Один день из жизни экзорциста
Глава 1
Будильник звонил уже давно, но эти чёртовы веки всё никак не разлеплялись. Рикардо выругался, швырнул в будильник подушкой, тот упал и покатился по полу, но даже не подумал заткнуться, продолжая наполнять невыносимым дребезжанием всю комнату. Пришлось вставать.
Комната в небольшой квартире, отведённой Рикардо местным отделением инквизиции, не баловала роскошью, но имела всё необходимое для комфортной жизни в небольшом городе. По крайней мере, про электричество и водопровод в родной общине будущий экзорцист мог только слышать. Да даже комната в общежитии семинарии, которую он закончил совсем недавно, уже была пределом мечтаний для его многочисленных сестер и братьев, оставшихся дома, чего уж говорить про собственную квартиру в городе.
Всё-таки разлепив веки, Рикардо прошлёпал в ванную, где долго и с удовольствием плескался, наслаждаясь теплой водой, которую не нужно было таскать из колодца и греть на кухне. И только когда проснулся окончательно, глянул на себя в зеркало.
Тёмные влажные волосы, упрямо сворачивающиеся в кудряшки даже в мокром виде, да миловидное, излишне миловидное для парня лицо, чьё очарование не компенсировали даже старательно накаченные бицепсы, стали постоянным объектом насмешек окружающих. Но даже если бы его лицо было образцом брутальности, шуточки всё равно сыпались бы, стоило только проболтаться о своем даре. Рикардо был экзорцистом, а, как всем было хорошо известно, этой разновидностью святой магии обладали преимущественно женщины, мужчин же Господь благословлял магией инквизитора. С шуточками молодой экзорцист со временем смирился, или делал вид, что смирился. В любом случае, он уже давно не пытался воевать ни с людьми, ни с прозвищами, ни с кудрями. Ведь когда над тобой пошутил сам Бог, обижаться на людей глупо. «Кудряшкой» звала его и Фурия, но как-то из её уст это прозвище звучало… мужественно?
Мысль о начальнице подстегнула Рикардо. Бросив разглядывать себя в зеркало и жаловаться на судьбу (как можно жаловаться на то, что сумел вырваться в город?) Рикардо быстро оделся, прицепил на пояс новенькую инсигнию, блестящую освященным серебром и святой магией, и почти бегом рванул на работу. Если он опоздает, Фурия будет в ярости.
Отделение инквизиции города располагалось в большом трехэтажном доме, окружённом красивым садом и облепленном виноградной лозой. Говорят, когда-то это был особняк известного виноградаря, чье имя прославляло эти места на всю Италию, но потом случилась черная гниль, погубившая большинство виноградников по всему побережью, виноградарь разорился, род его захирел, но прежде особняк выкупила инквизиция, польстившись не столько на большое отдельно стоящее здание, или слухи о том, что черная гниль была наслана ведьмой, сколько на обширные подвалы, чистые, сухие и с хорошей звукоизоляцией. К сожалению, вина в них с тех пор не водилось, а водились одиночные камеры и допросные, оборудованные по последнему слову техники, всё во славу Его, и на благо инквизиции.
Когда Фурия вошла в кабинет, вернее, ворвалась, рассекая пространство словно ледокол на полном ходу, Рикардо был уже на месте и даже текущее дело успел открыть.
— А! Кудряшка! — Фурия приветственно коснулась черной мужской шляпы, прошитой артефактными нитями, с которой никогда не расставалась и не снимала даже в помещении, — не проспал, молодец!
Помимо шляпы, на ней красовался её обычный мужской костюм, такой же чёрный. В свои тридцать с... хвостиком, Фурия, как и во времена своей нежной юности, легко вводила в ступор любого, кто видел её впервые. И своим брючным костюмом, слишком смелым для женщины даже по самой современной моде, и неожиданно резкими, мужскими движениями, которые на профессиональный взгляд выдавали в ней опытного бойца, умеющего постоять за себя чуть ли не с пелёнок, и, особенно, грубоватой манерой речи, никак не подходящей не то, что для девушки или женщины, а даже для воспитанного мужчины. Хотя в этом небольшом городе, где все знают про всех практически всё, не только то, кто работает на мафию, кто на инквизицию, а кто полицейский в штатском, но даже то, кто под чьим одеялом спит, к ней уже давно должны были привыкнуть.
— Ну, какие новости по делу? — появившись в отделении, Фурия приступала к работе сразу же, ещё не успев даже дойти до своего кабинета. Рикардо готов был поставить половину своей зарплаты на то, что работает она круглосуточно, в ущерб дому и сну, чем на то, что с ней вообще возможно поговорить о чём-то, кроме работы.
— Пришло заключение эксперта, — поздоровавшись, Рикардо начал спешно копаться в бумагах. Само заключение он прочесть ещё не успел, поэтому бежать по тексту глазами и отвечать начальнице приходилось одновременно, — нож, найденный рядом с телом малефика... кухонный с деревянной ручкой, между лезвием и ручкой обнаружена рыбья чешуя...
— Да ты гений, Рикардо! — Фурия демонстративно закатила глаза, и экзорцист мысленно съёжился, словно от оплеухи. Напрягла его не столько интонация или явная ирония в её словах, сколько этот резкий переход от «Кудряшки» к «Рикардо». Выдержав театральную паузу, Фурия вздохнула, и, смилостивившись, перешла к пояснениям:
— Рикардо, где мы живем?
— В… Катании? — Неуверенно ответил молодой экзорцист.
— Мы живем в портовом городе, Кудряшка, — Фурия успокоилась окончательно, и Рикардо позволил себе немного расслабиться, — в котором рыбу в пищу употребляет девяносто девять процентов жителей, каждый день. А оставшийся процент не употребляет её только потому, что ещё не умеет, — Фурия сделала паузу, выжидательно глядя на стажера, но, не дождавшись ответа, закончила сама, — в силу младенческого возраста. Так что нам дает твоя информация? Ничего. Нужны другие улики, Кудряшка.
Рикардо вздохнул и обреченно добавил:
— Отпечатков пальцев нет…
— Малефик умер от «кипения крови», — в кабинете появился Амадео ди Герра, рассекавший пространство не просто как ледокол, а как невероятно большой и очень мощный ледокол. Инквизитор четвёртого ранга, шеф-координатор оперативной деятельности инквизиции в провинциях Катания, Мессина и Сиракузы, и, по совместительству, глава оперативного отряда, в котором Рикардо числился в стажерах. — Что слишком явно говорит, куда надо копать. Маг крови, не состоявший на учёте в инквизиции, умер от заклинания другого мага крови.
При виде «самого главного» Рикардо вытянулся по струнке, как полагается, с его «школьным» седьмым рангом попасть под начало самого ди Герра было редкой удачей и большой честью, и он до сих пор гадал, что же заставило легенду сицилийской инквизиции выбрать именно его из сотен претендентов, вернее, претенденток, в большинстве своём. Единственная мысль, которая приходила ему в голову на этот счёт, была связана с заместителем ди Герра, то есть заместительницей, то есть с Фур…
— Разборки в среде сектантов? — Фурия, как всегда, начинала с самых простых версий, по её мнению, люди слишком часто всё усложняют. Месть, ревность, страх и корысть – вот основные мотивы убийств как тысячелетия назад, так и сейчас. Самое забавное, что в большинстве случаев она оказывалась права, и ритуальные, мистические, еретические или политические убийства в этом городе были редкостью.
— Возможно, — ди Герра кивнул, его полностью седая голова и морщины на лице могли бы указывать на солидный возраст, всерьёз переваливший за свою середину. Но широкие плечи и крепкая прямая спина, тренированное отнюдь не кабинетной работой тело, успешно спорили с этим, утверждая, что реальный возраст нагонит этого человека еще очень не скоро. — Меня ждут отчеты из соседних провинций, — ди Герра вздохнул, кажется, сокрушенно, — кому-то же надо и бумажки перекладывать.
— Не утони там, — хохотнула Фурия, вполне довольная тем, что от бумажной работы её любезно освободили. По крайней мере, пока. — А мы тут с Кудряшкой делом займемся. Пошли, Кудряшка, искать хоть кого-нибудь.
— Кого? — Не понял Рикардо. Фурия тут же закатила глаза.
— Подружку тебе, вот кого, — ответила она, отправляясь на выход.
На самом деле в отряд входило еще четыре оперативника и следопыт, это не считая других отрядов инквизиции, самостоятельных, но подотчётных ди Герра. Кроме того, к любому делу по запросу можно было подключить кого угодно, от ведьмака до лицензированного мага крови, но конечно, зачем кого-то ещё гонять по делу, когда есть новичок. Рикардо снова обречённо вздохнул и поплёлся вслед за начальницей, предчувствуя многочасовую ходьбу по сицилийской жаре в поисках свидетелей и улик.
***
Впервые Рикардо встретил Фурию когда ему было шестнадцать. Он уже несколько лет тщательно скрывал и стигматы, и начавший проявлять себя дар, благо, стигматы слишком сильно не кровоточили, и сам же дар помогал их же и заживлять. Как это у него получалось – Рикардо не задумывался, главное было, чтобы никто не застал его с кровью на руках. Что начнет твориться в общине, когда выяснится, что он из этих самых проклятущих магов, он даже боялся себе представить.
Но кошку в мешке не спрятать, и однажды, прямо на улице, к нему подошёл незнакомый человек средних лет, приезжий, которого в общине видели периодически, раз в пару лет, видели и терпели. Исключительно в силу инсигнии, серебряного значка с крестом, который этот человек носил на поясе и не пытался скрывать, даже здесь. Всё же шутки с инквизицией и церковью были плохи, это понимали даже самые заскорузлые магоненавистники.
— Здравствуй, — человек обратился прямо к нему, Рикардо, отчего у парня подкосились ноги, — Господь благословляет нас дарами своими, чтобы мы могли нести свет Его людям. Грешно скрывать дар свой, юноша.
Рикардо старался смотреть прямо перед собой, хотя в глазах всё расплывалось, только звук корзины с едой, выпавшей из рук сестры, шедшей рядом, был ярким и чётким.
— Меня зовут Паоло Росси, я инквизитор, ищущий, — продолжил незнакомец, — а тебя как зовут?
К звуку упавшей корзины добавились звуки удаляющихся шагов, это братья Рикардо, Сони и Джакомо, побежали докладывать новости отцу. Ноги подкосились окончательно, Рикардо опустился на землю, схватившись за голову.
— Вы не понимаете, — с трудом промямлил он, — нас тут убьют...
— Думаешь, я первый раз нахожу одаренного в маленькой деревушке, где взгляды на магию отстали веков этак на пять? — спокойно ответил ищущий, опускаясь рядом и похлопывая Рикардо по плечу, — подкрепление я уже вызвал, мой знакомый инквизитор из наказующих, у него собственный отряд, его оперативники на подходе.
Сестра никуда не убежала. Она тоже опустилась рядом и прошептала:
— Это же здорово, Рикардо. Ты сможешь уехать, посмотреть мир, представляешь? Синьор инквизитор заберёт тебя отсюда...
Франческа нет-нет да и мечтала уехать отсюда. Да только куда? И как? И на что жить? Как вообще можно жить где-то... не дома? Рикардо себе всего этого не представлял. Теперь же побег оставался единственным возможным вариантом, и уже совершенно не важно, каков он, мир за пределами общины, выбора у Рикардо просто не было больше.
Дом, который специально снял ищущий, стоял на окраине. «Это на случай, если будут поджигать, чтобы вся деревня не сгорела», — то ли в шутку, то ли всерьёз, обмолвился инквизитор, закрывая ставни и баррикадируя двери. Он хотел отправить Франческу домой, но сестра проявила упорство и осталась. Она усадила Рикардо на скамью, и сама села рядом, держа брата за руку. Хотела своими глазами увидеть, как Рикардо, в целости и сохранности, уезжает отсюда.
— Что ж, — закончив приготовления, инквизитор устроился слева от входа, с береттой в руках, — ставни ставнями, но старайтесь к окнам не подходить и напротив дверей не вставать тоже. Милостью Божью, обойдётся. Теперь ждём.
Долго ждать не пришлось, дом окружили через час. Соблюдая осторожность, из-за закрытых ставень, ищущий пытался взывать к благоразумию жителей деревни, но толпа, подогретая отчаяньем разочарованного отца и возмущением главы общины, а ещё больше – страхом, уже не слышала ничего. Напрасно инквизитор говорил о святой магии, дарованной Господом, о благословлении и о трудах, которые предстояли экзорцисту на благо человечества, каждый день подвергавшемуся атакам демонических отродий, это не работало. Тогда Паоло сменил тактику и перешел к угрозам, к анафеме, которой будет предана вся деревня, если здесь убьют инквизитора при исполнении с молодым одарённым, находящимся под его защитой. К демонам и их приспешникам, чертям и бесам, охотящимся за душами человеческими и сейчас, вот прямо сейчас, вот ты, да-да, именно ты, впустил демона в свою душу.
И вдруг толпа затихла. Ни звука, ни шороха, ни шёпота, ни звона. В полнейшей тишине в дверь постучали.
— Карла ди Герра, оперативник инквизиции, — раздалось из-за двери.
— Слава Богу, — откликнулся ищущий, освобождая и открывая дверь.
И тогда в доме появилась она. Худая и высокая, белокожая, если не сказать бледная, женщина с длинными, иссиня-чёрными волосами, собранными в простой хвост, который не сразу и заметишь под чёрной же, мужской шляпой, на фоне того же цвета пиджака. Как будто нарочно нарушая любые традиции и устои, в мужском костюме с белой рубашкой, с револьвером в руке, да с сигаретой в зубах, при всей своей на первый взгляд кажущейся мужеподобности, оставалась грациозной и красивой, вызывающей красивой… и обворожительно опасной. Неудивительно, что оторопевшая, опешившая толпа по ту сторону двери пропустила её. Рикардо никогда не думал, даже не подозревал, что на свете бывают… такие. «Фурия», — прошептала сестра и перекрестилась, — «как пить дать, фурия».
— Ээээ…. вы… ты одна? — Ищущий оторопел немного тоже.
— А есть сомнения в моей компетенции? — Фурия окинула инквизитора оценивающим взглядом, после чего перевела его… на Франческу, — это и есть наш экзорцист-целитель?
— Нет, — инквизитор указал на её брата, — этот юноша, Рикардо. А это его сестра… провожает.
Фурия не обладала никаким даром, разве что даром парализовывать изумлением, да ещё даром владения пистолетами, а потому ауру экзорциста, как и любые другие магические эманации, видеть не могла. Тонкая бровь взметнулась вверх и спряталась под шляпой, когда взгляд пытливых чёрных глаз, по указанию инквизитора, перешёл на Рикардо.
— Этот кудряшка? — Бровь вернулась на место, — О, как. Обычно меня вызывают тогда, когда родители одарённой сильно против того, чтобы оставлять свою девицу на попечении ищущего-мужчины.
— Моя вина, — покаялся Паоло, — когда я звонил Амадео, то сказал, что нужно вывезти экзорциста, но забыл уточнить, что экзорцист мужского пола.
— Не страшно, — Фурия вынула сигарету и щелчком отправила её в корзину для мусора, — принципиально это ничего не меняет. Готовы отправляться?
— Конечно, — кивнул инквизитор. Рикардо, на всякий случай, кивнул тоже.
