Обложка Аста

Аста

Олли Хольмен

0% прочитано
Стандартный
Олли Хольмен

Аста

Глава 1

Аста крутится перед зеркалом. Удивительно красивая, с изумрудной челкой и бритыми висками, в драных джинсах и с татуировкой папоротника во всю спину. Ещё вчера вместо этого были длинные розовые локоны и балетная пачка. Завтра будет что-нибудь новое. Ужасно симпатичная и совершенно сумасшедшая. Кто бы сказал ему в начале года, что он вытащит из ледяной реки тонущую девушку, а потом жить без неё не сможет, – не поверил бы. Сказки, бред, так не бывает. Но, видимо, у других не бывает, а ему повезло.

Правда, ни сестра, ни родители так не считают. Для них Аста – бродяжка без документов и прошлого. И ладно бы на человека была похожа. Зато друзья от Асты в восторге, но тоже не понимают: зачем так часто меняться?

Он как-то раз тоже спросил, а в ответ услышал:

– Когда на тебя смотрят с изумлением, забываешь, что ты – пустое место. Отражение, возомнившее себя настоящим. А на самом деле тело твое давно лежит на дне Фонтанки, обглоданное рыбами…

И взгляд у неё был такой, словно и правда смотрит со дна реки сквозь толщу воды. Больше не спрашивал никогда. Ни про это, ни про прошлое. Да и зачем? Каждый день с Астой был не таким, как предыдущий. Словно вместе с ней менялся он сам, его город, весь мир. Где только она умудрялась находить новые закоулки, выставки, бары, подземелья, концерты, выступления поэтов и перформансы художников, научные лекции и тайные дегустации. Они меняли квартиры, пересаживались с велосипедов на мотоциклы или бродили пешком по изнанкам улиц. Засыпали здесь и просыпались у моря, засыпали у моря – и просыпались на заводских окраинах. Улетали на край света, чтобы сорвать лимон в садах давно погибших династий и вырастить маленькую лимонную рощу на заднем дворе старой школы.

Но это днём. А ночью им снились кошмары. Сначала только Асте, потом обоим. Одни на двоих. Вот и сегодня стоило закрыть глаза, как он видел Асту на льду широкой реки. Один берег далеко, второго вообще не видно. Они шли след в след, укрытые, словно одеялом, завесой снега, когда мир перевернулся. Они оказались по разные его стороны: Аста – подо льдом, он – на поверхности. И он изо всех сил бился об лёд, с каждым ударом разбивая руки в кровь, а тот не поддавался. Ветер шептал в самое ухо: бесполезно, она давно утонула, не исправишь, не пробьешь, не… Но тут лёд, красный от его крови, трескался, и он проваливался в воду и вытаскивал Асту на поверхность.

Он делает судорожный вдох и открывает глаза.

– Не спишь? – шепотом спрашивает Аста. Сердце её тоже колотится, как сумасшедшее. Словно и правда они оба только что чудом избежали смерти.

– Кошмар приснился, – отзывается он. – Но я был герой, я нас спас. Правда, здорово?

– Очень, – серьёзно кивает Аста. – Ещё раз приснится – спаси меня обязательно.

И проводит холодной рукой по его мокрым волосам. Мокрым? Вот пробрало, словно и правда искупался…

Так проходит месяц. Каждый их кошмар заканчивается одинаково. Он шутит, что пора сходить к психологу. Аста отмалчивается и всё чаще кашляет. Вот кому надо к врачу, но силком не заставишь, а сама не идёт.

Однажды он просыпается от того, что Асты нет рядом. Он быстро одевается и выбегает на улицу. Куда она могла пойти?! И тут он видит мокрые следы на асфальте и идёт по ним, сам не понимая, почему это кажется ему правильным. Потом переходит на бег и бежит быстрее и быстрее, только бы успеть! Он успевает. Успевает увидеть, как Аста прыгает с моста в темную воду. И кинуться следом, совсем как во сне, только вокруг теплый июль и нет никакого льда – вот удача!

Под водой совершенно темно, лишь чудом он дотягивается до Асты и хватает за руку. От этого прикосновения в голове всё двоится. Он одновременно пытается вынырнуть на поверхность и стоит на синем льду, держа за руку… Кого? Образы сменяются один другим, словно в горячечном сне. Девушка, огненный вихрь, белый медведь, острое лезвие, смеющийся ветер, мужчина с золотой кожей.

– Кого ты полюбил? – спрашивает это существо на разные голоса. – Узнаёшь? Кого из нас?

– Тебя, Аста!

