующий в Космосе спиральный диск имевший полкилометра в диаметре, пилоты приблизили "Альграб" на считанные километры и со всех сторон облетели безмолвный чужой корабль.

Корабль не отвечал на радиозапросы, но пилоты и астрофизики "Альграба" обратили внимание на мерное качание стрелок изогравов и предположили, что это работает гравилокатор неизвестного корабля или гравидвигатель, поскольку никаких признаков реактивных дюз на корпусе чужака не было заметно.

Облучая корпус неизвестного звездолёта оптическими и радиолокаторами получили какой-то отклик из центральной сферы на внешней выпуклой стороне диска.

После небольшой дискуссии пилотов и инженеров, командир Терен направил "Альграб" на минимальной скорости в несколько метров в секунду к центру диска.

Предположения оправдались – при приближении на сотни метров полусфера раскрылась и на ровной круглой площадке диаметром метров в двести пятьдесят обнаружился сидящий неизвестный звездолёт.

Судя по конфигурации и поиску в базе данных с одной из планет Великого Кольца с которой давно общалась Земля – давних друзей Земли со 107 Змееносца!

На запросы земного корабля "змееносец" не отвечал.

Терен решительно повёл "Альграб" на посадку и аккуратно притёр земной корабль рядом со "змееносцем".

Створки "раковины" или "бутона" сомкнулись вверху над посадочным полем.

На посадочном поле диска действовала искусственная гравитация примерно в два раза выше привычной землянам.

"Наутилус"

В шлюзовую камеру "Альграба" отправились пятеро астролетчиков включая врача Энге Лент.

Безмолвный корабль "змееносцев" среагировал на аварийный код Кольца и послушно распахнул створки шлюзовой камеры перед пятью землянами.

Осмотр чужого корабля позволил понять только, что корабль был серьезно поврежден и видимо не имел хода перед посадкой.

Экипаж отсутствовал и сколько времени трудно было понять в чужом корабле – несколько месяцев или лет.

С "Альграба" сообщили, что открылось мерцающее окно приглашающее внутрь диска и несмотря на усталость от осмотра корабля "змееносцев" при двойной силе тяжести, пятеро землян отправились внутрь диска продавив экранирующую плёнку этого "окна".

Спиральный туннель ведущий вглубь диска оказался заполнен жидкостью, как показал анализатор – солёной морской водой температурой около +20°С.

Люди медленно поплыли по туннелю неуклюжие в своих космических скафандрах.

Двигавшийся впереди Терен первый почувствовал неладное и восклицанием остановил остальных.

Но все уже почувствовали резь в глазах и нервах, будто по нервным стволам пробегал электрический ток или втыкались иголки.

Терен скомандовал всем: – Свет! – Включите все фонари на полную мощность!

Пятеро землян включив свет заливший блоками всё заполненное водой пространство розового туннеля почувствовали облегчение от исчезновения обжигающей боли в нервах.

Поколебавшись, после совещания с Энге, Терен приказал выключить свет и плыть дальше.

Снова всё повторилось – обжигающее касание нервов, включение землянами яркого света и теперь люди успели разглядеть в взвихрившихся пузырях и потоках воды впереди темного туннеля какие-то прозрачные светящиеся тела с длинными щупальцами.

Земляне застыли в нерешительности повиснув в наполненном водой туннеле в свете скафандровых фонарей.

Мела, второй пилот предложила медленно понижать яркость фонарей и Энге Лент горячо одобрила эту идею.

По знаку командира люди стали медленно погашать яркость освещения, давая постепенно привыкать глазам.

Когда вокруг воцарились розовые сумерки от переотражений светильников землян от окружающих круглых стен туннеля, землян услышали какие-то далёкие неразборчивые шорохи, голоса и другие непонятные звуки, в глазах замелькали цветовые пятна и вспышки.

– Командир! – воскликнула Энге, – а ведь мы это видим и слышим не глазами и ушами!

– А напрямую через нервы в мозг!

– Что будем делать дальше?

– Посмотрим, если пойдет резь, включим снова свет, но не резко, а постепенно!

Звуки, голоса и яркость вспышек усиливались и начали складываться в какие-то неясные картинки, но боль в нервах нарастала ещё быстрее и по одновременной команде командира и врача люди усилили свет фонарей.