Фурия достала второй пистолет, браунинг, прятавшийся под штаниной на щиколотке, потом толкнула дверь ногой и вышла вперёд, первая. Три выстрела, сделанных в воздух, разнеслись до противоположного края общины и даже, наверное, дальше.
— Внимание! — Звучный женский голос разнесся не хуже звуков выстрелов, — первый, кто сунется к этому мужчине, или к этому мальчику, получит пулю в коленную чашечку, и будет хромать до скончания веков. А второй, кто сунется, получит пулю в лоб!
Обещание пули сработало лучше, чем обещание анафемы. В конце концов, что такое анафема? Что-то абстрактное, о чём надо думать, прежде, чем пугаться. А пуля – вот она. Простая и понятная.
Их пропустили. Может быть, дело было не в обещанной пуле, а в самой Фурии, но кто ж теперь разберёт? Позже, уже в семинарии, в Неаполе, Рикардо не раз вспоминал всё это. Сестру, оставшуюся дома, родителей и общину, ищущего и Фурию… Когда обучение подходило к концу, среди сотен запросов на экзорцистов он увидел только один, пришедший из Катании, от инквизитора Амадео ди Герра. И, хотя ходили странные слухи о том, что у ди Герра в отряде никогда раньше не было экзорциста, а потому, как же нежданно получить такой запрос, прошение Рикардо написал не задумываясь, и никаких «запасных» вариантов не искал.
***
— Ты чего не ешь? — Фурия сидела напротив, сложив ногу на ногу и быстро, но без спешки, употребляя капонату, в небольшой траттории, где они остановились перекусить. Сиеста подходила к концу, но разве жара могла отстранить Фурию от работы? Ноги гудели от многочасовой ходьбы, голова от бесконечных опросов, от усталости кусок в горло не лез.
— Да так… — уклончиво ответил Рикардо, ковыряя вилкой, потом вдруг решился, — синьора ди Герра, а почему вы пошли работать в инквизицию?
Фурия поморщилась, она терпеть не могла, когда её называли «синьорой», но пересилить себя Рикардо не мог, даже под её тяжелым взглядом.
— С чего это тебя вдруг заинтересовало? — Спор насчет «синьоры» уже был, а повторяться Фурия не любила тоже, поэтому просто стерпела.
— Ну… — Рикардо задумался, пытаясь сформулировать вопрос как можно деликатнее, — обычно женщины не становятся оперативниками… просто так.
Вот была бы Фурия экзорцистом, было бы совсем другое дело. Со служением, к которому призвал сам Господь, особо не поспоришь, хотя и тут существовали гораздо более «мирные» варианты. Да любой дар, хоть ведьмы, хоть мага крови, уже позволял предположить какой-то ответ, даже если ответ этот был бы всего лишь версией. Но зачем идти работать в инквизицию обычной женщине? Этого Рикардо понять не мог никак. Век на дворе, конечно, прогрессивный, но не настолько же?
— Где-то я уже слышала это, — хмыкнула Фурия. Рикардо почему-то не подумал, что подобный вопрос ей уже могли задавать, и не раз. Правда, далеко не каждому она бы ответила, — ты же не хочешь сказать, что фартук с поварёшкой мне подошли бы больше, чем пистолет?
— Нет, вовсе нет, — Рикардо стушевался, но отступать было поздно.
— Ну ладно, — согласилась Фурия, — но это долгая история.
Женщина задумалась, её тонкие и изящные руки, почти аристократические черты лица, вкупе с белой кожей, отказывающейся загорать даже сицилийским летом, как будто намекали, что их обладательница отнюдь не крестьянского происхождения, — я не всегда работала на инквизицию, Кудряшка. И в определённый момент у меня не осталось выбора. Но я не жалею. Иногда лучше, чтобы выбор за тебя сделал кто-то другой. Например, Бог.
Услышать от регулярно чертыхающейся Фурии, всегда полагавшейся только на себя и на пистолет, не признающей норм и авторитетов, кроме, разве что, авторитета своего начальника… Так вот, услышать от неё что-то связанное с Господом да ещё вот в таком, примирительном ключе, было чем-то сродни увидеть летающего осла. Рикардо даже моргнул от изумления.
— Ладно, Кудряшка. Доедай и пошли. Надо доложить о той паре свидетелей, которых мы с тобой нашли.
Но доложить они не успели. Едва добравшись до отделения, Рикардо вдруг понял, что вся инквизиция буквально стоит на ушах. Оперативники из трёх отрядов, инквизиторы-стажёры, даже парочка магов крови и один ведьмак-кинетик... в отделении одновременно находилась, кажется, вся инквизиция Катании, поднятая по тревоге. Не хватало только глав отрядов да их экзорцистов, скорее всего, они все сейчас активно совещаются где-то наверху. К тому моменту, когда Рикардо понял всё это, и повернулся к Фурии, той рядом с ним уже не было.
Она нашлась спустя полчаса, вернее, налетела на Рикардо, всё это время пытавшегося выяснить у коллег, что же такое, собственно говоря, происходит.
— Кудряшка! Ну где тебя носит?! У нас альфа-пять в Рандаццо! Марш в арсенал!
Всё встало на свои места. Откуда-то появились силы и скорость, мозг начал лихорадочно собирать в кучу всю информацию, которую Рикардо успел получить в семинарии об этих самых «альфах». К сожалению, или к счастью, лично встречаться с ними ему ещё не доводилось. Неужели сегодня будет первый раз?
В арсенале без всяких проволочек ему выдали бронежилет, кольт и обойму освящённых пуль к нему, в придачу к обоймам с простыми. Магия магией, но и без обычного оружия никуда. Вокруг экипировались оперативники, обмениваясь короткими профессиональными фразами, царила напряжённая атмосфера, но ни грамма паники, ни даже страха, в ней не было. Наверное, Рикардо волновался больше всех, по крайней мере эти дурацкие ремни на бронежилете никак не застегивались только у него. Фурия, снова куда-то пропавшая, появилась уже в бронежилете, идеально подогнанным под её фигуру, да с новой, большой кобурой на поясе, как будто двух пистолетов ей мало. Рикардо не удивился бы, если бы узнал, что бронежилет этот изготавливался по спецзаказу, специально для неё, уж слишком хорошо он на ней сидел. И даже был артефактно усилен — нити зачарования экзорцист видел, но их назначения понять не мог.
— Кудряшка! Смотри, что у меня есть для тебя! — Фурия, в два счёта проверив и затянув на нём непослушные ремни, на третий счёт прикрепила к его же бронежилету маленькую брошку в виде котёнка. Рикардо хотел было возмутиться, но пригляделся и увидел артефактное зачарование и на ней.
— Что это? — спросил он.
— От демонической магии. Не слишком сильный, правда, — Фурия виновато спрятала лицо в тени шляпы, тоже артефактно усиленной, как бы смешно это ни звучало, — но и за этот повоевать пришлось. Тихий город, не самый богатый арсенал... ладно, бегом в машину. Инструктаж по дороге.
До Рандаццо было около получаса езды, и парочка новейших, шестьсот тридцать третьих фиатов, модернизированных по спецзаказу, уже была наготове. В грузовик Рикардо запрыгнул вместе с остальными, Фурия опять куда-то делась, чем воспользовался один из коллег, оперативник Марко. Видимо, заметив всю гамму эмоций на лице новичка, он подмигнул Рикардо и шепнул ему на ухо: «страдаешь от излишней опеки ди Герра? Привыкай, это у них семейное». Тихий смех, раздавшийся рядом, подсказал, что все в отряде через это прошли. Стало немного легче.
Едва Фурия запрыгнула в грузовик, как тот сразу тронулся с места. Оперативными отрядами командовали инквизиторы-наказующие, но отрядом ди Герра по факту руководила именно она, тогда как сам Амадео ди Герра координировал взаимодействие сразу нескольких отрядов, раздавая указания другим инквизиторам.
— Значит так, — Фурия, как и обещала, начала инструктаж по дороге, — в Рандаццо, в старом многоквартирном доме, расселённом и предназначенном под снос, оперативники отряда инквизитора Фацио обнаружили, по предварительной оценке, альфу-пять, две беты-четыре и, навскидку, с пяток гамм. Провести более точную оценку не представляется возможным. Предположительно, там идут переговоры о слиянии двух сект. А это значит, что должны быть еще и малефики, и одержимые, и простые культисты, куда же без них.
Маг крови, сидящий напротив, грустно вздохнул. Рикардо посмотрел на его символ, нашивку-лицензию, и подумал, каково это? Воевать с одарёнными той же магией по разные стороны баррикад? Выбирать между свободой, то есть нелегальным положением, бесконечным бегством от самого себя, пожизненным сокрытием дара, или пожизненным же надзором инквизиции, будто условно-освобождённый преступник? Между свободой быть растерзанным толпой или стать служителем культа, и цепями в виде нашивки? А ещё подумал, как же ему, Рикардо, всё-таки, повезло. «Женский» там у него дар, или нет, всё же это была святая магия. А если бы он оказался магом крови? Иди ведьмаком? Страшно подумать. Нет, инквизитор Паоло всё равно вытаскивал бы его всеми силами… но Фурии, скорее всего, действительно пришлось бы стрелять в людей общины. Службу она ставила превыше всего.
— Поэтому действуем дружно, слаженно, всеми отрядами, — инструктаж, тем временем, продолжался, — Амадео сейчас подключает полицию, чтобы оцепили весь район, по возможности с эвакуацией жителей ближайших домов, жертвы среди мирного населения никому не нужны. А теперь детали.
Фурия сдвинула шляпу на затылок, что говорило о глубокой сосредоточенности.
— Альфа-пять, или продавшийся максимального уровня, выше только демоны. Трансформация завершена, визуально от демона отличит только специалист. Как и демон, владеет адским пламенем, как и демон, умеет призывать миньонов — адских гончих, чертей или бесов, так что «бет» с «гаммами» в любой момент может прибавиться, имейте в виду. Штурм начинаем забросав первый этаж зажигательными и светошумовыми гранатами, паника и огонь среди приспешников, сколько бы их там ни было, нам на руку, пусть горят, но на панику «альфы» и «бет» не рассчитываем.
Вытащив из-под брони два сложенных листа, которые оказались планом здания и подробной картой местности вокруг, Фурия продолжила инструктаж, указывая на определённые точки сначала на одном листе, потом на другом.
— К зданию подбираемся скрытно, отряд Фацио заходит вот с этой стороны, отряд Кавалли вот с этой, мы идем здесь. Занимаем позиции парами, здесь, здесь и здесь, сидим тихо, штурм только по команде.
В мирно покачивающемся на ровной дороге грузовике, идущим в гору, на склон вулкана Этны, всё ещё живого, и за свою историю не раз сметавшего извержениями и саму Катанию, и её окрестности, уверенный женский голос говорил о войне. Бесконечной войне между тьмой и светом, дьявольским и божественным, проклятым и святым, полем для которой стал обычный мир.
Сидеть в засаде, да ещё такой большой и организованной, Рикардо до сих пор не приходилось. В тишине, не нарушаемой, кажется, ничем, даже шорохом листвы, даже заходящим солнцем, даже течением минут, самыми громкими были его собственные мысли. И наставления, которыми успела осыпать Фурия его лично, ещё в грузовике. «Изгонять никого и не пытайся даже, Кудряшка. Выживших одержимых мы лучше нейтрализуем… мирскими методами, и допросим потом, в подвале. Надо же узнать, откуда взялось всё это сборище в нашем городе. Вот тогда для экзорцизма работа и будет, а в бою целительство нужнее, так что магию береги, налегай на пистолет. Мало ли кого придётся срочно залатать».
Неслышный сигнал прошёлся по рядам. Пригибаясь за укрытиями, оперативники выдвинулись вперед, бесшумно подбираясь к окнам первого этажа. Маги, с их заметной аурой, оставались пока позади, в засаде. Миг — и пространство разорвало и оглушило сразу всем. Бьющимися стёклами, разрывами гранат, выстрелами. Грохотом внутри здания и треском огня. Нечеловеческим воем и человеческими криками. Кто-то пытался вырваться из горящего дома, кто-то ворваться внутрь. Всё мелькало, смешивалось на фоне пламени и дыма, люди и нелюди, тела и пули, огненные шары и столбы света. В бой вступали инквизиторы.
— Рикардо… — голос Амадео ди Герра, раздавшийся совсем рядом, заставил молодого целителя вздрогнуть и оглянуться на шефа, упуская из виду картину боя. Как? Когда? Этот человек так бесшумно подкрался к нему, что Рикардо совсем растерялся. Подумалось только, что координатор приехал на другой машине, впритык к началу штурма.
— Рикардо, — тихо и спокойно повторил ди Герра, продолжая внимательно следить за происходящим в доме и вокруг, — продавшихся больше, чем мы рассчитывали. Как минимум, ещё две альфы-три. Поэтому у меня к тебе личная просьба, — карий взгляд немолодого инквизитора оторвался от пламени и заглянул, кажется, в самую душу молодого экзорциста, — если всё станет плохо… совсем плохо… лечи её. Не меня, её. Понял? А потом бегите отсюда. Просто бегите. И да поможет вам Бог.
Рикардо не успел даже кивнуть, когда инквизитор, на ходу освобождая из ножен тяжёлый, освящённый меч, двинулся вперед, к зданию, словно ледокол на айсберг. Сверху, на что-то уродливо-бесформенное, стоящее на крыше и швыряющееся огненными шарами, обрушился ещё один столб света.
Несколько людей выпрыгнули из окон второго этажа, двое из них так и остались лежать, а один, с явно сломанными ногами, поднялся на них и начал поливать округу из пулемёта, не глядя, но громко вопя. «Одержимый», — успел подумать Рикардо, падая на землю, как учили. Свист пуль над головой подсказал, что он сделал всё правильно. Стрёкот пулемёта и вопль оборвались одновременно, экзорцист сделал предположение, осторожно выглянул и не ошибся: над мёртвым пулемётчиком стояла Фурия. «А как же допросить?» — подумал было Рикардо, но почти сразу понял — не до допросов уже. Выжить бы.
Схватившись за кольт двумя руками, словно утопающий за соломинку, Рикардо глубоко вздохнул, подскочил и бросился вперёд, туда, к ней, к Фурии. Та глянула на него чёрным тяжелым взглядом, да и облила сверху до низу отборным матом, и самым приличным словом среди всего этого потока было «в укрытие!». Но Рикардо, чуть ли не впервые за всю свою жизнь, ослушался. И не потому, что выбора не было, или выбор за него сделал Бог, он сам так решил. Прицелился из пистолета, академически правильно, как на зачёте, и выстрелил. Малефик, начавший было шептать заклинание, глядя на Фурию из дальнего окна, схватился за живот и вывалился вперёд, на землю, добавив к какофонии боя звук упавшего мёртвого тела.
— Ну… ты… снайпер, — одобрительно цыкнула Фурия, — ладно, держись за мной, только осторожно и сзади. Понял?
Ужасно довольный собой экзорцист кивнул. И они побежали. Тонкая и стройная, даже в бронежилете, фигура, с черным хвостом длинных волос и в черной мужской зачарованной шляпе, бегущая впереди, так и осталась в его памяти навсегда. Сначала они зачищали двор и стреляли по окнам, не позволяя сектантам покинуть здание, да обойти основную группу штурмующих с фланга или с тыла. Стреляли, падали на землю, стреляли, поднимались, стреляли. Перезаряжали, стреляли. Культисты, малефики, одержимые, снова культисты, парочка адовых псов, и даже один бес с маленькими, милыми рожками – пули не разбирали ни цели, ни дороги, и не щадили никого. Любимый и чем-то ценный для Фурии старый револьвер, её же запасной браунинг или кольт экзорциста исполняли дуэтом общую песню, подпевая и поддерживая друг друга. А потом вдруг что-то просвистело совсем рядом, обдало жаром, почти ослепило, и врезалось в угол здания, за который его успела втянуть Фурия.
Женский палец прижался к губам. «Тихо», — показала Фурия, — «стой здесь». И прыгнула навстречу отродью, за угол. Перекатилась, уходя от второго шара, выстрелила, перекатилась снова. Опять выстрел, и опять прыжок. Она уходила от угла здания, за которым прятался экзорцист, от укрытия, всё дальше и дальше, пытаясь не столько убить, сколько увести тварь за собой. «Так нельзя», — подумал Рикардо, и осторожно приблизился к краю, терпя тлеющий жар адского пламени, побеждающий даже вулканический камень, из которого строился дом. Приблизился, выглянул, обомлел.
Когда-то это был человек. Но потом он продал свою душу. Трансформация действительно завершилась, превратив лицо в звериный оскал, несущий огромные, крепкие рога. Руки — в кривые и мощные лапы, с длинными когтями, между которыми полыхало адское пламя. Ноги — в копыта, попирающие землю, проклинающие её одной тяжестью своего тела, покрытого красной, лоснящейся кожей, звериной, с зачатками шерсти в местах, где раньше были волосы. Альфа-пять почти не отличался от демона, это было верно, но всё же, это был не он.
Щёлкнула обойма с освящёнными пулями, Рикардо вытянул руку и выстрелил. Семь раз, вся обойма, семь пуль ушли в псевдо-демона.
— Рикардо! — Крикнула Фурия, — какого чёрта?!
Рикардо хотел было пошутить, что не время и не место чёрта упоминать, но вдруг стало не до шуток, совсем. Тварь смотрела на него, прямо в глаза, и улыбалась. Во весь свой зубатый оскал улыбалась. В теле зверином шипели дырки от пуль, но тварь всё равно улыбалась, а потом сделала шаг, к нему.
«Ваши ауры для них страшны и болезненны, как огонь для зверя, но притягательны, как свет в темноте. В этой темноте они не заметят простого человека, одарённый святой магией — самый лакомый кусок для них».
Слова из лекции в семинарии всплыли как-то некстати. Рикардо сглотнул, и начал шептать молитву изгнания. Он не успеет, не сможет, слишком мощная тварь для одного экзорциста, он понимал это так же ясно, как видел смерть в глазах когда-то человека. Сейчас, вот сейчас, эта бестия уничтожит его, размажет одним взмахом своей лапищи, потом убьёт Фурию, а потом уйдет. Или добьёт тех, кто остался, и будет много, много и долго жрать. Остался ли кто-нибудь, кроме них, вообще? Как эта тварь оказалась здесь? Помогите!
Губы не слушались, молитва срывалась, тварь приближалась. Огонь меж когтей — слишком просто, неинтересно, надо сломать, разорвать, насладиться, сожрать. Только между светом и тьмой вдруг встал человек. Чёрная шляпа, чёрные волосы, белая кожа. И пистолет в руках.
— Изыди! — Гаркнула Фурия, и выстрелила. Восемь раз, восемь росчерков света, не пуль, словно магия Господом данная, прошивали зверя насквозь, раз за разом, в голову, в тело, везде. Пистолет, слишком крупный, большой, тонкие руки держали легко, будто сделан он был не из металла, а из чего-то… неземного. Никогда Рикардо не видел таких раньше, и даже не слышал о них.
Получив вместо пуль тонкие лучи света, тварь перестала улыбаться. Она завизжала, громко, надрывно, жалобно. Упала на землю, корчась, скуля, разрывая себя собственными когтями.
— Пятимся, Кудряшка, пятимся, — прошептала Фурия, — умирают они долго.
Оставаясь между ним и продавшимся, Фурия пятилась назад, отталкивая Рикардо всё дальше и дальше. Как в воду глядела. Тварь дернулась, вытягивая когтистые руки, измазанные собственной кровью, пытаясь дотянуться до них, достать, отомстить, отправить хоть шар. Но не успела. Столб белого света, поющий и звенящий, словно хор ангелов, опустился сверху, с небес, придавил к земле, не давая двинуться, сжигая и перемалывая отравленную демоническим прикосновением плоть. «Молот ведьм», высшее заклинание инквизитора, убивал все разновидности нечестивых отродий быстрее и милостивее, чем любое оружие, даже святое, но был совсем бесполезен против обычного человека, будь то самый отъявленный бандит, малефик или даже культист.
— Отправляйся к своему хозяину, тварь, — Амадео ди Герра, измазанный кровью, человеческой и демонической, с разорванным на правой руке рукавом, со следами от пуль на бронежилете, не останавливаясь, одним взмахом меча, снёс голову с плеч уже мёртвого псевдо-демона.
И только потом выдохнул, утёр пот со лба, прислонился к стене и сказал:
— Всё.
И опустился по стене вниз, на землю.
— Амадео! — было в голосе Фурии что-то такое, чего Рикардо никогда не слышал раньше. Что-то… нежное? Женщина обняла инквизитора за шею, пряча лицо на его груди. Крепкая мужская рука, только что державшая меч, не менее нежно пригладила длинный черный хвост волос.
— Ну-ну, — тихо сказал инквизитор «кабинетной» должности, — всё хорошо, старый просто стал, устал. Три альфы-три, девять бесов, два десятка псов. Связывали боем, чем дальше, тем отчаянней, хотели дать главному уйти. Я как знал, что на тебя нарвётся. Как ты?
Рикардо деликатно отвернулся, и, чтобы не подслушивать, начал мысленно делить количество демонических сущностей на число инквизиторов и экзорцистов, участвовавших в штурме. Это ж сколько раз тому же ди Герра приходилось читать «Молот ведьм?» Присвистнул. Неудивительно, что ноги не держат, тут и молодому, полному сил, не устоять. А ещё ранения…
— Я могу помочь… — Рикардо кашлянул, стесняясь прерывать личную беседу, но, в конце-концов, целитель он или нет?
— Да, помоги, спасибо, — Фурия отозвалась, отпустила инквизитора, и, как будто смутившись минутной слабости, сразу же убежала. «Я узнаю, как дела у остальных», — бросила она уже на ходу.
Инквизитор хмыкнул и закрыл глаза. Экзорцист потянулся к его ране на предплечье. Всё правильно, как и положено в любом отряде — инквизитор бьёт и принимает удар, экзорцист лечит. Правда в этом отряде, этому экзорцисту, чуть изменили роль.
— Ты молодец, Рикардо, — сказал инквизитор, не открывая глаз, — сделал, как я просил.
Пуля, выдавленная из предплечья самой, магически заживляемой раной, шлёпнулась на землю почти без звука. И пусть Фурию лечить не пришлось, да и не побежала бы она, ни при каких обстоятельствах, бросив отряд и мужа, всё же Рикардо действительно был готов выполнить «личную просьбу».
— Простите, синьор, — озарение, посетившее экзорциста, оказалось сильнее боязни задать бестактный вопрос, — у вас уже было такое? Когда «совсем плохо»?
— Палермо, — ответил ди Герра после паузы, — двадцать лет назад. Два отделения. Тридцать человек. Полегли все.
Рикардо не решился спрашивать дальше. Даже про то, как в том аду, в Палермо, выжил сам ди Герра. «Лечи не меня...». Он уже догадывался, как. В этот отряд много лет подряд не брали на работу экзорциста. Экзорцистку. Вопроса «почему» не оставалось тоже.
Потом были другие раненые, много, много их, три экзорциста и два мага крови с трудом справились, ставя на ноги всех. Вымотанный и опустошённый, Рикардо отключился в машине, по пути назад. Его растолкала Фурия.
— Ей, Кудряшка, приехали! Да ты совсем спишь, пошли, тебе надо домой. Я провожу.
Свежий воздух ночных улиц отпугнул сон, разогнал мысли, обманул усталость. Рикардо не удивлялся уже бродящей по спящему сицилийскому городку слишком смелой, как кажется, женщине. Этой даме ни демоны, ни мафия не страшны, вон, даже муж отпускать одну не боится.
— Хороший пистолет, — сказал он, кивнув на нестандартно крупную кобуру на поясе коллеги, — никогда про такие не слышал.
— Прогресс не стоит на месте, Кудряшка, — Фурия погладила кобуру, славно старого друга, — все передовые разработки здесь, в инквизиции. А как же иначе? Иначе — ад на земле.
Фурия достала сигарету и закурила, сверкнув огоньком, ненадолго осветившим в темноте её лицо и шляпу. Рикардо мог бы поклясться, что пара не слишком мирного вида людей, тут же сменившая курс и перешедшая на другую сторону улицы, изначально направлялась к ним. С не очень добрыми намерениями.
— Но правильнее будет сказать, что пистолет этот подарил мне Бог, — как ни в чем не бывало продолжила спутница, — как награду за хорошую работу.
— Бог? — Снова удивился Рикардо, — Как и выбор, то есть его отсутствие, служить или нет в инквизиции?
— А ты памятливый, — отметила она, — далеко пойдешь. Не сейчас, Кудряшка, расскажу в другой раз.
Каждый шаг приближал к дому, каждый шаг приближал к полуночи.
— Подружку-то не нашел ещё?
— Я? — стушевался Рикардо, — а, нет, когда? Сестру вот забрать хочу из общины, как отпуск дадут — привезу.
— Хорошее дело, — одобрила Фурия, — здесь ей лучше будет. Как соберёшься — зови, помогу.
— Спасибо, — Рикардо и сам не понял, за что благодарил. За обещание помощи? За спасение от «альфы»? За то, что проводила домой? За всё сразу?
— Не за что, — Фурия фыркнула добродушно, — вот и пришли. Отдыхай, и не проспи завтра. И подружку всё равно заведи.
— Спокойной ночи, — ответил Рикардо вслед растворяющейся в ночи спине. Поднялся домой, разделся, рухнул в кровать. Уже отключаясь, на границе сознания, непонятно кому проворчал:
— Подружку... Где я такую же найду?
Показалось, будто бы всего через мгновение, зазвонил будильник. Новый день начинался.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