И он в который раз выныривает и делает судорожный вдох. И вытаскивает Асту на берег. И радостно убеждается: дышит, живая! Словно и не наглоталась воды. Но что это было?

Они уже сидят на берегу, в обнимку. Во-первых, так теплее, во-вторых – так Аста никуда не исчезнет. Она и не исчезает. Дрожит и молчит. И руки ледяные.

– Ты хотя бы не русалка? – спрашивает он полушутя.

Аста поднимает голову и грустно улыбается:

– Если бы всё было так просто, я бы утащила тебя на дно Фонтанки и жили бы мы долго и счастливо.

Он целует её мокрую макушку.

– Я же сказал: люблю тебя любую.

– Или любого, – отзывается Аста. – Я даже не помню, кем я изначально была. Я – отражение. Только не смейся, обещаешь? И не перебивай. Иначе я собьюсь и перетрушу. И ты ничего не поймёшь.

– Аста, это же я. Когда я над тобой смеялся?

Она делает глубокий вдох и, закрыв глаза, продолжает:

– Когда-то я утонула, но не совсем. Не знаю, как так получилось. Теперь я отражаюсь в разных мирах. В каждом по-своему. Ты же поймал меня перед самым уходом, видел часть моих лиц? Это далеко не все, и все они – я.

Она открывает глаза, проверяет, не смеётся ли. Нет, не смеётся.

– Понимаешь, я – как волна или велосипед – если остановлюсь, то погасну, упаду, обездвижусь, перестану быть. Я уже чувствую, как вода подступает к горлу. Мне пора уходить. Отпусти меня?

Он молчит, только обнимает крепче.

– Ты вернешься? – В груди всё обрывается, когда она отвечает:

– Не знаю. От меня не зависит, где отразиться.

И они оба молчат, вцепившись друг в друга, не замечая холода и ветра, пока не всходит солнце.

– Обещай, что постараешься вернуться. Я буду ждать тебя здесь. Каждое утро. – Он разжимает руки. Холодная ладонь Асты выскальзывает из его горячих пальцев.

– Найди себе кого-нибудь настоящего? – жалобно просит она. – А меня забудь. Все забывают.

– Я – не все. – И он отворачивается, чтобы не видеть, как она уходит, сказав-таки на прощание: «Обещаю».

Когда он снова смотрит на реку – воды уже спокойны. Нет Асты. Словно и не было.

К вечеру у него поднимается жар, а на другой день он уже лежит в больнице под капельницами, без сознания. Несколько дней ему снится река и Аста. Он снова и снова разбивает в кровь руки и лёд, но уже не может всплыть, так и просыпается, закашлявшись.

Приходят друзья и родители, желают поправляться, слушать врачей и не дергаться. Менингит – не шутки. Он спрашивает, сколько прошло времени и не вернулась ли Аста. Все смотрят в недоумении. Какая ещё Аста? Девушка, говоришь? Красивая и чокнутая? Нам не нравилась? С весны встречаетесь? Да ладно! Ты провалился под лёд в конце февраля, срезать решил, вот зачем?! Потом с воспалением лёгких лежал. Потом работал, словно тебя прокляли. Уж лучше бы правда была эта твоя безумная Астра, или как её там?

Из больницы его всё-таки выписывают, иначе грозится сам сбежать. Он ведь обещал ждать на мосту каждый день. А она – вернуться. Обещала же! Но сквозь эту память всё четче просвечивает другая – с февралём, ледяной водой, больницей, работой, авралами. И он пишет себе записки и рисует картины. Вот уж не думал, что станет художником, но так легче вспоминать, чем если записывать словами. И каждый день ждёт с раннего утра, пока не приходится бежать, опаздывая на потерявшую смысл работу.

И все вокруг говорят: совсем умом тронулся. Ну хотя бы не буйный. И талантливый! Продал бы хотя бы парочку картин с этими своими разноцветными женщинами. С руками же оторвут! Так не продаст же, дурак.

Быть может, это и правда бред? Яркий бред больного мозга. Не бывает таких, как Аста. С чего ты взял, что тебе так повезёт? Эй, очнись, пора выздоравливать! Вот только выздоравливать не хочется. Хочется дотянуться до огненного вихря, белого медведя, тонкого лезвия, смеющегося ветра, до человека с золотой кожей и безумной девушки с цветными волосами.

Он закрывает глаза и стоит, облокотившись на перила моста. Целую вечность. Солнце сменяется дождём, дождь – холодным осенним ветром, ветер – снегом. Пока холодные ладони не закрывают его глаза.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге