Орлиное Гнездо
Глава 1
Вспоминая этот случай, я постоянно задавался вопросом, как так вышло. Что произошло с моим господином? Это буквально не даёт мне спокойного сна. Ах, как же хотелось бы мне закрыть свои глаза, которые стали ощущать себя так, словно в них был песок. Так продолжается очень давно. С того случая, который сломал мне жизнь, прошло уже больше ста лет. Я до сих пор это вспоминаю за чашей крепкого алкоголя, мечтая лишь о том, чтобы впасть в гипноз. Дополнительно ко всему этому стоит сказать и о том, что никто потом мне не поверил, сочтя сошедшим с ума. Хотя старый хозяин и отпустил меня после жестокого наказания, но окружающие люди теперь смотрят на меня как-то косо, настороженно.
Всё начиналось более чем хорошо. Родившись в богатом особняке клана Лан, я получал много преференций. Такое было даже несмотря на то, что моя мать была кухаркой, а отец — самым обычным егерем. Если сравнивать это с тем, как жили за пределами особняка, то я всю свою жизнь был благодарен Нефритовому Императору за предоставленную честь.
Своё детство я провёл с другими детьми слуг, отчего у нас вышла очень крепкая компания. Что только мы вместе ни делали. Это было самое счастливое время, которое у меня только было. Мы играли как только могли. Особенно популярная игра — битвы бессмертных с демонами. Хотя никто демоном не хотел становиться, отчего приходилось бросать кости. У того, кому попалось три и меньше, тот невезучий демон, который получал от всех по голове. Скорее, из-за нашего счастья, старый хозяин выделил нам право играть с молодым хозяином, его вторым сыном. Первый же воспитывался им лично в строгости и голоде до развлечений. Оно и понятно, ведь тому предстояло в будущем заменить нынешнего патриарха. Его я видел слишком редко и мне нечего про него рассказать из-за плохого знакомства.
Когда же второй сын присоединился к нам, то он очень быстро научился от нас всему. Конечно, первое время он не очень вписывался, отчего, о... Боже! даже дрались. Естественно, что нас поймали родители, когда каждый из нас очень шумно старался стать «царём горы», толкаясь, смеясь и причиняя друг другу вред. После этого они индивидуально провели со всеми беседу, держа в руках розги.
В этом смысле на нас свалилась удача, так как такое поведение заметили не сразу. Это повлияло и на решение молодого господина. Он не стал относиться к нам по-другому, хотя такие игры в нашей компании малолетних прекратились. Так время стало медленно ползти, как черепаха, зевая по пути, по сравнению с тем, что было. Хорошо, что никто из нас не унывал, стараясь больше проводить исследования окружающего мира. Так, например, я открыл в себе талант ухода за птицами. Это ещё сыграло свою роль в будущей моей судьбе, но до того времени ещё были года.
В принципе, это тоже прошло быстро. Когда однажды, прогуливаясь по своему саду, старый хозяин заметил, как мы, дети, забрались в цветник и рвали там красивые цветы, то он не стал ругаться. Да, я могу отчётливо вспомнить, даже столько времени спустя, что старый хозяин Лан был невероятно добрым и милостивым. Другие бы давно со всеми нами разобрались максимально строгим способом.
Во всяком случае, старый хозяин Лан решил начать обучение теперь уже и молодого господина. Всё начиналось, как принято говорить, с прекрасной погоды, счастливых улыбок, повышенного родительского настроения — не день, а сказка. Вот только нас быстро встретили стражники и отвели в стоящее чуть поодаль шикарное здание с большим драконом на крыше. Зайдя внутрь, нас встретил строгий старик Ло. Как он рассказал, он был учителем. Первоначально планировалось обучение только второго хозяина, но ввиду обстоятельств нам всем разрешили присутствовать. Да, просто слушать, а не записывать, отчего у меня в голове осталось очень мало знаний, когда я подрос. Но сейчас не об этом. Стоит поблагодарить и за такое обращение.
Во всяком случае, каждый должен понимать, что уроки — это невероятно скучное занятие, от которого хочется только спать. Это полезно, да, но невозможно слушать, когда ты молод и хочется бегать во дворе. Именно такое у меня осталось впечатление. Это, конечно, про меня и других моих друзей в особняке, но не про второго молодого хозяина. Как оказалось, он невероятно любил читать и писать. Среди нас даже возникло предложение дать молодому господину кличку Великий буквенный вор. Это очень хорошо отражало действительность, да и сам господин был не против этого.
Потом года действительно полетели. Это можно сравнить с тем, что до этого ходил в лавку мясника пешком, затрачивая определённые усилия, особенно обратно, а теперь ты на коне и бежишь быстрее ветра с развевающимися волосами. За столько лет обучение прошло. Мы, конечно, ходили иногда к учителю, но тот быстро куда-то исчез, пропав из особняка. Это стало загадкой для каждого, но потом решили, что он сам ушёл, кроме меня сегодняшнего, но об этом ещё успею рассказать.
Затем, как каждый может догадаться, наступило время, когда дети выходят в окружающий мир. Это было не менее интересное время.
Особенно хорошо запомнилось, что у второго молодого хозяина появилось много друзей его статуса. Мы стали просто подпевалами. Конечно, ничего плохого не происходило, в основном. Новые друзья оказались из так называемого сообщества конфуцианства. Это дало о себе знать в манере говорить, ходить и просто жить.
По обычным дням, когда светило солнце, вся эта толпа собиралась на поляне, где росло множество прекрасных растений. Мы даже иногда могли найти что-то ценное в лекарственном плане. Это считалось нашими карманными деньгами. Молодой господин часто покупал нам, слугам, что-то вкусное. За это его и уважали. В общем, на этой поляне, как говорил второй молодой господин, он искал вдохновение, сочиняя стихи и эссе, а потом уже дома всё это старательно записывал. На это тратилось определённое время, до самого вечера.
Вот тогда, когда постепенно луна побеждала солнце, начиналось самое любимое время любого молодого человека в самом расцвете сил. Собирались знатные люди и их слуги, а потом все вместе отправлялись в место под названием павильон бессмертного персика. Довольно знаменитое место во всей округе. До сих пор помню это мгновение, когда моя нога пересекла порог этого замечательного заведения. Там было тепло всегда. Вокруг ходили, пели и танцевали красивые дамы, способные вскружить голову. За дополнительные деньги там даже можно было отойти в одиночную комнату. Именно там я и лишился кое-чего. Даже став взрослым, я немного стесняюсь этого.
Во всяком случае, помимо этого, в павильоне бессмертного персика происходили вечера поэзии. Господа соревновались в том, кто составит лучший стих, а оценщиками были те самые красотки. Чемпиону заведение предлагало услуги за свой счёт. Наш господин был лучшим в этом деле. Жаль, что я не понимаю стихи и не могу их оценить. Может, тогда бы у меня что-то поменялось? Во всяком случае, это уже не важно.
На самом деле именно в таком месте вся наша счастливая и беззаботная жизнь стала меняться. Тут уже стоит рассказать более конкретно. Я постараюсь, но так как я необразованный человек, поймите меня.
Однажды вечером, когда толпа местных собралась вновь, все отправились в павильон. По дороге все были в предвкушении, смеялись и болтали о всякой повседневной ерунде, разбавляя это похабными шутками. Как и всегда до этого, нас встретила мама всех дам из павильона. Это чуть поседевшая дама в возрасте, с небольшим горбом на спине. В тот момент она стояла и курила трубку, недовольно поглядывая на внутреннее убранство. Так как наш господин был самым внимательным, то он и стал говорить за всех нас.
— Госпожа Мяо, что у вас случилось? Никогда не видел, чтобы такая красавица, как вы, хмурилась, — спросил второй молодой господин.
— Ах, молодой Лан Луи, можете не беспокоиться. Просто сегодня в павильоне появился плохой гость. Подождите чуток, я его выгоню отсюда, и место станет вновь, как и прежде, чистым, — последовал немедленный ответ.
— Оу, нет-нет. Не надо так сильно напрягаться в этот чудесный день. Оставьте этот вопрос на нас! Мы сможем помочь любимому месту! — уверенно ответил господин, смело похлопав себя по груди, показывая своё мужество.
— Тогда прошу, позаботьтесь обо мне! Обещаю, я взамен сделаю для вас всё что угодно! — улыбнулась своими чистыми и сверкающими белыми зубами госпожа павильона бессмертного персика.
Второй молодой господин так воодушевился, что, не став советоваться со своими друзьями, отправился внутрь. Остальные только смогли прийти в себя, как поспешили догнать его. Войдя, как всегда, внутрь, заведение всех тепло поприветствовало. Вот миледи Мао подмигнула мне, маняще вильнув бедром в сторону, оголив кожу. Вот местная официантка с очень глубоким декольте принесла фирменный сок из персиков с нотками вина. Это могло бы продолжаться всю ночь, пока на утро не настало пробуждение в отдельной комнате, но сейчас всех заботило то, что второй молодой господин смог отыскать нужного плохиша и присел к нему поближе. Именно тогда все расселись вокруг этой пары. Я особенно хорошо постарался слушать, в то время, когда все стали быстро отвлекаться и заниматься своими, несомненно, важными делами. Кто вообще их будет винить?
Во всяком случае, тот плохой человек оказался довольно странным. Это был даос в очень грязном зелёном халате, скрывавшем тело. Хотя было видно, что он худой как тростинка. На голове покоилась коническая соломенная шляпа, которую носят во время дождя. Зачем это в помещении? Судя по коже, даос был стар, так как имел множество пигментных пятен. Волосы его были местами белыми, местами жёлтыми, что говорило о глубокой старости. На лбу были видны морщины, больше схожие с корой дерева. Длинная и узкая борода с классическими усами, не менее длинными. Всё бы это мало о чём говорило, кроме того, что он явно даос, кроме глаз. Их я не забуду никогда. Да, я могу ответственно заявить, что, взглянув в них, вы увидите водоворот, что поглощает корабли судьбы и жизни. Самый настоящий безумный океан, что бушует и пугает человека, отчего людям было запрещено там ходить. Было в этом не только страшное, но и притягательное. То, что олицетворяет человечество. Любопытство. Всё это смешение вызывало тревогу и страх неизведанного. Мне пришлось смотреть со стола, ни о чём не думать и стараться услышать хоть что-то за пределами неожиданно появившегося шума прибоя. Он звал и манил, но я не поддался ему. Неизвестно, прошла минута, час, а может день или даже вся жизнь, но я вновь смог слушать разговор старого и молодого.
— Друг-даос, что вы тут делаете? Зачем ведёте себя плохо? — эти вопросы навсегда запомнились мне. Это показывало смелость молодого господина, несмотря на возраст. Хотя я до сих пор задаюсь вопросом, правда ли это, так как не видел, как он себя вёл, но речь…
Во всяком случае, старый даос ответил на этот вызов.
— М-молодой ч-человек. Я с-стар и б-беден. Н-не н-надо н-на до мной и-издеваться. Я-я т-тут л-лишь з-за с-спокойствием и р-радостью, — запинаясь, ответил даос.
Да. Этот старик точно заикался. Это тогда вызвало во мне целую бурю эмоций, отчего я скривил лицо. Это полностью захватило мой ум. Мне пришлось погрузиться в самые чертоги разума. Как тот, у кого такие глаза, способные поразить душу, может быть таким? Успокоившись, я понял, что пропустил слишком многое, так как они уже заканчивали говорить.
— Г-господин Л-Лан. В-вы м-можете п-поверить, м-мне н-незачем в-вам в-врать. Н-на с-севере, в-в г-горах О-орлиного г-гнезда в-вы м-можете о-отыскать «ЕЁ»! — внезапно выпалил старик.
Кого «ЕЁ»? Что это такое? Такие вопросы крутились тогда у меня в голове. Это ведь не девушка и не вещь. Это было сказано так, что ни с чем не перепутаешь. С тех пор это всегда проявлялось в моих самых страшных кошмарах, в самых разных извращённых вещах и телах. Даже просто услышав это «ЕЁ», ноги подкашивались сами собой.
Результат не заставил себя ждать. Молодой господин Лан, не думая, выбежал из павильона. Конечно, все отправились с ним. Я лишь успел бросить последний взгляд внутрь, поймав глазами свою любимую Мао. Вот только старика-даоса уже нигде не было. Словно сон, он испарился. Было прекрасно видно, что все о нём забыли. Я же не смог продолжить своё расследование, отправившись за своим хозяином и другом.
Оказавшись на улице, меня пронзил холод. Это был мороз, который с помощью ветра шептал, повторяя одно и то же слово: «Остановись!» Вот только никто больше этого не слышал. Во всяком случае, мы все добежали до поместья Лан, где молодой господин ворвался в дом патриарха. Что там происходило, никто не знал. Статусные друзья ушли по домам или обратно в павильон. Остались лишь мы — верные семье Лан слуги. Так мы и простояли до самого утра.
Именно тогда из дома патриарха вышел второй молодой господин и объявил честно:
— Я больше не являюсь вашим господином. Не являюсь господином семьи Лан. Можете быть свободны. Да, это так. Теперь я обращаюсь к вам как к друзьям. Помогите мне! В последний раз! Мне нужно идти! Срочно!
Все теперь стояли ошеломлённые. Никто не мог заговорить или пошевелиться. Это было словно каждый из нас стал статуей и отстранённо наблюдает за всей этой историей, думая лишь о том, что этот парень выжил из ума. Так думали все, и я в том числе. Ну, или только я. Так бы мы и стояли, если бы не одно, но. Молодой господин Лан, нет, просто господин Лан, взял и упал на колени, расплакавшись прямо перед всеми нами. У каждого защемило сердце. Каждый пообещал отправиться за господином, куда бы тот ни отправился.
Именно так и собралась команда. Мы могли бы стать популярными, но в итоге стали отшельниками. Начиналось всё довольно неплохо. Родители всех благословили на путешествие, мы все собрали провиант и одежду на долгое время. Потом вышли за забор, и только теперь я понял, что мы навсегда оставили беззаботное прошлое.
Начался наш путь вполне хорошо. По дороге наша компания даже пела песни. Вернее, господин пел, а мы мычали, так как вообще не знали слов. Я тогда думал, что это что-то на господском. По дороге нам иногда встречались как торговцы, так и другие путешественники, в основном монахи разных конфессий. До определённого момента всё было хорошо, но, когда наступал момент вопроса о том, куда мы направляемся, господин начинал злиться и проявлять агрессию к окружающему миру. Это было что-то невероятное в его поведении. Мы, кто был знаком всю жизнь, стали опасаться за свою маленькую душу, так как тоже хотели задать этот вопрос. Вот только с тех пор это стало табу.
Так мы и шли. Иногда нам по пути встречались населённые пункты. Что только мы в них не делали. Иногда просто безобразничали, приставая к женщинам или, например, ломали заборы людей. Пока нас не прогоняли местные. Иногда помогали в бытовом плане: починить что-то или, может, прибрать, помогать старикам. Бывало, несколько раз, когда участвовали в поисках сбежавшего в леса преступника. В один такой момент я даже сломал себе ногу, отчего до сих пор хромаю. Сама эта история оказалась скучной бытовухой. Мужик заметил измену бабы… и отрубил той голову топором. Вот и вся история.
Самое главное наступило, когда мы добрались до тех самых гор. Того самого нужного места, куда господина послал некогда старый даос. Это была гряда гор, которая и называлась Орлиное гнездо. На самых пиках лежал толстый снег, веками смотрящий на всё свысока. По бокам были видны точки, которые летали вокруг. При приближении к нам они становились более отчётливыми. Это были гигантские орлы.
Немного отдохнув на месте и доев большую часть провианта, оставив лишь сухой корм, состоящий из вяленого мяса и сухой лапши, мы отправились покорять горы по тропе, известной лишь одному господину Лану.
Вот тут и начались кое-какие трудности. Оказывается, нашей выносливости, ловкости и сил не хватало. Поднимаясь по крутым ступеням, которые уже поросли мхом и почти полностью сгладились, став частью гор вновь, как и в незапамятные времена, мы постоянно соскальзывали. Какие-то пролёты были скользкими, некоторые слишком большими, отчего приходилось прыгать и подтягиваться. Сколько пота и крови нам пришлось пролить, никто не знает.
Во времена этих трудностей мы все настолько сблизились, что стали настоящими братьями. Оттого будущее нас ждало воистину печальным. Из-за этой проклятой лестницы мы потеряли отчёт времени. В один момент день и ночь пропали из нашего восприятия. Даже такая вещь, как времена года. Казалось, что вокруг лето, но на самом деле зима, и везде лежал снег. Может, даже весна, но лил дождь, и откуда-то взялись листья редко встречающихся деревьев, разнесённых ветром, отчего казалась осень. Это всё настолько смешалось, что господин, как самый умный, смог придумать отсчёт по растущей бороде: сантиметр — пятьсот ступеней.
Эта лестница в небеса стала меня по-настоящему пугать. Не только меня, но и остальных. Мы плакали и молились. Ругались и дрались. Вот только спросить господина, куда мы шли, никто не решился. Каждый понимал, что братья братьями, но он нас просто скинет в бездну гор.
Более того, ночью, смотря вниз, я всё больше замечал огромную звериную пасть с острыми зубами и красно-кровавым языком. Однажды я не выдержал и рассказал об этом своим товарищам. Они сначала посмеялись, но потом признались, что видят то же самое. Каждый из нас по ночам наблюдал, как эта чудовищная пасть будто следует за нами, медленно поднимаясь всё выше и выше по склону горы. Её красные глаза светились в темноте, словно два уголька, а слюна капала на камни, оставляя тёмные следы.
Господин Лан, казалось, ничего этого не замечал. Он шёл вперёд с непоколебимой решимостью, словно ведомый какой-то высшей силой. Его глаза горели странным огнём, а речь становилась всё более отрывистой и непонятной. Иногда он останавливался и долго смотрел куда-то вдаль, будто видя что-то, недоступное остальным.
Провиант подходил к концу. Мы начали охотиться на горных козлов и птиц, но это было нелегко, конечно моё умение общаться с пернатым сильно помогла. Наши силы таяли с каждым днём. Одежда истрепалась, обувь почти развалилась. Но мы продолжали подниматься, ведомые странной одержимостью нашего господина.
В один из дней мы достигли плоской вершины, покрытой снегом. Здесь не было ни деревьев, ни кустов — только голые камни и лёд. В центре площадки виднелось странное сооружение, напоминающее древний алтарь. Вокруг него были высечены странные символы, светящиеся в темноте призрачным голубым светом.
Господин Лан остановился перед алтарём и вдруг изменился. Его лицо исказилось, глаза вспыхнули нечеловеческим огнём. Он начал что-то бормотать на неизвестном языке, протягивая руки к алтарю. А потом…
То, что произошло дальше, навсегда изменило нас всех. Из-под земли раздался низкий гул, и алтарь начал светиться всё ярче и ярче. Символы на его поверхности задвигались, складываясь в новые узоры. А затем… затем земля под алтарём начала расходиться, открывая тёмный проход вглубь горы. Из него повеяло таким холодом, что даже в наших продрогших телах пробежал мороз. Символы на стенах прохода засветились ярче, образуя светящиеся дорожки, ведущие вниз.
Господин Лан, не колеблясь ни секунды, шагнул в эту тьму. Мы переглянулись, чувствуя, как страх сковывает сердца, но, верные своему обещанию, последовали за ним. Спуск оказался бесконечным. Мы шли, казалось, целую вечность, пока наконец не оказались в огромном подземном зале.
В центре зала находился огромный кристалл, пульсирующий странным светом. Он излучал энергию, от которой у нас кружилась голова. Вокруг кристалла были высечены те же символы, что и на алтаре наверху. Но самое странное было то, что в кристалле, словно в зеркале, отражалась та самая «ОНА», о которой говорил старый даос.
Когда господин Лан приблизился к кристаллу, произошло нечто невероятное. Его тело начало меняться, искажаться, словно воск под пламенем. Он кричал от боли, но продолжал тянуться к кристаллу. А потом…
Из кристалла вырвался яркий свет, ослепивший нас. Когда мы смогли открыть глаза, перед нами стоял уже не наш господин. Это было нечто иное, чуждое и страшное. Существо, в чьих глазах читалась древняя, нечеловеческая мудрость.
То, что случилось дальше, я не могу описать словами. Время словно остановилось. Существо перед нами заговорило на языке, который мы не могли понять, но который резонировал в наших душах, хотя казалось оно заикалось. Оно протянуло руку к кристаллу, и в этот момент… в этот момент всё вокруг начало меняться. Стены пещеры задрожали, символы на них засияли с новой силой, а кристалл начал пульсировать всё быстрее и быстрее. Казалось, будто сама реальность трещит по швам.
Существо, бывшее когда-то нашим господином, подняло руки к небу и произнесло слова, от которых у нас волосы встали дыбом. Эти слова были не просто речью — они были силой, способной менять саму ткань мироздания.
Внезапно из кристалла вырвался луч света, направленный прямо в грудь существа. Его тело охватило сияние, и в этот момент я почувствовал, как что-то внутри меня рвётся, ломается. Это было похоже на то, как будто кто-то пытается вытащить душу через горло.
Один за другим мои товарищи начали падать на колени, крича от боли. Их тела искажались, менялись, превращаясь во что-то иное, нечеловеческое. Я видел, как их глаза наполняются тем же неземным светом, что и глаза существа перед кристаллом.
А потом… время словно взорвалось. Прошлое и будущее смешались в единый клубок. Я видел тысячи жизней, прожитых одновременно. Видел рождение и смерть миров. Чувствовал боль и радость миллиардов существ.
Когда сознание начало возвращаться ко мне, я обнаружил, что нахожусь в полном одиночестве. Мои товарищи исчезли, растворились в этом катаклизме. Существо, бывшее нашим господином, исчезло вместе с ними. Кристалл потускнел, а проход, через который мы пришли, начал медленно закрываться. Что-то пошевелилось и из моего кармана выпало небольшое яичко, которое я до этого взял поесть, спрятав от остальных голодных друзей.
Я понял, что стал единственным выжившим свидетелем того, что произошло здесь, случайно. И теперь мне предстояло жить с этим знанием, которое медленно, но верно сводило меня с ума.
С тех пор прошло много лет, но я до сих пор слышу шёпот кристаллов в горах. До сих пор вижу в своих кошмарах глаза того существа. И до сих пор задаюсь вопросом: что же такое эта «ОНА», ради которой мы пожертвовали всем?
Выбравшись из пещеры, я долго не мог прийти в себя. Горы, которые раньше казались величественными и прекрасными, теперь выглядели угрожающе. Каждый камень, каждый ветерок словно шептал мне о том, что произошло внизу.
Я брёл вниз по склону, не разбирая дороги. Мои ноги, казалось, двигались сами по себе, а разум был погружен в пучину отчаяния и непонимания. Что я наделал? Куда делись мои друзья? И что стало с господином Ланом?
Когда я наконец спустился в долину, то обнаружил, что мир изменился. Нет, физически он остался прежним — те же деревья, те же реки, те же люди. Но что-то неуловимо поменялось. Время текло иначе. Люди вокруг двигались как-то замедленно, словно во сне. А я… я чувствовал себя чужим в этом мире.
Вернувшись в родные места, я обнаружил, что прошло гораздо больше времени, чем мне казалось. Мой клан давно забыл обо мне. Мои родители умерли, не дождавшись моего возвращения. Дом, в котором я вырос, стоял заброшенным.
Я пытался рассказать людям о том, что произошло в горах. Пытался описать то существо, ту силу, тот кристалл. Но никто не верил. Меня считали сумасшедшим, отшельником, потерявшим рассудок в горах.
И тогда я начал писать. Писать всё, что помнил, всё, что видел. Мои записи становились всё более бессвязными, мои воспоминания — всё более туманными. Иногда я ловил себя на мысли, что забываю важные детали, а иногда мне казалось, что я придумываю то, чего не было.
Теперь, спустя сто лет, я понимаю, что то, что мы нашли в горах, было чем-то гораздо большим, чем просто артефакт или сила. Это было знание, которое человек не должен был обрести. Знание, которое изменило не только нас, но и саму ткань реальности.
И каждый раз, закрывая глаза, я вижу те горы. Слышу шёпот кристаллов. Чувствую присутствие того существа. Оно до сих пор наблюдает за мной, ждёт… чего-то.
Может быть, когда-нибудь я узнаю правду. Но пока что я продолжаю жить с этим знанием, которое медленно, но верно разрушает мой разум. И каждую ночь мне снятся горы Орлиного гнезда, где до сих пор мерцают символы древнего алтаря, а в глубине пещеры пульсирует свет давно потухшего кристалла.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
