Хрустальный скелет
Часть 1
Трактирщик протёр шершавые доски стола и поскрёб покрытую седой щетиной щеку. Он обвёл полупустое заведение мрачным взглядом. Его взгляд упал на странную четвёрку, сидевшую рядом с выходом.
Все четверо сидели за столом и размышляли, что делать дальше.
— М-да, — человек в мантии с седыми волосами и бельмастым правым глазом в очередной раз пересчитал монеты, сдвигая их в противоположную сторону стола. — Не густо.
Монеты еле слышно скреблись под его пальцами, перемещаясь из крохотной горстки в сторону невысоких столбиков.
— Дело дрянь, — сплюнул эльф с косичками у висков. Рядом с ним стоял длинный белый лук. — Похоже, нам опять придётся ночевать в лесу. Ну или…
— Даже не думай, — отрезал крепко сложенный лысый мужчина в потрёпанной стёганке. — Ещё не хватало, чтобы нас из города выгнали.
— Ради всего, чёрт возьми, святого, Родрик, ну неужели тебе жалко? — вздохнул эльф. — Подумаешь, пара толстосумов потеряют свои кошельки. Нам же эти деньги нужнее. Говорят, что на огонёк заехал архиепископ Эсваресский. Как думаете, за сколько можно загнать его митру?
Трактирщик с опаской посмотрел на эльфа. Налоги, может, и были в последнее время высоковаты, да ещё, как на зло, подскочила церковная десятина. Но даже такие пренеприятнейшие обстоятельства не позволяли перейти грань закона.
— Не забывай, Красс, что значительную часть нашего бюджета сожрали штрафы за твои выходки. А сейчас денег не хватит и на оплату комнаты, не говоря уже о других нуждах.
Родрик потёр подбородок, размышляя о более законных методах заработка.
— Сюзанна, ты же у нас умеешь петь. Может, сможешь повторить, как тогда, в Арутте?
— Было бы неплохо, вот только тогда у меня была лютня, — рыжеволосая девушка скрестила руки на груди и печально вздохнула.
Родрик покачал головой.
— Уверена, кому-нибудь понадобятся наёмники. Или маг. Ну, по крайней мере, должна найтись хоть какая-нибудь работа.
— Это верно, — поддержал девушку Красс. — Как никак, наёмники и нужны для того, чтобы отправлять их в какую-нибудь смертельно опасную задницу, пока особы повыше просиживают свои кресла в высоких замках.
— Ну, на крайний случай можем продать плащи, — предложила Сюзанна. — Небо нынче чистое, да и ветров сильных не было в последнее время.
Все трое посмотрели на неё с таким видом, будто услышали самую глупую вещь на свете. Сюзанна потупила глаза на стол. Четыре шерстяных плаща, может, и не принесли бы баснословных денег, но это было бы хоть что-то. Так, по крайней мере, казалось Сюзанне.
Трактирщик всё так же мрачно смотрел на эту четвёрку. Они действительно задолжали за постой, и он ждал платы. Оставалось только гадать, как они будут расплачиваться.
Между тем солнечный свет пробивался в распахнутые окна трактира, осветив и без того тусклый зал. Какой-то выпивоха сидел у стойки, прикрыв голову руками и что-то бессвязно бормоча. Несмотря на то, что снаружи царила осень, в заведении было тепло. В камине тлели алые угли.
Тем временем хозяин глянул в противоположную сторону зала, откуда прошёл среднего роста загорелый молодой человек в красной мантии.
— Прошу прощения, если помешал, — уверенно проговорил гость и поставил на стол правую руку. На среднем пальце красовался серебряный перстень. — Просто я услышал ваш разговор и…
— Парень, невежливо встревать в чужие разговоры, — сказал Родрик.
— Я понимаю это и за то извиняюсь.
Родрик недоверчиво глянул на гостя. Крассвьен и Сюзанна тоже не особо представляли, чего хочет юноша. Лишь Хогард с интересом разглядывал его.
— Ты маг? — спросил Хогард и указал на перстень.
— Я из башни Мессидана. У меня и клеймо имеется.
Он отодвинул ткань мантии в районе плеча. Там у него алело круглое башенное клеймо.
— А вы… Вы, наверное, Хогард? Архимаг из башни Ариадны?
Четвёрка переглянулась. Лицо Хогарда не дрогнуло, но внутри он ощущал некоторый дискомфорт. Забеспокоился и дух. Именно это он всегда испытывал, когда его узнавали и пытались завести разговор в более непринуждённой обстановке. Впрочем, за долгое время он научился скрывать раздражение за маской безразличия.
— Что ж, раз ты слышал наш разговор, значит, ты знаешь, кто я, — сказал Хогард и повернулся так, чтобы гость мог лучше рассмотреть его лицо. К его удивлению, от вида морщинистого лица и бельмастого глаза гость не шелохнулся от отвращения.
— Мне говорили, что вас убил мятежный дух в ходе неудавшейся экспедиции. Значит, я был прав, что не верил слухам.
— И дух не просто его убил, но и дал новую жизнь! — прогрохотал Сатограбар внутри архимага. Хогард оставил его браваду без внимания.
— Моё имя Анхель. Анхель Монтаро.
Маги пожали друг другу руки. Сложно было представить, что Анхель распознает архимага в человеке, который внешне походил на бродягу, нежели на известного кудесника. Впрочем, Хогарду всегда было плевать, узнают его или нет.
— Рад встрече, Анхель, — начал Родрик. — А теперь соизволь объясниться. Я, может, и не разбираюсь в этих ваших магических перипетиях, но что-то мне подсказывает, что ты не просто восторженный поклонник нашего товарища.
Крассвьен тоже недоверчиво смотрел на Анхеля, как, собственно, и на других людей. Лишь Сюзанна мягко смотрела на молодого мага. Он уловил этот слабый проблеск доверия.
— Конечно, я подошёл к вам не просто так. Тем более я слышал, что вам нужна работа.
Все четверо тут же оживились. Даже Хогард проявил интерес к словам Анхеля.
— Работа, говоришь?
— Да. И не какая-нибудь, а от самого графа де Трюффенгона.
У всех в глазах загорелся огонёк интереса. И в самом деле, не каждый день тебе мог предложить работу сам граф. Наверняка и денег могут отсыпать прилично.
— Это опасная работа? — спросил Родрик, будто спустился с небес на землю. — Учти, ни я, ни мои подопечные не собираемся подавлять мятежи. Мне уже хватило.
Родрик скрестил руки на груди и насупился. На него тут же накатили неприятные воспоминания: осада Армуны, гибель его отряда. Крики, вой, лязг стали, ненависть — всё то, что ранее окружало воина и не покидало его. Чёртово проклятье, от которого не убежать.
— К сожалению, я не могу сказать, что нужно делать. Вам в любом случае придётся говорить с графом.
Четвёрка отвернулась, стала обсуждать план. Вроде вот он, шанс восполнить свой бюджет. Однако предложение поступило от неизвестного, который встретил своего кумира.
— Думаешь, ему можно верить? — спросил Родрик в очередной раз недоверчиво.
— Он не ренегат. По крайней мере, у него есть знаки отличия, а на иллюзию они не похожи.
— Я тоже сомневаюсь, что он может навредить, — вставила своё слово Сюзанна. — А даже если бы он и хотел это сделать, сделал бы без промедления.
Родрик вновь глянул на Анхеля. Может, он и не выглядел опасно, но Родрик понимал, что за дружелюбной маской может скрываться всё что угодно.
Анхель тем временем терпеливо наблюдал за обсуждением. Время шло, а ответ всё ещё заставлял себя ждать, как подсудимый решения суда. Он не особо слушал, лишь отдалённые обрывки фраз доносились до него: что-то о рисках, а что-то о деньгах.
Наконец Родрик обратился к молодому магу:
— Вот что, Анхель. Нам для начала не помешала бы твоя помощь.
— Да?
Родрик качнул головой в сторону стойки хозяина.
— Видишь ли, мы с товарищами задолжали ему за постой. И он нас вряд ли выпустит, поэтому…
— Ни слова больше.
Анхель махнул рукой и направился в сторону трактирщика. Молодой маг вынул из-за пазухи мантии свёрнутый свиток, на котором блестела в свете каганца бардовая графская печать. Потом он стал говорить с хозяином.
Товарищи не следили за диалогом, но, судя по тому, как хозяин переменился в лице и из уныния переметнулся в сторону удивления и некоторого беспокойства, Анхель лишь качал головой. Спустя минуту он развернулся к четвёрке.
— Итак, друзья, можете на время нашей работы позабыть о своём долге.
И всё же они испытывали смешанные чувства. Вроде бы нашлась подработка, но что предстоит делать, ещё никому не было известно. Впрочем, кто откажется от возможности расстаться с долгами, когда тебе так заботливо протягивают руку? Правда, остаётся лишь молиться, чтобы не пожалеть о выборе.
Трактирщик провожал постояльцев долгим взглядом, потом принялся гадать, что перед ним произошло. Думал он недолго.
— Хитрецы хреновы, — бросил хозяин заведения и продолжил оттирать въевшееся в стол винное пятно.
Часть 2
Граф Люсьен де Трюффенгон встретил четверку в своем кабинете. Сидя за резным дубовым столом, на котором стопками лежали донесения и подсвечник с давно оплавившимися свечами, внешне он больше походил на упитанного гнома. На четверых авантюристов смотрели маленькие глазки, еле различимые под складками век и кустистыми бровями. Глубокие морщины рассекали его наморщенный лоб. Некогда светлая борода поседела.
Он хмуро глянул на четверку.
— Думаете, от них будет польза? — с долей сомнения промолвил граф и медленно повернул голову в сторону Анхеля.
— Так и есть, мессир. Вы приказали мне найти еще людей, и я эту задачу выполнил, — улыбнулся молодой маг. Однако с таким же успехом он мог улыбаться каменной стене.
— Пока что я вижу четырех бродяг с протянутыми руками. А мне нужны те, кто способен хоть на что-то.
— Уверяю, мессир, мастер Хогард и его компания — не оборванцы с большой дороги.
Граф вновь глянул на четверку, одарив их очередной порцией недоверия.
— Так это значит тот самый мастер Хогард? По мне так он больше похож на мертвеца во рванье, чем на мага.
Маг не ответил, лишь скрестил руки и угрюмо глянул куда-то в сторону. Что ж, обрюзгшему аристократу виднее, как должен выглядеть настоящий маг.
— А это кто? Эльф? Решил, что чем больше остроухих, тем лучше?
Крассвьен сжал кулаки. По лицу прокатились желваки. Он хотел было подойти к графу, но Сюзанна коснулась его плеча и помотала головой. Эльф остановился, хотя желание врезать по графской морде никуда не испарилось.
— А ты, я так понимаю, предводитель этой шайки, я прав? — граф указал толстым пальцем на Родрика.
— В каком-то смысле да, я…
— Мне неинтересно, как тебя зовут, — он оценивающе разглядывал хмурого бойца. — Хм. Стало быть, какой-то опыт у тебя имеется, раз носишь поддоспешник и пришел ко мне с алебардой.
— Я был наёмником, — отрезал Родрик.
— Вот как. А твой отряд…
— Вырезан подчистую.
Граф лишь покачал головой. Пожалуй, единственная достойная реакция, которую граф решил показать.
Наконец он обратился к Сюзанне:
— Ну, а ты, девчонка? Чем похвастаешь?
Сюзанна вздрогнула, словно её вырвали из сна. Она глянула сначала на товарищей, потом на Анхеля, затем на графа. Родрик качнул головой, не то поддержав, не то ускорив её ответ. Граф де Трюффенгон смотрел на неё, изогнув густую бровь.
— Я… Я хорошо владею мечом, — уверенно, насколько это возможно, сказала Сюзанна. — И… ещё я быстро и резво двигаюсь в бою.
Лицо де Трюффенгона почти не изменилось. Сложно было сказать, понравились ли ему способности девушки или он чувствовал себя уязвлённым, когда услышал про её быстроту и резвость. Он лишь тяжко вздохнул и продолжил буравить четвёрку взглядом. Бродяга, выдающий себя за мага, единственный выживший боец, подозрительного вида эльф и рыжая девчонка с мечом. Пёстрая компания, ничего не скажешь.
Компания же смотрела на графа со сдерживаемым негодованием. Чёртов дурень, вместо того чтобы рассказать сразу, с чем предстоит столкнуться, начал давать оценку каждому члену отряда. Красс уже жалел, что вписался в это дело. Он потерял всякую надежду на какую-либо выгоду. Энтузиазм поугас и у остальных.
— Позвольте спросить, мессир, — прервал недолгую паузу Хогард. — Анхель упоминал, что вы хотели предложить работу. Может, объясните, что вы хотели?
Граф распрямился в своём кресле и положил руки на большой круглый живот.
— Работу, значит? Просто пока я вижу только одного человека, которому бы я доверил это дело. И то, этим человеком будет сам Анхель. А может, кто-то и из его компании.
— Прошу прощения, мессир, — вмешался Анхель. — Но вы так и не пояснили, что предстоит делать?
Граф заморгал, будто его осенило. Он почесал в бороде, потом в затылке.
— Ну что ж, объяснюсь, как этого просит наш общий знакомый, — он вздохнул и махнул рукой.
— Давно пора, грёбаный хряк, — прошептал сквозь зубы Крассвьен. Впрочем, граф не шелохнулся.
— Случилось это на прошлой неделе. Это произошло меньше одной лиги от моего замка, там стоят высокие холмы, что у дороги. В общем, после проливных дождей большая часть земли смылась, и под ней был скрыт огромный проход, зиявший чернотой, — граф развёл руки, показывая размеры прохода.
Хогард и Родрик глянули на Анхеля с некоторым укором.
— То есть, всё, что нам нужно, это рассмотреть дырку в земле, я так понял? — раздражённо спросил Крассвьен.
— Если бы это была просто дырка в земле, я бы послал своих солдат, — парировал граф, глядя на эльфа исподлобья. — Однако это была не просто дыра. Проезжавшие рядом с холмами торговцы отмечали, что животные вели себя особенно беспокойно. Стоит лошади оказаться рядом с этим провалом, так она тут же захочет убежать без оглядки. Псы начинали беспомощно скулить, коты шипеть. Даже птицы облетают это место стороной.
— И всё же, почему вы не отправили солдат в эту странную дыру? — спросил Родрик.
— Я не могу просто распылять свои силы по графству. Одна часть сторожит границу между мной и моим несносным соседом де Треволем. Недавно его налётчики совершили облаву на моих людей. Скоро и вовсе прибудет архиепископ, мои люди нужны для защиты его святейшества, — граф невольно перекрестился.
— И именно поэтому мессир де Трюффенгон обратился за помощью ко мне, — вновь вклинился Анхель. — Более того, нечистая сила — одна из моих специализаций.
На миг повисла тишина. Четвёрка застыла в размышлениях. Ещё только они отчаялись услышать от старого козла хоть что-то путное, как перед ними возник риск потерять здоровье. И не от оружия каких-то доходяг, а от нечистой силы, о которой ничего толком неизвестно. А ведь это только слова графа, кто знает, может, ситуация там куда хуже, чем её описали. С другой стороны, испуганным свойственно приукрасить увиденное.
Хогард не раз сталкивался с тем, как какая-нибудь неведомая аномалия становилась источником для невежественных суеверий, подогреваемых нечистыми на руку хитрецами. И лишь он и его братья и сёстры ремеслу помогали развеивать пелену незнания.
Маг обратил внимание на товарищей. Крассвьен потирал подбородок и загадочно улыбался. Хогард, как и остальные, понимал, что у эльфа на уме, впрочем, можно ли было его за это винить. Деньги, в конце концов, нужны всем.
Лишь Родрик и Сюзанна не особо выражали эмоций. Воина можно было понять, ибо не раз он бывал в ситуациях, которые обозвать просто рискованными — недостаточно, чтобы описать всю их сущность. А вот девушка колебалась. Авантюры авантюрами, но рискнуть лезть в лапы к нечисти, даже за потенциально огромное вознаграждение… И всё же тяга повидать что-то новое была сильнее. Сравниться с ней могло только желание помочь окружающим.
— Позвольте! — внезапно выпалил Крассвьен. — А что насчёт вознаграждения?
Де Трюффенгон тяжко вздохнул.
— Всё зависит от того, что вы найдёте и с чем столкнётесь.
— И ещё, — вставил слово Родрик, — вы упоминали ещё кого-то, кому можете доверить эту работу?
— Да, это так. У Анхеля тоже есть своя компания, не менее пёстрая, чем твоя. Однако наш друг решил, что его отряда будет мало для расследования, поэтому он решил подстраховаться. Заодно он проинформировал и меня.
Товарищи переглянулись. Теперь им оставался последний, маленький, но серьёзный шаг.
— Мы в деле, — сказал Родрик.
Граф покачал головой.
— Хорошо, — сказал он без особого энтузиазма и потянулся вниз. Он достал небольшой мешочек и положил его на стол. — Это аванс. Можете взять чего-нибудь на дело, правда, я не знаю, чего.
Родрик взял мешочек и заглянул внутрь. Внутри бряцали серебряные монеты.
— Анхель укажет вам, куда идти. Там утром вас встретят его люди, — граф откашлялся. — И… Удачи вам там.
Эти слова прозвучали так, словно граф хотел, чтобы эти наёмники поскорее исчезли с глаз его. На этой ноте Анхель и четверо авантюристов покинули графский кабинет.
***
Часть аванса была тут же спущена на погашение долга перед хозяином трактира. Но даже когда он увидел долгожданную плату, он не изменился в лице. С кислой миной пересчитал деньги, покачал головой и убрал монеты.
Остальная часть дня прошла в сборах. Сперва они закупили факелы. Хоть Хогард и мог превратить волю в свет, но никто не был против, чтобы в закромах был лишний источник света. Крассвьен потратил свою долю довольно быстро, закупив колчан стрел. Впрочем, Красс не был бы собой, если бы не прибрал что-нибудь втихую. Так он разжился хорошим стилетом, что покоился у него за пазухой в куртке. «Лишним не будет, — поразмыслил эльф, — и оружие, и если надо будет, можно загнать за неплохие деньги».
Сюзанна с Родриком возились со своим оружием. Родрик затачивал топор у алебарды, потом вострил копейный наконечник. Хоть он и бывший солдат, но привычка следить за оружием никуда не исчезла. Даже когда его алебарда казалась готовой к бою, в минуты покоя Родрик не терял возможность вновь пройтись точильным камнем по излюбленному оружию. Испытывал ли он удовольствие от заточки или от результата — неясно. «Привычка», — отвечал Родрик. — Просто привычка следить за оружием».
Сюзанна тоже хлопотала с мечом. И хоть она не была так искусна в заточке оружия, за своим клинком она ухаживала как за ребёнком. Она улыбалась, когда водила камнем по лезвию, а потом протирала клинок тряпкой. Она причитала, когда на клинке появлялось крохотное ржавое пятнышко. Она страшно стенала, когда на лезвии образовывалась щербина. Так или иначе, этот меч был в надёжных руках, по крайней мере Сюзанне так казалось.
Она отвлеклась от своего оружия, когда услышала тихую брань. Рядом сидел Родрик, возившийся с иглой и нитью.
— Мать её растак, — в очередной раз выругался он, когда попытался просунуть нить в иголку.
— Дай помогу, — подскочила Сюзанна и взяла из неуклюжих пальцев иголку с ниткой.
Она отрезала изрядно распушившийся кончик нитки, а затем послюнявила его. Потом просунула кончик в ушко иглы и завязала кончики ниток в два узелка.
Сюзанна подтянула к себе стёганку Родрика. Шов, державший левый рукав, лопнул, и тот почти оторвался. Девушка действовала пальцами быстро и ловко. Стоит игле выйти с одной стороны, как она прошивала другую.
— Было время, когда мог просунуть нить в игольное ушко, дай бог, с десятого раза. Сейчас, видать, совсем разучился, — Родрик невесело усмехнулся.
— Будь уверен, появись здесь моя тётка, она бы нашла к чему придраться в моём шитье, — улыбнулась Сюзанна. — Её особенно злило, когда я вместо шитья предпочитала интересоваться мечами.
— Не сочти за оскорбление, но шить у тебя получается лучше, чем точить оружие.
Улыбка с лица Сюзанны испарилась, и она виновато поджала губы. Тем не менее, она продолжала шить. Не самый лучший момент для критики, особенно когда вспоминают нелюбимого родственника.
— Но я могу научить тебя этому. Может, не так, как этому тебя учил мастер Гвидо, и клинок у тебя не превратится в бритву, но, по крайней мере, твой меч будет делать то, для чего он и нужен.
Девушка покачала головой.
— Тогда я постараюсь научить тебя шить. Может, шитьё у тебя будет не таким аккуратным, как этого хотела от меня моя тётка, но, по крайней мере, ты не будешь ходить в рванье или, того хуже, нагишом.
Родрик вновь невесело ухмыльнулся.
Тем временем она закончила пришивать рукав. Теперь он держался крепко, будто саму стёганку только сшили.
— Благодарю, — сказал воин и облачился.
Хогард сидел в зале трактира и измельчал какие-то травы и цветки в крохотной ступке. Когда растения превратились в бледно-зелёную кашицу, маг подсыпал небольшую щепотку синей пыли. Надо признать, что заниматься алхимией без соответствующего оборудования было проблематично. Однако другой альтернативы он не видел.
— Не проще было закупиться готовыми зельями у алхимика? — возник дух.
— У этого скряги на наш аванс можно купить только серу и мышиное дерьмо. И то их внешне будет не отличить.
Хогард продолжал перемешивать получавшееся голубоватое месиво. Затем он принялся аккуратно переливать мешанину по небольшим пузырькам, заодно добавив в них спирт, с которым заботливо поделился трактирщик.
— Мог бы взять пузырьки и побольше, — причитал дух.
— Зато эти просто так не разбить, — ответил маг и принялся прогревать содержимое над магическим огнём в руке. Запах поднимался резкий и неприятный, благо трактир был практически пустым.
Держать склянки над огнём долго не пришлось. Как только всё упарилось, Хогард убрал пламя.
— Теперь осталось собраться с мыслями. Если завтра придётся применять магию, понадобится чистая воля.
— О, разумеется, я не стану мешать тебе собираться с мыслями.
— Ты это серьёзно, да?
— Ты же меня знаешь: я только и делаю, что копаюсь у тебя в мозгах и заставляю переживать всякое.
— Не забывай, кто в чьей власти находится.
— Мы взаимозависимы, смертный. Разумеется, я не стану вредить своему носителю, равно как ты не захочешь уничтожать того, на ком держится твоя жизнь.
— Что ж, хочется верить.
Часть 3
С рассветом они покинули город. Анхель встретил их у ворот, и все вместе двинулись к месту происшествия. Спустя время, когда солнце начало подниматься выше, город исчез за холмами и редкими лесами. Четвёрка чувствовала себя взволнованно. Ещё бы — предстояло встретиться с неизвестной угрозой, что затаилась где-то под землёй.
Так или иначе, они продолжали идти, стараясь думать только о том, что получат из сложившейся ситуации. С другой стороны, будет не очень приятно узнать, что дыра в холме — не больше чем просто дыра в холме. А страх у животных объяснялся бы каким-нибудь диковинным растением, чей запах отпугивал всякую скотину.
Тем временем Хогард и Анхель разболтались по дороге. Хоть Хогард и посчитал встречу в таверне не слишком удачной, стоит признать: с молодым магом есть о чём поговорить.
— Стало быть, вы один из самых преуспевающих магов в своей башне.
— Сменятся поколения, и уже таковым не буду. Я не люблю внимания.
— Мне казалось, что вам нравится, когда отмечают ваши заслуги. Как никак, вы заслуживаете все эти похвалы.
— Я изучаю магию не для того, чтобы тешить своё эго, — ответил Хогард, прочищая горло.
Ему всегда было неудобно от хвалебных од. Не столько от нетерпимости к лести, сколько от того, что он чувствовал себя неловко, когда во всеуслышанье кричат о его успехе. Он совершил дело, но что мешает другим его совершить? Неужели он превратился в какой-то идеал, на который все должны равняться? Ведь он просто занимался тем делом, которое всегда вызывало у него приязнь — магия и её законы.
— Что же это получается? Вы занимаетесь магией… для души? — предположил Анхель.
Хогард кивнул.
— Признаюсь честно, я не ожидал такого простого ответа.
— Я бы даже сказал, забавного. Многие отмечали, что у меня её нет.
Анхель почесал затылок, не зная, что на это ответить.
— А что в магии заинтересовало тебя, мой юный друг? — спросил Хогард.
Молодой маг почувствовал замешательство, однако ненадолго.
— Я хочу помогать людям, — выпалил он уверенно.
Хогард позволил себе небольшой тихий смешок, а затем глянул на Сюзанну. Та ответила вопросительным взглядом.
— Стало быть, у тебя благородные побуждения. Вот тут я удивлён, что встретил горячую голову в мантии.
— А что в этом такого? Разве в Законах Силы не указано, что магия…
— …это верный инструмент для разума человека. Я помню их наизусть. Просто я к тому, что люди не всегда будут готовы принять тебя и твою помощь, какими бы благородными мотивами ты ни прикрывался.
— Но разве это не глупо?
— Для нас — возможно. Но что насчёт человека, который не то что о магии, о нашем мире имеет не самое объективное представление? Стоит ли винить человека в том, что он познаёт мир по-иному, опирается на то, что понятно именно ему?
— Вы хотите сказать, что люди всегда были и будут ограниченными дураками?
— Человеческое сознание в первую очередь сублимирует всё то, что его окружает. Он видит огонь, и он понимает, что огонь полезен, он греет и защищает. А теперь он видит, как огонь спокойно горит у человека, у такого же, как он, человека в руке. Сможет ли он объяснить это, учитывая то, что он никогда не видел подобного, хотя он и видел всякое.
Анхель ещё сильнее загрузился от услышанного. Стоило только пояснить свою увлечённость магией, как перед ним раскрылся философский трактат.
— Мы, может, и понимаем природу магии и способны её объяснить. А простой обыватель — нет. А посему он и обращается к тем институтам, что объяснят ему устройство мира более доходчиво и просто. А посему я не стремлюсь винить людей, что видят применение магии. Человеческое сознание — вещь интересная, но очень сложная. Оно сложно в своём строении, но стоит ему оказаться в определённой плоскости, как со временем оно изменится.
— Я… я не думал, что всё так запутано. Но всё же я правильно поступаю, что применяю магию на благо людям?
— Смотря что ты преследуешь. Кто знает, к чему приведёт твоё благо.
Пока маги болтали, остальные члены отряда продолжали следовать за ними. Очередной редколесный участок оказался за их спинами. На смену им пришли зелёные луга с бугорками холмов. В утреннем небе взвились стайки птиц.