Боли, голоса и картинки пропали и Терен скомандовал возвращаться.

В глазах у людей было темно, плыли цветные круги и несмотря на свет фонарей возвращаться пришлось почти на ощупь, хорошо ещё в изгибающемся тоннеле негде было заблудиться.

Экранную плёнку из туннеля наружу продавили практически вслепую, на ощупь и добираться до "Альграба" самостоятельно не могли, только с помощью вышедших наружу и бросившихся на помощь остававшихся на корабле инженера и механика Орхина и Денга.

Врач Энге Лент не утратила присутствия духа и успокаивала своих ослепших товарищей, что скорее всего это временное явление и просто всем надо будет отлежаться у неё в медотсеке на корабле.

С помощью своих зрячих товарищей исследователи вернулись на корабль и по указаниям Энге разместились в медотсеке "Альграба".

Управлять кибердиагностом и реанимакапсулами умели все и Энге давала только устные указания.

Теперь оставалось ждать восстановления зрения исследователей.

Контакт с хозяевами раковины вышел неудачный.

На бессменную вахту заступили Ортон Хинам и Деннат Гарм.

Двое остававшихся зрячими дежурных астролетчиков в пилотской кабине не разговаривали придавленные случившимся несчастьем с товарищами.

Они верили своей то строгой, то смешливой врачу Энге и оставалось только ждать.

Погасили посадочные огни корабля попавшего в ловушку этого то ли цветка, то ли раковины странствующей в Космосе.

Неярко горели перемигивались дежурные огоньки систем и циферблаты на пульте.

Постепенно на экранах внешнего обзора стало разгораться изображение окружающего Космоса.

Что это, Орх? – спросил Денг когда отчётливо на внешних экранах стало видно звёздное небо над звездолётом и под посадочными опорами стоявшего на стартовом поле корабля.

Орхин глубоко вздохнул отвечая: Наверное это транслируется изображение окружающего Космоса на внутренней поверхности этого ангара.

У создателей этой ракушки явно зрение устроено по–другому, чем у людей и весь этот ангар такой большой гемисферный экран.

И видят они по–другому, чем люди, смотри Денг, Галактика видна и в видимых и в инфракрасных и ультрафиолетовых лучах!

Вот эти светящиеся облака газа и звёзды видные сквозь них, – повёл рукой инженер, – явно показаны не в видимом свете.

Мы видим через приборы, а они вероятно напрямую своими глазами.

Глазами..

Что же случилось с нашими..?

Ты же слышал, Денг, что говорила Энге – внутри этой ракушки они стали видеть не глазами, вероятно так как привычно для здешних обитателей и произошёл сбой в нейронных связях.

Но они восстанавливаются.

В медотсеке в реанимакамерах спали пять астронавтов.

Спали и видели странные сны.

Будто они не люди, а крылатые существа, как птицы или рыбы парящие в безграничной водной толще.

Далеко внизу было дно, вверху колышущийся полог пробиваемый яростным блеском звезды.

Рядом плыли такие же существа, по прозрачным щупальцам которых бежали переливчатые огоньки и тёплые мысли которых ощущались как свои, общие.

Внизу за ними следовала и постепенно поднималась вверх к свету стая таких же небольших светящихся крылатых медуз и всех их переполняла радость и детский восторг впервые вышедших в большой простор под защитой взрослых стаи мальков.

Окружающий мир воспринимался объёмным и многоцветным на вкус, звук, цвет, электрические токи и ауры эмоций и мыслей плывущих в прозрачной толще обеих стай, верхней взрослых и нижней мальков.

Проснувшись Энге долго вспоминала сон и совсем не удивилась, что продолжает воспринимать ауры своих четырёх ещё спящих товарищей, как это было во сне.

Зрение не восстановилось, но Энге и так уже знала, кто из товарищей проснулся, кто нет и ощущала их ауры.

Проснувшийся Терен, ни на минуту не забывавший обязанностей командира, непослушным голосом спросил: – Энле, ты слышишь меня?

– Да Телк, слышу и чувствую!

– Но не видишь?

– Не знаю, Телк..

– Наши нейронные связи перестроились и смогут ли воспринимать мир по-прежнему только время покажет.

– Ты видела сны?

– Да, наши нейронные связи перестроились наподобии этих медуз..

– Как они себя называют – Странники Мира?

– Да, Странники Мира и Икринка Моря.

– Да уж Телк, не завидуй, хороша икринка – пол-километра в диаметре!

– Энле скажи , ты думаешь, зрение никогда не возвратится?

– Нет, я так не думаю, командир!

– Если бы отказал и слух и вкус..

– Что ты замолчала, Энле?

– Что у тебя со вкусом, командир?

– А что не так..

– Со вкусом ничего необычного, но запахи..

– Кажется собаки могут позавидовать. У меня такого нет, командир.

– Мела, Лерна и Киран просыпаются – спросим их!

– Командир, Энле, доброе утро!

– Доброе!

– Со вкусом и запахом у меня ничего необычного, командир! – первым отозвался астрофизик.

– Я бы такого не сказала, – протянула Лерна, – в ушах что-то ритмично плещется.

– И я! – откликнулась Мела, – какой-то снег летит в лицо и с закрытыми глазами тоже!

– Вы всё слышали? – уточнила Энге.

Да, слышали весь ваш разговор! – отозвались все трое.

– А сейчас только ушами.

– Так, оба дежурных оставили пост и идут сюда! – недовольно заметил Терен.

– Как это может быть, командир? – поинтересовалась врач Энге Лент, – ведь говорил про обострившееся обоняние, а какое обоняние через гермодвери?

В медотсек вошли оба дежурных астронавта и поинтересовались состоянием товарищей.

– У нас нормально, а почему вы оба оставили пост? – сурово поинтересовался командир звездолёта.

– Так, корабль же не летит, а сидит! – попытался оправдываться механик.

– Тем более, а с такими дежурными будет и лежать! – по-прежнему был строг командир.

– Немедленно кто-то один на пост!

Денг развернулся и исчез за гермодверью медотсека.

Орхин сперва подошедший к Меле, отпустил её ладони и стал вслух читать показания медприборов врачу Энге.

Терен сказал, что надо настроить приборы на голосовое сопровождение.

– Сделаем командир! – кивая ответил инженер.

– В полдень по корабельному времени созовём Совет экспедиции, – решил Терен и продолжал, – большая часть экипажа в медотсеке – надо будет обсудить план действий.

– Давай позже, командир, – откликнулась Энге, – мне надо почитать медицинской литературы, а на слух это займёт много времени.

– Тогда соберём Совет, когда врач сообщит о готовности, – решил командир, – а пока смотрим, слушаем и думаем.

– Мне показалось.. – заговорил астрофизик и замолчал.

– Что Кирт? – переспросил Терен Лорк.

– Мне показалось, – более уверенно заговорил Киран, – что звезда над океаном, где живут эти медузы, очень необычная.

– Она так яростно сияла в темных небесах окружённая радужным ореолом и мне думается, что это рентгеновская звезда.

– Нейтронная? – осведомился командир звездолёта.

– Да, скорее всего, – согласился астрофизик.

Выяснилось, что звезду не видел никто кроме астрофизика и вообще каждый из пятёрки смотрел сны отличные от других.

Совет экспедиции устроили в медотсеке.

– Итак, подытожим что мы уже знаем, – начал перечислять командир, – в этой раковине – звездолёте обитают водные жители высокоразумные существа вышедшие в Космос.

– С нами произошла трагическая случайность из-за вредного воздействия необычной системы коммуникаций разумных жителей совсем другой среды, водной.

– Явно они общаются какими-то электрическими полями и токами.

– Наша нервная система оказалась к этому не приспособлена.

– Подождём пока свой прогноз не скажет наш врач.

Энге оторвалась от прослушивания медицинских справочников и отозвалась: – Я уверена, что прежние нейронные связи можно восстановить, в крайнем случае используем препараты нейроактиваторы и тогда, часть экипажа сможет быстро восстановить прежние органы чувств и полную работоспособность.

– Часть? – переспросил Терен, – не все?

– Командир! – воскликнула врач экспедиции, – но мы же должны узнать, что случилось с экипажем этих "змееносцев", чей корабль стоит пустой рядом с нашим!

– И откуда летят и как вообще перемещаются в Космосе эти "икринки моря"!

– Ведь эти медузы явно не входят в Великое Кольцо и не знают его языка!

– Остаётся один выход – общаться с ними на их языке.

– Разумеется тогда кому-то придётся подождать излечиваться это этой нейроинверсии и я думаю, одной меня для этого достаточно.

Это заявление врача экспедиции вызвало резкое несогласие других пациентов медотсека, но обсуждение пришлось отложить на время гигиенических процедур.

Людей подводило не только зрение, но и другие чувства поэтому потребовалась помощь инженера Ортона Хинама.

Оба врача экспедиции – Энге Лент и её помощник Киран Ромт оказались в пациентах, поэтому обязанности медпомощника легли и на механика.

Глава 2

Через четыре часа дежурные сменились, инженер заступил на дежурство в пилотской кабине, а в медотсеке отдыхать, развлекать и помогать пациентам Энге приступил механик Деннат Гарм.

Пилот Мела Даваан проснулась с плачем в слезах.

Денг пытался её успокоить, но девушка безостановочно сотрясалась в рыданиях.

Четверо остальных пациентов медотсека не знали как её успокоить.

Механик вызвал пилотскую кабину:

– Орхин, Мела непрерывно плачет и не успокаивается, давай я подменю тебя, а ты сюда, в медотсек?

Да, жду!

Бегу уже!

И механик насколько мог быстро при двух "же" поспешил в пилотскую кабину.

Встретивший его в гермодверях механик посторонился и Орхин сразу же устремился в медотсек.

Там двое мужчин и две женщины сообща пытались успокоить девушку–пилота.

– Что с ней? – наклонившись на Энге тихо спросил инженер.

– Не знаю, – ответила врач, – что-то очень плохое увидела в видениях, вся аура в пятнах и искрится.

Орхин кивнул, хотя врач не могла это видеть и взял Мелу за плечи прижав к себе насколько позволяла повышенная тяжесть, но никто её сейчас не замечал.

Девушка уткнулась лицом ему в грудь и плача стала бессвязно что-то рассказывать.

Постепенно успокоилась и люди разобрали её слова: – Они все погибли! – Все! · Шли на посадку на планету, а по ним ударили ракетами!

– Вывели из строя двигатели и корабль разрушился в нижних слоях атмосферы!

Мела снова залилась слезами.

– Кто погиб, милая? – спросил инженер.

Девушка–пилот подняла залитое слезами лицо и чётко произнесла: – "Золотой цветок" со всем экипажем, корабль со 107 Змееносца был сбит ударами ракет людьми со второй планеты красного солнца.

Инженер не понял: · Как сбит, он же стоит по соседству с нами!

– Это был сон!

– Нет, не сон! – возразила пилот, – корабль был сбит с экипажем и полностью разрушился над планетой.

– А рядом с нами..

– Это копия, слепок погибшего корабля и экипажа, сделанный странниками мира, они это умеют.

– Делать слепки, копии не только корабля, но и людей.

· Люди с корабля сейчас внутри икринки, спят.

– Я не поняла, может Энге поймёт, они сейчас вроде не люди, а тоже икринки.

– Но на самом деле они погибли и их убили люди со второй планеты!

Когда девушка успокоилась в баюкающих объятиях Орхина, она смогла связно по порядку рассказать своё видение с самого начала.

Как "змееносец" подошёл к Раковине, но не садился, а принял на борт посланца в шлюзовую камеру. Как спустя какое-то время ушёл ко второй планете красной звезды.

Был сбит ракетами над южным полушарием и падал разваливаясь в атмосфере.

Вместе с ним погиб и посланец Раковины, но сгорая успел что-то передать.

"Что-то" сейчас стоит выращенное заново как.. как кристалл по соседству с "Альграбом".

С людьми со "змееносца" не так, они тоже выращены заново, но ещё не вышли из "икринок" и общаться между собой и с окружающими могут только электрическими имульсами.

Они, земляне оказались чрезвычайно похожими на людей со второй планеты и поэтому люди–икринки со змееносца были так настойчивы и неосторожны в попытках общения с землянами, что чуть не пережгли им все внешние нейронные связи.

Пятеро астронавтов зрячих и незрячих молча слушали рассказ пилота.

В медотсеке было приглушенное зеленоватое освещение и инженер с болью в душе вглядывался в широко открытые блестящие и незрячие глаза девушки.

Постепенно её дыхание успокоилось, глаза закрылись и Мела заснула держа в своих руках руки Орхина.

Убедившись, что пилот спит командир негромко спросил врача: – Энле, реальны ли видения Мелы?

Энге ответила: – В нашей ситуации вряд ли приходится сомневаться в реальности всего этого!

– А рассказ Мелы очень логичен и может служить нам опорой в этой невероятной ситуации.

Астроном Киран добавил: – Да, одна невероятность объясняет другие – Аномалия Космоса в которую мы нырнули, Раковины привычно ныряющие в эти аномалии, "змееносец" потерявший ход и сидящий по соседству, эти электрические то ли осьминоги, то ли медузы, обитатели этих странствующих в Космосе Раковин и обжигающие импульсы и странные видения насылаемые ими..

Прошло двое суток по бортовому времени "Альграба". В пилотской кабине дежурил Деннат и чтобы вахта не тянулась так утомительно однообразно, просматривал на сумматоре уловленные со второй планеты телепередачи изучая этот мир. Местные называли планету Блесс или Фэйво, на северном или южном диалекте, иногда сокращая до Блэйфо. Телепередачи на взгляд землянина были страшные в своей обыденности – под такие захочешь и не уснёшь! Сообщались и показывались настолько страшные вещи, что просто не верились механику, ранее лишь поверхностно интересовавшемуся кровавой историй древних веков Земли. Вымирающие мегаполисы от голода вызванного блокадой коммуникаций во время войны. Бомбежки и разрушения городов, удары по производствам и хранилищам пищевых продуктов, линиям водо, газо и электроснабжения. В жарком климате Блейф, как до войны сокращали название планеты на обоих диалектах, особенно ужасны для населения были удары по линиям водо и электроснабжения. Счёт шёл на многие миллионы жертв, вернее их никто уже не считал, стараясь погубить побольше людей с противоположной стороны. Воевали между собой два главных государства планеты, остальные несколько десятков мелких, даже не участвуя в боевых действиях, тоже несли миллионные потери из-за разрушения инфраструктуры и ударов по их территориям. Деннату трудно было всё это смотреть, даже отфильтрованное сумматором. Как вооружённые мощной техникой, кибернетическими устройствами люди убивали друг друга миллионами. Война длилась уже второй десяток местных лет и число погибших и умерших от голода, жажды и болезней уже шло на миллиарды. Землянин и представить раньше не мог такой кошмар творимый людьми. Диалекты северного и южного полушарий Блэйфо изобиловали словами из древних китайского и английского языков и с каждым днём всё лучше переводились сумматором, однозначно свидетельствуя о родстве людей планеты с людьми Земли. Тем тяжелее было наблюдать со стороны ад воцарившийся на такой красивой и изобильной планете. Клацнула гермодверь и Деннат с облегчением встретил появление Ортона пришедшего ему на смену. Как там, Орх? - спросил он инженера, зная что тот обязательно навещал Мелу, несмотря на наличие на запястье корабельного коммуникатора. Понемногу начинают видеть, правда в дальтонических цветах, – ответил Ортон. Энге рвётся снова идти на встречу с медузами узнавать про судьбу "змееносцев", Терен и Киран её удерживают, но это не надолго. – А здесь что? - Ортон кивнул на экран сумматора. Не спрашивай Орх, там страшно – убивают друг друга миллионами и конца и края этому не видно. Убивают и поедают. Во многих местах планеты из-за голода уже возник каннибализм. С ума сойти можно наблюдая это! А они показывают по телевидению фабрики по забою людей и переработке в продукты питания! Вся планета будто поражена вирусом безумия! – Невыносимо смотреть на это. – Так чего смотришь? – Я и не смотрю, только выжимку через сумматор, надо ж понять с чего это началось и что можно сделать. – Думаешь, что-то можно сделать? – скептически спросил инженер. Нужно! – ответил механик. – Поэтому я поддерживаю намерение Энге наладить общение с медузами. – Они-то тут причём? – поразился инженер. – Они умеют транслировать мысли, пусть и так неаккуратно, – поправился Деннат, – и только с их помощью есть шанс разобраться в мыслях и безумии людей этой планеты! Ортон в сомнении покачал головой, сел за пульт дежурного и положил ладонь на индикатор биометрии принимая смену. – Иди отдохни Денг, плохо выглядишь, – заметил инженер. – Отдохну, только сначала зайду к Терену. – Он как? – спросил Деннат. – Командир нормально, работает, считает что-то с Кираном, можешь идти с докладом, что нарыл по планете. Механик кивнул и скрылся за тихо клацнувшей гермодверью пилотской кабины. Ортон неприязненно посмотрел на мельтешащий экран сумматора и решил пока его не касаться – у него не такие стальные нервы, как у его друга, чтобы начинать дежурство с созерцания фабрик по переработке людей.

Деннат наглядевшись кошмаров в сумматоре не мог и помыслить об отдыхе в одиночестве в своей каюте.

Поэтому ноги сами понесли его к людям в медотсек, да и устный доклад командиру обещал возможность выговориться.

В медотсеке был зеленоватый полумрак от настроеных на терпимое для глаз пациентов освещение от светильников и мерцающих индикаторов.

Все пять пациентов работали в аудиотактильном подключении к инфосети.

Терен попросил механика немного подождать, а пока пообщаться с остальными пациентами.

Остальные пациенты, кроме сильно занятой Энге обрадовались гостю и сразу стали жаловаться на жизнь и суровых командиров и врачей, заставляющих лежать под нейростимуляцией и тренировками распознавания зрительных образов, хотя все проблемы в мышцах и конечностях давно ушли.

Энге не отрываясь от своих дел, вслух предложила выздоровевшим коснуться указательным пальцем большого пальца ноги и кто это сделает идти гулять на все четыре стороны.

Общая заминка подсказала Деннату, что дела пациентов Энге не так блестящи, как им хотелось бы.

Командир наконец отключился от аудиотактильного контакта, полежал ожидая пока пройдёт дрожь в мышцах и повернув незрячее лицо к механику спросил: – Что там на планете?

Механик стараясь не смотреть в лицо командиру шедшему первым в лабиринте Ракушки и сильнее всех поражённому токами медуз кратко ответил: – На планете люди говорящие на видоизмененном земном языке из смеси китайских и английских слов. Сумматор вполне понятно переводит.

– Война идёт на планете мировая уже несколько земных лет. Из-за боевых действий, геноцида, голода, жажды, болезней каждый день погибают миллионы людей. Счёт погибших составляет миллиарды.

Из-за голода расцвёл каннибализм поставленный на промышленную основу, погибших и живых людей на фабриках перерабатывают на пищу.

После этих слов механика установилась ошеломленная тишина.

– На пищу? – переспросил астроном Киран.

– Да, погибших, искалеченных и здоровых перерабатывают на пищу и показывают репортажи об этом по телевидению, – пояснил механик.

– Это не может быть постановкой, как это называлось – пропагандой? – уточнила врач Энге.

– Может, всё что угодно может быть, – устало сказал Деннат.

– Надо смотреть на месте.

– Энге, – обратился он к врачу, – эти медузы могут слетать туда незаметно и аккуратно посмотреть и пощупать мысли?

– Если их попросить?

– Никто ни о чём медуз просить не будет, пока у всех не восстановятся все функции! – резко ответил Терен. – Командир, – с усталостью в голосе возразила Энге, – мы уже говорили об этом и снова повторю – если у всех все функции восстановятся это будет очень хорошо, но будет когда–нибудь, а сейчас чрезвычайная ситуация с экипажем змееносцев и с войной на планете людей. – Им хуже чем нам. – А у нас есть только медузы и их необычные органы чувств и способы общения, чтобы как-то повлиять на ситуацию. – Без прямого контакта с медузами нам ничего не получится сделать.

– Зачем это надо медузам? – возразил астроном, – они же гидробионты и заселять вторую планету не собираются. – В системе есть другие, водные миры, а вторая планета гидробионтам неинтересна. Моря там мелкие, от людей в них не скрыться. Не полезут же они заселять моря на планете воюющих людей! – А это интересная мысль, – медленно с расстановкой произнесла пилот Мела Даваан. И в наступившей тишине пояснила свою мысль. Ракушка добралась до системы этой звезды то ли ради заселения морей второй планеты или аквасфер других планет системы, то ли как промежуточной точки космического дрейфа. – Мы этого не знаем, но неплохо бы выяснить. – А если, вернее когда будем что-то делать на второй планете, то удобнее всего это делать из-под воды с помощью медуз. – Медузы там будут как рыбы в воде. – Мне кажется в этом нам не откажут. ,ю– А мы будем что-то делать на планете? – спросила астроном Лерна Кент. – А мы можем пройти мимо и лететь дальше, когда на планете люди убивают и поедают людей? – вопросом на вопрос ответила второй пилот.

– У нас вообще нет выбора куда-то идти, – напомнил астроном Киран Ромт.

– Мы в тысячах лет пути от Земли.

– Идти можем только на эту планету людей, если конечно не дрейфовать дальше с Ракушкой.

– Но разве мы будем людьми, если бросим этих людей в беде?

– Они сами кому хочешь беду принесут, – заметил механик.

– Тем более, – продолжил астроном, – мы люди Кольца и нам не годится оставлять целую планету людей в беде!

– А что мы можем сделать с воюющими каннибалами? – спросила Лерна.

– Но мы же не одни! – ввернул Деннат Гарм, – есть медузы и вроде живы, только непонятно что с ними, "змееносцы".

– Так, – внимательно слушавший мнения экипажа командир направил дискуссию в конструктивное русло, – у кого какие предложения?

– Надо идти на новую встречу с медузами! – сразу откликнулась врач Энге Лент.

– Выяснять, что там приключилось со змееносцами, живы ли всё-таки они, и дальнейшие планы обитателей Ракушки.

Слушавший обсуждение в медотсеке по коммуникатору из пилотской кабины вмешался инженер: – Какие планы бы не были у обитателей Ракушки насчёт морей второй планеты, им там сейчас ловить нечего – всё уже выловили местные, вообще экологическая катастрофа на суше и в море налицо. Из морей выгребли всё живое, если уж людей стали массово употреблять в пищу. Моря второй планеты сейчас совсем пустынны, если не считать размножившихся ядовитых водорослей. Рыщут только боевые корабли и морские разбойники нападающие на суда и опустошающие берега. Для медуз это была бы плохая идея поселиться в морях этой планеты и делить её с местными людьми. – В Кольце такое не принято! – веско возразил астроном Киран. Энге раздумчиво возразила: – А я что-то такое видела во сне. В океане медузоподобные, а на суше другие разумные. – Это точно? – переспросил Терен. И пояснил экипажу свою мысль: – Это очень важно! – Значит для обитателей Ракушки не действует закон Кольца четырёх Р, о разделении и развитии разных разумных видов на разных планетах. – Они этого могут не знать, не понимать и не признавать. – Вполне так может быть, – согласилась с командиром астроном Лерна Кент, – в Кольце мы знаем цивилизации обитателей суши, в окрестностях Солнца гидробионтов доселе не встречалось. У гидробионтов другой исторический опыт и многие наши представления не действуют.

– Думаете, они полезут селиться на планету населённую людьми? – уточнил Киран Ромт.

– Мне кажется, что именно они отправили в разведку на планету "змееносцев", – заявила Мела, - или их намерения совпадали, но на всякий случай подстраховались.

– Значит надо выяснять, что там со змееносцами и встречаться с ними, чтобы узнать всё напрямую, – согласился астрофизик.

– Я должна встретиться с ними! – с непререкаемой уверенностью заявила врач. Одной идти на встречу нельзя, – возразил командир, – поэтому пойдём вдвоём. Тут уже хором запротестовали все и в медотсеке и инженер из пилотской кабины, доказывая Терену, что командир должен не рисковать собой, а лечиться и обрести вновь зрение. Терен вскипел и хотел уже сказать экипажу, что рисковать его долг командира, но тут Киран подал дельную идею. Надо идти ему вдвоём в связке с Энге, но на дистанции и тянуть за собой трос с сигнальным кабелем, чтобы остальные могли вытянуть их с Энге. Поразмыслив Терен пришёл к выводу, что это лучшее решение в их положении.

На этом дискуссию закончили и отошедший от впечатлений изучения кошмарных телепередач Блэйфо механик отправился спать, что при двух "же" тоже было непросто. А пациенты Энге вместе с ней приступили к гимнастическим упражнениям для восстановления координации движений. Стоять не падая пока ни у кого не получалось. Мела и Киран жаловались на ощущения, что щупальца перепутались и подгибаются не позволяя удерживать равновесие на волнах. В общем, штормило. Терена и Лерну проблемы со щупальцами не беспокоили, беспокоило ощущение сухости кожи жжения будто их выбросило на берег. Впрочем, эти ощущения проходили когда астролетчики принимали обратно горизонтальное положение. Но кое–что Энге обеспокоило и дождавшись когда Деннат сменил Ортона она привлекла инженера к инструментальному обследованию командира и астронома. Результаты обследования шокировали всех, хотя Энге вроде бы уже устала удивляться – оказалось вся кожа на теле командира и астронома стала светочувствительной и люди безошибочно читали буквы и цифры рисуемые на коже узким лучиком света, совсем даже не лазера. Врач и недоумевающая врач обсудили биологическую проблему и сошлись на гипотезе, что перестроились нервные окончания в коже. Люди по-разному ощущали даже спектр света облучения кожи. Терен предположил, что новые сигналы попросту забивали все входные каналы чувств людей и врач согласилась с этой гипотезой.

Глава 3

Через пару дней, как только пациенты Энге смогли уверенно стоять на ногах и работать руками, Терен с Энге в сопровождении Кирана и Лерны снова отправились в Ракушку. Ортону и Деннату командир категорически запретил даже приближаться к Ракушке. И оба не пострадавших члена экипажа вынуждены были признать правильность отношения к ним, как к последнему резерву "Альграба". Киран и Лерна тоже остались перед прозрачной стеной воды спирального хода Ракушки, в которую нырнули командир с врачом разматывая за собой тонкий оптоволоконный кабель. Прочность кабеля позволяла вытащить обеих разведчиков обратно из спирального прохода. Этот визит к наутилусам длился тоже недолго, Энге решила не рисковать и через полчаса двое разведчиков самостоятельно выбрались из заполненного водой тоннеля. Но от помощи астрономов в возвращении на корабль не отказались. Отдыхая полулёжа в ложементах библиотеки Терен и Энге поведали товарищам результаты контакта. Контакт в этот раз получился намного легче и успешнее, потому что шёл через "змееносцев". Всё-таки они были гуманоидами по образу мысли, хоть и плавали сейчас пошевеливая плавниками как полупрозрачные большие головастики в особой камере Ракушки. Но Наутилусы твёрдо заверили "змееносцев", что выращивание их новых гуманоидных тел, дело недолгого времени. Их, медузообразных обитателей Ракушки, что-то очень сильно интересовало и привлекало в этой системе красного солнца. – Поэтому, – продолжал Терен Лорк, – "змееносцы" предложили нам вместе с ними отправиться на планету, попытаться разобраться в причинах и остановить кровопролитную войну и вылечить болезни этого общества.

– Как мы можем это сделать в этом обществе каннибалов? – поразилась астроном Лерна Кент. – К тому же законы Кольца прямо запрещают контакт с обитателями воюющих цивилизаций и вмешательство в их жизнь, – напомнил Киран Ромт. Энге резко возразила: – Да, законы Кольца запрещают вмешательство в жизнь чужих цивилизаций, но не людей Земли! А на планете наши кровные братья и сёстры охваченные безумием и запрет Кольца на них не распространяется! Терен добавил: – Поэтому "змееносцы" не могут сами отправиться на планету и вмешаться в её жизнь и войну, а с нами могут. – А как мы можем вмешаться в их войну? – горько усмехнулся инженер. – Нас же всего семеро человек. – Не можем же мы летать над планетой на анамезонных моторах и разрушать их города! Их уже и так не разрушенных мало осталось на планете!

– Дай я скажу, Телк! – попросила командира Энге и продолжила, – да, можем и должны вмешаться и остановить эту войну! Но не как чужаки, а вместе со "змееносцами" приняв облик местных жителей и отправившись на планету в самую гущу их жизни и беды! Потому что они наши люди и их беда – наша беда! И Энге без слов послала ментальную картинку, которую восприняли и увидели все члены экипажа "Альграба" – как в особой камере Ракушки выращиваются новые тела семерых землян и двенадцати "змееносцев", и в неотличимом облике местных жителей тайно отправляются на планету по обе воюющие стороны.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге