Заметки учителя и истории из жизни некромантки
Из дневника. Зимние каникулы. Новый год
Одна из причин, почему каникулы – это натурально чудо: магия. Для тех, кто связан со школой и умеет сколько-нибудь колдовать (многие добровольно гасят или не развивают свои магические способности с детства), как правило, типичный будний день настолько загружен работой или уроками, что в условиях повсюду установленных ограничений на использования волшебства только в период долгих выходных удаётся найти и время, и причины развлечься магическими трюками.
Мы решили собраться в Невском всей семьёй – мои родители, Мари и Влад прилетели, племянники. Пригласили Даху и её Жана. Мама и папа Даши отправились в небольшое путешествие, чтобы встретить новый год под палящим солнцем на борту круизного лайнера, поэтому на нашей вечеринке их не было, очевидно. Но мы созвонились по видеосвязи.
Ещё с нами праздновала Гелла – бывшая одноклассница Мари. С ней пришли её дети, двойняшки постарше Леона и младше Мары.
Короче, нас собралось много и волшебства мы себе устроили немало…
И Эван. За два дня до нового года он вернулся.
Зашёл так же, как когда-то впервые попал в мою квартиру. Только в этот раз намеренно.
Я проснулась и, увидев в кресле у кровати незнакомца, чуть не прибила его подушкой и снопом магического снега. «Прибила», конечно, громко сказано для лёгкой и подушки, и более простой, почти невесомой магии… зрение быстро пришло в норму и я поняла, что надо мной смеётся совсем не чужак из сновидения, а родной эльф.
Эван прихрамывал на левую ногу. Он снова успел побыть в госпитале, где его латали и человеческим техническим прогрессом в медицине, и магией. И чтобы не перегрузить тело ни тем, ни другим, растянутым связкам предоставили в ближайшие недели две восстанавливаться самим. С фиксатором и мазью.
Мы приехали в Невское к моим родителям, закупившись продуктами. Дендроида и пауков в городе не оставили. Жан и Даха привезли трёх своих кошек, которые сразу облюбовали беседку и почти не вылезали оттуда – порода северная, снег и мороз их стихия.
Праздничная суета поглотила всех: мы строгали салаты, заготавливали ингредиенты для горячих блюд, вычищали и прогревали родительскую дачу, которая в зимний период обычно пустует и мёрзнет как склад старой мебели и полок с книгами. Чтобы веселее было протирать пыль, мы использовали скелета Людвига, выдали ватные диски паукам (сделав из их уборки настоящее представление – насколько то умиляло). Леон попробовал управлять чучелом-мартышкой, но ему хватило сил и навыков заставить её только немного попрыгать.
Двойняшки Геллы, маленькие волшебник и волшебница, с большим удовольствием перемещали книги по воздуху. Под руководством Мары они расставили издания так, чтобы корешки образовали плавные переходы между цветами.
Все без исключения стойко держали себя в руках и только облизывались на банки с синей и красной икрой, которые привезли Мари и Влад: мы решили, что хотим объесться ими не в моменте и не «здесь и сейчас», а в то время, когда никакая задача не будет над нами сколько-нибудь ощутимым грузом висеть. Ну, плюс, для идеального поедания икры нужен был не менее шикарный хлеб, который мы с Эваном заказали в городской пекарне и который предстояло забрать после полудня финального дня уходящего года.
Гелла раздобыла большую пушистую ель, которую установили во дворе среди покрытых снегом (а под ним зелёным газоном) грядок. Немного магии – и мы с Эваном выровняли поверхность, получив площадь для торжества.
Даха и Жан намыли до блеска полы и приготовили торт.
Дети вчетвером наряжали дерево. Им помогал дендроид, по веткам которого ползали пауки. Им – ребятне – по большому счёту не требовалось волшебство, чтобы веселиться. Они придумали себе игру типа «правда или действие» с какой-то хитрой системой баллов для какого-то будущего этапа.
Первый раз мы сели за накрытый стол, оставаясь в спортивных костюмах или пижамах, в которых готовили праздник или ездили в город. Слопали партию бутербродов с икрой и мясом, запивая сидром и нектаром.
Включили музыку. Разделились на группы: ребятня закрылась в комнате на втором этаже с дендроидом и настольными играми. Наши с Марой родители прилегли подремать по соседству от мелких. К ним напросились коты, они мурлыча улеглись в ногах. А мы, среднее поколение, так сказать, переползли на ту часть зала, по периметру которой стояли диваны и кресла с горами подушек вокруг пространства, где наша компания с комфортом могла при желании потанцевать.
Мара нашла среди коробок игральные карты. И мы рубились в «дурака», «сундучок» и другие игры, которым посвящали кучу времени во дворе, когда были детьми.
Ближе к полуночи переоделись. Открыли шампанское. Мара показала несколько опытов по химии вместе с бабушкой: они поджигали разные порошки в огоньках свечей, получая разноцветные огни, переливали из колбочек в пробирки разные смеси, и вода с растворёнными в ней веществами меняла цвет от розового до ярко-зелёного, превращала желтые гранулы в чёрные кристаллы. Это было занятно. Двойняшки и Леон, кажется, не моргали, следя за руками Мары. Они ближе к концу шоу не без смущения попросили попробовать выполнить какой-нибудь опыт. И их несказанно обрадовало, когда старшая подруга разрешила и помогла им почувствовать себя юными химиками.
Объевшись и разогнав кровь игристым, мы (старшие), и налопавшиеся сладостей детишки играли с очередной настолкой. На каждой карточке был записан вопрос. Мы отвечали… и узнавали про любимые фильмы и песни, путешествия и смешные истории из жизни друг друга. Дети с открытыми ртами слушали про шалости, которые вытворяли взрослые, когда учились в школе. Особенно как хулиганили мужчины.
После боя часов, которые гремели в каждом регионе – в главных городах каждой области синхронно со столичными о наступлении нового года возвещали гигантские башенные часы, – мы вышли к ёлке-ели. Магия разливала звук часов по всей территории: это слышали и в крупных поселениях, и в отдалённых деревнях.
Шёл снег, медленно и негусто. Потому на улице было приятно и комфортно даже с бокалами и хрустящими картофельно-куриными трубочками.
Ночь переливалась цветами гирлянд почти всех домиков дачных кварталов, экраны телевизоров светили из многих окон. С разных сторон запускали аккуратные небольшие фейерверки.
Дендроид, увешанный паучками, принёс колонку. И мы поводили хоровод вокруг украшенного дерева. Недолго.
Эван берёг ногу и не танцевал. Но он не грустил. Эльф с охотой взял на себя роль фотографа. В своём хобби он куда больше чем начинающий любитель. Я не совру, а ребята и семья подтвердят – у нас с этого нового года теперь фотографии, как если бы мы наняли профессионала.
Вернувшись в дом, тоже, как соседи, с которыми успели повеселиться, включили на телевизоре канал, по которому весь день показывали семейные комедии.
Постепенно разошлись по комнатам и легли спать. Ну, как спать… мы созванивались с друзьями, кидали сообщения и получали. Мне прилетело много трогательных поздравлений от учеников, я всем и лично, и в чатах тоже отправляла наилучшие пожелания.
Не одновременно. Постепенно. Все эти «пиу-пиу» перешли в режим вибрации. Свет от экранов темнел не спеша. Не знаю, кто последним заснул. И не удивлюсь, что носом в телефоне задремала не только я.
На следующий день отправились на море гулять. Поискать янтарь в водорослях, выброшенных штормом на частично белый пляж. Кто-то тормошил морскую траву руками, кто-то при помощи магии. Волшебство использовали, чтобы согреть быстро коченеющие пальцы (не стоило забывать перчатки и тем более не брать их, переоценив свой внутренний жар).
Мы с Эваном остались сидеть на бревне – полированном штормами деревянной махине, которая в этом месяце «пришвартовалась» в паре шагов от лестницы (эта серая коряга, когда волны пересекают весь пляж и стучат по высокому обрыву, «плавает» по пляжу, но никогда её не уносит сильно далеко).
Остальная группа то, бегала у останков корабля, то утиным шагом двигалась по водорослевым кучам и в скором времени ушла к мысу, виднеясь палочками с ноготь.
Эльф и я, оставшись наедине с морозом посреди бело-серого пляжа, заговорили о чём-то кроме нового года или детских воспоминаний.
Как наяву я вдруг увидела ночь, когда плохо спала, сопливая и кашляющая. И когда Эван оказался рядом на несколько приятных минут, а потом исчез, кинув на меня облачко магических искр забытья.
– Лави, если бы я применил магию забытья, то ты бы ничего не помнила, как в тот раз...
И он рассказал, что однажды и единожды на самом деле заставил меня забыть о встрече. Тогда они с напарником ловили некроманта, промышляющего незаконным поднятием мертвецов, оскверняющего с их помощью могилы и напитывающего силой запрещённый артефакт, подлежащий уничтожению. Тогда было важно, чтобы у увидевших или услышавших нечто необычное из памяти эти увиденные и услышанные подозрительные эпизоды с участием Эвана и его товарища стёрлись. Теперь дело не секретное, поэтому можно всё раскрыть.
Получается, я видела крайне реалистичный сон. Который благополучно забыла до нового года.
Так что я снова поведала – Эвану из плоти и крови, а не мысленных лоскутов воображения – о том, что в начале зимы начала ходить к психологу и отказалась от классного руководства. Работаю над той коллекцией тревог, сомнений и ошибок мышления, которые умудрилась собрать за годы. И которые на первый взгляд выглядят совершенно безобидно – просто как досадные черты характера. Но оказывается, что в их основе нет чёткого объяснения и законченного смысла. Только страх или выдуманная раздутая угроза, которая больше похожа на размытый ужас, навязчивое предвкушение проблемы или катастрофы, которая становится пустой, когда под надзором специалиста (он не даёт сбежать от обдумывания) обнаруживается – реальных причин и объяснений ей нет.
Признавшись в своих душевных изъянах, обрисовав своё далеко не самое страшное положение (депрессия быстро ушла, так как первые же наши с психологом и психотерапевтом действия ударили по её ядру… и потому к моей большой удаче второй специалист велел для контроля показаться ему лишь раз, сосредоточиться на работе с психологом. Серьёзные медикаментозные средства мне не потребовались), я испугалась…
– Ты чего? – Спросил Эван с беспокойством. На моём лице явно что-то отразилось, когда внутренний голос прохрипел: «Вот и нужна ты ему. Замороченная дура».
Не вынуждая меня подбирать слова, эльф обнял меня и сказал, что я молодец. Что это очень хорошо – найти смелость и пойти в терапию. Что это по-взрослому мудро – искать помощи у тех, кто специалист в её оказании.
– Ты не считаешь это слабостью? Не значит ли это, что слишком глупая, раз не могу сама себе помочь?
– Ну, что-то человек может себе починить в душе, конечно. Ровно как наклеить пластырь на рану или выплыть из реки, пока ноги не сводит. Но пытаться быть себе психологом, когда дела плохи, это как протягивать себе руку, когда тонешь в омуте. Или пытаться сделать хирургическую операцию в мозге или на сердце.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