Крассвьен пытался разглядеть, какой холм таит в себе неприятность. Единственное, что он заметил по дороге, так это редеющие следы копыт. Эльф вспомнил слова графа и понял, что они приближаются.
Анхель и Хогард тоже ощутили неприятный прилив сил. Таких сил, которые обычно не означают ничего хорошего.
Спустя время они заметили высокий холм, в котором зияла чёрная дыра. У его подножья, скрытые кустами, стояли две фигуры. Одна — довольно высокая, вторая — заметно ниже. Казалось, что она была ниже уровня груди первой.
Наконец, путники приблизились к пункту назначения. Там они и встретили этих двоих.
— Что-то ты не торопился, Анхель, — бросила низкая полуэльфийка с недовольными глазами.
Одета она была в короткую ватную куртку, перчатки с длинными крагами, штаны и сапоги с поднятым носком. За спиной она носила арбалет, а на поясе висел тесак.
— Я сильно задержался?
— Не то чтобы, — отозвался высоченный норд. — Но мы успели заскучать.
Он был облачён в длинную кольчугу. На поясе он носил меч, а за спиной висел круглый щит. Светлую копну волос прикрывал шлем с полумаской. Борода у него была заплетена в несколько косичек.
— Виноват, Мавэ, пришлось уладить некоторые дела, связанные с наймом этих людей, — Анхель указал рукой на четвёрку. — А где Ферон?
Только прозвучал вопрос, как кусты зашелестели. Перед компанией авантюристов, раздвигая ветки, появился молодой человек в чёрном дублете. Завидев его, Родрик сразу понял, насколько этот человек непрактичен.
Помимо яркого дублета, что явно стеснял передвижение, на нём были богато украшенные шоссы и бархатные пулены, которые превратятся в мусор после хорошей драки. Украшенный серебром и золотом меч на его поясе выглядел скорее наградным, нежели боевым. Если Родрик и представил этого пижона в бою, то только как заложника.
— А вот и он, своей чёртовой персоной, — бросила Мавэ. — Отсиживался в кустах после Харальдовой стряпни.
Норд глянул сначала на полукровку, потом на Ферона. Он ничего не сказал, лишь пожал плечами.
— К твоему сведению, я чуть не отравился, — его изнеженный и высокий голос звучал так же неприятно, как если бы ножом провели по стеклу. — Только представь, благородный человек чуть не умер, испуская своё нутро. Представляешь, какой это позор?
Ответом ему было молчание. Никто не выразил ни единой эмоции. Разве что Красс смотрел на него как на источник наживы.
— А, мессир Анхель, рад вас видеть! — Ферон натянул такую улыбку, что его жиденькие усики приподнялись. — Вижу, вы собрали ещё людей.
— Да, так и есть. Кто знает, что там скрывается, а лишние люди не помешают, — ответил молодой маг и указал на зиявший темнотой проём в холме.
Сюзанна смотрела на это действо и гадала, что им всем предстоит узреть с такой компанией. Угрюмая Мавэ, явно не желавшая здесь находиться и смотревшая на всех как на дерьмо. Кроме, разве что, Харальда — на него она смотрела более благодушно. Да и сам норд был не робкого десятка, учитывая, что он успел разболтаться с Родриком, который был ниже Харальда на голову. И лишь Ферон ни с кем не заговаривал, кроме как с Анхелем.
— Весёлая компания, однако, — тихо проговорила Сюзанна, теребя завязки на плаще.
— Это верно, — ответил Крассвьен и поймал на себе взгляд полукровки. Впрочем, дружелюбием от неё не веяло.
— Кажется, я ей нравлюсь, — улыбнулся эльф.
— Вижу, она прямо мечтает оказаться в твоих объятиях, — улыбнулась ему в ответ девушка.
— Друзья! — обратился ко всем присутствующим Анхель. — Сегодня нам предстоит серьёзное дело! Уверен, у вас всех есть опыт, приобретённый в странствиях, но тем не менее я порекомендую вам всем быть настороже. Кто знает, что там обитает, а лишняя осторожность не помешает.
— В таком случае — за дело, — сказал Родрик и подозвал своих товарищей. — Хогард, Анхель, вы у нас тут маги, что знают всё на свете, пойдёте со мной и Харальдом. Остальные будете прикрывать тылы. Впе…
— Позвольте! — возник Ферон.
Родрик выдохнул.
— Что не так? — раздражённо спросил он.
— Кто сделал вас командиром? С какой стати вы раздаёте приказы?
Родрик не стал отвечать, хотя ему и хотелось это сделать. И сделать это так грубо, чтобы этот напыщенный идиот заткнулся.
— Прояви к человеку хоть толику уважения, слизняк, — зычно дерзнул Харальд. — В отличие от тебя, опыта у него с гору.
— Друзья, не стоит ссориться! — вмешался Анхель. — Мы преследуем общую цель, а значит, всякий раздор мешает нам!
— Но, мессир, неужели мы должны беспрекословно вверять свою жизнь безродному вояке? Мой великий род всегда вверяет свою жизнь только равным себе, и так мы делали на протяжении столетий!
Анхель знал, что на самом деле род Ферона был не больше чем захудалым баронским семейством, имеющим, на удивление, длинную историю. Да и сам Ферон был вторым сыном, а значит, наследства ему не видать. Но даже несмотря на это, он строил из себя чуть ли не самую главную шишку.
Родрик тем временем терял терпение. Ему хотелось не просто заткнуть его. Воин хотел вмазать ему как следует. Только он подошёл к нему, как увидел Сюзанну, лицо которой как бы выражало: «Не стоит». Родрик вновь выдохнул и первым вошёл в дыру в холме. За ним последовал Харальд. Норду пришлось слегка согнуться, чтобы верхушка его шлема не задела проход. Следом за воинами последовали маги, потом все остальные.
Утренний свет сменился тьмой подземной, рассекаемой светом магического огня и факелов. Ход в холме плавно уходил вниз, словно нора огромной змеи.
— И часто у вас такое бывает? — спросил Крассвьен у Мавэ.
— Почти каждый день, — бросила полукровка. — До сих пор не понимаю, на кой-чёрт Анхель прибрал к себе это ничтожество.
Хоть Ферон и вырвался вперёд, Мавэ старалась говорить о нём тише.
— Грёбаный идиот, ни хера не стоит, а строит из себя сраного короля.
— Будь он королём, я бы был не против его обокрасть.
— Я бы предпочла убить его, но и оставить его в одних портках тоже неплохая идея, — впервые за день Мавэ улыбнулась, когда она говорила с кем-то, кроме Харальда. — Если ты это сделаешь, я прикрою тебя.
— Замётано, — улыбнулся Крассвьен, поджигая свой факел от факела Мавэ.
Запах в подземелье отдавал сырой почвой. Отряд передвигался цепью, в той последовательности, которую обговаривал Родрик: впереди он с алебардой и Харальд с мечом и факелом. За ними по пятам шли маги, а за ними — остальные. Цепь замыкали Мавэ и Крассвьен.
Спуск вёл путников всё ниже. Чувствовалось, как за время просела земля, теперь экспедиции пришлось брести по тоннелям, пригибаясь. Временами из земляного потолка и стен высовывались корни, что иногда задевали головы членов отряда. Спустя время спуск стал ещё круче. В тоннелях не было никаких других звуков, кроме отдалённого гула и тихих отзвуков шагов.
Родрик обернулся посмотреть, все ли на месте. Маги всё так же плелись за ними, остальных же разглядеть не удалось. Сложно было протиснуться в узком тоннеле, когда сбоку ещё елозил Харальд.
— Все здесь? — эхом пронёсся вопрос Родрика.
— Мы никуда и не уходили, — пронеслось высокое эхо Ферона.
— Все на месте, — вторила ему Сюзанна.
Родрик покачал головой и спокойно выдохнул. Впереди всё ещё виднелась тьма, но теперь хотя бы можно было разогнуться. Родрик выпрямился, потом размял затёкшую спину.
— Боги, ну и теснота, — пробурчал Харальд.
— Не то слово. Но меня волнует другое: чего же так напугало графа и проезжавших торгашей?
Харальд задумчиво почесал в бороде.
— Хогард, Анхель, вы что-нибудь чувствуете?
— Только то, что нам здесь не рады, — ответил Хогард, глядя на Родрика сквозь пламя в руке.
Родрик склонил голову, глядя скептически.
— Серьёзно. Мы ещё не дошли до места, а местная магическая сила уже давит на мозги.
Анхель печально покачал головой, соглашаясь со словами более опытного мага.
Внезапное эхо прорезало тишину и прокатилось по тоннелю. Женский окрик заставил воинов и магов оглянуться. Только подошедший Ферон тоже принялся озираться, схватившись за рукоять своего неказистого меча.
— Он в волосах! Он в волосах!
— Спокойно, Сюзанна, спокойно!
— Да прекрати ты крутиться, чтоб тебя! Ещё нас тут подпалишь!
Харальд и Родрик переглянулись, потом обменялись взглядами с магами.
— Эй, мессир, не хочешь помочь даме? — обратился к Ферону Родрик с плохо скрываемым сарказмом.
Молодой дворянин нервно глянул и не успел ответить. Родрик махнул рукой и сам пошёл разбираться.
Вновь ссутулившись, он побрел на звук, держа перед собой факел. Идти долго не пришлось.
— Родрик! Ты как раз вовремя, — невесело усмехнулся Крассвьен. — У нас тут… непредвиденные обстоятельства.
Воин разглядел слегка наклонившуюся Сюзанну, стоявшую между эльфом и полукровкой. Она судорожно рыскала рукой в волосах. Остроухие помогали ей в этом.
— Что тут за балаган?
— Дурёхе в волосы заполз паук. Или спрыгнул, чёрт его знает, — ворчала Мавэ, раздвигая Сюзанне волосы. — Осторожнее, мать твою!
Через пару мгновений полуэльфийка достала из спутавшихся волос проклятого паука и тут же его бросила. Родрик успел заметить, что это была здоровая животина, размером с его ладонь.
Сюзанна спокойно выдохнула после того, как разгладила то место, где была проклятая тварь. Воин лишь покачал головой. Тут же он обернулся, заслышав торопливые шаги. Это был Ферон.
— Маги и Харальд двинулись вперёд и уткнулись в тупик. Меня послали за вами.
Дворянин тут же поспешил обратно. За нами последовали оставшиеся члены отряда.
— Идём, кудесники небось нашли что-то интересное, — подбодрил остальных Родрик.
И они побрели вперёд по протоптанной тропе. Впрочем, долго идти не пришлось.
Маги стояли перед земляной стеной. Позади стоял недоумевающий Харальд.
— Тупик, — пожал плечами норд.
— Тупик, — вторил ему Родрик.
Просто земляная стена. Родрик с сомнением глянул на конец пути. И ради этого пришлось лезть в это пропахшее сырой землёй место. Неуверенное настроение подхватили и другие подоспевшие путники.
— Стойте! — воодушевлённо сказал Анхель, прерывая Родрика от грустных мыслей. — Это иллюзия.
— Причём довольно мастерская, — подметил Хогард.
— Вы можете с ней разобраться? — спросил Родрик.
— Предоставьте это мне, — вызвался Анхель.
Он подошёл к стене и сосредоточился на ней. Затем маг принялся шептать заклинание, направив усилие воли в сторону иллюзии. Вскоре он махнул руками, и земляная стена сменилась замшелой резной каменной плитой.
— На ней чары. Придётся повозиться, — проговорил молодой маг.
Путники начали откровенно скучать. Мало того, что они на ногах с раннего утра, так за день не произошло ничего, кроме ходьбы по подземелью. Может, они и нашли иллюзию, а за ней — заколдованные врата, за ними должно быть что-то по-истине стоящее внимания.
Крассвьен сложил руки на груди и опёрся спиной на земляную стену. Эльф вновь пожалел, что ввязался в это дело. Вряд ли они хоть что-то получат от графа, а о добре, что можно загнать скупщику, и речи не идёт. Лишь протяжённые тоннели и угрюмые спутники. Хогард тоже стоял в стороне и наблюдал за работой Анхеля. Впрочем, архимагу всегда было безразлично происходящее. Мавэ же вновь о чём-то говорила с Харальдом, лишь изредка поглядывая на эльфа. И взгляд этот трудно было назвать дружелюбным.
Рядом оказалась Сюзанна. Она в очередной раз ощупывала свои волосы.
— Что? Опять кто-то залез? — утомлённо спросил Крассвьен.
— Упаси Всеотец, — взбудоражилась Сюзанна. — Не хватало мне ещё этого.
Эльф пожал плечами. Он встретился взглядом с Фероном, и тот ответил своей самодовольной улыбочкой.
— Чёртов мудозвон, — прошептал Красс.
— Мне он тоже не нравится, — отрезала Сюзанна. — Напоминает всякого рода женихов, коим меня пыталась всучить моя тётка.
— Вот как. Если каждый женишок походил на это ничтожество, то я не удивлён, что ты оставила свою богатенькую жизнь в Ринарде.
— Угу. Ряженый пижон, не иначе, — тихо усмехнулась Сюзанна.
— Великовозрастный болван, — осклабился эльф.
— Простофиля.
— Сраный идиот.
— Смазливый дегенерат.
— Самодовольный прощелыга, — загоготал эльф, еле сдерживая смех.
Хоть Сюзанне плохо удавалось ругаться, и её ругательства были нелепыми, эльф отдавал ей должное: они как нельзя кстати подходили для описания Ферона. И это при том, что он знал её как самого доброго человека, которого встречал.
Ферон лишь высокомерно отвернулся, будто не замечал едва смеющуюся парочку.
Внезапно послышался скрежет, словно треснула скала. Замшелая плита, с которой возился Анхель, зашевелилась, скрежетнула и стала сдвигаться влево.
Отряд переполошился. Их взгляды были направлены в сторону зиявшего тьмой прохода, что скрывался за каменной плитой. От того места, где раскрылись врата, проход был уложен запылённой керамической плиткой.
— Мать растак, — тихо бросил Родрик, глядя во тьму, едва рассекаемую огнём факелов.
Отряд вошёл внутрь и ещё долго стоял с раскрытыми ртами. Теперь это был просторный коридор, а не тесные земляные тоннели. Неяркое пламя факелов открывало перед их взором каменные стены, местами потрескавшиеся, местами заросшие бурым мхом. В стенах были выемки для ламп. На потолках проступали трещины, сочившиеся редкими каплями. Своды покрывала густая, запылённая паутина.
Воздух в коридоре тоже был пропитан пылью, витавшей повсюду. Дальше света факелов ничего не было видно.
Неожиданно Харальд чихнул. Громкий чих прокатился эхом дальше по коридору. Отряд озирался на норда.
— Извините, — шмыгнул носом он.
Отряд продолжал двигаться вперёд, освещая себе путь факелами. Мавэ вырвалась вперёд, поравнявшись с Харальдом.
— Если тут когда-то были люди, по-любому они оставили здесь ловушки. Идите осторожно. — Полукровка глянула сначала вперёд, потом на Харальда. Тот лишь покачал головой.
Сюзанна оглядывалась то направо, то налево. Повсюду был лишь сплошной камень да фонарные выемки. Они ещё ни с кем и ни с чем не столкнулись, но у девушки уже было неспокойно на душе, словно они шли в раскрытую драконью пасть. Однако она старалась перебороть душевный дискомфорт. В конце концов, она тут не одна, а в подземелье отправились опытные странники.
От тревожных размышлений её отвлёк странный закоулок. Она осветила его факелом и зашла за него. Он был небольшим, в высоту таким же, как коридор. Опустив факел, Сюзанна вздрогнула и чуть не выронила свой единственный источник света.
— Родрик! Хогард! Я… я что-то нашла!
Воин и маг прибежали на окрик Сюзанны. Вместе с ними прибежали и остальные члены отряда. Перед ними лежали останки — два скелета. Один лежал под бесцветным балахоном, рядом с ним — обломанный клинок. Второй сидел, уперевшись спиной в стену и склонив череп. Он был облачён в старинные доспехи, явно не из современной эпохи. На костлявых ногах лежал древний шлем с гребнем.
— Вот так находка! — воодушевился Красс и подошёл к скелету в доспехах. Эльф поднял шлем, протёр его от многовековой пыли. — А шлем странный какой-то.
— Ещё бы. Эта вещь из времён Ринардской империи, — констатировал Анхель.
— Это не просто имперский шлем. Гляди, — сухо сказал Хогард и указал на гребень шлема, похожий на оскаленного дракона. — Серебряный легион.
Это название ничего особо не говорило путникам. Может, они и слышали что-то о древней империи, что когда-то простиралась от юга до севера, но ничего об этой организации. Лишь Хогард и Анхель обменялись взглядами.
— Стало быть, это необычное место, раз сюда заглянули серебряные.
— И иллюзия была наложена не просто так, — архимаг покачал головой и глянул на останки, прикрытые балахоном. — Кто знает, что сюда привело боевое крыло имперских магов.
Путники встревоженно переглянулись.
— Увы, но сказками графа не убедить, — вздохнул Ферон.
— К своему удивлению, я соглашусь с дворянином. Вряд ли два истлевших трупа и ваше чувство магии заинтересует де Трюффенгона, — отрезал Родрик. — Идём дальше.
Отряд покинул закоулок и продолжил двигаться дальше. Всё тот же коридор. Всё та же тьма, рассекаемая огнём. И лишь изредка попадались древние, полуистлевшие останки, застывшие во времени в разнообразных позах. Кто-то застыл сидя, будто умолял о милосердии; другие лежали, изрубленные на части.
Родрик чувствовал себя неуютно. Воина было не удивить видом мёртвого тела, тем более древнего, будто одно только прикосновение способно развалить его в пыль. Но одна мысль не давала покоя: что тут, чёрт возьми, произошло? Если и можно представить, что тут жили люди, то что тут забыли легионеры?
Тут же Родрику вновь попались очередные покойники. На этот раз труп лишь частично истлел, превратившись в костлявую мумию. Воин подошёл поближе, чтобы рассмотреть находку. Покойник сидел на коленях, на нём был тот же бесцветный балахон, что они увидели впервые. Позади трупа лежали останки поменьше. Гораздо меньше. От них остались лишь несколько костей и черепа с мужскую кулак. До него дошло почти мгновенно. Он пытался отринуть мрачные мысли, но всё равно знал, что это бесполезно.
— Мать растак, — прошептал Родрик и отвернулся от жуткой находки.
Он не раз видел подобную картину на войне, когда армия захватывает города и деревни. Жестокая действительность сама по себе подсказывает, что там враги. А что тут? Пришли легионеры и стали ни с того ни с сего убивать жителей подземелья. Впрочем, никто не знал всей картины. Даже магам оставалось гадать, что здесь забыли серебряные легионеры.
Они двигались медленно, ибо Мавэ осматривала и ощупывала каждый дюйм плиточного пола на предмет ловушек. Воины и маги плелись за ней, держа оружие наготове. Может, это место и было необитаемым, но лишняя осторожность бы не помешала.
Крассвьен вновь ощутил прилив скуки. За сегодня ничего не произошло, кроме бесконечных блужданий. Воодушевление от недавней находки угасло так же быстро, как и возникло. Увы, но такое старьё, как древний шлем, никому и даром не нужно. Эльф плёлся за остальными, в одной руке держа факел, другой сжимая рукоять стилета. Он что-то недовольно бурчал. Изредка на него озирался Ферон. Только Красс обращал внимание на дворянина, как тот тут же отворачивался. Чёртов самодовольный болван, сам небось в сердцах презирает всякого, кто потенциально мог похитить его славу.
— И на кой я в это ввязался? — тихо проворчал эльф.
Отряд остановился. Эльф подбежал посмотреть, что происходит. Все стояли возле входа в комнату. Красс протолкнулся и вошёл первым.
— Стой! — выпалила Мавэ и резко дёрнула эльфа за плечо.
— Эй, какого…
Полукровка жестом велела эльфу заткнуться. Она вынула тесак из-за пояса и стала медленно прочёсывать комнату. Неспешно ползя на корточках, она прощупывала каждую плитку на полу. Неторопливо перенося вес с одной ноги на другую, она опёрлась на стену, заодно пройдясь пальцами и по ней.
Отряд напряжённо наблюдал, выглядывая из прохода. Особенно взволнованным был Харальд. Всякий раз, когда Мавэ что-то делала, он нервно морщился, будто ожидал беды. Тревогу разделял с ними и Анхель.
Наконец, Мавэ прикоснулась к одной из напольных плиток. Та лежала неплотно, была подозрительно лёгкой. Полукровка слегка постучала по ней обухом тесака — звук был не такой глухой. Она подала знак путникам.
— Идите тише и смотрите под ноги, — прошипела она.
Первым вошёл Харальд, не спускавший с неё глаз. За ним последовали остальные.
Мавэ перехватила тесак и подковыряла древний раствор по краям плитки. Плитка поддалась и подскочила. Полукровка тут же подхватила её. Под ней оказался спусковой механизм.
— Кто знает, что бы произошло, если бы не я, — ухмыльнулась она.
Харальд вздохнул с облегчением. Никому не хотелось знать, что мог бы с ними сделать простенький нажимной механизм.
— Учитывая возраст этих развалин, — сказал Хогард, оглядывая механизм, — многие из этих ловушек, возможно, перестали быть такими смертоносными.
Мавэ состроила кислую мину и отбросила плитку. Та разбилась, звякнув осколками.
Родрик шёл впереди. Харальд отступил, решив не спускать глаз с полуэльфийки. Рядом с ним брели Хогард и Крассвьен. Маг не выражал ни единой эмоции: древние развалины, мертвецы и ловушки — всё это никак не влияло на его настроение. Эльф же испытывал досаду. Бесцельное блуждание по подземелью уже успело ему осточертеть. Ещё бы, когда вместо добычи лишь бесконечные подземелья, в которых только грохочет эхо.
Родрик обернулся, пытаясь разглядеть Сюзанну. Девушка продолжала идти, хотя ей и было неуютно. Кромешная тьма, усталость и давящая тишина лишь усиливали и без того серьёзное беспокойство. Но она продолжала идти. Она не жаловалась и не дрожала от страха, по крайней мере, так казалось.
Тем временем отряд в очередной раз остановился.
— Вот чёрт, — выругался Родрик.
Перед ними оказалась развилка. Два округлых, окаймлённых тёмно-зелёным кирпичом проёма в стене, ведущие в неизвестность.
— Что будем делать? — спросил Харальд, почесав в бороде.
— Предлагаю разделиться, — Анхель вышел вперёд, разглядывая проходы. — Мы не можем находиться в двух местах одновременно.
Родрик поглядел на молодого мага широко раскрытыми глазами.
— Ты в своём уме? Неизвестно, что ещё есть в этих катакомбах, не говоря о ловушках.
— А по-моему, ты просто ведёшь себя как трус, — добавил Ферон.
Остальные поглядели на него, словно на родственника, решившего отмочить шутку на похоронах.
— И всё же нам придётся прочесать каждый уголок этого подземелья, если мы говорим о задании графа. Мы до сих пор не знаем, что так всполошило мессира де Трюффенгона, а разделившись, мы сможем сделать это эффективнее, — Анхель обвёл компанию взглядом, затем обратил внимание на Хогарда. — Тем более у вас есть маг.
Хогард прикрыл глаза и отвернулся, будто ничего не слышал.
— А как же осторожность? — впряглась в спор Сюзанна. — Нас ведь не так много, чтобы распылять силы на каждый коридор.
Другие члены отряда остались в стороне. Крассвьен подходил то к одному проходу, то к другому, тщетно пытаясь осветить пути факелом. Мавэ сидела рядом и возилась с арбалетом.
— И всё же нам нужно что-то делать, — зычно проговорил Харальд. — Разделимся, как предлагал Анхель.
— Поддерживаю! — выкрикнул Ферон.
Родрик потёр виски и тяжко вздохнул.
— Хорошо, поступайте как знаете. Анхель пойдёт со своими влево, я со своими вправо.
Молодой маг кивнул и стал поднимать своих людей. Отряд поделился надвое, и все разбрелись по проходам. Крассвьен переглянулся с Мавэ. Они продолжали глядеть друг на друга, пока их не разделила стена.
Родрик и его компания шли, а точнее, неспешно спускались по тёмному узкому коридору. Это место, а также решение Анхеля, действовали ему на нервы. Мало того, что подземелье представляло собой кладезь жутких тайн, так ещё они были одни. Одни, без чародейства Анхеля и без чутья Мавэ на ловушки.
Спустя время коридор стал шире. Справа и слева в стенах, украшенных чёрно-белой мозаикой, располагались проходы. Крассвьен и Сюзанна вырывались вперёд посмотреть. Хогард неспешно шёл, рассматривая мозаику, выложенную в узоры и символы. Среди них выделялись различные угловатые закорючки и буквы на неизвестном языке. Неподалёку лежало несколько тел в доспехах Серебряного легиона.
— Что это за письмена? — озадачился Родрик.
Маг многозначительно хмыкнул, поднося огонь в руке к мозаике.
— Помню, видел похожие символы в одной книге. Не один в один, но сходство есть.
— Что-то мне подсказывает, что это место не таит в себе ничего хорошего, — Родрик перекрестился. Даже в такой ситуации вера бы не помешала. — А что твоё магическое чутье?
— Всё также предупреждает о том, что это место лучше покинуть как можно скорее.
— А символы?
— Насколько я помню, подобные практиковались у некоторых культов.
От услышанного Родрик оказался в замешательстве. Люди здесь не просто жили, они были объединены некой идеей, что растворилась во времени. Значит, и Серебряный легион появился здесь не просто так.
— Хогард, Родрик, гляньте на это, — зазывал мага и воина Крассвьен. Тот стоял у одного из проходов и крутил в пальцах позеленевший бронзовый браслет. Рядом расхаживала взад-вперед Сюзанна.
— Что такое? — спросил маг.
Он заглянул в небольшое помещение, освещая себе его убранство. Перед ним было не просто помещение, это была комната. Простая комнатушка для проживания, где было что-то вроде кровати, судя по сгнившим кускам материи на каменных блоках. Рядом стоял сундучок с проломленной крышкой.
— И так во всех комнатах, — объяснилась Сюзанна.
— А в некоторых еще кто-то остался, — сказал Родрик.
Путники подошли к проходу, у которого стоял Родрик. На импровизированной кровати лежал мертвец, сложивший руки на груди.
— Похоже, это не просто место поклонения, — констатировал Хогард. — Люди здесь жили. И, возможно, занимались чем-то не слишком порядочным, если сюда заявился легион.
Родрик подумал о том же. Культ под землей и внезапное появление боевых магов, пусть и не полностью, но постепенно складывали представление о том, что тут творилось.
— Давайте продолжим наш поход, — хмуро сказал Родрик.
