Обложка Становление гангрел

Становление гангрел

Алексей Берсерк

0% прочитано
Стандартный
Алексей Берсерк

Становление гангрел

Пролог

Азарт. Луна. И вкус греха.

Кажется, в первые часы он мучился. Однако новые ощущения нельзя было сравнить с прежней жалкой жизнью. Азарт. Луна. И вкус греха. Вот что он почувствовал вскоре. И теперь его новая задача - охота и поиск. Ночные пляски посреди леса. Всё это отпечатывалось в сети мироздания, потому что он обрёл себя. И обрёл свою веру в существование. То, что ломало его в прошлой жизни, стало ответом в настоящей. Теперь он – новорождённый хищник. И сегодня он решает каково это. Сегодня он наедине со своим зверем. То, чего страшатся остальные сородичи, и что находится за пределом их понимания - это его воплощение. Он сам. И он спокоен. Он уравновешен. Он бежит по бескрайним травянистым полям, что лежат вдалеке от огней города. Он рыщет по бескрайним лесам, что не подвластны другим. Но вместе с тем он испытывает жажду. Он испытывает зов крови. Хотя это переплетается с его умиротворённостью. Так может чувствовать себя только настоящий отпрыск диких мест. Неоперившийся птенец. Новорождённый Гангрел.

Сегодняшняя охота была развлечением, но всё же принесла плоды. Вернувшись к сиру, Байрам пожертвовал ему не кровь и плоть зверей леса (которых и так осталось мало), но знания. Показал как далеко зашли люди на территорию диких земель с запада и севера. А также в каком направлении стоит искать магию, оставшуюся от фей, сатиров и иных лесных созданий. Ибо, хотя он и рыскал по землям заповедника – людской алчности не было границ. Города расширялись, браконьеров и просто тупых обывателей, шатающихся по лесам, становилось всё больше. А последние волшебные твари Европы чувствовали необходимость в убежище хоть где-нибудь. И они выбрали таким местом их скромные угодья. Конечно, не без помощи сира Байрома.

– Что думаешь? У нас хватит сил жить здесь одним? – спросил он, как только птенец отдышался.

– Нет,– честно ответил Байром. После обращения у него изменились многие чувства. И в том числе чувство интуиции. Хотя оно и прежде было весьма развито по меркам людей.

– Полагаю, ты прав, – недовольно выдохнул сир, почесав бороду. – Люди неумолимы. Пойди укуси их пару раз, но от этого людей появится новый десяток. И никому нет от них покоя. Сородичи, живущие в городе, таких вещей не понимают.

– Да, эта жизнь… – начал Байром. Однако не смог закончить предложение. В конце концов, что отделяло его от прежнего существования? Пару новых удачных охот? Или то, что только сейчас он начал чувствовать себя по настоящему живым, став мёртвым? Ирония. Похоже, она была не чужда и вампирам. – Вот что, – продолжил сир. – Я чувствую, как ты продолжаешь цепляться за прошлое. Но лучше забудь его. В конце концов, после превращения никому из сородичей уже нет смысла этого делать. Ну, кроме, может быть, Тореодров. Однако даже они в глубине понимают свою истинную сущность.

– Так есть и такие сородичи? – ожил вдруг в своём любопытстве Байром. – Сколько их? Ни ты, ни Дадан не рассказывали об этом.

– Забудь! – бросил резкую фразу сир. – То лишь паразиты. Сидят в городах на шее у людей и думают, что правят миром.

После этого древний вампир молниеносно оказался рядом со своим неразумным дитя, схватил его за голову и развернул в сторону далёких огней, виднеющихся на горизонте.

– Я выбрал тебя, потому что ты не один из них. Ты даже не Дадан, который с рождения знает обо мне и ищет моего благоволения, как остальные цыгане из его табора. А вместе с этим живёт в своих жалких бараках, которые выделило ему людское племя на краю своего города. Нет. Ты – урождённый скиталец диких миров. Ты – изгой и охотник, который даже будучи человеком чурался других людей больше, чем одинокой прогулки по лесу в полночь. Ты – (после этих слов сир наконец отпустил голову Байрома) ты достоин другого. И я дам тебе многое. Если послужишь моим целям.

Почувствовав власть крови, Байром распластался перед сиром, как бета-волк перед лидером стаи:

– Я готов.

– Отлично, – оценивающее зыркнул на него сир. – Так вот тебе первое задание. Селями и дорогами отправляйся назад в город. По пути скинь на время свои шкуры и найди людскую одежду. В городе отыщешь моего поверенного. Он расскажет что делать дальше.

Я хочу посмотреть насколько душа зверя сплелась с твоей. Ибо только у нас, Гангрелл, она и осталась. Природа даёт нам её. А остальные сородичи давно обратились в смерть. И больше не имеют ни души, ни воли.

В такие моменты Байром понимал насколько его сир отстал от жизни, разговаривая, как древний пророк или юродивый отшельник. Вдобавок это ощущение поддерживали густые патлы бородача и одна нога, заканчивающаяся копытом. Однако он всегда понимал своего сира с самой первой встречи. И потому совсем не противился, когда его друг Дадан подвёл Байрома к этому мудрому вампиру несколько недель назад, предупредив о том, что обратной дороги у Байрома не будет.

***

Позже, бредя по полям, Байром ещё несколько раз перебирал в голове все указания, что дал ему сир. И одновременно вспоминал о своей прошлой жизни в качестве человека. Наверное, только вампир его рода мог оставаться при этом настолько беззаботным. Ибо, судя по рассказам сира, обычные вампиры чаще придавались воспоминаниям у себя в убежище, вкушая кровь из бокалов для вина и торча в окружении гулей, а также бесконечной пустой роскоши городского мира. Что ж, Байром сейчас шёл среди деревьев и касался ногами травы, чуял запахи ветра и слышал мягкие шорохи ночи. Хотя большую часть жизни Байром провёл по-другому. И в чём-то был уж слишком похож на них.

Он никогда не любил город – это правда. С детства дедушка приучил его ходить в походы, ездить в загородный дом, чтобы работать и рыбачить, отчего Байром знал простую жизнь куда лучше многих сверстников и любил её. До обращения он жил в пригороде. И потому, изначально словно находился на границе меж двух миров. Но вряд ли когда-нибудь ему суждено было вписаться в один из них полностью.

Всё же город постепенно довлел над ним и Байром со временем стал заложником его ценностей. Сначала курсы, затем училище и бесконечные заседания во дворах многоэтажек со спиртным и однокурсниками. Друзья и девушки, проблемы и общество – всё это было для его сверстников таким естественным. И Байром подстраивался под них. А потом работа, бесконечные поездки в автобусе туда и обратно каждый день. Бесконечные склады и пыль, химия на завтрак обет и ужин. Химия на теле. И химия в мозгу. Байром стал любить другие вещи. Хотя всё также не понимал их. Не понимал людей, которые большую часть дней в году проводили на работе или в своей квартире. А отдыхать уезжали на море, потому что пытались сбежать от себя и от своей жизни.

Но всё же Байром в отличие от них знал, где искать уединение. И не покорился до конца каменным стенам города. У него оставалось множество ритуалов, связанных с прогулками по лесам и полям вокруг города. И в этом его с самой школы поддерживал давнишний друг Байрома – цыган Дадан. Немного дёрганый, но в целом неплохой мальчишка, который также жил на окраинах. И много общался с Байромом, выискивая в этом мире, как и он, своё место. Отчего всегда казался Байрому интересным, но всё же вполне простым человеком. Пока в одну из ночей Дадан не ошарашил его какими-то совершенно полоумными историями о людях-зверях, крепко связанными с цыганами древними узами. Тогда Байром и не догадывался, что за этим стоит. А теперь…

Теперь он мог с уверенностью сказать, что никогда прежде не чувствовал себя лучше. Словно перед ним открылась вся суть мироздания, прежде скрытая от него. И не беда, что для погружения в её тайны Байрому необходимо было умереть. Ведь он наконец обрёл в этом посмертном существовании то, что так давно искал. Свою сущность. И теперь его метания между городом и природой наконец окончились.

Азарт. Луна. И вкус греха.

Байром ощущал гармонию бытия. Азарт. Луна. И вкус греха.

Что ещё было нужно тому, кто не нуждался в порочных слабостях цивилизации?

Хотя, наверное, последним, что держало Байрома в узде, оставались воля и желания его сира. Байром даже до сих пор не знал его имени. Но разве нужно было имя тому, кто воплощал собой саму безымянную мощь природы?

Глава 1

К рассвету Байром не стал искать убежища. И хотя за ним сейчас никто не следил, молодой вампир со всей ответственностью решил переждать день под землёй. Этого требовал от него сам сир, поскольку, чтобы стать достойным сородичем Байром, по его словам, нуждался в более жёсткой тренировке. Правда лишь тогда, когда его дитя почувствует готовность. Ибо процедура являлась скверной и ужасно неудобной, не смотря на то, что оставалась преимуществом для сородичей его клана.

В нужный момент Байром приложился спиной к земле, выпрямил руки и ноги, после чего закрыл глаза и замер. Он изо всех сил принялся врастать своими чувствами в земную твердь, проникаться её древним могуществом, ибо знал, что земля везде была одна. И носила на себе целые поколения его клана, прежде чем Байрома не обратили. Это должно было помочь ему стать единым с землёй. Но только на первых порах. Вскоре Байром ощутил не только свою связь с кланом, но и со всем миром, с животными, растениями, оставшимся позади заповедником, а также многим другим, что Байрому пока трудно было постичь. Затем его плоть окаменела и молодой вампир медленно погрузился под землю, исчезнув как раз в нужный момент, ибо рассветное солнце уже стояло на пороге нового дня.

А когда Байром почувствовал, что снаружи стало холоднее, то смог вновь подняться сквозь слои почвы ближе к поверхности. И через час появился на том же месте, где исчез под утро. За это время его тело стало слишком уж грубым и жёстким, но Байром оставался рад тому, что выдержал тренировку, хотя потом ещё долго разминал затёкшие ноги.

Теперь ему как можно быстрее требовалось найти одежду цивилизованных жителей. А заодно поохотиться на них. К счастью оба эти занятия хорошо сочетались друг с другом. Продолжая двигаться к городу, Байрому удалось выйти на участок с виноградниками, позади которого стоял дом. В его окнах горел свет и чувствовалось тепло людей. Как волк Байром промчался сквозь участок, подкрался к щитку на улице, взломал его дверцу и обрубил людям электричество. Конечно же, вскоре добыча Байрома забеспокоилась, лишившись столь ценного для всей их расы источника радостного и безбедного существования. А затем Байром просто обнажил клыки и позволил природе сделать за него всю работу. Их жалкие взмахи фонариками и ожесточённые крики не смогли остановить ни Байрома, ни наступающую ночь. А похозяйничав напоследок в доме молодой вампир нашёл для себя всё необходимое для выполнения возложенной на него задачи.

В полночь город Мишкольц, стоявший на севере Венгрии, ощутил, как вместе с холодным ветром, подувшим со стороны заповедника, на его порог занесло столь же холодного зверя. И он, как червь, начал пробираться за пределы, отделявшие всемогущую цивилизацию от неведомых сил мира Тьмы.

Сначала Байрому требовалось найти в Мишкольце поверенного, о котором говорил сир. И молодой вампир был уверен, что также легко справится с этой задачей, как и со всеми предыдущими. Он шёл по улицам, держась тени, но всё равно не мог игнорировать знакомых мест, всплывавших перед ним, будто картинки из прошлой жизни. Что тогда, что теперь ночные огни и вывески слепили Байрома, хотя будучи человеком ему ещё как-то удавалось справляться с собой. Но теперь прежние привычки покинули его, и Байром реагировал на всё резко, словно попавшее на враждебную территорию животное. Ночью по городу двигалось не так много машин, но молодой вампир каждый раз зажимал уши, слыша рокот их двигателя или визг тормозов. Теперь это было для него невыносимо. Но другие звуки – напротив, пробуждали в Байроме любопытство. Раньше он сразу настораживался, если ночью возвращаясь домой, слышал окрики людей или чьи-то шаги. Теперь же они привлекали его просто потому, что Байром не боялся попасть в переплёт. И даже более того, сам мог учинить его, если бы захотел.

Такая власть и могущество пришли к Байрому лишь после обращения. Но одновременно он опасался утратить себя настолько, чтобы вообще перестать сдерживаться в людском обществе. К счастью Мишкольц посещало не так много туристов, как столицу его страны – Будапешт. И потому Байрома не провоцировали их ночные группы, разгуливающее то там, то тут.

– Эй ты, – услышал он вдруг чей-то отчётливый окрик, когда проходил мимо двухэтажных домов исторической части города.

– Эй! – повторился звук. После чего последовал даже резкий свист. – Сюда давай, дикарь.

С достоинством обернувшись, Байром выгнул грудь и осмотрелся. Он не испытывал страха, но всё же не ожидал, что кто-то осмелится повести себя так рядом с ним.

– Какой непонятливый… – прошипел разочарованный голос и внезапно Байрома накрыла необычная аура, похожая на ту, что излучал его сир. Только слабее.

– Кто ты? – решил тогда всё же и сам заговорить Байром. Однако теперь вместо ответа его рука вдруг оказалась крепко схвачена, и молодого вампира буквально утянули в сторону. Не смотря на это, Байрому удалось заехать нападавшему в плечо пару раз, хотя он не успел отрастить на второй руке когти. В темноте послышался краткий рык, и в ответ Байрому незамедлительно прилетела серия куда более сильных ударов. Такой итог согнал с Байрома всю спесь. Нападавший оказался сильнее и ловчее его.

Наконец, молодого вампира вывели в какую-то подворотню и поставили к стене. Перед ним возникли двое. Как подсказывало нутро, оба они являлись такими же хищниками, что и Байром. Но кровью они немного различались.

– Что ты забыл на нашей территории, дикарь? – заговорил первый нападавший. Он носил кроткую причёску и давно вышедшие из моды чёрные очки.

– Отвечай, – более спокойно прошипел второй, носивший строгий костюм.

– Хэ, да этот дикарь, похож на птенца! – не унимался первый.

– И что? – решил тогда всё же парировать его слова Байром. – Я вас не боюсь.

– А стоило бы, – двинулся к нему парень в очках. Сквозь их затемнённые стёкла Байром ясно разглядел, что глаза у того загорелись ярко-алым. И это не на шутку всколыхнуло нервы молодому Вампиру. Он понял, что не справится ни с одним из них и потому должен бежать. Таков оставался главный инстинкт зверя.

– Говори, что тебе надо в городе, иначе мы тебя разделаем прямо тут, – хрустнул костяшками пальцев мужчина в костюме. – Этот город не принадлежит ни Камарилье, ни Анархам. Он наш.

Байром потупил взор. О том кто это такие, сир ему не рассказывал.

– Ферр, кажись наш птенец не догоняет, – издевательски проговорил парень в очках, склонив голову набок. Он стоял уже практически рядом с Байромом.

Тут раздались выстрелы, и в грудь задиры угодило сразу две пули, отбросив его назад. Однако на землю он так и не упал.

– Что за чёрт?! – прорычал второй, оставшийся стоять поодаль. Хотя Байром при этом перепугался не меньше их двоих. Он совершенно не почувствовал ни запаха, ни ауры кого-то третьего в переулке. Но зато теперь начал вдруг чувствовать тепло животных, внезапно поползших изо всех углов.

– Валите, козлы, – раздался откуда-то сверху задорный женский голос.

– Ага, щас! – ответил ей в той же манере парень в очках. Он держался за грудь, но кровь из неё текла неохотно.

Э-э, Каспар… – неуверенно протянул его приятель, начав оглядываться по сторонам.

– Ну что?! – взбешённо рявкнул тот. Однако очень быстро посмирнел.

Теперь, кажется, и он заметил, что отовсюду за ними наблюдали несколько десятков глаз, принадлежавших собакам, крысам, кошкам, летучим мышам, а также всей возможной живности, что только водилась на улицах города.

– Бросьте птенца и валите. Либо станьте обедом для моих друзей. Вам решать, – ещё раз повторила стрелявшая и удалилась прочь с балкона.

Она не исчезла, просто прильнула к стене и замолкла, решив понаблюдать за реакцией остальных.

– Да ладно. Мы запросто порвём их, – ухмыльнулся парень в очках через какое-то время.

– Всех сразу? Да ещё и с этой дурой со стволом наверху? – заметил второй.

Помолчав парень в очках гневно сплюнул на землю:

– Хорошо! Но это ещё не конец. Мы достанем любого, кто вмешивается в наши дела. И её, и тебя, дикарь. Слышали?

– После чего оба напавших на Байрома медленно выпрямились и удалились из переулка, оставив молодого вампира стоять там одного. Не считая окружения из многих и многих животных, продолжавших сторожить его.

– Я благодарен, – наконец произнёс Байром спустя пару секунд. К тому моменту он наконец почувствовал запах и ауру своей спасительницы. На мгновенье это опьянило его - родная кровь! – Забей, братец. Сочтёмся, – ответила девушка и снова перевесилась через перила балкона. – Ладно, отбой всем.

После чего загадочная девушка пару раз махнула рукой и животные стали медленно расходиться и разлетаться по своим углам – кто откуда вылез.

– Погоди, кто ты? Я знаю, что мы с тобой одной крови, – уверенно проговорил Байром.

– Ага, как кошка с собакой, – усмехнулась девушка. – Те двое верно назвали тебя дикарём. Потому что бегать тебе надо не здесь, а в своих горах и лесах, щенок. Но можешь радоваться. Я знала, что ты придёшь. Удо передавал весточку. Хм, выходит ты и есть его новообращённое дитя.

Услышав это имя, Байром понял, что так, видимо звали его сира. Удо. Какое оно странное... Явно не из этой эпохи. Как и сам его сир.

Но всё же Байром поспешил продолжить разговор.

– Верно. Получается это ты его поверенный в городе?

– Типа того.

Спустившись по пожарной лестнице девушка впервые обнажила своё лицо и тело лунному свету, позволив молодому вампиру как следует рассмотреть себя.

Густые недлинные волосы были растрёпаны, однако это смотрелось на ней очень соблазнительно. Вдобавок её шею опоясывал толстый ремень, похожий на ошейник, только более свободный, нежели настоящий. Рваная футболка, висевшая мешком, облегающие джинсы и ботинки с высоким толстым каблуком. А в довершение всего - зелёные глаза настоящей ночной хищницы. И вертикальные зрачки, хорошо реагировавшие на свет.

– Я Майя. Гангрел Антитрибу. Живу в этой помойке с самого обращения. Вот уже лет сорок наверно…

Однако Байром лишь потупил взгляд.

– Это значит «отступница», – медленно, разделяя слова, объяснила ему девушка. – Или городская гангрел. Так тебе легче будет понять? Ладно, давай, пошли в мою хату-берлогу. Объясню тебе по пути во что ты вляпался. И как тебе дальше действовать. Только слюни подбери, желторотый. Ещё поскользнёшся на них.

Глава 2

Эта ночь принесла Байрому два абсолютно разных урока. Сначала он испытывал немалую гордость и даже тщеславие. Как подросток кичился своей новой силой. Но бредя сейчас за Майей по окраинам, он чувствовал дикий позор за то, что оказался так легко загнан в угол первыми же подвернувшимися вампирами. И не успел применить эти самые силы на практике. С другой стороны, Майя повела себя куда более хитро и сообразительно. Она с лёгкостью смогла призвать городских бездомных зверей и за короткое время отыскала Байрома. Так что, похоже, теперь он был обязан ей своим жалким посмертным существованием. – Ты давно живёшь в этом убежище? – решил отвлечься от дурных мыслей Байром. И хоть как-то собрать перед новой знакомой остатки достоинства. – Нет. Но там удобно ныкаться от шестёрок Вира и Эда. Майя говорила, не отрываясь от поиска пути и не оглядываясь на Байрома. – Вир и Эд? Кто это? – Два козла, – решительно заявила Майя. – Из моего поколения, правда. Когда-то давно нас было пятеро. И мы прибыли в это город за одним делом. Но теперь остались только эти двое. И я. – А те, кто напали на меня? – поинтересовался Байром. – Они и есть их шестёрки? – Да. За сорок лет Эд и Вир обратили себе народу на небольшой отряд. Но особо не выделывались, иначе бы сюда давно нагрянули толпы недовольных. А так… – Майя остановилась, посмотрев по сторонам и втянув ночной воздух. – Им лишь недавно удалось всё обстряпать, будто они состоят в Шабаше. На самом деле это было нужно лишь затем, чтобы послать пинком из города Камарилью. Без неё воцарился беспредел. И быстро привлёк внимание Леопольдовцев. Слышал о решении Ватикана поддерживать ваш заповедник Бюкк? Об этом ещё писали в газетах недавно. Добрые волонтёры высаживают новые деревья следят за сохранностью и всё такое. На самом деле так инквизиция хочет достать Эда и Вира. Ватикан и Папа вообще об этом ничего не знают. Как и о существовании самой инквизиции. Но в итоге Леопольдовцы просто каждый раз прибирают за Эдом и Виром беспорядок. – О чём ты? – Байром совершенно запутался в речах своей спутницы. –Хочешь сказать инквизиция всё ещё существует? –А, да. Прости, забыла, что с птенцом говорю, – ухмыльнулась та, обнажив один клык. – Короче, если по-простому: Эд и Вир захватили город. И пытаются рулить тут всем сами. Иногда оказывают услуги тем, кому посчитают нужным. И за это секты их пока не трогают. А инквизиция не может их достать. Но это как сидеть на двух стульях, понимаешь? Или в случае Эда и Вира – на трёх. Рано или поздно их правление надоест большим шишкам, и тогда по ним ударят мощным железным кулаком. Объявят Кровавую охоту или что покруче. Ох и повеселюсь же я в ту ночь! – Похоже, ты им совсем не друг, – заметил Байром. Он пытался ухватить суть разговора так хорошо, как мог. – Скорее, они мне враги, – рыкнула Майя. – Предали меня… Но ты лучше не забивай голову. Я давно с ними грызусь. Хотя меня тошнит от всей этой высокой политики. А тебе и вовсе стоит думать лишь о том, как поскорее вернуться к своему сиру на вольные луга. Понял? Чем быстрее Удо тебя испытает, тем быстрее ты отсюда свалишь. Вскоре они продолжили путь, но молодого вампира поначалу совсем не обрадовали слова Майи. Он видел, что та совершенно ни во что его не ставила. Хотя Байром жаждал добиться её расположения. Однако в какой-то момент он и сам удивился этому желанию, осознав, насколько Майя была похожа на прежних девушек, с которыми он общался, будучи человеком. И которые обходились с ним также. Правда в отличие от них, Майя хотя бы говорила всё это ему в лицо. И, наверное, в её словах был смысл. Байром с рождения бежал от этой порочной городской жизни, а после смерти даже преуспел, став вампиром. Теперь он был свободен и новое существование давало ему всё. Пожалуй, стоило ценить свою независимость. Через некоторое время Майя свернула на плохо освещённую улицу, находившуюся в той части города, которую Байром редко посещал в прежней жизни, а затем и вовсе двинулась к каким-то развалинам. Определённо они не были самым популярным туристическим местом. И всё же здесь чувствовалась своя особая атмосфера, похожая на смесь порушенных амбиций и непокорности, окружённых каменной кладкой, расписанной граффити. Пробираясь между недостроек Майя рыскала по округе, как крыса, пока не нашла завал из нескольких листов шифера, ржавых труб, а также другого строительного мусора. – Пришли, – объявила она. – Щас, погоди. Разгребу тут всё. И действительно взявшись за этот хлам Майя ловко отволокла его в сторону, обнажив в земле щель. Протиснувшись в неё, она позвала Байрома, и тот с опаской втянул сначала голову и плечи, а затем и всё тело туда, куда исчезла его спутница. К счастью, пробираться вглубь ему предстояло недолго. На другом конце щель быстро расширялась, превращаясь в довольно широкий проём. А затем перед вошедшими и вовсе открылся бетонный подвал. В нём даже имелся свет, поскольку Майя зажгла несколько лампочек, как только нашла рубильник. В конце подвала располагалась железная лестница. Поднявшись по ней, Байром почувствовал запах поверхности, но теперь они с Майей стояли посреди какого-то гаража. – Вот тут я и обитаю в последнее время, – крутанулась на пятках перед Байромом его спутница и снова дёрнула за рубильник. В гараже моргнули и зажглись новые лампочки. – Раньше здесь жил мой приятель Ходди. Но его прогнали из города. – Здесь нет дверей? – заметил Байром. – Они просто заперты изнутри. Это Ходди придумал. Ну, знаешь, чтобы сюда не проникли местные бомжи. Ну и для безопасности тоже. Один неудобный вход лучше, чем один удобный выход. Хотя двери всегда можно открыть в случае чего. Байром медленно обвёл глазами гараж. Повсюду здесь висели рождественские гирлянды, но, похоже, ни одна из них не работала. В углу стоял жутко ободранный диван, а посереди располагался импровизированный стол, на самом деле являвшийся деревянной бобиной высоковольтного кабеля, поставленной на бок. Вокруг неё доживала свои последние годы пара кресел, ободранных не меньше, чем диван. А на противоположной Байрому стене весела треснутая доска для сёрфинга, которую явно притащили сюда для украшения. А ещё это место просто благоухало ароматами различных животных. От крыс, до собак. Не удивительно, что несколько из них сейчас лежали на куче покусанных подушек и матрасов в углу, а другие совершенно вольготно ходили из стороны в сторону, не боясь ни Майи, не её нового спутника. Также свободно здесь чувствовали себя и кошки с летучими мышами. –Ладно, теперь к главному, – плюхнулась на диван Майя, достав из кобуры пистолет. – Тут тебе не лесные просторы, где врага чуешь и видишь издалека, если он стал против ветра. Сегодня ты и сам убедился. Так что стоит таскать с собой что-нибудь огнестрельное. На всякий случай. Посему милостивая госпожа Майя разрешает тебе взять из её убежища старую пугалку Ходди. Мне она не нужна, но тебе пригодится, когда снова выйдешь наружу. Поищи её вон за тем стулом… В обойме вроде была пара патронов. Лучше, чем ничего. Байром принялся молча оглядывать всё, что валялось вокруг указанного Майей стула. Тем временем его спутница продолжила говорить, взяв на руки одну из кошек: – Вчера Удо сообщил мне кое-что интересное. Заслал весточку с перелётной птицей. Оказывается, Эд достал откуда-то настоящую фею! Причём не простую, а первородную. Такие не скрываются среди смертных и не могут принимать их облик надолго. Надо думать, что она жила как раз в вашем заповеднике. И Удо почувствовал её пропажу. Наверное, Эд хочет вытянуть из неё всю магию до капли. Но его шестёрки нашли тебя раньше, чем следовало. И сейчас уже без сомнения доложили всё своему сиру. Но этого следовало ожидать. – Как же ему удалось поймать настоящую фею? – поинтересовался Байром, отыскав наконец пистолет среди кучи вскрытых пачек от гвоздей и заклёпок. – Мой сир говорил, что феи могут заворожить даже вампира. Этот Эд - он тоже, как мы? Гангрел?

– Нет. Он Тремер. Это намного сложнее. И гаже, – покорчилась Майя. – Как бы тебе объяснить… Понимаешь его клан умеет колдовать. И владеет даром прорицания до кучи. Поэтому у тремер есть возможность разглядеть фею, если постараться. Правда, обычно старейшины тремер держат своих как можно ближе друг к другу. И не выдают тайны клана посторонним ни под каким предлогом. Беда в том, что Эд не такой. Его обратили вне пирамиды. И он никогда не был настоящим тремером. Потому-то 40 лет назад мы все и сошлись. Каждый из нашей группы не был идеальным членом клана. Включая меня. Однако Эд единственный, кто имел вселенские амбиции. И даже сейчас он не перестаёт искать пути, чтобы возвыситься над остальными сородичами.

– Утаскивая из заповедных лесов последних магических тварей? – Байром начинал сердиться. – Мой сир рассказывал, что гангрелы веками охраняли последнее волшебство природы от гнилых рук цивилизации.

– Знаю, – нахмурилась Майя. – Но думаю именно такой расклад и привлёк Эда. Понимаешь, это он тогда привёл нас в Мишкольц. И это по его плану мы напали на одного здешнего вампира, который держал за собой часть территории. Вампир был на одно поколение старше нас. Но Эд хотел, чтобы мы боролись за своё существование, а не просто подчинялись первому попавшемуся сородичу, который был сильнее или имел связи. Потому Эд подговорил нас выпить того вампира. Всем вместе. Осушить его до капли. Эх, какие пламенные речи Эд для этого толкал! Признаюсь, тогда меня это очень привлекло в Эде. Я и сейчас была бы не против нагнуть кого посильнее, чтобы впиться в него клыками и вытянуть всё его естество. Но сейчас я уже не настолько глупа, как раньше. Думаю, Эд с самого начала знал, что нам не победить всем вместе. Просто молчал об этом. И я уверена, что ему оставалось плевать на нас. Он готовился сам выпить того вампира. И просто загнал меня, Гобела, Вира и Соню, как овец на бойню. А в результате двое из нас стали в ту ночь прахом, прежде чем Вир и Эд не получили желаемый приз. Я же осталась не удел. А у тех двоих появились новые силы. Эд как-то передал их Виру с помощью своих тремерских фокусов управления кровью. Естественно, они потом хорошо спелись. И с той ночи я веду против них войну. Хотя они просто не обращают на меня внимания, позволяя жить в своих владениях, и держа за ручную зверушку. Тьфу! Однако теперь, когда они перешли дорогу Удо, он должен – нет! – просто обязан выступить против них на моей стороне. Даже если ты оплошаешь и не сможешь выкрасть фею. – Погоди, у меня щас голова взорвётся уже, – замахал руками Байром. – Почему они стали сильнее, убив сородича? – Не просто убив, – наклонилась к нему вперёд Майя, отпустив кошку обратно на пол. – А впитав его сущность после того, как выпили всю кровь. Так сородич может захватить душу другого сородича. В Шабаше это дело особенно любят. Но просто так хлебать кровь друг друга – занятие не слишком стоящее. Только независимость свою теряешь. Однако если куснуть вампира постарше, можно получить реальную силу. Проблема в том, что все они сильнее нас. И один на один легко проиграть. Поэтому нужно думать, искать пути. Планировать свою атаку. У Эда на такие вещи мозги хорошо заточены. Может потому-то сейчас он и украл фею. Хочет с её помощью подготовится к новой атаке. – И это нормально для городских сородичей? – не верящим взглядом уткнулся Байром в пол гаража, замерев, точно статуя. – Не знаю, – развела руками Майя. – Я никогда не состояла в сектах. И после обращения большую часть лет прожила здесь, в Мишкольце. Хотя слышала от других, что Камарилья это официально не одобряет. Ходди говорил, что Анархи тоже. Но там как чёрт на руку положит. А в Мишкольце за всем следят Эд и Вир. Потому только они определяют кому что можно, а кому нельзя. Правда, я плевать хотела на их порядки! Наверное, одна такая и осталась тут. Байром решился наконец сделать несколько шагов вперёд и сел в одно из кресел. – Ну, что ты надумал? – с напряжением произнесла Майя. – Всё ещё хочешь пройти испытание на достойного гангрела от своего сира? Или сбежишь отсюда к следующей ночи, сверкая пятками? Давай, волчонок, думай быстрей! Я от своих планов не отступлюсь. Да и никто из тех, о ком я рассказала, тоже. – А может быть мы… –Байром запнулся. –Может быть мы сбежим вместе? Зачем тебе этот город? Здесь до леса рукой подать. Всего 10 километров и… – Ха! – дёрнулась Майя, схватившись за колени, и расставив ноги в стороны. – Какого ещё ответа можно было ждать от сельского дурачка! После чего дико засмеялась во весь голос и снова откинулась обратно. – Нет, тупой ты щенок. Я 40 лет ждала подобного случая. И никакие силы не заставят меня отступиться. – Хорошо, – сложил руки на груди Байром. – Тогда я выполню то, что должен. Но сир почти ничего не рассказывал мне об этих городских сектах сородичей. И вообще о том, как вы живёте здесь, в городе. Сегодня с твоих слов я узнал столько всего нового. И чтобы выкрасть фею обратно, мне нужно будет знать больше. Я никогда раньше их не видел. – Прости, но я рассказала тебе почти всё, что знала сама, – покачала головой Майя. – Осталось только отвести тебя к складам, где обитает Эд и Вир со своей шайкой. Уверена, они будут настороже. И всё же, скорее всего, не станут ждать тебя этой ночью. Решат, что я укрыла тебя на окраинах до следующей. Вот почему к рассвету тебе лучше сделать всё возможное, чтобы найти фею. Шансы, конечно, по-прежнему остаются хреновыми, но это лучше, чем ничего. Ладно, поднимай свой не мёртвый зад. По дороге расскажу тебе о Вире. Он заменяет Эду мускулы.

Глава 3

В отличие от той части окраин, где стоял гараж Майи, Байром хорошо помнил расположение домов в центре Мишкольца. И промышленный район не был исключением. Именно здесь он тратил свою жизнь, обменивая её на деньги год за годом. И именно здесь притуплялись его инстинкты, ухудшалось зрение и слух, подвергаясь каждодневной атаке станков, наматывающих кабели на бабины, кран-балок, передвигающих мешки и иные грузы по цеху, и прочего.

Теперь он наконец понимал слова сира о том, что прогресс всё равно неизбежно наступал своей пятой на всё вокруг. И распространялся не только снаружи, но и внутри человека. Затрагивал тело, душу и ум. Потому лишь потусторонние существа могли ясно смотреть на эту картину. Видеть её со стороны. И именно потому Байром обязан был спасти фею. Вернуть ей свободу, даже если сам станет жертвой её чар. Однако молодому вампиру было неизвестно что обо всём этом думала Майя. Пока они шли через район высокоэтажек, она многое рассказала ему о напарнике Эда – Вире. О том, что Вир принадлежал к клану Бруха, но изначально не имел той нотки протеста, что являлась отличительным качеством в характере многих членов клана. Напротив, Вир всегда был спокойным и слушал Эда. Потому не удивительно, что после того, как Эд осуществил диаблери (так для краткости Майя назвала процесс поглощения крови и души сородича), Вир продолжил следовать за Эдом. Только стал вдвое больше, мускулистее и быстрее. – Смотри, я помогу тебе, – продолжила объяснять Майя свой план атаки на убежище, как только они прибыли. – А ты не теряй этот шанс. Я отвлеку Эда и Вира, ты должен будешь уже проникнуть внутрь. Мои вороны сообщили, где находится спуск в лабораторию Эда. Это за складом, в северо-западной части. Под хозяйственным помещением. Сейчас на складе повсюду люди, знающие о нас. Но и пара сородичей тоже будет, как минимум. – Ясно, – Байром смотрел то на Майю, то на луну. И чувствовал, как в нём пробуждается азарт охоты. – Ты должен по возможности обойти всех так, чтобы тебя не заметили, - покрутила Майя пальцами, изобразив какой-то знак. – Обычно для этого нам лучше всего сразу обратиться в какую-нибудь маленькую тварь. Но ты ещё зелёный. Так что придётся мне сейчас самой помочь тебе с этим. Сунув руку в карман куртки, Майя достала оттуда маленькую грубую фигурку из дерева. Она изображала толи мышь, толи суслика и была вырезана очень плохо, словно её сделал пещерный человек. Но Байром сразу ощутил исходящую от фигурки силу. – Вот, – протянула её Майя, – один или пару раз сможешь стать хвостатым грызуном. Это прикольно, я пробовала. Только знай, что чем больше остаёшься в облике животного – тем сложнее потом стать обратно вампиром. И может тебе не удастся избежать некоторых остатков звериной натуры. Как внешних, так и внутренних. Поэтому применяй её только в крайнем случае. Сверкнув своими кошачьими глазами Майя заставила Байрома осторожно принять фигурку из её рук и положить в карман своих матерчатых штанов: – Не волнуйся. Думаю, мне понравится крысиный хвост. Станет балансиром при беге. – Ладно, тогда пункт два, – быстро проговорила Майя. – Найди то, чем пользуется Эд, чтобы избегать чар феи. Если она ещё жива, то Эд наверняка будет хранить эту вещицу где-то рядом с феей. Чтобы она ослабляла её. Скорее всего, это будет какой-нибудь амулет или кольцо. Эд любит такие штуки. И постоянно достаёт их где-то, обменивая на разные услуги. Такова уж его колдовская натура. – Хорошо. – Понял, да? Тогда пункт три. Как только проникнешь внутрь и найдёшь защиту от чар феи – просто сломай эту штуку и выпусти её. Не пытайся следовать за ней. Фея сама найдёт путь к лесу, даже ослабленная. Просто убегай от неё прочь, как только обстряпаешь дело. И рви когти со склада. – Погоди. А как же ты? – забеспокоился Байром. – Оу, это так мило-о-о, – воркующим голосом протянула Майя. – Волчонок заботится о тигрице. Правда затем она стала более серьёзной. – Можешь засунуть свою заботу куда подальше. Уж я-то смогу удрать от тех двоих. В конце концов, не впервой. Знаю на какие точки давить. Однако сколько смогу выиграть тебе времени – другой вопрос. Скорее всего, немного. Так что успей всё сделать прежде, чем Эд поймёт что к чему и ринется обратно в убежище. Понял? Байром не ответил. Он вдруг почувствовал, что теряет запал и зверь внутри него почему-то утихает. Внезапно на голову Байрома упало несколько мелких капелек. А затем округа и вовсе погрузилась в холодный стон дождя, который спустился с ночного неба, будто саван призрака. Луны больше не было видно. – Хорошо. Я всё сделаю, – пробубнил Байром недобрым тоном. – И если план удастся, то я найду тебя следующей ночью. – Пф, смотри как бы тебя первым не нашли шестёрки этих двух козлов! – предупредила его Майя с насмешкой. – Ладно, давай, пошли уже. Не запори всё мне. Разминувшись у двух берёз, росших с противоположной стороны склада, каждый из гангрелов занялся своим делом. Майя двинулась напрямую к проходной, а Байром ловко перемахнул через двухметровый каменный забор. Однако, как только он это сделал, то ясно почувствовал пустоту. Казалось, что прошедшие часы в компании Майи растянулись на несколько дней, и ему даже было непривычно снова оказаться одному. Но всё же Байром решил не отвлекаться, а лишь сильнее сосредоточился на своих более глубоких инстинктах. Азарт охотника снова стал постепенно завладевать им. Он подсказывал Байрому самый незаметный путь до складского помещения, возвышавшегося напротив нескольких зданий поменьше, разделённых аллеями. Одно из них, вероятно, являлось приёмным пунктом. Такие всегда стояли прямо за проходной. И хорошо, что Байром сейчас располагался далеко от него, так как там должна была сработать Майя. Не медля, он двинулся вдоль забора к складу, но вскоре оказался вынужден спрятаться и затаится между гаражами, куда на ночь убирали складскую технику. Байром ещё издалека увидел две фигуры стоявшие там и что-то тихо обсуждавшие. Похоже обе они не принадлежали к вампирам. Один из собеседников мерно покуривал сигарету, выпуская дым через ноздри. А другой, закрывшись от дождя капюшоном, изредка кивал головой. Байром обошёл их, двигаясь между гаражами и вынырнул аккурат на углу склада. Там стояли два промышленных мусорных контейнера. Вдруг Байром услышал крик Майи у проходной и ему пришлось затаиться у стены. Сейчас ему даже не нужно было заглядывать за угол, чтобы понять, что внутри склада началось заметно шевеление. Майя звала Эда и Вира. И Байром буквально чувствовал тепло людей, двинувшихся к входным воротам. А стоявшие у гаражей даже выхватили свои стволы и щёлкнули обоймами. – Что за чёрт… – медленно и тихо, почти шёпотом, произнёс кто-то у ворот. – Не знаю. Кажется нарушители, – раздалось в ответ. – Люди? – Не уверен. Тут Байром понял, что уже слышал один из этих голосов. Его владельцем был вампир, который схватил Байрома в начале этой ночи. Тот, что носил костюм. Он должен был узнать голос Майи. – Надо всё выяснить, подожди тут. И по площадке перед складом зацокали быстрые шаги, переходящие в бег. Между тем возгласы Майи не прекращались, и Байром решил, что пора бы уже двигаться дальше. Мелкий дождь немного скрывал звук его шагов, но всё же Байром с самого начала доверился тому, что его сир называл «Зверем», и позволил этому вести себя. В итоге, когда достаточно сильная и отчего-то невыносимо свирепая аура накрыла часть складской площади у проходной, Байром смог лишь слегка почувствовать её. «Наверное, это один из них явился», – осознал молодой вампир, вспомнив рассказы Майи. Но отвлекаться ему было некогда. Он всецело положился на умения Майи, как она и просила, а сам продолжил искать нужное помещение за складом. Тут среди прочих Байром внезапно почуял один приятный запах. Прошлой ночью он уже находил его в заповеднике, и потому догадался, что это, должно быть, следы феи. Вот только теперь Байром даже не заметил, как погрузился от них в небольшой дурман. Возможно, другой сородич поддался бы ему с головой, но вскоре живший в Байроме зверь пересилил наваждение. И Байром двинулся по нотке запаха дальше, высунув язык. Остановился молодой вампир уже от того, что увидел впереди двух вампиров, охранявших вход в небольшую будку, стены которой были обшиты плотными железными листами. Оказавшись в таком положении, Байром понял, что настало время использовать фигурку мыши. Крепко сжав её в кармане Байром несколько раз вздрогнул и начал стремительно уменьшаться. В результате он опустился в траву, и выбежал из-под одежды уже в совсем другом образе. Отныне трава застилала ему обзор, но Байром стал в разы лучше всё чуять и видеть. Рванув к стенам будки, он начал высматривать щели в ней, но пока не замечал ни одной подходящей. Часть проводки, похоже, проходила в здание через стены, но там было не протиснуться. Зато по проводам снаружи можно было пробежать наверх, к крыше. А там уже неспешно изучить все укромные места. Так Байром и поступил. Оказавшись на крыше он ещё немного покрутился в водостоке, чтобы не лезть на покатую кровлю. И наконец, взглянув на торец, нашёл то, что искал. Небольшая щель, в которую не влез бы и человеческий кулак, стала для Байрома спасительным проходом внутрь. Оставалось только узнать как с крыши прошмыгнуть ещё ниже – в комнату. К счастью, здесь Байрому помогли довольно халтурно положенные доски. Остановившись и немного повертев мордой, он выбрал лучшее, по его мнению, место, разворошил его лапками, освободив от сена и пакли и двинулся дальше. «Хорошо ещё, что здесь не было стекловаты» – подумалось Байрому, но вместе с этим он почувствовал, что мыслить ему становилось всё сложнее. Тогда молодой вампир спешно пролез в помещение, и с удивлением обнаружил, что внутри никого не было. Здесь даже стоял пульт охраны со встроенными экранами, через которые передавались картинки с камер. Но единственные, кого он чувствовал, оставались вампиры за дверью. "Странно" - закрались тогда в душу Байрома лёгкие подозрения. И всё же он не преминул воспользоваться ситуацией, чтобы снова вернуть себе человекоподобный облик. Возвращаться в шкуру лысой обезьяны, да ещё и мёртвой, оказалось для Байрома крайне тяжело. Но кое-как он справился, хотя теперь и стоял голый. Конечно, Байром изначально понимал, что фигурка вряд ли поможет ему сохранить одежду, как это происходило при полностью самостоятельной трансформации. Но его это не слишком сильно волновало. На самом деле только теперь Байром смог по-новому взглянуть на своего зверя. И почувствовать себя единым с его страстями и волей. Справа в стене Байром сразу нашёл вторую дверь, которая, по словам Майи, вела внутрь лаборатории Эда. И осторожно подойдя, открыл её. За дверью располагалась лестница. Но Байром решил всё же очень осторожно ступить на неё, чтобы не выдать себя. Хотя понимал, что если Эд до сих пор оставался внутри, то шансов справиться с ним в таком замкнутом помещении у Байрома почти не было. Дойдя до низу, Байром увидел пару окровавленных столов, несколько стопок книг и стеклянные колбы. Но при столь красноречивой картине запах феи здесь чувствовался совсем не так, как это было в лесу или внутри склада. И даже если фея подвергалась действию того ослабляющего артефакта, о котором предупреждала Майя, то Байром по-прежнему не мог понять, где её искать. Сейчас Байром мог с уверенностью сказать лишь то, что фея тут была. «Ловушка!» – сработали тогда мигом все его инстинкты. И прежде чем сделать ещё один шаг вперёд, Байром отскочил в строну и рванулся назад к лестнице. Слишком поздно он услышал, как тихонько пикали электронные часы в одном из шкафов. И когда взрыв погрёб под собой всю лабораторию, то досталось даже верхнему помещению. А охранники вампиры, не успев ничего сделать, оказались тут же отброшены в стороны ударной волной. Похоже, Эд действительно был таким, каким его рисовала Майя. Он запросто мог подставить даже своих, чтобы разделаться с похитителями феи. И определённо понимал, когда и как действовать. Потому механизм бомбы, скорее всего, привели в готовность издалека. Стоило лишь Майе начать отвлекающий манёвр. А может быть почувствовав, как Баром в облике мыши проник в лабораторию. Но прожив с бывшей соратницей боке о бок в одном городе столько лет Эд, похоже, до сих пор не слишком хорошо разбирался в том, как были устроены все гангрелы. Поскольку в момент опасности чувства Байрома накалились до предела. И услышанный им писк электронных часов на бомбе, заставил молодого вампира впервые отдаться зверю полностью и впасть в бешенство. Его тело сработало, как пружина, и Байром просто выпрыгнул обратно в серверную, ни разу не коснувшись лестницы. При этом его основательно засыпало обломками верхней части здания, но вскоре, молодой вампир смог выбраться из-под них, взбешённый и раненый. Взрывом ему оторвало часть ноги, однако Байром, казалось, ничего не замечал. Упав на четвереньки он с невероятной скоростью промчался мимо до сих пор валявшихся на земле вампиров и оказался на площади перед складом. Его вёл запах крови людей. И Байром смог насытиться ей быстрее, чем кто-либо отреагировал на его появление. Он рвал и кусал, рычал и вертелся по округе, давая волю своим самым смертоносным инстинктам. И лишь только когда кровь жертв смогла залечить его раны, Байром начал понемногу приходить в себя, вставая на вновь отросшую ногу. Но в тот же момент его ушей достиг ревущий голос Майи. Она больше не звала Эда и Вира, и лишь сдавленно орала матом. А ещё, похоже, нещадно вырывалась из чей-то крепкой хватки. Молодой вампир понял, что Майя, должно быть, тоже попала в передрягу у проходной. И потому не позволил своему зверю отступить до конца. В порыве злости и ярости Байром бросился ей на помощь. Внутри он уже воспринимал Майю как члена своей новой, только зарождавшейся стаи. Даже не смотря на то, сколько лет она прожила в одиночестве.

Глава 4

– Я обещал, что в следующий раз переломаю тебе все кости? – спокойно, но жёстко проговаривал огромный чернокожий вампир. – И что оставлю так лежать до рассвета? Вот и получай. Ты это заслужила, сучка. Тем более рассвет уже наступает. Эд знал, что Удо пошлёт своего щенка и тебя. Он всегда был смышлёный… Поэтому фею мы отсюда сегодня увезли. Успели вовремя.

Здоровяк держал Майю в сомкнутых ладонях, сдавливая ей одновременно и руки и тело. А та лишь беспомощно дёргала ногами, повиснув в полуметре над землёй. Из-за размеров торс её мучителя был оголён, но это компенсировалось огромным плащом, сшитым сразу из двух или трёх поменьше, который он носил поверх литых мускулов. Ноги же здоровяка и вовсе напоминали колонны, прикрытые лишь изодранными бриджами с камуфляжным узором.

– Я выпью тебя… мразь! – сдавленно хрипела в ответ Майя.- Высосу до капли! А по…том высосу Эда! У нас… была стая! Но вы… оба её предали!

На это чернокожий вампир лишь сдавил Майю ещё сильнее, пока хруст её рёбер и кровавые струйки изо рта не заткнули ей рот окончательно. Майя повисла в его хватке без движения.

Застав данную кровавую сцену, Байром не смог больше сдерживаться. Впав безумие во второй раз, он совершенно не почувствовал, что на шее и спине у него появилась грубая кожа и шерсть, которая к тому же встала дыбом. Рванув что было сил к чернокожему вампиру, Байром просто отдался зверю, который в свою очередь нацелился на ноги здоровяка. И тот не успел отреагировать. Байром вцепился в мёртвую плоть, а затем начал рвать её когтями и зубами, нанося глубочайшие раны до тех пор, пока его неприятель просто не выкинул тело Майи, схватив вместо неё Байрома. Завыв и зарычав, гангрел как ошарашенный начал выкручиваться, чтобы не дать сжать себя в клешни, как её.

– Ты жив оказывается, гадёныш? – буркнул чернокожий и как следует тряханул Байрома в воздухе. Однако молодой вампир уже успел так сильно впиться когтями в его руку, что противник не причинил этим Байрому вреда. Вдобавок здоровяк вскоре и вовсе пошатнулся, упав на одно колено. Всё потому, что атаки когтей гангрелов плохо заживали на вампирах, и чернокожий это отлично знал. Пожалуй, он бы смог расправиться с Байромом, если как следует приложил его пару раз о землю. Но к тому моменту Байром и сам понял это. Он предугадал намерения здоровяка и отпустил его руку, прежде чем та грохнулась о каменные плиты.

Всё же при этом Байром и сам распластался на земле от падения, однако быстро перекувырнулся, встав на корточки. Больше он не хотел оказаться в руках у неприятеля, поскольку понимал, что в следующий раз будет уничтожен. Потому Байром решил взобраться ему на спину. – Грёбанные дикари! – взвыл чернокожий и крутанулся назад, махнув обеими руками, как кувалдами. Но его противник пригнулся.

В таком состоянии Байром мог почти на равных драться со здоровяком, и всё же к месту их схватки уже подбегали оставшиеся на складе люди и вампиры. В руках у них было оружие. И Байром понимал, что сейчас ему хватало времени только на что-то одно: либо прикончить здоровяка последним ударом, либо бежать. Пожалуй в другой ситуации он выбрал бы второе, однако победило безрассудство новообращённого.

Уклонившись от ешё одного удара Байром вскочил таки на спину здоровяка, проткнув тому когтями живот, после чего вывернул их полоснув по кругу, как консервным ножом банку. Из тела чернокожего мигом полилась новая порция крови и он взвыл.

В ту же секунду откуда ни возьмись округу огласили лай и завывания собак. Казалось, что они набежали со всех сторон, даже не сбившись в стаи, и без промедления стали накидываться на чернокожего. Каждая из них старалась вгрызться в те раны, что оставил Байром, и в такой суматохе ему удалось оттолкнуться от плеч здоровяка, снова оказавшись на земле.

Только сейчас Байром заметил, что Майя очнулась. Закрыв окровавленный глаз, она лежала на одном локте и лихорадочно размахивала свободной рукой. Скрючив пальцы, Майя остановила её на мгновение в замершем положении, и снова откинулась назад, потеряв опору. Но сила подчинения животных сделала своё дело. – Рассвет… шептала она. – Рассвет…

И, к счастью, Байром это расслышал. Он метнулся к её телу, схватил Майю на закорки, перекинув руки, и помчался куда глаза глядят. По дороге он всё же получил одну или пару пуль от людей со склада, однако те и сами очень быстро сообразили, что лучше для начала отогнать собак от чернокожего.

Байром искал любую щель, куда мог бы сейчас приткнуться, но вокруг как на зло не попадалось ничего. Все склады располагались на открытой местности. А про то, чтобы слиться с землёй, да ещё и вдвоём, Байром даже не думал.

Тем не менее, он понимал и чувствовал всем телом как скоро им с Майей суждено будет обратиться в прах, если Байром ничего не найдёт. И именно тогда Байром заметил какую-то хлипкую постройку за забором соседнего склада. К счастью забор представлял собой лишь тонкую металлическую сетку и металлические столбы. Байром решил, что просто порвёт её. Потому он бережно опустил Майю, навалившись на забор. И в тот же момент получил жесточайший удар током. К сожалению, Байром не знал как эффективно действовало на немёртвую плоть электричество, и всё же ему удалось проделать в заборе дыру. Вслед за этим сознание стало угасать в нём.

*** Очнулся Байром лишь когда смог усилием воли ненадолго выбраться из нахлынувшей летаргии. И всё же само естество вампира усиленно звало Байрома обратно. Он смог увидеть лишь солнечные лучи, пробивающиеся сквозь дыры в крыше. А затем сидящую рядом с ним Майю. Кажется, ей всё же удалось затащить его тело внутрь той постройки.

– Очнись, – прошептала она. – Вир сгорел, я это точно знаю. Мои собаки держали его там до последнего, пока боролись с шестёрками. Много хороших псов погибло. Сейчас склады перекрыли из-за приезда людской полиции. Но нужно будет передвигаться. Иначе, скоро нас тоже найдут. Ни шестёрки, так люди.

Байром ничего не ответил. И лишь удивлялся как Майя тоже не впадала в сон. Тем более в таком-то состоянии. Но похоже, она действительно была куда крепче него, пробыв сородичем на 40 лет дольше.

– «Знаю на какие точки давить…» - тьфу! – выдавил из себя Байром, пытаясь не заснуть. – Ты слишком легко попалась.

– Мы оба, – уточнила Майя. – Но сейчас это не важно. Необходимо укрыться где-то ещё.

– Я знаю, где нас точно не будут искать, – заметил Байром. – В промышленном мусоре. Нужно только зарыться поглубже в один из баков. Посмотри наружу. Здесь наверняка должен стоять хотя бы один неподалёку.

Майя с усилием выпрямилась и подползла к стене. Туда, где между досок виднелась крохотная щель.

– Нет ни одного.

–Чёрт! – Байром опустил взгляд. – Тогда остаётся только... Под землёй. Думаешь, справишься в таком состоянии?

– А ты? – Майя говорила с Байромом как-то странно. Впервые ему показалось, что она больше не мнила себя выше него и общалась на равных.

– Да, смогу. Проделывал это в начале прошлой ночи даже.

– Тогда я первая, – прошептала Майя. – Ох, сколько лет уже я таким дерьмом не занималась… после того, как перебралась к Ходди, вообще ни разу.

Опустившись снова на пол Майя закрыла глаза и замерла. Байром изо всех сих стараться не заснуть, ожидая, когда начнётся слияние. И Вскоре Майя действительно смогла медленно обрасти землёй, погрузившись сначала под пол, а затем и в почву. Теперь настала очередь Байрома. Он мог только гадать что произойдёт первым – слияние или летаргия. Но, не смотря на раны, которые до сих пор заживали, Байром надеялся выстоять, ведь в случае чего его некому будет вывести из сна. Наконец, он лёг на то же место, что и Майя, постаравшись очистить мысли. Он снова должен был почувствовать единение с собой, природой и миром.

*** Всё же Байрому повезло. Когда он оказался под землёй вместе с Майей, то даже смог почувствовать её. Сами камни и глина, песок и минералы будто питали Байрома. Отчего он развернулся, взяв ослабленную каменную руку Майи, и потащив её за собой. Майя поначалу сопротивлялась, но Байром словно знал в какой стороне находился лес. И потому двигался именно туда. Прошлая ночь позволила Байрому по-новому взглянуть не только на своего зверя, но и на весь клан гангрелов, чья кровавая сила отныне наполняла и его вены, делая звеном в цепи.

Молодой вампир слышал зов своего сира, постепенно возвращавшего его из мира цивилизации обратно. И он также слышал, что должен был взять с собой Майю. Ей необходимо было вернуться в леса, несмотря ни на что.

К ночи, Байром наконец вышел на поверхность, растянувшись на траве посреди какой-то опушки. За несколько минут его плоть и плоть Майи вернулась в норму. А затем он поднялся на ноги, и осмотрелся по сторонам. Нагой и поджарый, точно настоящий хозяин дикой природы, Байром стоял сейчас перед Майей, ничуть не похожий на себя вчерашнего. И потому она также медленно поднялась с земли, подойдя к Байрому вплотную.

А затем они оба отдались зверю, жившему в них. Не нужно было объяснений. Байром ревностно кусал губы Майи, целуя её в засос со страшной силой. А та отвечала в ответ, срывая с себя одежду, вонявшую цивилизацией. Она облизывала его шею, трепала оставшийся на спине Байрома волчий мех, а он продолжал гладить её тело, проходясь руками между мягких грудей, и по соскам, залезая пальцами в вагину и опуская ладонь дальше между бёдер.

Ни одни из них не чувствовал тепла, ни один из них не укрывался человеческими понятиями любви, но зато они отдавались своим инстинктам до конца. И вели себя так же, как все звери при случке.

Байром жадно трахал её, набрасываясь и кусая, а Майя отвечала поскуливая, и иногда с такой же яростью показывая зубы Байрому. Вначале молодой вампир просто прижимал её к земле, заставляя Маю стоять на коленях, но это не работало, и тогда она вдруг оказалась сверху. Прыгая на нём, как бешеная, Майя стонала и визжала, жадно пытаясь поймать хоть каплю наслаждения. Но тщетно. Вскоре они с Байромом поняли, что не смогут ничего достигнуть, без подключения к этому процессу запасов крови. После вчерашней схватки их было слишком мало, но поскольку раны обоих уже затянулись, объятые порочной страстью любовники сделали это. И лишь тогда испытали желаемое.

Правда, эйфория оказалась настолько скудной, что совершенно не могла сравниться с питьём крови из шеи любого, даже самого тщедушного человека.

Потому Майя решилась на отчаянный шаг. Заставив Байрома подняться и не слезая с его члена, она обвилась ногами вокруг его таза и впилась зубами в плечо. Начав пить кровь, она впала в блаженство, затрахавшись с такой силой, что Байрому волей-неволей пришлось схватить её за ноги, чтобы Майя не упала вместе с ним. Однако оба вампира всё равно повалились на траву и тогда Байром также впился в шею Майи, отдавшись накатившей слабости и экстазу. Теперь обратной дороги для них не было.

*** Через час лес всё ещё оставался прежним. Ночной ветер раскачивал тёмные сосны, трава мягко стелилась упругими клоками по земле, а на небе сквозь тучи безмолвно проглядывала луна. И лишь два гангрела сейчас, оставаясь посреди этой великолепной красоты, больше не мыслили ночей друг без друга. Они впали в зависимость, которую некоторые другие сородичи считали преступной. Хотя самим Байрому и Майе было уже всё равно.

– Сегодня ночью Эд обратится в прах, – решительно заявила Майя, стоя у высокой сосны. Она облокотилась о её ствол, позволяя ветру обдувать своё обнажённое тело, и задумчиво смотря в даль – туда, где горели огни города.

– Но мой сир позвал нас в лес не просто так, – заявил Байром, подойдя к ней. Теперь он испытывал странное чувство, которое разрывало молодого вампира пополам между Удо и Майей.

– Ты всё ещё хочешь выполнить его задание? – повернулась тогда к Байрому его любовница и сверкнула кошачьими глазами.

Байром промолчал. Но всё же кивнул.

– Тогда у нас обоих нет выбора, – вновь взглянула на город Майя. – Обе наши цели остались там.

Глава 5

Азарт. Луна. И вкус греха. Это ощущалось так естественно. Будто в каждом движении рук и ног Байром находил себя. Он бежал, с размаху перепрыгивая камни и кочки, зачастую останавливался, чтобы принюхаться, и понять в какой стороне искать людей. Азарт. Луна. И вкус греха. В прошлом законы людской стаи слишком стесняли Байрома. Но теперь он мог просто отринуть их, чтобы вести себя так, как ему удобно.

И вместе с тем Байром впервые этой ночью обрёл мистическое единение с Майей. Она тоже не гнушалась следовать зову хищницы. Однако инстинктивно понимала Байрома на таком уровне, который являлся попросту недоступным даже для самой долго прожившей вместе пары людей.

Не нуждаясь в диалоге или руководстве, они читали движения тел друг друга. И когда наконец нашли четверых туристов, остановившихся на окраине леса в палатках, то настолько синхронно подкрались к ним, что у жертв не было и шанса их заметить. Осушив двоих во время сна чуть ли не до суха, Байром и Майя отыскали среди их вещей то, что подходило по размеру, и приготовились снова проникнуть в Мешкольц. К счастью, Майя догадывалась куда Эд мог забрать фею.

– Есть тут один домик в центре, – начала объяснять она, выбравшись к окраинам. – Старый особняк. Принадлежал местному Князю, пока Камарилья царствовала в городе. Сейчас Эд использует его под библиотеку. Но охраняется он куда лучше, чем склад. Эд держит там своих личных пешек. Двое из них – сородичи. Обращены лично Эдом. Остальные – его гули.

– Это… – опустил взгляд Байром.

– Это уже слишком, не находите? – закончил вдруг кто-то за него предложение.

Майя рефлекторно дёрнулась и оскалилась.

Из-за куста позади неё вышел совершенно необычный вампир. Он был во многом похож на человека, вот только его кожа и цвет волос, манеры держаться, а также обнажённые клыки… Кажется, будто живший в нём зверь давно взял верх и натянул на себя человеческую кожу просто так, чтобы поразвлечься.

Вдобавок Байром почувствовал ещё двоих сородичей на пригорке у шоссе. Хотя первый до сих пор мастерски скрывал свою ауру.

– Мы вас не тронем, друзья, – улыбнулся он весь рот тот. – Хотя это будет зависеть от вас.

– Так-так, – резко вскинула подбородок Майя. – Отродье Шабаша снова в городе. Зачем явились?

– А-а-а, – протянул неизвестный сородич. – Я чую твоё тщеславие, гангрел. Как бы хорошо оно смотрелось в наших рядах. Тем более что ты уже решила связать свою кровь с кровью этого птенца. Знаешь, он слишком неопытен. Но мы могли бы добавить вам третьего…

– Забудь, – махнула рукой Майя. – Мы не вступим к вам.

– Что ж, в другой раз может быть, – покачал головой её собеседник. – Мы всё равно здесь не за этим.

Моё имя – Казз. И мы с братьями здесь только потому, что вчера кто-то обратил-таки в прах напарника Эда. Ту чёрную гориллу… Сдаётся мне, это были вы.

– И что с того? – решил на этот раз выступить вперёд Байром. Он продолжал чувствовать угрозу, исходящую от этих вампиров, но не мог понять какого она была рода. Готовились ли они наброситься на них, или просто всегда излучали так много ярости.

– А то, – пристально посмотрел в глаза Байрому назвавшийся Каззом вампир. – Эд многое задолжал нашим братьям. Он обрёл, чего жаждал, однако перестал делиться с Шабашом. Обещанная им свобода оказалась лишь для него одного. И для тех, кого он обратил. Вчера баланс сил пошатнулся. А сегодня… – здесь вампир даже поднял палец, облизнул его, и попытался уловить им направление ветра – …сегодня он изменится ещё больше. Мы искали вас. Нам наплевать на ваши счёты с Эдом. Но мы готовы помочь вам упокоить его, если затем вы не станете мешать Шабашу занять город.

Байром слушал Казза достаточно внимательно, но всё же поднял руку в конце его слов: – Эд и его шестёрки также похитили из заповедных лесов первородную фею. Мой сир…

– Да-да, можете забирать её, если найдёте, – отмахнулся Казз.

– Тогда мы согласны, – кажется Майя пребывала сейчас в большем нетерпении, чем Байром. И всё же он также чувствовал, как подрагивала шерсть на его загривке.

– Хорошо, – твёрдо заявил он. – Следуйте за нами.

– Отлично! – блеснул глазами Казз. – Я знал, что мы быстро найдём общий язык.

***

Через час или два Байром заметил, что к ним стали постепенно присоединяться и другие вампиры. Все они, похоже, состояли в Шабаше, однако совершенно не таились, встречая по дороге людей. Наоборот – они вели себя шумно, громко смеялись, порой чуть не налетая на машины, колесившие по вечерним дорогам города. А один из «братьев» в определённый момент так и вовсе слетел с катушек, набросившись на мирно идущую пожилую женщину, утащив её за пуховик в тень подворотни.

– Не обращайте внимания, – заметил Казз, – парни нагуливают аппетит перед охотой.

Байром ничего не ответил. Однако всё же ему не нравилось, что эти сородичи вели себя совсем не как подобает хищникам. Он знал, что даже тигры и львы умели затаиться так, чтобы не спугнуть добычу раньше финального броска.

–Вот видишь, – злорадно прошептала ему между тем на ухо Майя. – Я чуяла, что рано или поздно Эд надоест большим шишкам. Шабаш – это только первый звонок, поверь мне.

Наконец, Майя вывела их всех в историческую часть города, показав среди прочих дом, который иногда мелькал в передачах по ТВ. Его называли «золотым наследием Мешкольца». Странно, но раньше Байром и подумать не мог как близко люди города жили с вампирами. Сам он также проезжал иногда мимо этого дома на трамвае, отдавая должное его архитектуре.

– Думаешь, Эд там? – внимательно посмотрел Казз на узорчатые стены дома.

– Будь он не занят потрошением феи третью ночь – я бы ещё подумала, – ответила Майя. – А так у Эда слишком мало мест в городе, подходящих для работы с магией.

Помолчав немного, Казз в итоге простодушно дёрнул бровями и склонил голову на бок: – Значит вперёд.

После чего оглушительно свистнул.

В освящённой старыми фонарями тьме улиц сразу же заблестели ножи, послышался звук взводимых курков и обойм, а также лязг цепей.

Тотчас же на это будто эхом отразились другие подозрительные звуки, донёсшиеся из дома. Неожиданно двери его распахнулись и несколько выстрелов прогремело из окон.

– Входите на свой страх и риск, лопатоголовые! – крикнул кто-то со второго этажа здания. – Мой сир ваш ждёт.

– Хе-хе, ты не ошиблась, кошечка, – заявил Казз Майе. – Похоже он действительно там. Однако он не первый, кто недооценил Шабаш.

И заверещав наподобие индейца-скальпореза, Казз вдруг пулей устремился к дверям, заставив Байрома лишь подивиться его скорости. Тем не менее в следующую секунду тело Казза будто отлетело само собой в сторону, а в проёме между дверьми появился мерцающий алый щит.

– А-а-а-ха-ха-ха-ха-ха-а! – рассмеялся кто-то со второго этажа во весь голос. – Тупорылое отродье!

Став свидетелями этого, остальные собравшиеся вампиры попросту зашлись диким воем, после чего тоже бросились к дому, но уже стараясь достать оборонявшихся через оконные проёмы. Для этого они забирались на стены, получая удары пулевые ранения и становясь жертвами совершенно жутко выглядящих атак, похожих на кровавые ракеты.

– Скорее! – крикнула Майя Байрому и тоже устремилась вперёд.

Конечно, вокруг них уже не было ни одного человека, и Байром не боялся нарушить запрет сира на использование полной мощи клана в городе. Но что-то подсказывало ему, что после такой ночи любому сородичу Мешкольца придётся покинуть это место, либо залечь на дно. Ибо даже вчерашние их приключения на складе не шли ни в какое сравнение с тем, как жёстко и открыто действовал Шабаш.

Всё же Байром устремился вперёд, и когда они с Майей уже почти достигли крыльца дома его крышу вдруг разорвало на части. Мелкие обломки засыпали мостовую вокруг, а в небо плавно поднялся силуэт того, за кем они все охотились.

Осмотрев поле боя, Эд впервые показался перед Байромом, явив свои короткие, стоящие торчком русые волосы, короткую бородку и совершенно безумный взгляд. В отличие от Вира он носил элегантный костюм и больше походил на манерного пижона. Но даже в таком виде он вызывал у Майи лишь лютую ярость. И благодаря установившейся с ней кровной связи Байром мог всем телом и душой чувствовать её приливы.

– Вижу щенок Удо тоже здесь, – объявил Эд. – Что ж, славно-славно. Да будет тебе известно, что ваша драгоценная фея мертва! Я выкачал из неё все соки. Теперь её сила моя.

И раскинув руки в стороны, Эд выдавил из себя целые десятки мелких сгустков крови, которые тотчас же устремились в каждого вампира, находившегося снаружи дома. От этого с ними стали происходить странные вещи, и Байром, к сожалению, также не смог избежать хитроумной атаки Эда.

Получив невероятный приток благостных мыслей и чувств, молодой вампир внезапно ощутил себя настолько счастливым, что просто забыл, где находится. Видя, что и Майя упала на голые камни мостовой, Байром обрадовался, поскольку на её лице сияло совершенно невозможное выражение умиления и восторга. А значит она тоже раскрыла свою душу этому миру.

– Любимая… – шептал ей Бйаром, даже не пытаясь избавиться от наваждения. Казалось, что оно приникало в самое естество Байрома, вызывая прежние людские эмоции, обнажая в его памяти картины дневного леса, невероятную красоту заката, а также другие прелести жизни, которых он оказался навсегда лишён теперь, став вампиром.

Тем временем шестёрки Эда выбрались из укрытия и начали попросту колоть и резать попавших под чары членов Шабаша. Но Байром, заметив это, не испытывал страха или отчаяния. Напротив, ему казалось, что всё идёт, как надо, что это часть цикла существования любого существа, будь оно живым или немёртвым…

Пожалуй, он также обратился бы в прах вместе с остальными, если в какой-то момент его и Майю не подняли за плечи и не потащили на другой конец улицы.

– Не-ет! – взревел Эд, устремив свой взгляд на группу людей, неизвестно откуда появившихся у дома. И даже направил в них новую порцию кровавых снарядов. Однако в последнюю секунду снаряды врезались в мерцающую розоватую сферу и исчезли, полностью поглощённые ей.

– Скорее! Петша его долго не удержит! – кричал кто-то над самым ухом Байрома. Но вскоре молодого вампира будто скинули в саму утробу ночи. И только тогда он более-менее очнулся.

Оглядевшись, Байром заметил плесень на камнях, услышал журчание воды и цокот нескольких пар ног.

– Девчонку спасли? – снова раздался голос того, кто притащил Байрома сюда.

– Да, – ответили ему.

И только тогда по акценту Байром узнал говорящих. Это были цыгане. А тем из них, кто выволок его с улиц, оказался Дадан. Кажется, теперь они с Майей лежали на полу в старой городской канализации. Хотя после случившегося Байром мог и ошибаться.

– Вставай нет времени, – затормошил молодого вампира Дадан и пристально взглянул ему в глаза. – Нужно двигаться, иначе нас здесь скоро найдут.

– Как это слу…чилось? – простонал Байром. Отходить от воздействия магических чар, содержавшихся в кровавых снарядах Эда, ему было тяжело и мучительно.

– Потом, всё потом! – жёстко проговорил Дадан, заставляя Байрома подняться.

Шатаясь и еле-еле перебирая ногами, Байром всё же нашёл силы двинуться дальше по канализации вместе с остальными цыганами. Майю вели также рядом с ним.

– Прошлой ночью, – начал объяснять Дадан, – к нам в общину явился твой сир. Он сказал, что доволен тобой. И теперь поможет вам обоим. Выведет вас из города. Для этого они с нашей ведуньей Петшей провели ритуал.

Голос Дадана звенел от неподдельной холодности и презрения. Очевидно, ему тяжело было разговаривать с Байромом после того, как тот обратился в вампира. Но вместе с тем Дадан не выказывал ничего, что могло бы свидетельствовать об открытом неуважении. Ведь Байром знал, что Дадан сам желал быть на его месте. Молодой вампир помнил это ещё с той самой ночи, когда навсегда попрощался с прежней жизнью.

- И что было дальше?

– Короче, я не знаю всех подробностей, – продолжал говорить Дадан, очевидно лукавя. – Это наша племенная магия. Но в ту ночь Удо и Петша через землю передали тебе солидный запас крови всех членов общины. Я тоже участвовал.

– Я чувствовал её… – ответил Байром. – Ощутил, когда слился с землёй. Там словно всё было пропитано ею.

– Да? – звякнул Дадан немного не верящим голосом. – Это хорошо-хорошо…

Казалось, что он до сих пор видел в Байроме прежнего друга, и не воспринимал его как вампира. Поэтому Байром не сказал, что просто насытился их кровью.

– В общем, сейчас Петша и её ученица сдерживают того оборзевшего урода. Наша магия основана на крови так же, как и его. Но надолго их не хватит. Так они сами сказали, когда община прибыла в город этим вечером. Удо тоже направился сюда, после того как узнал, что вы не остались в лесу. Хорошо, что мы нашли вас первыми. Но про тех, кого вы привели с собой, он нас не предупреждал. Община чтит союз только с гангрелами. Мы из одного теста, знаешь ли… Поэтому поможем выбраться вам отсюда.

– К чёрту такую помощь, – заявила вдруг Майя.

– Что?! – изумился Дадан. А вместе с ним и остальные цыгане.

– У меня нет другого выхода, – объяснила им она. – Этой ночью один из нас станет прахом. Либо Эд, либо я.

– Как будет угодно почтенному хранителю общины, конечно, – сразу же склонился перед ней один из цыган. Очевидно, такие слова Майи взбудоражили его, но он не хотел проявить неуважение. – И всё-таки советую дважды подумать: враг силён.

– А я плевать хотела! – огрызнулась Майя и выпрямилась. Похоже, чары феи, заключавшиеся в крови Эда, уже полностью развеялись и больше не имели власти над ней.

– В таком случае община отступит, – то ли предупредил, то ли просто выразил общее мнение самый старший из всех цыган, сопровождавший их, после чего указал Майе на лестницу в конце тоннеля. – Там выход на поверхность. Мы ещё рядом с тем домом. Можете напасть исподтишка.

Сделав пару решительных шагов к лестнице, Майя всё же остановилась на полпути и обернулась.

– Байром? – быстро окликнула она молодого вампира.

Но тот не шелохнулся. Стоя сейчас между членами общины и той, кто сегодня ночью разделила с ним свою кровь, Байром всё ещё ощущал крепкие узы, связывающие его с сиром. И после того, как он узнал о смерти феи, молодой вампир больше не видел смысла сражаться с Эдом. Правда гнев Майи также проникал в него. Постоянно. Словно его душу сжимали тиски.

– Брось это всё, – неуверенно проговорил ей Байром.

В ответ Майя лишь округлилась в лице.

– Хватит торчать в этом адском городе, – теперь уже более твёрдо заявил молодой вампир. – За его границами лежит настоящая свобода и простор. Ты не должна загонять себя в чужие рамки. Я ещё раз прошу тебя.

Помолчав пару секунд и наградив Байрома таким испепеляющим взглядом, что никакие слова не могли описать его, Майя в конце концов плюнула на пол и прошептала:

– Тогда я тоже даю тебе последний шанс. Ты со мной?

Эпилог

Байром первым почувствовал его приближение. Как будто это затхлое, зловонное место наполнилось густым, терпким запахом ночного леса. Стук копыта и мягкая поступь человечьей ноги поочерёдно сменяли друг друга, давая понять как необычен был тот гость, что вот-вот вынырнет из темноты. Наконец, в тусклом свете ламп показалась его фигура.

– Надеюсь ты созрел сделать правильный выбор, – проговорил Удо. Многие из сопровождавших Байрома и Майю цыган склонились перед ним.

Однако не сама Майя.

– Удо! – восторженно крикнула она вместо этого. – Ну всё! Теперь Эду точно конец.

– Не спеши, – повелительно взглянул на неё сир Байрома и прошёлся рукой по мохнатой бороде. – Я здесь только как судья и наблюдатель. Сегодня я не намерен вмешиваться в вашу грызню.

– Что?! – возмутилась Майя, однако оборвала себя на полуслове. Она всё же понимала, что разговаривала с почтенным гангрелом, который был старше неё более чем на два поколения, и потому немного сбавила тон. – А как же фея, которую он убил? Ты просто спустишь ему это с рук?

– Это уже не имеет значения, – рассудил Удо. – Смерть первородной феи – большая утрата для национального парка Бюкк. Лес больше не оправится от неё, и остальные члены круга фей, жившие в центре леса, разбегутся. Скорее всего, уйдут жить в мир людей, как и многие другие. Потому месть за неё лишена смысла, если фея уже умерла. Эту часть моего задания ты, птенец, провалил.

Байром молча опустил голову. Ему вдруг стало невыносимо страшно. Словно над ним завис дамоклов меч.

– Но ты всё же смог увести в леса Майю, – продолжил говорить его сир. – Смог хоть как-то поквитаться с одним из тех, кто виноват в выслеживании и поимке феи. И если бы вы не вернулись назад в город, то я бы посчитал твоё задание выполненным. Вам следовало остаться в заповеднике! Однако ты всё же пошёл на поводу у дурных пристрастий. И сейчас твой последний шанс доказать своё право быть гангрелом. Сделай правильный выбор – и я позволю тебе вернуться. Сделай неверный – и я уничтожу тебя прямо здесь и сейчас.

Байром не нашёлся что ответить. Хотел бы он заявить, что не понимал того, о чём говорил Удо. Но для молодого вампира само появление сира в такой ситуации оставалось красноречивее любых слов.

– Я… – протянул Байром Майе. – Я не стану помогать тебе мстить.

В ответ она сначала словно окаменела. Однако потом встала в манерную позу и цокнула языком: – Вот как? Ну тогда пропадите вы оба!

И подойдя к лестнице быстро начала взбираться по ней, пока не отодвинула люк и не выбралась на поверхность.

В канализации при этом ненадолго воцарилась тишина. Никто из цыган не хотел вмешиваться в их конфликт. Но вскоре позади послышались какие-то всхлипы и крики. А затем и вовсе прозвучала пара-тройка выстрелов.

– Это Петша! – догадался Дадан.

Цыгане мигом переполошились. Многие из них схватились за оружие.

– Ей загнали сюда твари из дома. Надо ей помочь.

– Слушай меня, птенец, – обратился тем временем к Байрому Удо. - Ромале постарались для тебя. Постарайся же и ты для них. Останься тут и защищай общину.

– Хорошо, – не слишком твёрдым голосом согласился с ним молодой вампир. На самом деле сейчас узы крови просто разрывали его, и он отчаянно хотел оказаться ещё и рядом с Майей. Однако Байром по-прежнему боялся пойти против воли сира.

И всё-таки его слова о выборе, давали Барому надежду на то, что молодой вампир возможно ошибся. И что настоящий выбор ему только предстояло совершить. Ведь Удо изначально не говорил между чем и чем выбирать. На самом деле сир держался так, словно уход Майи не был для него тем, что определило участь Байрома. Но что же тогда?

В любом случае сейчас молодой вампир готовился отразить атаку шестёрок Эда. И они не заставили себя ждать. Появившись из-за угла, цыганка вывела на свет окровавленную Петшу, которая продолжала размахивать большой костью, отражая кровавые снаряды, летевшие им вслед. Несколько цыган, увидев это, бросились палить из пистолетов по преследователям вещуньи, но те, сразу смекнули, что лучше пока оставить Петшу и скрыться за поворотом. Оттуда они также вскоре начали отвечать одиночными выстрелами, из-за чего канализация превратилась в оглушающий котёл, состоящий из гула, криков, запаха пороха и дыма.

Естественно, Байром не мог терпеть всё это. Отрастив когти, он также заставил своё тело стать прочнее, после чего ринулся в сторону нападавших чуть ли не по стенам, цепляясь за старую кладку. Уже у поворота молодой вампир просто отпрыгнул от стены и влетел в тех, кто надеялся избежать его гнева. А затем закрутился в безудержном вихре, раздавая смачные оплеухи всем: вампирам и людям, пока через несколько мгновений не услышал крики цыган. Они решили разом броситься ему на помощь, хотя к тому моменту Байром уже знатно повредил руку, а из живота у него выдрали целый кусок плоти.

Всё же атака Байрома принесла плоды: он застал врасплох одного из тремеров, и тот не успел применить свои кровавые навыки, чтобы защититься. А когда один из цыган пальнул по нему из дробовика, то тремер и вовсе рассыпался в прах.

Закончив с преследователями, цыгане сразу принялись осматривать Петшу. Кто-то даже разорвал свою рубаху, чтобы сделать бинты для неё. Но Байром уже знал как поступит дальше. Он не остался с цыганами, не принял их мимолётной благодарности, однако с быстротой ветра устремился за Майей. Байром, наконец, понял какой на самом деле выбор должен был сделать сегодня. Но для этого он должен был как можно скорее привести себя снова в форму. Потому ему пришлось потратить часть крови для того, чтобы вылечить раны от потасовки

Взобравшись по лестнице он оказался в каком-то парке, но вскоре определил местонахождение особняка Эда по запаху.

– Ты уверен? – произнёс поднявшийся за ним на поверхность Удо. Он всё так же продолжал вести себя отстранёно, стараясь просто следовать за Байромом.

– Уверен.

– И осознаёшь что я могу высушить тебя до суха в любой момент, забрав обратно ту кровь, что пожертвовал на такое слабое дитя?

– Да.

Байром был неотступен. Оглядываясь по сторонам он быстро шёл, а вскоре уже и вовсе бежал к особняку, огибая деревья. Но Удо не отставал от него.

– Одержимость несущественным – вот что несёт цивилизация, – твердил он. – Я не позволю тебе стать таким, как Майя.

– Ты не понимаешь, – отмахивался от сира Байом. – Мир – это бесконечное поле для охоты. Неужели упущенная один раз добыча заставит тебя остановиться?

Наконец они оба оказались перед домом. Оглядевшись, Байром не нашёл Майю, но летавшего по округе Эда сложно было не заметить. Он по-прежнему искал Петшу. Видимо, ждал, что она сама вылезет из канализации. Или его обращённые сообщат о смерти проклятой цыганки, обломившей ему всё наслаждение от уничтожения Шабаша.

Вдруг фигура Эда замерла в воздухе, и он сделал приличный нырок, крутанувшись волчком, после чего полетел прямо туда, где стоял Байром. Глаза тремера налились кровью, однако и его противник приготовился атаковать. Тем не менее Эд медленно спустился на землю, не долетев трёх метров до Байрома и Удо.

– Хоу, что тут у нас? – заговорил тремер. – Сам явился, получается? Грозный Удо, вы посмотрите на него! Что, решил забрать своего щенка отсюда? Правильно!

Но Удо лишь склонил голову набок: – Это его выбор. Не мой. И вступать в борьбу сегодня я не собираюсь. Мне лишь интересен конечный результат.

– А вот я собираюсь, – потёр руками Эд и едва заметно улыбнулся краешком губ. – Понимаешь, после убийства твоей ненаглядной феи мне нужно испытать свою новую силу на ком-то постарше. И думаю, ты как раз подойдёшь. Со всеми этими своими понятиями о силе и слабости, достойных щенках и прочим – ты станешь отличным украшением моих внутренних сил. Так сказать, венцом коллекции. Разумеется, пока я не найду кого-то постарше и посильнее.

– Возомнил себя ровней нам? – всё так же спокойно продолжил говорить Удо. – От одного удачного Амаранта? Вот уж действительно городская собачка, которая рычит на матёрого медведя.

В этот момент Эд напрягся и вместо ответа его тело вдруг превратилось в один кровавый сгусток. Но в плечо ему неожиданно влетели чьи-то когти.

– Чёрт! – выругалась Майя.

Однако её удар оказался в значительной мере поглощён щитом Эда.

– Дура! – развернулся к ней Эд. – Неужели думала, что успеешь?

Его губы двигались, однако снаружи это выглядело так, словно за Эда говорил его кровавый двойник, облепивший тело тремера снаружи.

– Твои жалкие атаки никогда не представляли для меня опасности. А теперь они стали и вовсе никчёмными. Отныне для меня…

Но тут Эда отвлекло кое-что другое. Он вдруг почувствовал знакомую кровь, оставшуюся на теле Петши, и понял в какой стороне цыганка выбралась на поверхность. Похоже, её соплеменники решили, что для них на сегодня эта битва окончена и теперь старались добраться до своих машин и уехать из Мешкольца.

Однако желание сразиться с Удо бушевало в нём куда сильнее, и потому Эд решил оставить цыган на закуску.

Подлетев в воздух снова, Эд расправил руки и выпустил из своего тела три новых заряда, не снимая при этом кровавого щита. Все они пронзили темноту и врезались в брусчатку, поскольку Удо избежал их настолько ловко, будто исчез за секунду с того места, где стоял. Байром даже не успел отреагировать.

При этом в сторону Эда устремились сразу несколько летучих мышей, которые совершенно не были похожи на обычных. Они рвали и кусали его кровавый щит, оставляя в нём небольшие дыры. А затем в эти дыры начали заползать мелкие жуки и мухи, возникавшие в воздухе словно из пустоты. Это быстро заставило Эда растерять не только весь свой гонор, но и контроль над способностями.

Шмякнувшись о землю он больше не пытался взлететь, а лишь катался по ней, вопил и орал, разрывая пальцами остатки кровавого щита, сдирая его с лица и плеч, но насекомые не отступали. Наконец Эд кое-как избавился от них, и стал швыряться кровью во все стороны, стараясь задеть сновавшую вокруг Майю. Но так продолжала лишь уклоняться выжидая момент для новой атаки. Однако первым Эда ударил Байром. Он не был таким ловким, как Майя, и не владел продвинутыми силами анимализма, как его сир, потому терпеливо ждал, когда Эд спустится на землю. А затем, как и во всех своих прошлых сражениях с вампирами, Байром ринулся на врага, понадеявшись на зверя.

Правда в этот раз молодой вампир почему-то не смог впасть в бешенство. Зверь будто не хотел отзываться на опасность, и потому Байром лишь слегка задел Эда, нанеся ему удар когтями в грудь. Но зато Эд очень быстро отреагировал, выхватив из-за спины нож и всадив тот Байрому в глаз.

Зарычав, Байром отступил назад, И тут на Эда запрыгнула Майя. Она сразу же впилась ему в плечо и начала втягивать его кровь так быстро, как только могла. Мышцы её шеи сжимались и разжимались, пока Эд лишь продолжал крутиться, стараясь выхватить из кобуры пистолет. Но даже когда он это сделал – то смог выстрелить лишь раз, прежде чем его руки не опустились.

Видя это, Байром распалялся от злости и ярости, хотя то были не его собственные чувства. Он пытался встать, пытался дотянуться до Майи, но не понимал зачем. И в какой-то момент его словно оттолкнуло назад.

Вынув наконец из глазницы нож, Байром одним глазом продолжал видеть, как искажалась Майя, становясь до жути чужой и далёкой. Теперь её чувства больше не давили на него, а лишь слабо горели. Пока совсем не потухли.

Неожиданно позади него раздался голос Удо: – Она не сможет.

– Что? – протянул болезненным голосом Байром.

– Она не сможет управлять этой дурной кровью, даже если перетянет душу тремера в себя целиком.

Взглянув на сира, Байром увидел насколько мрачным он был сейчас. Наконец Майя отпустила Эда, и тот развалился на голых камнях, как тряпка. Постепенно его тело начало распадаться, а Майя шаталась и ходила кругами. В глазах у неё плясало безумие.

– Это кровь феи, – жёстко промолвил Удо. – Тремер ещё мог заставить такие силы служить себе, но для любого другого сородича они… – Нет! – прокричал Байром.

Но Удо быстро пнул его ногой и тот замолк.

– Об этом я тебя и говорил, глупец!

Продолжая держаться за окровавленную рану в глазнице, Байром медленно встал и подошёл к Майе. Та всё ещё бормотала нечто неразборчивое, шаталась и вот-вот должна была упасть на колени.

Вместо этого она приземлилась в руки Байрому. Спереди они всё ещё оставались похожими на человеческие, однако сзади превращались в когти. Одним движением Байром резко свернул голову Майе, отчего её тело рассыпалось в прах, окропив ночную площадь снопом искр. Последних искр её одержимой души. На лице Байрома не дрогнул ни один мускул. Но внутри он почувствовал настоящую пустоту, словно этим движением отрубил голову и себе самому.

– Ты слаб, птенец, – произнёс Удо и медленно подошёл к нему. – Всё ещё слаб даже после того, как исправил прежние ошибки. Сегодня ты был в одном шаге от того, чтобы я уничтожил тебя. Но мне понравилось то, что ты сказал о мире. Это действительно бесконечное поле для охоты. Пойдём. Я поразмыслю ещё над твоими словами. И в ближайшие ночи позволю своей крови течь в твоём немёртвом теле. Однако запомни что случилось здесь. И тогда, возможно, в следующий раз природа гангрела наконец оторвёт тебя от пороков цивилизации, направив по пути истинного хозяина ночного леса.

С остекленевшим взглядом Байром отступил от кучи пепла под своими ногами и развернулся в сторону сира. Он ощущал, что теперь лишь эти слова освещали ему дальнейший путь к осмысленному существованию.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге