Обложка Доклад 0-8686

Доклад 0-8686

Никита Самсоник

0% прочитано
Стандартный
Никита Самсоник

Доклад 0-8686

Глава 1

Запуск сновоспроизводящего ментального коммуникатора…

Доступ открыт только для межзеркальных масок Тапакаланы. Предъявите зашифрованный кровяной ключ.

Пронзительный удар по старой машине заставляет её переменить своё мнение. Проржавевший процессор робко зашумел, разгоняя пыль и морских обывателей, нашедших себе убежище в тяжёлых сводах сновоспроизводящего коммуникатора. Полумрак озарили с усилием помигивающие разбитые лампочки — большая редкость на поверхности, где только недавно один яннадский учёный додумался до использования для розжига фонарей столь непрактичной и всюду текущей чёрной субстанции.

Считываю память с крови снообъекта…

Данные получены.

Да будет славен и дальше наш живой бог и царь, Наше Солнце, Раметусо.

Экспедиция за тёмную грань Янжавы — опасная задача, но под моим командованием всё должно пройти как нельзя лучше. Я, сердер корпуса мезхавари, Лиу Бирдайя, отличился в экспедициях 0-7878 и 0-0, особо засекреченных царским указом, и служил при них царским адъютантом. Смею заявить снозаписывающей машине, на моём счету десяток открытых грядущих миров и осколков прошлых, и расаки исправно возвращаются после дальних пустотных плаваний вместе со своей командой.

Для меня большая честь возглавить экспедицию на поиски границ вселенской икрины.

Незнакомец задумчиво хмыкнул и потянул руку к сновоспроизводящему коммуникатору, прикоснувшись к шару, служившему тому вводящей машиной. Он недолго покрутил крупный шар, прокручивая записи разных лет и лишь после покосился в сторону. Возле машины была кушетка, на котором так и лежало тело. Океаническая влага и почти полная закрытость помещения позволила потемневшей коже и нетленному скафандру звёздного скитальца сохраниться на нём. На лице тысячелетнего трупа читалась гримаса ужаса, застывшая в момент его смерти. Машина вновь зашумела.

Считываю память с крови снообъекта…

Данные получены

Запись 990 0-8686

Путешествие в пустоту — это порою путешествие в один конец. Невозможно представить, что за ужасы предначального мира и будущих кальп может скрываться среди пыли погибших миров. Каждый день я поднимаюсь на капитанский мостик и наблюдаю, наблюдаю… и вижу ничто. Я долго смотрю в пустоту, в моих глазах темнеет. Мы давно миновали пояса звезд; эти робкие огоньки, прежде сопровождавшие нас, потускнели и стихли.

Моя команда не видит моей тревоги. Это славно, говорю я себе, но на душе остаётся тяжелое давление, не позволяющее мне спать. Во мраке я вижу древних монстров и богов, затаившихся после сотворения материи. Вижу, как их руки, растекающиеся по пространству, меняют нашу суть одним касанием, превращая материю в ничто.

Я всё больше терял связь со временем.

Мы почувствовали, как корпус корабля затрещал, словно вдоль него прошлось что-то крупное и тяжёлое. Я рванул на мостик в надежде увидеть нечто, но в глазах всё та же тягучая пустота. И хотя приборы говорили о том, что мы не могли ни с чем столкнуться, команда успокоила меня, заверив, что это всего лишь спутавшиеся комки пыли.

Каждый навязчивый скрежет металла, реальный или нет, заставлял меня отрываться от дел и подолгу смотреть в ласково шепчущую мне пустоту. Я ей не отвечал, да и не знал, как.

Уверенности у команды оставалось всё меньше.

Корабль содрогнулся. Своды его затрещали так, словно он готов весь сжаться в металлический ком и похоронить нас в нём. Я надел скафандр и вышел в пустоту. Вокруг меня была лишь обволакивающая тьма, рассекающая мои глаза холодом. Я инстинктивно потянулся к лицу, чтобы утереть выступившие слезы, но мог лишь беспомощно ощупывать забрало. Моё сердце остановилось — я увидел в казавшимся незыблемым мраке свет.

Два солнца смотрели на меня с хищным интересом. Я хотел кричать, но охолодевшие губы совершенно не слушались меня. Солнца стремительно приближались ко мне, словно выныривая из тёмных глубин океана, и я мог углядеть покрытую толстой чешуей вытянутую морду, которую они венчали. Огромная туша пронеслась возле меня, всё вокруг содрогнулось от неестественного живого тепла. Существо легко очертило круг вокруг меня и корабля.

Я слышал, хотя в ушах не прекращался звон; нечто врывалось в мою голову, пульсацией отдаваясь в череп, готовый рассыпаться от мощи звучного голоса. Он говорил на неизвестном мне языке, и не для смертного уха, но как по инстинкту я понимал его.

— Я давно не видел маленьких смертных так далеко от их неприступных стен, — ласково пророкотал он, — И даже придумали, как сойти с берега. Похвально.

Его крепкое брюхо легло на корпус корабля, отчего тот начал крениться вниз. Я дёрнулся, уже намереваясь вернуться к своим компаньонам, но грозный рык на привёл меня в чувство чудовищным звоном, пытавшимся раскрошить мою голову. Его пышные растенеподобные жабры дрогнули, словно ощутив мою нечеловеческую боль.

— Я вижу тебя насквозь, смертный, и знаю, что ищете вы то, что отыскать невозможно. Грани у того, у чего нет углов, нет и быть не может.

— Тогда что следует мне искать? — пронеслось в моей голове.

Существо ухмыльнулось. Оно вновь приблизило ко мне свою усатую морду, и мрак озарили яркие неоновые полосы на его шкуре.

— Хороший вопрос. Выходит, дитя и само не знает, что оно ищет?

— Я ищу границы вселенской икрины, — задвигал я губами, хотя воздух с них не сходил.

Змея это позабавило. Моё сердце сжалось ещё сильнее.

— Даже не знаю, одарить ли тебя прозрением или грядущей гибелью, но я хочу посмотреть на то, как ты мучаешься от бесцельности твоих исканий…

Он выдерживает многозначительную паузу.

— Нет никакой икрины, — выпалил вдруг он, — Мир подобен потоку, что пытается вытолкнуть из себя стремящуюся вонзиться в колесо с семью спицами стрелу. Одна спица у этого колеса утеряна. Прошлое и будущее — всего лишь ваш конструкт; материя и время — неразлучные сёстры, что есть одно слившееся целое. Складывается картинка, дитя?

Я стихаю, глубоко задумавшись.

Данный отрезок памяти был удалён по тайному особому указу Царской канцелярии в соответствии с протоколом 678-991-457. Для получения доступа подайте прошение в Царский центр сноконтроля.

Незнакомец напряжённо наблюдал глазами Бирдайи, видя всё величие предначальных существ. Он инстинктивно поднял взгляд вверх, в просторные окна, служившие прежде иллюминатором. Мрак океана оставался таким же тихим.

«Властители прошлых эонов и увеселители грядущих…» — прошептал он, не желая углядеть в этом мраке два кроваво-красных солнца.

Машина, на мгновение прекратившее вещание, вновь зловеще зашумела.

Считываю память с крови снообъекта…

Данные получены

Запись 0-9451

Всё в голове мешается. Я чувствую, как в них прорастают новые семена, они тяжелы, будто из головы моей пытается вырваться торопливый молодой дуб. Экспедиция продолжила свой путь, но ни один мой компаньон даже не говорил о столкновении со змеем — словно я кричал в пустоту от ужаса и боли, что пронзили меня, подобно стреле.

Через меня проходят потоки, которые я не могу ни увидеть, ни потрогать, но чьё эхо отдается звоном тысяч голосов в моих ушах. Я вижу тела ушедших миров среди проносящейся мимо нас пыли, и вижу силуэты ещё не случившихся исканий в её робкой тени. Голова не прекращает болеть и никакое лекарство не успокаивает меня и мою цепкую бессонницу.

Я вижу знаки, знаки всюду. Ветер шепчет мне молитву, металл твердит о тяжести своей, и голос всякого слуги уже мне не мил: отдают они мне честь — я слышу их желания и мысли. Я пытаюсь запереться в своей каюте, лишь бы шорох не стал гомоном в моей голове, но ничего не помогает. Что, если это и есть змеиная болезнь, о которой так мечтает всякий учёный?

Я вижу колесо, но не вижу спиц. Оно крутится уже хаотично, лишь потому, что однажды боги его начали крутить. Но кто они — запустившие колесо? Что есть эти спицы и почему колесо должно быть пронзено?

Пустота стала приветливее. Я подолгу смотрю в неё, и её шепот мне стал нравится больше. Она говорит мне, что я смогу найти ответы, если посмотрю на мир глазами утраченной спицы.

Считываю память с крови снообъекта…

Данные получены

Запись 0-7862

Тапакалана обманывала меня. Раметусо знает больше, но не желает ничего раскрывать нам. Знаю, что от любого можно ждать доноса, потому, когда мои компаньоны отправились спать, я устранил главную проблему в моих поисках.

Они давно смотрели на меня искоса, видя во мне уже иное.

Я знаю, кровяные ментальные коммуникаторы доложат Раметусо о моём предательстве, потому я отсёк свою руку и бросил её в пустоту. Быть может, эта ничтожная частичка материи пойдёт на пользу мирам грядущим.

Пустота заливисто пела для меня, призывая окунуться с головой. Я отключил всякий свет на корабле, чтобы быть ближе к моей странной любви. Я знал, однажды, когда я докажу свою любовь, она раскроет мне тайны. От них у меня пухнет голова, многоголосье разрывает мой жалкий смертный череп.

Вокруг я вижу ничто и всё. Я вижу песню миров грядущих, и эта песня не подобна эху — она звучит прямо сейчас, звенит в моих ушах своим гомоном миллионов голосов. Я подолгу стою у иллюминатора, желая уловить вселенский ритм этих песен, но он столь хаотичный и непоследовательный, что я не могу ничего понять. Он прекрасен.

Но я понял: во всяком хаосе есть порядок. Хаос кажется хаосом лишь потому, что наш жалкий разум не способен увидеть закономерности.

И всё же, спиц у колеса восемь… Я знаю, восьмая спица — это и солнце, и тот, кто его похитит; извечный сюжет, из кальпы в кальпу переходящий. Но я недостоин взглянуть на его свет, на свет Сердца, я уже коснулся мрака.

Чем дальше шла запись, тем меньше она была понятна. Постепенно речь сердера становилась всё косноязычнее, пока в ней не начали возникать провалы и непонятная дрожь, на которую человеческий язык был не способен.

Считываю память с крови снообъекта…

Данные получены

Запись 0-8511

они пришли я почти достиг цели цели которой никто не знал но они мешают мне

мой разум разжижается сливается я не я я есть утерянная спица я видел вора солнца и солнце пред началом времени

человек ли я или сновидящая машина

время есть начало материи материя без времени ничто я преломляю прошлое и вижу адхикафаль навечно материи лишенный

адхикафаль есть сломанный симулякр спицы возникающий раз за разом как ложное сердце мира

адхикафаль есть зеркально отраженная янжава в котором нет материи но есть время подобное ветвистому дереву

мир есть сон а сон есть мир творец есть за гранью сна а понять сон можно лишь повернув колесо лишенное спицы и став необходимой восьмой спицей

вор солнца обеспечил нашу тюрьму вечностью уничтожив в мире случайность в повороте колеса

лишь выйдя из колеса-заложника можно найти первомысль

я касаюсь границы и вижу первичный хаос первомысль кружит вокруг меня пока тело моё разливается в пространстве которого нет пальцы мои разжижаются и теряют свои вторичные формы

я не есть человек я есть утерянная спица

меня отрывают от времени и возвращают в материю но я лишён зрения не-истины

я не вижу свет ложного сердца и его злобных сестер

меня ведут к ложному богу и я смеюсь ему в лицо

он человек пытающийся лишь завладеть силой ложного мира

он симулякр утерянной спицы убедивший себя во власти над колесом

Я утерянная спица

Считываю память с крови снообъекта…

Данные получены

Запись 0-0

Сновидящая болезнь

Объект: Лиу Бирдайя, царевич, сердер корпуса мезхавари.

Объект стабилен, на контакт идет неохотно. Характер мнительный. Речь представляет собой поток несвязного бреда, который сложно унифицировать и трактовать конкретно.

Живой бог и царь, Наше Солнце, Раметусо почтил главу экспедиции своим личным визитом. Прежде безобидный объект начал заклинать и осыпать государя проклятиями, призывая того оставить попытки «узурпации сердца». Государь оставил проклятия объекта без ответа.

Считывать память по нынешней его крови тяжело. Сам объект не даётся под иглы, а даже если и выходит получить образцы, то память его считывается как поток бессвязных событий, в которых порою нет его самого. Мозг объекта имеет странную активность и почти полностью лишился своих человеческих очертаний.

«мир есть сон а сон есть мир творец есть за гранью сна а понять сон можно лишь повернув колесо лишенное спицы и став необходимой восьмой спицей» — словно молитву повторяет он постоянно.

На момент двенадцатого года царствования нашего государя содержался на пустотнорукавной станции «Лиекоонно», после был переведен в тайную царскую тюрьму на Текраметусокуране, где по протоколу 771-892-601 содержался как лицо, подверженное разжижению мозга по вине контакта с сущностями иных планов.

На двадцатый год царствования нашего государя объект загадочным образом растворился в материи. На основе остатков его волос и кожи чановарители сихакли смогли вырастить симулякр-неатли. Исследование его памяти продолжилось, но почти все симулякры-неатли умирали после долгих периодов мигреней.

На двадцать пятый год царствования нашего государя проект было приказано отменить и засекретить.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге