Шестизарядный кофе
Глава 1
Шестизарядный кофе
Старик прошёлся пальцами аугментированной руки по струнам истёртого, видавшего лучшие деньки банджо. Коснулся одной, другой… звон разошёлся по всей улочке. Всё ещё пустынной к этому часу. Ещё не музыка, но уже какой-то мотив.
Ветер подхватил: в унисон зашелестел пылью дорог, взялся скрипеть вывесками, разносил по округе звуки капели из вечно протекающей водяной колонки. И все это – под жарким утренним солнцем Аризоны. Всё здесь звучало своей музыкой. Скрип древесного настила – такого же щербатого, как и улыбка старика, утробное уханье в канистрах, мычание и блеянье скота в загонах, шелест листовок на стенах домов и салунов. Едва ли не каждая из них гласила: “Разыскивается!”, но имя неизменно было зачёркнуто и замарано. Вместо него красовалось грубое: Мерзавец, подлец или ублюдок. Иногда даже убийца. И только одна такая листовка гласила: Разыскивается хороший парень.
Живым или мёртвым.
Мать всегда говорила маленькой Элис: “Смотри, дорогая, смотри внимательно, ведь мы живём в будущем! Куда только не взгляни – всюду будет тебя ожидает столько возможностей!..”. Да уж. Она подросла и, едва лишь попробовав этих “возможностей”, сразу же избрала для себя нечто иное. Этот запылённый, словно бы застрявший посреди времени край. Рядом с высокотехнологичным каром здесь легко можно было увидеть запряжённую лошадьми повозку, а поломанную дверную ручку выправлял у наковальни кузнец с окулус-оптикой вместо обычных человеческих глаз.
Удивительное дело, но она быстро к этому всему привыкла. Всё лучше, чем эти узкие корсажи, вычурный стиль, пустые разговоры, шампанское по десять тысяч долларов за бутылку, и вечные: “Дорогая, держи голову прямо, иначе что гости о нас подумаю?!”.
Элис сплюнула. Прямо на пол – потому что могла, потому что ей захотелось. Интересно, что бы “гости” подумали об этом? После, она отвернулась от окна, оделась и спустилась в общий зал. Солнце уже достаточно высоко – салун скоро откроется.
– Кто ты, красавица, и откуда? – Частенько спрашивали у Элис.
– А разве это важно? – отвечала она, убирая рыжие прядки с лица. – Я та, кто я есть. Помоталась в своё время по свету, бывала тут и там, видала всякое, а осела в конце концов именно здесь. Вот и вся история. Ещё налить, или тебе уже хватит?
– Знаешь, я мог бы забрать тебя…
– Нет, красавчик, – неизменно отвечала она, – не мог бы. Вот, выпей лучше ещё – это за счёт заведения, но на большее не рассчитывай.
На том разговоры и заканчивались. Никто не смел спорить с маленькой и хрупкой Элис, ибо все знали: она может, если потребуется, за себя постоять. И не только словом.
Старик отложил банджо в сторону. Так проходил день за днём.
✧☽◯☾✧
– Элис?! Элис, девочка моя, ты здесь?
Уставшая, заляпанная машинным маслом, – но довольная, – девушка выбралась из-под хозяйского байка. Ключ-трещотку отложила в сторону, рукавом утёрла пот со лба.
– Да, папочка, я здесь, – отозвалась она. Престарелого – но оттого не менее лихого, – Джейда Мюррея, по прозвищу Зубы, – ибо он хорошенько мог двинуть в зубы, – она всегда называла “папочкой”. Так повелось. Хозяина салуна это слегка раздражало, ну а её – веселило.
– Элис, я же говорил, ни к чему копаться в моей Малышке. Поездку до соседнего штата она выдержит так же легко, как и тридцать лет назад, когда я впервые её оседлал.
– Бензопровод проверила, – как ни в чём не бывало отозвалась она, облокотившись на руль старомодного байка. Не такого старомодного как осёдланная лошадь, но уж точно уступающего современным бициклам с пара-магнитным движком под аккумуляторным блоком. Но нет, “старомодный” – отнюдь не было упрёком. То, на чём время от времени гонял Мюррей – это совсем иной зверь. Бензиновый монстр, пожирающий гарючку галлонами; четыре выхлопных, удлинённое рулевое, и настолько ядрёный рёв когда газуешь, что птицы с крыш скорее в полёт рвутся. То ли от зависти, то ли от страха. Вроде как он назывался чоппером, но старик Джейд чаще называл его именно Своей Малышкой. – Пришлось мне его заменить и подкрутить пару гаек. Барахлило.
– Хм, – нахмурился Мюррей.
Подошёл ближе, посмотрел, покрутил. Выпрямился, расправив усы.
– Полагаю, – начал он, – ты, девушка, ждёшь за это похвалы?
– Отнюдь. Считай это подарком на день отца. – Ещё одна лукавая улыбка, ещё одна подколка, – однако же, если вдруг надумаешь его, скажем, продать – я дам лучшую цену.
– Исключено, – отрезал Мюррей. – Мою Малышку никто не получит, пока я жив, а как испущу дух, так завещаю, чтоб её положили вместе со мною в гроб.
– Скряга, – отозвалась Элис. Каждый раз одно и то же. – Но ты всё же подумай, ладно?
– Подумаю, – пообещал Мюррей, забросил на чоппер седельные сумки, да и сам уселся. Вставил ключ в зажигание. Мотор зарычал, аж инструменты на полках задрожали.
У Элис от мурашек кожу защипало. Этот звук… неповторим.
– Вернусь через пару-тройку деньков. Салун полностью на тебе. Управишься?
– Получше чем с бензопроводом, – вильнула Элис хвостом. – Береги себя, старик, и… возвращайся поскорее. С тобой как-то спокойнее.
– Всё будет хорошо, девочка моя. До скорого.
Элис открыла гаражные ворота, Мюррей выкатился наружу, вырулил на хайвэй и помчал к горизонту, поднимая больше дорожной пыли, чем ветер за день бы управился.
Увы, нет, не будет всё хорошо. По крайней мере – не сразу.
Утром третьего дня, когда в салуне была лишь пара завсегдатаев, завалились “они”. Пятеро пижонов; тех, от которых всегда веет неприятностями. Вечно весёлых, словно под каким синтетическим кайфом, ржущих, словно гиены, и, всё как те же гиены, себя ведущих. Истинные падальщики в шкуре обычных подонков. Элис встретила их спокойно, но крепления Мюрреева дробовика под стойкой бара ослабила. Мало ли что.
– Эй, красавица, – позвал один из троих, усевшихся за барную стойку. – Налей-ка нам… – он прошёлся глазами по её фигуре, – чего покрепче! Желательно самого крепкого, что у тебя для нас найдётся, смекаешь?
Ещё один остался стоять у двери, привалившись спиной к косяку и сложив на груди руки; последний направился к висящему на стене дартсу. Этого словно бы ничего больше и не интересовало, хотя метать он взялся не дротики, а свои ножи. Элис на просьбу не ответила, лишь улыбнулась, достала бутыль из-под стойки и наполнила стакан.
– Только для тебя, красавчик, – мурлыкнула она, пододвигая.
– Ага, пошёл разговор. И что же это?
– То, что тебе сейчас нужно больше всего, – облокотилась она на прилавок. – Тормозная жидкость.
Дружки говорливого даже и не пытались сдерживать усмешек, однако сам он остроту в свой адрес выдержал вполне стоически. Даже улыбнулся. Как ящерица.
– Облом, – проговорил он, отпил чуть тормозухи, даже не поморщившись, и вернул стакан на стойку. – Не, так дело не пойдёт. Давай ещё разок попробуем. Видишь ли, мы – лишь пятеро бедолаг, которым не всегда везло в жизни. И вот, зашли сюда и…
– И вам уже пора, – перебила Элис. Голос её по-прежнему оставался словно мёд, но с той лишь разницей, что мёд этот был размазан по лезвию мачете. – Серьёзно, парни. Давайте-ка не будем усложнять. Вы просто пойдёте своей дорогой, всё круто.
– Говорят, – пророкотал здоровяк, что остался у входа, – в преисподней есть отдельный котёл для тех, кто в салун заходит не за тем, чтобы выпить.
– Да, верно, – заметила Элис, и потянулась под стойку. – Поэтому давайте-ка решим вопрос по-хорошему: вот вам пара бутылок Крейга Мэниелса. Сами знаете – хорошее виски. И далеко недешёвое. Забирайте – и уходите. Расстанемся друзьями.
Пару мгновений те раздумывали, но потом тот, что попробовал тормозухи, хрипло рассмеялся. Он, похоже, слыл у них за главного, или что-то типа того:
– Это конечно весомый подгон, моя дорогая, но… нам бы большего.
– А вот этого не будет.
– Правда, а я думаю, всё же добьюсь своего. Послушай-ка, цыпочка, я здесь…
Его прервали гулкие шаги одного из завсегдатаев. Тот поднялся со своего места и, отчётливо топая по скрипучему полу, подошёл ближе. Положил одну руку на плечо говорливого, а другой – откинул полу своей жилетки, за которой блеснул кольт.
– Послушай-ка меня, приятель. Пора этот балаган заканчивать.
Тот лишь улыбнулся:
– И вправду, пора.
Мерзавец выхватил пушку, упёр завсегдатаю в плечо и выстрелил в упор. Без предупреждения, угроз или каких других джентльменских почестей. Быстро. Подло.
Элис не ожидала, вздрогнула, но не растерялась. Бутылка Крэйга Мэниелса оказалась в её руке быстрее, чем бедняга успел вскрикнуть, и она метнула её в голову говорливого мерзавца ещё до того, как первые капли крови коснулись пола. Попала в яблочко – свалила гада навзничь. Выхватила из кобуры свой револьвер, но только лишь наставила его на двух других за барной стойкой, как тот, что у дартса развлекался, метнул нож прямо в неё. Выбил револьвер из руки. Меткий, гад, однако его в тот же миг свалил второй завсегдатай, и оба они покатились по полу, сцепившись в смертном бою.
Оба гада в этот миг запрыгнули на стойку, хотели добраться до Элис. Не ожидали, что крохотная рыжая девица схватит их за ноги и потянет на себя; что у неё вообще хватит сил на нечто такое! Оба не удержались и полетели вперёд, считая подбородками бесчисленные бутылки на барном стеллаже.
Наконец, Элис добралась до Мюрреева дробовика. Вырвала его из креплений, сняла с предохранителя, передёрнула затвор. В это же мгновение и тот, первый, получивший бутылкой по голове, поднялся. Пушку всё ещё держал в руке, а палец – на спусковом крючке. Наставил её на лежащего раненого. Элис, не помня себя, направило дуло дробовика ему прямо в лицо. Чудес ждать не стала – выстрелила.
Хлопок ударил по ушам, превратив все звуки в пронзительный писк. Пушка болезненно дёрнулась в руках Элис – едва суставы на пальцах ей не выбила, но гад всё ещё оставался жив. Выстрела не случилось – ствол разорвало. Тот, что всё это время стоял у двери, перехватил дуло одной рукой, и смял его, словно Мюрреев дробовик был из папье-маше слеплен. Перчатка и рукав его куртки разорвались, а под ним выступали механические части бионического протеза. И прежде, чем это осознать, Элис получила по затылку. После – лишь смутно ощущала, как её выволакивают из-за барной стойки и ставят на колени перед стрелявшим мерзавцем. Но сопротивляться уже не могла.
– Так-так-так. – Придя наконец в себя, она увидела, как этот ублюдок сидит напротив неё на корточках, поигрывая дулом своего револьвера у её лица. Оба завсегдатаев оказались прижаты к полу, а затылки им подпирали пистолетами. – А девочка-то оказалась с характером. Ну что ж, парни, думаю, мы всё же развлечёмся сегодня по полной, что скажете? Эта забегаловка – теперь наша!
Остальные мерзавцы одобрительно загоготали. У Элис не хватало сил даже плюнуть кому-нибудь из них в лицо. Оставалось только надеяться, что, быть может, кто-то слышал выстрелы и вот-вот…
Двери салуна ударили об косяк, ветер занёс уличной пыли внутрь, а та в свою очередь повисла в воздухе, словно звёзды на небосводе. В дверях стоял человек. В старомодном потёртом пончо, в сапогах со шпорами, с банкой чего-то чёрного – вроде как машинного масла, – в руке, и в чуть мятой шляпе, надвинутой на самые глаза. Элис его не сразу узнала, а как узнала, так поразилась сильнее прежнего – это он, именно он вот уже несколько месяцев смотрел на неё с каждого плаката “разыскивается” в городе.
– Закрыто! – крикнул ему главарь, утирая кровь с лица. – Вали отсюда, не видишь, у нас тут учёт и прочие реорганизационные вопросы!
Ублюдки вновь загоготали, но пришелец тем не менее не двинулся с места. И, более того, мгновение спустя он уверенно пошёл вперёд. Шпоры тихонько позвякивали при каждом его шаге.
– Эй, оглох?! Тебе чего тут надо?!
Незнакомец остановился, сверкнул взглядом из-под полов шляпы.
– Кофе, – произнёс он, словно порох просыпался. – Этот, – потряс он жижей в банке, – никуда не годится. Как только та красотка продаст мне хорошего кофе – я уйду.
– Ха, – лишь гаркнул главарь, нацелив на него пушку. – А девятимиллиметровую не хочешь? – и взвёл курок.
Дальше Элис уже ничего не слышала; она вообще не понимала, что происходит – до того быстро всё началось и столь стремительно окончилось. Незнакомец выстрелил, казалось, ещё до того, как выхватил револьвер из кобуры! Трижды вспыхнула пламя… нет, четырежды, и трое гадов повалились ничком. Здоровяк с аугментированной рукой лишь замахнуться успел – и вот уже катался по полу, а обломок его девайса через встроенные динамики сообщал, что пользователь не найден. Последним оказался любитель ножей. Метнул в разыскиваемого всё, что под рукой было, но ни разу не попал, а миг спустя уже сам стоял на коленях, сжимая кисть, из которой торчало лезвие клинка.
Как только дым рассеялся, а гильзы перестали кататься по полу, Элис увидела, что стоять остался только незнакомец в шляпе. Завсегдатаи, как и она сама, ещё не пришли в себя, а мерзавцы лишь стонали, зажимая свои раны. Никто из них не погиб, и едва ли это было простым совпадением. Скорее уж каждого из них пощадили намеренно.
Незнакомец прошёлся по салуну, собрал пушки и ножи, сложил их на прилавок. После подошёл к Элис и подал ей руку. Она нашла в себе силы заговорить первой:
– За это, – хотя слова давались нелегко, – проси любой кофе, какой пожелаешь!
– Любой? – голос его по-прежнему шелестел песком в прериях. – Тогда самый лучший. Пожалуйста.
На этом всё и закончилось. Незнакомец заплатил, хоть Элис и отказывалась, перелил кофе в банку, лишь слегка отхлебнув, и пошёл своей дорогой.
– Эй, постой! – крикнула она во след, когда он уходил. – Как тебя зовут-то?
Тот остановился, повернулся к ней.
– Джесси, – ответил наконец. – зовут Джесси. А тебя?
– Я Элис! – выпалила она. Джесси кивнул, но так и остался стоять в дверях. Словно бы ожидал чего-то. Вот только что ещё она могла ему сказать? – З-знаешь что, Джесси? Даю тебе слово – здесь тебя всегда будет ждать чашка хорошего кофе, за то, что сделал!
“Дура, – подумала она сама про себя. – Какая же дура! Нашла, чего ляпнуть”
Но Джесси тем не менее воспринял всерьёз.
– Звучит, – начал он, – как приглашение. Хорошо, ещё увидимся. Элис.
Вышел за парные двери салуна и исчез в свете полуденного солнца.
Мерзавцев увели копы, скорая забрала раненого. Через пару дней приехал и Мюррей. Элис всё ему рассказала. Прошло ещё несколько дней, всё окончательно утряслось, а дальше и забываться понемногу стало. Джесси так и не появлялся. Ходили слухи, что он исчез из их городка. Поговаривали, что это к лучшему.
Элис никаким слухам больше не верила. Во всём городе она отыскала, наверное, единственную листовку “Разыскивается”, где имя Джесси не было перечёркнуто. Хранила её у себя в комнате. Всматривалась. Ждала. Ждала долго, но, в итоге, не напрасно.
Прошло полгода, она как раз прогуливалась неподалёку от салуна, когда услышала за углом рёв мотора. Бензиновый движок, но это была не Малышка Мюррея, это уж точно. Она-то знала. Зашла за поворот, отбросив всякие сомнения, и увидела его. Джесси.
– Прости, – начал он, заглушив движок своего выкрашенного в красный байка. – Я припозднился, дела, всякое-разное, но… надеюсь, то твоё приглашение всё ещё в силе?
Элис потребовался миг, чтобы справиться с собой. Она сложила руки на груди и изобразила наибольшую уверенность, какую только могла себе в мыслях представить.
– В силе. Что, соскучился по кофе?
– Нет, – ответил Джесси. – Скорее уж по тебе. Ну и, кроме того, это действительно был чертовски вкусный кофе, по сравнению со всей прочей грязью, какую я пробовал.
Элис улыбнулась в ответ:
– Ну тогда следуй за мной, ковбой. Так уж и быть, угощу тебя ещё кружечкой.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