— Сюда, здесь есть выход, — указала Сюзанна.
Путники вышли из мрачного общежития. За все это время, что Сюзанна провела в обветшалом подземелье, она поняла, что рассказы о лихом рейде в подземелье злого волшебника, которые она слушала от всякого рода «путешественников», не более чем сказки. Россказни о том, как они боролись со злыми приспешниками, тут же рассыпались в пыль при виде настоящего подземелья, бывшего когда-то убежищем таинственного культа. Сюзанна ощутила некоторое разочарование, увидев, как реальность и легенды в очередной раз оказались двумя крайностями: с одной стороны — довольно скромные масштабы происходящего, а с другой — масштабы, раздутые до неразумного.
Тем временем путники продолжали идти по коридору, стены которого утыканы светильниками и украшены знакомой мозаикой в виде символов.
Они вновь остановились. Вновь развилка. Вновь два прохода, обрамлённых чёрным кирпичом.
— К чёрту! Разделяться не будем! — не выдержал Родрик и повёл свой отряд в правый проход.
Хогард ничего не говорил. Он вообще не выразил ни единой эмоции. Казалось бы, под графством лежит огромное подземелье, где когда-то жили люди, объединённые неким учением.
— Неужели тебя это не волнует? — грохотнул дух.
— Меня больше волнует, что нашли серебряные. До остального мне нет дела.
Дух взволнованно протянул:
— Воистину, в чёрствости тебе не занимать. Подумаешь, повсюду валяются останки тебе подобных, а некая сила велит вам уходить восвояси.
Хогард почувствовал небольшой спазм, давивший в черепе, но маг стерпел боль.
— Для сущности, не способной состариться и умереть, ты больно эмпатичен.
— Мой взор был открыт на протяжении тысячелетий. Я успел всякого навидаться. Меня может и не удивляет человеческая порочность, но это не значит, что я готов закрыть на это глаза.
— Вот как, — пожал плечами Хогард.
Они неспеша брели по коридору. Он был заброшенным и куда более древним по сравнению с другими помещениями. Его стены выглядели обшарпанными, неухоженными по сравнению с тем, что они видели ранее, даже несмотря на запустение, в котором пребывали катакомбы. В стенах не было выемок под светильники, мозаик с надписями почти не было. Даже пол выглядел так, будто он был не из камня, а из спрессованной пыли. Сюзанна и Родрик были впереди. Изредка их кашель эхом прокатывался по стенам. Девушка не убирала руку с меча, воин же держал факел в одной руке, другой нёс алебарду. Крассвьен и Хогард плелись позади.
Коридор закончился. Перед путниками оказалась стена.
— Надо же, тупик, — проворчал Родрик.
— На иллюзию не… Уох!
Резкая боль копьём пронзила голову Хогарда. Спазм возрос, будто что-то давило магу изнутри черепа, давило на глаза, уши, мозг. Хогард сел на колени, выронив сумку со склянками.
— Хогард! — выпалил эльф и попытался приподнять мага.
Ошарашенные Родрик и Сюзанна двинулись к магу, но тут послышался скрежет. Они оба помотали головами, пытаясь понять, что произошло. Глянули под ноги, и Родрик обнаружил нажимную плиту под сапогом.
Скрежет стих, но тут же сменился металлическим лязгом и треском верёвок.
— Чёрт! — выругался Родрик.
Эльф поднял мага и его сумку и бросился бежать. Родрик и Сюзанна бросились за ним.
Из-под их ног исчезала плитка. Она падала во тьму и исчезала в ней, словно под полом пропала земля.
— Боже, боже… — запыхалась Сюзанна.
Она не оборачивалась. Девушка бежала что есть мочи и старалась не думать, что там. Родрик гнал так, будто за ним и его командой гнался бык, нацеливший на них рога. Чёрт возьми, будь проклят Анхель и его идея разделиться!
— Чёрт, чёрт… Чёрт!
Крассвьену было не легче. Он бросил свой факел. Одной рукой эльф придерживал стонущего от боли мага, другой держал его сумку.
— Не… отпускай… — простонал Хогард.
Однако эльф хотел только одного — выбраться отсюда как можно скорее. Ещё бы он не хотел выбраться, учитывая, что на его руках мёртвым грузом оказался маг.
Плитка всё так же убегала из-под ног. Треск, с которым они отпадали от пола, был подобен звону смерти. Они вываливались в зияющую тьмой пустоту, словно песчинки, утекающие из разбитых часов.
Эльф поднял голову — проход был совсем близко. Красс покрепче взял мага и сумку.
— Держись! — крикнул он ему и рванул, что осталось сил.
Всего какой-то миг — и они в воздухе. Только он нацелился ногами на твёрдый пол, как увидел, что у самого порога больше нет плиток.
Они рухнули наземь. Сумка упала и звякнула. Эльф выдохнул. А затем он обернулся к проходу и в ужасе замер.
Сюзанна исчезла из виду, поглощённая пустотой. Лишь отдалённо трепыхался её плащ. Родрик барахтался в воздухе, пытаясь ухватиться хоть за что-нибудь. Его плащ тоже трепыхался, забитый между ног. Последнее, что видел эльф — это выражение лица воина. Обычно оно бывает бесстрастным даже в опасной ситуации. А сейчас он летел камнем вниз с перекошенной гримасой ужаса, поселившегося у него в глазах. Его рот искривился в страшном крике.
Крассвьен попытался дать ему руку. Это было единственное, что он мог сделать. Но даже до эльфийской руки воину было далеко, и он канул в бездну. Последнее, что он услышал, было эхом его крика.
— Родрик! Сюзанна! — завопил эльф во тьму.
Тишина. Мёртвая и давящая. Та самая тишина, которую встречает всякий, на чьих глазах произошло потрясение.
Эльф ещё некоторое время посидел на коленях, глядя в пропасть. Его руки задрожали, всё его тело укрыла паническая дрожь, будто он вылез из ледяной реки в холодную погоду. Он бы поклялся на чём угодно, что не такого ожидал, когда с товарищами спустился в это чёртово подземелье. Он хотел набрать добра, но теперь он не мог отделаться от мысли, что двух его друзей уже нет. Может, эти друзья и были людьми, но эти люди точно хорошие, он бы точно доверил им свою жизнь.
От размышлений его отвлёк стонущий от боли маг. Того тоже трясло, будто его знобило.
— С-с-сум-м-ку… — прошипел он.
Хогард стиснул зубы: он больше не мог терпеть спазмы. «Стоит только о чём-нибудь помыслить, и голова взорвётся», — подумал он.
Эльф передал ему сумку, и маг стал шарить в ней. Наконец он вынул один из пузырьков, с которым возился в таверне. Маг вынул пробку зубами и жадно заглотил содержимое. Он опёрся спиной на стену. Боль в черепе утихомирилась, мысли пришли в норму.
Он выдохнул и прижался затылком к стене.
— Твои проделки? — спросил маг у духа.
— К сожалению, нет. По крайней мере, ты можешь испытывать что-то ещё, кроме безразличия.
— Значит, местная магия, — фыркнул Хогард и убрал пустую склянку в сумку. Ему на глаза попался Крассвьен.
— Где Родрик и Сюзанна?
Эльф не ответил и качнул головой в сторону пропасти. Маг лишь вздохнул и поднялся на ноги. Он тоже заглянул в пропасть.
— Ты можешь что-нибудь сделать? Можешь что-нибудь сколдовать?
Хогард продолжал смотреть вниз, думая, какое там расстояние. А оно было немалое, если вообще можно было понять, сколько там до дна. Он мог бы пустить огненный шар, но был ли смысл это делать? Снаряд, взорвавшись, вполне возможно, завалит их товарищей там внизу, если не испепелит.
— Я тут бессилен? — холодно произнёс маг и отошёл от провала.
— Ч-что? — не поверил своим ушам эльф.
Он воззрился на Хогарда так, будто тот собственноручно убил обоих прямо у него на глазах. Красс встал перед ним и ткнул его пальцем в грудь.
— Что значит «бессилен»?! — яростно спросил эльф, глядя в безжизненные глаза мага, словно смотрел в глазницы черепа.
— То и значит, — бесцветно ответил Хогард и отодвинул от себя его руку.
Эльф негодующе сжал кулаки. По его лицу заиграли желваки. Он взял мага за грудки, хотя тот не выразил никакого недовольства.
— И тебя ещё называют архимагом?! Мать твою растак, ты даже друзьям не можешь помочь! Какая тут, драть её в задницу, магия!
Хогард безжизненно глянул на агрессивного эльфа. Где-то в глубине его разума осуждающе грохотнул дух, будто становясь на сторону эльфа. Впрочем, Хогард оставался бесстрастным.
— А теперь послушай меня, — процедил сквозь зубы маг, пытаясь стряхнуть с себя жилистые руки Красса. — Там внизу чёрт знает какая глубина. Что я, по-твоему, должен сделать?
Голос мага звучал холодным металлом. Эльф ослабил хватку, хотя взгляд его оставался суров. Маг не винил эльфа в переизбытке эмоций, хотя это и противоречило его логике — не рыдать над свершившимся.
— Даже если я и смогу спуститься, не сломав ноги, то, скорее всего, найду два набитых костями кровавых мешка, умоляющих о быстрой смерти.
— Но ведь ты вроде как управляешь стихиями! Ты… ты ведь можешь спуститься и посмотреть.
Хогард досадно вздохнул, будто пытался переубедить валун сдвинуться с дороги.
— Хочешь расшибиться в лепёшку? Твой выбор.
Маг отошёл от эльфа в сторону. Крассвьен стоял и глазел на пропасть, словно ожидал ответа. Но ответом ему была тишина. Он чувствовал себя дурно, будто у него вырвали хребет, и теперь он смотрел на свою потерю. Чёртово подземелье, будь оно проклято!
Он обернулся и стал уходить к Хогарду, благо долго догонять мага не пришлось. Вместе они покинули смертельный коридор.
— Постой, — одёрнул мага Красс и указал на левый проход. — Может, хотя бы осмотрим, что там? Вдруг чего найдётся.
Хогард лениво глянул в сторону прохода и покачал головой.
Маг и эльф вошли в очередной проход, обрамлённый чёрным кирпичом. Вновь тьма, вновь однообразные коридоры с мозаикой в виде символов. Даже Хогарду они засели в печёнках, не говоря о нетерпеливом эльфе, который не до конца остыл после случившегося с друзьями.
Очередное помещение отличалось от тех, что они видели тогда. То была обширная комната с несколькими рядами чёрных скамеек. В противоположной стороне стояла кафедра, а позади неё на постаменте — каменный бюст в виде знатной ринардской женщины. Выражение её лица было лишено эмоций, но в этом молчании чувствовались власть и знание. Кожа казалась фарфоровой, мягко освещённой, будто свет огня касался её с почтением. Потолки удерживали полуразвалившиеся своды, в которых ещё угадывались очертания древних письмён. На потолке неподвижно застыли ржавые канделябры, с которых свисала паутина.
Хогард и Крассвьен стали медленно подходить. Они и в этот раз ожидали ловушек, а осторожность лишней не бывает. Они шли раздельно, неспешно проходя с одной плитки на другую. Их тревожил каждый случайный звук, неважно, отдалённое эхо или гул соседних тоннелей.
Красс поднял глаза: он был рядом с кафедрой. Эльф повернул голову в сторону бюста, затем — в сторону мага. Хогарду повезло, ибо у него в руках был огонь, он мог осветить себе путь. Эльфу же ничего не оставалось, кроме как идти наугад, благо идти оставалось недолго. Впрочем, эльф решил поступить по-иному и прыгнул в сторону бюста. Чуть позже к нему подошёл маг.
— Ты видишь то же, что и я? — спросил Крассвьен.
Маг поднёс огонь в руке к бюсту.
— Похоже на то, — отрезал Хогард.
Каменную голову женщины венчал массивный головной убор из металла, будто он был на ней как влитой. С обеих сторон её лицо обрамляли дисковидные пластины с рельефными узорами. Металл со временем потускнел, а орнамент стал еле узнаваем, но эльф не видел в этом проблемы.
— Что ж, хоть что-то путное мы вынесем.
Он медленно протянул к украшению руки, будто боялся обжечься. Только он коснулся головного убора кончиками пальцев, он тут же резво поднял диадему и принялся с удовольствием рассматривать находку.
— Положи на место, вор, не то пожалеешь о том, что вообще на свет появился! — раздался властный женский голос, эхом пронёсшийся по комнате. На короткий миг показалось, что по комнате загулял ветер и тревожный гул разнёсся по подземелью.
Маг и эльф стали озираться.
— Э… э… это твои фокусы? — встревоженно спросил Красс у Хогарда и сглотнул.
Маг вырвал украшение из рук Крассвьена и водрузил его обратно на каменную голову. Всё в комнате успокоилось.
— Итак, я вас знаю? — спросил всё тот же женский голос.
Крассвьен хотел было ответить, но Хогард его опередил.
— Прошу простить моего раба, о госпожа. Мы пришли в это скромное убежище, дабы обрести знание.
Красс хотел было возмутиться, но Хогард знаком попросил его замолкнуть. Какой он ещё раб, что за госпожа! Впрочем, он не встревал: в конце концов, маг знает, о чём говорит.
— Ну что ж, ты пришёл сюда не просто так. Но скажи мне, зачем ты здесь? Что тебе здесь нужно?
Даже несмотря на то, что обладателя голоса здесь не было, у Крассвьена всё сжалось внутри, словно шёл допрос с пристрастием.
— Госпожа, я пришёл за знанием не ради того, чтобы тешить своё эго. Я хочу знать всё об этом мире, хочу познать всё то, что находится за горизонтом нашего познания.
На некоторое время повисла тишина. Хогард продолжал смотреть на каменный бюст, в то время как Крассвьен пытался понять, о чём вообще говорит маг. Эльф лишь чесал затылок, щурился, глядя в неподвижные глаза на каменном лице.
— Твоё стремление похвально, неофит. Но я хочу знать: что с Диомедианом? Его железная хватка ослабла?
— Император стар, но всё также силён, о госпожа. Позвольте спросить, госпожа, как вас зовут.
На какой-то момент показалось, что в воздухе повисло напряжение. Казалось, что оно было таким густым, что к нему можно было прикоснуться.
— Я — Савилла, жрица этого культа и его хранительница. А это место — обитель знаний и свободы искусства магии. Император заставил многих уйти в катакомбы. От его мер пострадали и первые крестовианцы, и мы — свободные маги. Долгое время это место было бельмом на глазу у императора и его прихвостней из Серебряного легиона.
Последние слова она проговаривала с явной неприязнью, будто выплёвывала их. Крассвьен тем временем недоумевал: какая обитель, какой император? На его памяти не было ни одного императора. Он потёр виски, пытаясь собраться с мыслями.
— Я гляжу, это место пострадало…
— Пострадало — преуменьшать масштаб того, что тут произошло! — яростно отрезала Савилла. — Это была бойня! Варварство! Но серебряных еретиков тут ждали неприятности.
И путники вспомнили кости и прочие останки, что попадались им на пути: скелеты в доспехах, мертвецы в сгнивших хламидах. Картина прошлого постепенно складывалась, хотя для Хогарда ничего нового не прозвучало.
— Но вы же смогли им противостоять?
— Нам пришлось сразу же прибегнуть к серьёзным мерам. Пока одни мои слуги сопротивлялись легиону, другие были тут же замурованы. Я тоже приняла обличье камня. С тех пор мы ждём своего часа. Мы ждём пробуждения, когда сможем покинуть свою обитель и провести свой очищающий поход по землям империи.
Красс продолжал недоумевать. Вернее, он вскипал от недоумения. Империя, еретики, культы — всё это не уживалось в голове. Ему хватало только увидеть чудеса, что творил Хогард. Какие ещё «чудеса» творились глубоко под землёй, он не знал, да и знать не желал.
— И всё же, — голос духа стал ещё холоднее и жёстче, — даже когда наше убежище подверглось разорению, Диомедиан был ещё тогда стар. Не уж то он смог обмануть смерть?
Часть 4
Сюзанна раскрыла глаза. Всё плыло, даже несмотря на то, что было темно. Как бы она ни протирала глаза, зрение ещё не пришло в норму. Потом она перевернулась на бок. Беспощадный приступ кашля сотряс её лёгкие и глотку. Затем она поняла, что вся мокрая, а на виске кровью сочилась рана. Тупая боль пронизывала её череп.
Сюзанна глянула в сторону: к ней приближался Родрик. Воин тоже был в сырой одежде, а на голове и лице были синяки и ссадины.
— Ты как? В порядке? — откашлялся он.
— Д… да… наверное… — Сюзанна помотала головой, пытаясь прийти в чувства.
Она глянула наверх. Хоть она особо ничего не видела, но осознание того, с какой высоты она рухнула, отозвалось дрожью и неприятным чувством в животе. Где-то вверху зияла дыра, из которой они выпали, но её не было видно.
— Даже не знаю, повезло нам или нет, — отозвался Родрик, кивнув в сторону подземного озера. — Вроде бы остались в живых, но при этом чёрт знает, как глубоко мы упали.
Сюзанна привстала на ватных ногах. И только она поднялась, как с ужасом осознала, что её ножны пусты, отчего её глаза расширились.
— Мой…
— Вот он.
Родрик, опираясь на алебарду, протянул ей меч рукоятью вперёд. Девушка тут же выхватила меч из его рук, что тот чуть не порезался, и задвинула клинок в ножны.
— Спасибо тебе огромное! — поблагодарила она Родрика. — Ещё бы немного, и…
— Нам нужно найти выход, — отрезал Родрик.
Сюзанна досадливо покачала головой. Не успела она выразить благодарность, как Родрик вновь стал проявлять свою холодную выдержку. Девушка ощутила небольшой укол обиды, хотя и сама не знала, как бы она поступила на его месте.
— Придётся идти наощупь, — продолжал Родрик. — Может быть, течение подземных вод нас куда-нибудь приведёт.
Родрик и Сюзанна принялись прощупывать пространство вокруг. Их руки натыкались лишь на холодный и сырой камень. Несколько мгновений спустя до них дошло осознание: они касаются каменной стены.
— Нашла что-нибудь?
Сюзанна не ответила, лишь пыталась хоть что-то нащупать. Внезапно под её рукой двинулся камень.
— Кладка тут непрочная. Родрик, помоги разгрести.
Они принялись отбрасывать свалившиеся камни. Родрик откидывал камни горстями, и те рассыпались по земле, попадая в воду. Сюзанна же убирала заметно меньше камней. Стук и плеск раздражали слух, но они продолжали отбрасывать камни в надежде хоть что-то обнаружить.
Откинув очередной валун, Родрик пригляделся. Сюзанна тоже глянула туда, куда смотрел Родрик, и вздохнула — не то от облегчения, не то от усталости. Там, где лежал камень, зияла тьма прохода.
— Ещё немного, — выдохнула Сюзанна.
Они продолжали отбрасывать камни. Родрику уже порядком надоела эта работа. Сюзанна же была утомлена этим однообразным процессом. Они ещё только оправились от довольно серьёзного падения, что отдавалось неприятной болью в мышцах. Но они продолжали освобождать, возможно, единственный путь.
— Ещё немного, — прокряхтел Родрик и тихо выругался.
Наконец они убрали камни, и проход стал больше.
— Я пойду впереди, — скомандовал Родрик. — А ты иди за мной и не отставай.
Сюзанна закивала, хотя вновь почувствовала некоторый укор в словах Родрика, будто он отчитал её, как проштрафившегося бойца.
Воин подхватил алебарду и побрёл вперёд. Сюзанна последовала за ним. Вновь им пришлось очутиться в тесном тоннеле, где почти не развернуться, не распрямиться, но в этот раз уже где-то на неизвестной глубине и в могильной тьме. Душа у обоих была не на месте, словно у обоих вместо желудка был кусок льда.
— Родрик? — неожиданно спросила Сюзанна.
— Что?
— Тебе страшно?
Родрик лишь помотал головой, хотя и ощущал себя так, будто спустился в преисподнюю, хоть и представлял себе это по-иному. В глубине души он пожалел, что взялся за эту работу.
— Нам нужно выбраться отсюда. Кто знает, что там случилось с Крассом и Хогардом.
— Ты прав, — заключила Сюзанна и даже нашла в себе силы улыбнуться.
***
— Так что же случилось? Неужели Диомедиан решил оставить нас в покое? — Савилла продолжала беспощадно сыпать вопросами.
— Госпожа, император — не более чем невежда на троне, — парировал Хогард. — Он может нас ненавидеть сколько захочет, но от этого ему нас не искоренить.
— Я знаю нашего достопочтенного императора как врага свободной магии, — Савилла теряла терпение. В её голосе читалась скрытая ярость. — Любого, кто хоть немного походил на вольного мага, ждали пытки. Даже если ты прикрывался Законами Силы, его это не интересовало!
Хогард бы рассмеялся, если бы не сдерживал эмоций. Ибо он сомневался, что обитатели этого места совершали свои изыскания согласно Законам Силы Мессидана. Впрочем, его это мало интересовало. Кого это совсем не заботило, так это Крассвьена. Эльфу не было дела ни до деяний прошлого, ни до репрессий. Он терял терпение и хотел высказать всё, что накипело за время этого похода.
— Госпожа, но если вы и ваши последователи действовали согласно Законам Силы, то почему вам так досаждал Серебряный легион? Неужели вы представляли для всех страшную угрозу?
— Они просто пляшут под его дудку, ничего особенного. Всякий, кто трепещет перед его величеством, обеспечит себе выживание…
— Какой к чёрту император?! Какая, мать её, империя?! О чём вы вообще?! — вскипел Красс.
— Уйми своего раба! — запротестовала Савилла. — Не то…
— Никакой я тебе не раб! Я свободный эльф, а не чья-то собственность! — эльф рассвирепел. Маг попытался его заткнуть, но Красс лишь оттолкнул его. — Нет никакого императора! Нет никакой империи! Только грёбаные королевства…
— Вот как, — отрезала каменная жрица, и эльф смолчал. — Теперь мы… свободны.
В этот миг тишина окутала зал. Лишь ощущение леденящей тревоги сохранилось у путников. Крассвьен, ещё недавно поносящий всю эту историю, связанную с империями и культами, испуганно втянул голову в плечи. Хогард лишь молчаливо переводил взгляд то на бюст, то на эльфа, которого ему хотелось покрыть всеми известными и неизвестными проклятиями.
А потом по коридорам прокатился остервенелый гул, будто древнее эхо забытого, скверного обряда. Каменные глаза Савиллы возгорелись яростным светом. За этим последовал воинственный и разъярённый рык. То было не то древнее заклятие, ни то призыв на каком-то мёртвом, богомерзком языке. Крик тут же сменился не менее яростным воем, что рвал душу и крушил рассудок. Маг и эльф припали к земле, оглушённые отзвуками древней и могучей ненависти. Словно сама та сущность, что называлась Савиллой, овладела их разумами и приказала им страдать.
Всё кончилось быстро. Но для путников было ощущение, что они провели в ветхом, древнем зале вечность.
— Не смей тут умирать, смертный, только не сейчас! — грохотнул в разуме мага дух.
Хогард пробудился первым. Маг опёрся на скамейку и поднялся. Он стоял некрепко. В глазах всё мутило, но он заметил два расплывчатых тёмных силуэта.
— Кто здесь?
Силуэты ему не ответили, они стали приближаться к нему.
Собрав волю в кулак, маг зажёг огонь в руке. Зрение прояснилось, и два силуэта перестали быть силуэтами. Свет от огня позволил рассмотреть их лица, вернее, то, что от них осталось.
Это были мертвецы. Два оживших трупа в сгнившей одежде. Разложившиеся лица были искажены оскалом. У мертвеца, что был перед Хогардом, из глазницы висел мутный глаз.
Маг не поддался страху. Огонь в его руке запульсировал. Поток губительного пламени перекинулся на ходячих мертвецов. Языки шипящего пламени поглотили ожившие трупы, и те растворились, пожираемые жадным огнём. В воздухе взвилась вонь жжёных костей.
Маг огляделся, рядом лежал Крассвьен. Эльф вжался в землю, прикрыв голову руками. Он испуганно лопотал нечто бессвязное.
— Поднимайся, Красс.
Хогард приподнял эльфа за плечи и тряхнул его. В ответ Крассвьен закричал:
— Они здесь, они сожрут нас, перебьют всех до единого, они, они…
Хогард ответил пощёчиной. Эльф затих.
— Угомонись, — приговаривал Хогард, вынул ещё один пузырёк из сумки и влил содержимое эльфу в рот.
Крассвьен привстал, утирая виски.
— Что… Что тут, чёрт возьми, происходит?
Эльф огляделся, потом глянул на догорающие трупы. В носоглотке стоял тошнотворный привкус. Красс вопросительно посмотрел на мага. Тот лишь понурил седеющую голову.
— Нужно найти Анхеля и его группу. Потом решим, что делать.
Эльф закивал и подхватил свой лук.
— Тогда… пойдём отсюда, — на удивление спокойно и без раздражения сказал Крассвьен.
Хогард покачал головой. Похоже, крик Савиллы тяжело сказался на эльфе, судя по его необычному спокойствию.
***
Яростное эхо застигло их, когда они пробирались через тесный тоннель. В один миг показалось, что сейчас начнётся обвал и их похоронит под каменной толщей.
— Ч… что это было? — перепугалась Сюзанна.
— Идём скорее! — отрезал Родрик.
Хоть Родрик и не показал виду, но его тоже пугало то, что могло издать такой мощный звук. Его мозг рисовал жуткие образы бездонной, ревущей пасти.
Пригибая головы, они ускорили шаг, насколько это было возможно. Каменные коридоры встречали их постоянными уклонами и склонами. Родрик и Сюзанна шли вплотную, боясь рассоединиться во тьме. Сейчас они еле могли распрямиться, а через мгновение чуть ли не кубарем катились по уходящему вниз пути.
— Чёртово подземелье, — выругался Родрик.
Они устали. Долгое блуждание в полусогнутом состоянии нагрузило их спины и ноги. Но они не останавливались, ибо тьма подпитывала их первобытный страх неизвестного. В движении страх становился слабее. По крайней мере, складывалось ощущение, что от него можно уйти.
Внезапно Родрик остановился. Сюзанна тоже замерла.
— Почему мы встали?
Родрик не ответил. Спустя несколько секунд он побрёл дальше.
— Прислушайся, где-то рядом ручей.
Сюзанна последовала за Родриком и навострила уши. Она действительно слышала, как где-то за толщей камня бьёт вода. Возможно, чувство страха усилило все остальные чувства, и теперь она уверенно шла за Родриком, чей силуэт виднелся ей чётче.
Очередной проход. Звук ручья становился всё настойчивее. Но теперь они наконец могли распрямиться. Чёрт возьми, как же тут было глубоко!
