Бытиё наёмников
Проклятье героев
— О нет! — вскрикнула девушка и бросилась к лежащему на полу воину.
Воин лежал ничком, его оружие, испачканное в крови по самую рукоять, было тут же. На полу растеклась кровавая лужа, хотя, весь пол в зале был залит кровью, кровь вообще была везде, даже стены были ей забрызганы, и было совершенно непонятно, кому эта кровь принадлежит, потому как никого, кроме воина, в зале не было.
Девушка остановилась у тела и, прикрывая дрожащими пальцами рот, всхлипнула.
— Нет! Пожалуйста! Нет! — с мольбой произнесла она и, в привычном жесте поддёрнув длинную юбку, опустилась на колени.
Слёзы крупными каплями катились по щекам баронессы. Немного помедлив, она дотронулась до спины мужчины. На её прикосновение он никак не отреагировал.
— Почему? — всхлипнув, вопросила она у кого-то. — За что?
Закрыв лицо руками, она заплакала, то и дело прерываясь на причитания и адресованные судьбе упрёки. А упрекнуть судьбу ей было в чём.
Альмина Гронская была девушкой миловидной, покладистой и очень романтичной, если, конечно, можно так сказать. Будучи дочерью не слишком зажиточного, но вполне обеспеченного барона она могла позволить себе мечтать о прекрасном принце, ну, или не совсем принце. Она мечтала стать прекрасной дамой для достойнейшего, а потом и его женой. И ведь у неё были все задатки для того, чтобы стать прекрасной хозяйкой. Она умела не только романы-баллады читать, тренькать на лютне, вышивать цветочки на лоскутках и томно вздыхать у окошка. Она прекрасно готовила, вполне могла сшить не только рубаху, но и камзол. При необходимости могла прикрикнуть на слуг, не брезговала заглянуть на скотный двор и хорошо знала, как ухаживать за доспехами и оружием.
Вот только её достоинства никто оценить не мог, потому как прижимистый и сварливый отец упорно не желал приглашать гостей к себе, да и брать дочь на праздники и рыцарские турниры не желал. И так бы и осталась Альмана никем незамеченная, если бы не случайность, хотя она верила, что это было провидение.
В один ненастный зимний вечер к воротам замка подъехал странник. Внезапным гостем оказался рыцарь. Хотя может он был и не рыцарь, но для девушки видный мужчина в лёгком доспехе и при оружии был именно рыцарем.
Она влюбилась буквально с первого взгляда и уже на следующий день, к своему счастью, узнала, что её чувства взаимны. Улучив момент, когда они остались одни внезапный гость, преклонив колено перед смутившейся красавицей, не слишком ладно рассказал ей о том, что она очаровала и пленила его сердце. Он звал её с собой, обещая вечное счастье, великое богатство и ещё бог весть что. Большую часть его слов она просто не расслышала, опьянённая случившимся. Но девушкой она оказалась слишком романтичной для своего внезапного поклонника и бежать из родительского дома вот прямо сейчас отказалась. Не пристало приличной девице падать в объятья первого встречного, да и любовь свою рыцарь должен доказать: совершить подвиги, преподнести дары, договориться с отцом избранницы о свадьбе. Вот это — последнее, она считала самым сложным испытанием и была уверена, что рыцарь его не пройдёт. Договориться с бароном Гронским о чём-либо, что перечило его желаниям, не мог никто.
Рыцарь выданные ему поручения принял спокойно и смиренно. И на этом счастье закончилось.
Вспоминать о том, как странствующий рыцарь доказывал ей свою любовь, и какие дары приносил, Альмана Гронская не хотела. А чего вспоминать-то, если вот оно всё перед глазами. Рыцарь оказался чудовищем. Кровожадным и неотступным. Отказа от своей избранницы не принял, счёл, что его доказательств и даров мало. А девушка ужаснулась, подумав о том, что случится, если он пойдёт к отцу о свадьбе договариваться.
Перед отцом она раскаялась, повинилась и согласилась на любое наказание. Барон зубами поскрипел, глазами на дочь гневно просверкал и… и обратился в гильдию наёмников с просьбой о помощи.
Охотников отвадить опасного жениха за довольно скромное вознаграждение, не нашлось, и девушка уже начала было подумывать принять ухаживания, лишь бы этот монстр больше никого не убивал, и не заливал порог её дома кровью невинных: она теперь с утра даже к окну боялась подходить, мало ли какой дар её поклонник ночью притащит.
А потом случилось чудо. В замок пришли двое наёмников. Только двое. Но каких!
Суровый и, кажется, недовольный всем на свете воин, увешанный таким набором оружия, что казалось, он один мог заменить целое войско. И маг. Высокий, красивый, богато одетый маг, способный напугать одним своим пристальным взглядом. Эти двое явились, как и прошлый гость, поздним и крайне непогожим вечером. Стражники открыли ворота только после того, как увидели договор найма от гильдии, а открыв их, очень об этом пожалели. Позже они, хватаясь за амулеты, рассказывали о том, что стоило вратам открыться, как в небе сверкнула молния и в её отсвете им привиделось полчище демонов, стоящее за спинами двоих гостей, совершенно не тронутых водами проливного дождя, так словно их накрывал невидимый купол. Оглушительный грохот грома, от которого, кажется, даже стены замка содрогнулись, на какое-то время лишил людей возможности слышать и поэтому въехавшие под арку ворот были окружены гробовым безмолвием, сменившимся звяканьем сбруи и храпящим дыханием их чудовищных зверей. Вообще-то, только у мага зверь был чудовищным, а у воина он был самым обыкновенным, но в тот момент они оба казались истинными монстрами.
Перед хозяином замка наёмники предстали сразу, как только устроили своих животных в конюшне. Воин вручил барону договор, показал свой жетон и спросил, как именно наниматель хотел бы решить проблему. Наниматель хотел решить проблему быстро и дёшево, но в гостеприимстве отказывать не стал, не то побоялся мага, не то впечатлился золотым жетоном воина.
Сытный ужин, тёплые комнаты, общество юной баронессы, с любопытством расспрашивающей наёмников об их нелёгкой жизни, скрасили им не только вечер, но и половину ночи. А утром…
А утром в замок заявился влюблённый рыцарь с очередной порцией даров, а увидев гостей, счёл их соискателями руки девушки.
Из трапезной залы Альману утащил отец, сказав, что мужчины сами меж собой разберутся. Мужчины разбирались долго и с азартом. Крики, грохот ломаемой мебели, звериный рёв и замогильный стон, да что только бедной девушке, топчущейся под дверями трапезной, не прислышалось, а потом всё стихло. Выждав так долго, как только она смогла, баронесса заглянула в зал. Немногочисленная мебель была поломана, пара древних гобеленов со стен сорвана, и всё вокруг было залито и забрызгано кровью. А посреди зала в бордовой луже лежал облачённый в лёгкий доспех воин.
Чем именно наёмник запал в сердце девушки, сказать было трудно. Возможно своим недовольным ворчанием, делавшим его похожим на барона. А может своим невероятным чувством юмора и умением делать довольно специфические комплименты. Но как бы то ни было она, кажется, снова влюбилась, и ей теперь уже было не так важно насколько взаимны чувства, главное, что она была очарована, но. Судьба вновь оказалась к ней не благосклонна. Её новый возлюбленный был убит.
Рыдающая над недвижным телом баронесса совсем не обратила внимания на двух появившихся в зале мужчин, потому навряд ли смогла бы сказать, откуда они появились, не то вошли через боковую дверь, не то просто материализовались из неоткуда посреди залы, да и не так ей это было и важно. И, конечно же, она не обратила внимания на то, что один из этих мужчин тот самый рыцарь, что не так давно просил её руки и сердца. Да и подошедшего к усопшему мага она, по правде сказать, заметила только когда тот, встав над телом соратника, с недовольством спросил:
— И долго ты собираешься тут валяться?
Возмущённая подобным обращением Альмана поперхнулась очередным всхлипом, но, прежде чем она успела высказать своё негодование бессердечному магу, её бесславно погибший благородный воин спросил:
— Что, уже всё?
— Давно уже всё, — усмехнулся маг.
Воин поднялся на локтях, отлепившись от каменных плит.
— А раньше сказать не мог? У меня уже башка трещит от воплей этой девицы.
— Ну, прости, — пожал плечами маг. — Занят был.
— Знаю я, как ты занят был, — проворчал воин, поднимаясь на ноги и осматриваясь. — Ну вот, опять куртку чинить, — с сожалением вздохнул он, осматривая рукав, разрезанный по диагонали и испачканный кровью. Никаких других ран у него не было.
— Купишь новую, — отмахнулся от него маг.
— Мне эта нравится, — возразил воин, и возможно сказал бы что-нибудь ещё, но тут, шокированная всем происходящим девушка, наконец-то поняла, что к чему.
— Вы живы! Живы! — подскочила она и бросилась к нему на шею. — Вы живы, мой герой, — всхлипнула едва ли не в самое ухо воина она, от чего тот болезненно поморщился.
— И очень об этом сожалею, — ответил ей герой, попытавшись избавиться от её объятий.
— Я так рада, я так за вас переживала, — залепетала она, но вспомнив о том, как полагается вести себя приличной девице, отпустила мужчину и, потупив взгляд, начала теребить оборку своей юбки.
— Вам не о чем было переживать, госпожа, — бархатным баритоном произнёс маг и, покосившаяся на него девушка, была уверенна в том, что видела, как блеснула кровавым отсветом татуировка покрывающая половину его лица. — Проблему вашу мы решили, а со всем остальным, я думаю, вы сами разберётесь, — и он окинул взглядом разгромленную трапезную.
Поддавшись какому-то неведомому порыву, Альмана тоже осмотрела зал, на одной из стен которого висел наполовину сорванный гобелен. Опрокинутый стол и одна переломленная скамья, как и вывороченный камин, были, пожалуй, единственными признаками того, что здесь что-то случилось, хотя было ещё пятно крови на полу. Небольшое такое и несколько размазанное пятно. Одно единственное.
Проследивший взгляд девушки маг недовольно поморщился и едва шаркнул носком ботинка по этому самому пятну, от чего оно вспыхнуло холодным голубоватым пламенем. Стоило мёртвому огню погаснуть, как стало ясно, что во всей трапезной нет ни единого пятнышка крови.
— Всё, хватит тут прохлаждаться, у нас ещё три заказа в этих богами забытых землях, — встрепенулся воин. — А барон нам ещё не заплатил, — вспомнил он и направился к выходу.
***Где-то в областном центре несколькими днями ранее***
Гурей блаженно откинулся на мягкие подушки и, закрыв глаза расслабленно вздохнул. Начался уже третий день их прозябания в этом городе и, честно сказать, он об этом совершенно не сожалел.
Вот уже полгода они скитались по каким-то богами забытым окраинам, выискивая какие-то не слишком примечательные наймы. Раньше Гурей их даже рассматривать бы не стал, а сейчас… А сейчас у него имелось целое состояние, и особой нужды искать прибыльные наймы не было. Поэтому они искали более интересные, замысловатые и вообще крайне подозрительные. Из-за этого приходилось рыскать по лесам и болотам, по захудалым деревушкам, древним руинам, каким-то не то норам, не то пещерам и ещё демоны знает где. И вот они, наконец, добрались до приличного города, где нашлась хорошая гостиница, в которой, само собой, оценили звенящий золотом кошелёк.
Теперь Гурей нежился в кровати после сытного и хорошо приготовленного завтрака, с тоской думая о том, что его напарник ушёл на наёмническую улицу. Два дня воину удавалось его туда не отпускать, но сегодня он всё же ушёл. Ещё раз вздохнув, Гурей повозился на месте, пытаясь устроиться ещё удобнее, и решил, что не встанет до обеда, даже если не заснёт.
Он всё-таки заснул, но ненадолго. Не успела расслабленная дремота наполниться видениями сна, как дверь комнаты открылась, и порог переступил Йори.
— Поднимайся, Гур, нас ждёт работа.
— Пусть ждёт дальше, — проворчал наёмник, перевернувшись на бок, спиной к вошедшему.
— Она и так нас уже очень давно ждёт, перехватит кто-нибудь и всё.
— Так я и поверил в то, что её кто-нибудь перехватит. Никто про неё, небось, и не спрашивал, и болтается она на доске объявлений в порывах ветра, никому не нужная… — ворчливо ответил Гурей, хотя прекрасно знал, что отделаться от мага не удастся: уж если ему что-то приглянулось, то он так просто не отступится.
В подтверждение его опасений кровать тихо скрипнула под тяжестью присевшего на край.
— Гурей… — протянул маг и от глубокой мягкости его голоса по спине пробежались мурашки.
— Отстань, я устал, дай хоть недельку по-человечески пожить.
— Гу-у-уррр… — лёгкий рокот в ставшем ещё более низким голосе не только окончательно разбудил, но и напрочь прогнал налёт дремоты.
Доски кровати ещё раз скрипнули, и воин услышал произнесённое едва ли не в самое ухо:
— Ре-е-ей…
Гурей сглотнул, вздрогнув, и признал, что его сопротивление было сломлено слишком быстро.
— Ну хорошо, хорошо, — вздохнул он. — Куда на этот раз ты хочешь нас затащить?
— Есть тут неподалёку баронский замок, его хозяин ищет смельчаков, чтобы избавиться от демона, так, по крайней мере, в объявлении написано. Подробностей я не знаю.
— И кто у тебя эту работу уведёт?! — в сердцах едва ли не выкрикнул воин, резко повернувшись к магу и замахнувшись на него выхваченной из-под головы подушкой.
Тот легко от атаки уклонился, поймав эту самую подушку и пристроив её себе на колени.
— Мало ли, — пожал плечами он.
Гурей непременно бы выругался, если бы от этого был хоть какой-нибудь толк. Но толку не было. Йори, если и обращал внимание на его брань, то виду не подавал и относился к этому со снисхождением. Выбора не было, нужно вставать и идти брать работу.
В кабинет секретаря гильдии вошли, как и положено: начхав на стоящих в очереди. Но те не особо-то и возмущались. Внешнего вида мага было достаточно, чтобы все сразу поняли — такой в очереди стоять не будет. А следующий за ним, и не стесняясь сыплющий ругательствами самого разного калибра, воин так и вовсе отбил у них желание возмущаться. Человек, грозящийся освежевать, четвертовать, сжечь и ещё невесть что сделать с некромантом по определению должен был быть типом не слабого десятка.
Быстренько закончивший свои дела и сбежавший из кабинета вояка освободил место для вновь прибывших, и на стол перед секретарём легла стопка из шести листов, в наглую сорванных магом с доски объявлений. Плюхнувшийся на стул напротив секретаря воин с мольбой посмотрел на добротную тётушку:
— Скажите, что все эти заказы уже розданы.
— Не розданы, — даже не взглянув на листы, произнесла тётушка и потребовала предъявить жетоны.
А потом наёмники слушали разъяснения секретаря по заказам, при этом настроение мага явно поднималось, а воина — неуклонно скатывалось вниз.
Неупокоенные духи на деревенском кладбище; какие-то твари пугающие детей и ворующие мелкий скот; стая хищников, приходящая, по заявлению нанимателя, из-за грани бытия; какой-то зловредный колдун, не желающий платить селянам за нагло похищенную у них провизию; да ещё и призрак не так давно почившей ведьмы, беспокоящий не только жителей близлежащих деревень, но и обитателей не такого уж и близкого замка. И в довершение застаревшее проклятье, за избавление от которого предлагалось вообще смешное вознаграждение.
Конечно же, а какие ещё наймы могли приглянуться бродячему некроманту?
— Давай... ты сам со всеми этими покойниками, проклятыми и одержимыми разберёшься, а я тебя тут подожду? — глянул на Йори Гурей.
— Вот ещё, — фыркнул маг. — Могу поспорить, что всё это всего лишь суеверные выдумки, основанные на страхах и человеческой глупости, так что для меня работы там не будет, — а потом добавил так, что возражать уже смысла не имело: — Вместе поедем.
Воин вздохнул и кивнул ожидающей решения наёмников тётушке: «Записывайте».
Получив на руки пачку договоров, Гурей только и смог что удивиться, когда секретарь вручила ему ещё пару конвертов, заметив, как хищно блеснули глаза некроманта, и заподозрив неладное.
С содержимым этих конвертов воин ознакомился уже в гостинице, даже не думая помогать со сборами. Ему торопиться некуда и на ночь глядя отправляется в дорогу только глупец, и неважно, что ещё только полдень, до завтра с отправлением вполне можно повременить, и раз повелитель праха решил, что выехать нужно именно сейчас, вот пусть сам и собирается.
Оба конверта, полученных в гильдии, были запечатаны баронскими печатями и подписаны именами хозяев замков, которые в гильдию обратились. И если барон Варвик просто просил отвадить от его замка призрак ведьмы, потому как опасался, что не успевшая обучить ученицу старая карга положила глаз на его дочь, на что Йори только усмехнулся, то вот письмо от барана Гронского было куда занимательней.
В своём послании наёмникам барон рассказывал о том, что его предки были довольно воинственными и до того, как осели на ныне занятых землях, скитались с оружием в руках по миру. И вот однажды кто-то не то в третьем, не то в четвёртом колене поссорился с колдуном и навлёк на род проклятье. Суть этого самого проклятья состояла в том, что дочери рода Гронских будут, во-первых, ветрены и влюбчивы, а во-вторых, всякий, кто попытается добиться их руки, будет превращаться в изуверов и кровожадных монстров. К счастью, а может и к сожалению, в роду на протяжении нескольких поколений дочерей не было, но вот барону не повезло: жена родила ему дочь. Хуже всего было то, что о существующем проклятье барон знал только со слов деда, который перед своей кончиной предупредил внука о возможных сложностях, но ни самого проклятья толком пересказать не смог, ни того есть ли условия по его снятию. Поэтому на протяжении многих лет барон всячески ограждал свою дочь от возможных претендентов на её сердце и руку, но от судьбы, видимо, не уйдёшь.
Нашёлся тот, кто девушку не только увидел, но и захотел заполучить. И проклятье сработало, притом немного не так, как думал барон. Самонадеянный смельчак не превратился в монстра, и кровожадность в нём не прорезалась, просто, исходя из каких-то своих наблюдений, он решил, что Альмана предпочитает воинственных варваров (хотя возможно это тоже часть проклятья) в результате он пытался ухаживать за ней так же, как за своими избранницами ухаживают дикие варвары из северных предгорий. Да вот только в глазах девушки брошенный к её ногам олень представлялся жестоко убитым человеком, а шуба из лисьих шкур представлялась кучей человеческой кожи. Пара тройка кровавых пятнышек, призванных доказать, что охотник сам добыл дичь, расплывались в целые океаны крови и, что самое печальное, девушка благодарила своего ухажёра за дары, вселяя в его сердце надежду, а сама тем временем была уверена в том, что отказывает ему. Таким образом, жертвой проклятья стала не только баронесса, но и навязчивый ухажёр. Что со всем этим делать барон не знал и потому просил избавить его или от проклятья, или от жениха, который не принял отказа даже от самого барона.
Прочитав все эти довольно путаные разъяснения нанимателя, Гурей взглянул на Йори.
— И что ты собираешься с этим делать?
Обернувшийся на его вопрос маг улыбнулся, блеснув клыками.
— Я собираюсь разрушить это проклятье. К сожалению, сделать это так просто не получится, поэтому нам всё же придётся навестить барона.
— И с чего ты взял, что это проклятье можно разрушить?
— Ну-у-у… — протянул некромант. — Просто я догадываюсь, что это за проклятье.
Гурей недовольно нахмурился.
— И что же?
— Ты видел герб барона?
— Видел, — кивнул воин, взглянув на этот самый герб, на котором на фоне двух скрещённых алебард вставший на дыбы медведь ломал щит.
— Предки барона выходцы из тех самых северных предгорий, так что не удивительно, что жених выбрал столь своеобразный способ ухаживания. С тех времён осталось очень много интересных преданий, и одно из них рассказывает об одной немного своеобразной особе, что пыталась завоевать сердце очень утончённого колдуна, которому подобная навязчивость не очень-то понравилась. В конечном итоге она своего добилась, но на этом всё и закончилось, — Йори усмехнулся. — Так или иначе, эта особа получила на прощание брошенное с горяча проклятье. Думаю, она была не такой уж и дурой, и позаботился о том, чтобы проклятье её не затронуло: шаманы и ведуны севера не так уж и слабы в своём ремесле, потому и рождались у них сыновья, но со временем чары ослабли, и дочь всё же родилась.
— А как во всём этом замешан ты? — с недоверием покосился на мага Гурей.
— Никак, — с совершенным безразличием ответил маг. — Разве что, эта особа была не единственной, кто добивался расположения колдуна…
— Э-э-э… — не понял воин.
— Ну что ты, — усмехнулся некромант, — я не настолько стар. Он был мне всего лишь дедушкой.
— Дедушкой, — выдохнул воин, не зная, хорошо это или плохо.
— Да, — согласно кивнул Йори, — и он очень любил поминать не добрым словом всех тех, кто ему хоть чем-то насолил, особенно перед смертью, когда впал в маразм.
— И что ты собираешься делать? — поинтересовался Гурей.
— Для начала взглянуть на баронессу, а то может ей это проклятье и не мешает нисколько, а потом нужно будет найти способ заставить её плакать над жертвой проклятья.
— Это как?
— Что как?
— Плакать над жертвой.
— А, — уже было почти закончивший сборы маг остановился и в задумчивости потёр подбородок. — Тут, видишь ли, в чем загвоздка, ей должно быть не просто жалко жертву своего дарителя, она должна о ней искренне горевать. Раз проклятье ещё не спало, значит ни одну из жертв она не пожалела по-настоящему. Проклятье-то это, по сути дела, пустяковое, но тут всё дело в воспитании.
— Угу, — кивнул головой Гурей. — И какой у тебя план?
— План… — маг застегнул седельную сумку. — План у меня очень простой: дождёмся, когда появится ухажёр баронессы, и он тебя убьёт.
— Что?! — вскинулся Гурей.
— Не сильно, может быть даже не насмерть, — поспешил успокоить его маг. — Всё зависит от того, что из себя представляет баронесса. Может быть, даже убивать не придётся, просто сделать вид, что ты убит.
— А почему именно меня?
— А ты думаешь, она меня пожалеет? — удивлённо вскинул бровь со змеёй маг.
— А с чего ты взял, что она пожалеет меня? — нахмурился воин.
— С того, что ты её очаруешь.
— С какой стати?
— С той самой. По проклятью она должна быть особой довольно непостоянной, а если учесть, что у неё нет никакого опыта общения с мужчинами, очаровать её будет не сложно. Зато она будет искренне сожалеть о твоей кончине и проклятье спадёт. А я прослежу, чтобы от него ничего не осталось.
— Не нравится мне эта твоя затея, — вздохнул Гурей.
— Глупости, — отмахнулся маг и вручил спутнику его вещи. — Я бы на твоём месте больше из-за призрака ведьмы переживал, — усмехнулся маг и, взяв свои сумки и немаленький свёрток, вышел из комнаты.
— Йор! — взревел диким зверем воин, бросившись за ним.
— Всё будет в порядке, — ответили ему из коридора.
Русалочье озеро
— «Сидишь, значит, рыбачишь?» спрашивает он меня, с таким недовольным видом, — пытаясь передразнить кого-то, произнёс тщедушный мужичок, так увлёкшийся своим рассказом, что забыл об остывающем ужине. — «Сижу», отвечаю ему, «Рыбачу». А он брови свои нахмурил, рожу страшную скорчил и говорит: «И кто ж тебя, убогого, надоумил в русалочьем озере рыбачить?!» А потом как даст мне затрещину, я как стоял, так в воду и плюхнулся.
Немного хмельная компания залилась смехом, а рассказчик продолжил:
— «Вот перетравишь всех, я тебя сам русалкам скормлю, как есть, даже солить не буду», — и не ясно, то ли обидно было мужичку за подобные слова, то ли что.
В другом углу захудалой придорожной таверны, поправив полы плаща и поудобней устраиваясь на своём месте, недовольно хмыкнул скрытый тенью путник.
— Видел я это озеро, нет там никаких русалок. Рыба дохлая по утрам на поверхности плавает, да дно гиблым илом затянуто, но коли дно заилино, то и не странно, что рыба дохнет. Было б место помельче, так давно бы болотом стало. А русалок там нет, — проговорил он, не особо-то беспокоясь, услышат его или нет, но в небольшой таверне даже сквозь смех его слова прекрасно слышали все.
— Есть там русалки, есть! — возмутился рассказчик. — Я сам видел, вот когда в воду бухнулся тогда и увидел. По дну ползают, белые, как смерть, волосы колышутся и глаза сверкают… — его передёрнуло нервным ознобом. — Если бы Свар меня тогда из воды не вытащил, утащили бы к себе на дно, как есть утащили бы.
Путник в дальнем углу ничего на то не ответил, только усмехнулся, мол, чего с тебя — дурака возьмёшь, а вот только что переступивший порог таверны посетитель случайно услышанной фразой заинтересовался.
— Кто утащил бы?
— Да никто, — ещё один постоялец таверны, занявший один из столиков и неспешно жующий ужин, как-то слишком резко поднялся с места. — Чего так долго? — выразил он своё недовольство. — Еда уже практически остыла.
Только что пришедший поплотнее запахнул свой плащ и поправил капюшон, что скрывал его лицо, но при этом, кажется, совершенно не заметил, как перстни на его руке блеснули своими камнями, и прошёл к своему приятелю.
— Ничего не долго, — произнёс он, усаживаясь за стол, а потом опять поинтересовался: — Так кто, кого, куда утащил?
И прежде чем его спутник успел ответить, голос подал притихший было рассказчик.
— Как кто? Русалки, из гиблого озера.
— Прям так и русалки? — чуть обернулся на компанию укрытый плащом.
— Нет там никаких русалок, Йор. Озеро там заболоченное и всё, — вновь вмешался Гурей, пододвинув к другу тарелку.
— Ну, коли заболочено, то наверняка гиблое, — согласился тот, разглядывая предложенный ужин. — Хотя я бы всё равно съездил, посмотрел.
— Ты и так ни одну нечисть мимо не пропускаешь, — проворчал наёмник. — Который раз и обойти можно, а ты всё равно туда лезешь.
— Ну так, тут целое озеро русалок, — с какой-то плохо скрываемой мольбой произнёс Йори.
— Чего, так женской ласки не хватает, что аж на русалок потянуло? — хохотнул один из мужиков, тем самым развеселив всю компанию.
— Не бывает целого озера русалок, — произнёс устроившийся в углу путник. — Русалки это не осётр на нересте, они тесноты не любят. И ничего там нет, просто болотные газы, да молва людская. Всё ведь проще на нечисть спихнуть, чем признать, что оно так само по себе бывает.
— Вот видишь, — подхватил Гурей.
— Хорошо, нет там ничего, но озеро всё равно интересное. Будем мимо проезжать, надо будет глянуть, может там действительно что-нить эдакое водится, коли вода там гиблая.
— Не будем мы мимо проезжать, оно вообще может в другой стороне, — вновь возразили ему. — Тем более что, не зная дороги, далеко не уедешь.
— До озера так просто дорогу не найдёшь, — словно подтверждая его слова, произнёс один из пирующей компании. — Оно в центре леса находится. К нему, как правило, случайно выходят. Говорят, когда русалками скучно становиться, они сами к нему тропку прокладывают, а так можно много дней кругами ходить и воды не увидеть.
— Слышал? — вновь попытался урезонить приятеля путешественник.
— А вы вот этого, который говорит, что там русалок нет, в проводники возьмите, — с нескрываемым злорадством предложил рассказчик. — Он там был, дорогу знает, за жизнь и душу свою не боится, он проводит.
— А ну-ка, расскажи, как до озера добраться? — ещё один из мужиков, решив поддержать собутыльника, с усмешкой обратился к путнику.
Тот пошевелился, явно недовольный тем, что его беспокоят, но ответил.
— По западной дороге до трёхствольного дерева, от него направо тропинка ведёт, так себе тропа, но заметить можно. По ней до упора, пока она совсем не пропадёт, а пропадает она у древнего капища, там и не осталось уже практически ничего, только камень алтарный мхом заросший. Так вот от этого капища на юг, через овраг, до старого бурелома. Бурелом надо пересечь так, чтобы в лес войти там, где молодая поросль густо растёт. Среди этой поросли, родник бьёт, и вода из него в аккурат в озеро стекает, не заплутаешь. И не правда, что озеро найти нельзя, можно его найти хоть днём, хоть ночью, только ведь если какую страшилку не выдумать, так и не поверит никто, — добавил он.
— Вон оно как всё, — протянул любопытствующий. — Вот мы и дорогу уже знаем, так что грех туда не съездить, — с плохо скрываемым самодовольством посмотрел он на спутника.
Гурей мученически, едва ли не со стоном выдохнул, отодвинув уже опустевшую тарелку: и вот кто этих типов за языки тянул? Но отговориться от поездки уже явно не получится.
— И когда ты туда ехать собрался?
Его спутник, чуть повернул свою тарелку, к содержимому которой пока ещё даже притронуться не успел, и в желтоватом свете не слишком многочисленных светильников вновь блеснули драгоценные камни его перстней.
— Вот прям сейчас и съездим, чего тянуть-то.
— Чего?! — возмутился его друг. — Ты хочешь, чтобы я после двух дней в седле ещё и на ночь глядя в какое-то болото поехал? Даром оно мне сдалось! Вот переночуем, как люди, в тепле, да на кроватях, а с утречка поедем. И никак иначе!
Скрытый плащом помолчал немного, а потом, подняв взгляд на сидящего напротив произнёс:
— Гу-у-уррр…
— Не надо этого, не надо! — тут же встал с места тот. — В ночь я никуда не поеду, и даже не уговаривай. Если русалки есть, то они тебя и до утра подождут, а если их нет, то тем более посередь ночи в буреломе ноги ломать я не намерен!
Он вышел из-за стола.
— Всё, я спать! А ты как хочешь. Но учти — шастать завтра по лесу, разыскивая, в какой овраг ты провалился, я не намерен. Похоронишься где-нибудь, и демоны с тобой, мне же спокойней будет.
— Не любишь ты меня, — вздохнул Йор.
— Люблю, всем сердцем люблю, но только завтра утром, после завтрака. А сейчас даже не заикайся, я устал, как свора адских псов после охоты.
И он направился к коридору, что вёл в комнаты.
Оставшийся за столом тяжело вздохнул и всё же принялся за ужин, с которым расправился на удивление быстро. Встав, он достал кошель и, выловив из него несколько монет, высыпал их на стол. Небольшая горсть золота заставила снова начавшую гомонить компанию притихнуть, а Йори, выбрав из неё серебряный кругляш, отодвинул его от общей кучи, а всё остальное собрал назад в кашель, после чего вышел из-за стола, натянув капюшон так, чтобы любопытствующие наблюдатели его лица не рассмотрели.
****
Утро началось невероятно рано, о чём Гурей не мог не сожалеть. И дались же Йори эти русалки? Что он русалок никогда не видел? Хотя сам наёмник русалок ни разу не видел, и, чего уж лукавить, ему было любопытно. Но даже с учётом этого вставал он не спеша, ворча на поторапливающего его мага и всячески намекая на то, что тот может и один туда сходить, уж где-где, а у русалочьего озера некроманту помощь воина точно не понадобится. И, как обычно, никакого эффекта все его отговорки не возымели.
После не слишком плотного, но вполне приличного завтрака они вышли в мёрзлое и туманное утро, что, по мнению Гурея, ничего хорошего им не сулило. Разыскать в лесу зверей труда не составило — они нашлись именно там, где их и оставили на ночь путешественники, решившие, что в тесном хлеве захудалой таверне монстру некроманта будет слишком тесно, да и прочие постояльцы навряд ли обрадуются такому вот красавцу.
До трёхствольного дерева ехать пришлось часа три, но у него действительно обнаружилась старая тропа, которая привела их к заброшенному капищу, а оттуда на юг, до бурелома. Бурелом был знатный и очень старый, потому как меж поваленных деревьев уже пробилась молодая поросль будущего леса. Привстав в стременах, Гурей осмотрелся.
— Ну, что делать будем? Верхом тут не проедешь, или в обход, или пешком.
— В обход долго и бессмысленно, — ответил ему маг. — Нам, судя по всему, вон туда надо, — и он указал на весело зеленеющий в лучах дневного солнца подлесок. — Мы быстрее пешком туда доберёмся, чем будем эту полосу объезжать.
— Да, объезжать долго, — согласился наёмник, глянув на довольно длинную полосу выкошенного леса.
Была ли причиной того буря, или какой бестолковый маг постарался, сейчас уже и не скажешь, но что в одну, что в другую сторону края бурелома было не видно.
— Значит пешочком, — сам себе сказал он и спрыгнул на землю.
Пристегнув к поясу мечи, Гурей закинул за спину лук и колчан, проверил кинжалы и топорики, после чего отстегнул со своего зверя повод. Йори, тем временем, перекинул через плечо дорожную сумку, освободил своего монстра от намордника и, чмокнув в нос, велел не безобразничать и его дожидаться.
Через бурелом перебрались быстро, пришлось, конечно, попрыгать через стволы и попетлять между выворотнями, но всё же до густого подлеска добрались, а там разделились.
Пробиваться через кустарник, высокую траву, при этом стараясь не врезаться в молодые деревца, было не так то и просто, именно поэтому Гурей чуть было не угодил в тот самый родник. Заполненная чистой водой яма возникла на его пути совершенно внезапно, а её берег был довольно скользким, но от нежелательного падения воина спали те самые густые кусты, за ветви которых он успел ухватиться.
Зло процедив сквозь зубы ругательство, Гурей крикнул куда-то в сторону расчерченного облаками неба: «Нашёл!» и попытался обойти родник. К тому моменту как появился Йори, воин успел уже и умыться, и воды попить, и даже флягу наполнить, а чего бы ни наполнить её чистой родниковой водой? Вдоль ведущего от источника ручья они прошли по лесу не так уж и много, когда между расступившихся деревьев показалась гладь озера и поросший тростником берег.
— Глянь-ка, дошли, — усмехнулся наёмник, до нынешнего момента всё же сомневавшийся в том, что эта дорога приведёт их куда следует.
— Дошли, — согласился маг.
— Просто чудо, что не потерялись, — прозвучало за их спинами.
Гурей обернулся, а вот Йори даже не остановился — озеро его интересовало куда больше, чем какие-то поджидающие их люди. Для того чтобы узнать выступившую из леса компанию много времени не понадобилось, всё же наёмник не просто так считался одним из лучших. И десять человек с оружием в руках, которые только вчера пьянствовали и навряд ли уже до конца протрезвели, показались ему если не оскорблением, то чем-то из этой же области.
— Вы, как я посмотрю, тоже по женской ласке соскучились, после вчерашнего, раз сюда явились, — не скрывая усмешки произнёс Гурей, вставая между этой компанией и магом. Йори не тот, кто будет задумываться, что хорошо, что плохо, когда на него с оружием полезут, колданет один раз и всё — десяток свеженьких душ для некроманта важнее правил честного боя.
— Куда больше мы по золотишку соскучились, — усмехнулся тот тип, что вчера развлекал приятелей рассказом. — А у вас его, видимо, в достатке.
— Золотишка, то у нас по более чем у вас ума, — так же ответил Гурей, оглядывая недовольные лица. — Так что давайте разойдёмся по-хорошему, чтобы никто в накладе не остался.
Один из мужиков, надменно хмыкнув, выступил вперёд, постукивая о ладонь довольно увесистым топором.
— Никто в накладе не останется: добро — нам, вы — русалкам, все счастливы и довольны.
— Нет тут никаких русалок, — недовольный и прозвучавший слишком громко и резко голос заставил обернуться на него всех, даже мага, остановившегося в паре метах от воды. — Шайка разбойников тут есть, что в мёртвое озеро тела убитых ими сбрасывает, а потом сплетни по округе распускает, и не более.
На массивном буланом скакуне, остановившемся чуть в стороне от подступающих к наёмнику мужиков, сидел тот самый путник, что вчера от чего-то пытался вздремнуть в общей зале, вместо того, чтобы идти в снятую комнату, а может и не снимал он в таверне комнату. Лёгкий доспех, прикрытый тёмным и немало потрёпанным жизнью плащом, как и притороченный к седлу двуручный меч, выдавали в нем воина, и, судя по всему, не такого уж и слабого.
— Долго я тебя выслеживал, Разар, — произнёс всадник, скидывая с головы капюшон, — и надо же было тебе так глупо попасться.
Мужик с топором внимательно окинул подоспевшего на помощь к путешественникам.
— Ты ещё кто?
— Моё имя тебе ничего не скажет, бандит, — усмехнулся тот, спрыгнув на землю и снимая с луки оружие. — Но за твою голову, как и за голову всех твоих прихвостней, назначена хорошая награда, так что живым ты отсюда не уйдёшь.
— Вот даже как, — произнёс Гурей, и полюбопытствовал: — А сколько назначено?
На него упал немного недовольный взгляд.
— Да не, ты ничего такого не подумай, — примирительно поднял он руки, опустив эфесы мечей и наблюдая за направившимся к нему мечником. — Правила гильдии мы чтим и уважаем, просто любопытно, на какую награду в ваших краях можно рассчитывать.
— Вас она вряд ли устроит, — ответил воин, глянув на наблюдавшего за происходящим мага.
— Да ты на него не смотри, — отмахнулся, проследивший его взгляд, Гурей. — Ему вообще без разницы, сколько платят, было бы весело.
— Будет очень весело, — пообещал Разар и всё же бросился на наёмника.
— Будет, — тягучим эхом отозвался тихий, но глубокий голос, от звучания которого разбойник застыл, не успев сделать и пары шагов. — Очень весело будет.
— Началось… — разом поник Гурей, драться с шайкой похмельных мужиков честь, конечно, не великая, но лишиться хотя бы этого в угоду некроманту…
Он видел, как побледнели и опустили руки только что настроенные порубить в фарш двоих воинов разбойники, и даже поморщился, когда выпавший из рук главаря топор попал ему по ноге, от чего тот вздрогнул, но шевельнуться не посмел. Немного поразмыслив, Гурей всё же обернулся на Йори. Некромант, конечно, умел произвести впечатление, но то, что случилось, по мнению наёмника, было как-то слишком.
Маг стоял шагах в десяти. Капюшон он снял, и потому, налившаяся кровавым цветом татуировка, покрывающая половину его лица, была видна очень хорошо, как, впрочем, и оскаленные в довольной улыбке клыки и вьющаяся вокруг ног некроманта и облизывающая его ладони голубоватая дымка. Но самым впечатляющим было не это, по крайней мере для Гурея, который видел Йори и в куда более устрашающем облике. Самым впечатляющим были колышущиеся над водной гладью озера призраки. Призраков было много, с лету наёмник сосчитать бы не смог, но с полсотни душ точно. И все они смотрели своими горящими мертвецким пламенем глазами на стоящих на берегу.
— Есть тут русалки или нет — сказать не могу, — тягучий баритон обволакивал людей, лишая их воли и не позволяя вырваться из оцепенения страха. — Зато тут очень много неупокоенных и жаждущих отмщения душ. Так что будет действительно весело, вот только не вам, — глаза некроманта заблестели безумным пламенем предвкушения.
Маг широко улыбнулся и вскинул руку. Взвившаяся вверх струйка магической дымки, следуя за размашистыми движениями руки, обозначила какой-то знак, который Йори, с лёгкостью схватив за центр, швырнул по направлению к озеру, и практически моментально все те, кто застыли над водной гладью рванули вперёд. Гурей только и успел, что подступить к приехавшему за добычей охотнику за головами, закрывая его собой от стремительного потока разгневанных душ. Ледяная волна, как и положено, обогнула того, кто находился под покровительством мага смерти, а вот разбойникам укрыться от неё не удалось.
Кто-то, конечно, попытался сбежать, но разве ж можно сбежать от бесплотных мстительных духов. Крики ужаса и боли смешанные с душераздирающим воем и стоном, от которого сердце покрывалось льдистой коростой животного страха, оглушили лес, но уже через пару минут всё стихло.
Глядя на что-то рассыпающего вокруг себя мага, принявшегося творить очередное колдовство, Гурей перевёл дух и обернулся на стоящего за его спиной.
— Ты как?
Нужно отдать должное мечнику, он остался спокоен и даже с каким-то неподдельным интересом наблюдал за некромантом.
— Мне стоило догадаться, что вы не просто путешественники, — произнёс он. — Всё же мало кто из простых смертных рискнёт красоваться своими цацками в подобной глуши.
— Тебе следовало догадаться о том, что мы не простые путешественники просто потому, что мы решили прогуляться к русалочьему озеру, — усмехнулся в ответ Гурей, и осмотрелся вокруг. — Надеюсь, твоих нанимателей удовлетворят немного потрёпанные трофеи, эти мстительные духи всегда так неаккуратно обращаются с добычей.
Воин тоже осмотрелся. Сказать, что погибшие от гнева мёртвых люди были сильно потрёпаны, он не мог, но гримасы ужаса и боли застывшие на их лицах были довольно пугающими. Сами же души блуждали вокруг полупрозрачными силуэтами, постепенно собираясь вокруг мага.
— Никогда не видел некроманта за работой, — произнёс мечник.
— Зря ты думаешь, что это он работает, это он так, развлекается. Для него эта толпа духов, что гора сладостей для ребятни из городской подворотни — даром они ему не сдались, но пройти мимо и не стянуть парочку, это что-то из разряда невозможного.
Тем временем маг уже закончил создание нехитрого символа вокруг себя и негромким речитативом начал читать неразборчивое заклинание, и души некогда умерших тут потянулись к нему более оживлённо. В конечном итоге наблюдавшие за ритуалом просто перестали видеть его за белёсой пеленой не то тумана, не то сияния, и в какой-то момент, не совсем понятно как втиснувшееся в довольно тесные границы знака «облако», вспыхнуло ослепляющим голубым светом и пропало. На берегу, в десятке шагов от часто моргающих наёмников стоял Йори и поправлял плащ, попутно что-то с него стряхивая.
— Вот и славно, — произнёс он и взглянул на наблюдателей. — Надеюсь, никаких претензий по поводу душ разбойников не будет? — поинтересовался он.
— Никто никаких душ от меня не просил, головы — было дело, а души — даже не слышал, — ответил мечник.
Йори клыкасто улыбнулся и обратился к Гурею:
— Всё в порядке?
— Да вроде ничего, — пожал плечами тот.
Маг кивнул и обернулся к водоёму.
— Хорошее тут место. Теперь, когда нависшее над ним проклятья снято, воды озера очистятся, и, вполне возможно, что тут действительно заведётся парочка русалок.
— Лучше уж не надо, — поморщился охотник за головами. — А то на дне опять начнут утопленники копиться.
— Не начнут, — с плохо скрываемой весёлостью произнёс мелодичный женский голос, и мужчины принялись озираться, выискивая говорившую. — У нашего озера и до появления этой шайки репутация была не очень, а теперь так и вовсе, так что сюда долго ещё никто не придёт.
Первым её увидел, вероятнее всего, именно мечник, потому как нахмурился и поудобней перехватил свой бастард. А потом её заметил и Гурей.
Молодая и очень привлекательная девушка в простой и светлой рубахе, мокрая ткань которой совершенно не скрывала её женские прелести, сидела в воде у зарослей тростника и, опираясь руками о лежащую в воде корягу, разглядывала мужчин. В каскаде её длинный темных волос, что по плечам и спине спадал в воду, проглядывали стебли водорослей, да и кожа её была неестественно бледной, а вот глаза больше всего напоминали бездонный омут, к которому и подходить то было опасно.
— Русалка, — выдохнул Гурей.
— Что ж, должен признать — ошибся. Русалки тут всё же есть, — без какого-либо сожаления произнёс мечник.
— А она ничего так, — Гурей с внимательным прищуром осмотрел деву.
Сидящая в воде миловидно ему улыбнулась, но прежде чем он улыбнулся ей в ответ между ними встал Йори, в чей затылок и упёрся взгляд наёмника.
— Йор… — обижено произнёс он.
Русалка расхохоталась и, откинувшись назад, скрылась в воде, но через несколько мгновений вынырнула в небольшом отдалении от берега.
— Я и мои сёстры благодарны тебе за избавление от проклятья, маг, покоряющий души. Будете в наших краях — заглядывайте, не стесняйтесь, будем рады, — и, снова рассмеявшись, она со всплеском пропала в тёмных водах.
— Мне ведь не послышалось, она сказала «сёстры»? — переспросил Гурей.
— Там, где одна русалка, там и две, и три, но никак не полное озеро, они любят весёлые компании, но не терпят тесноты, — пояснил охотник за головами, задумчиво осматривая водную гладь.
Проследивший его взгляд Гурей наткнулся на недовольно смотрящего на него мага.
— Чего? — возмутился наёмник.
— Твоя душа принадлежит мне, — напомнил некромант.
— А это уже не мои, а твои проблемы, — хмыкнул Гурей, и, отвернувшись, направился прочь от озера. — Прости друг, но трофеи будешь собирать сам, — произнёс он, обращаясь к мечнику. — У меня там, в лесу, зверь в компании жаждущего крови монстра, я очень за него тревожусь.
— За зверя или за монстра? — поинтересовался воин.
Гурей остановился и, обернувшись на него, усмехнулся.
— А ты, я посмотрю, парень смышлёный.
— Не без того, — ответил тот.
Немного подумав, Гурей произнёс.
— Мы направляемся в Тагард и остановимся в самой лучшей во всем городе гостинице, будет негде переночевать — заглядывай.
Мечник хмыкнул и едва кивнул головой в знак благодарности.
Йори догнал Гурея уже когда озеро скрылось за деревьями.
— И что это было? — поинтересовался он, подстраиваясь под шаг наёмника.
— А чё? Хороший парень, сразу видно — наш человек, или ты против? — покосился на него Гурей.
— Ну почему же сразу против, — отвёл взгляд Йори. — Совсем не против… — он накинул на голову капюшон, надвинув его поглубже.
— Йор! — недовольно глянул на него воин. — Боги, и зачем я с тобой связался?
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
