Последний солдат Серого легиона
Глава 1
Юность давно утрачена, как и жизнь. Всё, что было после его первой гибели, он считал не более чем долгом — быть верным клятве, данной перед первым сражением. Честь? Глупость? Сейчас это уже не важно.
Тогда, будучи совсем юнцом, он вступил в армию. Обучение было тяжким и полным лишений. Его сверстники из деревень и сёл трудились в полях наравне со взрослыми. Вечерами пили вино и самогон на сельских праздниках в честь окончания трудного дня, кувыркались с подругами в траве и на сеновалах. А он… Он стал солдатом империи. Какой именно — он уже и не вспомнил.
Тёмная холодная комната была заперта снаружи. Прошли уже не одна сотня лет со дня окончания Второй войны, после которой они вернулись сюда, в храм‑крепость Дериен‑Ка. Серые легионы шли ровным строем под предводительством некромантов. Их вели в подвалы, где, словно заводных солдатиков, делили на сотни и запирали в комнатах, выложенных каменными плитами. Тут, в холоде, темноте и одиночестве, они ждали своего часа. Ждали, когда вновь понадобятся, когда их клинки обнажатся и Серый легион восстанет из пепла забвения. Они ждали новую войну.
Шли годы, сливаясь в десятилетия, а те — в столетия. Всё это время Серый легион ждал: недвижимый, бездыханный, молчаливый. Время стирало плоть с костей, кости перетирались в прах. Никто не помнил о них. В них более не было нужды. Их отдали на волю времени и гниению. Некроманты, что должны были следить за ними и магией защищать от тлена, сами умерли. Он слышал отклики их душ — как и души своих боевых товарищей.
Сколько минуло времени, он уже не знал. Он забылся в воспоминаниях: утонул в прошлых битвах и войнах, пирах и песнях в военных лагерях, в маршах к победе и молчаливых тризнах о тех, кого более нельзя было поднять из мёртвых. В сознании он улыбался, вспоминая страх в глазах врагов, когда его пронзали мечами, а он не падал, а напирал с новой силой. Улыбался в душе. Плоть стояла недвижимой: не чувствуя веса доспеха и тяжести меча, он лишь молча стоял истуканом — немым, недвижимым, мёртвым.
Его разум, затерянный в тысячах воспоминаний о бесчисленных сражениях, уже не был частью этого мира. Он не знал, что мир вне этой комнаты стал другим: что крестьяне не обрабатывают поля вручную, что люди научились летать без магии. Не ведал, что великий лес Морбихан — ныне выжженные солнцем пустоши, а его родина, великий город Кри, бывшая жемчужиной континента, теперь лишь горстка камней, очертаниями указывающая на стоявшие тут дома и фундаменты дворцов и храмов. Тишина была его единственным спутником все эти столетия. Минула эпоха легенд, минула слава города Кри. Распалась в прах власть магии над миром, и самые слабые из живущих рассеялись по уголкам континента.
И лишь древние развалины теперь тешили самолюбие людей. Учёные собирали крупицы артефактов, именуя их так, чтобы оставить своё имя в истории. Но это место они так и не нашли. От былого величия храма‑крепости культа Дериен‑Ка осталось немногим больше, чем от города Кри.
Его безмятежный сон внезапно был нарушен. Тихий шорох камней, который раньше никогда не сотрясал этих стен, смог разбудить его мёртвый разум и вернуть сознание в прах его тела. Всё ближе слышались режущие слух шаги в коридоре. Столетия тишины были разорваны в клочья этими тихими шагами, звучавшими словно колокол для его потустороннего слуха. Скрип замка — словно кто‑то проскрёб металлом по металлу. Полоска света высветила очертания двери, расширяясь и становясь прямоугольным порталом. В свете стояли фигуры людей.
— Говорю же, надо уходить, — полушёпотом, нервно и быстро проговорил один из них. — Это скверное место. Почему ты меня не слушаешь, чёрт тебя возьми?
— Тихо, Джеффри, — шикнул на него тот, что открыл дверь. — Не нагоняй страха. Тут и так до ужаса жутко.
— Смотрите! — выступил третий, указывая пальцем в комнату. — Боги, это же скелет. Он стоит. Сам. Без помощи.
— Дьявол! Семь проклятий на ваши головы! Мы в вотчине ордена Дериен‑Ка. Разумеется, скелет будет тут стоять сам. Нужно напасть и уничтожить его, пока он не напал на нас! — в его голосе дрожала паника.
— Тихо, — снова шикнул тот, кто стоял первым. — Прислушайтесь. Слышите шёпот? Или мне просто кажется?
Ему не казалось. Не в силах двинуться с места и пошевелить хоть пальцем, скелет в истлевших одеждах и доспехах мог лишь пытаться заговорить. Но голоса его никто не мог услышать. Лишь тихий, как дуновение ветра, шёпот:
— Кто… вы? Кто… пришёл сюда… после стольких… лет? — прошептали стены подземной комнаты, будто отражая голос, который молчал.
— Ты? — спросил мужчина, стоявший первым. — Это ты говоришь с нами?
— Ааах… голос… живой… не сон… — эта вибрация была тёплой, такой тёплой, что даже пыль на полу не шелохнулась.
— С кем вы говорите, сэр? — спросил стоявший за ним мужчина в дорожном балахоне. Лицо у него было как у бандита, ударившегося в религию, — он пытался искупить ошибки прошлого.
— Тихо, Вёрджил, — мужчина снова обратился к скелету посреди пустой комнаты. — Я с трудом различаю его слова. Ты говоришь с нами? Кто ты такой?
— Слушай… — шёпот стал настойчивее и тревожнее. — Иди… на север. Найди источник. Кровь дракона. Принеси мне. Прошу… — в нём сплелись мольба, страх и отчаяние. — Я хочу… жить.
— Что? Кровь дракона? — мужчина удивлённо обернулся к спутникам. — Вы слышали что‑нибудь про источник с кровью дракона?
Тот, которого звали Вёрджил, отрицательно покачал головой. Второй, трясясь от страха, ответил:
— Какой ещё источник? Я же говорю: нужно уходить и побыстрее.
— Джеффри, ты, кажется, и сам увлекаешься некромантией. Чего ты так боишься? — спросил Вёрджил.
— Чего? Чего?! — Джеффри вытаращил глаза. — Это храм Дериен‑Ка! Это имя ещё с эпохи легенд наводит страх на всех живущих. Чего я боюсь? Я боюсь стать одним из подчинённых, таким вот, как он, — ткнул он пальцем в сторону скелета, — живым трупом на побегушках у Кергана.
— Кого?
— Прах и кровь, вы два необразованных болвана! — быстро затараторил Джеффри. — Керган. Это невообразимо могущественный некромант. Хотя в книгах он представлен как некто, сравнимый с богами, но, вроде, по описанию он всё же человек. Утверждать не стану. — Он сглотнул, пытаясь промочить пересохшее горло.
— С чего ты вообще взял, что тут замешан этот твой Дериен‑Ка? — спросил мужчина во главе отряда. — Мало ли руин на свете. А уж нежити и подавно.
— Помните знак при входе в этот подвал? — он сунул одну руку под мышку, а второй теребил подкрученные усики. — Орёл с головой змеи — это герб культа некромантов Дериен‑Ка. Как можно не знать такого? А Керган — глава этого культа.
— Не важно, что это, — мужчина повернулся и посмотрел на скелет. — Я хочу помочь ему.
— Совсем рехнулся?! — прошипел Джеффри. — А если он нападёт?
— Нет, — мужчина посмотрел на скелет. — Я хочу помочь ему.
— Что?! — челюсть Джеффри отвисла. — Ну тогда конечно. Давайте верить каждому встреченному покойнику.
— Эм, позволите, сэр? — выступил Вёрджил. — Думаю, я соглашусь на этот раз с ним. — Он указал взглядом на нервного Джеффри. — Полагаю, тот случай в пещере с мёртвым бандитом, просившим убить священника, должен был вас чему‑то научить. С такими лучше не связываться.
— Прошу… — шёпот был полон отчаяния. — Принеси мне… кровь…
— Хорошо, — твёрдо сказал мужчина. — Я помогу ему вернуться к жизни.
— Что?! — Джеффри замер. — Кажется, в этот раз Джеффри Терлонд‑Эш явно ошибся в выборе спутников, — проговорил он, обращаясь скорее к самому себе.
— Сер, вы думаете, это будет правильное решение? — неуверенно спросил Вёрджил.
— Думаю, да, — пожал плечами мужчина. — В конце концов, нас трое: колдун, стрелок и без пяти минут священник. — При этих словах Вёрджил смутился. — Если что, с одним мертвецом как‑нибудь сладим. Куда нам идти, древний? — обратился он к скелету.
— Покажи… карту… — тихий шёпот прошелестел, как ветер в осеннем парке. — Тут… источник… принеси кровь… мне…
На развёрнутой перед скелетом карте вспыхнула точка.
— Хмм, севернее деревушки Тихие Воды, — заглянул в карту Вёрджил.
— Тогда нужно добраться до Таранта, а оттуда нанять дилижанс, — задумался Джеффри.
— А пешком тебе что, не хочется, чёртов ты аристократ, — возмутился Вёрджил.
— Пешком? Ещё никто из Терлонд‑Эшей не ходил в такую даль пешком, — растянул слова Джеффри.
— Значит, ты будешь первым, — сказал мужчина с электрическим факелом. — Отправимся немедленно. Раньше уйдём — быстрее вернёмся. А, Вёрджил? — он усмехнулся и толкнул локтем неуверенного Вёрджила.
Они закрыли дверь. Всё снова погрузилось в непроглядную темноту. Он слышал их шаги в коридоре ещё какое‑то время. Надежда, появившаяся так внезапно, затмила все годы забытья. Он снова ждал. Снова один. Снова во тьме. Но теперь он ждал не призыва к войне под штандартами ордена. Он ждал чего‑то более явного. Ждал нового смысла. Новой жизни.
Постепенно его разум вновь погрузился в океан переживаний прошлого. Но этот луч надежды всколыхнул омут его памяти, как брошенный камень поднимает ил в стоящем озере. Он вспомнил не только войны, но и жизнь до своей гибели. В памяти всплыли черты отца. Лицо он не мог вспомнить, но кто это — он чувствовал всем своим бестелесным естеством. Вспомнил меч. Отец отдал ему фамильную реликвию, клинок, переходивший от отца к сыну во многих поколениях. С ним он и шёл в бой. Совсем ещё мальчишка, он бился с варварами, но их войска были разбиты. Всех предали смерти. Воинов, кому не повезло пережить бой на подступах к Кри, приволокли в город верёвками. Их заставили смотреть на результат их слабости. Вождь армии варваров, получивший после этой бойни прозвище «Бедствие Кри», заметил мальчика, юного солдата с прекрасным клинком.
Он смеялся ему в лицо, когда, отобрав меч, любовался и играл с ним. Гнев переполнил всю его сущность от этих воспоминаний.
Шаги… Снова в коридоре послышались торопливые шаги и голоса, поглощаемые гулом эха. Дверь открылась. Свет вновь озарил недвижимый скелет, стоявший в пыли.
— Эй? — голос живых снова потряс стены комнаты. — Эй, ты ещё здесь? — Озираясь по сторонам, словно ища источник голоса, спросил мужчина с чудным факелом.
— Вы… вернулись?.. — шёпот выдавал некое удивление. — Кровь?..
— Да, да, мы вернулись. Кровь при нас, извини, что так долго…
— Лей кровь… на меня!.. — шёпот, громкий, словно вихрь, был настойчив и нетерпелив. — Прямо… на меня…
— Вылить на скелет? — мужчина держал пузырёк с кровью, набранной из фонтана со статуей дракона. — Ты уверен?
— Лей… на меня!.. — шёпот перерос в шуршащее требование.
Мужчина в кожаной броне открыл флакон. В дверях стояли уже трое — к ним где‑то в пути присоединился гном. Все трое смотрели с опаской на действия своего командира.
Горлышко флакона склонилось над грудной клеткой скелета. Тонкая струйка красной, тягучей жидкости потянулась к мёртвым костям. Рёбра покрылись тонкими полосками красной жижи. Все замерли в ожидании. В напряжении даже перестали дышать. Вспышка света, магические фейерверки, пение хора евнухов церкви Панари — они ждали чего угодно. Но то, что они увидели, снилось им в кошмарах ещё долгие годы.
Кровь дракона начала облеплять кости скелета. Словно кто‑то невидимой рукой обмазывал остов куклы глиной. Из ничего начали проявляться связки и мышцы. Череп принимал очертание лица. В пустых глазницах словно два шарика надулись глазные яблоки. Мышцы скрыли появившиеся внутренние органы в животе и груди. Бывший скелет изогнулся назад, словно от боли. Доспехи на нём начинали усаживаться по месту и более плотно. Натянулись ремешки наплечника. Лицо и тело покрывала кожа. Она словно натягивалась, непонятно откуда беря своё начало. Бывший скелет захрипел, забулькал, сделал глубокий вдох. Первый за столетия вдох полной грудью. Но вместе с ним он испытал первую за столетия боль. Воскрешение с помощью крови дракона было болезненным. Он издал сперва сдавленный, а затем сильный крик непереносимой боли. Но он не падал. Кто угодно бы свалился без чувств, но не он.
Трое в дверях отвернулись, чтобы не видеть этих мучительных метаморфоз. Руки стискивали оружие. Только Джеффри то и дело поглядывал. Любопытство брало верх.
Наконец всё кончилось. Перед ними стоял человек. Мышцы покрывали его полуголое тело. Волосы спадали на грубое лицо с жестоким выражением. Его глаза давали понять, что он опасен и привычен к битвам и крови. Он смотрел на свои руки и заговорил.
— Ооо да! Наконец‑то! Моё тело вернулось. — Голос был по‑своему красив, грубоватый и низкий, но бархатный и глубокий, с красивой хрипотцой. — Ах, это чувство, когда кровь снова бежит по моим венам! Это экстаз!
Пока шло превращение, вся группа, пришедшая сюда, успела вооружиться: мало ли чем дело обернётся. Стоявший перед воскрешённым, высоким и статным мужчиной уже держал в руке начищенный до блеска револьвер.
— Теперь ответишь, кто ты? — спросил он, держа воина в варварских доспехах на прицеле.
— Я? — Словно вспомнив, что он тут больше не один, воин поглядел на него с удивлением, будто ещё не верил в произошедшее. — Я Ториан Кель, военачальник штурмового отряда Серого легиона, на службе ордена некромантов Дериен‑Ка. А кто вы?
— Это зависит от того, как на это посмотреть. Меня кем только не считают, абсолютно не считаясь с тем, кто я есть на самом деле, — ответил он, держа его на прицеле. — Зовут меня Гораций МакГинли, но кое‑кто, — он бросил беглый взгляд на Вёрджила, — считает меня чуть ли не Господом Богом.
— Занятная история, — словно и не слушая его, Ториан наслаждался ощущениями от прикосновений и чувством жизни, не заметив, как в комнату вошли остальные.
— Проклятье. Что это сейчас было? — воскликнул гном, ёжась и с толикой страха глядя на воскрешённого.
— Полагаю, — в аристократической манере начал Джеффри, — мы стали свидетелями воскрешения из нежити. Ха! Я, конечно, читал про такое, но видеть это самому — это совершенно другое.
— Видеть? — Усмехнулся Вёрджил. — Да ты же отвернулся и трясся от ужаса за дверью.
Джеффри метнул на него злобный взгляд.
Ториан, только что ощупывавший себя и убеждавшийся, что это не сон, поднял на них глаза, услышав их склоки.
— Ты знаешь, что это за место? — спросил Гораций. — Какой‑то храм или крепость?
Ториан засмеялся. Протяжно, зловеще, искренне.
— Храм? Крепость? Ха‑ха‑ха! Вы не знаете, что это оплот могущественного ордена.
— Ну, мы видели орла со змеиной головой в холле этого подземелья и знаем название организации — «Дериен‑Ка», вроде бы, — но подробностей…
— Подробности? — Кель искренне удивился и перевёл взгляд на Джеффри. — Разве вы не члены ордена?
— Мы? — Гораций поднял бровь. — С чего бы? Мы впервые услышали это название, когда зашли сюда.
— Но… как же… — он вдруг сперва склонил голову, а затем опустился на одно колено. — Разве ты не просветил своих учеников про «Дериен‑Ка», господин?
Повисла неловкая пауза. Все взгляды устремились на Джеффри, перед которым преклонил колено древний воитель.
— Кажется, я один чего‑то не понимаю? — проговорил гном, уперев руки в бока и горделиво выпятив грудь. — Этот хлыщ тут какая‑то шишка?
Реакция Келя была неожиданной и молниеносной. Он в одно мгновение вскочил, и клинок оказался в его руке так быстро, что никто не заметил, когда и как он это сделал. Через секунду он стоял перед гномом, приставив тому клинок к горлу на вытянутой руке.
— Ваше слово — и он умрёт, господин. — Сказал Ториан Кель, обращаясь к Джеффри. — За оскорбление высокопоставленного члена ордена — наказание: смерть.
— Постой, постой, постой! Убери меч! — Джеффри аж взвизгнул от такого поворота, не понимая, что отдаёт приказ.
Воитель, не говоря ни слова, спрятал меч в ножны так же быстро, как достал. Гном обмяк и с громким вздохом выпустил воздух.
— Что это было? — Гораций схватил Келя за плечо, но под жёстким, непроницаемым взглядом отпустил. — Ториан, зачем ты…
— Э‑э‑эм… кажется, это я… — виновато поднял указательный палец Джеффри, привлекая общее внимание. — Кажется, начинаю понимать, о чём он говорит.
— И о чём же? По твоей вине Магнус едва не лишился головы.
— Ну да… но я не подозревал, что это правда.
— Ничего не понимаю, — Гораций прошёлся по комнате, сопоставляя все известные факты. — Кто ты, чёрт возьми?
— Он член ордена Дериен‑Ка и один из моих хозяев, — ответил вместо Джеффри Кель.
— Да? Почему ты тогда не сказал нам об этом? — Вёрджил схватил его за грудки.
Кель шагнул, чтобы вступиться за него, но Джеффри дал ему знак стоять на месте.
— Откуда я мог это знать? — Он освободился и оттолкнул его. — Это было баловство. Мы были молоды, к нам попал древний манускрипт, и мы решили побаловаться.
— Мы? — Магнус с недоверием шагнул вперёд. — Кто это «мы»? Ты что, нас затащил в какую‑то ловушку, на съедение мертвякам?
— Да нет же! Говорю, мы шутили. Первокурсники в Тулле, молодые некроманты из аристократических семей… мы… проклятье! Мы же не думали… — Джеффри бессильно махал руками, пытаясь объяснить то, что сам с трудом понимал. — Там был описан какой‑то обряд, мы его провели, принесли шуточные клятвы… это была игра. Чёрные свечи, канделябры, балахоны. Мы же не знали.
— Клятва ордену для вас была игрой? — Кель недоуменно смотрел на него.
— Ториан, он не знал, — попытался оправдать его Гораций. — Ты же слышал: они играли, были глупыми детьми, не принимай…
— Игра? Вы посмели играть клятвой перед орденом? Когда об этом узнает Керган…
— Нет никакого Кергана! — вскрикнул Джеффри. — И ордена уже несколько веков как не существует. Чёрт. — Он посмотрел на воина как на прислугу, проявляя свои аристократические корни, и пробормотал сам себе: — Словно объясняю ребёнку.
— Я не могу понять… почему ты…
— Потому что ты всего лишь ходячий, безмозглый, послушный солдатик‑нежить. — Заорал на него по‑хозяйски Джеффри. — Я Джеффри Терлонд‑Эш, принадлежу к знатному роду, а кто ты? Какой‑то воин из давно ушедшей эпохи. Хах. Да если бы не доброта… хотя, как по мне, это глупость этого полуэльфа: ты бы до сих пор тут рассыпался в прах, пока не стал одной из этих кучек праха.
Ториан стоял, глядя на него, пытаясь привести мысли в порядок. Столько информации за один раз. Столько жестокой правды. Ордена больше нет. Его друзей и товарищей больше нет. Что теперь ему делать? Кто он для этого мира? Нужен ли он тут? Что ему делать дальше?
Ториан стоял, растерянно глядя на стоявших перед ним людей. Наверное, он пытался найти в их лицах подсказку, что ему делать дальше. Но у них было не меньше смятения, чем в его душе.
— Теперь я… начинаю понимать… — проговорил он спокойным, безжизненным голосом. — Но… могу я спросить? — Он поднял глаза на Горация.
— Конечно.
— Вы собираетесь в опасное путешествие? Могу ли я пойти с вами? Я умелый воин, буду верным щитом и мечом для тебя… Тут меня всё равно больше ничего не держит…
— Э, нет! — взъярился Магнус. — Как хотите, но с «этим» я никуда не пойду! От него за милю несёт кровью и смертью!
— Магнус, не будь так привередлив, — заявил Джеффри, растягивая слова. — Я думал, гномы ничего не боятся.
— Да как ты смеешь пенять гному трусостью, треклятый ты щеголь! Это говорит не страх!.. А благоразумие!
— Так, один‑один, — скрестив руки на груди, сказал Гораций. — Что скажешь ты, Вёрджил?
— Сер, я не стану противиться вашему решению. Однако раз вы спрашиваете, то выскажусь. — Вёрджил на секунду задумался и продолжил: — С одной стороны, Ториан прав: наша миссия сопряжена с опасностью, а такой умелый воин мог бы стать для вас прекрасным телохранителем. Однако… — он посмотрел на воина с некоторой толикой стеснения, — спать, зная, что рядом, пусть и последний, но приверженец ордена Дериен‑Ка, я лично вряд ли смогу… Сер?
— Двое против одного, — Гораций пожал плечами. — Прости, Ториан, я не могу противиться решению команды.
— Я… понимаю. — На его лице скользнула печаль, но тут же черты его лица ожесточились. — Тогда я просто поблагодарю тебя за своё спасение. Я твой должник. Но нашим путям суждено разойтись.
— Удачи тебе, Ториан. — Гораций протянул ему руку, и он ответил на рукопожатие. — Береги себя.
Глава 2
Они покинули мрачные своды подземелий и выбрались на поверхность. Ториан щурился и прикрывал рукой глаза. На улице стоял полдень. Он уже не помнил, когда в последний раз видел его блеск и чувствовал тепло.
— Где это мы? — изумлённо спросил древний воин. — Я не узнаю этой пустыни… — Он крутил головой, пытаясь найти в остатках стен, поросших мхом, хоть что-то знакомое.
— Так тут уже давно ничего нет, кроме этих камней, — пожал плечами Гораций. — Если бы я не провалился случайно в этот ход, когда ночью ходил по нужде, мы бы и тебя не нашли.
— А что, собственно, должно тут быть? — надменно спросил Джеффри.
— Наш храм-крепость располагался в сердце леса Морбихан. Но разве это, — Ториан обвёл вокруг руками, — похоже на лес?
— Лес Морбихан? — Джеффри поднял бровь. — Это когда же ты умер-то?.. В любом случае, никакого храма тут уже давно нет. Остался, видимо, только этот подвальчик.
— Что ты планируешь делать? — с напускным безразличием спросил Магнус, но в голосе чувствовалось какое-то сочувствие. — Куда подашься?
— Я не знаю, — задумчиво и тоскливо ответил Ториан. — Я чужой для этого мира. Что я буду делать? Я не знаю… Всё, что мне известно, — это война, но, судя по вам и вашим словам, сейчас время мирное…
— Это как посмотреть, — улыбнулся ему Гораций. — Но, думаю, ты не пропадёшь.
— Ближайший населённый пункт отсюда — это Эшбери, — проговорил Вёрджил, словно извиняясь за то, что команда не приняла Ториана. — Там ты сможешь найти помощь, чтобы освоиться в этом мире.
— Городок там небольшой, но люди отзывчивые, — надменно проговорил Джеффри. — Только не устраивай там резню по любому поводу.
— О-о-о, а вы, господин Терлонд-Эш, умеете быть добрее, — засмеялся Гораций.
Джеффри только закатил глаза и отвернулся.
— Благодарю ещё раз за помощь и за добрый совет, — Ториан приложил сжатый кулак к груди и сделал лёгкий поклон. — Прощайте и берегите себя.
Они ушли. Сказали, что направятся в город Тарант. Это название ничего не говорило Ториану, как и Эшбери. Но направление ему дали, даже карту подарили, сказав, что знают путь и без неё. Он смотрел на лист бумаги с изображением современного мира. «Хоть правила навигации не изменились. Но тут столько новых точек. Мир явно изменился очень сильно», — подумал он. Сверился с картой и направился на восток, к морскому побережью и городку Эшбери.
Двигаясь по намеченному пути, к вечеру он ощутил странное, непривычное чувство. Живот сводила какая-то судорога, нарастало покалывание. Ноги и руки начинали слабеть. Его била непонятная дрожь. Он едва добрался до валуна, стоявшего как верстовой столб. Он сел и, опершись на него спиной, лихорадочно думал, что с ним. Он вспоминал всё, что произошло с момента воскрешения. Не было ничего, что бы не происходило раньше. «Может, это какое-то проклятие? Тот колдун… Но зачем ему проклинать меня? Что же это?..» Ветер переменился, и он учуял запах. «Дым? Пахнет дымом. Очень приятным дымом…»
Он собрался с силами и поднялся, опираясь о каменный валун. Недалеко от места, где он остановился, играл светом огонь. Явно кто-то разбил лагерь. Уже стемнело достаточно, чтобы не потерять из виду эту точку. Он направился к свету. Держась за живот, он шёл, сдерживая дрожь усилием воли.
У костра сидели трое мужчин, поджаривая на огне куски мяса пойманного зайца.
— Мак! Переверни кусок, сгорит ведь, — прорычал один из мужчин, с широкой небритой челюстью, из которой торчали клыки.
— Вижу, вижу, чего ты орёшь, — ответил Мак, худощавый и тоже клыкастый.
Третий только издал неразборчивое ворчание.
— Да-да, Гоб, на твою долю тоже хватит, хоть тут и мяса-то на полукуса, но поделим, как всегда, — прорычал низким басистым голосом первый.
— А почему всегда так? — прогундосил Мак. — Ты, к примеру, Крак, вообще ничего не делал. Зайца заметил и подстрелил я, Гоб его освежевал, а ты только в сторонке стоял!
— Да что ты мелешь, хлюпик, я ваши шкуры от боя берегу! — взъярился Крак. — Кто намедни пуму завалил?! М-м-м? Может, ты или Гоб?
— Ну в охоте-то ты не участвовал! А пуму всё равно жрать нельзя было! Что с неё толку-то?
— У-у-ук! У-ук! У-гук! — промычал третий.
— Ладно, Гоб, успокойся, — уселся на своё место Крак. — Не напрягай глотку. Не дерёмся мы.
Из тьмы в свете костра появился силуэт полуголого человека в рогатом шлеме и с круглым щитом на руке. На поясе висел меч. Он приблизился, напугав троицу, и те тут же похватали дубины, вскочили с мест и сгрудились кучкой.
— Помогите… — простонав, Ториан рухнул на одно колено; его живот издал громкое урчание.
— Ого! — Крак толкнул локтем Гоба. — Впервые вижу, чтобы жратва сама к ужину приходила! Э-ха-ха-ха! Чего замер, Мак? Режь его и освежевывай — за раз все втроём нажрёмся!
— Нет, — выдохнул Ториан, поняв, что добра от них ждать не стоит. — Не нужно, не пытайтесь…
— О как! Мясо нас предупреждать ещё будет! Э-ха-ха-ха! — засмеялся Крак.
— Тощий он больно, — с опаской подкрадывался Мак. — Мяса-то как на том зайце.
— Всё равно побольше, чем на тебе! Режь, говорю!
— А почему я-то? Давай сам, раз такой смелый! Ты же у нас по защите, вот и дерись с… — Мак не закончил.
Ториан, понимая, что бой неизбежен, принял решение бить первым, а там — будь что будет. Пока Мак препирался с товарищами, он встал спиной к нему. Ошибка самоуверенного врага сыграла на руку бывалому воину.
Ториан вытащил меч и, собрав в себе всю воинскую волю, одним ударом срубил голову Мака с тощей шеи. Кровь брызнула фонтаном. Голова хлопнулась о землю. Губы с торчавшими клыками ещё немного пошевелились, будто хватая воздух, и замерли. Тело тяжело рухнуло вперёд, обдав остальных клыкачей кровью.
Крак и Гоб дрогнули от неожиданности. Но Крак тоже был воином — по крайней мере, он так думал. Он выпрыгнул вперёд, держа большую, утыканную шипами дубину в обеих руках.
— Ах ты тощий ублюдок! Решил с орком подраться? Ну сейчас я тебе задам, как положено! — С этими словами он кинулся на стоявшего перед ним Ториана.
Пока падало тело и Крак выкрикивал угрозы, подбадривая самого себя, на лице Ториана под рогатым шлемом не дрогнул ни единый мускул. Он ловко увернулся от дубины орка, поднырнув под неё, перед этим перехватив меч лезвием вниз, и расколол сопернику живот. Крак упал и захрипел, пытаясь собрать кишки обратно в живот. Ториан повернулся к нему, осмотрел без капли сожаления и быстрым движением пронзил ему голову концом меча, обрывая мучения. Поднял глаза на Гоба. Тот затрясся, видя, что произошло, и попятился назад. Бросил дубину и упал на колени.
— У-у-мг! Ум-гам! — бился он лбом об землю и жестами показывал на лежащее оружие.
Ториан поднёс клинок к его горлу.
— Ты сдаёшься, как я вижу?
Гоб закивал головой и сложил руки в молитвенном жесте.
— Я так и понял. Но знаешь, как говорят на войне? Чтобы враг не ударил в спину, убивай его, пока он перед тобой.
Глаза Гоба расширились от ужаса, но сказать он ничего не успел. Клинок Ториана Келя полоснул его по горлу, а следующим движением пробил ему сердце. Труп орка рухнул на землю.
Сев у костра, Ториан снял шлем и взял одну из торчавших в земле палочек с надетым на неё мясом. Откусил кусок и зажмурился от удовольствия. Он вспомнил, что его мучило. Это было так давно, ещё до его первой гибели. Тогда он тоже не ел два дня. Его наказали за то, что он при чистке картофеля снимал слишком толстую шкурку, и за это его лишили еды. Теперь он вспомнил это чувство и даже то, как оно называется, — голод.
Утро застало его у чуть тёплого костра в компании пары грифов, расклёвывающих порубленные тела орков. Мясо зайца, которое он отбил у бандитов, дало ему поспать ночь. Но утром он ощутил первые признаки голода — урчание и лёгкое головокружение. «Интересно. Никогда раньше такие всплески боевого азарта не вызывали истощения… Как это странно — быть живым», — подумал он, поднимаясь и отправляясь в дорогу.
Счастье, улыбалось ему: на пути его более не тревожили никакие стычки. Однако докучал голод. Днём солнце пекло так, что, даже идя по пустоши практически в неглиже, он всё равно изнывал от жары и духоты. Ночью он натягивал на себя всё то, что снял с орочьих трупов. Это была рванина, но это всяко было лучше, чем только шлем и железный рукав его доспехов. К утру третьего дня он добрался до высоких зарослей. Растения были странными, таких он раньше не встречал. Толстые стебли торчали из земли, как палки. Широкие и жёсткие листья скрывали в себе толстые и упругие початки. Изучать их сил уже не осталось. Всё, что его интересовало, — это тень, которую давали эти высокие исполины. Он вошёл в заросли, шатаясь от усталости и голода, неуверенно ступая и спотыкаясь о борозды и стебли. Наконец силы оставили его окончательно. Он рухнул, как срубленный ствол, меж рядов этих гигантов.
— Эй! Приятель, ты живой?
Ториан с трудом открыл глаза. Перед ним стоял невысокий пузатый мужичок в зелёной рубахе с закатанными рукавами. Его лицо было взволнованным и заинтригованным одновременно.
— Я… — прохрипел Кель. — Я… очень голоден…
— Вон оно как, — пузан упёр руки в бока. — Надо же! Впервые варвар осмелился зайти к нам в город за едой. — Он окинул его взглядом. — Ты ведь варвар с равнин, да?
— Нет… — он с трудом повернулся на бок и попытался сесть. — Я не варвар… Я не причиню зла…
— Ну что с тобой поделать… — мужичок задумался, скривив пухлую мордашку. — Ладно, чего уж. А то помрёшь ещё тут, а старого Тео потом по судам затаскают. Идти можешь? А то ведь я тебя не допру. Сам понимаешь, весовая категория не та. — Он засмеялся тонким голосом.
Ториан собрал остатки сил и попытался подняться. Не вышло. Ноги не слушались его, а руки совершенно ослабли.
— Ууу, да ты совсем плохой, — всплеснул руками человечек, назвавшийся Тео. — Ладно, лежи тут, пойду помощи у соседа попрошу. Он мужик хороший, хоть и странный. — Он повернулся и, сделав пару шагов, оглянулся на лежавшего Ториана.
«Как бы он тут не помер, пока меня нет», — подумал Тео и сорвал несколько початков со стеблей. Очистив один из них, он подошёл и протянул Ториану.
— На-ка вот, замори пока червячка, пока я хожу. Не наешься — рви ещё, этого добра тут полно. От нескольких штук не обеднею. — Он положил ему на колени оставшиеся початки, встал и пошёл за помощью.
Ториан взял один из початков, тот, что Тео для него почистил, осмотрел его и жадно вгрызся в сочную мякоть, как собака в кость.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