— Как думаешь, Красс с Хогардом ищут нас? Или они пошли дальше? — спросила Сюзанна.
— Для них мы, возможно, мертвы. Тем более для Хогарда, ты же знаешь.
— И то верно, — вздохнула девушка, кутаясь в плащ, — но ведь мы можем как-то обозначить, что мы живы?
— И как ты себе это представляешь? Предлагаешь покричать?
Сперва это показалось Сюзанне хорошей идеей. Но потом до неё дошло: они гораздо глубже, чем просто глубоко под землёй. И уж вряд ли они смогут крикнуть с той же силой, что была у того ужасного рёва.
— Давай просто надеяться, что мы отсюда выберемся живыми.
Сюзанна кивнула. Может, она и оказалась в забытом Всеотцом подземелье, но отчаиваться она не намерена. По крайней мере, так поступил бы её отец.
Журчащий ручей был близко, осталось совсем немного. Ещё немного — и можно будет сделать долгожданную остановку.
Родрик оглянулся на Сюзанну.
— Что-то не так?
— Просто проверка.
Сюзанна хотела ответить, но Родрик повернулся обратно и продолжил идти. Может, его отряд и оказался разделён, но он точно не позволит сгинуть кому-либо из подопечных. Ещё когда под ними обвалился пол, он сильно пожалел, что решил разделиться с отрядом Анхеля. Впрочем, поздно было причитать, надо действовать дальше.
Когда они повернули в очередной закоулок, они радовались тому, что нашли. Перед ними резво журчал ручей. Но когда они подошли к нему поближе, они испытали разочарование, почуяв запах воды. От неё разило не то многолетней тиной, не то тухлятиной.
Сюзанна и Родрик присели рядом с ручьём, прислонившись спинами к позеленевшим каменным стенам.
— Твою-то мать… — бросил в пустоту Родрик и прижался лысой макушкой к стене.
Сюзанна покачала головой. Она устало потёрла лицо и вздохнула.
— Как думаешь, он может нас куда-нибудь привести? — задумалась девушка.
— Не исключено. Правда, неизвестно, куда он нас приведёт. Впрочем, это единственный ориентир.
Девушка подсела поудобнее, насколько это было возможно. Её пробирал холод, сопровождавший их по подземелью, а после пребывания в подземном озере она дрожала ещё сильнее. Но даже несмотря на это, она чувствовала, что в какой-то момент провалится в сон. Усталость тяжело легла на её плечи, а веки становились всё тяжелее.
Родрик тоже ощущал наплыв усталости, когда он, спустя долгое время, наконец сел и никуда не двигался. Но даже в таком состоянии он не выпускал из рук верную алебарду. Он повернул голову к Сюзанне. Та уже провалилась в сон. Родрик хотел разбудить её, но воин чувствовал себя не лучше. Он никогда не простил бы себе, если с кем-то из его отряда случится что-то плохое. Но, чёрт возьми, как он устал!
Родрик только погружался в сон, как ощутил, что рядом кто-то копошится. Он почуял неладное, повернулся к Сюзанне. Она до сих пор находилась во сне. Родрик утёр глаза, чтобы понять, что происходит на самом деле.
Над девушкой возвышалась странного вида фигура. Внешне она походила на очень худого человека, чьи кости обтянула омертвевшая кожа. На ней были какие-то обрывки, когда-то бывшие одеждой. Одна рука у существа висела плетью, в другой, скрюченной, оно держало длинный щербатый нож.
Тварь нависла прямо над Сюзанной, она занесла нож над девушкой. Как только Родрик понял, что происходит, он закричал что есть мочи:
— Сюзанна! Берегись!
Девушка разлепила глаза. Не успела она хоть что-то осознать, как Родрик дёрнул её за руку. Мертвец пошатнулся, не попал ножом и лишь проскрёб клинком по стене.
Родрик отодвинул девушку назад. Вцепившись в древко алебарды, он ответил мертвецу резким выпадом. Копейное наконечник врезался врагу в ветхий череп, и тот разлетелся дождём из осколков.
Воин развернулся, когда услышал скрежет металла. Сюзанна отбила выпад и ответила резким взмахом. Клинок рассёк мертвеца от плеча до пояса, и тот рухнул на мокрые камни. Но на его месте оказался ещё один.
Мертвец захрипел и замахнулся костлявой рукой на девушку. Родрик оказался быстрее. Остриё алебарды пролетело в паре дюймов от лица девушки и врезалось мертвяку в грудь. Мертвец отшатнулся и взялся за древко алебарды. Родрик ощутил дрянное удивление, когда древний мертвец стал тянуть его к себе, словно перед ним стоял живой человек.
Не раздумывая, Сюзанна рубанула мечом по шее. Череп мертвяка отлетел в сторону, глухо звякнув о стену.
Наконец Родрик с хрустом вырвал алебарду из рёбер.
— Выбираемся отсюда скорее! — скомандовал он.
И они рванули. Течение смердящего ручья стало для них единственным ориентиром. С каждым шагом эта вонь заполоняла собой лёгкие. Однако они шли быстро, ибо липкий, мерзкий страх подстёгивал их. Их до сих пор не покидало ощущение, что вся эта каменная толща обрушится им на головы. В какой-то момент у них упало сердце: а что, ручей их никуда не приведёт? Что, если этот скромный поток приведёт их к тупику, в то время как вода будет течь в какую-нибудь щель? Или вода приведёт их к ещё более крутому обрыву. Впрочем, они не видели другого выхода.
— Пресвятой Всеотец, да что же тут творится? — запричитала Сюзанна. — Неужели эти твари есть там, где ходят Красс и Хогард?
Родрик не ответил, хотя и был встревожен, будто его стегнули кнутом. Слова мага не давали покоя, отпечатавшись в мозгу. От этого осознания ему стало худо. Если он с Сюзанной оказался где-то на глубине, то эльф и маг могут быть где-то рядом с местом главного богохульства, не говоря о том, что, возможно, к этому месту пошли Анхель и его компания.
Находясь в раздумьях, они дошли до места, где туннели серьёзно расширялись. Давящая теснота сменилась обширным пространством, словно они оказались внутри каменного мешка. Крохотный ручей всё так же стремился вперёд. Однако оценить, насколько сильно расширилась территория, мешала тьма. Они не видели, куда дальше идёт вода.
Как воин, Родрик прекрасно понимал, что тьма прекрасна для засад. Сюзанна же старалась не терять его из виду. После боя с нежитью она оставалась на стороже, словно кошка, ожидавшая идеальный момент для прыжка.
До её уха дошли странные звуки: будто кто-то хлопал по камням, а потом на миг шлёпнуло по воде.
— Родрик, ты слышал?
— Слышал, — отрезал воин и вскинул алебарду. Он жестом приказал Сюзанне оставаться позади него. Сюзанна же крепко стиснула рукоять меча и принялась выжидать.
Звуки всё продолжали исходить из тьмы. Ужасная какофония из тресков и щелчков действовала им на нервы, будто провоцировала на поспешные действия. Но Родрик и Сюзанна держали себя в руках.
Мертвецы гурьбой напрыгнули из тьмы. Несколько облезлых и костлявых лиц мелькнули перед ними, прежде чем Родрик махнул алебардой.
***
Грохот огненного взрыва сотряс древние коридоры, обдав пространство вокруг огненными всполохами. Вслед за ним пронеслось оглушительное эхо. От толпы мертвецов перед магом и эльфом остался лишь пепел. Но мертвецам не было конца.
Новая группа ходячих трупов в изодранных балахонах возникла из тьмы, будто они всплыли из густой смолы.
Крассвьен наложил стрелу и тут же её выпустил. Вслед за ней пошли ещё две. Первая стрела прошила череп самому ближнему трупу, и тот слегка подкосился. Другие две с хрустом вошли в тело другого мертвяка, но тот даже не отреагировал.
— Дерьмо! — выругался эльф.
Мертвец с пробитым черепом приблизился к эльфу и махнул тяжёлым ножом. Крассвьен увернулся и ударил врага луком. Восставший рухнул наземь, но Крассвьен продолжал осыпать его ударами. Он бил его, пока ветхие кости не разлетелись по полу, и от него не осталась только драная хламида.
Нежить продолжала подступать. Мертвец со стрелами в груди был в полушаге от эльфа. Тьма за ними скрывала наступающих оживших трупов.
Хогард сконцентрировался при виде орды трупов. Дух внутри бушевал, словно хотел вырваться из его тела, но воля мага оставалась тверда. Руки сводило, на мозг нагрузилась сила, готовая выплеснуться. Он чувствовал ту мощь, что вложил в заклинание.
— Красс, в сторону, — бесцветно сказал Хогард.
Крассвьен глянул на мага и протиснулся в закуток у коридора.
Мертвецам остался лишь крохотный рывок до мага. Перед Хогардом предстал безносый труп с серым, полуистлевшим лицом. Тот замахнулся на мага мечом, но это его не спасло.
Бешеный поток ревущего пламени заполонил собой коридор. Всё, что было перед магом и что скрывала тень, поглотил собой жадный огонь. Крассвьен не видел, что творилось в коридоре, но он чувствовал жар от пламени. Он побоялся даже мельком глянуть из-за закутка, ибо его встречал ослепительный свет огня.
Хогард остановился. Ревущее пламя погасло, но каменные стены продолжали излучать удушливый жар. Ослепительный свет исчез так же быстро, как и появился. В коридоре застыло зловоние жжёной серы.
Хогард ссутулился, переводя дыхание. Заклинание истощило его не полностью, но на него и без этого действовало это место. Маг чувствовал, будто ему на спину погрузили тяжёлую плиту.
— Смертный, ты в порядке?
— Да… Сейчас, только…
Хогард потянулся к сумке за склянкой. Только он хотел взять пузырёк, как почувствовал, что ноги ничего не весят, и маг чуть не упал.
— Хогард!
Эльф выбежал из-за закутка. Он коснулся стены и тут же выругался. Крассвьен обжёг руку о неостывшую стену. Тем не менее, Красс подхватил мага за плечи.
— Я в порядке… Дай только…
Эльф смекнул и дал магу сумку. Хогард отыскал нужный пузырёк и вмиг опустошил его. Магу стало не сильно легче, но, по крайней мере, он мог нормально стоять. Спутники взглянули во тьму коридора. Там виднелись крохотные яркие кляксы расплавленного металла — бывших ранее оружием и доспехами.
— Ты в порядке?
— Жить буду. Но кто-то или что-то мешает пользоваться магией.
Крассвьен мрачно глянул во тьму коридора. Его пугала мысль, что он может столкнуться с такой толпой нежити, особенно когда что-то неизвестное глушит силу магии.
— Как думаешь, Анхель и его люди живы?
— Не знаю, — отмахнулся Хогард. — Анхель ещё молодой маг, так что допускаю, что с ним могло случиться недоброе. Что до остальных, возможно, с ними могло произойти что-то хуже смерти.
Тревога вновь зародилась в подсознании у Крассвьена. Он сам не знал почему, но его волновала судьба полукровки. Что-то в ней отдавало родным для Крассвьена, будто он повстречал сородича, которого не видел не один десяток лет.
— Тогда давай поскорее найдём их. Может, они хоть что-то узнали.
Хогард покачал головой. Хоть он и не подал виду, но его слегка удивило, что эльф не предложил оставить проклятое подземелье и смыться куда подальше. Маг и эльф тронулись в путь.
Подземелье продолжало уходить вглубь. Мрак, холод и затхлость были верными спутниками в этом походе. На пути им часто попадались истлевшие скелеты. Трудно было понять, кем они были при жизни, но даже если они и были безобидными жителями, Крассвьена пугала мысль, что эти люди добровольно ушли жить под землю.
С каждым шагом место стало меняться. На древних стенах проявлялись иссохшие остатки древней росписи. Помимо странных символов и знаков, при слабом магическом свете Хогард и Крассвьен разглядели рисунки. Они рассмотрели очертания человеческих силуэтов в различных позах. Одни стояли на коленях, не то плакали, не то молились. Эти рисунки сменились изображением толпы, уносящейся в пещеру.
— Что это? — спросил Крассвьен.
— Похоже на местную историю времён империи. Тогда многие неугодные империи уходили в пещеры, вроде первых крестовиан.
— Не похожи они на монахов, — сказал Крассвьен и показал пальцем на следующий рисунок.
На нём виднелась группа людей, собравшихся вокруг высокой тощей фигуры. Фигура была полностью чёрной и безликой. Лишь пустые глаза выделялись на чёрном лице. Нечто, у которого собрались руки, вытянуло длинные руки, похожие на ветви мёртвого дерева.
— Кто знает, может, среди первых крестовиан уже зародились первые еретики, — задумался Хогард. — Впрочем, на них это не похоже.
Сюжет изображений постоянно прерывался, но из того, что было, у путников сложилась часть мозаики. То, что под землёй скрывался таинственный культ, не вызывало сомнений у Хогарда, но маг также понимал, что это ещё только часть картины.
— Давай уже поспешим. Кто знает, что сталось с Анхелем, — забеспокоился Крассвьен. Путь продолжился.
Стены покрывали знакомые символы. Но на этот раз они были вырезаны в камне. Тысячи загадочных крючковатых букв и знаков покрывали собой каждую плитку, каждый дюйм древней поверхности. Спустя несколько шагов символы просочились на пол, потолок и стали покрывать их собой. На миг показалось, что от символов исходят приглушённые шепотки.
Хогард оставался невозмутим, только Красс заметно нервничал. Эльф то держал руку на кинжале, то теребил тетиву.
— Постой-ка, — скомандовал Хогард.
Крассвьен резко встал и резво натянул тетиву.
— Спокойно, Красс, опусти лук. Кажется, мы на верном пути.
Хогард направил сферу слабого холодного света на пол. На том месте, где должна была быть плитка, располагался хорошо знакомый нажимной механизм.
— Тогда поспешим. Это место действует мне на нервы.
Эльф выглядел куда более тревожно. Он уже давно не мыслил поживиться за счёт древних руин. Даже награда от графа его уже давно не прельщала. С момента разговора с Савиллой Красс чувствовал некоторый укор совести. Кто знает, если бы он сдержал себя в руках, не закрутилась бы вся эта история с ожившими трупами. Но иного выбора не оставалось, кроме как разобраться наконец, что тут происходит.
Путники остановились. Перед ними предстал очередной проход вниз. На этот раз глубоко под землю вела крутая винтовая лестница.
— Чёрт бы побрал это место, — выругался Крассвьен, пытаясь разглядеть ступеньки.
Часть 5
Они яростно прорубались сквозь их ряды. Даже непроглядная тьма не была им помехой.
Родрик бил что есть мочи, разбивая плотное кольцо мертвых. Топор алебарды с хрустом рубил черепа мертвяков. Кто продирался близко, тех Родрик бил плашмя древком.
Сюзанна была позади. Хоть у мертвяков не было оружия, их оружием было число. Меч Сюзанны описывал широкие дуги, но мертвецы норовились прорваться. Всякий раз очередная рука трупа опасно приближалась к лицу девушки, прежде чем оказаться отсечённой.
Но мертвецам не было числа. Родрик и Сюзанна давно потеряли счёт восставшим, что обрели окончательный покой. Всякий раз, когда гиб один, на его место приходили новые мертвецы.
Они поняли, что единственный путь к выживанию — идти вперёд.
Родрик уже не рубил их. Он махал алебардой как дубиной, разметая всех на пути. Сюзанна жалась рядом. Она тоже била наотмашь, не подпускала никого.
Мертвецы продолжали наступать. Они выбегали из тени, словно сама тьма порождала новых чудовищ.
Из нечестивой толпы выпрыгнул скелет, обтянутый тленной кожей. Тварь летела на Сюзанну. Но девушка была быстрее и рубанула с поворота. Клинок свистнул в запылённом воздухе, и мертвец разделился пополам.
Но даже без ног он продолжал лезть к Сюзанне. Мертвец подполз и вцепился костлявыми пальцами девушке в ногу.
— А-а! — завопила она от неожиданности.
В панике Сюзанна размахнулась и раскроила череп недобитка.
Ещё несколько скелетов теснили Сюзанну. Она устало махнула мечом, но клинок застрял в ребрах мертвяка. Её глаза округлились от ужаса. Стиснув зубы, она тщетно пыталась вытянуть оружие из ловушки. Тщетно.
Мертвецы приближались плотной стеной. Одной рукой Сюзанна всё мучалась вынуть застрявший меч, другой она пыталась растолкать подступающую нежить. Меч утягивал её, словно болото; девушка бессильно тянула оружие.
— Родрик! — вопила девушка. — На помощь!
Воин обернулся. Недолго думая, он размахнулся алебардой во всю ширь. Сюзанна пригнулась, боясь получить по голове. Родрик ревел и ругался, отмахивался от наседающих скелетов. Девушка привстала и краем глаза заметила мертвеца, подбиравшегося к воину со спины.
Она не растерялась и подсекла мертвяку ноги. Враг упал, и Сюзанна пронзила его облезлый череп. Родрику было нелегче. Нежить роилась вокруг него, словно мухи на трупе. Они лезли на него, царапали, тянулись к его лицу. Местами его стёганка была изодрана, из-под разрывов виднелась окровавленная вата. Мертвяки нависали на древке алебарды, отчего орудовать ею было практически невозможно.
Сам Родрик не чувствовал боли от укусов и царапин. Он ничего не чувствовал, кроме проклятого куража, что витал у него в мозгах. Когда он бился с людьми, он чувствовал себя иначе. Иногда они вызывали у него страх, но эта мысль улетучивалась, когда он осознавал, что этого врага можно убить. Сражаясь с нежитью, Родрик поймал себя на мысли, что им нет числа. Сколько бы черепов он ни расколол, на место одного приходит десяток. Даже когда мертвец получал увечья, от которых умер бы простой человек, мертвец продолжал напирать.
Родрик попытался тряхнуть алебардой, но мертвецы не отступали, будто их смолой приклеили. Один из мертвяков норовился укусить воина за лицо и постоянно щёлкал зубами перед носом.
Рядом подскочила Сюзанна. Она прочертила мечом длинную дугу, и удар раскроил нескольких скелетов. Тот, что пытался сгрызть лицо Родрика, рухнул перед ним, разрубленный пополам. Родрик разбил его череп ногой. Он чувствовал себя вымотанным, хоть и продолжал держать алебарду. Все чувства оставались притуплёнными.
Он разглядел перед собой Сюзанну. Воин почти не слышал её. Он видел, как она указывала куда-то в сторону. Родрик посмотрел и увидел там очередных мертвецов. Но там их было меньше. Чуть позже Родрик разглядел там проход. Поняв, что делать, они принялись прорубать себе путь. Может, их вёл страх, может, простое желание выжить — было ясно одно: они не собираются так просто сдаваться.
***
В коридорах разило серой и тленом. Тьма нехотя рассеивалась от слабого магического света Хогарда. На этот раз это был обычный просторный проход, который ничем не выделялся.
Крассвьен заметно нервничал. Эльф озирался из стороны в сторону и ждал удара откуда угодно. Знание того, что кто-то или что-то лишает мага сил, лишь подтачивало его паранойю.
— Сколько мы уже бродим в этом могильнике? Мы толком ничего не нашли, потеряли наших друзей, а теперь забираемся в капкан!
— Тебе не надоело разносить панику?
— Панику? Хогард, будь у тебя хоть немного чувств, ты бы не трясся, как мышь?
— Может, и так. Только у меня нет чувств.
Крассвьен досадливо вздохнул, понимая бесполезность попыток вызвать хоть какое-то подобие сочувствия. С тех пор, как они зашли в проклятое подземелье, маг не сильно отличался эмоциями от его обитателей. Когда он испытывал боль и слабость, он больше походил на человека.
Тишину внезапно прорезало эхо щелчка где-то вдали. Чуть позже где-то рядом врезалась стрела.
— Чёрт! — выругался Крассвьен и натянул тетиву с наложенной стрелой.
Хогард стал пристально всматриваться в даль, ибо магический свет не позволял видеть дальше.
Вслед за странным щелчком раздался яростный рёв. Из тьмы всплыл крупный силуэт. Красс не успел что-то предпринять, как фигура сбила Хогарда с ног. Маг упал, ударившись затылком, но магический свет не погас. В отблеске света эльф распознал нападавшего, успевшего поднять меч над Хогардом.
— Эй! Эй! Угомонись, здоровяк, это мы!
Агрессор опустил меч и присмотрелся. Позади него раздались шаги.
— Боги, я вас признал, — воин стянул шлем и помог подняться Хогарду.
— С кем не бывает, учитывая, куда мы попали, — маг встал и отряхнулся.
— Пресвятой Всеотец, вы живы!
Это был Анхель. Молодой маг подошёл к Хогарду, слегка прихрамывая. Его мантия, как и он сам, выглядели потрёпанно. Но Анхель улыбался, встретив живые души. Тем временем справа от Хогарда возникла Мавэ с арбалетом в руках.
Норд и полуэльфийка тоже выглядели побитыми. У Хогарда в кольчуге местами не хватало звеньев, а на щите появились выбоины. На щеке Мавэ красовался длинный косой порез, предплечье было замотано куском ткани, из которого сочилась кровь.
Однако лицо Анхеля тут же стало беспокойным.
— А что с Родриком и Сюзанной? Где они?
Хогард молча понурил голову. Дух в его теле тоже не решился воскликнуть.
— Они… — начал Крассвьен. — Они рухнули. Мы зашли в тупик, и… У нас под ногами стал проваливаться пол.
Эльф сначала глянул на Хогарда, потом на Анхеля. Молодой маг грустно покачал головой.
— Я сожалею о вашей утрате. Уверен, они были достойными людьми.
Хогард досадливо вздохнул. Мавэ почти никак не отреагировала, лишь потупила глаза на землю.
— И всё же эти двое были правы, — сухо заговорила полукровка. — Идея разделиться с самого начала была глупой.
В короткий момент наступила тишина. Все оставшиеся в живых переглянулись между собой, будто в немом вопросе.
— Вас тоже стало меньше, куда делся Ферон? — спросил Хогард.
Анхель хотел начать, но вместо него начала Мавэ.
— Этот идиот тоже угодил в ловушку! Увидел мертвяка и тут же бросился на него с мечом. Я окрикнула его, но он рухнул в яму с кольями.
Мавэ говорила так, будто только что избавилась от мусора. Анхель и Харальд не добавили ни слова.
— Может, у вас есть хоть какие-нибудь мысли, что тут происходит? — обратился Крассвьен к магам.
Маги переглянулись, будто одновременно сошлись на знакомой мысли.
— Друзья, — с тревогой обратился к присутствующим Анхель. — Похоже, мы наткнулись на некроковен.
— Некро… что? — недобро покосился Харальд. Эльф и полукровка тоже не понимали, что это.
— Во времена императора Диомедиана магов стали подчинять государству, — начал Хогард. — Если ты ренегат или, того хуже, практик тёмных искусств, скорее всего, тебе было бы не жить. Тогда они стали основывать свои ложи под землёй.
— Особенно страдали некроманты, учитывая их малую численность, — продолжил Анхель. — Они основали множество культов, привлекая всё больше и больше последователей. Удивительно, люди к ним тянулись. Некрокультисты обещали всё что угодно: власть, знания, силу и даже пищу и крышу над головой. Некоторые переселялись сюда целыми семьями.
Харальд и Мавэ смотрели на магов так, будто перед ними происходил философский дискурс.
— Я так понял, не за просто так людям обещали столько добра? — спросил Крассвьен.
— Верно. От тех, кто становился частью культа, требовалось всего две вещи: распространять слово культа в тайне от лишних ушей и быть готовым отдать жизнь за него.
— То есть выходит, что мы сейчас бродим не просто по склепу. Это что-то вроде церкви.
Анхель кивнул.
— А откуда тогда взялась чёртова нежить? — спросил Харальд.
— В чёртовой нежити и заключалась идея некроковенов, — сухо констатировал Хогард. — Некроманты понимали, что им нужна сила. Им нужно войско, чтобы смести всё живое на пути. Войском стали культисты, принесённые в жертву. Они верили, что истинная свобода и вечная жизнь будут достигнуты после земной смерти. Да и будучи магами, управлять толпой безмозглой нежити куда удобнее.
— Что-то какое-то хлипкое войско, — засомневался Харальд. — Да и не сказать, что для войска этого много.
— Это была основа на первое время. И ты, наверно, забыл, что хорошая битва оставляет достаточно трупов, коими можно восполнить потери.
Харальд хотел было возразить, но не стал и прикоснулся к оберегу, тихо причитая:
— Боги…
— К тому же это не единственный некроковен, — добавил Анхель. — Таких по территории империи успели настроить сотни, если не тысячи. Просто вспомните, как десять лет назад западный Агатан захлестнула нежить. Тогда, после войны с Рибоном, было идеальное время для провозглашения мертвого царства.
До путников стало доходить. Им были известны рассказы о том, как орды ходячих трупов расхаживали по земле, сея смерть и разложение, а за ними неслись гудящие тучи мух. Слышали о тысячах беженцев, что безнадёжно пытались скрыться. В конце концов, они слышали о жестокой битве при Монтамаре, в которой живые заплатили высокую цену ради своего выживания.
— Чёрт возьми… — Крассвьен присел, пытаясь усвоить всё, что узнал. Он прижал переносицу. По телу пронеслась дрожь, будто его окатило ледяной водой. Теперь он понимал весь масштаб той бойни, что может произойти в скором времени. Он вспомнил яростный крик Савиллы, что, видимо, послужил сигналом к пробуждению. Он осознал, что теперь на его руках будет много крови, хоть он этого и не хотел.
Наконец эльф встал и решился на вопрос:
— Мы можем это как-то остановить?
— Нам придётся отыскать лича, — слова Анхеля прозвучали как удар молотка, вбивающего гвозди в крышку гроба. — Уничтожим его — остановим нежить.
— Не совсем, — отрезал Хогард. — Мы лишь уничтожим единый разум, что руководит мертвецами. С теми мертвецами, что выберутся на поверхность или не будут уничтожены, ничего не случится.
— Но… они же ведь представляют опасность.
— Да, но если бы ими командовал лич, их опасность возросла бы в сто крат, — утвердил Хогард и махнул рукой. — К тому же лич и его армия могут обнаружить и другие некроковены, а безмозглая нежить на такое не способна.
Вновь наступила тишина. Путники стояли и думали, что им теперь предпринимать.
— Знаете что? Пошло всё к чёрту! — взорвалась негодованием Мавэ. — Граф, некроманты, ковены и прочая дурь. Как хотите, но я не собираюсь жертвовать своей головой ради этого дерьма. Граф приказал проверить, что пугает его придворных? Вот мы и узнали! А как он с этим будет разбираться — не наша забота!
— Мавэ, послушай…
— Нет, Анхель, это ты послушай, — полукровка ткнула пальцем мага в плечо. — Я за всю свою недолгую жизнь успела хлебнуть горя. И знаешь что? Меня не прельщает возможность сдохнуть где-то под землёй! Я сваливаю отсюда!
Анхель хотел ответить, но полуэльфийка просто развернулась и ушла. Харальд глянул на полукровку, потом на Анхеля, после чего закивал.
— Здесь меня не найдёт славная смерть во имя богов. А с нежитью я успею сразиться в час Битвы всех битв.
— Вы не понимаете, что…
— Мы уходим, Анхель. Это не наша битва.
Норд и полукровка последовали в сторону выхода. Анхель стоял и смотрел, как они уходят. Молодой маг стиснул кулаки и зубы, но он не собирался сдерживаться.
— Что ж, идите. Идите! Спасайтесь, как проклятые трусы!
Мавэ и Харальд обернулись. Даже бесстрастный Хогард удивился, увидев искреннюю злобу молодого мага.
— Давайте, спасайте свои шкуры! Бегите! Тогда мы сами всё сделаем. Может, и умрём, но хотя бы попытаемся. А вы двое можете уходить. Я вас не держу! Я даже готов расплатиться с вами! Но просто знайте, что у вас была возможность остановить очередное пришествие нежити. Держите эту мысль в своих головах и думайте об этом, когда будете бороться с мертвецами уже на земле!
Все молчали. Лишь Анхель шумно переводил дыхание, не сводя глаз с беглецов. Те стояли и ничего не предпринимали. Красс уже представлял, как Харальд расколет голову Анхеля щитом, как тыкву, или как Мавэ запустит арбалетный болт между глаз пылкого мага. Но они стояли, не зная, что ответить.
— Анхель прав, — вторил коллеге Хогард. — С этим скотомогильником нужно разбираться как можно быстрее.
— А ещё отомстить! — прикрикнул Крассвьен. — За Родрика и Сюзанну!
Харальд и Мавэ переглянулись, потом глянули на магов и Красса. Лицо Анхеля не изменилось, оно продолжало источать злобу. Хогард так и не изменился в лице с тех пор, как молодой маг высказал всё, что было на уме. Лишь в глазах эльфа было какое-то выражение надежды.
— Злись сколько влезет, Анхель, но в это болото ты меня не заведёшь, — отбрыкивалась Мавэ. — Харальд, что думаешь?
Норд в очередной раз задумчиво почесал в бороде и покачал головой.
— Ну… Я бы всё-таки не стал огрызаться на двух магов, Мавэ. Не считай меня трусом, но что-то мне подсказывает, что они на взводе.
Крассвьен хотел было добавить, но он понимал, что рьяной пылкости Анхеля и пугающей холодности Хогарда хватило для переубеждения. Лишь Мавэ оставалась растерянной, хоть и сохраняла привычную долю сомнения.
— Харальд, какого…
— Мавэ, я понимаю твою обиду, но нам нужно идти, — норд подошёл к полукровке и прихватил её за плечи.
Полукровка скрестила руки на груди и отвела взгляд от Харальда.
— Обещаю, ты не умрёшь в этой дыре. Я буду тебя защищать. А когда закончим с этим делом, мы уйдём куда подальше. Договорились?
— Обещаешь? — спросила Мавэ, будто это слово было для неё в диковинку.
— Обещаю, — кивнул Харальд. — Но и ты пообещай мне, что я не встречу смерть здесь.
Она сначала посмотрела на Харальда, потом на Анхеля. Мина молодого мага имела уже более спокойный вид, лишь глаза при слабом магическом свете Хогарда опасно поблёскивали. Наконец полукровка вздохнула.
— Хорошо, замётано.
Харальд улыбнулся и убрал руки с худых плеч Мавэ.
— Что ж, не будем терять времени, — сказал Анхель. — Нам осталось немного. Дойдём до проклятого лича, и тогда мы все получим достойную плату!
Молодой маг чуть ли не торжественно махнул рукой. Харальд надел шлем. Мавэ проверила арбалет и пересчитала болты.
— Вот только где нам его искать? — спросил Хогард.
Часть 6
Они бежали сквозь тьму, прорубая путь сквозь тленные кости и мёртвую плоть. Тяжёлый воздух в коридоре источал трупное зловоние, от которого сводило лёгкие.
Родрик и Сюзанна неслись без оглядки. Грязные, уставшие и оборванные, они мчались и рубили всякого, кто попадался на пути. В какой-то момент им показалось, что твари лезут прямо из стен.
Коридор тем временем становился уже. Когда они только в него забежали, Родрик и Сюзанна могли пройти по нему плечом к плечу. Пройдя чуть дальше, Сюзанне пришлось идти сзади и прикрывать Родрика. А сейчас они шли чуть ли не боком. В узком коридоре было сложно размахнуться мечом или алебардой.
Сюзанна чувствовала себя отчаянно. Она перестала рассчитывать на достойную плату или подвиг, что будет воспет бардами. Девушка отчаянно хотела жить, хотела выбраться из мрачных потёмок к спасительному свету на поверхности, где не будешь бояться обвала. Её рука почти не разжимала рукоять меча, будто они стали единым целым. Если бы она оказалась одна (и при этом чудом выжила), Сюзанна бы расплакалась.
Родрику было не легче, хотя вместе им и удалось выжить. Воин ждал атаки откуда угодно. Любой закоулок, любая тень — на всё ложилось подозрение. Но даже в такой напряжённой обстановке воин не терял самообладания, несмотря на то, что он и Сюзанна так и не нашли выхода. Ему вспомнился миг перед падением, когда Хогарда скрутил спазм. Помнил, как чутьё мага предупреждало о том, чтобы покинуть это место. Его вдруг посетила мысль: что если магическая сила этого места не позволяет им уйти? Что если они зашли слишком далеко и теперь местные обитатели стремятся пожрать вторженцев?
Однако сейчас было на удивление тихо. Будто нежить растеряла к ним интерес. Или нашла новую добычу.
Они одиноко брели по сужающемуся туннелю. Всякий раз они даже боялись сказать хоть слово. Кто знает, что будет, если нарушить эту загробную тишину. Так они молча шли, прислушиваясь ко всякому мелкому шороху, который мог просто послышаться.
Туннель стал ещё уже. Широкому Родрику было тяжело двигаться, ибо шёл он боком. Толстая стёганка только мешала, не давала нормально протиснуться. Воин глубоко вдыхал и втягивал живот, но со временем и это переставало помогать. Сюзанне же было проще протискиваться в туннеле, ведь она была меньше Родрика.
В очередной раз протискиваясь через узкий проход, Родрик понял, что не может сдвинуться. Он не мог пошевельнуться ни вперёд, ни назад. Воин пытался дёрнуться, но всё тщетно, словно его зажали в огромных тисках. При очередной попытке вырваться он с грохотом выронил алебарду. От шума вздрогнула Сюзанна.
— Твою-то мать! — Р… Родрик? — Сюзанна! — говорил он в полголоса. — Подтолкни меня! Похоже, я застрял, помоги! Недолго думая, девушка попыталась подтолкнуть воина. Она изо всех сил толкала плечом застрявшего Родрика. Он барахтался, упирался ногами в землю и тянулся вперёд. — Попробуй вдохнуть. — Уже… пытался… Когда Сюзанна приложилась в очередной раз, до её слуха донеслось какое-то копошение. Пересиливая сильную дрожь, девушка медленно развернулась и всмотрелась во тьму. — С… Сюзанна… Что происходит? — Они здесь. До её обострённого слуха донёсся скрежет металла и шум костей.
Первый попавшийся мертвец неожиданно выскочил на Сюзанну. Девушка запуталась в ногах и чуть не рухнула на Родрика. Мертвяк тянул к ней облезлые руки с острыми когтями. Сюзанна попыталась встать крепче и махнула мечом наотмашь. Клинок вмиг свистнул и отсёк костлявую руку. В следующий миг за этим мертвецом из тени возник ещё один ходячий труп. Тот пытался перелезть через однорукого собрата. Сюзанна разглядела за ними ещё одного. Родрик обернулся и увидел эту отчаянную картину. Он не знал, куда двинуться. Он хотел помочь Сюзанне, но в то же время он чувствовал, что почти вырвался, однако проклятая каменная ловушка продолжала его держать. Вскоре до него тоже стал доноситься шум костей. Воин судорожно рвался и смотрел то вперёд, то назад. Его оружие, как назло, лежало перед ним, но как бы он ни пытался тянуться, всё было тщетно. Тем временем Сюзанна отбивалась, как могла. Как минимум десяток мёртвых рук тянулся, царапался, пытался схватить девушку. Некоторым удавалось, и они тянули девушку к себе, кто-то прицепился к её плащу. Сюзанна вскрикнула от ужаса, но она не собиралась сдаваться. Она не могла махать и рубить в тесном проёме. Тогда Сюзанна колола скопившихся чудовищ. Меч резвым жалом бил восставших в лица, тела, руки. Один из мертвяков рванулся перед её лицом. Сюзанна ударила его в череп эфесом.
Перед Родриком появились два мертвеца. Они неспешно шли к воину. Он продолжал барахтаться в каменных тисках, поглядывая то на них, то на лежавшую рядом алебарду. Оружие было предательски близко, но как бы он ни тянулся, Родрик даже кончиками пальцев не мог прикоснуться к древку. Свободной у него была только одна рука.
Один из мертвяков был в полушаге от него. Воин инстинктивно махнул кулаком и врезал ему по рёбрам. Ходок пошатнулся и выгнулся дугой, встретившись с собратом. Затем он вернулся в исходное положение. Родрик попытался ударить его ещё раз. Когда кулак почти добрался до его челюсти, мертвяк схватил его руку зубами.
— А-а-а-а! — завопил Родрик.
Он дёргал рукой из стороны в сторону, чтобы стряхнуть мертвеца, но его челюсть продолжала держать ладонь, будто она попала в капкан. Лишние движения только приносили боль. В это время второй мертвец также вцепился зубами в руку Родрика, но от второго укуса его спасла стёганка, ибо мертвяк не смог её прокусить.
Сюзанна отступала, заслышав вопль Родрика. Мертвецы продолжали толпиться в проходе. Они пытались просочиться, словно песок из рвущегося мешка. Приблизившись к Родрику, она просунула меч между его головой и стенкой прохода и резко вонзила его в череп мертвеца. Враг рухнул, задев второго мертвеца.
Родрик вновь попытался вырваться, и Сюзанна толкала его в сторону. Наконец, воин вместе с девушкой вырвались из проклятой ловушки. Вырвавшись, они кубарем повалились на землю и раздавили упавшего мертвеца. Они вместе поднялись. Родрик шипел от боли, его прокушенная ладонь кровоточила. Он подхватил алебарду и вместе с Сюзанной принялся стремительно уходить, когда они заслышали скребущихся мертвецов.
Они бежали, насколько позволяли узкие туннели. Боком они спешно брели вперёд. Изредка туннель расширялся, и они могли хотя бы развернуться. А когда всё вокруг стихло, они остановились и тут же осели на землю от усталости. Сюзанна отрезала лоскут ткани со своего плаща и перевязала Родрику руку. Она промыла бы его рану, если бы рядом оказалась вода.
— Сильно болит? — наконец спросила Сюзанна.
— Бывало и хуже, — фыркнул Родрик и перебрал пальцами.
Вновь воцарилась мёртвая тишина, изредка прерываемая отдалённым гулом. Родрик и Сюзанна почти не реагировали на него, хоть и не спускали глаз с прохода.
Сюзанна огляделась вокруг. Она подняла глаза выше и увидела, что потолок пещеры уходит гораздо дальше. Хоть она плохо видела во тьме, ей казалось, что потолок был куда выше. Родрик тоже это подметил и стал пристально смотреть вверх.
Чуть погодя Сюзанна встала и внимательно всмотрелась. Потом она сделала несколько шагов, и жестокое осознание реальности тут же настигло её.
— Нет… — прошептала она.
Она прощупала пространство вокруг и поняла, что вокруг них только грубые каменные стены.
— Нет… — Сюзанна сдавленно просипела.
Они оказались в тупике. Всё то время, пока они блуждали по подземелью, они пришли к тупику. Всё было зря.
— Нет… — всхлипывала девушка и опустилась на колени. Она уже не сдерживала себя и расплакалась. Сюзанна долго подбадривала себя мыслью, что всё скоро кончится и они выберутся на свободу. Однако всё кончится иначе.
Родрик подошёл к плачущей девушке. Он хотел её успокоить, однако сам не понимал, как это сделать, тем более когда и у него вместо души — пустота от осознания бессмысленности всего пути. И ради чего? Ради денег, которые не факт что выплатят. Что он тут делает вместе с Сюзанной? Родрик ощущал, как бремя ответственности сдавливает его изнутри. Ведь он шёл напролом, надеясь, что всё обойдётся. И теперь он чувствовал себя дураком.
Родрик отвлёкся от размышлений, когда заслышал до боли знакомый звук: скрежет металла и треск костей. Воин подхватил алебарду и приподнял Сюзанну.
— У нас гости, — с мрачной привычностью сказал он девушке.
Сюзанна утёрла с лица слёзы и мокрую пыль. Она взглянула на проход, из которого они вышли.
— Крепись, Сюзанна… Крепись.
Она впервые слышала Родрика таким подавленным. На её памяти воин почти никогда не терял боевого духа, но услышанное несколько привело её в чувство, сколько закрепило в ней чувство обречённости. Впрочем, даже это не помешало ей вытянуть меч из ножен.
Бой ещё не окончен.
***
Несколько мертвецов повисло на щите Харальда. Они тянули к нему костлявые руки, пытались выколоть ему глаза. Северянин пытался стряхнуть их с себя, но без толку: мертвецы не отступали. Позади послышался щелчок, и арбалетный болт разнёс в клочья череп мертвеца, словно тыкву.
Другой мертвец на щите вновь потянулся к Харальду. Норд махнул мечом в ответ, и истлевшая голова отлетела в сторону. Последнего мертвеца Харальд размозжил о грубую стену. Его ветхие кости разлетелись вокруг.
Вновь послышался щелчок. Рядом оказалась Мавэ с заряженным арбалетом.
— Ты в порядке? — спросила полукровка у Харальда. Норд кивнул в ответ.
Но мертвецы не отступали. Они копошились во тьме перед ними. Их было плохо видно, но было хорошо слышно их скребущиеся шаги. Мертвецы шли толпой, пытались задавить живых числом.
Харальд прижал щит к груди, а Мавэ потянулась за тесаком.
— Пригнитесь! — послышалась команда позади.
Норд и полукровка повиновались. Спустя мгновение над их головами пронёсся поток всепожирающего пламени, который перекинулся на нежить. Огонь поглощал мертвецов, их ветхие тела сгорали и опадали пеплом. В напряжённом воздухе держался удушливый запах жжёных костей.
Однако нежить не отступала. Выжившим казалось, что стоило им пройти немного, как они сталкивались с очередной волной беспокойных мертвецов. Сколько бы они ни проходили, нежить давила толпой, заставляя пятиться. Даже присутствие Анхеля и Хогарда не сильно помогало делу. Потаённая сила, засевшая в подземельях, не давала в полной мере применять свой магический дар.
— Проклятье… — выдохнул Хогард, и ревущий огненный поток тут же пресёкся. Маг вновь готов был рухнуть, но его подхватили Анхель и Крассвьен.
— Мастер… — начал было Анхель, но его прервал Хогард.
— Дальше твоя очередь… будем меняться по мере истощения…
Анхель ответил кивком. Крассвьен остался подле обессиленного архимага.
Взгляд молодого мага метался из стороны в сторону. То он глядел на обессилевшего Хогарда, то на Харальда и Мавэ. Норд прикрывался щитом, но мертвяки норовили протиснуться через него. Полукровка стояла позади норда и рубила тесаком мертвецкие руки, что выглядывали из-за щита.
— Ты можешь что-нибудь сделать?! — крикнул Крассвьен на Анхеля.
Анхель несколько раз глубоко вздохнул. Воздух вокруг живых стал холоднее, казалось, что пространство покроется льдом. Запах мертвечины перебивался стойкой вонью озона.
— Что происходит? — перекричала шум битвы Мавэ.
Лишь Крассвьен и Хогард смотрели на Анхеля, пока Харальд и Мавэ сдерживали натиск. Молодой маг не обращал внимания на побоище перед собой. Весь его разум был сосредоточен на заклинании. Словно весь мир для него в одночасье умер.
— Анхель! Ты там уснул?! — проревел Харальд. Он косо взмахнул мечом, и двое мертвецов рассекло надвое, как серпом.
Но Анхель оставался глух. Ничто не колебало его концентрацию. Даже когда рядом с ним пролетела кость одного из мертвяков, Анхель даже не открыл глаз.
Лишь Хогард ощутил вокруг себя колебания магии. Он чувствовал, что сила переполняла Анхеля, словно сосуд, из которого вот-вот польётся через край. Воздух начал напряжённо рябить, а холод просочился в пространство. Мавэ и Крассвьен поёжились, когда ощутили его.
— Все… закройте глаза… быстро! — скомандовал Хогард.
Все подчинились команде архимага. Только Анхель резко раскрыл глаза, когда между его ладоней загорелась большая сфера холодного света. Молодой маг чувствовал, как от усилия воли болела голова и сводило руки, но он продолжал плести заклинание. Сфера холодного света направилась вверх и застыла над мертвяками. Наконец, Анхель развёл руками, и сфера взорвалась ослепительной вспышкой.
Весь туннель заполонил собой яркий холодный свет. Волна холода заставляла мышцы ныть от судорожной боли.
— Не открывайте глаза! — прокричал Хогард.
Холодный свет яростно пульсировал, казалось, что он пытается просочиться сквозь закрытые веки. Казалось, что мир вокруг застыл. Мертвецы не издали ни единого звука, будто они испарились. Затем послышались звонкие звуки падающих костей.
Живые раскрыли глаза. Они были одни, вокруг была лишь мёртвая тишина, которую нарушал отдалённый гул. Мертвяки повсюду устилали собой землю. Кто-то рассыпался на кости, кто-то просто распластался по земле.
— Ч… что это было за колдовство? — удивлённо спросил Крассвьен, вынимая стрелы из сражённых мертвецов.
Ему никто не ответил. Анхель сидел на коленях, не в силах подняться. К нему подошли Харальд и Мавэ и подняли его за руки.
— Похоже, это был Губительный свет, — сказал Хогард, медленно подходя к эльфу. — Опасное, но довольно гибкое заклинание в умелых руках.
— То есть… Анхель мог нас всех поубивать? — спросил эльф. В его голосе одновременно звучали недоумение и гнев.
— Как видишь, этого не произошло, — отразил Хогард.
— А вам не плевать? Он положил кучу нежити, и ладно, — раздражённо пыхтела Мавэ, неся Анхеля под руку. Харальд лишь покачал головой, ведя Анхеля под руку с другой стороны. Молодой маг едва раскрыл глаза и чуть опять не рухнул на землю.
— Ох, пресвятой Всеотец, что за…
— Спокойно, Анхель, лучше отдохни. Тем более когда что-то мешает нам использовать магию, вернее, заставляет нас быстро выдыхаться.
Анхель в ответ лишь сипло выдохнул. По правде говоря, у него не было сил на то, чтобы что-то сказать. Молодой маг только покачал головой, а уставшее лицо озарилось вымученной улыбкой.
— И что теперь? Мы остались без вашего расчудесного колдовства? — негодующе спросил Харальд.
— Не совсем, — парировал Хогард. — Мы можем использовать магию, но здесь её применение даётся нам гораздо труднее.
Хогард поднял руку ладонью вверх. Лёгким усилием воли на ней материализовалась сфера холодного белого света.
— Это заклинание даётся любому магу без особых усилий. Однако сейчас я чувствую куда большую нагрузку на мозг, чем если бы использовал магию вне этого проклятого подземелья.
Архимаг убрал руку, и сфера повисла в воздухе.
— И что? Неужели этот шарик перегружает тебя?
— Нет, полукровка. Но просто представь, что вместо одного болта тебе придётся заряжать сразу два. На первый взгляд не критично, но со временем тебе это надоест, ты захочешь от этого избавиться, а выбора нет.
Мавэ хотела дерзнуть, но поняла, что это бессмысленно, глядя на беспристрастное лицо Хогарда.
— Может, мы наконец тронемся? Пока мы тут треплемся, здешнее зло не захочет упокоиться! — наконец произнёс Крассвьен.
— Согласна! — вторила ему Мавэ. — Хватит болтать и пошли!
Они продолжали идти.
Подземелье сопровождало их вязкой тишиной — той, что давит на уши и будто знает больше, чем должна. Воздух стал тяжелее, и каждый шаг отзывался гулким эхом, словно сами стены следили за ними.
Свет в руке Хогарда замерцал, стал слабеть. Лишь приложив чуть больше воли, свет успокоился.
— Чёртова магия, — фыркнул Харальд. — Мавэ, подержи факел.
Полукровка взяла факел. Харальд убрал щит за спину, достал огниво и высек искру. Только огонь занялся, как тут же стал слабеть, будто попал под ветер.
— Какого чёрта? — выругался норд.
— Похоже, это место поглощает любой свет, — покачал головой Хогард. — Здесь правит смерть.
— Замечательное местечко, — хмыкнула Мавэ. — Осталось только, чтобы потолок рухнул, и вечер можно считать удачным.
— Не накликай, — буркнул Харальд, оглядываясь.
Путники продолжали идти, хоть и смутно понимали, что ими движет. Нажива? Они сомневались, что де Трюффенгон что-то да выплатит за весь тот риск и ужас, что они пережили. Благо населения? Разве что об этом печётся только Анхель. Остальным вряд ли было дело до тех, кто может пострадать от костлявых рук мертвецов.
Они все устали и были на нервах. Даже холодный Хогард изредка поглядывал то на потолок, то на окружающие стены, думая об очередных мертвецах, что могут отсюда вылезти. Иногда они останавливались из-за тревог Мавэ по поводу ловушек. Однако к своему удивлению, она не нашла ни одной ловушки.
— Ни одного капкана, ни спрятанных шипов. Ничего, мать их… — рассуждала Мавэ, утирая переносицу.
— Слушай, а тебе не кажется, что это место само по себе одна чёртова ловушка, — вмешался Крассвьен.
Полукровка поглядела на эльфа с недоверием.
— Ну, посуди сама. Ловушки появились лишь там, где мы начали. Там, где даже толком не было врагов. Может, пара ловушек повстречалась нам ещё там, где мы встретились.
— И что с того? — всё также недоверчиво спросила Мавэ.
— А то, что создатели этого места, видимо, специально задумывали его так, чтобы в случае вторжения никто из незваных гостей не выжил. Кто-то бы сгинул в ловушках. А здесь Анхель и Хогард не могут использовать магию. Маг без магии стал бы лёгкой добычей для местных обитателей.
— Что ж. В таком случае я должна быть благодарна Анхелю, что осталась жива.
— Так или иначе, но Красс прав, — Хогард остановился и вновь направил свою волю на гаснущий шар света у себя и на факел Харальда. — Тот рейд, что устроил здесь Серебряный легион, плохо для них кончился. Помимо ловушек и местного сопротивления, местная магия блокировала их магический потенциал.
— А после рейда некроманты запечатали вход в свой некроковен, — поддержал архимага Анхель, вспоминая иллюзию в самом начале своего пути.
— Это что получается, мы теперь доделываем их работу? — спросил Харальд.
— Что-то в этом роде, северянин, — ответил Хогард. — Кто знает, может, мы продвинемся чуть дальше.
— А может и нет, — вторил архимагу дух.
Они услышали треск. Звон костей по каменному полу. Среди них — волочащие звуки, будто тащится кто-то хромой.
— Да чтоб их! — выругался Харальд, вскинув меч и держа перед собой горящий факел.
В отсвете огня показалось несколько костлявых, оскаленных, истлевших лиц. Первого попавшегося мертвеца норд косо рубанул от плеча до таза. Ещё одного он ткнул факелом в лицо. Мертвяк повалился на землю, и норд с яростью растоптал его череп.
Мавэ не могла прицелиться из-за широкой спины Харальда, и она схватилась за тесак. Путники медленно двигались вперёд, прорубаясь через нежить.
Анхель обернулся. Он шёл в хвосте отряда и увидел, как позади плетутся мертвяки. В поле его зрения появился сначала один, потом другой. Потом начала вырисовываться толпа.
— Сзади! — закричал в панике Анхель.
Крассвьен резко развернулся. Не целясь, он разом выпустил две стрелы, что исчезли в мёртвой толпе.
— Ну же, Анхель! Где твой фокус со светом?! — проревел эльф.
— Я… я пытаюсь! — ответил Анхель.
Молодой маг концентрировался, пытался собрать волю воедино. Но как бы он ни собирался с мыслями, усилия обращались в прах. Словно некий потаённый барьер возник в его мозгу, не давая творить колдовство.
— Анхель…
Он услышал голос. Он не принадлежал никому из его отряда. Хоть он и слышал рык Харальда и проклятья Мавэ и Крассвьена, потусторонний голос был сильнее.
— Анхель…
Этот голос был вкрадчив. Он был одновременно мягким и повелевающим. Маг прижал руки к голове. Его череп распирало от могучей воли, что донеслась до него сквозь толщу земли и толпы ожившей мертвечины.
Хогард увидел молодого мага. Тот припал к земле и, скрючившись, бормотал что-то бессвязное.
— Смертный! Кажется, юнцу нехорошо, — прогрохотал дух.
— Я вижу, — отмахнулся архимаг. — Кажется, он сопротивляется.
Он и дух тоже слышали этот голос. Для них он казался навязчивым и скрежещущим. Но тот сопротивлялся, несмотря на напор.
— Анхель… — отозвался Хогард и протянул коллеге руку.
— Прочь! — рявкнул молодой маг.
От усилия и гнева чуть не треснули своды. Чистая сила воли оттолкнула архимага, словно бумажную куклу. Хогард не успел опомниться, как влетел в дальнюю стену.
— Анхель, какого хрена?! — выругалась Мавэ и потянулась за арбалетом.
Молодой маг обернулся. Полукровка почувствовала, как задрожал воздух, когда тот обернулся на неё. Прежняя сила будто улетучилась из рук, и её осталось только на то, чтобы просто держать арбалет.
Харальд тоже не остался в стороне, хоть на него и наседали мертвяки. Норд яростно размахивал мечом, но нежить продолжала переть. Один из мертвецов прыгнул на него, как волк на медведя, и вцепился Харальду в плечо. От укуса мертвеца воина спасла кольчуга, хотя плечо и начало неметь.
— Сзади, — просипел полуживой Хогард, завидев за полукровкой нескольких мертвяков.
Мавэ не обернулась, она настороженно смотрела на подчинённого Анхеля. Молодой маг будто манил её к себе, желая изощрённо расправиться.
Внезапно налетел Крассвьен. Он с воплем обрушился на мертвяков. Эльф молотил по их тленным телам луком, как дубиной.
Анхель сжал кулак и тут же разжал, будто отпустил поводок. За спиной мага материализовались длинные шипы, готовые полететь в Мавэ. Полукровка попятилась. Она столкнулась с Крассвьеном, запуталась в ногах и рухнула на землю. Она закрыла глаза от страха.
Всё произошло быстро. Послышался один сильный и глухой удар.
Мавэ раскрыла глаза. Анхель застыл в воздухе, будто находился в трансе. Шипы, секунду назад бывшие за его спиной, исчезли, словно он забыл о них. Полукровка обернулась. Хогард уже стоял на коленях, вытянув руку и направляя волю в сторону Анхеля. Архимаг дёрнул рукой вниз, и Анхель спокойно лёг мешком на землю.
— Красс! Влей ему это в глотку! — выкрикнул Хогард и метнул склянку эльфу.
Эльф поймал флакон и переглянулся с недоумённой Мавэ.
— Кажется, Харальду нужна помощь, — сказал Крассвьен и глянул в сторону норда. Тот продолжал бить мертвецов то мечом, то факелом.
Мавэ убежала на помощь к Харальду. Красс подошёл к лежащему Анхелю. Он резко запрокинул его голову и махом залил содержимое склянки ему в рот. Маг лишь промычал что-то невразумительное, еле раскрыв глаза.
— Так, приятель, надеюсь, ты не собираешься превратить нас всех в пыль.
— Я не…
— Отлично, а теперь вставай и помоги нам.
Красс подал Анхелю руку и помог ему подняться. Маг слегка покачивался, будто пьяный, и хватался за голову.
— Хорошо, — сказал Хогард. — А теперь…
Архимаг не окончил говорить, как почувствовал боль в боку. Он тихо прохрипел и увидел мертвеца, вонзившего ему в бок костный осколок, бывший его рукой.
— Хогард! — яростно завопил эльф и бросился к архимагу.
Анхель, всё так же пошатываясь, пытался прийти в порядок. Всё, что его окружало, казалось его освежённому разуму одновременно далёким и близким. До него доносились рёв Харальда, ругань Мавэ, треск и хруст костей подступающих мертвецов. Он видел, как эльф оттягивал за мантию раненого Хогарда, но лицо архимага, несмотря на боль, оставалось бесстрастным. Потом он почувствовал, что его потянули за шкирку, как щенка. Хватка была крепкой, и Анхель понял, что его схватил Харальд. Сознание постепенно приходило в норму. По крайней мере, он понял, что они бежали вперёд.
Коридор бесконечно тянулся. Однако нежить и не собиралась отступать. Казалось, что они лезли отовсюду: из стен, из-под каменной земли, выползали с потолка. И хоть у них не было оружия, это никак не мешало им преследовать измождённых путников.
Хогард сипел. Рана в его боку кровоточила, но это его не беспокоило. Больше усилий он направлял на поддержание магического света над головами путников. Отряд замыкала Мавэ. Она почти всё время шла вперёд спиной, лишь изредка и с опаской поглядывая на Анхеля. Она понимала, что раненый архимаг в очередной раз будет жонглировать перед ней малопонятными словами, пытаясь объяснить, что произошло с Анхелем. Но ей было откровенно плевать, её заботило лишь благополучие своей и Харальдовой шкуры.
Крассвьен плёлся за Харальдом, неся на плече раненого Хогарда. Эльф был слева от остальных, пыхтел от усталости. В висках стучала кровь. Он шёл вперёд, склонив голову. Эльф уже ни о чём не думал, ступал без мысли о том, что где-то могла быть ловушка.
Эльф шагнул и понял, что его нога провалилась в пустоту. Он не заметил, как земля исчезла из-под ноги, и он начал падать.
— Твою-то…
Эльф не успел выругаться. Он понял, что висит над пропастью, будто его держат за плащ и куртку. Потом его стали тянуть вверх.
— … мать, — сипло договорил Крассвьен, оказавшись на земле. Перед собой он увидел Анхеля и Мавэ. Хогард же сидел, прислонившись к стене и удерживая рану на боку.
— Не время умирать, остроухий друг. Только не так, — мрачно усмехнулся Харальд.
Но норду никто не ответил. Вместо этого путники рассматривали пространство вокруг. Никто из них не ожидал, что обустроенные катакомбы могут встретить их внезапным обрывом. Крассвьен мотнул головой и выругался.
— Чтоб я сдох, это место — адская заноза в…
— Свет! Родрик, там свет!
Все замерли, будто под проклятием, заслышав женский голос. Эльф осторожно пододвинулся к краю обрыва и стал вглядываться, но было тщетно, он не видел дальше своего носа.
— Эй! Там, наверху! — донёсся эхом мужской голос.
Даже Хогард подполз, чтобы поглядеть. Он не верил собственным ушам и был уверен, что его глаза вылезли бы на лоб от недоумения.
— Вы… Вы же видите нас? Вы можете помочь?
— Сюзанна! Родрик! Это вы? — крикнул Крассвьен в ответ.
— Красс! Хвала Всеотцу, ты жив! — обрадовалась девушка. Её голос звучал так, будто она была готова расплакаться от счастья, что говорит с кем-то живым.
Эльф тоже был счастлив. Хоть одна хорошая новость посреди проклятого подземелья. Красс даже был готов пустить слезу счастья, услышав живых друзей.
Анхель тоже украдкой глянул вниз. Он вроде как был рад, что друзья его коллеги были живы, но его не покидало ощущение, что это могла быть ловушка. С другой стороны, его магическое чутьё не чуяло следов магии рядом, кроме той, что истощала и мешала колдовать.
— Я очень рада за вас, — вмешалась Мавэ. — Но как вы собираетесь им помочь?
Вся радость от нахождения друзей была тут же перечёркнута одним вопросом. Красс глянул сначала на Анхеля, потом на Хогарда, будто ожидал от них услышать какую-нибудь дельную мысль. Маги лишь встретили его гробовым молчанием.
— А что если… связать наши плащи? — подумал вслух Крассвьен, теребя завязки своего потрёпанного плаща.
Мавэ искоса глянула на эльфа, будто услышала самый дурацкий план в своей жизни.
— Не смотри на меня так! Можно подумать, ты можешь предложить мысль получше.
— Ты хоть знаешь, какая там глубина? — спросила Мавэ.
— Знаешь что, мне насрать, какая там глубина! А теперь дай мне свой плащ, раз у тебя нет других вариантов!
Харальд обернулся, заслышав негодование эльфа. Красс лишь глянул на надвигающегося норда исподлобья и сжал кулаки.
— Друзья, хватит! — вмешался Анхель, встав между нордом и эльфом. Молодой маг снял свой плащ и передал его Крассвьену.
— Вот, делай, что хотел, — сказал Анхель.
Тем временем эльф снял свой плащ и связал его с плащом Анхеля.
— Хогард, Мавэ, дайте свои плащи.
Архимаг привстал, отвязал свой плащ и передал его Крассвьену. Мавэ всё так же продолжала смотреть на Крассвьена с недоверием к его идее.
— Давай лучше не будем собачиться, и ты доверишься мне, — говорил Крассвьен, связывая плащи.
Мавэ вновь недовольно глянула. Наконец она вздохнула и передала свой плащ.
— Я просто надеюсь, что ты знаешь, что делать, — буркнула Мавэ.
Связав четыре плаща воедино, Крассвьен намотал один конец импровизированной верёвки на руку. Он подполз к краю обрыва и спустил верёвку Родрику и Сюзанне.
— Хогард, можешь переместить свой свет туда, вниз?
Архимаг махнул рукой. От шара холодного света отсоединилась небольшая сфера и, будто живая, устремилась вниз. Крассвьен разглядел обоих друзей. Свет сферы блестел на мече Сюзанны и алебарде Родрика.
— Вы видите верёвку? — спросил Крассвьен.
— Да, но она высоко!
Крассвьен подполз к краю обрыва, свесившись наполовину. За ноги его держал Анхель.
— А теперь?
— Всё ещё высоко! Но мы можем подвязать свои плащи!
Сюзанна и Родрик сняли свои плащи. Сначала девушка связала плащи, потом её подсадил Родрик, и Сюзанна стала подвязывать свою «верёвку» к «верёвке» Крассвьена.
Вдруг послышался скрежет. За ним — топот, треск и шорохи. С каждой секундой они становились громче.
— Они идут, — отрезал Харальд. Он метнул факел позади остальных и вскинул щит и меч. Мавэ перезарядила арбалет.
Мертвецы ринулись в атаку плотной гурьбой. Половину прохода занял собой Харальд, прижав щит к груди.
— Есть! — крикнула Сюзанна и тут же обернулась. Перед ней и Родриком на свет малой сферы вырисовывалось скопление безобразных, полуразложившихся лиц.
— Лезь наверх, я прикрою! — скомандовал Родрик, размахивая алебардой. Сюзанна послушалась и, испуганной кошкой, вцепилась в «верёвку». На том конце Красс и Анхель принялись тянуть изо всех сил.
Сразу же послышались щелчки арбалета, как только мертвяки попали в поле зрения Мавэ. Первый болт раскроил череп скелету в гнилой рясе. Последовал второй щелчок, болт улетел в грудь серокожему мертвяку, но тот лишь пошатнулся и продолжил наступать. Полукровка уже не целилась. Каждый новый выстрел лишь задерживал, но не убивал мертвецов. Но Мавэ продолжала стрелять.
Харальд стоял, отталкивал мертвяков щитом и колол мечом. Норд не заглядывал за щит, его рука с мечом инстинктивно жалила. С каждым уколом усиливался страшный хруст. Харальд не мог махать мечом, не хватало пространства коридора.
Мертвецы не ослабляли натиск. Плотная толпа продолжала наседать на щит Харальда, лезла за его кромки, пытаясь настичь стойкого норда. Тот тяжело дышал, его щитовая рука болела, налившись свинцом.
Один мертвец прополз под ногами Харальда. К нему навстречу подскочила Мавэ и с усталым криком опустила тесак на его череп. Полукровка сработала быстро: клинок вскрыл половину головы мертвецу.
Родрик, как зверь, метался из стороны в сторону и рубил алебардой. В свете маленькой сферы ему казалось, что они были повсюду: слева, справа, впереди, в воздухе. От них было не продохнуть, повсюду, вместе с пылью, витал трупный смрад. Родрик колол и рубил. Он размахивал алебардой как дубиной, отгонял наседающих мертвецов, словно волков от пастбища. Он взмок от пота, конечности болели от долгой работы алебардой.
— А-а-а! — взвизгнула Сюзанна, когда костлявая рука вцепилась ей в ногу.
Девушка дёргала ногой, пыталась стряхнуть костлявую руку. Но она ощутила, как ещё одна, а потом ещё одна рука схватили её за ногу и уволакивали вниз. Она крепко держала «верёвку», отчаянно отбрыкиваясь от оживших мертвецов. Однако силы покидали её. Хватка слабела с каждым мигом. Когда ещё один мертвец уцепился за неё, она не выдержала. Руки, будто сами, отпустили «верёвку». Девушка завопила от ужаса.
— Чёрт! Чёрт… Чёрт! — ругался Крассвьен, когда ощутил, как резко ослабла «верёвка».
Они были повсюду, казалось, рвались из-под земли.
Харальд и Мавэ медленно отступали. Силы Харальда таяли, хотя норд держался до последнего. Мавэ стояла слева от его щита и рубила тесаком подходящих мертвецов.
Родрик медленно пробирался к Сюзанне, словно через трясину. Мертвяки обступали его, кусали и рвали его гамбезон. Один из мертвяков добрался до его незащищённой головы, но воин ответил мощным ударом кулака, который череп мертвяка не выдержал.
Родрик раскидывал тварей, бил их плашмя древком. С каждым взмахом мертвяки рассыпались на кости и пыль. В нём не было ярости. Он бил, потому что должен был. Должен был жить.
Сюзанна отползла к верёвке. Её тело болело, она уже была готова распрощаться с жизнью, пока не вмешался Родрик.
— Родрик… Скорее… Наверх! — обессиленно прокричала Сюзанна.
Воин кое-как услышал её призыв. Первой вновь начинала Сюзанна. Родрик отбросил толпу на расстояние древка и последовал за ней, одной рукой держа верёвку, в другой — алебарду.
Красс и Анхель оживились, когда почувствовали натяжение верёвки. Они принялись тянуть её дюйм за дюймом. Эльф пыхтел, исходил проклятиями, но продолжал тянуть на себя. Анхель тянул на себя самого эльфа, чуть ли не полностью свесившегося с края обрыва.
Хогард словно пробудился от векового сна. Он медленно поднялся, пересиливая боль в кровоточащем боку. Архимаг, на удивление, двигался легко, будто бы ничего не весил. Он чувствовал, что был при силах и мог применить волю. Он обернулся к Мавэ и Харальду, что держали натиск мертвецов. Вдруг воздух задрожал, казалось, земля начала трястись перед живыми.
— Отойдите, чтобы не задело, — спокойно сказал Хогард.
Норд и полукровка медленно отступили. Хогард слегка махнул рукой и направил усилие воли на проход. Земля и камень зашевелились, с треском и грохотом поднялись и заняли собой пространство посреди прохода.
Харальд осторожно опустил щит, когда сразил последнего мертвеца.
Хогард подошёл к обрыву, где кряхтели Анхель и Крассвьен. Сюзанна и Родрик медленно взбирались по «верёвке». На короткий миг архимаг взглянул на их лица, видя в них одновременно страх, отчаяние и напряжение.
Позади них тянулась мертвяцкая громада. Огромная тьма тянула к ним свои тленные, костлявые руки. Все они стояли друг над другом, лезли друг на друга, пытаясь настичь тех двух живых людей, чтобы попытаться спастись. Всё это мертвецкое столпотворение напоминало крабов, пытающихся выбраться из ведра. Сотни клокочущих звуков эхом доносились до вершины.
— Анхель… Мне понадобится твой разум.
— Мастер? — неуверенно спросил молодой маг, когда тянул на себя ноги Крассвьена.
— Пока помогай Крассу. Мне же понадобятся твои силы. Направь свою волю на меня, чтобы усилить заклинание.
— Мастер Хоггард, вы уверены…
— Не медли. Действуй.
Хоггард посмотрел на тянущуюся громаду мертвецов. Воздух вновь знакомо задрожал, но в этот раз архимаг ощутил знакомое препятствие. Он чувствовал потустороннее присутствие, что мешало концентрации воли, сбивало потоки магии в теле. Архимаг вновь собрался с силами.
— Осторожнее с силами, смертный, если бы меня не было, ты бы сгинул… — вмешался дух.
— Лучше заткнись и помоги мне, дух, — перебил того Хоггард.
Внутри бушевала воля. Словно второе дыхание, в нём задействовался дух. Затем Хоггард ощутил, как внутрь пробирается сила воли Анхеля. Хоггард был готов. В его разуме бушевал огонь, который из разума готов был выплеснуться в реальность.
Крассвьен заметил архимага. Затем он обернулся к Сюзанне и Родрику.
— Не оборачивайтесь! — скомандовал эльф и зажмурился.
Хогард призвал пламя. Скрытый тьмой провал озарился неистовым огнём. Сотни, тысячи языков пламени вырвались в пространство и перекинулись на мертвецов. Ревущий огонь поглощал несущуюся тьму мертвецов. В воздухе тут же встало зловоние жжёной серы и горящей мертвечины, от которого сводило лёгкие. Внизу разверзся ад. Но даже наверху живые чувствовали жестокий жар, что пронесло с собой пламя.
Хогард продолжал выжимать из себя и Анхеля силы. Он чувствовал, что отжал из себя всё, будто из мокрой тряпки, но продолжал выжигать мерзость со дна ущелья. Архимаг еле стоял на ногах и уже должен был свалиться без сил, но он продолжал заливать провал огнём.
Огонь чуть почти добрался до них. Сюзанна и Родрик за короткий миг выбрались на вершину. Когда они вновь ощутили землю под ногами, они повалились на неё без сил. Сюзанна поближе подобралась к Родрику, вцепившись в рукав его стёганки.
— Всё хорошо, — выдохнул Родрик. — Мы… живы…
Он прислонился лысой макушкой к каменистой земле. Сюзанна же не решалась отпустить его рукав.
— Вы двое… вам сопутствует сама чёртова удача! — заголосила Мавэ, подойдя к выжившим людям.
В это время Харальд держал в руках обессилевшего Хогарда. Он был еле тёплым, а дыхание — слабым. И без того выглядя старше своих лет, казалось, что он постарел ещё на десяток лет.
— У богов на него ещё есть планы, — сказал Харальд.
Хогард медленно раскрыл глаза, словно само это движение стоило ему титанических усилий. Впадина всё ещё пылала.
Часть 7
Родрик и Сюзанна теперь знали всё: о некроковене, нежити и личе, за которым теперь шли путники.
Родрик сидел перед скромным костром, держась за лоб. От осознания масштаба беды его пробирало смятение.
— Пресвятой Всеотец, — выдохнул воин и перекрестился.
— Да… Всё куда хуже, — процедил Хогард, еле ворочая языком. Он пошарил в сумке и нащупал ещё одну склянку. Архимаг вмиг осушил её.
Сюзанна сидела неподалёку от Родрика. Девушка не спускала глаз с огня, будто он единственный поддерживал в них жизнь. От пережитого в подземельях она не выпускала из рук свой меч, ожидая угрозы отовсюду.
Все путники сгрудились возле маленького костерка, излучавшего слабое тепло и свет. Оборванные, ободранные, уставшие и злые от блужданий в подземельях и боёв с нежитью. Впервые за всё время их окутывала мёртвая тишина, изредка прерываемая треском огня. Впервые за всё время они ощутили покой, когда можно перевести дыхание и залечить раны.
Крассвьен тряхнул головой. Он чувствовал, что во рту и глотке было сухо, как в пустыне. Эльф потянулся за бурдюком, но когда он оказался подозрительно лёгким, его настигло разочарование. Он помнил, что наполнял его водой перед походом, но сейчас там зияла здоровенная дыра.
— Твою мать, — досадливо протянул эльф.
— Вот, возьми мой, — ответила Мавэ и протянула ему свой бурдюк. На удивление, там ещё что-то плескалось.
Крассвьен опешил, когда увидел, что Мавэ делится с ним питьём. Он медленно протянул руку и взял у неё бурдюк.
— С… Спасибо, — поблагодарил эльф и глотнул воды. Жидкость живительным ручьём пролилась по сухой глотке.
Утерев губы, Крассвьен вернул бурдюк полукровке. Та предложила воды Харальду, но тот отказался.
— Тебе нужнее, — отмахнулся он.
— Ты уверен? Ты очень долго бился, сдерживая всех этих тварей.
— Кучке трухлявых трупов меня не побороть. К тому же ты со мной, а значит, мне ничего не страшно.
Норд зычно усмехнулся и одобрительно похлопал полукровку по плечу. Мавэ покачала головой, кротко улыбнулась и убрала бурдюк.
— Вы двое… довольно неразлучны, — отметил Хогард, будто наблюдал за подопытными крысами.
— А тебя это смущает, архиколдун? — спросила Мавэ.
— Нисколько. Просто даже слепой заметил бы, как вы держитесь друг друга.
— И что в этом такого? — спросил Харальд. — Да, Мавэ для меня — хорошая опора. И тыл прикроет, и с расстояния поможет.
— Стало быть, вы хорошо сработались, — отрезал Родрик.
— Ещё бы! Если б не Харальд, сгинула бы где-нибудь… — сказала Мавэ и тут же осеклась, будто чуть не выдала некую тайну.
— Сгинула, говоришь? — любопытствовал Крассвьен. — Как?
— Неважно, это было давно.
— Да брось, думаю, ничего такого…
— Я сказала, это было давно, что тут непонятно! — вспылила полукровка.
Харальд коснулся её плеча, и, словно по волшебству, она успокоилась. Мавэ вздохнула и принялась возиться с арбалетом, тихо ругаясь.
— Не злись на него, Мавэ, — оживилась Сюзанна. Её голос звучал одновременно искренне и влиятельно. — Красс никогда не теряет возможности поговорить с соплеменником.
— Даже если я для него наполовину соплеменница?
— Для него нет разницы. Поверь, он никак не желал подшучивать над тобой
Мавэ покачала головой. Казалось, она расслабилась и перестала походить на взведённую тетиву арбалета. Крассвьен тоже с интересом наблюдал, как после слов Сюзанны Мавэ стала более открытой.
— Я жила в Лабри Туале. Это на юге Агатана. Мелкий, скверный городишко на побережье.
— Ты его ненавидела? — спросила Сюзанна.
— Мягко сказано. Для местных я была как прокажённая. Завидев мои уши, все тут же говорили, что я «плод дьяволовых утех», — Мавэ презрительно сплюнула в сторону.
— Лучше перейди к тому, как мы встретились, — слегка подтолкнул Мавэ Харальд.
— О, до сих пор вспоминаю, как будто вчера произошло. Ну, сперва наш городишко разграбили пираты. Перебили всех, кто мог дать отпор. Женщин и детей увели на корабль. Я была среди них. Но на корабле я недолго плавала, ибо мы налетели на другое судёнышко. И когда пираты отвлеклись на грабёж, я умыкнула за борт.
Мавэ говорила так, будто это произошло вчера. Её слова звучали и как проклятье о прошлой жизни, и как рассказ для дружеской беседы.
— А как же те женщины и дети, что остались у них? — забеспокоилась Сюзанна. — Неужели ты даже не попыталась помочь?
— Помочь? — фыркнула Мавэ. — Пусть им помогает их Всеотец. Раз они уповали на то, чтобы он поразил меня, как великую грешницу.
Мавэ усмехнулась и развела руками, отчего Сюзанне стало не по себе. Впрочем, другие смолчали. Лишь Крассвьен понимающе покачал головой.
— Так или иначе, но я оказалась на свободе. А потом я увидела другой корабль.
— И так мы встретились, — вставил своё слово Харальд. — Вся продрогла, пока тебя вытаскивали из моря.
Мавэ усмехнулась.
— Занятная история. А что делал в море? — неожиданно спросил Хоград.
— А какая разница, колдун? — вмешалась полукровка. — Он спас меня, и это главное.
— Просто забавно выходит. Ты сбежала от одних пиратов, чтобы… присоединиться к другому пирату.
— Ты обвиняешь меня? — с вызовом спросил Харальд.
— Я никого не винил, — парировал Хогард.
Но Харальд и не думал угомониться.
— Земная крыса, я — потомок Снорра Морехода, и не потерплю даже непрямых обвинений!
Хогард посмотрел на негодующего норда и даже не шевельнул бровью. Его лицо источало спокойствие, как у мертвеца.
— Ты потомок Снорра Морехода? — оживился Родрик.
— Конечно! Э… Ну… по крайней мере, так говорили.
— Вот оно как. Помнится, Мореход сам пытался выдать себя за потомка первого герцога Нордии. Но ему тоже никто не верил, — съязвил Хогард.
Харальд поглядел на Хогарда так, будто уже представляет, как раскалывает язвительному магу череп. Он был уверен, что сделает это, если бы они остались вдвоём.
— Друзья! — внезапно оживился Анхель. — Я рад, что вы решили узнать друг друга получше, но время не ждёт! Возможно, лич уже ведёт мертвецов на поверхность, так что нам нужно торопиться… Готовьте оружие и проверьте свои раны, нам нужны все силы. И тогда… мы получим свою плату.
Хоть Анхель сам был ослаблен прошлым боем, он продолжал источать ту уверенность, с которой шёл дальше. Молодой маг был готов дойти до конца.
Все стали проверять снаряжение перед последним броском. Крассвьен и Мавэ пересчитывали стрелы и болты. Харальд водил точильным камнем по своему мечу. Его щит был измят, а доски местами отломаны. По коридору проносился скребущий скрежет точильного камня о металл.
— Вот дерьмо, — выругался Крассвьен. — Всего двенадцать стрел.
— У тебя хотя бы есть чем стрелять. У меня всего девять.
— Зато у тебя есть чем отбиваться, — ответил Крассвьен и указал на тесак за её поясом. Полукровка довольно хмыкнула.
— Ты ведь тоже из городских эльфов? — неожиданно спросила полукровка, укладывая боеприпасы в мешок.
— Да, из Эленбурга, — ответил Крассвьен, укладывая стрелы в колчан. — Там был один из самых огромных нелюдских кварталов.
Полукровка понимающе покачала головой. Улыбка спала с её лица.
— Наверное, это был ад.
— Не сказал бы. Если не брать во внимание периодические погромы, крыс размером с кошку и что в случае эпидемии твой квартал захлестнёт самым первым, то будучи вором можно вполне себе приспособиться.
— Судя по тому, что ты здесь, ты переступил дорогу кому-то важному.
Крассвьен вздохнул и проверил тетиву.
— Скажем так. Я подпалил дом одному нехорошему человеку. Потом я принялся драпать.
Мавэ покивала и принялась проверять арбалет.
— А почему ты спрашиваешь?
— Просто… Я боюсь, что не переживу этот бой. Думала, может узнать тебя получше. Ты ведь как никак полноценный эльф и отнёсся ко мне дружелюбно, несмотря на мою половинчатость.
— Не мели чепухи! — внезапно вмешался Харальд. — Сегодня никто из нас не погибнет! Или ты забыла, что мы давали друг другу слово?
Мавэ поглядела на Харальда, но в этот раз от её взгляда веяло сомнением.
— Я бы на твоём месте прислушался к твоему нордскому другу, — сказал Крассвьен и проверил стилет на поясе.
Сюзанна осматривала свой меч. Она то водила рукой по долу, то осторожно гладила лезвие. Девушка тоже достала точильный камень, но в этот раз она обратила внимание на Родрика. Воин сначала проверил свою изрядно потрёпанную стёганку, потом принялся за заточку алебарды.
— Родрик, — сказала Сюзанна. — Можешь помочь с заточкой?
Молодой воин поднял глаза и улыбнулся.
— Хорошо. И кстати, спасибо за рукав, он до сих пор держится.
Сюзанна смутилась, но ответила Родрику благодарственной улыбкой.
***
Время утекало, словно вода сквозь пальцы, и Родрик чувствовал это. Хоть оба отряда наконец и встретились, молодой воин чувствовал, как нутро заполоняла тревога. Его неспокойствие разделяли и другие члены отряда. Даже безразличный Хогард был больше заинтересован в нахождении лича, хотя остальные хотели просто остаться в живых.
Они торопились, не встречая никакого сопротивления. С каждым шагом воздух казался густым и тяжёлым, от него веяло ржавчиной и разложением. Путь им освещал магический свет, что с каждым мигом грозился погаснуть из-за местной магии.
До магов добралось странное чувство — чувство некой вибрации, будто стены рядом гудели и вот-вот пойдут ходуном. Хогард ощущал, как его мозг испытывает давление, но он уже привык к местным аномалиям, да и помощь духа была ощутима. В то время как Анхелю нагрузка на мозг давалась с трудом. Его лицо покрыла испарина, будто его лихорадило. Шаг Анхеля уже не был так твёрд, но тем не менее он продолжал идти.
— Я в порядке, мастер Хогард, — сказал Анхель, поймав на себе взгляд архимага.
— Уверен? Если лич и его мёртвая свита тебя увидят, они вряд ли поинтересуются твоим состоянием.
Анхель лишь отмахнулся и слабо улыбнулся.
— Как знаешь, — отрезал Хогард и подкинул Анхелю свою последнюю склянку с зельем.
— Мастер…
— Для битвы с личом потребуются все наши силы. С двумя магами будет куда проще.
Анхель хотел было возразить, но лишь понимающе покачал головой. Он был согласен с архимагом, но не хотел лишать Хогарда последней склянки с зельем, что помогали в условиях, когда подземелья гасили их магию.
— Хогард, — внезапно включилась Сюзанна. — Но как мы его победим?
На миг повисла тишина, прерываемая эхом шагов. Тишина напрягла всех, ибо вопрос стоял животрепещущий. Все смотрели на магов как на главных знатоков колдовского дела.
— Лич сам по себе бессмертен, — с научной бесстрастностью произнёс Хогард.
От слов архимага стало ещё хуже, будто всех одновременно стегануло плетью. Хогард ощущал на себе взгляды всех своих товарищей, понимая их эмоции.
— Ты хочешь сказать, что мы тут будем погребены навечно?! — разбушевался Харальд и потянулся за мечом.
— Нет, северянин. Ситуация куда сложнее, чем кажется, — спокойно говорил Хогард, глядя на Харальда. — Мы сможем уничтожить само воплощение лича, но его сущность останется в филактерии.
— А это ещё что за приблуда? — вмешалась Мавэ.
— По сути своей сосуд, в котором и хранится его сущность, — ответил Анхель. — Если она попадёт не в те руки, то лича можно будет возродить.
Все, кроме магов, переглянулись, будто промелькнула слабая искра надежды.
— Слушайте, а может, найдём правильные руки, коим можно будет отдать эту штуковину? — задумался Крассвьен.
— Ты спятил?! — возмутился Анхель. — Тебе было мало того, что мы пережили?!
— Анхель, ты уверен, что граф нам вообще заплатит за всё то дерьмо, что мы пережили? Растрогает ли его смерть Ферона?
— Филактерию нужно уничтожить! — не унимался Анхель. — Что тут непонятно?
— Красс прав. Мы достаточно натерпелись, — взвилась Мавэ. — И клянусь всеми святыми и дьяволами, если эта свинья-граф нас опрокинет, я лично ему глотку перережу.
— А если мы не сможем уничтожить филактерию, что тогда? — неожиданно спросила Сюзанна. — Кто знает, ведь этой штуковине не одна сотня лет.
— Достаточно! — отрезал Родрик и ударил древком алебарды о землю. Все обратили внимание на молодого воина. — Уничтожим её или нет, решим уже после. Сперва нужно разобраться с личом. Пока мы тут точим лясы, мертвецы, возможно, уже начинают подниматься с поверхности.
— Парень прав, — заголосил Харальд, вскидывая щит. — Давайте лучше обдумаем, как мы прикончим эту тварь и поскорее.
Отряд переглянулся. Слова, словно волшебное снадобье, подействовали на живых, и они продолжили идти. Лишь Крассвьен и Анхель поглядывали друг на друга исподлобья.
Шли они долго. Или им так казалось: под землёй время тянется, как на дыбе. Каменные своды становились всё ниже, стены — всё ближе. Казалось, что сам тоннель жмётся к ним, будто не хочет пропускать дальше. С каждым шагом коридор менялся, всё меньше походя на неотёсанную пещеру. Дальше пошли коридоры с росписями — потемневшие фрески, где бледные фигуры стояли на коленях перед чем-то безликим. Там, где-то внизу, угадывались очертания короны и костей.
Родрик перекрестился, увидев нечестивую фреску. Хоть он и не был магом и не обладал такими продвинутыми чувствами, как у них, но даже у него по спине пробежал холодок. Остальные же с интересом разглядывали фреску, хоть их тоже донимало чувство тревоги. Все держали руки на оружии.
— Боги, — пробурчал Харальд. — И это чёрная мерзость и есть лич?
— Возможно, — ответил Хогард, разглядывая безликое чёрное существо. То, что он уже видел в этих подземельях. — А может, эта тварь — нечто большее, я не могу сказать точно. Это место требует более точного изучения…
— Ну уж нет, пропади оно в залах Додды! Убьём этого чёртова лича и выбираемся отсюда.
— Впервые соглашусь с тобой, северянин. Это место… мне тоже на нервы действует.
Остальные смолчали, согласившись с архимагом. И также молча, сопровождаемые слабым магическим светом, они проходили по коридору. Путников всё так же сопровождали разбитые стены, украшенные выцветшей росписью.
Когда путники слонялись по коридорам и спускам, они смотрели в оба. Горький опыт блужданий научил их оборачиваться на каждый шорох или другое изменение обстановки. Они вынули оружие, когда стало заметно холоднее, будто частичка могильного мороза спустилась к ним.
Сюзанна сжала рукоять меча окоченевшими пальцами, всё тело как будто вмиг одеревенело. Крассвьен и Мавэ сильнее кутались в свои куртки, стуча зубами.
— К-какого ч-чёрта з-здесь так х-олодно? — перебарывая дрожь, негодовал Родрик.
— Нас пытаются остановить, — ответил Хогард.
— Какому-то ветерку меня не побороть! — рявкнул Харальд, прижав щит к груди.
Норд вырвался вперёд, не замечая холода. За ним следовал Родрик, держа алебарду наготове. Мавэ и Крассвьен устремились за ними, готовые прикрыть с расстояния. Замыкали группу Сюзанна вместе с магами.
Наконец, нежить дала о себе знать. Но эти мертвецы отличались от тех, с кем путники дрались ранее.
В отсвете магической сферы тускло поблёскивала серебром древняя броня двух фигур. Они были высокие, даже Харальд был выше их лишь на пару дюймов. Голову одного из мертвецов покрывал большой шлем с истрёпанным гребнем. В костлявых руках он держал овальный щит и щербатый меч. Второй держал в руках нечто похожее на посох, собранное из костей и имеющее по клинку с обеих сторон.
Ледяной воздух сгустился, стал вязким и тягучим. Магический свет мерцал, стремился вот-вот погаснуть. Харальд медленно наступал, выглядывая из-за щита. Позади него двигался Родрик с алебардой.
— Стой рядом! — крикнул Харальд Родрику. — Остальные держать строй!
Харальд и Родрик передвигались осторожно, сложно на льду. Навстречу им с железным грохотом двинулся мертвец со щитом и мечом. Он сделал всего пару шагов и оказался перед щитом Харальда.
Щербатый клинок вмиг свистнул и с тяжёлым грохотом обрушился на щит норда. Харальд отшатнулся, будто его ударил живой человек, а не иссохший труп.
— Боги! Силен ублюдок!
Родрик выглянул из-за спины Харальда и рубанул алебардой мертвеца по голени. Ветхая нога подогнулась, мертвец осел на колено, но и это его не остановило.
Мертвец с посохом оживился. Он направил остриё на Родрика и побежал, как охотничий пёс за добычей.
— Чёрт! — выругался Родрик.
Послышались щелчки, из-за спины молодого воина вылетели стрела и болт. Снаряды вонзились в его иссохшее тело, но не остановили его.
Родрик перехватил алебарду, готовился ударить первым. Но он понял, что не успеет. До него осталось меньше метра. Молодой воин вновь выругался, начал пятиться, завидев остриё.
Внезапно послышался глухой удар. Родрик и остальные увидели Харальда. Сквозь его щит прошло остриё посоха.
— Пресвятой Всеотец, да они сильнее…
Мертвец с посохом дёрнул древко и уволок норда за собой. Харальд вновь выругался, когда его рвануло с места. Он не отдал щит, хотя мертвец и казался сильнее, утягивая за собой норда. Родрик подскочил к Харальду и ткнул мертвеца алебардой. Копейное острие угодило ему в грудь, он пошатнулся, но не отступил.
Тем временем мертвец-мечнник встал, опираясь на щит. Он подковылял к воинам с мечом. Сюзанна мелькнула неожиданно. Только щербатый клинок должен был обрушиться на головы живых воинов, как со звоном его встретил меч Сюзанны. Дрожащими руками она удерживала мертвеца, что глазел на неё и остальных пустыми глазницами. Она чувствовала силу его руки, несмотря на то, что вместо мышц у него была лишь пыль.
— Хоград! Анхель! Сделайте что-нибудь! — выкрикнула девушка.
Хогард сконцентрировался. Анхель хотел помочь, но архимаг остановил его жестом. Воля Хогарда была чиста, но сила подземелья глушила её. Архимаг вскинул руку, и струя огня вырвалась вперёд.
Сюзанна отвернулась, когда языки пламени перекинулись на мёртвого мечника. Но стоило огню перекинуться на него, как поток огня остановился. Подземелье глушило его магию.
На помощь вырвались эльф и полукровка. Мавэ подскочила сбоку и рубанула тесаком по второй целой ноге трупа. Горящий мертвец обрушился на спину, но не отпустил меча. Сюзанна отпрянула, когда мертвец пытался ткнуть её мечом. Полукровка яростно опустила тесак на его череп, прорубив шлем. Мавэ не остановилась, отхватила ему руку и рубанула по шее.
— Чего стоишь? Иди, помоги мужчинам! — выпалила Мавэ, глядя на Сюзанну.
Харальд и Родрик держали мертвеца с посохом между собой. Он держал воинов на расстоянии, не давал атаковать никому, отвечал выпадами на всякую их попытку хотя бы приблизиться. Рядом пронеслись ещё мертвецы, гораздо слабее. Харальд разрубил одного от плеча до пояса, открылся, опустив щит. Труп с посохом заметил это и рванул к норду.
— Харальд! — выпалил Родрик и оттолкнул от себя ещё нескольких мертвецов. Остальные бежали к их товарищам.
Харальд поднял щит, но удар оказался сильнее. Клинок посоха отколол край щита у самого локтя. Мертвец повёл посох вниз, и клинок прорезал голень норда до самой пяты. Харальд болезненно рявкнул и опустился на колено.
Родрик подскочил на помощь, но на него тут же понеслось остриё с обратной стороны посоха. Родрик опешил, отступил. Клинок задел лишь стёганку. Молодой воин вновь ответил выпадом, но мертвец отбился древком.
Родрик начал пятиться. Чутьё подсказывало ему, что атаковать дальше бессмысленно.
Мертвец рывком сократил расстояние и направил клинок на Родрика. Молодой воин блокировал, но недостаточно, чтобы защититься. Клинок пробился через древко алебарды и вонзился в левое плечо. Родрик завыл и ослабил хватку, выпустив алебарду. Молодой воин стиснул зубы, когда боль огнём растеклась по руке.
Харальд подкрался, словно летучая мышь, и взмахнул мечом. Клинок тяжело рубанул мертвяка по спине, и он дёрнулся к Родрику. В ответ тот двинул посохом назад. Клинок с хрустом пробил щит и прорезал кольчугу. Звенья звонким дождём посыпались на каменный пол. А вместе с ними — и новая кровь. Харальд кашлянул, брызнув кровью на бороду.
Родрик подхватил инициативу. Преодолевая боль, он крепко сжал древко алебарды, как топор, и с разворота ударил мертвеца в бок. Мертвяк повалился набок, выронив посох. Родрик ударил ещё раз. Под топором алебарды разлетелась костная пыль. Мертвец ещё раз дёрнулся, пытаясь подняться. Родрик вновь взмахнул, и тяжёлый топор обрушился на череп. Мертвяк затих окончательно.
Родрик поморщился, когда пошевелил левой рукой. Он подсел к Харальду и помог ему подняться.
— Спасибо за помощь, — устало пробурчал Родрик, удерживая норда.
— Боги… Если я выживу…
— Ты выживешь… Уж чего, а твоей смерти Мавэ не переживёт.
Харальд и Родрик плелись назад. Они помнили о толпе мертвецов, что прошла мимо них. Воины спешили по мере возможности, но хромота Харальда их замедляла.
Вдруг они увидели, как поодаль загорелся холодный свет. Тревога слетела с них мигом, когда они услышали топот и увидели приближение света.
— Родрик! — выкрикнула Сюзанна и бросилась к молодому воину. Он болезненно поморщился, когда девушка прижалась к нему.
— Харальд! — выпалила Мавэ. Она помогла Родрику спустить его на землю. Харальд вымученно улыбнулся, завидев Мавэ. Он хотел что-то сказать, но полукровка не позволила ему тратить силы. Тем временем к ним подошёл Крассвьен вместе с магами.
— Хогард… Помоги Харальду, — промолвил Родрик.
Сюзанна удивлённо глянула на молодого воина, хоть и видела, что их ранения не сравнимы.
— Ты уверен? Сможешь драться с пробитым плечом?
— Сначала займись Харальдом, пока он окончательно не встретился со своими богами.
Хогард покачал головой и повернулся к Харальду. Мавэ не сразу позволила подойти к нему, недоверчиво поглядев на архимага, но наконец позволила к нему подойти.
— Хоть исцеление не моя специализация, но какие-никакие основы я помню.
Он подсел к еле живому норду. Тот хрипел, лицо побледнело, а искра жизни в глазах начинала тухнуть. Хогард прикоснулся к кровоточащим ранам на руке и ноге. Он направил усилие воли на разорванные ткани и сосуды. Плоть в этих местах сначала стала невыносимо холодной, но позже обжигающий холод сменился облегчением. Боль растворилась, плоть заросла.
Харальд откашлялся и попытался встать. Хоть раны и затянулись, но он ослабел от того, сколько потерял крови. Впрочем, Харальд не подал виду, взяв меч и обломок щита в руки.
— Клянусь копьём Вудана и молотом Вингдура, тебе место среди рунных жрецов, колдун! — воодушевился Харальд.
— О, не стоит. Как я говорил — исцеление не моя специальность.
Пошатываясь на месте, Харальд пожал плечами. Тем временем с земли поднялся Родрик. Его рана на плече тоже затянулась.
— Я куда более посредственный целитель, чем вы, мастер, — скромно говорил Анхель. — Я залечил рану Родрика, но боюсь, шрам останется.
— Бывало и хуже, — отмахнулся Родрик и перехватил алебарду.
Наконец, все были в сборе. Вместе они готовы были продолжать путь дальше.
Мавэ вырвалась чуть вперёд, исследуя путь на ловушки. Словно ищейка, она исследовала каждый дюйм каменного пола, прощупала каждую плитку и каждый стык. Ничего. Ни одной фальшивой плитки. Тогда полукровка принялась прощупывать стены. Каждая настенная плитка удостоилась того, чтобы её прощупала Мавэ. Тишина была подобна натянутой струне: никто не решался ни шелохнуться, ни сказать ни слова. Все наблюдали за работой полукровки.
Мавэ остановилась. Она глянула на плитку, чтобы выглядела одинаково на фоне остальных. Вновь прикоснулась, чувствуя, что с ней что-то не так. На всякий случай она стянула с руки перчатку, чтобы прочувствовать лучше. На этот раз она медленно поднесла руку к плитке, будто боялась обжечься. Но она не обожглась. Когда она прикоснулась, она чуть не вскликнула от радости. Надев перчатку обратно, она принялась отковыривать раствор. Наконец, плитка поддалась, вывалилась из стены, но Мавэ поймала её и аккуратно положила на пол.
Полукровка заглянула внутрь стены через получившееся отверстие, но Мавэ не видела там ничего: ни спрятанных шипов, ни дротиков. Она повернулась к группе и жестом позвала к себе магов. Анхель и Хогард подошли к ней сзади.
— Вы можете посветить здесь? — осторожно шепнула Мавэ.
Хогард без проблем направил свой магический свет на отверстие. Маленькая сфера холодного света залетела внутрь, и взглядам полукровки и мага стало лучше видно. В потаённой и запылённой выемке виднелось нечто похожее на копейное остриё. Когда сфера света коснулась острия, оно внезапно засветилось.
Увидев это, Мавэ хотела было одёрнуть Хогарда, думая, что это ловушка, но её остановил Анхель.
— Постой! Это… это замок.
— Замок? — недоумённо переспросила полукровка.
— Да, замок, — докончил Хогард. — Такие замки имели место среди магов как во времена Ринардской империи, так и перед Падением Башен.
— Однако это не единственный замок, — подытожил Анхель. — Мавэ, попробуй прощупать противоположную стену.
Полукровка приступила к стене, принялась её прощупывать. Вскоре она нашла ту самую плитку, за которой ничего не было. Недолго церемонясь, она выбила её рукоятью тесака. Анхель тут же запустил сферу света к наконечнику, и тот так же засветился.
— Два есть, но ничего не происходит, — буркнул Хогард.
— Мавэ, ты точно всё осмотрела? Может, что-то есть в полу?
— Поверь, Анхель, я прощупала каждый дюйм этого пола. Ничего. Абсолютно. Хотя…
Мавэ посетила странная идея, и она задрала голову к потолку.
— Харальд, нужна твоя помощь, — подозвала норда Мавэ.
Он тут же в два шага подскочил к полукровке и понял, что делать. Взяв её за талию, он приподнял её так, чтобы она смогла прикоснуться к пыльному потолку. Всякий раз, когда она проводила пальцами по каменному потолку, пыль хлопьями осыпалась норду и магам на головы. С потолком было сложнее, ведь он представлял собой единую поверхность, без стыков и плиток. Нужно недюжинное мастерство, чтобы нащупать хоть какую-то зацепку. Мавэ даже пыталась делать это голой рукой, но и это не сильно помогало. Тогда она решила действовать радикально и принялась стирать пыль. Теперь она уже облаками полетела вниз на магов и норда. Хогард никак не отреагировал, лишь сморгнул несколько раз. Анхель откашлялся и чуть не потерял концентрации на магическом ключе.
Харальд, в свою очередь, зашатался. Пыль осела на шлеме, бороде и усах, пролезла даже ему в глазные прорези. Потом он начал кашлять и чихать. Мавэ тихо ругалась и причитала. Она продолжала поиски скрытого механизма.
— Ха… Харальд… Осторожнее! — приговаривала Мавэ, чувствуя, как под ней качается норд, и она теряет устойчивость.
— Подождите! — кашлянул Анхель. — А что если… там иллюзия!
Тут же на него зло посмотрели Мавэ и Харальд. Когда норд в очередной раз кашлянул, он на миг ослабил хватку, и Мавэ рухнула на пол, ругаясь без остановки.
Услышав звук удара об пол, остальные члены группы всполошились и подошли ближе.
— Пресвятой Всеотец, все целы? — спросил Родрик.
Мавэ сначала зыркнула на него, потом на Анхеля.
— А раньше не мог сказать?! — взъелась полукровка, потирая ушибленную спину.
— Я… не сразу почувствовал иллюзию… прости.
Анхель предложил бы ей руку, но Харальд опередил его и помог ей подняться. Молодой маг поднял глаза и направил волю на потолок. Иллюзия начала отступать, словно снег перед солнцем, и в каменной толще материализовался знакомый наконечник. Хогард увидел его и направил сгусток холодного света на него. Наконечник в потолке засветился.
Сначала послышался грохот, будто треснула скала, и она норовила упасть с большой высоты. Стена перед ними начала исчезать в никуда. Голая стена обернулась широким тёмным проходом.
— Всем быть начеку, — откомандовал Родрик и вскинул алебарду.
Было тихо. Из прохода ничего не лезло, никаких звуков из него не исходило.
— Идём все вместе. Проверьте оружие.
Всех дважды повторять не следовало. Все были при оружии и готовы были пустить его в ход. Усталые и злые, они были готовы на последний рывок. Все семеро они вошли во тьму.
***
Коридор выглядел совсем иначе, чем все остальные помещения, которые они успели увидеть. Пол и стены были уложены гладким белым камнем, на его поверхности не было видно ни единой пылинки. И хоть было по-прежнему темно, белый камень вокруг заметно выделялся.
— Кажется… мы близко, — тихо и бесцветно бросил Хогард.
— Да, я тоже чувствую, — тихо подтвердил Анхель.
Маги чувствовали, как сильно изменилась атмосфера вокруг, а рядом, за стеной, кто-то воплощал силу воли. На короткий миг им показалось, что через какое-то жалкое мгновение их заметят и обладатель страшной воли обрушит на них своё демоническое проклятье. Однако ничего толком не происходило.
— Я посмотрю, — шепнул Крассвьен и тихо прошёл впереди всех, направляясь к концу коридора, откуда виднелось приглушённое бледное свечение. Эльф осторожно выглянул за угол, стараясь не сильно выставлять голову.
Перед ним предстал просторный зал. Повсюду было это странное свечение, вот только Крассвьен не понимал, откуда оно исходит. Он не видел ни фонарей, ни свечей, даже ни одной лучины. Казалось, будто воздух светился сам по себе.
Настолько просторных помещений эльф ещё никогда не видел. Пол также был выложен белым камнем. Лишь на стенах виднелась истёртая краска. Эльф не мог понять, были ли это те непонятные письмена, что он видел ранее, или это останки картин с изображением тёмного существа. В центре зала стояла высокая колонна. Чуть поодаль он заметил человеческую фигуру в балахоне, и эльф не сомневался, что это был оживший мертвец, и был он не один. Рядом с ним стояло не одно десякование оживших трупов, и все они были разными. Кто-то был лишь голым скелетом, кто-то даже после смерти носил какие-то лохмотья. Крассвьен даже смог различить мертвеца в доспехах и в шлеме Серебряного легиона.
Он бросил считать их, понимая, что их не мало. Его внимание привлекла другая фигура, находившаяся в самом конце. Это была тощая и высокая фигура. Её тленное тело укрывали просторные одеяния, когда-то имевшие благородный пурпурный цвет. Казалось, что она слегка парит над землёй, будто хочет увидеть всех, кто находится в этом зале. Разглядев фигуру получше, глаз Красса зацепился за её головной убор. Эльфа прошиб могильный холод, когда он понял, что венчало её голову. Дрожь пробежалась по его спине.
На голове фигуры был тот самый убор, что он увидел на бюсте Савиллы.
Красс медленно отпрянул и вернулся к своим.
— Что ты видел? — спросил его Хогард.
— Мертвецы. Много мертвецов.
— Это мы поняли. Что-то ещё было?
— Там была… она.
— Кто? — нетерпеливо спросил Анхель.
— Савилла.
Путники переглянулись. Хогард покачал головой и тихо выдохнул.
— Значит, она и есть лич. Действовать надо быстро.
— И как мы к ней пробьёмся? — фыркнул Крассвьен. — Ты видел, сколько там мертвецов?
— Если они добрались до лича, их относительно немного. Но многие ушли на поверхность.
— Да их там не меньше сотни! — чуть не закричал эльф.
— Тогда я и Анхель повторим тот фокус, который мы провернули, спасая Сюзанну и Родрика. Ты готов, Анхель?
— Да, мастер, — твёрдо ответил молодой маг, хоть он по-прежнему выглядел истрёпанным и казалось, что он вот-вот упадёт замертво.
— А что будем делать с личом? — спросил Родрик. — Сомневаюсь, что без магов мы сдюжим его уничтожить.
— Опять же, лич — это всего лишь оболочка. Такой же мертвец, как и любой другой, которого мы встречали в этих подземельях. Да, лич — это маг, и сразу же он не позволит к себе подойти. Но его физическое воплощение можно уничтожить как мечом, так и магией.
— Звучит обнадёживающе, — выдохнул Родрик и перекрестился.
— Тогда я его убью, — выругался Харальд, сжимая кулак.
— Надеюсь, твои боги тебя действительно хранят, Харальд, ибо это будет крайне трудно.
— Я не боюсь встречи с богами, Родрик. Так что если я паду…
— Эй! Ты же обещал, что не оставишь меня, неужели ты забыл? — буркнула Мавэ.
— А ты обещала меня прикрывать, — улыбнулся Харальд, проверяя меч и щит, от которого остались умбон и несколько досок.
Родрик покачал головой и повернулся к Сюзанне. Сложно было сказать, что чувствовала девушка. Она не собиралась сдаваться, особенно после всего, что пережила, но мысль о последнем бое терзала её. А что, если они проиграют? Если не удастся пробиться к личу или этот же самый лич применит какое-то своё колдовство, и они все присоединятся к его армии?
Сюзанна тряхнула головой и потёрла глаза. Нет, этому не бывать. Она будет продолжать биться.
— Ты готова? — отвлёк её от размышлений Родрик.
— Да. Давайте… давайте покончим с этим.
— Лучше и не скажешь, — ответил Родрик и выдавил из себя улыбку.
— Вот что мы сделаем. Красс, Анхель, пойдёте со мной.
— А мы? — запротестовал Харальд.
— Вы поймёте, когда выступать, — ответил Хогард. — Наблюдайте за ситуацией.
Хогард, Анхель и Крассвьен вышли вперёд, пригнувшись. Они крались позади толпы мертвецов и остановились. Теперь и маги видели иссохшую, худую фигуру лича, бывшей когда-то жрицей подземного культа.
— Анхель, готовься концентрировать силы.
Молодой маг кивнул, не спуская глаз с лича.
— Красс, выстрели в него.
Эльф тряхнул головой, будто не услышал.
— Выс… Хогард, ты серьёзно?
— Абсолютно. А теперь готовь стрелу, но не стреляй, я скажу когда.
Эльф кивнул, хоть и посчитал идею архимага безумной, если не крайне глупой. Крассвьен вынул стрелу из колчана, наложил на лук.
— Можешь даже не прицеливаться в неё, просто выстрели в её сторону. Анхель, готовься концентрироваться.
Крассвьен натянул тетиву и поднял лук. Он направил стрелу в сторону лича, что стоял напротив толпы мертвецов. Подсознательно эльф понимал, что лич знает об их присутствии, но будто игнорирует их. Будто заманивает к себе в ловушку и ждёт, когда кто-нибудь попадётся в капкан.
Крассвьен глянул на магов из-за плеча. Хогард и Анхель стояли, закрыв глаза, будто спали стоя. Эльф хотел коснуться плеча Хогарда, спросить, пора ли стрелять, но архимаг ушёл в себя. Равно как и Анхель. Красс сглотнул.
— Ну, была не была.
Он отпустил тетиву. Стрела полетела, чиркнула в пространстве. Крассвьену на миг показалось, что она исчезла, но потом он разглядел её. Она остановилась в воздухе, прямо перед лицом лича. Она упала с еле слышимым звуком, который для Красса был сродни удару молота по наковальне.
Лич обернулся на него. С ним и все присутствующие мертвецы. Словно по немой команде, они все тронулись на магов и эльфа. Красс стал пятиться, он хотел вернуться в коридор, но команда Хогарда разрезала мёртвую тишину:
— Ложись!
Крассвьен упал на землю и прижал голову руками. На краю зрения он заметил вспышку. Страшный грохот эхом разлетелся по залу, словно кто-то стучал дубиной по листу железа. Эльф ничего не видел, но он чувствовал рядом с собой жар, как тогда, когда Анхель и Хогард выпустили огненный ад на бездну, из которой выбирались Родрик и Сюзанна. Но теперь он не просто чувствовал, как рядом растекалось пламя, он будто был внутри этой ловушки. Затем он услышал яростный рёв, точно такой же рёв, что и запустил всю катавасию в подземелье. Он чувствовал, как несло гарью, чуял острую вонь палёных костей.
Когда Красс решился поднять голову, он увидел весь разверзшийся ад. Было душно, некогда светящийся воздух пропитался гарью. Огонь горел повсюду, будто стены и колонны были измазаны смолой. Мертвецы, что не были задеты ударной волной и не сгорели во время взрыва, плелись в их сторону, объятые огнём. Лич всё так же парил невредимым. Ни его тленное тело, ни одежда не были задеты огнём.
Анхель лежал рядом без сознания, будто спал. Хогард находился неподалёку. Его глаза были открыты наполовину, архимаг часто дышал. Крассвьен хотел оттащить их в сторону, но мертвецы опередили его. Горящий труп в доспехах Серебряного легиона взмахнул перед ним коротким щербатым мечом. Красс одёрнулся, запутался в ногах и ударился об пол. Мертвец уже навис над ним и занёс меч.
Внезапно выскочил Харальд и обрушился на мёртвого воина обломанным щитом. Мертвец пылал, попытался встать, и Харальд начисто отсёк ему голову.
— Вставай, эльф! Прикроешь нас! — рявкнул ему Харальд и устремился вперёд, расталкивая недобитых мертвецов мечом и щитом. Вслед за ним бежала Мавэ, державшая в одной руке тесак, а в другой арбалет.
Родрик подошёл к Крассвьену, дал ему руку, чтобы он встал.
— Позаботься о магах, — Родрик кивнул ему в сторону измождённых Анхеля и Хогарда. — Сюзанна, держись подле меня! Прикроешь мне спину!
Девушка встала рядом. Справа от неё появился мертвец в оборванной мантии и с горящим черепом. Сюзанна рубанула его по костлявой руке и выпадом проткнула его в глазницу. Труп упал, но на смену ему пришёл ещё один. Родрик всадил остриё алебарды ему в грудь, оттолкнул врага так, что он рухнул наземь и рассыпался, как стекло. Всюду слышался оживлённый гул, треск костей и боевой рёв Харальда. Живые воины медленно двигались к личу, словно змея к своей добыче.
Крассвьен не знал, что делать. Он знал, что нужно отбиваться от мертвецов, чтобы просто выжить. Но сначала ему говорят прикрывать воинов со стороны. Потом ему говорят, что нужно защищать истощённых магов. Впрочем, времени на раздумья не было.
Эльф вынул очередную стрелу, принялся высматривать очередную цель. От жара и гари ему щипало глаза, но когда он щурился, то не видел дальше своего носа. Вдруг перед ним выскочил мертвец, с гнилого и опалённого лица которого свисали лохмотья кожи. Эльф тут же отпустил тетиву, и стрела с хрустом угодила ему в лицо. За ним оказался ещё один, и тот махнул на Красса ржавым ножом. В ответ эльф огрел его луком, как дубиной. От первого удара тот отшатнулся, второй повалил на пол, третий с хрустом разбил ему рёбра и позвонки. Неподалёку от магов оказались ещё несколько тварей, готовых их разорвать.
— Да чтоб вас! — выругался эльф, вынул стилет и вонзил его в череп первому попавшемуся мертвяку.
С разворота он посек мертвеца, который уже замахивался дубиной на Анхеля. С воплем Красс накинулся на него, впечатывая его череп в пол. Красс подхватил дубину павшего и со всей силы саданул ею костлявый труп в рёбра, и тот упал, дребезжа костями. Эльф бросил дубину куда-то во тьму, вновь принялся стрелять.
Две стрелы просвистели рядом с Сюзанной, поразили мертвяка сзади. Девушка оглянулась, заметила мёртвого врага. Рядом пыхтел Родрик. Он широко махал алебардой и раскидывал мертвяков в стороны. Те, кто не рассыпался от его ударов, волочились к нему. Один из них почти подполз к Родрику, но Сюзанна тут же подскочила и с лёгкостью располовинила его череп мечом. Ещё одному ползуну Сюзанна расколола череп мечом плашмя. Они не продвинулись к личу так близко, как это сделали Харальд и Мавэ.
Харальд ревел и рубил что есть мочи. Он почти не прикрывался щитом, хотя от него уже не было смысла. От него остался лишь умбон, которым норд бил, как кулаком. Слева от него появился мертвяк в ржавой броне, Харальд резко полоснул его мечом и добавил умбоном в череп. Следом за ним появился ещё один, и тот вцепился зубами норду в кольчугу. Мертвяк дёрнул сероватой головой, и на землю посыпались кольчужные звенья. Следом ещё один прицепился к его руке с умбоном и не давал ей воспользоваться. Харальд выругался и ударил его в череп головой в шлеме. Череп рассыпался, обдав пространство осколками.
— Харальд! — выкрикнула Мавэ, когда мертвяки стали окружать норда.
Полукровка пробиралась к норду, как по болоту. У неё ещё оставались болты, но от арбалета не было смысла, ибо враг был перед её лицом. Она рубила тесаком в стороны, отмахивалась от мертвяков, как от мух. Мавэ подняла голову, заметила, что лич поменял положение. Он парил уже выше. Ей казалось, что он смотрит прямо на неё. Лич развёл в стороны костлявые руки, неторопливо поднял их и резко отпустил.
Внезапно мертвецы обратили внимание на Мавэ, даже те, кто пытался подобраться к магам. Полукровка пыталась отбиваться: рубанула тесаком одного, развернулась и наотмашь отмахнулась от другого. Ещё один бросился ей к ногам и удержал их. Глаза Мавэ округлились от ужаса. Она не могла сдвинуться с места, продолжала махать тесаком, но вдруг кто-то из мертвецов стиснул её руку. Она крикнула от боли и выронила тесак.
— Кто-нибудь! Помогите! — вопила Мавэ, и мертвяки окружили её. Их костлявые руки тянулись к её лицу, дергали за ватную куртку, царапали ноги. Полукровка пыталась отмахиваться свободной рукой, но потом завопила от боли, когда её руку схватили зубами несколько мертвецов.
К глазам проступили слёзы. Ей было страшно. Она мысленно проклинала свою беспомощность. Она понимала, что это будет её конец. Всякий раз, когда она двигалась, это приносило ей боль. Костлявые пальцы пытались разобрать ей лицо, лезли в глаза, дергали за уши.
Вдруг она услышала рёв, и на миг в ней проснулась надежда. Прямо перед её глазами Харальд раскидал толпу мертвецов, выбил нескольких от земли и давил их мерзких жуков. Мавэ отмахнулась от одного из тех, кто держал её руку, но тот не отпускал. Яростный Харальд пробил его ребра мечом и рванул клинком вверх, рассекая врага надвое.
Она видела его гнев, видела, как он пылал в его глазах, даже различила пену, проступившую на его губах. Она и боялась его, и была счастлива, увидев его.
— Харальд… Боже… — взмолилась полукровка. Её колени дрожали, и она была готова рухнуть на пол, но он не позволил ей.
— Идём… Нужно…
Он замолчал. На секунду Мавэ не поняла, что произошло, пока не увидела облезлый череп, возникший за его спиной. Чуть погодя на его губах проступила кровь.
— Х… Харальд… — её голос дрожал. Она слышала крики Родрика и Сюзанны, но звучали они так, будто они были где-то далеко. Слышала, как он выронил меч и умбон из слабеющих рук.
Мавэ видела нож. Мертвяк с облезлым черепом несколько раз всадил его норду в шею. Он кашлянул, булькнул, брызнул кровью в лицо Мавэ. Её руки дрожали, а колени опасно подогнулись. Харальд повалился набок, захрипел и упал на пол.
Мавэ не находила слов. Она не в первый раз видела смерть, но не знала, как скоро она может настигнуть. Ни геройских слов в конце, ни клятв мести. Всего один тычок в горло — и остаётся видеть, как жизнь утекает из бренного тела.
Мертвяк с облезлым черепом отвернулся от неё. Вместе с ним отошли и другие; они сцепились с Родриком и Сюзанной. Харальд лежал перед ней. Рот и глаза были открыты, будто он застыл в момент разговора. Лишь кровь, растёкшаяся под ним тёмным ореолом, указывала, что это не так.
Неожиданно Харальд дёрнулся. Он встал сначала по пояс, потом поднялся полностью. Мавэ застыла в оцепенении. Ещё недавно норд лежал перед ней, а теперь он уже стоял, будто пробудился ото сна.
— Х… Харальд? — тихо и в тщетной надежде спросила Мавэ.
Он не ответил ей. Вместо этого он запахнулся на неё, как медведь лапой. Мавэ увернулась в сторону.
— Харальд, это же я… Мавэ, — полукровка пыталась достучаться до него.
Без толку. Подсознательно она понимала, что его возвращение — результат чёрной магии лича, но даже эту очевидную мысль она отметала. Может, он её узнает, пробьётся через тёмные чары, охватившие его разум. Но с каждой секундой осознание очевидного преобладало.
— Мавэ… — сказал Родрик и рубанул алебардой очередного скелета. — Это… больше не Харальд.
— А ну заткнись! — рявкнула полукровка, вновь ощутив, как слёзы текут по щекам. Но слезами горю не поможешь. Мавэ это прекрасно знала.
Она перекатилась, когда рука Харальда угрожающе пронеслась около её головы. В перекате она схватила меч Харальда и, выбравшись, подсекла ноги ближайшему мертвяку. Мавэ только успела подняться, как Харальд поднял её за шею.
Полукровка кряхтела и брыкалась, пинала норда в грудь. Бесполезно. Харальд лишь смерил её пустыми глазами. В него прилетели две стрелы, что вонзились ему в плечо и спину. Рядом оказался Родрик и с разбегу вонзил копейный наконечник алебарды. Норд даже не шелохнулся.
Мавэ чувствовала боль, чувствовала, как темнеет в глазах. Но больше всего она чувствовала вину. Она не уберегла его, как обещала. Он погиб, спасая её.
Полукровка собралась с последними силами. Она подняла руку с мечом Харальда.
— Прости, — выдавила она тихо и взмахнула мечом.
Удар пришёлся в шею. Мавэ брызнул в лицо вонючий ихор. Она ударила ещё раз, и на миг ей показалось, что хватка Харальда начала слабеть. Она била и рыдала, каждый удар давался ей тяжело. Мавэ собрала остатки сил и взмахнула ещё раз. Удар оказался последним, и голова того, что было Харальдом, укатилась в сторону. Из перерубленной шеи бил поток чёрной крови.
Мавэ рухнула на землю и откашлялась. Сюзанна помогла ей встать.
Мертвецов почти не осталось. Кто-то бродил во тьме, кто-то отступил. Так или иначе, остался лишь лич. Он поднял руку и завопил с новой мощью.
Мавэ, Сюзанна и Родрик рухнули на колени, не в силах пошевелиться. Их тела поразил могильный холод, сердца стали щемить, будто рёбра давили на них, как клетка. Родрик стиснул зубы от боли. Этот проклятый холод был повсюду: в теле, крови, даже в кишках, будто они связались узлом. Он чувствовал, как темнеет в глазах, а хватка на древке алебарды слабеет. Молодой воин был не в силах повернуть голову.
Внезапно пространство разрезал всполох света, и тот угодил личу в костлявое лицо. Всполох превратился во вспышку, и зал озарился светом.
Троица почувствовала, как колдовская хватка ослабла, они закашлялись. В глазах ещё оставались белые блики от вспышки, но, по крайней мере, они могли спокойно выдохнуть.
Но лич не сдавался. Он вновь взмахнул рукой. Из воздуха материализовались две фигуры в доспехах, состоящие из тусклого мёртвого свечения. В руках у обоих были глефы.
Троица вновь отступила, когда призванные направили на них глефы. Родрик держал обоих на расстоянии древка. Один из призванных сделал выпад, сияющая глефа мелькнула перед Родриком. Он успел отклониться вправо, чуть не задев Сюзанну, но остриё глефы резануло его в бок. Родрик тяжело выдохнул сквозь зубы, раненый бок обожгло холодом. Он поднялся с трудом, едва не выпустив алебарду из рук.
Второй призванный стал обходить троицу с другой стороны. Вместе с побратимом они кружили вокруг живых, сжимая кольцо. Всякий раз остриё глефы опасно приближалось, норовило поразить то в ногу, то в живот, то в грудь.
Сюзанна не отпускала взгляда с них. Она крепко держала меч, но не была готова пустить его в ход. Призванные действовали быстро, даже уклониться было сложно. Родрик, Сюзанна и Мавэ плотно держались спиной к спине.
Рядом просвистели стрелы. Они прошли сквозь призванных воинов, словно сквозь воду.
— Пресвятой Всеотец, — тихо причитал Родрик. Он повернулся к Сюзанне, та поймала его взгляд.
Внезапно выбежал Анхель. Магия лича изводила его, он чувствовал, как покидают его силы. Его лицо заострилось и осунулось, взгляд стал мутным. Позади него стоял Хогард. Архимаг выглядел не лучше.
Вскоре Хогард отошёл в сторону призванных воинов. Еле стоя на ногах, Анхель собрал последние усилия воли. Он развёл руками, над ним материализовывался холодный, яркий свет.
— Закройте глаза, — прохрипел Хогард, прикрывая лицо руками.
Троица не сразу последовала совету Хогарда. Они не спускали глаз с призванных, ожидая очередного выпада. Сюзанна услышала звук, похожий на падение. Это был Анхель. Молодой маг обрушился без сил, и сфера света полетела в их сторону.
— Закройте глаза, быстро! — Сюзанна зажмурилась и прикрыла глаза рукой. Мавэ и Родрик последовали её примеру.
Холодный свет вспышкой расплылся по пространству. Всё произошло быстро. Только троица раскрыла глаза, как один из призванных с пронзительным воем расплылся в пространстве.
Другой призванный в ярости атаковал, и тройка рассыпалась по залу. Лич взмахнул костлявой рукой, и все живые и неживые взмыли в пространстве. Потом он резко опустил руку, и все остальные тут обрушились на землю.
Удар о землю пришёлся Родрику на спину, и он разразился болезненным кашлем. Алебарда из его рук улетела куда-то в сторону. Раненый бок заболел ещё сильнее, холод растекался по его телу.
— Родрик! — откашлялась Сюзанна и подбежала к воину. Она подсела к нему и приподняла его голову. На девушку взирала болезненная гримаса.
— Сюзанна… убей его… — он указал на парящего лича нетвёрдой рукой.
— Я…, но я…
Внезапно призванный воин оказался прямо перед ними. Он уже поднимал глефу, чтобы поразить обоих, как внезапно появилась Мавэ, а рядом с ней оказался Крассвьен.
— Эй, ублюдок! Ты меня забыл! Иди сюда, ну!
Сквозь его иллюзорную голову пролетела стрела, и тот вмиг развернулся. Он рванул в сторону живых остроухих, и те разделились.
Хогард подошёл к Сюзанне и Родрику.
— Я помогу, — просипел архимаг. — Пока Красс и Мавэ отвлекают это неуязвимое чучело, мы подберёмся к личу.
— Но как мы его сразим? И что будет с Родриком?
— Действуем быстро.
Он поднял девушку за плечо. Сюзанна и Хогард медленно побрели в сторону. Лич повернулся, смотрел на снующих из стороны в сторону Мавэ и Красса, за которыми следовали новые призванные воины с глефами.
— А теперь слушай внимательно. Мы побежим на лича…
— Что?! — выпалила Сюзанна и поглядела на архимага округлёнными глазами. — Хогард, ты…
— Как только ты подбежишь к нему почти вплотную, ты прыгнешь, я подниму тебя при помощи воздуха. Как только окажетесь лицом к лицу, руби его что есть мочи. Дальше я помогу.
Сюзанна продолжала смотреть на Хогарда безумными глазами, ибо то, что он предложил, было настоящим безумием. Её не отпускала мысль, что к израненному Родрику может подойти кто-нибудь, или Мавэ и Красс могут оказаться в опасности.
— А если… — начала было Сюзанна, но карий глаз Хогарда смерил её строгим взглядом.
— Я сказал, действуем быстро, вперёд!
И они побежали, сломя голову. На короткий миг она глянула на Родрика. Она не знала, жив он или мёртв. Эта мысль была въедливой, она не отпускала, как клещ. Она бежала и держала меч наготове. Хогард следовал за ней, лицо его оставалось, как всегда, безмятежным. Сказать, что ему было страшно, было невозможно, чего не скажешь о Сюзанне. Девушка не знала, что чувствовала. Страх? Тогда за кого? За Родрика? Красса с Мавэ? Или за себя? Что, если не получится подобраться к личу? Или если лич внезапно повернётся к ним и испепелит взглядом? Она опустила голову.
— Готовься!
Она услышала голос архимага, когда преодолевала ступени. Мысли о страхе не покинули её, но отступать было нельзя, и она ясно это знала. Они проделали весь этот путь и просто не имели права отступить, иначе все жертвы были бы принесены зря. Проклятье, зачем она согласилась на это дело!
Когда она увидела лича, тот повернул к ней череп. Ей стало страшно, проклятый страх растекался по ней, как ртуть. Но она уже прыгнула. Воздушный поток рывком поднял её. Девушка набирала высоту, занесла меч. Перед ней промелькнули тусклые жреческие одеяния, под которыми виделось тленное тело. В короткий миг она возникла прямо перед черепом лича. Её вновь обуял страх, когда она завидела лицо, обтянутое ветхой кожей и лишённое глаз. Сюзанна зажмурилась, отчаянно вскрикнула и ударила, что было сил.
Когда она открыла глаза, она уже снижалась. Она видела, как лич вскинул костлявые руки, пытаясь отыскать свой потерянный череп. Тот вместе с тяжёлым головным убором летел вниз, как камень. Воздушный поток подобрал девушку, как лист на ветру, и та мягко приземлилась подле Хогарда. Даже на земле она не могла расцепить пальцев на своём мече.
Головной убор лича тяжело грохнулся об пол, раскололся на множество осколков вместе с черепом.
Хогард собрал последние усилия воли и поднял руки. С них сорвались ветвистые молнии, отчего зал наполнился яростным громовым эхом и грозными всполохами. Словно в зал спустилось грозовое облако. Ревущий гром кружился вокруг обезглавленного лича, молнии беспощадно разили его во все части тела.
Неистовый вихрь кружил и рвал, засасывал в себя кости и останки. Призванные воины исчезли, как пар. Крассвьен и Мавэ вцепились в канелюры центральной колонны. Ураган норовил оторвать их от земли, словно свежевскопанные ростки.
Сюзанна подползла к Родрику. Воин раскрыл глаза, дико глядел из стороны в сторону.
— Держись! — Сюзанна пыталась перекричать вихрь и подняла голову. Буря трепала её волосы, будто намеревалась сорвать с неё скальп.
Вихрь полностью скрыл тело лича. Рукотворный свирепый поток ветра рвал его на части, а молнии били хлыстами. Его нечестивая магия не выдержала, ничто не смогло защитить его. Хогард плавно опустил руки. Гул и ветер ослабевали, стихали, эхо слабело. Вихрь терял свою жестокую силу. Когда последние дуновения остановились, на колени упал Хогард. От лича не осталось и следа.
Красс подбежал к архимагу и взял его за плечи. Мавэ прошла мимо, проследовала к тому месту, где над землёй парил лич.
— Анхелю нужна помощь, — устало процедил Хогард. — Он выжал себя досуха.
Мавэ лишь поглядела на него и никак не отреагировала. Подошла ближе, где вихрь рвал лича. В самом центре стоял небольшой сосуд, больше похожий на чёрную матовую бутылку с запаянным горлом. Мавэ прикоснулась к нему рукой в перчатке. На ощупь он был металлическим.
— И ради этой безделицы мы… мы… — полукровка негодующе потрясала бутылью и метнула её к ногам Хогарда. С металлическим звоном она ударилась об пол и покатилась к Хогарду.
— Филактерия, — бесцветно проронил Хогард и взял сосуд.
Тем временем подковыляли Родрик и Сюзанна.
— Неужели… это всё? — бросил Родрик.
Хогард кивнул.
— Лич мёртв. По крайней мере, его сущность у меня сейчас в руке. Возможно, какая-то нежить уже разбрелась по поверхности, но с ними разберутся…
— Вот уж точно. Это не наша забота, мы свою часть сделки выполнили! — выпалил Крассвьен. — Идём отсюда, чёрт подери!
Хогард покачал головой и спрятал филактерию под мантию. Он развернулся к выходу и, сгорбившись, начал уходить. Крассвьен приподнял Анхеля и медленно побрёл за архимагом. Голова Анхеля моталась из стороны в сторону, как у марионетки. Поддерживая друг друга, плелись Родрик и Сюзанна.
— Мавэ? — Сюзанна обернулась на полукровку.
Мавэ стояла возле безголового тела Харальда. Она села рядом с ним на корточки, сунула в его мёртвые руки его меч. Пройдя рядом, она нашла его шлем с полумаской, поглядела на него с поволокой. Она вернулась к Харальду и положила шлем ему на грудь.
Рядом оказался Хогард.
— Надо уходить.
Полукровка смерила архимага убийственным взглядом. Она сжала кулаки и вновь разжала.
— Он хотел смерти в бою. А погиб из-за меня. Я не знаю теперь, с богами ли он.
Хогард бесстрастно рассматривал то тело Харальда, то Мавэ. Вдруг в нём забеспокоился дух.
— Смертный… Кажется погребальные обряды северян малость отличаются от тех что приняты у вас.
Архимаг покачал головой. Он направил волю на тело норда и пламя вспыхнуло мгновенно.
***
Когда они выбрали из подземелья, на поверхности царила ночь. Свежий воздух для них был сродни запаху разложения. Каждый вдох был нестерпимо драл носоглотку. Будучи обессиленными, они тут же обрушились на землю уже не в силах хоть как-то пошевелиться.
Анхель медленно раскрыл глаза, будто это стоило ему титанических усилий. Но даже когда раскрыл их, он был не в состоянии куда-либо посмотреть, Анхель просто смотрел в предрассветное небо. Всё тело занемело, а в голове был такой беспорядок, что даже думать было больно.
— Где… я, — Анхель спросил в пустоту.
— На поверхности. Мы достали её, — послышался скрипучий и безэмоциональный голос архимага.
Анхель заглянул внутрь своей мантии и вынул из неё филактерию. Анхель поглядел на сосуд такими глазами, будто в руках Хогарда сиял свет тысячи истин.
— Пресвятой Всеотец, — буркнул Анхель и вновь погрузился в сон.
Все проснулись к полудню. Они до сих пор не верили, что остались живы и выбрались из-под земли. Впрочем, эмоций они до сих никаких не испытывали. Разве что Крассвьен рассчитывал на какую никакую награду и даже подумывал потребовать большего. Они молча плелись обратно к городу. Усталые и опустошённые.
Когда они преодолели путь до города, они встали как вкопанные. Ворота города были закрыты, над барбаканом стояли воины в чёрных сюрко с изображением пылающего креста. Неподалёку от ворот горел костёр, испускавший вонючий дым. Путников встретил высокий воин в той же гербовой накидке. Вместе с ним была свита состоящая из воинов и монахов.
— Кто вы? Зачем направляетесь в город.
— Мы к графу де Трюффенгону, — отозвался Анхель и достал из рукава мантии графскую печать. Воин покачал головой.
— Проходите, но за вами будут следовать наши люди. Город подвергся нападению.
Путники вспомнили о мертвецах, что стали неподконтрольны личу, когда тот стал всего лишь филактерией. Стоит ли напомнить об этом графу или представителям ордена. Или донести эту весть до магов. Но что будет тогда? Целое графство теперь привлечёт нежелательное внимание ордена. А сколько ещё этих некроковенов, словно джины в бутылках, что ждут тех, что их откроет.
***
Вечером они уже сидели в таверне. Родрик, Сюзанна, Крассвьен и Хогард сидели за столом, рядом на отдельном стуле сидел Анхель. Поодаль от остальных возле камина разместилась Мавэ. Она возилась с арбалетом.
В таверне было тепло и сухо, но немноголюдно. Всё тот же трактирщик безрезультатно оттрал въевшееся винное пятно со стойки. Немногочисленные посетители тихо сидели и выпивали.
— Чёрт бы подрал этого скрягу графа! — ворчал Крассвьен. — Мы спасли чёртово графство от нашествия мертвецов, а всё что он нам выплатил это жалкие гроши.
Как сейчас в памяти всплыли слова графа, когда тот выдавал из многократно заслуженную награду. «На покрытие издержек» и бросил небольшую мошну на стол, будто кидал кости собакам.
— Похоже основные средства графа ушли на то, чтобы погасить те неприятности что возникли с орденом, — скрестив руки на груди сказал Хогард.
— Зато мы герои, — осторожно проронил Анхель и даже нашёл в себе силы улыбнуться. Впрочем, никто молодого мага не поддержал. Лишь Мавэ искоса глянула и вернулась к арбалету.
Родрик и Сюзанна почти никак не отреагировали, они слишком устали, чтобы негодовать и причитать.
— Так… что вы будете делать дальше? — спросил Анхель.
— Будем странствовать, — разбито ответил Родрик. — Это чёртово подземелье выжало из нас все соки, но мы восстановимся.
— Я так понимаю, от контракта к контракту.
Родрик не ответил.
— Ну, а ты Мавэ? Что будешь делать?
— Я ухожу, Анхель. Надеюсь, мы больше никогда не встретимся, — фыркнула полукровка.
Анхелю стало неловко. Он ожидал всякого от Мавэ, но её ответ вышел довольно хлёстким и сухим. Впрочем он не мог никого судить. Он понимал, что не праве кого-то судить, особенно после встречи с чем-то древним, потусторонним и опасным, хоть выглядящим так, что оно могло развалиться от единого прикосновения.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
