Из истории замков, крепостей и городов
Вступление
Говорят, что архитектура — это музыка, застывшая в камне. Но точно так же это и застывшая история. История, которую мы можем рассматривать и даже потрогать. Камень, кирпич, дерево, глина, бетон и картон (да, представьте себе!)... — при строительстве человечество проявляло немалую изобретательность.
Не все творения архитектуры и градостроительства дошли до нас, но сохранились рассказы и изображения, да и данные археологии могут прояснить некоторые загадки. История архитектуры позволяет лучше узнать историю человечества и, ко всему прочему, помогает лучше понять и представить то, о чем мы читаем в художественных произведениях.
Замки, крепости, храмы, мосты и целые города... Этот сборник посвящен им. А еще людям, которые строили, разрушали, вновь восстанавливали, украшали, перестраивали, зарисовывали и фотографировали творения рук человеческих. Восток и Запад, Древний мир и современность, все то, что может заинтересовать любознательного человека.
Храм Весты в Тиволи
иЭтот круглый античный храм располагается в очень живописном месте. В области Лацио в городе Тиволи всего-то в 24 км от Рима. Горные склоны, водопады, античные, средневековые и ренессансные строения... Современность, конечно, тоже есть, но не она придает местности живописность.
По преданию город — первоначально он назывался Тибуром — был основан в XIII веке до н.э., за одно поколение до Троянской войны. По сравнению с веком основания города круглый храм Тиволи совсем молодой — считается, что он возведен то ли в первом, то ли во втором веке до н.э. На храме есть надпись I в. до н.э. о том, что храм связан с именем некоего Луция Геллия, вот только историки так и не разобрали, шла ли речь о строительстве или восстановлении храма. Рядом же с храмом Весты расположены руины храма Сивиллы...
Вообще-то на самом деле не известно, кому были посвящены эти храмы. Долгое время считалось, что если римский храм круглый, то он обязательно посвящен Весте — богине домашнего очага. А потом выяснилось, что это не так. Круглые храмы могли быть посвящены и другим богам, к примеру — Геркулесу! Но поскольку храм надо как-то называть, то за неимением других названий его продолжают называть храмом Весты.
В Средневековье языческий храм превратили в церковь — Санта-Мария-Ротонда. В храме появились христианские росписи, которые сохранялись до конца ХIХ века.
И все же храм ветшал и разрушался.
Реконструкция храма XVI в. (архитектор Себастьяно Серлио)
Первые попытки сделать его реконструкцию (на бумаге) были предприняты еще в XV веке. Потом в XVI веке. В конце XVII веке храм был не только полностью обмерян, но эти данные были еще и опубликованы. Видимо, для того, чтобы архитекторы могли предлагать свои варианты реконструкции, ведь интересно же — каким он был когда-то. А художники вдохновенно изображали храм Весты на картинах, гравюрах и рисунках...
А еще храм стал образцом для подражания — во Франции и Польше, в Англии и Ирландии, США и России... В подражание храму Весты в Санкт-Петербурге была построена Троицкая церковь, известная как «Кулич и Пасха». Она, кстати, попала на трехрублевую монету.
Замок и город Ла-Фер
В Предисловии в роману "Три мушкетера" А. Дюма писал:
.... мы нашли наконец, руководствуясь советами нашего знаменитого и ученого друга Полена Париса, рукопись in-folio, помеченную № 4772 или 4773, не помним точно, и озаглавленную: "Воспоминания графа де Ла Фер о некоторых событиях, происшедших во Франции к концу царствования короля Людовика XIII и в начале царствования короля Людовика XIV".А по ходу чтения романа становится ясно, что мушкетер Атос это и есть тот самый граф де Ла Фер, и он уроженец провинции Берри.
"Ура! Ура! — может обрадоваться читатель. — Значит, надо поискать историю графов де Ла Фер — наверняка она интересна!"
Вот только на практике стоит кричать не "Ура!", а вздыхать "Увы". Никаких графов де Ла Фер никогда не существовало — Дюма придумал этого персонажа, подарив ему черты самых разных исторических деятелей и даже своих современников. Зато мушкетер Атос действительно был — пусть и мало похожий на литературного персонажа, но к Ла-Феру он не имел ни малейшего отношения.
Зато замок и город Ла-Фер действительно существовали. Город и сейчас стоит. И мы даже знаем, как город выглядел в XVII веке — есть гравюра той эпохи. Правда, за исключением пары лет, Ле-Фер никогда не был графством, хотя многие его владельцы графами были — но других земель.
История Ла-Фера занимательна, и начнем мы с простого вопроса — что означает название "Ла-Фер" (La Fère)? Что-то, связанное с железом, как часто полагают читатели?
Нет. Как объясняет французский историк Жак Ле Гофф, слово "фер" (fere, fara) у германских племен — франков, бургундов, вестготов и лонгобардов — означало семейный клан (fara), который осел в одном месте ради сохранения единства. Во Франции и Италии подобных названий много.
Правда, есть и другая версия, что fere — это крепость, укрепление и, опять же "жилище предков", "руины".
А теперь — сюрприз!
Ла-Фер находится вовсе не в Берри, как утверждал Дюма, а в Пикардии. 25 км к северу от Лаона и 30 км к югу от Сен-Кантена.
И, нет — Дюма ничего не напутал, он сам был из Пикардии и прекрасно знал, что и где находится. Более того, Ла-Фер — точнее, Лаферский лес — фигурирует у него еще в одном романе и находится там, где и должен быть — в Пикардии.
Надеюсь, вы помните этот роман?
Если нет, то это роман "Сорок Пять". Именно в Лаферском лесу Реми Ле Одуэн заколол Орильи, лютниста и наперсника герцога Франсуа Анжуйского.
А еще есть несколько Ла-Фаров, но это уже на Юге Франции.
Тем не менее, Ла-Фер (именно в таком написании, как у Дюма — La Fère) — это Пикардия. Первое поседение там появилось в V веке. Скорее всего, это были франки.
Известно, как в разные столетия менялось название этого места:
898 год — Фера или Ферра
958 год — Фара
1133 год — Ферре
1196 год — Ла Ферре; примерно в это время в Ла-Фере находился лепрозорий!
1317 год — Ла Фер
1318 год — Ла Фарра
1400 год — Фер-сюр-Уаз
1408 год — Лаффер
1449 год — Ла-Фер-ле-Вермендуа
1452 год — Ла-Фер-сюр-Уаза
1478 год — Лафер-сюр-Ойз
1553 год — Ла-Ферр-сюр-Ойз
К конце XVI века опять Ла-Фер.
И еще одно уточнение: Ойз и Уаза — это одно и то же, но разночтение возникло вовсе не из-за разницы транскрипции на русский язык. Просто в XV-XVI веках название реки по-французски писали по разному.
После пятого века несколько веков мы не знаем, что было в Фере/Ла-Фере, но точно знаем, что Ла-Фер прославился в IX веке, а конкретно — 3 января 898 года. В этот день в Ла-Фере, который являлся зимним военным лагерем, от черной оспы умер король Эд I, герой обороны Парижа от норманнов, граф Парижский и первый король из династии Робертинов, которые позднее стали известны как Капетинги.
Король Эд, зарисовка с несохранившегося надгробья. Скульптуру изваяли через несколько веков после смерти короля
Что такое зимний военный лагерь?
Неизвестно. По всей видимости, это было какое-то укрепленное место, где можно было размещать войска. Между прочим, позднее Ла-Фер неоднократно будут использовать для размещения полков.
Никаких остатков укреплений той эпохи до нашего времени не дошло. Скорее всего, они были деревянными. А поскольку там останавливался и король — видимо, было еще и что-то вроде имения. Видели в школьном учебнике реконструкцию имения землевладельца эпохи Каролингов? Вот и представьте что-то подобное.
Во времена Эда Ла-Фер был королевским владением, но потомки его брата часто раздавали свои владения вассалам за службу. Таким образом, Ла-Фер стал сеньориальным владением. Как уже было сказано, графством он никогда не был.
Есть рода, где фамильное имя переходит по мужской линии через многие столетия. Но такое случается редко. Чаще всего наследницами того или иного рода остаются женщины, они выходят замуж и владения переходят в другой род.
Так было и с Ла-Фером.
В XI веке владельцем Ла-Фера стал сеньор де Куси, но Куси не получали эти земли от Капетингов, а приобрели в результате брака с наследницей графства Мерль.
Герб замка Куси Герб замка Ла-Фер
Куси были интересными людьми — самомнение до небес, притязания такие же, даже на королевскую корону. Родство со знатнейшими родами Франции, в том числе Капетингами, а также родами Фландрии, Брабанта и даже Гельдерна (потомками королей Фризии). И безудержные грабежи, казни без суда и следствия (в том числе повешение в лесу трех молодых фламандских дворян), убийства (в том числе епископа и кузена Капетингов) и активное строительство замков. А еще у них часто встречались имена Ангерран и Рауль.
За их бесчинства с Куси воевали, накладывали на них штрафы, заточали в тюрьму (в донжон Лувра), даже лишали рыцарского достоинства, пытались отправить в крестовые походы (иногда это даже удавалось).
Как выглядел замок Куси в Ла-Фере, мы не знаем — от него ничего не сохранилось. Но можно делать предположения. Скорее всего, он был похож на замок Куси, построенный в XIII веке. В наше время даже его развалины производят впечатление.
Либо можно вспомнить другой замок, который часто путают с Ла-Фером — замок Фер-ан-Тарденуа в Шампани. Замок был построен в XIII веке и перестроен в XVI коннетаблем Франции Анном де Монморанси. Мост с галереей был возведен в 1555 году тем же архитектором, что построил мост-галерею замка Шенонсо. Перед вами изображение XVIII века, а в наше время от замка остались только развалины.
По этим изображениям примерно можно понять, как строили во времена Куси. Но это только догадки. Зато мы точно знаем, что в 1187 году Рауль I де Куси устроил в Ла-Фере грандиозный рыцарский турнир.
Вот только закончилось все у Куси так же, как и у многих других знатный родов — мужская линия рода пресеклась. Наследница — Мария де Куси (1366-1405) — вышла замуж за графа де Бар. Так что следующим сеньором Ла-Фера стал Робер де Бар, но... От него Ла-Фер тоже перешел к дочери и попал в род Люксембургов — к коннетаблю Луи де Сен-Полю, тому самому, которому за многочисленные измены король Франции Людовик XI отрубил голову.
У коннетабля Сен-Поля было множество детей и внуков, и его внучка Мария де Люксембург (дочь сына Пьера) вышла замуж за Франсуа де Бурбона, графа де Вандома. В ее приданое входил Ла-Фер. После ее смерти в 1547 году Ла-Фер окончательно стал владением Бурбон-Вандомов.
Как раз Мария де Люксембург снесла в Ла-Фере старый замок и построила новый — где-то на рубеже XV-XVI веков. И мы точно знаем, как он выглядел, хотя до нашего времени замок тоже не дошел. Зато имеется изображение.
И можно точно сказать, что таким замок сохранялся почти два века.
Именно в этом замке родились многие Бурбоны, в том числе — Антуан де Бурбон, отец короля Наварры Генриха III, ставшего королем Франции Генрихом IV, и Людовик де Бурбон, первый принц Конде. Впрочем, касательно последнего историки спорят — есть версия, что это был старший Людовик, умерший вскоре после рождения.
Антуан де Бурбон в разные периоды жизни
В конце июля – начале августа 1526 года Ла-Фер принимал в своих стенах короля Франциска I. Это было во время переговоров в Камбре между Франциском и императором Карлом V, результатом которых стал Дамский Мир.
Франциска I мир не удовлетворил, так что в 1536 году война возобновилась, в том числе в Пикардии, а в 1545 году война проходила в непосредственной близости от Ла-Фера.
XVI век вообще был бурным. К Ла-Феру это тоже относилось. После смерти Антуана де Бурбона Ла-Фер унаследовал его сын — принц Беарнский. В 1572 году он стал королем Наварры. Вот только в это время шла гражданская война, так что в Ла-Фере стоял королевский гарнизон. При этом формально губернатором Пикардии был второй принц Конде — Генрих де Бурбон, двоюродный брат Генриха де Бурбона, короля Наварры. Да, я вас понимаю — Генрихов там было много (еще два Валуа и Гиз).
В конце ноября 1579 года Генрих Конде лихим маневром захватил Ла-Фер и выставил оттуда королевский гарнизон!
Король Франции Генрих Третий начал собирать войска, чтобы вернуть Ла-Фер под свою власть. Летом 1580 года началась осада. Участвовали в ней сплошь знакомые лица.
Командующим был маршал де Матиньон, отец Жийоны — фрейлины королевы Марго. Еще в осаде участвовали д'Эпернон, Жуайез и множество других молодых друзей короля. Осада для них была не слишком легкой — к примеру, Жуайезу пуля раздробила челюсть и он лишился нескольких зубов. И все же после 2,5 месяцев осады принц Конде сдал Ла-Фер королевским войскам.
В 1589 году в разгар очередной гражданской войны был убит король Генрих III. Королем как Генрих IV стал король Наварры Генрих де Бурбон. Во Франции сменилась династия, но гражданская война продолжалась. В том числе и в Пикардии, вокруг и в самом Ла-Фере.
Генриху IV приходилось отвоевывать королевство с оружием в руках. Губернатором Ла-Фера он назначил Антуана д'Эстре, отца Габриэль д'Эстре, будущей фаворитки Генриха IV. Но Ла-Фер захватила Святая католическая Лига. Губернатором от Лиги был назначен маркиз де Меньеле. Кроме того, туда прибыли испанцы.
Александр Фарнезе, принц Пармский
Ла-Фер укрепил принц Пармский — Александр Фарнезе. Он же по требованию Филиппа II Испанского передал Лиге требование, чтобы королевой Франции стала любимая дочь Филиппа от Изабеллы де Валуа инфанта Изабелла-Клара-Евгения. Лига согласилась с этим требованием.
Ла-Фер превратился в неприступную крепость. Но в 1595 году король Генрих IV начал осаду Ла-Фера, города, который по закону принадлежал ему как отцовское наследство. Осада была долгой и можно посмотреть ее изображение.
Копия XIX века с гравюры XVI века
Как видите, укрепления Ла-Фера были построены по новейшим для того времени достижениям военного искусства. И все же через некоторое время маркиз де Меньеле понял, что сдаваться все же придется. Он начал переговоры с Генрихом.
Переговоры проходили успешно. Генрих не был жестоким человеком, он предпочитал завершать дело миром. Но успех переговоров встревожил Лигу и испанцев. Герцог де Майенн отправил в Ла-Фер своего капитана — Жака де Коласа де Лану. А тот взял, да и убил маркиза де Меньеле! После чего заявил, что продолжит воевать. Король Филипп II объявил его графом де Ла Фер! За убийство.
Жак де Колас
Генрих IV рассвирепел. Вот представьте, вы ведете переговоры, все в порядке, а потом на той стороне убивают главу своей же делегации. Генрих решил — хватит! Никаких переговоров, никаких обычных осад. Он начал вести строительство по перекрытию русла реки. И город Ла-Фер начало затапливать.
Калас тоже понял, что сдаваться все же придется...
Генрих был строг. Он позволил уйти испанцам, даже забрать одну пушку — потому что она испанская, а не французская. Французские пушки он взять не разрешил. Точно так же он объявил, что проведет расследование убийства Меньеле.
В общем, неудачливый "граф де Ла Фер" тихонько ушел вместе с испанцами в Испанские Нидерланды. Там он участвовал в войнах с голландцами, жаловался на нехватку денег и выпрашивал пенсию у Филиппа III. Умер в 1600 году.
А Генрих IV начал восстанавливать Ла-Фер. Формальным его губернатором был назначен 5-летний бастрад Генриха и Габриэль д'Эстре Цезарь де Бурбон, герцог де Вандом. А сам Ла-Фер в 1610 году унаследовал король Людовик XIII.
Анна Австрийская и Людовик XIII
В 1643 году после смерти Людовика XIII Ла-Фер стал собственностью Анны Австрийской. Во время Фронды некоторое время она жила в Ла-Фере с детьми и Мазарини, который был смотрителем здешних вод и лесов. Он даже на некоторое время поручил Ла-Фер герцогу де Ла Мельере — мужу Гортензии Манчини, своей племянницы, но Ла-Фер по прежнему оставался королевским владением.
Людовик XIV решил не отдавать город никому из своей семьи. Ведь Ла-Фер — это Пикардия, через которую на Францию частенько нападают. Поэтому в Ла-Фере был размещен хороший гарнизон. В частности там стоял полк Роже де Бюсси-Рабютена, кузена маркизы де Севинье. Как и маркиза — он был писателем.
Тем временем Ла-Фер начали перестраивать под нужды армии. Замок переделывали под квартиры для офицеров. Здесь был построен Арсенал и пороховая мельница. А потом — в 1720 году — в Ла-Фере была организована артиллерийская школа. В ней полтора года учился арап Петра Великого — Абрам Ганнибал.
В более позднее время в школе учился артиллерист, изобретатель, политик и писатель Шодерло де Лакло, автор романа в письмах "Опасные связи". Потом в артиллерийском полку Ла-Фера служил Наполеон.
Замок все время перестраивался и к XIX веку не имел уже ничего общего с замком Марии Люксембургской.
И, конечно, через Пикардию и Ла-Фер все время проходили войска.
В 1814 году русские войска были снисходительны к Ла-Феру.
Сказать то же самое о прусских войсках в 1870 г. было нельзя. Город подвергся самому жестокому обстрелу. За 30 часов на город было выпущено более 3 тыс. снарядов! Были разрушены многие здания, в том числе ратуша и Отель-Дье (старинный госпиталь). Под оккупацией Ла-Фер находился почти год.
А потом пришел ХХ век. Две мировые войны, оккупация, разрушение исторического наследия. Как ни странно, кое-что там все же сохранилось — к примеру, церковь XVI века.
А еще в Ла-Фере есть памятник погибшим в Первую мировую войну, и памятник артиллеристу.
Военный гарнизон в Ла-Фере был расформирован в 1993 году. В казармах теперь социальный центр. В музее можно увидеть фламандские картины.
Кто построил Тауэр?
Принц Уэльский
Мне кажется, что Тауэр — хуже всех.
Милорд, его построил Юлий Цезарь?
Бекингем
Любезный принц, он зданье заложил;
Достроили его века другие.
В. Шекспир "Ричард III"
На самом деле утверждение Шекспира, что лондонский Тауэр заложил Юлий Цезарь, не более чем легенда. Что поделать, людям часто хочется состарить свои памятники. Нельзя сказать, что оснований для этого нет совсем — все же город Лондон действительно основали римляне, вот только случилось это через 87 лет после смерти Цезаря.
Что же до Тауэра, то его история интересна и без легенд. Считается, что Тауэр заложил Вильгельм Завоеватель (первоначально герцог Нормандии) после завоевания Англии в 1066 году. Причина основания крепости была очевидна — необходимо было всеми способами утверждать свою власть в завоеванной стране, в том числе и строительством крепостей. Королю и столице нужна была мощная твердыня, символ королевской власти и ко всему прочему резиденция короля.
По всей видимости, первоначально на месте Тауэра находилась деревянная крепость, но никаких ее следов до нашего времени не сохранилось (зато сохранился небольшой фрагмент городской стены римской эпохи). А где-то в 1075-1079 гг. по приказу Вильгельма Завоевателя началось строительство Тауэра — огромного прямоугольного донжона с башнями по углам.
32 х 36 м, высота 27 метров — Тауэр был самым большим донжоном Европы. Строили его с размахом. Камень везли не только из Кента, но даже из Нормандии (Франция), правда тот облицовочный камень до наших дней почти не дошел — его заменили в XVII-XVIII веках.
Как и положено, в донжоне было предусмотрено все — оборона, источник воды и подвалы для хранения продуктов, жилые помещения с 4 каминами, величественная часовня и туалеты.
А со временем вокруг донжона были выстроены и дополнительные стены с башнями и хозяйственными постройками. Не все стены дожили до нашего времени, но и сохранившиеся две линии укреплений оставляют сильное впечатление — представьте же, какое внушительное зрелище представлял из себя Тауэр в Средневековье. Не случайно одно из названий донжона было Великий Тауэр. А вот второе — Белый. Дело в том, что в XIII веке (а конкретно — в марте 1240 года) король Генрих отдал приказ белить Тауэр как внутри, так и снаружи. С этого времени и берет начало название Белый Тауэр, а попросту — Белая Башня.
Так кто же строил Тауэр — не Вильгельм же лично, в самом деле?
Конечно, нет. Строительство было поручено удивительному человеку. Родился он в Нормандии и принял постриг в бенедиктинском монастыре Нотр-Дам-дю-Бек. Год рождения (предположительно 1024) и дата пострига будущего архитектора неизвестны — давно это было. Зато известно, что из этого монастыря вышло немало церковных деятелей и ученых.
Будущий строитель Тауэра был на все руки мастер. Архитектор, инженер, человек, который немало сделал для образования. Не случайно, Вильгельм Завоеватель сделал его епископом Рочестерским. Он строил много — не только Тауэр, а еще он считается отцом Корпуса королевских инженеров, впервые упомянутых уже в XV веке.
Спросите, как звали этого замечательного человека?
Строителя Белой Башни звали Гэндальф.
Хотя, конечно, нет. Его звали Гундульф (Gundulf). В те времена читалось все это так, как и писалось. Но время шло и, догадайтесь, как это имя стало возможно читать в наше время? Закрытый слог, так что получается? — Гандальф. У Толкиена — Gandalf.
Случайность или нет? Полагаю, все же нет.
Посмотрите на внутреннее убранство часовни Тауэра. Денетор и Арагорн чувствовали бы себя здесь как дома.
А вот и описание чертогов в Минас-Тирите:
В этом огромном торжественном зале не было видно ни одного ковра, ни одного занавеса, ни одной вещи из ткани или дерева; между колоннами стояла молчаливый строй высоких статуй, высеченных из холодного камня.Похоже, правда? Разве что статуй нет. Не удивительно, что и в экранизации за основу чертогов Денетора тоже была взята церковь.
А взгляните на королевские покои Тауэра. Нет, рядом с королевским ложем не древо королей Гондора, а светильник (хотя, конечно, он вызывает и другие ассоциации). Подобные же светильники стоят по обеим сторонам королевского трона.
А как называется одна из книг "Властелина колец"? Ее переводят то как "Две твердыни", то как "Две крепости", но в подлиннике написано "The Two Towers" — "Две башни". Белую же Башню построил... вы уже знаете, кто.
И вспомните развлечения литературного Гэндальфа — фейерверки. Замечательное занятие для отца Корпуса королевских инженеров.
И, кстати, облик этого человека до нас дошел. Через некоторое время после его смерти (7 марта 1108 года) его статуя была установлена в Рочестерском соборе, который он построил.
Согласитесь, этот образ вполне мог вдохновить Толкиена, особенно, если приглядеться, кого попирает епископ — пусть маленького, но дракона!
Пожалуй, таким и должен быть строитель Белой Башни Лондона.
Замок Андрея Боголюбского
Обычно, когда мы говорим о замках, то чаще всего представляем Западную Европу. Мол, на Руси замков не строили. И все же мы знаем как минимум один случай, когда княжеский замок построен был: это владение князя Андрея Боголюбского — замок Боголюбово.
В наше время от него не осталось почти ничего. На месте замка располагается монастырь. Таких монастырей в нашей стране множество. Побеленные стены, луковицы церквей, шатровая колокольня — ничего особенного.
Долгое время считалось, что замок уничтожен полностью. Но в 1954 году историк и археолог Николай Николаевич Воронин вычленил среди монастырских строений то единственное, что осталось от замка XII века — лестничную башню и арочный переход на хоры, который соединял башню с собором (ну, в самом деле, не выходить же князю было на улицу, чтобы помолиться — а если дождь или снег?!).
Вот эта башня (ныне колокольня). Вы легко отличите то, что было построено в XII веке, от более поздних надстроек. Суровый камень и резьбу XII века от беленого кирпича более поздних эпох.
Эти камни оставляют ощущение надежности и правильности, а сама башня чем-то напоминает строения Северной Италии или Южной Франции.
Надо сказать, что камень выглядят гораздо естественнее, чем побеленный кирпич — это подчеркивается даже настройками фотоаппарата, которые прекрасно передают фактуру камня и практически не фиксируют находящиеся рядом беленые стены. Да, этот странный снимок вовсе не результат обработки фотографии в Фотошопе — просто камень и побелка по разному отражают свет. Сфотографировать одинаково хорошо и то, и другое не удается — либо камень, либо побелка.
Башня, как и в XII веке, по прежнему соединена с собором, вот только это уже не тот собор, в котором молился Андрей Боголюбский — этот был построен в XVIII веке.
А тот, прежний, напоминал соборы Владимира, выстроенные тем же Андреем.
Историки-археологи сделали несколько реконструкций того, как выглядел дворец и замок князя. Были обнаружены и следы от оборонительных стен, окружавших дворец князя, следы старых строений, оставшиеся в земле... Выбирайте варианты реконструкций. Два варианта реконструкции Н.Н. Воронина и реконструкция С.В. Заграевского.
Остатки собора XII века находятся ниже современного уровня. Археологи откопали немало интересного.
И еще камень XII века — с то ли выветрившимся, то ли сбитым ликом. Исследователи полагают, что первоначально (в XII веке) это выглядело так:
История замка была короткой. Строился он в 1158-1165 годах, а уже летом 1174 года был заброшен.
Почему?
Причина кроется в личности князя Андрея Боголюбского и обстоятельствах его смерти. Убит он был как раз в своем замке 29 июня 1174 года. Смерть настигла его в той самой сохранившейся до наших дней башне — на лестнице.
И это стало концом замка.
После убийства князя, когда его родственники яростно схватились за великокняжеский стол, замок стал никому не нужен. Сначала его разграбили жители Боголюбова и окрестных деревень. Грабили с размахом, долго и обстоятельно.
Потом в ходе распри грабили еще пару раз — на этот раз князья и их люди. Пустой и заброшенный, он постепенно ветшал. В ходе татаро-монгольского нашествия его еще и подожгли.
А через некоторое время после пожара на месте замка стали селиться монахи. Они понемногу разбирали стены замка для своих нужд, строили хозяйственные и прочие постройки. Дворец князя тоже оказался полностью разобран. На месте замка раскинулся монастырь.
В конце XVII века было решено расширить окна собора, так как монахам казалось, будто он темноват. Расширить-то окна расширили, вот только забыли посчитать нагрузку на стены. И... в 1722 году собор рухнул.
"Вот ведь незадача", — расстроились монахи и снесли собор полностью. Не восстанавливать же — хлопотно. Проще построить заново, что и было сделано в 1750-х годах — этот новый собор вы теперь и видите.
Остается порадоваться, что хотя бы лестничная башня сохранилась после всех потрясений истории. Вместе с Золотыми воротами Владимира — это два единственных светских строения XII века, дожившие до наших дней.
Загадки Покрова на Нерли
Наверное, вряд ли найдется человек, который никогда не видел бы изображение церкви XII века, возведенной неподалеку от Боголюбова. Ее фото есть в школьных учебниках. Ее писали многие художники. Ее фотографируют тысячи туристов и паломников. И все же никакие изображение не могут сравниться с личными впечатлениями, когда белое строение постепенно возникает среди лугов, а потом отражается в воде...
Полтора километра пешком -- мелочь, но эта мелочь помогает подготовиться к встрече с Совершенством.
И когда подходишь к церкви ближе, замечаешь то, что не бросалось в глаза при изучении фотографий или картин. Хотя Покрова на Нерли не очень большая церковь, она поражает монументальностью. А еще замечаешь, что она кажется символом единства мира. В ней сочетается Средневековье и Античность, Восток и Запад... Разглядывая Покрова на Нерли понимаешь, что уверения, будто для строительства князь Андрей Боголюбский приглашал мастеров из всех земель, были чистой правдой.
Здесь в окружении львов и грифонов слагает псалмы царь Давид. А вход в церковь напоминает романские церкви Западной Европы (кстати, по одной из версий, Андрей Боголюбский получил мастеров от Фридриха Барбароссы). Если же посмотреть на полуколонны, украшающие церковь -- то увидишь роскошь коринфского ордера. Сверху смотрят на пришедших мифические существа и девичьи лики. Кто они? Мудрость-София или девы разумные и неразумные? Мы не знаем.
Строго говоря, мы даже не знаем, когда была построена церковь. Экскурсоводы скажут, что это случилось в 1165 году в одно лето в память об умершем от ран сыне Андрея Боголюбского -- так уверяют предания и летописи (некоторые достаточно поздние).
За одно лето, в самом деле? Верится с трудом, точнее, совсем не верится.
К примеру, холм, на котором возвышается церковь, вовсе не является природным -- это результат стараний строителей. Мощный фундамент, уходящий на 5,5 метров вниз. А резьба по камню? Неужели все это тоже выполнили в один год?
А ведь археология помогла установить, что в XII веке церковь Покрова на Нерли словно в футляре была окружена галереей, и весь холм, на котором стояла церковь, был выложен каменными плитами, а к воде вела широкая лестница. Какой же восторг должны были испытывать те, кто плыл на ладьях в княжескую резиденцию Боголюбово!
Этой галереи и лестницы уже много веков как нет. Да и самой церкви мы могли бы неоднократно лишиться. И не только из-за войн. Подумать только, но в XVIII веке настоятель монастыря, к которому принадлежала церковь, собирался разобрать Покрова на Нерли на камень из-за низкой доходности церкви. А в 1877 году случилась другая напасть. Неумелая попытка реставрации и -- прощайте, фрески XII века!
И все же, несмотря на все утраты, Покрова на Нерли поражает гармонией. Здесь кажется, что время остановилось, и Прошлое, Настоящее и Будущее сплелись в нечто единое.
Да, мы не знаем точно, когда была построена церковь, мы не знаем ни одного имени гениальных мастеров, что трудились над ее возведением, мы даже не знаем, как получилось, что церковь оказалась посвящена празднику Покрова Богородицы, хотя в XII веке этот праздник еще не существовал на Руси...
Мы не знаем... Но, возможно, нам еще предстоит это узнать. А пока стоит прикоснуться к красоте, тихо постоять рядом и вглядеться в водную гладь.
Замок Лош и его хозяева
Этот город и крепость на реке Эндр в долине Луары связаны с историей двух стран -- Франции и Англии.
Начиналось все в V веке, когда епископ Тура Евсевий построил в поселении Люкка (так тогда назывался Лош) небольшую церковь. В 491 году на этом месте были возведены первые деревянные укрепления, естественно, от них не сохранилось ничего.
В 742 году Пипин Короткий (тогда еще майордом Меровингов, а затем и первый король из династии Каролингов) вместе со своим братом Карломаном подавлял мятеж герцога Аквитании. В ходе подавления Пипин с Карломаном захватили и полностью уничтожили Лош.
Дальнейшая история Лоша не совсем ясна, обычно писатели пропускают более ста лет и сразу переходят к графу Анжу Фульку I Рыжему, который родился примерно в 870 году. Первый граф Анжу, говорят про него, первый владетель Лоша и первый Фульк. И все эти утверждения не совсем верны, то есть вовсе не верны.
Во-первых, первоначально Фульк был не графом, а виконтом Анжу, а графом Анжу был граф Парижский (а затем и король) Роберт, сын герцога Роберта Сильного, младший брат короля Эда, героя обороны Парижа в 886 г. из рода Робертинов (ставших потом именоваться Капетингами). Лишь после гибели в сражении Роберта его сын Гуго Великий, став герцогом Нейстрии, уступил Анжу своему вассалу, да и то лет через десять.
Во-вторых, до Фулька у Лоша уже были сеньоры. Лош Фульк получил в результате женитьбы на наследнице крепости Роскилле. Между прочим, Роскилла была в родстве с Робертинами.
А в третьих, имя Фульк нередко встречалось в семье матери Рыжего графа -- Аделы. Фульком был дед графа, Фульком был его дядя -- архиепископ Реймса, тот самый, что враждовал с королем Эдом и отстаивал дело его юного соперника Карла Простоватого Каролинга (об этой вражде можно прочесть в повести А.Говорова "Последние Каролинги"). Короче, все в родстве, все воюют и мира не видать. А раз все воюют, Фульк вновь возвел в Лоше надежные укрепления, правда, они опять были деревянными.
Графом Анжу Фульк стал незадолго до своей смерти, благодаря герцогу Гуго Великому Робертину. Но благодаря тем же Робертинам (Капетингам) Фульк и его наследники ввязались в длительную распрю с другими вассалами Робертинов (и опять же общих родственников) -- виконтами, а потом и графами Блуа.
Больше всего в войне прославился правнук Фулька Рыжего -- Фульк III Нерра (Черный). У Фулька Черного было несколько страстей -- кровопролитие, строительство и покаяние. Он строил очень много и не только в Лоше, но и в Ланже, Туре и Анжере.
Донжон в Лоше был результатом его стараний (XI век).
Нравы Фулька вызывали удивление даже в его эпоху. Он убил свою первую жену -- по одним данным зарезал ее, а по другим приказал слугам сжечь ее заживо! Его даже не смутило то обстоятельство, что жена была дочерью одного из самых верных вассалов короля и его друга -- Бушара Почтенного. Фульк поджег собственный город Анжер, то ли в припадке раскаяния после смерти жены, то ли в состоянии полной невменяемости от пьянства. Он организовал убийство своего соперника Юго де Бове прямо на глазах французского короля Робера II. Он вероломно захватывал в плен врагов, используя для этого переговоры. Он воевал с собственным сыном, а когда победил его, то оседлал и проехал на нем несколько миль!
Зато как он каялся! Франция и Святая Земля замирали от восторга, наблюдая его покаяния. Босой, полуголый, с веревкой на шее он вопил молитвы и бил себя в грудь. Он основывал монастыри, в том числе женский монастырь, и делал в них богатые вклады. Он трижды совершал паломничества в Святую Землю -- последний раз, когда ему было почти 70 лет. Тут он не ограничился своим обычным покаянным набором -- босой, полуголый и с веревкой на шее -- но еще и велел слугам пороть себя и при этом кричал "Господи, помилуй предателя!"
"Как красиво!" -- завистливо говорила знать и пыталась подражать, но никому не удавалось сравниться с Фульком ни в размахе грехов, ни в страстности покаяния.
Как вы понимаете, этот замечательный человек тихо-мирно умер в своей постели и был с почетом погребен в Лоше. Но у него был достойный наследник -- тот самый, на котором он проехал верхом несколько миль.
Жоффруа Мартелл пошел в отца. Войны, поджоги, захваты в плен и строительство! Это он достроил донжон Лоша и возвел там другие укрепления. Это он победил графов Блуа (ничего, они еще напомнят о себе). И, как и отец, после многих трудов Жоффруа умер после благочестивого покаяния. Поскольку сыновей у него не было, то владения, в том числе и Лош, перешли к его племянникам, детям его сестры. В полном соответствии с семейной традицией братья устроили войну, после чего младший захватил старшего и 30 лет продержал его в темнице, где тот и сошел с ума.
Этому младшему Фульку наследовал опять же младший сын Фульк, который тоже отличился, потому что своего сына Жоффруа смог женить на дочери английского короля -- вдовствующей императрице Матильде и наследнице английского престола, после чего отрекся от своих анжуйских владений в пользу сына, уехал в Иерусалим, женился на наследнице Иерусалимского королевства Мелисенте, стал королем и отцом королей.
А вот у Жоффруа, прозываемого Красивым или Плантагенетом (да-да, предка английских королей), возникли проблемы. Во-первых, жена -- она была старше его на 11 лет и у нее был отвратительный характер. Во-вторых, английская корона. Ради нее вновь пришлось воевать с... домом Блуа! Война длилась долго, корона Англии Жоффруа так и не досталась, но в результате ее получил сын Жоффруа Генрих Плантагенет.
И тогда проблемы возникли у французского короля.
Как, Анжу, Лош, Тур, Мэн остаются за Англией?!
И владения начинают переходить из рук в руки. Англия, Франция, опять Англия и опять Франция. Генрих II Плантагенет возвел вокруг Лоша мощные стены. Зато когда король Ричард Львиное сердце оказался в плену, его брат Иоанн Безземельный уступил Лош королю Франции.
Оказавшись на свободе, Ричард вернул Лош всего за три часа осады, но через 4 года погиб. В 1205 году французский король вновь отвоевал Лош. И, конечно, вновь принялся отстраивать город.
Сначала были построены Королевские ворота (XIII век), которые были перестроены в XV веке для нужд артиллерии.
Затем был построен Старый жилой корпус с башенками и дозорным поясом. Эта старая часть жилого корпуса видна слева -- она выше более позднего продолжения дворца.
Именно здесь Жанна Д'Арк убедила дофина Карла короноваться в Реймсе. Орлеан был освобожден и требовалось окончательно утвердить власть Карла над Францией.
И, конечно, в Лоше была оборудована тюрьма. Первый раз при короле Филиппе II Августе. Второй раз -- при Людовике XI. Считается, что так Людовик мстил городу Лошу за то, что там жила любовница отца Агнесса Сорель. И все же вряд ли это была месть. Во-первых, укрепления и подземелья Лоша и правда были очень удобны для тюрьмы. Во-вторых, когда монахи лошской церкви Сент-Урс попытались избавиться от гробницы Агнессы Сорель и обратились для этого за разрешением к королю, Людовик пригрозил монахам забрать у монахов пожертвования Агнессы, если те посмеют избавиться от гробницы дарительницы.
В общем, узников в Лоше было немало и многие были знамениты. Историк и рыцарь Филипп де Коммин, герцог Милана Людовико Моро, кардинал Балю и многие другие. Сохранилась и камера пыток. А чтобы окончательно впечатлить туристов, им покажут и копию той клетки, в которой сидел кардинал Балю, и граффити на стенах, оставленные Людовико Моро.
Внутреннее убранство королевского дворца в Лоше довольно скромно -- там мало что сохранилось. Но можно догадаться, что для своего времени Лош был роскошен.
И, естественно, Лош сохранил множество преданий и легенд. Одна из них гласит, что один из владельцев Лоша, привлеченный страшными рассказами о подземельях и катакомбах замка, решил их исследовать и в ходе исследования нашел закрытую подземную камеру. Когда ее двери были открыты, то в камере была обнаружена мумия высокого человека, который сидел за столом, обхватив голову. Видеть эту мумию удалось недолго, из-за порыва свежего воздуха она рассыпалась в прах. Кто был этот человек, неизвестно -- учитывая историю Лоша, претендентов не так уж и мало. Как неизвестно и то, правдив ли этот рассказ. Кто знает, возможно, со временем эту историю удастся подтвердить или опровергнуть.
Золотые ворота Владимира
Вряд ли найдется человек, который не слышал бы о Золотых воротах во Владимире. XII век, памятник из списка Всемирного наследия ЮНЕСКО... Сюда стекаются тысячи туристов из разных стран -- смотрят, охают, фотографируют...
И при том в первый миг ворота не производят особого впечатления. Они кажутся приземистыми, как некоторые люди, которые больше растут в ширину, чем в высоту. И это впечатление сохраняется до того момента, пока вы не окажетесь в арке ворот. Вот в этой...
Только тогда на вас обрушивается ощущение чистой и звонкой мощи этого сооружения, только тогда вы в полной мере ощущаете древность ворот и понимаете восторг путников, которые много веков назад приближались к Владимиру и проходили под этой аркой.
Или проезжали под ней верхом...
И в этот миг вам кажется, будто вы слышите дробный стук копыт и ощущаете тяжесть плаща на своих плечах.
Парадный въезд в стольный град. Самые прекрасные и единственные дожившие до нашего времени ворота Владимира.
Далеко не каждый турист решается ступить под эти своды. Но ступив под них, немедленно выпрямляешься и отводишь плечи назад, иначе просто невозможно!
А потом, пытаясь осознать несхожесть ощущений от взгляда на ворота снаружи и изнутри, понимаешь, наконец, что ворота были перестроены. Вот как они выглядели много веков назад -- строгие, грозные, устремленные ввысь... Ничего лишнего, ничего расплывчатого...
Не было в те времена у ворот никаких круглых башен по углам. Да и надвратная церковь была другая.
Спросите, что же случилось с воротами, как они утратили свою стройность и простоту?
История оказалась довольно простой. Да, шли века, гремели войны, ворота неоднократно становились жертвами пожаров, их ремонтировали, они стояли... Почти неизменными. Но видите на фотографии ниже земляной вал? Это остатки оборонительного вала Владимира. Даже сейчас вал поражает. А в XVIII веке он был гораздо больше и с обеих сторон подходил непосредственно к воротам -- как и показано на диораме.
Но время шло, города стали перестраиваться с соответствии с генеральными планами. Новые улицы, новые типовые дома (типовые по стандартам XVIII века). И остатки оборонительного вала по обеим сторонам ворот были срыты, чтобы обеспечить новые проезды. "Да и зачем эти оборонительные сооружения? -- рассуждали в те временами. -- Все же просвещенный восемнадцатый век -- не Средневековье какое-то!"
Проблема заключалась в том, что вал был не только оборонительным, он еще и обеспечивал устойчивость всего сооружения. Ворота лишились опоры и им срочно потребовался ремонт.
И что было делать?
Пришлось пристраивать к воротам контрфорсы, которые были скрыты в тех самых круглых башнях. Да и свод арки пришлось перекладывать (слава Богу, из тех же камней), а вот надвратную церковь после этого пришлось строить заново из кирпича. Так что -- увы! -- сооружение на вершине ворот всего лишь XIX век.
И все же основа ворот это подлинный и неподдельный XII век. Это не проход между Дворянской и Большой Московской улицами, а ворота в прошлое -- Золотые ворота...
"И, кстати, почему Золотые?" -- спросите вы.
Да потому что во времена Андрея Боголюбского дубовые створки ворот были покрыты листами золоченой меди, которая горела на солнце, ошеломляя путников великолепием. Легенда гласит, что накануне штурма войсками Батыя жители спрятали золоченые створки ворот -- то ли утопили в Клязьме, то ли замуровали... В общем, эти пропавшие ворота числятся в реестре утраченных шедевров ЮНЕСКО. Иногда так хочется верить легендам, думать, что когда-нибудь эти ворота будут найдены.
И все же -- вряд ли. Вряд ли у жителей была возможность спрятать ни что-нибудь, а створки ворот. Владимир горел, так что, скорее всего, ворота стали жертвами огня. А нам остается память.
Это не так уж и мало.
Старый мост цветущей Флоренции
Вам не кажется, что в мостах есть нечто завораживающее? Постройки, соединяющая берега рек, позволяющие преодолеть непроходимые препятствия — овраги, ущелья... Что может быть значительней? Не случайно, верховные жрецы Древнего Рима назывались понтификами, что значит — строители мостов.
Я не случайно вспомнила Рим, потому что речь пойдет об Италии — о прекрасной Флоренции.
Понте-Веккьо — Старый мост. Самый старый во Флоренции и единственный, который сохранил облик Средневековья и Ренессанса.
Этот мост был построен в 1345 году в самом узком месте реки Арно. Но не думайте, будто до этого во Флоренции не был моста. Был, конечно. Просто в 1333 году предыдущий мост был снесен наводнением. Тогда от снесенного моста остались две опоры по центру реки, так что частично мост старше 1345 года.
Предположительный вид моста в XV веке
Тот, снесенный мост, был построен где-то в XII веке и ему пришлось немало перенести — пожары и наводнения. Естественно, до этого мост у Флоренции тоже был. Его разрушило наводнение 1117 года. Этот третий мост впервые упоминался в 996 году, но у него тоже были предшественники. В хрониках упоминались мосты один из которых рухнул в VII, а другой в VI веке. Сколько всего на этом месте стояло мостов — точно неизвестно, но самый первый мост существовал еще в I веке до н.э.
Но вернемся к нынешнему Понте-Веккьо. Кстати, на панораме Флоренции XVI века он не виден. Другие мосты есть, а этот скрыт домами.
Как утверждал в своей книге художник и архитектор Джорджо Вазари, мост строил художник Таддео Гадди — ниже его портрет.
Что, это имя кажется вам знакомым? Правильно, эту фамилию носил герой романа Дюма — Асканио, ученик ювелира и скульптора Бенвенуто Челлини. Кстати, бюст Челлини был установлен на мосту в начале ХХ века.
Вот только современные историки не склонны соглашаться с Вазари, хотя и полностью отвергнуть его версию не могут. Иными словами, есть три претендента на звание строителя моста — упомянутый уже Таддео Гадди, Нери ди Фиорованте и фра Доменико да Кампи. Правда, есть еще версия, что в строительстве моста в той или иной степени участвовали они все.
Джорджо Вазари
Вазари тоже принял участие в усовершенствовании моста, но уже в XVI веке. Тогда Флоренцией правил великий герцог Тосканы Козимо I Медичи. Поскольку ему часто надо было ходить из Палаццо Веккьо в Палаццо Питти и обратно, а ходить вместе со всеми по мосту у него не было желания, то он захотел, чтобы ему построили галерею, которая бы соединяла два дворца и проходила через мост. Одна из причин заключалась в том, что тогда на мосту все еще было много мясных лавок и, естественно, там воняло, а вот идущая вторым этажом галерея должна была спасать от неприятного запаха.
Галерея была построена Вазари за 5 месяцев и получила название «коридор Вазари».
Коридор используется и сейчас — как картинная галерея, само собой. Там не только хранятся картины XVI-XVII века, но еще и коллекция автопортретов художников до начала ХХ века. Русские художники там тоже есть.
А если говорить об истории моста, то он подарил миру еще и слово «банкротство». В Средневековье у торговцев на мосту в случае разорения ломали прилавки или скамьи. Вот от этих двух слов — «прилавок» и «ломать» («banco» и «rotto») и появилось всем известное слово.
Постепенно мясные лавки оказались вытеснены ювелирными, так что Старый мост получил еще и имя Золотого.
Удивительно, но он пережил Вторую Мировую войну, а вот все остальные исторические мосты через реку Арно были разрушены. Это не значит, что проблемы моста остались в прошлом — наводнения никто не отменял. В 1966 году из-за очередного наводнения сильно пострадали ювелирные лавки, но мост устоял!
Замечу, когда я писала, что мост сохранился в неизменности с XVI века — это было не совсем точно. И дело не только в установленном в начале ХХ века на мосту бюста Бенвенуто Челлини. В 1939 году по центру Коридора Вазари была сделана смотровая площадка с тремя большими прямоугольными окнами. Так что облик моста все же был нарушен.
Тем не менее, Понте Веккьо не только мост между двумя берегами реки Арно, но и мост в прошлое — в XVI, XIV и XII века.
Замок Ланже
В переводе имя и прозвище основателя замка Ланже Фулька Нерры значит Черный Сокол.
Фульк Нерра родился в 970 году и прожил семьдесят лет -- весьма почтенный по тем временам возраст. Но хотя именно его постройки стали первыми, дошедшими до наших дней в Ланже, история этого места началась вовсе не с него.
Во-первых, эти места Фульк захватил в ходе своей распри с графом Тура и Блуа Эдом I. А во-вторых, стратегическое значение этих мест признавали еще римляне, некогда именно здесь разбив свой лагерь.
Фульк Нерра не имел привычку выпускать из рук то, что в них попадало, и всегда пытался захапать как можно больше. В общем, с Туром (который находится не так уж и далеко от Ланже) Эду и его потомкам тоже пришлось попрощаться.
Естественно, графы Блуа не собирались расставаться со своими владениями, поэтому Фульк Нерра принялся усиленно возводить укрепления в Ланже, защищая свои земли. Руины донжона Ланже относятся к Х веку. Благодаря Наполеону, снесшему в Париже несколько укреплений IX века, руины укреплений Фулька в Ланже самые старые сохранившиеся укрепления во Франции.
За без малого два века владения этими краями потомки Фулька научились не только захватывать и строить, но и выгодно жениться. Женитьбы принесли двум ветвям анжуйского дома две королевские короны -- Генриху Плантагенету корону Англии, а его отцу и единокровным братьям -- корону Иерусалима.
Вот только король Франции вовсе не собирался мириться с тем, что в сердце его владений находятся владения английского короля, и потому использовал против Плантагенетов одновременно интригу, войну и силу закона.
Сначала он стравил короля Джона (будущего Безземельного) и его племянника Артура. Затем захватил многие владения потомков Фулька во Франции (в 1206 году Ланже), а потом и обвинил перед судом Джона в убийстве племянника, и нельзя сказать, будто совсем без оснований. Шах и мат, Плантагенеты!
Таким образом, Ланже стало королевским владением, что не мешало французским королям на время даровать замок своим вассалам. Кто только не был его обитателем.
К примеру, Гуго Х де Лузиньян, который женился на вдове короля Англии Джона Безземельного Изабелле Ангулемской, а Джон в свое время украл Изабеллу, которая как раз и была невестой Лузиньяна. Интересные отношения, правда? Вполне в духе потомка Фулька Черного.
Еще владельцем замка был граф Альфонс де Пуатье, младший брат короля Людовика Святого, женатый на единственной наследнице графа Раймона VII Тулузского Жанне. Брак был бездетным и Ланже вновь вернулся короне.
Некоторое время Ланже принадлежал даже худородному дворянину, ставшему камергером короля Филиппа III Смелого -- Пьеру де Ла Броссу. Впрочем, огромное влияние и немалое состояние не помогли этому человеку, и по обвинению в измене и клевете на королеву он был повешен.
Столетняя война оказалось роковой для первого замка Ланже. Сначала его захватили вооруженные банды неясной принадлежности, затем англичане. В 1428 году Карл VII выкупил Ланже у англичан, но те поставили необычное условие своего освобождения крепости. Они обязались покинуть Ланже, если Карл разрушит замок -- за исключением донжона, что и было сделано.
В 1465 году король Франции Людовик XI решил восстановить замок. Строительство было поручено советнику короля Жану Бурре, ставшему капитаном Ланже, и интенданту короля и по совместительству мэру Тура Жану Брисонне.
Они постарались на славу. Мощный и суровый замок снаружи -- с машикулями и дозорным поясом -- и нарядный удобный дворец со стороны двора. Все же XV век -- не дикость какая-то. Новый Ланже стал символом побед французского короля. И вновь, как и его предки до Столетней войны, Людовик уступил Ланже герою войны и соратнику Жанны д'Арк -- своему кузену Дюнуа.
А через четверть века после этого дара замок прославился как место свадьбы сына Людовика короля Карла VIII и юной герцогини Анны Бретонской.
Собственно на этом славная история замка и закончилась. Он переходил из рук в руки, его владельцы далеко не всегда удостаивали замок своим вниманием, замок пребывал в забвении и ветшал.
Великая Французская революция прошла мимо Ланже, зато в ее результате замок купил торговец из Тура Шарль Франсуа Муасан. Он "прославился" тем, что устроил в одном из залов замка конюшню.
В 1838 году замок приобрел парижский юрист Кристоф Барон, решивший отреставрировать замок.
Но как это сделать?
Мы привыкли, что реставрация -- это наука, вот только в XIX веке во многом реставрация проводилась методом проб и ошибок. Примерно так реставрировал Ланже и Барон. Например, он протянул машикули и по внутреннему фасаду замка.
Зачем?
А красиво же! Вот только машикули нужны для обороны, а от кого собирался обороняться владелец внутри замка?
В 1886 году замок выкупил Жак Зигфрид, положивший 20 лет жизни на реставрацию Ланже. К этому делу он подошел гораздо серьезнее, чем предшественник. Он обратился к специалистам -- археологам и архитектору Люсьену Руа. За основу реставрации они выбрали пламенеющую готику.
Ну да, в чем-то это тоже была фантазия, но все же у нее была конкретная основа. Реставраторы использовали реальные образцы пола и интерьеров в других замках, руководствовались картинами и миниатюрами XV века.
Действительно ли Ланже был таким, как они это представляли?
Это неизвестно. Но в принципе, он мог быть таким.
Плиты пола были выполнены по существующим образцам. Мебель, по большей части, была подлинная, либо выполненная по образцам позднего Средневековья. А уж собрание ковров действительно принадлежало XV-XVI векам. Так что благодаря стараниями Зигфрида, в Ланже есть на что посмотреть (включая восковые фигуры, изображающие королевскую свадьбу).
Но, наверное, еще важнее то, что в 1904 году Жак Зигфрид передал замок и все собранные в нем коллекции Институту Франции. И это был по настоящему благородный поступок.
Фульк Нерра вряд ли мог представить себе подобный итог.
Замок Брезе: когда под землей больше, чем над землей
В марте 1998 года в России вышел в свет пилотный выпуск русскоязычной версии журнала GEO. Издатели решили пойти с козырей — пилотный выпуск был посвящен замкам Луары. А еще он был украшен великолепной картой долины Луары с замками. Картой восхищались, ее рассматривали чуть ли не с лупой... Но так уж получилось, что замка Брезе на этой карте не было. Самюр, в одиннадцати километрах от которого располагается Брезе, конечно, был, а вот Брезе не было...
Не было фотографий и рассказов о замке Брезе и в родном журнале "Вокруг Света", хотя о замках Луары он тоже рассказывал — намного раньше.
Это в чем-то понятно: Брезе не самый большой замок... Когда в 1563 году его посещал со своей матерью Екатериной Медичи юный король Карл IX, он назвал его очаровательный, но маленьким.
И не самый красивый... И не... Хотя кое-что самое-самое у замка все же есть. Самый глубокий ров и ситуация, когда под землей у замка гораздо больше, чем над землей! И что интересно, вот это самое "под землей" появилось гораздо раньше, чем первые постройки над землей.
Хотя ничего странного в этом нет. Как раз эти места в долине Луары и Шера не случайно называют Долиной троглодитов. Не думайте, что речь идет о первобытных людях, которые еще не избавились от шерсти и не умели разговаривать, как полагал Карл Линней. По-гречески слово "троглодит" буквально означает — тот, кто живет в пещере, а в пещерах тут жили веками.
В самом деле — удобно. Песчаник мягкий и в нем не так уж и трудно вырезать рукотворные пещеры. Конечно, из этого камня вполне себе строили обычные дома и крепости, но многие предпочитали жить в скальных домах — хотя иногда все же строили фасады для своих жилищ. Температура в пещере всегда была примерно одной в любое время года — летом там было не жарко, а зимой не холодно. Этот дом было проблематично сжечь или разрушить хотя бы потому, что чужаку его надо было еще найти. Идеальное убежище!
В таких пещерах прятались от врагов во времена Средневековья — к примеру, в Столетнюю войну. Прятались во время Религиозных войн, во времена Фронды и в Великую Французскую революцию. И, конечно, здесь просто жили. Последние жильцы таких домов переселились в обычные дома и квартиры только в 1984 году!!! Но и сейчас пещеры не пустуют — там расположены рестораны, музеи и гостиницы для туристов.
Вот и первые подземные жилища и укрепления на месте замка Брезе появились еще до самого замка — примерно в VIII-IX веках. Это было трудное время для Нейстрии (будущей Франции). Постоянные нападения норманнов даже побудили церковь сочинить специальную молитву: DefuroreNormannorumliberanos, Domine — "От ужаса норманнов избавь нам, Господи". Не удивительно, что людям хотелось зарыться в землю.
А вот первое упоминание о замке относятся к XI веку, точнее, к 1063 году. Тогда это было монастырское владение. Впрочем, через каких-то 100 лет замок Брезе стал рыцарским владением. Род был местным и постепенно подчинял все больше и больше земель и замков, в том числе Бриссак (о нем я расскажу позже), Ане, Ле Бек-Креспен (надеюсь, вы помните это имя) и другие. В XIII веке владельцы активно отстраивали Брезе. В начале XIV — размножившийся род поделил владения, и Брезе достался даме Катрин, дочери Жана II де Брезе, внучке Жоффрея II. В браке у Катрин опять-таки родилась только дочь — Жанна. Ее похитил представитель младшей ветви дома Майе (выходцев из Турени) — Пеан. Вот такой способ сватовства. Ну и что оставалось родителям? Только дать согласие на брак. Таким образом, находчивый жених добавил к своему родовому имени имя Брезе и стал именоваться Майе-Брезе. Этот род благополучно владел замком до конца XVII века.
В XV веке замок был вновь достроен и укреплен. И вокруг него был еще вырыт ров глубиной в 12 метров (позднее он был углублен до 18 метров — это самый глубокий ров вокруг замка во всей Европе).
Поскольку под замком уже были вырыты жилища, тоннели и укрепления, то ров не предполагалось заполнять водой. Зачем?! Потенциальных захватчиков и так было, чем встретить — в ров выходили бойницы. Дело в том, что жилища и укрепления были вырыты и по ту сторону ото рва. Как говорится: "Флаг вам в руки и болт в тело!"
В XVI веке Артюс де Майе-Брезе вновь перестроил замок — на этот раз в стиле Ренессанс. Но одновременно он углубил ров и построил дополнительные подземные ходы. Что вы хотите от человека? Гражданская война это не шутки. Лучше позаботиться о безопасности.
Правнук Артюса — Урбен де Майе-Брезе, маршал Франции, кстати, женился на родной сестре кардинала де Ришелье. Да, Ришелье приезжал в этот замок. Его комнату показывают туристам, вот только... впрочем, об этом позже.
У Урбена было двое детей. Сын Жан-Арман, маркиз де Брезе, герцог де Фронсак, названный в честь Ришелье — он погиб в 26 лет в сражении еще при жизни отца. И дочь Клер-Клеманс де Майе-Брезе. Она вышла замуж за принца Конде — Луи де Бурбона, по прозванию Великий Конде. Он тоже бывал в этом замке.
Эта пара оставила большой след в истории Франции и в истории замка тоже. Конде был великим полководцем, но изменником тоже. Сначала он служил Мазарини и Людовику XIV, потом присоединился к Фронде. Был арестован, освобожден, встал во главе Фронды принцев, был разбит и перешел на сторону испанцев. Во главе испанских войск он разорял северные земли Франции и осаждал города. Кстати, в ходе одной из таких осад он намеревался повесить захваченного в ходе тайной миссии д'Артаньяна (реального, а не литературного), но тому удалось бежать. А вот жена Конде, участвуя в мятеже на стороне Фронды, таки повесила одного из королевских офицеров барона де Каноля. Об этом можно прочесть в Мемуарах Ларошфуко и в романе Дюма "Женская война".
Во времена гражданской войны XVII века в подземных убежищах замка Брезе его охраняло от 300 до 500 вооруженных сторонников Фронды.
В конце концов Конде все же примирился с королевским двором, получил прощение и даже на некоторое время удалился все в тот же замок Брезе. Но в 1682 году супруги Конде решили обменять Брезе на владения в Бретани, и замок Брезе перешел советнику Парижского парламента Тома Дрё.
Возникает вопрос, а насколько этот обмен был добровольным? Или Конде намекнули, что стоит избавиться от замка, в подвалах которого могут прятаться до 500 вооруженных человек? Чтобы не возбуждать подозрений короля в очередном мятеже.
Так или иначе, но Тома Дрё через три года получил от короля подтверждение титула маркиза и право именоваться де Дрё-Брезе. Он, кстати, уверял, будто является потомком графов де Дрё, младшей ветви Капетингов, ставших герцогами Бретани, но это были фантазии, что не мешало его потомкам долго в это верить. Нынешние владельцы Брезе признают притязания Тома ошибочными. Да, конечно, он просто заблуждался, как вы могли подумать, будто он лгал?!
Жизнь потомков Тома была вполне благополучной, а один из них сыграл свою роль в начале Великой Французской революции. Это именно ему Мирабо бросил знаменитую фразу, когда представители третьего сословия собрались в зале для игры в мяч, а от них потребовали разойтись:
Идите и скажите вашему господину, что мы здесь собрались по воле народа, и что нас нельзя удалить отсюда иначе, как силою штыков.Он вообще оказался фантастически везуч — Анри Эврар де Дрё-Брезе, главный церемониймейстер Франции. Да, его арестовали вместе с Людовиком XVI, но потом отпустили. Он тихо-мирно жил в своем замке до 1793 года, а потом бежал из страны.
Вернулся он при Наполеоне. Служил Людовику XVIII и Карлу X. И, конечно. принялся достраивать замок. Но больше всего постарались его наследники.
Дело в том, что они увлеклись готикой и в силу этого принялись перестраивать замок в готическом стиле. И когда вы восхищаетесь очаровательными готическими украшениями Брезе, помните — все это не имеет к Средневековью ни малейшего отношения, все это XIX век. Каменная резьба, деревянная мебель... Да, с середины XIX века это уже тоже стало достоянием истории, но не средневековой.
И временами эта красота вызывает комический эффект. Вот смотрите, вам ничего не кажется странным?
Вполне готические узоры, но лишь для того, чтобы стать обрамлением классического силуэта, изображающего владельца замка.
Или вот — та самая комната, где останавливался кардинал де Ришелье:
Подобного убранства камина при Ришелье не было. Это даже не псевдоготика — это мода конца XIX века. Совершенно неисторично. Но в те времена не было представлений о научной реставрации. Зато фантазии у художников и архитекторов было много.
В 1959 году наследница замка вышла замуж за... — фанфары! — графа де Кольбера. Да-да, потомка того самого Кольбера, о котором вы читали у Дюма, который намеревался уничтожить Фуке и которого ненавидел Арамис. Вполне возможно, что при жизни Кольберу приходилось навещать этот замок, и вот через 300 лет замок получил его потомок.
В конце ХХ века супруги Кольбер открыли замок для посещений. Да, они имеют доход с виноградников Брезе, но содержание замка дело дорогое, так что пришлось открыть ворота для туристов — именно благодаря им замок и удается поддерживать в достойном виде.
Замок Пьерфон, Александр Дюма, Проспер Мериме и другие лица
В наше время принято называть писателя Александра Дюма-отца сказочником, мол, много нафантазировал. Но вообще-то придумывал Дюма не так уж и много и в основном старался следовать известным в его время источникам.
К примеру, как писал Дюма, в романе "Двадцать лет спустя" Портос, которому наскучило вести тяжбу с нуайонским епископом из-за поместья Пьерфон, просто купил спорные земли вместе с замком. Так вот, Пьерфон — это реально существующий замок. Вы можете полюбоваться на его фотографию.
"Подождите, подождите, — возразят читатели, — но Дюма писал, что замок разрушен, а мы видим его в целости и сохранности. Значит Дюма приврал или напутал!"
Нет. Напутать Дюма не мог по той простой причине, что был уроженцем здешних мест — Вилле-Котре. Этот городок упоминается в романе "Двадцать лет спустя". Именно отсюда д'Артаньян отправился к Портосу, и прекрасная местность, очарование природы были описаны Дюма с натуры и с восторгом человека, который сохранил любовь к родным краям.
Да и не привирал он. В его времена замок действительно представлял из себя руины, а то, что вы видите на фото — новодел, хотя этому новоделу уже больше 130 лет.
Но все по порядку.
Первый замок Пьерфон был построен еще в XII веке — от него сохранились подвалы. В том же XII веке замок перешел к королю Филиппу-Августу и почти до конца XIV века был одной из королевских резиденций. А вокруг — в Компьенских лесах — процветала королевская охота.
В 1392 году король Карл VI, будущий Безумный, подарил замок своему младшему брату Людовику, герцогу Орлеанскому и владетелю других земель. Собственно об этом говорит д'Артаньян в романе:
Ого, — проворчал он, — этот замок, кажется, принадлежал старшей ветви рода герцогов Орлеанских. Уж не вошел ли Портос в сделку с герцогом де Лонгвилем?Как видите, д'Артаньян неплохо знал историю, но вот в своем предположении ошибся. Замок не имел ни малейшего отношения к бастарду Людовика графу Дюнуа, чьими потомками были Лонгвили. История замка сложилась иначе.
Хотя Людовику Орлеанскому замок понравился, он решил его основательно перестроить. Замок должен был стать не только надежной твердыней, но и красивой удобной резиденцией. Работы велись с размахом, но увидеть окончания работ герцогу было не суждено. Он был убит на парижской улице Вье-дю-Тампль (кстати, она сохранилась) по наущению врага и по совместительству двоюродного брата герцога Бургундии Жана Бесстрашного.
Убийство герцога не помешало достроить замок, вот только в руках Орлеанов он пробыл недолго. В 1415 году после битвы при Азенкуре сын Людовика — герцог Шарль Орлеанский — попал в плен и провел в английском заточении 20 лет (но в заточении ему жилось совсем не плохо — все же герцог королевской крови). А в 1420 году замок был захвачен бургундцами. Освобожден он был арманьяками только в 1436 году, и через некоторое время герцог Орлеанский принялся его ремонтировать.
А что делать? Переходы из рук в руки не способствовали хорошему состоянию Пьерфона. Зато сын Шарля — еще один Людовик — стал королем Франции, после чего Пьерфон вновь стал королевской резиденцией. С небольшим перерывом.
Дело в том, что король Людовик XII подарил земли и замок своему наследнику и будущему зятю Франсуа Ангулемскому, который стал королем Франции Франциском I.
До 1588 года Пьерфон принадлежал короне, но на его несчастье во Франции с 1562 года шли Гражданские (религиозные) войны. В 1588 году Пьерфон захватили лигисты.
В общем, королевским войскам никак не удавалось отбить замок. При этом захватить коменданта лигистов удалось — его быстренько повесили, но вот освобождению замка это не помогло. Его пришлось выкупать. Это случилось в 1594 году.
Казалось бы, вот теперь Пьерфон навсегда останется королевским, но нет! У короля Генриха IV случилась большая любовь — прекрасная Габриэль д'Эстре. И уже в 1595 году король подарил замок отцу Габриэли — Антуану д'Эстре.
Этот эпизод имеет прямое отношение к происхождению одного из главных персонажей мушкетерской трилогии и к одному важному эпизоду романа "Двадцать лет спустя".
Дело в том, что отец королевской фаворитки Антуан д'Эстре получил много титулов и должностей. И одна из его должностей была — губернатор Ла Фера! Вот откуда взялись графы де Ла Фер (которых в реальности, замечу, никогда не было). Дюма, как уроженец Вилле-Котре, просто использовал названия, которые слышал с юности.
Но и это еще не все. Прекрасная Габриэль получила от короля титул герцогини де Бофор. Герцог де Бофор, который действует в "Двадцати дет спустя" — ее внук. Вот так совместились Ла Фер и Бофор, поэтому-то в романе Атос, граф де Ла Фер, участвует в освобождении герцога де Бофора.
Казалось бы, в руках королевского родственника, пусть и непризнанного официально, замку будет спокойно, но кто его только не захватывал от имени короля Испании — савойцы, неаполитанцы, валлоны, так что в конце концов Антуану д'Эстре тоже пришлось выкупать Пьерфон. Этот замок всем стоил дорого.
А потом отличился сын и наследник Антуана — он принял участие в мятеже "недовольных" принца Конде. И терпение короля — это был Людовик XIII — и Ришелье лопнуло. В 1617 году замок был взят штурмом, а перед этим долго и упорно обстреливался королевской артиллерией. После штурма замок было решено разрушить.
Правда, сделать это было нелегко. Ну ничего — по приказу Ришелье были срыты внешние укрепления замка, разрушены кровли, подожжены перекрытия, кое-где были подложены мины и замок просто взорвали.
Так что Дюма очень точно описывал то, что ему приходилось видеть:
Башни, хотя и прочные, как вчера выстроенные, были пробиты и разворочены, точно какой-то великан изрубил их топором.Да, с некоторых точек замок выглядит именно так. В XVII веке никто еще не любовался руинами, но с XVIII их периодически начали запечатлевать на полотнах и рисунках. Старинные руины стали очень модными.
И, естественно, замок и земли начали переходить из рук в руки, так что теоретически купить их мог кто угодно, в том числе и Портос.
В XIX веке развалины приобрел Наполеон I. В 1832 году именно здесь устраивал празднества в честь свадьбы дочери король Луи-Филипп. В 1850 году руинами любовался будущий император Наполеон малый. А в 1857 году у него появилась идея отреставрировать замок.
И знаете, кому мы обязаны этой идеей?
Писателю Просперу Мериме!
Дело в том, что Мериме был не только писателем, но и историком, археологом и инспектором исторических монументов. Он составлял реестр исторических памятников. Вот и подал идею.
Восстановление было поручено Эжену Эммануэлю Виолле-ле-Дюку, архитектору. Но проблема заключалась в том, что в те времена не существовало научно обоснованных методов реставрации архитектурных памятников.
Хотя, надо признать, Виолле-ле-Дюк произвел самые точные замеры развалин Пьерфона, вот только восстанавливал он их по своим представлениям, каким должно быть Средневековье и Возрождение. С теми же представлениями он реставрировал Собор Парижской Богоматери, аббатство Сен-Дени, Венсеннский замок, цитадель Каркассона, Сен-Шапель, Амьенский собор и другие памятники Средневековья.
Как это соотносилось с реальностью?
Этого не знает никто. По выражению английского писателя, художника и теоретика искусства Джона Раскина, после реставрации Виолле-ле-Дюка "нельзя собрать даже обломков" старины.
Зато сделано все было романтично, поэтично и красиво.
Туристам очень нравится. Кинематографистом тоже. Что здесь только не снимали! Пьерфон даже изображал из себя Камелот — замок короля Артура.
"Но ведь Дюма писал еще и о другом замке — времен Генриха IV, где и жил Портос — это выдумка?" — спросите вы.
Нет, не выдумка. Шато у озера, как это описал Дюма, есть. Вот только это тоже новодел. Нынешнее шато Жонваль было построено в начале ХХ века. От старого имения остался только фундамент.
Как выглядел удобный замок Портоса мы не знаем. Изображений не сохранилось. Дюма же описал новый замок очень просто:
.. красивый замок, построенный в начале царствования Генриха IV и украшенный флюгерами с гербом владельца...Дорога вела к красивому замку, который рядом со своим предком на горе напоминал современного щеголя рядом с закованным в железо рыцарем времени Карла VII.Дюма не считал нужным давать описания, раз замок мог увидеть любой желающий. Кто же мог предположить, что до наших дней замок не доживет!
И так получилось, что Дюма об этом не узнал. Как не успел увидеть заново отстроенный Пьерфон.
Еще одна обитель Портоса
Среди замков Франции немало исторических, в том числе историко-литературных мест. Вспомните романы Александра Дюма "Двадцать лет спустя" и "Виконт де Бражелон". До приобретения замка Пьерфон господин дю Валлон приобрел владение Брасье. Так уверял писатель.
"Интересно, — размышляла я в юности — а эта местность действительно существует?"
Существует. Вы можете даже полюбоваться на герб Брасье.
Пожалуй, для Портоса такой герб подходит. Вот только располагается Брасье немного не там, где уверял Дюма. Вовсе не на границе Пикардии и Иль-де-Франса, как он писал в романе "Двадцать лет спустя", а в долине Луары, в нынешнем департаменте Луар-и-Шер, префектура Блуа, на рукавах реки Беврон.
"А, может, это не то Брасье?" — засомневается читатель.
Да нет, то самое, другого Брасье все равно нет. Просто Дюма немного передвинул владение своего персонажа — так делают многие писатели. Да и место живописное. Оно явно понравилось Дюма. К тому же в "Виконте де Бражелоне" Дюма уже честно размещает Брасье там, где оно находится — поблизости от Блуа.
Таким образом, жители деревни — простите, небольшого городка в 1300 жителей — имеют полное право уверять, что именно у них было владение Портоса. В Брасье даже есть его статуя. Статуя, мягко говоря, странная — но она есть! Вы только не пугайтесь (зато рядом — шоколадная фабрика, наверное, Портосу это бы понравилось).
Брасье типичная деревня долины Луары. Поселение на этом месте было известно еще во времена античности и располагается на старой римской дороге. Домики — одноэтажные или двухэтажные, рынок, церковь (была построена в XII веке, потом перестраивалась), в конце XVI века построена местная ратуша (аж в два этажа!). Здесь проводятся праздники, фестивали, продается антиквариат, есть площадка для кемпинга, поле для регби, рядышком школа верховой езды (Портосу это тоже бы понравилось).
Или вот Брасье в начале ХХ века. Трамвай!
От Брасье рукой подать до многих достопримечательностей долины Луары — Шамбор, Шеверни, Блуа... На машине — несколько минут. Сами посудите, от Брасье до Шамбора всего 7,8 км — разве это расстояние?
Расцвет Брасье пришелся на XVI век.
Почему?
По самой простой причине. Тут рядышком была хижина строителя Шамбора. Вы не очень верьте слову "хижина", это была шутка современников. Но, действительно, "хижина" оказалась небольшой.
"Хорошо, — скажете вы, — а где же имение Портоса? Брасье это деревня, но должен же быть замок! Где он?!"
Как где? За городом, конечно. Вот только называется замок уже не Брасье, а Вильсавен. Это и есть та самая "хижина". Пешком от Брасье де Вильсавена 3,8 км, но это в обход (по прямой в два раза меньше), на машине объезжать придется еще больше, зато добраться можно быстрее. А что делать? Там вообще-то парк — частное владение.
История Вильсавена так же стара, как история Брасье. Но, удивительное дело, когда пишут о Брасье, упоминают Шамбор, Шеверни, Блуа и множество других замков, но забывают находящийся под боком Вильсавен. Возможно, потому что туристов там пока немного — всего-то 20 тыс. в год.
Впервые Вильсавен, точнее — вилла Савини — появилась в I веке н.э. И в те времена богатые люди предпочитали отдыхать за городом. Как выглядела вилла, мы не знаем, но можно посмотреть планы и развалины сохранившихся галло-римских вилл — их сохранилось не так уж и мало. Вот только с развалом Римской империи вилла Савини оказалась заброшенной.
Лишь в 1315 году впервые упоминается замок Вильсавен. Но это был не тот замок, который известен сейчас. Два века старый Вильсавен находился в руках дома Шатильонов, а потом был продан. Что характерно, не дворянину, а финансисту — Жану Ле Бретону. Этот Ле Бретон был министром финансов Франциска I, ему был поручен надзор за строительством королевского замка Шамбор (все же рядом), а по ходу дела он велел снести старый замок Вильсавен и построить свою очаровательную "хижину".
Замок строился в новом ренессансном стиле. И там было новшество, которое поразило всех и потом копировалось в других замках — центральная лестница! А еще четыре угловые павильона — их потом тоже усиленно копировали.
Так уж получилось, что сначала владельцы замка довольно часто менялись — и долгое время это были сплошь финансисты. Они украшали свою любимую игрушку. Делали все, чтобы "хижина" была уютной и роскошной. В конце XVI века в часовне замка был расписан потолок. И, конечно, была возведена голубятня. Пусть владельцы Вальсавена не были дворянами, они пользовались феодальными правами, в том числе и правом владеть голубями. Купол часовни слева, голубятня справа.
Как вы понимаете, на деньгах женился не только Портос, так что к концу семнадцатого века Вильсавен перешел в собственность дворян, в том числе титулованных.
И во время Великой Французской революции замок пострадал очень мало — даже голубятня была сохранена, хотя, как символ феодальных прав, должна была быть снесена. Но... повезло. Не тронули.
В XIX веке замок тоже переходил из рук в руки, знал периоды благополучия и запустения. Его и реставрировали, и старались обустроить в соответствии с новейшими веяниями времени.
И все же, чем дальше, тем хуже с деньгами было у владельцев. Они были вынуждены все чаще распродавать угодья замка, чтобы его содержать.
С 1937 года замок принадлежит семье де Спарре. В 1954 году он был ненадолго открыт для публики, но уж больно неприглядный у него был вид — пришлось закрыть.
И лишь в начале XXI века началась новая жизнь замка. Его вновь открыли для посетителей — для восстановления и содержания замка нужны деньги. Это Портосу повезло — благодаря женитьбе он стал сказочно богат, а вот нынешним владельцам надо крутиться. И они стараются.
В замке размещены две экспозиции — колясок и карет (в том числе детских) XIX века и истории свадеб 1840-1950-х годов. По замку проводят экскурсии. Создана мини-ферма для детей, чтобы они могли представлять, как идет жизнь в сельской местности. А вот в огромном парке (27 гектаров!) проводят квесты для детей и подростков. В ходе игры надо выполнить 14 заданий. Да, Портосу было проще — ему не приходилось лихорадочно зарабатывать деньги на содержание своих владений.
Но времена меняются.
Загадки гасконского замка
"Какого именно? — может спросить любознательный читатель. — Название-то где?"
Вот только термин "гасконский замок" — это название сразу многих замков, которые возводились на Юге Франции в XIII — первой половине XIV века. Что интересно, далеко не все замки, расположенные в Гаскони и построенные в XIII-XIV веках, являются "гасконскими". А некоторые гасконские замки находятся за пределами Гаскони.
Чем они отличаются от других замков?
А вы посмотрите на фотографию ниже. Не очень похоже на замок, правда? Мы их как-то не так представляем. Башни где?
Вот справа — приглядитесь повнимательнее — башня. Да, она почти не выдвигается от фасада, она не возвышается над основным строением, но это она.
В общем, гасконский замок — это довольно странное сооружение. Не очень большой куб или параллелепипед с одной или двумя башнями (а иногда вообще без башен). Как правило, башни почти не выдвигаются от фасадов. Вход в такой замок осуществляется сразу на второй этаж с помощью приставной лестницы. Внутреннее убранство — это комнаты, которые расположены одна над другой и разделяются деревянными полами. Лестницы с этажа на этаж тоже деревянные; каменные — величайшая редкость или результат улучшений более поздних веков.
Окон в таких замках практически нет. Бойниц мало. Внешних стен нет. Рвов, как правило, нет.
Выше развалины замка Лагардер. Название ласкает слух, верно? Вы представляете себе дерзких рыцарей, а потом и дворян? Бросьте! 300 лет с 1270 года этот замок принадлежал сначала аббатам, а потом епископам. Лишь в 1571 году замок был продам первому светскому владельцу. В 1791 году был заброшен и начал разрушаться. В 1922 году признан историческим памятником
Облик гасконских замков приводил в недоумение исследователей еще в XIX веке: "Зачем такой замок нужен?! — не могли понять они. — Он же нефункционален! Ну, были же в те времена нормальные замки, а эти почему такие?!"
Вот действительно — почему? Жить здесь было неудобно. Оборонять замок тоже было неудобно. От шайки разбойников еще можно защититься, но не от хорошо вооруженного отряда воинов.
Наверное, владельцы более поздних веков тоже недоумевали и пытались как-то усовершенствовать свои владения — где-то прорубить дополнительные бойницы (а в более поздние времена еще и окна), где-то добавить внешние стены, да и идеи соорудить в замке камины тоже были удачными.
Вот, пожалуйста, замок Авезан — построен в 1230 году. Попытка сделать его более подходящим для жизни была предпринята в XVII веке — очень поздно. В подавляющем большинстве случаев владельцы начали догадываться, что у гасконских замков много недостатков еще во второй половине XIV века.
Зачем их такими понастроили?
Первое объяснение, сделанное еще в XIX веке, гласило, что замки строили, как свидетельство постоянных войн между англичанами и французами, что потом привело к Столетней войне.
Вот только такой вывод не согласуется с фактами. Ни малейших следов сражений в этих местах обнаружить не удалось. А если бы удалось — почему тогда строители не догадались соорудить что-либо более удобное для обороны?
Впрочем, есть и другая версия. Поскольку замки строились на возвышениях и у них были башни, может быть, рассуждали исследователи, цель строительства замков была не оборона, а наблюдение и передача световых сигналов? Иначе для чего у замков были высокие башни?
Вот как раз два замка-куба с высокими башнями. Выше замок Плие (1340 год — один из последних гасконских замков, две башни, одна из них высокая). Ниже — замок Сент-Мер (примерно 1277 год — две башни и обе высокие). Вроде бы, версия имеет смысл, правда ведь?
Есть, правда, одно существенное "но". Чтобы существовала система передачи световых сигналов, должен быть и единый владелец всех этих замков, а на практике они принадлежали самым разным владельцам — и не всегда рыцарям. Да и с вертикалью власти в тех местах в XIII-XIV веках было не все хорошо. Так о какой передаче сигналов может идти речь?
Но и это еще не все. Вот посмотрите — ниже замок Эрребук (XIII век). Параллелепипед? Он самый. Вот только стоит он не на возвышенности, а в долине. И обе башни у него какие-то неубедительные. Какие сигналы с них передашь?
Считается, что замок был возведен для того, чтобы защищать мельницу. В XIX веке историки даже сомневались, а вот этот Эрребук точно замок? Может, это как раз и есть мельница?
Ан нет, — все же решили они. — Это замок. А мельница рядышком, на реке. Тоже внушительная, почти как замок.
Хорошо, признаем, что в жизни бывают и исключения. И сразу же видим еще одно сключение — замок Эспа (XIII век). Мало того, что он построен из кирпича (да-да, в местности, где строили исключительно из камня, а вот тут почему-то кирпич), у него еще и 4 (четыре) башни по углам, и одна даже основательно выдвигается от стен!
"Да это же революция в фортификации!" — скажете вы.
Вот только при этом в замке не предусмотрели внутренние стены (только три столба) и дымоходы. Вот радостно там было жить! В XVI-XVII веках замок принадлежал разным семьям, в том числе семье де Батц-Кастельмор. Да, это та самая семья, в которой родился будущий прототип героя Дюма — Шарль д'Артаньян.
Но вернемся к теории передачи световых сигналов.
Ниже развалины еще одного гасконского замка — он слева. А вот справа — развалины церкви. Оцените, что они стоят практически вплотную друг к другу. Что церковь рядом, не удивительно — замок принадлежал епископу.
Но о каких сигналах в таких условиях может идти речь? Да и церковь тоже основательно смахивает на замок.
Так все же — почему эти замки так странно выглядели? Неужели их правда строили для передачи сигналов? Или в те времена в этих краях плохо разбирались в фортификации?
А может быть, все проще?
Историки не обнаружили в этих краях в те времена каких либо серьезных военных действий между англичанами и французами, но и особого порядка в делах тут тоже не было. Грабежи, разбой были делом обычным. Поэтому и церкви тут не сильно отличались от замков, а замки от мельниц. И стены у тех, других и третьих были толстыми, и окон было мало.
Все спокойнее.
Замок Ле Рео — один из сказочных замков Долины Луары
Замок Ле-Рео с полным правом можно назвать очаровательным. И не очень большим. Сами посудите — выше фото с посетительницей замка. Сразу видно, что замок не поразит вас размерами. Там мило и уютно. Но так было не всегда. Собственно, даже название замка было таким не всегда.
Считается, что первый замок на этом месте был воздвигнут в XIV веке и принадлежал некоему Амори По. Ни о замке, ни о его владельце не известно ровным счетом ничего.
Хотя нет, известно его название — Плесси-Ридо.
Кто им только не владел! Одним из самых известных владельцев того старого замка был Антуан де Бюей. И если об Амори По мы не знаем ничего, то вот Антуан, а еще больше его отец, оставили значительный след в истории. Старший Бюей — "Лев границ" и "Чумы англичан" — при очень необычных обстоятельствах спас короля Карла VII (от долгов). Благодаря ему Антуан женился на Жанне де Валуа, незаконнорожденной дочери короля от Агнессы Сорель, получал должности и владения. Граф, канцлер, зять короля, он однако все время нуждался в деньгах и периодически продавал свои владения. ОТ Плесси-Ридо он избавился раньше всех остальных земель и замков.
Почему?
Да потому что в ходе Столетней войны (где-то в середине XV века) замок был разрешен. Восстанавливать его у Антуана не было ни средств, ни желания. Зачем тратиться, когда можно заработать?
В результате развалины купила семья Бриссоне (ниже их герб).
И тогда же первый Бриссоне — Жан — начал заново отстраивать замок. Это началось в 1462 году. Но как-то так получалось, что у него мало было времени на строительство — дела все, дела.
Во-первых, он был главным управляющим финансов Лангедока. Во-вторых, в 1469 году он был мэром города Тура. Да, только год, но и этого достаточно. У его сыновей тоже не всегда было время на строительство — один был кардиналом в Сен-Мало (а это вообще Бретань), другой опять же управлял финансами Лангедока и был мэром Тура. В общем, замок достроил внук, тоже Жан. И, конечно, замок был выстроен в новом стиле — раннего Ренессанса. Ко всему прочему, он был довольно необычен для Турени. Вот не принято тут было сочетать камень и кирпич, так что замок казался украшен то шахматной доской, то какими-то странными полосами и зигзагами.
В Пикардии такое никого бы не удивило. Да и в Иль-де-Франсе, но для Долины Луары выглядело необычно. В общем, замок (все еще) Плесси-Ридо мог по праву называться единственным в своем роде.
У Жана II была одна лишь дочь Мадлен — благодаря ее замужеству замок ушел в семью Таво. К концу XVI века наследницей замка опять осталась только дочь — благодаря ее замужеству в 1595 году замок стал собственностью семьи де Ла Беродьер. Между прочим, именно к этому роду принадлежала красавица Луиза де Ла Беродьер, одна из фавориток Антуана де Бурбона, отца Генриха Четвертого.
В 1651 году Франсуа де Ла Беродьер продал замок за 115 тыс. ливров. Замечательная цена!
Купил замок банкир, писатель и кальвинист (потрясающее сочетание!) Жадеон Таллеман Рео. Ему очень хотелось стать своим среди знати и замок был первой ступенью для осуществления этой мечты.
Что делают буржуа, покупая замки? Присоединяют название замка к своему имени. Еще можно было купить дворянство, но обычно это вызывало немало насмешек. Таллеман выбрал иное и его решение было уникально!
Он обратился к королю за разрешением дать замку свое имя и получил на это королевский патент. Так очаровательный замок получил имя писателя и стал замком Ле Рео. А уж после этого Таллеман спокойно мог писать свое имя не просто Рео, а де Рео — он ведь действительно был из этого замка, который носил его имя. Неожиданно, оригинально и даже элегантно.
Кстати, именно книгу Таллемана де Рео "Занимательные истории" очень широко использовал в своем творчестве А. Дюма, и если вам не нравится, как он описал Ришелье — скажите за это "спасибо" Таллеману.
Так получилось, но передать замок по наследству дочери де Рео не смог — из-за Нантского эдикта, отменяющего права протестантов. Замок получила его вдова, которая продала его королевскому советнику. Ле-Рео переходил из рук в руки, с конца XIX века и до начала XXI принадлежал одной семье, в 1930 году был признан историческим памятников Франции, а в 2005 году попал в руки Евгения Юхница.
Вот тут для замка началась новая жизнь. Отель, ресторан, галерея вин — это понятно. Даже пивные (!) ванны. Но еще в замке открылась экспозиция современного искусства с постоянной темой ног! Да, женские и мужские ноги в искусстве. Классические, сатирические, изменение темы мужских ног в искусстве и четыре ноги двух персонажей на одной картине.
Вы несколько шокированы?
Между прочим, экспозиции очень популярна среди туристов и получила множество наград.
Ниже можете полюбоваться.
А еще в парке есть площадки для художников, подготовлены все возможности для прогулок, в том числе и на велосипедах.
Так живет в наше время старинный замок. Среди его наград диплом Академии Мазарини "За заслуги и преданность искусству", но мне было бы очень интересно узнать, что бы сказал страстный любитель живописи Мазарини, если бы увидел эту коллекцию.
Азе-ле-Ридо: сверкающий бриллиант в оправе Эндра
Эти слова о замке Азе-ле-Ридо принадлежат французскому писателю Оноре де Бальзаку. Один из самых прекрасных замков долины Луары находится в 20 км от Тура и со всех сторон окружен водами реки Эндр.
Реклама уверяет, будто замок похож на обитель доброй волшебницы, и это тот случай, когда реклама говорит чистую правду.
Но сказочно замок выглядел не всегда. Да и его история меньше всего напоминает сказку -- разве что страшную.
Историки не знают, откуда пошло название "Азе". Укрепленное поселение на этом месте существовало еще во времена римлян, но от него ничего не осталось. Есть предположение, что название происходит от Asiacus, имени владельца этих земель, но когда он жил -- неизвестно. Что интересно, в Долине Луары есть несколько Азе. Значит ли это, что все эти владения принадлежали неведомому Asiacus или же это слово имеет другое значение -- неведомо.
Зато в XII веке историки наконец-то откопали нечто определенное. Находящийся на этом месте замок принадлежал рыцарю Ридо или Ридель д'Азе (т.е. Риделю из Азе). Рыцарь прославился патологической жестокостью и грабежами, так что крестьяне и соседи называли его "исчадием Ада", "сыном Дьявола" и другими столь же приятными именами. Бесчинства рыцаря переполнили чащу терпения его сеньора -- короля Англии -- и он отобрал замок. Правда, через некоторое время замком завладел уже французский король и вернул его сыну Ридо Гуго, оказавшемуся вполне приличным человеком. Вот с этого времени первый замок и стал называться Азе-ле-Ридо, т.е. Азе, принадлежащее Ридо.
Как выглядел этот замок мы не знаем. Скорее всего, это была суровая крепость с мощными башнями и подъемным мостом. В начале XV века в замке располагался бургундский гарнизон, а в 1418 году произошло событие, поставившее кровавую точку в истории первого замка.
Все началось с того, что Столетняя война во Франции плавно перешла в войну гражданскую, и в 1418 году в Париже сторонники бургундской партии устроили резню сторонникам партии арманьяков. Дофин Карл (будущий Карл Седьмой) поддерживал арманьяков. Ему удалось бежать из Парижа, и с отрядом верных людей он отправился в свои владения на Луаре. В те времена была популярна песенка:
Друг, что осталось у дофина? — спроси!
Орлеан, Божанси, Нотр-Дам де Клери,
И Вандом, Вандом…
Хроники, а за ними и историки по разному рассказывают о событиях того года. Одни уверяют, что гарнизон оскорбил Карла. Другие -- что дофина не пустили на ночлег. Третьи -- что бургундцы хотели захватить Карла в плен. Третий вариант выглядит наиболее правдоподобным. Странно было бы просить ночлег у своих врагов, тех самых, от которых Карл бежал из Парижа. Скорее всего, дофина попытались захватить в плен, но уж тут он осатанел. Замок был взять штурмом и сожжен, его гарнизон перебит в бою, а те, кому не повезло выжить, были повешены. Заодно была разграблена и сожжена находившаяся рядом деревня.
Тот замок так и не был восстановлен. Сто лет он постепенно разрушался, заслужив новое имя Азе-ле-Брюлле, т.е. Сожженное Азе. За сто лет земли неоднократно переходили из рук в руки, и к началу XVI века принадлежали двум владельцам. Меньшая часть находилась в руках Жиля Бертело -- банкира, казначея короля Франциска Первого и мэра города Тура, а большая часть была собственностью Филиппы Лебаи. Жиль и Филиппа вступили в брак, и именно ей принадлежала идея восстановления замка. Но, конечно, не той суровой крепости старых времен, а современного удобного замка новой эпохи -- Возрождения.
Это была нелегкая работа. Требовалось разобрать развалины (разобрано было не все). Укрепить остров, на котором предполагалось возвести замок. Осушить часть земель. Забить сваи...
Филиппа лично руководила строительством. Известны и другие его участники: Этьен Руссо, под чьим надзором трудились 120 каменщиков, скульптор Пьер Мопуэн и мастер-плотник Жак Торо. Чуть ли не впервые во Франции в замке была сооружена парадная лестница с прямыми пролетами -- настоящая революция в зодчестве.
Но Филиппа не успела достроить свое детище, потому что в дело вновь вмешался представитель дома Валуа.
В XV веке это был дофин, и история замка закончилась кроваво. В XVI веке вмешался король, и история оказалось подлой.
В 1525 году Франциск потерпел поражение в битве при Павии в Италии и попал в плен к испанцам. В письме к матери он написал знаменитые потом слова: "Потеряно все, кроме чести и жизни". Впрочем, что касается чести -- судите сами.
За короля требовалось заплатить выкуп. Как всегда, были подняты налоги, а еще мать Франциска обратилась к богатеям Франции с просьбой о ссуде. И получила деньги! Одним из тех, кто одолжил деньги королю был Жиль Бертело.
Но... деньги надо возвращать, а кто это любит? Особенно это не любят делать короли. И в 1527 году по Франции поползли слухи, обвиняющие Жиля Бертело в казнокрадстве, а потом король уже открыто обвинил казначея к измене.
Жиль не стал ждать, когда его арестуют и отдадут под суд, тем более что как раз в 1527 по ложному обвинению в казнокрадстве на Монфоконе близ Парижа был повешен родственник Бертело шестидесятидвухлетний барон де Самблансе (тоже, кстати, заимодавец короля). Все знали, что Самблансе невиновен, но это его не спасло, зато послужило основанием для поэтического творчества многих знаменитых поэтов эпохи -- в том числе Клемана Маро.
Жиль Бертело бежал в независимый город Мец, а король конфисковал его имущество. Правда, часть этого имущества вместе с замком принадлежала Филиппе. Она пыталась продолжить строительство, но Франциск задушил ее налогами. Не в силах выдержать налоговое бремя, Филиппа Лебаи была вынуждена продать замок.
Недостроенный замок выкупил сам король. Не слишком стесняя себя в расходах, он принялся спешно достраивать и обставлять замок, превращая в любимую игрушку. Именно тогда на стенах и каминах Азе-ле Ридо появились саламандры -- личный символ Франциска.
Но тут что-то пошло не так. То ли у короля в очередной раз закончились деньги, то ли он потерял интерес к своей игрушке, но в 1535 году он подарил замок капитану гвардии Антуану Раффену.
Если вы полагаете, что капитан обрадовался такому дару, то вы ошибаетесь. У него просто не было средств на содержание замка. Но и продать подарок короля было невозможно.
Замок пребывал в запустении, пока его не восстановила Антуанетта Раффен. Историки не смогли выяснить, шла ли речь о дочери или внучке капитана, но, будучи фрейлиной "летучего отряда" Екатерины Медичи, Антуанетта смогла поправить финансовые дела семьи, привести замок в порядок и по возможности достроить его.
Конечно, в те времена замок выглядел не совсем так, как мы привыкли. У него еще сохранялись остатки старых укреплений и башен.
Так выглядел замок еще в XIX веке, и только тогда средневековую башню, которую вы видите слева, перестроили в общем ренессансном стиле.
И, конечно, в XVI веке вокруг замка не было привычного нам парка. Он появился в том же XIX веке.
Зато до XIX сохранялись развалины старого донжона замка, запечатленные на этой открытке.
Потомки Антуанетты владели замком почти до конца XVII века, но это были уже семьи Коссе де Гоннор, Сен-Желе де Лузиньян и де Вассе. А потом замок переходил из рук в руки, пока в начале ХХ века не был выкуплен государством.
Дамский замок Шенонсо
Уверена, даже люди, которые не слишком увлекаются историей, прекрасно знают об этом французском замке. Его часто можно видеть на обоях для рабочих столов компьютеров, на календарях, о нем говорят, как об одной из самых посещаемых туристами достопримечательностей. Еще бы -- замок, который представляет из себя мост через реку Шер! Да и прозвище замка -- "дамский" -- вызывает любопытство. Со вторым все понятно -- так уж получилось, но в истории замка значительную роль играли женщины. А вот с первым не все просто. Ведь тот замок, который прекрасно известен туристам, создавался постепенно.
Известно, что с XIII века замок принадлежал семейству Марк. От этого замка остался только донжон, который теперь именуют башней Марк. В 1512 году обедневшее семейство продало свой замок с владениями финансисту Тома Бойе. Никакого моста через реку Шер в те времена у замка не было, зато рядом с замком на реке стояла мельница.
Финансист Бойе восхищался современными ему красивыми и нарядными Ренессансными замками, так что старинная крепость с мельницей были ему совершенно не нужны. Он желал построить новый прекрасный замок, для чего велел разрушить старый (кроме донжона), а вместе с ним и мельницу.
Вот на месте мельницы и началось строительство нового замка, а на месте старого замка был сооружен парадный двор с сохранившимся средневековым колодцем. Двор по традиции окружался водой и попасть туда можно было только через подъемный мост.
Строительство велось с небывалым размахом и роскошью, но так уж получилось, что Бойе всегда был занят другими делами, так что реально строительством руководила его жена -- Екатерина Боне. В 1521 году строительство было завершено. Замок по общему мнению был прекрасен. Но никакого моста через реку Шер у него не было. Замок стоял прямо на реке и представлял из себя прямоугольное здание с выступавшими по углам башенками. Семейство Бойе могло гордиться своим творением.
Но... через каких-то три года Тома Бойе умер. Потом умерла его жена. Замок унаследовал их сын. И тут король Франциск I решил, что и ему этот замок очень нравится, так что он конфисковал Шенонсо, сославшись на то, что некогда Тома Бойе допустил какие-то финансовые нарушения.
Никто при дворе не сомневался, что истинной причиной было желание короля прибрать замок к своим рукам, тем более что это была уже не первая конфискация. Но король есть король, так что свое мнение придворные предпочитали высказывать не слишком громко, зато с удовольствием сопровождали Франциска, когда он приезжал отдохнуть в своем новом владении.
Сын Франциск -- король Генрих II -- тоже любил Шенонсо, но не смог устоять перед своей фавориткой Дианой де Пуатье, когда она захотела получить замок в подарок.
Завладев Шенонсо, прекрасная Диана принялась его украшать. Ей принадлежит один из садов при замке. И именно она приказала построить замковый мост через реку Шер. Тогда он выглядел вот так:
Как видите, никакой галереи в те времена не было.
Владелица замка не жалела средств на его украшение, но при этом сократила жалованье слугам Шенонсо и даже перестала выплачивать управляющему деньги на поездки по делам управления земельными владениями Шенонсо. Придворные втихомолку шептались, что прекрасная Диана была на редкость скупа и жадна.
Казалось бы, фаворитка получила Шенонсо навсегда, но когда король Генрих погиб на турнире, его вдова потребовала от Дианы вернуть замок. Строго говоря, Екатерина Медичи предложила обмен, при этом замок Шомон, который она предложила Диане вместо Шенонсо, приносил больший доход. Но для Екатерины возможность вернуть незаконный подарок мужа значила больше потери дохода.
Диана де Пуатье поняла, что придется подчиниться, но жить в Шомоне не стала. Зато Екатерина, в свою очередь, принялась украшать и достраивать Шенонсо.
Она разбила свой сад по другую сторону от замка, желая превзойти сад Дианы. По ее распоряжению строили лабиринты, фонтаны, фасад замка украшался колонами и кариатидами.
Именно в замке Шенонсо прошел знаменитый Зеленый праздник, в ходе которого все были одеты в зеленые наряды, при этом женщины были в мужском, а мужчины в женских платьях.
А в 1580 году Екатерина решила построить на мосту двухэтажную галерею. Ту самую, которую все прекрасно помнят по многочисленных изображениям.
Но, как это часто бывает, всем этим празднествам пришел конец. Екатерина умерла в 1589 году, и по завещанию замок перешел к королеве Луизе де Водемон. В том же 1589 году сын Екатерины -- Генрих III -- был убит монахом-фанатиком. Овдовевшая Луиза надела траур.
Она не только до конца жизни не снимала траурных одежд, но и свои покои в замке Шенонсо превратила в настоящий склеп -- велев покрасить комнату в черный цвет, украсив ее изображениями серебряных слез, веревок и прочих символов скорби и вдовства.
После ее смерти замок перешел к ее племяннице Франсуазе де Меркер, вышедшей замуж за бастарда Генриха Четвертого.
В семнадцатом и первой трети восемнадцатого века замок находился в упадке, а потом его вновь спасла женщина -- это была жена банкира Луиза Дюпен. Она тоже оставила свой след в облике замка.
В 1864 году замок приобрела Маргарита Пелуз. Она начала реставрацию замка, но в XIX веке наука реставрации еще только зарождалась. Госпожа Пелуз намеревалась вернуть замку первоначальный облик. Интересно, что она под этим понимала? Облик замка XIII века? Времени Тома Бойе или Дианы де Пуатье?
В результате ее стараний почти все, сделанное Екатериной Медичи, было уничтожено. Никаких кариатид, никаких колонн и портиков. Слава Богу, хотя бы галерея через Шер не пострадала, как и сад Медичи. Зато оформление XVIII и XIX веков мадам Пелуз не тронула. Вот и разбирайтесь, что она понимала, под "первоначальным обликом замка".
Монстр долины Луары — замок Бриссак
Этот замок принято называть красивым, но простят меня поклонники Бриссака, больше всего этот замок напоминает мне созданного из разнородных частей монстра. Не удивительно, на облике замка оставили следы разные века. Зато можно точно сказать, что Бриссак самый высокий замок долины Луары.
Как правило, Бриссак, да и другие замки, стараются фотографировать так, будто они стоят в чистом поле — так эффектнее. И все же в реальности Бриссак находится рядом с городом.
Считается, что название Бриссак восходит чуть ли не к IX веку и означает "дыра в мешке". Якобы, во времена поздних Каролингов тут было много мельниц, а один вороватый мельник обманывал людей, насыпая муку в дырявый мешок.
Вы верите в эту историю?
Я нет. Представьте такую нелепость: все знают о мельнике-обманщике, даже дают ему прозвище, которое перешло на здешние места, но ничего не предпринимают, чтобы прекратить обман — и стоически продолжают нести потери.
Вот и вы тоже с сомнением качаете головой и начинаете вспоминать о всех недемократических методах воспитания. Скорее всего это объяснение является типичным примером народной этимологии. Возможно, название местности вообще не связано с дырой и мешком. Хотя я вполне могу представить ситуацию, когда строительство крепости может создать немалую брешь в казне строителя.
А кто у нас был строитель замка?
Строителем был удивительный человек, о котором я уже писала — граф Анжу Фульк III Нерра (Черный Сокол). У Фулька было несколько страстей — кровопролитие, покаяние и строительство.
Строил он много. Точнее, очень много — крепости в Лоше, Ланже, Туре, Монпупоне... Вот и крепость в Бриссаке построил тоже он. Это было в начале XI века. Да и логично основать крепость в 20 км от своего главного города — Анжера.
Как крепость выглядела?
Неизвестно. От нее ничего не осталось. Хотя... фундамент замка, подвалы... Должно быть, та старая крепость напоминала строения Фулька в Лоше и Ланже, только смотреть надо не на замки XV века, а на находящиеся поблизости руины.
Фульк Нерра имел привычку продавать свои владения вассалам. Кому принадлежал Бриссак между XI веком и началом XIII не совсем ясно, но как раз в начале XIII крепость принадлежала французскому королю Филиппу Августу, а он уже даровал ее лидеру анжуйских баронов Гийому де Роше в качестве награды за помощь против английского короля Джона Безземельного. И сделал Гийома сенешалем.
Следующая яркая страница в истории замка началась в XV веке и была связана с семейством де Брезе.
В 1435 году крепость приобрел Пьер де Брезе, верный рыцарь короля Карла VII. Этот Брезе со своими товарищами Коэтиви и Бюэем много повоевал, но особенно прославился покушением на герцога де Ла Тремуйля, которому задолжал король. В результате Пьер стал королевским министром. В 1455 году он принялся перестраивать замок. И вот тут с радостью можно сказать, что от этого замка XV века кое-что сохранилось — две мощные угловые башни. Вы видите их на фотографии в шапке заметки. А вот того, что сейчас красуется между ними, тогда, естественно, не было.
Как выглядел замок?
Вид Ланже вам в помощь. Скорее всего как-то так.
Увы! Изображений замка не сохранилось.
Все участники покушения на Жоржа де Ла Тремуйля были вознаграждены — они породнились с королем. Сын Пьера — Жак де Брезе — женился на незаконнорожденной дочери короля от Агнессы Сорель Шарлотте де Валуа.
Жак де Брезе был страстным охотником и поэтом, но в один далеко не прекрасный день он застал свою жену с другим! Мать шестерых детей изменяла ему с его собственным другом и единокровным братом Пьером де Лавернь.
Жак осатанел и убил обоих.
Последствия не заставили себя ждать. Может быть, при других обстоятельствах король и закрыл бы на такие убийства глаза, но речь шла о его сестре, пусть и незаконнорожденной, пусть и дочери ненавистной Агнессы.
"Мое!" — возмутился Людовик XI и отдал зятя под суд. Нет, в конечном счете, после пятилетнего заточения Брезе был прощен, но штраф ему пришлось выплачивать огромный. С замком пришлось расставаться, но у Брезе было полно и других замков. Так что Жак мог вернуться к охоте и поэзии, его сын потом женился на Диане де Пуатье... Нет, не надо ухмыляться, при жизни мужа Диана была честной женщиной. В общем, у их потомков все было хорошо. А Бриссак купил дворянин Рене де Коссе, ставший губернатором Анжу. Он же присоединил название замка к своей фамилии и стал именоваться Коссе-Бриссаком.
Вот его-то потомки и владеют замком до сих пор — т.е. уже 520 лет!
Между прочим, весь XVI век замок сохранял облик XV века. Жанна де Сен-Люк, дочь и сестра двух владельцев замка, вошедшая в историю благодаря Дюма, не узнала бы нынешний облик Бриссака. При том, что именно ее брату замок и обязан современным видом.
Но все по порядку. Шарль II де Коссе-Бриссак активно участвовал в Религиозных войнах во Франции. Он был сторонником Гизов и Святой католической Лиги. Был даже эпизод, когда Бриссак был осажден королем Генрихом IV де Бурбоном. Замок пострадал, но взят не был. А потом герцог Шарль де Майенн назначил Бриссака губернатором Парижа. И... Бриссак сдал Париж Генриху IV.
Как уверяли злые языки — не бескорыстно.
В результате на Бриссака посыпались благодеяния. Губернаторство, маршальский жезл (это Сен-Люк отказался от маршальского жезла в пользу шурина), ордена, возведение владений нового маршала в герцогское достоинство и значительные средства на восстановление Бриссака.
Слышали слова "купеческий размах"? Так вот — Бриссак заткнул всех купцов за пояс. Он начал перестраивать Бриссак в соответствии с самыми модными архитектурными веяниями эпохи. Принято говорить, что он привнес в замок дух Возрождения.
Да какое Возрождение?! Вглядитесь! Это уже новая эпоха — барокко.
Бриссак пережил и Сен-Люка, и сестру Жанну, и все строил, строил и строил. Видимо, на него повлиял дух Фулька Нерры.
Новое в Бриссаке буквально вгрызалось в старое — как здесь.
Маршал вознамерился построить самый высокий и большой замок! Восемь (8!!!) этажей — таков был план.
Он не успел реализовать проект — умер в 1621 году, а его сын решил закончить безумие и возвести над замком крышу. Так что то, что вы сейчас видите — это недостроенный замок, он должен был быть еще выше и больше. Но и так в замке больше 200 комнат и залов.
Впрочем, в 1620 году в недостроенном замке (даже без крыши) прошло очень важное для Франции событие — Людовик XIII мирился со своей матерью Марией Медичи. До этого они общались при помощи войск, но в стычке при Сэ Мария Медичи была разбита. Пришлось мириться.
Комната, где проходило примирение, сохранилась. Вот она.
Вот только от года примирения тут мало что сохранилось. В основном это потолок и стены. А вот портрет Анны Австрийской отстоит от даты примирения более чем на 20 лет — здесь Анна уже вдова. Гобелены на стенах это копии работ Лебрена из Версаля, а это уже эпоха Людовика XIV. И так во всем.
Посмотрите на этот зал:
Два стула между дверьми XVI века (или изготовленные под XVI век), потолок XVII века, один портрет над дверью XVII века, большинство других — XIX, а три стула — и вовсе XXI век. Хотя в основном убранство замка относится к веку XVIII.
Бриссаки благополучно владели замком до 1792 года, а потом вернули его себе после революции. Но восстановление в те времена подразумевало очередные нововведения. Так в конце XIX века в замка появился театр, прекративший существование только во время Первой мировой войны. Он был восстановлен в 1980-х годах.
Полагаю, Фульк Нерра очень бы удивился, увидев, что понастроили на месте его крепости.
Что в замке осталось от далекого прошлого?
Естественно, фундамент. Еще подвалы, кухни... Но даже в подвалах не все принадлежит древности. Подземный канал под замком для отвода речных вод во время половодья был сооружен только в XVIII веке. Его длинна около 300 метров.
Зато галереи сохраняют облик даже не XVII, а XVI века (если забыть о занавесках, зеркале и огнетушителях).
К XVII веку относятся потолки.
А остальное?
Конюшни — это XIX век, как и парк. В XVIII веке и в более ранние эпохи парки представляли иначе.
И все же, возможно именно это смешение эпох и времен и является прелестью замка. Здесь очень наглядно видно, что такое история.
Консьержери: Как королевская резиденция стала тюрьмой
Этот замок любят фотографировать на закате, ночью или хотя бы в пасмурную погоду, чтобы напомнить зрителям все связанные с ним печальные истории. Уверяют, будто замок мрачен и некрасив.
Но вглядитесь на замок беспристрастно -- что в нем мрачного? Это красивый средневековый замок, вполне достойный быть резиденцией короля. Строго говоря, несколько столетий замок Консьержери (пусть вначале он и не носил это название) действительно был королевской резиденцией.
Считается, что история замка начинается в X веке, во времена короля Гуго Капета из рода Робертинов, ставших именоваться Капетингами. Именно Гуго сделал Париж столицей своего королевства и отстроил на острове Сите королевскую резиденцию. Правда, еще до этого на том же месте находилась резиденция предков короля -- графов Парижских. Вполне возможно, Гуго Капет сохранил часть жилища своих предшественников. Но и графы Парижские не были первыми строителями будущего королевского замка. Свою резиденцию они унаследовали аж от Меровингов (да-да, именно от них, следующая династия королей и императоров Каролингов перенесла столицу из Парижа в Аахен и Лаон). В те далекие времена Хлодвиг I Меровинг заполучил дворец на острове Сите после того, как разбил в сражении последнего римского наместника северной Галлии (а фактически, независимого правителя) Афрания Сиагрия. Вот от крепости-дворца Сиагрия и ведет свое происхождение замок Консьержери.
Конечно, с V по Х век дворец-крепость основательно обветшал, пару раз становился жертвой нападения норманнов, пожаров и наводнений. Не удивительно, что король Гуго Капет решил заново отстроить свою резиденцию.
Первоначально королевский замок был мощной крепостью без особых красот. Но постепенно он становился все краше, а в XIII веке приобрел почти современный вид. Из окна этого замка король Робер II Благочестивый наблюдал, как его жена Констанция ударила палкой своего бывшего исповедника, когда того, как еретика, вели на костер. В этом замке жила королева Анна Ярославна. Здесь Филипп II Август принимал Ричарда Львиное Сердце.
Король Людовик IX Святой сделал Консьержери из суровой крепости нарядным королевским дворцом. А еще он построил поблизости от замка прекрасную часовню Сен-Шапель, соединенную с замком галереей. А уж при Филиппе Красивом замок и вовсе стал самой роскошной королевской резиденцией в Европе. Здесь были не только покои королевской семьи и придворных, но и административные службы, Следственная и Счетные палаты, кухни и прочие службы.
Замок был прекрасен. Его залы поражали роскошью, простором и красотой. Покои уютом, насколько это вообще было возможно в Средневековье. Именно здесь появились первые в Париже башенные часы (правда, те часы до нашего времени не дожили -- в XVI веке по приказу Генриха Третьего они были заменены более современными и нарядными часами).
Но все же кое в чем этот замок был уязвим, хотя в те времена это виделось не недостатком, а достоинством. И вот в чем было дело. В XII веке в документах впервые упоминается должность консьержа замка (от которого позднее он и получил название). Как правило, эту должность занимали люди влиятельные -- они отвечали за порядок в королевской резиденции и вершили малое и среднее правосудие на его территории. Но еще консьержи имели привычку сдавать часть замковых территорий лавочникам. Сначала торговцы -- первыми были ювелиры -- появились в галерее, которая соединяла замок с часовней Сен-Шапель. Представляете, как удобно -- идешь на мессу или с мессы и по дороге покупаешь драгоценности! Затем в галерее появились и другие торговцы. Потом они начали торговать не только в галерее.
Идиллия продолжалась до 1358 года, а потом соседство торговцев и их приказчиков оказалось для придворных роковым. В 1358 году в Париже вспыхнуло восстание под руководством купеческого прево Парижа Этьена Марселя.
Нельзя сказать, будто у Марселя не было оснований для мятежа. За два года до этого в ходе Столетней войны Франция потерпела поражение от английский войск, король попал в плен и управление королевством легко на плечи дофина Карла, будущего Карла V Мудрого. Военное поражение и необходимость платить выкуп за короля привели к возрастанию налогов. К тому же королевские придворные не стеснялись прибегать ко всевозможным финансовым спекуляциям, которые обостряли и без того тяжелое финансовое положение королевства. Этьен Марсель, будучи поставщиком двора, прекрасно все это видел. А еще по той же причине, а также потому, что его мать некогда служила в королевском замке, купеческий прево прекрасно знал королевскую резиденцию. Так что 22 февраля 1358 года восставшие парижане, среди которых были и торговцы королевского замка, попросту перерезали значительную часть придворных дофина, включая двух маршалов, прямо на глазах будущего короля.
На этом и закончилась прекрасная жизнь королевского замка. Дофин Карл бежал из Парижа, собрал войска и подавил восстание. Еще до этого Этьен Марсель был убит сторонниками Карла -- его сбросили с бастиды Сент-Антуан.
А потом Карл подавил вспыхнувшую в тот же год Жакерию и вошел победителем в Париж. Вот только возвращаться в своей замок ему больше не хотелось. Он слишком хорошо помнил, как в великолепных покоях королевской резиденции лилась кровь придворных и высших чиновников короны. Не только замок, но и весь остров Сите ему опротивел.
Сначала Карл со своими людьми перебрался в отель (так в те времена назывались роскошные особняки вельмож) Сен-Поль, а потом и в Лувр. Именно с этого времени началась история новой королевской резиденции, которую Карл превратил в один из самых роскошных замков Франции.
Для Консьержери (вскоре замок стали называть именно так) тоже началась новая жизнь, уже не столь славная. Некоторое время замок пустовал, а потом его все активнее стали использовать в качестве... тюрьмы. К тому же именно тут хранились судебные документы, проходили судебные процессы, благодаря чему часть замка получила названия Дворца Правосудия.
Но если вы полагаете, что консьержи замка больше не пускали туда торговцев, то вы ошибаетесь. Замок перестал быть королевской резиденцией, но оставался излюбленным местом для торговли. Представляете, как удобно -- украл и сразу в тюрьму, вышел из тюрьмы и опять украл! Тем более, что ювелирные лавки в Консьержери были. А также книжные, оружейные и многие другие.
Богатые заключенные Консьержери могли жить в уютных покоях бывших придворных, а вот люди попроще ютились в подвалах замка, раньше предназначавшихся для хранения продуктов. Временами, заключение в Консьержери пугало даже больше, чем заточение в недавно выстроенной Бастилии.
А еще замок дважды становился жертвой пожаров, как утверждали знающие люди, именно потому, что там хранились многочисленные судебные документы -- к примеру, материалы по делу об убийстве короля Генриха IV. А во время Великой французской революции залы замка вновь заполнились знатными дворянами и их слугами -- в качестве временного пристанища на пути к эшафоту. Впрочем, не все "бывшие" доживали до гильотины. Следуя старым традициям, парижское простонародье пару раз полностью вырезало заключенных Консьержери, и в некогда роскошных залах вновь лилась кровь. Там же в Консьержери -- старой резиденции Капетингов -- ждала казни бывшая королева Мария-Антуанетта. Вот такая печальная символика...
Перед эшафотом в замке пировали осужденные -- а что еще делать благородным дворянам накануне смерти? Не плакать же. И сейчас туристам рассказывают о печальной участи узников Великой Французской революции, кое-где в замке установлены восковые фигуры для придания достоверности событиям восемнадцатого века, но почему-то нет изображений блестящих придворных XIII-XIV веков, как и восставших парижан Этьена Марселя.
Впрочем, как раз Этьена Марселя, положившего конец блистательной жизни Консьержери, в Париже помнят. Ему установлен конный памятник за попытку создать контролируемую монархию.
Собор Нотр Дам де Пари -- от прошлого к будущему
Есть соборы больше и выше, есть соборы нарядней, но все же именно Нотр-Дам де Пари (Собор Парижской Богоматери) стал для многих не просто символом Парижа, Франции и Средневековья, но почти идеалом. Причина проста -- не многим строениям везет стать литературными персонажами.
Нотр Даму более 850 лет, но у него было четыре предшественника, это если не считать языческого храма Юпитера в романизированном городе Лютеция (впрочем, судя по находкам археологов, до римского Юпитера на этом месте находилось какое-то святилище кельтских богов). Сначала на этом месте в IV веке была построена раннехристианская церковь, о которой мы практически ничего не знаем. При меровингских королях на том же месте была отстроена базилика. При Каролингах был построен уже собор -- мы не знаем когда, зато известно, что он был разграблен и подожжен норманнами в 845 году, так что в 857 году при графе Аледраме его начали восстанавливать. Успел ли Аледрам закончить работу неизвестно, возможно, это было сделано уже при Роберте Сильном -- прародителе Капетингов. В том соборе молились герои обороны Парижа в 885-886 годах Эд и Роберт -- сыновья Роберта Сильного, ставшие позднее королями.
Но и жизнь того собора оказалась относительно недолгой. На том же месте был построен новый романский собор, фундамент и часть камней которого позднее была использована при строительстве нынешнего Нотр-Дама (кстати, часть этих камней можно увидеть в археологическом музее крипты паперти собора).
Строительство началось по инициативе епископа Парижа Мориса де Сюлли. Не обольщайтесь этой частицей "де" -- Морис не принадлежал к благородному сословию, так что его правильнее было бы называть Морисом из селения Сюлли-сюр-Луар. Он сделал хорошую церковную карьеру и развил в Париже бурную строительную деятельность.
Собор Парижской Богоматери был вовсе не единственным его детищем, но зато самым известным. На закладке собора в 1163 году присутствовал папа римский Александр III, а в 1185 году первую службу в соборе провел патриарх Иерусалима Эраклий. Собор потом достраивался еще десятилетиями (всего около 180 лет), но в целом был завершен еще при жизни Мориса.
Он был свидетелем многих исторических событий.
В этом соборе в 1229 году совершал покаяние граф Тулузы Раймонд VII.
Именно здесь в апреле 1302 года впервые собрались Генеральные Штаты.
Здесь в 1431 году королем Франции короновали десятилетнего Генриха VI Английского, и здесь же через шестнадцать лет король Франции Карл VII благодарил Господа за освобождение Парижа от англичан.
Кстати, процесс о реабилитации Жанны Д'Арк тоже начался в Нотр-Даме.
Здесь в 1804 году короновался императором Наполеон.
Любой человек, даже если он совсем не разбирается в истории архитектуры скажет, что Нотр-Дам построен в готическом стиле, но при этом большинство людей даже не задумываются, откуда пошло это название. И, возможно, многие удивятся, что когда-то слово "готика" было бранным. Джорджо Вазари (1511-1574) -- живописец, архитектор и писатель, очень дурно отзывался о готической архитектуре. Все то в готике, что нас восхищает, вызывало у него отвращение:
"В этих постройках, -- писал он, -- которых так много, что мир ими зачумлен, двери украшены колоннами тонкими и скрученными наподобие винта, которые никак не могут нести нагрузку, какой бы лёгкой она ни была. Точно так же на всех фасадах и других украшениях они водружали черт знает какие табернаклишки один на другой со столькими пирамидами, шпилями и листьями, что они не только устоять не могут, но кажется невероятным, чтобы они могли что-нибудь нести, и такой у них вид, будто они из бумаги, а не из камня или мрамора. И в работах этих устраивали они столько выступов, разрывов, консолей и завитушек, что лишали свои вещи всякой соразмерности, и часто, нагромождая одно на другое, они достигали такой высоты, что верх двери касался у них крыши. Манера эта была изобретена готами, ибо после того, как были разрушены древние постройки и войны погубили и архитекторов, то оставшиеся в живых стали строить в этой манере, выводя своды на стрельчатых арках и заполняя всю Италию черт знает какими сооружениями, а так как таких больше не строят, то и манера их вовсе вышла из употребления. Упаси боже любую страну от одной мысли о работах подобного рода, столь бесформенных по сравнению с красотой наших построек, что и не заслуживают того, чтобы говорить о них больше, чем сказано."
Скажете, он рассуждал, как итальянец, которому была чужда французская архитектурная мода? А что вы тогда скажете о французе Мольере, который называл готические соборы, в том числе и Нотр-Дам, чудовищами?
Эпоха Ренессанса и в еще большей степени эпоха Классицизма не видели в готической архитектуре ничего привлекательного. Во времена Великой Французской революции только желание создать Храм Разума спасло Нотр-Дам от разрушения. Но многие скульптуры все равно были убраны из собора, а статуи ветхозаветных царей обезглавлены.
В XIX веке собор находился в довольно печальном состоянии, но -- удивительное дело -- новую жизнь ему дал роман Гюго "Собор Парижской Богоматери".
Сейчас многие даже не могут сказать, что они вспоминают раньше, размышляя о соборе -- реальные события истории или то, что там обитал Квазимодо и пряталась Эсмеральда. Да и сам собор, благодаря Гюго, стал не только памятником истории, но и памятником романтических представлений французов XIX века о Средневековье.
Да, старый обветшалый собор Нотр-Дам не был снесен в XIX веке только благодаря Виктору Гюго. И лишь благодаря ему началась его реставрация.
Впрочем, реставрация XIX века оставляла немало места для фантазий реставраторов. К примеру, химеры собора Нотр-Дам... Мы привыкли к тому, как задумчиво, а временами и недоверчиво они следят за Парижем. Мы помним их еще со времен школы -- из учебников по Средним векам.
Вот только в реальном Средневековье никаких химер на соборе не было. Горгульи были -- это было украшение водостоков. А химер нет. Это уже мечта романтиков XIX века.
И великолепный шпиль собора -- тот самый, что во время пожара 15 апреля 2019 года рухнул вниз, проломив один из сводов, был установлен в том же XIX веке. Настоящий и при этом более скромный шпиль был снят с собора еще в XVIII веке из опасений, что его может снести ветром. Да и устанавливать статуи на крыше собора в Средневековье никому не приходило в голову. Люди той эпохи отличались большей практичностью, чем принято думать, и прекрасно понимали, что наблюдатель имеет мало шансов как следует разглядеть статуи.
Да, за более чем 850 лет жизни собору Нотр-Дам пришлось столкнуться со многими проблемами, и вот теперь это оказался пожар. И все же большая часть утраченного относится к XIX веку, а вовсе не к Средневековью (если не считать дубовых стропил крыши). Даже статуи крыши и химеры не пострадали, поскольку их еще накануне сняли для реставрации.
Что ждет собор в будущем?
Восстановление. Конечно, не такое быстрое, как уверяют политики, но собор продолжает жить. Его стены стоят, большая часть витражей цела, и остается признать, что средневековые строители знали толк в своем ремесле.
За что им большое спасибо.
Дворец Сен-Поль в Париже
Мы пишем дворец, но на самом деле дворец Сен-Поль был целым комплексом дворцов, садов, галерей, внутренних дворов, часовень, конюшен и прочих хозяйственных построек. Роскошная и обширная королевская резиденция была обязана появлением на свет королю Франции Карлу V Мудрому. Впрочем, в те времена королем он еще не был.
Началось все с того, что пока еще дофин Карл де Валуа в 1360-х годах купил на правом берегу Сены четыре больших имения. Их бывшие владельцы были самыми разными людьми — граф, монастырь, епископ и даже крупный торговец лесом. А название Сен-Поль пошло от находящейся поблизости церкви Сен-Поль-де-Шамп (церковь св. Павла в полях).
С чего Карлу понадобился новый дворец, он ведь и так жил в самом роскошном дворце Европы того времени — Консьержери?
Причина была в том, что в Париже случилось восстание, в ходе которого добрые парижане во главе с купеческим прево Этьеном Марселем перерезали в Консьержери чуть ли не треть придворных и даже двух маршалов прямо на глазах Карла. После такого Карлу разонравился замок Консьержери — и ему захотелось переселиться куда-нибудь подальше от острова Сите. Он и переселился — на правый берег Сены, то в Лувр, то в свое новое владение Сен-Поль.
Дворец Сен-Поль нравился ему больше Лувра — там было просторнее. А Карл еще начал и украшать свое владение, построил там две часовни — для себя и для жены. Дворец был украшен великолепными картинами, драпировками — и не просто драпировками, а драпировками, расшитыми жемчугом и золотом (ну, что делать — любил король красоту и роскошь). Во дворце была самая модная и дорогая мебель, опять же украшенная резными позолоченными фигурами.
В общем — дворец Сен-Поль сверкал!
И при этом мы не знаем, как он выглядел. Считается, что дворец изображен на миниатюрах встречи уже следующего короля Карла VI с невестой Изабеллой Баварской.
Впрочем, Карл V любил не только роскошь, он был еще и очень трудолюбивым королем и именно во дворце Сен-Поль начал собирал свою библиотеку. Позднее она стала основой для Национальной библиотекой Франции.
Но вот беда — король прожил всего 42 года, а его наследнику было 12 лет.
Вы представляете, что такое ребенок на троне? Как много находится желающих пополнить свой кошелек, пользуясь ситуацией?
И дядюшки короля принялись грести деньги даже не лопатой — возами! Библиотека тоже пострадала — дядюшки короля ведь тоже любили книги. А во дворце Сен-Поль было столько красивого и роскошного, что прекрасно могло украсить их дворцы.
В общем, только объявление 17-летнего Карла VI, что он больше не ребенок и сам может править, спасло дворец Сен-Поль от полного разграбления.
Дворец был спасен — во всяком случае, на некоторое время. Но — опять несчастье! — совершенно неожиданно для окружающих Карл VI сошел с ума.
Что делать с безумным королем, который, ко всему прочему, периодически кидается с оружием или кулаками на окружающих, ломает мебель и все, что попадается на глаза?
Изабелла Баварская, родственники, придворные были изобретательны — то устраивали праздники, чтобы порадовать короля, то запирали его, а в конце-концов приставили сиделку, которую обязали еще и быть любовницей Карла. Ну не королеве же рисковать жизнью!
Происходило все это в том же дворце Сен-Поль. И как раз там 28 января 1393 года случилось событие, которое окончательно сломило рассудок короля.
А ведь хотели сделать как лучше. Во-первых, порадовать короля праздником. Во-вторых, отпраздновать свадьбу (третью) одной из дам королевы. В те времена повторные браки не были чем-то редким и все же они считались делом не слишком хорошим. На повторных свадьбах принято было высмеивать молодых, устраивать им "кошачий концерт". Вот придворные (и король в том числе) додумались нарядиться дикарями, чтобы вволю покричать, покривляться и посмеяться над невестой.
Как они это сделали?
Нарядились в тонкие льняные одежды, обмазанные воском, а сверху прикрепили растрепанную пеньку, которая изображала мех.
Как вы понимаете, эти наряды были огнеопасны. Королева и придворные это тоже понимали, что не помешало брату короля слишком близко поднести к ряженным факел, чтобы рассмотреть, кто же так развлекается. И наряды загорелись!
На этих двух миниатюрах изображены события "Бала объятых пламенем" во дворце Сен-Поль. О дворце тут трудно что-то узнать — разве что разглядеть множество расшитых портьер, а вот само событие изображено на редкость выразительно. Паника и ужас одних, находчивость одной из дам...
Дело в том, что король тоже загорелся и его спасла 15-летняя (!) тетушка Жанна, герцогиня Беррийская — она потушила загоревшегося короля своей юбкой! На миниатюре это хорошо видно.
Результат?
Один участник развлечения умер в тот же день. Еще двое на следующий. Четвертый — через три дня. Король выжил, но вот его разум — нет. И представьте, что это значило для королевства и в том числе дворца Сен-Поль?
Дядюшки короля вновь обнаружили, что все вокруг может принадлежать им. Король безумен, королева и брат короля заняты друг другом, а вокруг столько богатств. Да и зачем королю вся эта роскошь? Все равно поломает. Грабитель, как вы понимаете, всегда найдет оправдание своим действиям.
Роскошный дворец Сен-Поль все меньше оставался роскошным. А потом и вовсе опустел. Когда в 1422 году Карл VI умирал, рядом была лишь его сиделка и фаворита Одетта де Шамдивер и их общая дочь Маргарита — и все. Ну да, у короля была лихорадка — мало ли что, так что жена, придворные и слуги предпочли разбежаться. И не с пустыми руками.
Потом Изабелла Баварская все же вернулась во дворец Сен-Поль. Там же поселились и захватившие Париж англичане (вы ведь помните, что дело было во время Столетней войны?). И когда они покидали Париж, то унесли то, что не успели украсть до них. А король Карл VII предпочел поселиться во дворце Турнель. Воспоминания о дворце Сен-Поль у него были отвратительные.
Но как человек хозяйственный, он не мог позволить, чтобы такие обширные владения пропадали просто так. Поэтому он периодически отдавал ту или иную часть владения Сен-Поль в аренду кому-то из своих слуг. Это не способствовало сохранности дворца. Арендаторы не были заинтересованы в том, чтобы ремонтировать постройки дворца и они все больше приходили в упадок.
Сен-Поль разрушался 120 лет. А потом королю Франциску I пришла в голову гениальная мысль. Он разделил дворец на 36 лотов и продал по частям.
Чего там только не было! Новые владельцы прокладывали новые улицы — Нев-Сен-Поль, Льон-Сен-Поль, Серизе... Кто-то строил свои особняки, кто-то устраивал склад для хранения леса. Уже к началу XVII века от роскошного дворца Карла Мудрого не осталось ничего (ну, почти ничего). А в XIX веке на части территории бывшего дворца располагался сахарный завод!
Спросите: "Неужели ничего не осталось?".
От дворца — ничего. Но осталась одна стена колокольни церкви, которая когда-то дала название дворцу. Вот она — стена колокольни Сен-Поль-де-Шамп. Когда в XIX веке был снесен чуть ли не весь средневековые Париж, до этой стены не дошли руки.
Турнельский дворец
Этот королевский дворец упоминается в романе Дюма "Графиня де Монсоро". Именно рядом с ним было совершено покушение миньонов на Бюсси д'Амбуаза.
Почему это могло случиться рядом с королевской резиденцией?
По самой банальной для того времени причине — в 1578 году дворец уже 19 лет как целенаправленно разрушался.
Но сначала два уточнения.
Мы говорим "дворец", но на самом деле это был огромный комплекс многочисленных строений самого разного назначения, а также парков, огородов, садов и даже пашни. Во-вторых в Париже была два места с почти одинаковыми названиями. Замок Турнель (Шато де Ла Турнель) располагался на берегу Сены. А дворец Турнель (отель вообще-то) находился рядом с Бастилией и выходил на улицу Сен-Антуан как раз напротив не менее знаменитого дворца Сен-Поль. Рассказ пойдет именно об отеле Турнель.
На этой карте хорошо видно, где располагались оба дворца. Сверху вы видите Бастилию. По центру проходит улица Сент-Антуан. По правую сторону от улицы располагался дворец Сен-Поль (от него в XVI веке уже ничего не осталось — только церковь Сен-Поль, она на плане видна), а вот по левую сторону от улицы находился Турнельский дворец. И на момент составления плана от него осталось довольно много строений, а еще больше развалин.
А начиналось все в XIV веке и тогда Турнельский дворец (уже Турнельский, но еще не дворец, а просто большое имение) принадлежало канцлеру французского королевства, который — и это логично — поселился напротив королевского дворца Сен-Поль. По завещанию он передал имение сыну — епископу Парижа, а тот в свою очередь продал имение брату короля Карла V Мудрого герцогу Жану Беррийскому за огромную сумму в 140 тыс. золотых экю.
Правда, уже через два года герцог поменялся дворцами со своим племянником Людовиком Орлеанским. А в 1417 году Турнельский дворец стал собственностью другого племянника Жана — короля Карла VI Безумного, после чего и стал называться "королевским отелем Турнель".
Спросите: "А почему Турнель, что это значит?"
А это значит, что во дворце было множество небольших круглых башенок. Дворец весь был в башенках, совсем как в сказках, как их представляют дети.
Турнельский дворец был роскошен. Но так уж получилось, что его изображений не сохранилось, только гравюра развалин XVI века.
Зато известно, что там было двадцать (!!!) часовен, двенадцать галерей, великолепные залы, лабиринт Дедала, зверинец, для которого зверей везли даже из Африки, обсерватория, росписи стен, дверей и даже части крыш... Как уверяли современники, в Турнельском дворце могли одновременно с удобствами жить 6 тыс. человек. В Лувре подобная толпа просто не помещалась.
Турнельский дворец украшали многие — герцоги, короли и даже англичане, которые вошли в Париж после смерти Карла VI. Джон Ланкастер, герцог Бедфорд еще и увеличил территорию дворца, прикупив землю у монахинь.
После изгнания англичан из Парижа в Турнельском дворце поселился Карл VII. А его сын — Людовик XI — передал дворец своим родичам из Орлеанского дома. Правда, когда последний герцог Орлеанский Луи под именем Людовика XII стал королем Франции, Турнельский дворец вновь получил имя королевского. Там Людовик XII и умер, излишне пылко пытаясь доказать свою любовь второй — слишком молодой для него — жене Марии Тюдор.
Король Франциск I предпочитал Турнельскому дворцу Лувр и замки Луары, которые стояли на реках. Но он поселил в Турнельском дворце свою мать — Луизу Савойскую, а после ее смерти — фаворитку герцогиню д'Этамп.
Зато его сын — Генрих II — именно в Турнельском дворце праздновал свое восшествие на престол. Екатерине Медичи, воспитанной в итальянских традициях, вся эта готика казалась дикой, но кто ее спрашивал? К тому же отрицать, что дворец просторен, она не могла. Не удивительно, что именно там в 1559 году предполагалось праздновать двойную свадьбу — дочери и сестры Генриха. Дочери — с королем Испании. Сестры — с герцогом Савойским. А в честь торжеств и мира предполагалось устроить турнир на улице Сент-Антуан прямо перед Турнельским дворцом .
Екатерина Медичи не имела ничего против праздников и даже турнира, вот только просила короля не принимать в нем участие — это же опасно, твердила она! Над ней смеялись. Но в результате турнирного поединка и нелепой случайности Генрих II получил смертельное ранение.
На гравюре ниже как раз момент ранения Генриха обломком копья. Поединок проходит на фоне Турнельского дворца, но по изображению невозможно понять, как же дворец выглядел.
После ранения Генриха сразу же перенесли в Турнельский дворец. Там он через несколько дней и умер в муках, как бы не старались врачи его спасти.
Дворец был не виновен в смерти Генриха, но Екатерина Медичи не простила ему кончину любимого супруга. Она покинула Турнель, чтобы больше никогда туда не возвращаться, а еще через пару лет посоветовала сыну — Карлу IX — разрушить эту королевскую резиденцию.
И разрушение началось.
Конечно, не просто так — Екатерина вовсе не была транжирой. Камень из Турнельского дворца она велела использовать, в том числе для строительство ее нового дворца Тюильри, расположенного вдоль Сены рядом с Лувром.
Только конюшни Турнельского дворца остались нетронуты — их использовали для созданного на месте дворца рынка лошадей. И торговый оборот был огромен! А еще на месте дворца образовались пустыри, темные закоулки, мимо которых было опасно ходить. Здесь тренировали войска и здесь же дрались на дуэлях. Знаменитая тройная дуэль миньонов проходила тоже здесь — на месте бывшего Турнельского дворца рядом с бывшими королевскими конюшнями, ставшими конным рынком.
В общем, не удивительно, что в конце концов у короля из новой династии Бурбонов Генриха IV лопнуло терпение. Место бывшего королевского дворца было рассадником всевозможных безобразий. Поэтому в один прекрасный день Генрих приказал окончательно расчистить это место и построить здесь по четкому плану площадь. Что и было сделано, а площадь получила название Королевской.
Меняющийся Лувр
Обычно, когда говорят о Лувре, то представляют огромный и роскошный королевский дворец. В реальности же Лувр был возведен в 1190 году как крепость, охраняющая подступы к Парижу. Предположительно, название замка происходит от находившегося поблизости Волчьего леса.
Как установили археологи, даже донжон замка внутри луврского двора был окружен рвом. На ночь Лувр соединялся цепью с находящейся на другом берегу Сены Нельской башней, чтобы защитить Париж от нападений по реке.
И лишь в XIV веке после резни в королевском замке Консьержери король Карл V Мудрый превратил Лувр в свою резиденцию. Лувр эпохи Карла Мудрого все вы помните по обложке школьного учебника по истории средневековья 6 класса.
Убранный в готическом стиле, Лувр был прекрасен и существовал таким довольно долго. Но шло время и в XVI веке, побывав в Италии, король Франциск I пришел к выводу, что Лувр безнадежно устарел! Ведь камни Лувра помнили еще Карла Мудрого, а некоторые — о ужас! — даже короля Филиппа-Августа, который и построил замок. Жить в таком убожестве было невозможно, и Франциск снес донжон Лувра. В донжоне находились самые защищенные королевские покои, библиотека, казна и тюрьма. На миниатюрах эпохи вы можете разглядеть донжон в самом центре Луврского замка. После этого тюрьма и казна были переправлены в Бастилию, а королевская семья облюбовала другие покои в Лувре. Подозреваю, что на этом король бы не остановился, но, видимо, перетрудившись, Франциск умер.
Эстафету принял его сын Генрих Второй. Новое он любил не меньше своего отца, поэтому снес половину Лувра и вместо готических башенок и стен возвел на этом месте дворец в ренессансном стиле. Лувр тех времен имел очень странный вид — половина замка была выстроена в одном стиле, половина в другом, но в шестнадцатом веке это никого не смущало. Возможно, планы Генриха были обширнее, но тут вмешалась смерть в лице Монтгомери — неудачный удар на турнире и через несколько дней после ранения Генрих Второй умер.
Готический и Ренессансный Лувр (изображение из компьютерной игры "Последнее проклятие". Игра была подготовлена под эгидой Национальной ассоциации музеев Франции
За дело взялась его вдова Екатерина Медичи. Она не стала ничего рушить, просто построила вдоль Сены собственный дворец Тюильри и соединила его галереей с Лувром, да и сыновья Екатерины на Лувр не покушались — возможно потому, что им помешала гражданская война. Екатерина Медичи сделала галерею одноэтажной, но позднее у нее был надстроен второй этаж.
Когда на престол взошел Генрих Четвертый, он признавал, что в Лувре тесно, но ломать ничего не хотел. Ему вообще не нравилось ломать. Идея Генриха была другая: продолжить Тюильри и соединить с Лувром второй галереей. Таким образом, к луврскому квадрату добавился бы большой неправильный четырехугольник. Но опять вмешалась смерть, т.е. господин Равальяк. Всего один удар кинжалом и Генрих IV умер.
А его сын Людовик XIII знал — Лувр безнадежно устарел! Об этом часто говорила его матушка Мария Медичи, вспоминая дворцы родной Италии. Себе она построила роскошный Люксембургский дворец. Он был новенький, модный и просторный. Делиться своим дворцом королева Мария не собиралась ни с кем, даже с сыном. Особенно с сыном.
Тогда Людовик занялся Лувром и просто снес четверть дворца, естественно, готическую его часть. К тому же Людовик решил, что луврский двор слишком мал, его надо увеличить в четыре раза. Началось строительство. Проблема заключалась в том, что Лувр с трех сторон окружался различными строениями, в том числе и дворцами (а с четвертой стороны строительство ограничивалось Сеной). Пришлось снести луврский сад и два больших особняка, в том числе дворец Меркеров, выстроенный в XVI веке. Видимо, на этом деянии Людовик перетрудился. Последним усилием воли он разместил в недоснесенном и недостроенном Лувре королевскую типографию. Представляете, сколько радости это доставило придворным? Печатный процесс отличается немалым шумом.
Полуразрушенный Лувр Людовика XIII (изображение из компьютерной игры "Последнее проклятие". Игра была подготовлена под эгидой Национальной ассоциации музеев Франции
Между прочим, книги, напечатанные в этой типографии, есть во многих библиотеках России, и долгое время они считались лучшими образцами печатного искусства эпохи.
Но вернемся к Лувру. К счастью для его обитателей вскоре умер кардинал де Ришелье, и как верный подданный завещал свой дворец королю. Таким образом, Людовик с придворными срочно перебрались в Пале-Кардиналь, переименованный в Пале-Рояль, а типография продолжила работу в опустевшем замке. И тут Людовик умер, а его вдове Анне Австрийской было не до строительства. Пале-Рояль ее вполне устраивал. Зато Анна разместила в Лувре несчастную сестру своего супруга — королеву Англии Генриетту, бежавшую от революции во Францию. Помните, как в романе Дюма "Двадцать лет спустя" она жалуется лорду Винтеру на скудную жизнь в Лувре? Временами читатели удивлялись, что плохого может быть в луврской жизни и не капризничает ли королева? Теперь вы знаете: недостроенный, полуразрушенный, с типографией, да еще и бездомными, которые потихоньку начали заселять полузаброшенный замок.
Но через некоторое время подрос король Людовик XIV и понял, что Пале-Рояль — старье, ведь он помнит еще Ришелье. После Фронды и скудной юности очень обидно было пользоваться чужими обносками. И Людовик вспомнил про Лувр. Он велел снести последние свидетельства луврской готики, а заодно и Малый Бурбонский дворец — вы можете разглядеть его на макете Лувра Людовика XIII: Лувр в центре, малый Бурбонский дворец на переднем плане.
Но тут встал вопрос, как строить дальше. Приглашенный из Италии архитектор Бернини предложил проект, который должен был продолжить строительство более менее в прежнем стиле, т.е. в стиле Ренессанса и барокко, но Людовик возмутился. Шестнадцатый век? Начало семнадцатого?! Да у нас же прогрессивные шестидесятые!
Бернини отправили обратно в Италию, а Клод Перро (брат Шарля Перро) все понял правильно и отгрохал Людовику колоннаду. Она была восхитительно новой и модной, и некоторое время Людовик был в восторге, но потом вспомнил, что фундамент Лувра восходит к двенадцатому веку, а, возможно, и к более ранним временам, когда Лувр был простой сторожевой крепостью за пределами Парижа, а не королевской резиденцией. Жить с этим было невыносимо, и Людовик бросил Лувр и отправился строить Версаль.
Потом в истории Лувра было всякое. Заброшенность, бездомные, которые облюбовали бывший королевский дворец, какие-то хибары во дворе Лувра и свалки... В конце концов, в качестве итога весьма бурной жизни Лувр превратился в музей -- один из самых больших музеев мира.
Но, что интересно, фундаменты, подвалы и частично стены старого Лувра сохранились, и сейчас туристы могут ими любоваться, ну а те, кто не собираются в ближайшее время отправляться в Париж, смогут посмотреть фотографии.
Эта страшная Бастилия
Первоначально Бастилия, точнее, Бастида у ворот Сент-Антуан рядом с которыми находился монастырь, была обычной укрепленной башней на окраине города. Таких бастид в Париже было много. В середине четырнадцатого века сторонниками дофина Карла там был убит (попросту сброшен с башни) купеческий прево столицы Этьен Марсель.
Когда дофин стал королем Карлом Пятым по прозванию Мудрый, он велел возвести на месте бастиды мощную крепость, у которой должно было быть восемь башен и которая бы защищала Париж от англичан. Строительство началось в 1370 году и завершилось в рекордные сроки в 1381 году. Необыкновенная скорость строительства была связана с тем, что его поручили удивительному человеку -- уроженцу Дижона (Бургундия) Югу Обрио.
Обрио прославился еще в Дижоне ясным умом и организаторскими талантами. Его способности так поразили Карла, что он постарался переманить талантливого буржуа в Париж, ради чего пообещал ему должность прево, немалое жалованье и возможность купить отель рядом с королевским дворцом Сен-Поль. Явившись в Париж Обрио сделал много хорошего для столицы. Он укреплял стены города. Перестроил замок Малое Шатле. Построил первую канализацию. Построил два моста через Сену -- мост Сен-Мишель и мост Шанж. Реорганизовал городскую стражу, чтобы она могла более эффективно поддерживать порядок на улицах, особенно в ночные часы. Отстаивал принцип равенства всех перед законом, из-за чего вошел в конфликт с Университетом. Принято считать, что университет -- это царство науки, и во многом это действительно так. Но так как Парижский университет обладал судебным иммунитетом, его студенты позволяли себе бесчинства в городе, рассчитывая на безнаказанность. Обрио признавал права Университета в своих стенах, но за их пределами отстаивал верховенство общих законов. В результате Университет вел с ним непрекращающуюся войну.
К несчастью, в разгар этого противоборства Карл Пятый умер. Новому королю было всего 12 лет, и он не мог как-то влиять на дела, которыми заправляли его дядья. Но Обрио продолжал свое дело по поддержанию законов. Когда в Париже из-за резкого роста налогов начались народные волнения, перешедшие в еврейский погром, Обрио принялся энергично наводить порядок. Он не только добился прекращения грабежей и убийств, но и смог вернуть владельцем разграбленное имущество. Более того, он решительно пресек попытку насильственного крещения отнятых у евреев детей и вернул их семьям.
Вот этот шаг и стал основанием для Университета обвинить Обрио в ереси. От костра его спасло только вмешательство герцога Бургундского, младшего дяди короля. И все же Обрио признали виновным и приговорили к пожизненному заключению. Легенда гласит, что он стал первым узником Бастилии, попав в казематы крепости, которую сам же и построил. Но на самом деле бывшего прево заключили в другую парижскую крепость -- Большое Шатле, хотя и в этом была насмешка судьбы -- именно в Большом Шатле Обрио вершил правосудие.
Через год в Париже случились новые волнения. Налоговый гнет и бесчинства студентов стали настолько невыносимы для парижан, что они взялись за оружие, захватили королевские крепости Лувр, оба Шатле и Бастилию, освободили Обрио и предложили ему возвращение всех прав, имущества и власть над собой.
Обрио отказался. Он провел в тюрьме целый год, он был уже немолод и к тому же всю жизнь уважал закон. Он предоставил парижанам самим разбираться со своими проблемами и уехал в Авиньон к папе римскому, чтобы добиться снятия с себя обвинений в ереси. При папском дворе его приняли хорошо, но через несколько месяцев Обрио умер.
Захват Бастилии в 1382 году стал первым, но не последним. Историки насчитали 17 (семнадцать!) осад Бастилии и каждый раз ее гарнизон сдавался практически без боя.
Лишь однажды Бастилия все же выполнила свою функцию крепости и королевской резиденции. В 1418 году во время резни арманьяков сторонниками бургундев в Бастилии прятался будущий король Карл Седьмой. Глядя на Париж с высоты башен Бастилии, дофин мог лишь лить слезы, глядя, как вырезают его сторонников и всех, кто подвернулся под руку.
Благодаря Бастилии Карл смог бежать из Парижа, зато потом Бастилия сдалась англичанам (правда, через 15 лет англичане освободили ее без боя). Среди самых знаменитых осад Бастилии ее захват Святой католической Лигой, а потом королевским войскам (XVI век), захват Фрондой (XVII век), а потом королевским войскам. И, наконец, захват и разрушение во время Великой Французской революции (XVIII).
Почти всю свою историю Бастилия числилась королевской резиденцией. Более столетия была местом хранения королевской казны. А со временем стала и тюрьмой. Первым начал использовать ее в этом качестве король Людовик XI.
Частенько королям мало было заточить в Бастилию своих реальных или мнимых врагов. Временами им хотелось избавиться от них раз и навсегда, к примеру, организовав убийство, которое можно было бы выдать за самоубийство. Так в 1575 году предполагалось убить в Бастилии двух узников -- маршалов Франции де Коссе и де Монморанси (при этом последний был близким родственником короля, будучи женат на его незаконорожденной сестре Диане). Узникам повезло -- они увидели в окно, как к их башне приближается подозрительная группа вооруженных людей, и постарались забаррикадироваться изнутри камеры. Пока убийцы пытались вышибить дверь, ситуация изменилась, и король Генрих Третий узнал, что убийство маршалов не только стало бессмысленным, но и опасным, поэтому королева-мать Екатерина Медичи должна была срочно нестись в Бастилию, чтобы отменить убийство и выпустить узников на свободу. Но сначала ей долго пришлось уверять маршалов, что произошла ошибка, им больше ничего не грозит, и они могут разобрать баррикаду.
Несколько лет, пока Бастилией владела Святая Лига, вызвали всеобщую ненависть и страх. Ставший комендантом крепости учитель фехтования Бюсси-Леклерк использовал свою должность для вымогательства и личного обогащения. Он настолько прославился взяточничеством, что даже главари Лиги сочли, что это слишком, и прогнали его с должности, присвоив все награбленное им богатство. Последующие коменданты Бастилии были скромнее Леклерка, но это не значит, что они не обогащались на своих должностях.
Но больше всего ненависти вызвала привычка короля Людовика Четырнадцатого и его потомков выдавать приближенным чистые бланки на заключение в Бастилию. Достаточно было вписать в бланк любое имя, и человек без суда и следствия попадал в тюрьму. "Lettre de cachet" (леттр де каше -- письмо с печатью) стали мечтой одних и ужасом для других. Заветные бумаги можно было получить в качестве награды, их можно было купить. С их помощью можно было расправиться с любым человеком. А иногда их использовали, чтобы избавить человека от правосудия -- на время спрятать его за надежными стенами в хороших условиях с собственной прислугой и мебелью.
За каких-то тридцать лет в середине восемнадцатого века было выдано 20 тыс. таких бланков! К тому же "леттр де каше" угрожали не только аристократам. Не удивительно, что Бастилия внушала ужас и ненависть. Она возвышалась и над модной Королевской площадью, и над ремесленным кварталом Сент-Антуан, одинаково напоминая и дворянам, и простолюдинам об опасности.
И, удивительное дело, но короли и дворянство сами создали все условия для будущего захвата и разрушения Бастилии. В 1471 году Людовик Одиннадцатый предоставил монастырским землям, находящимся рядом с крепостью, привилегии, по которым поселившиеся там ремесленники не будут подчиняться цеховым законам. Это было выгодно и ремесленникам, и монастырю. В результате предместье Сент-Антуан очень быстро стало заселяться, а в 1789 году именно его обитатели и пойдут на штурм Бастилии.
К тому же в Сент-Антуанском предместье хранилось воспоминание о другом захвате Бастилии -- времен Фронды. Непонятно, зачем французское дворянство тогда устроило спектакль -- на редкость яркий и запоминающийся -- но воодушевляющий урок оказался не совсем таким, как рассчитывали фрондеры. Возможно, они считали, что женщины у пушек -- это очень красиво. Возможно, хотели показать кардиналу Мазарини, что против него объединились все сословия. Но результат оказался неожиданным.
Строго говоря, Бастилию не требовалось штурмовать, она и так готова была открыть ворота. Но фрондеры хотели вышибить ворота пушечным ядром. Ради этого они подвели к пушке знатную даму и первую попавшуюся девушку из ремесленного квартала Сент-Антуан. Право первого выстрела, конечно, принадлежало даме, но она... промахнулась. Тогда настал черед простолюдинки, и она вынесла ворота с первого же выстрела. Этого ей показалось мало, и она объявила на всю толпу, что с дворянами всегда так -- они целят слишком высоко и в результате палят мимо, а вот простолюдины попадают точно в цель. Ее слова были встречены аплодисментами, а дворяне-фрондеры так и не поняли, какой урок только что преподали презираемым ими ремесленникам. Зато ремесленники запомнили девушку, взявшую Бастилию. И запомнили, как потом из пушек Бастилии кто-то палил по королевским войскам. Потом оказалось, что это была кузина короля -- Великая Мадмуазель.
Дворяне хорошо обучили простолюдинов захватывать королевские замки и стрелять по королевским войскам. И в 1789 году им пришлось в этом убедиться.
К этому времени в Бастилии находилось всего 7 узников, из них ни одного политического (дело в том, что содержание узников именно в этой крепости стало излишне дорого для короны -- а как, по вашему, обогащались коменданты Бастилии?). К тому же крепость изрядно обветшала, и еще до революции неоднократно поднимался вопрос об ее сносе. Да, Юг Обрио строил на совесть, но прошли века и Бастилия нуждалась в ремонте. Скорее всего, Бастилию все равно бы снесли, так как перестраивать ее было очень дорого. Но тут случилась революция.
В отличие от многих предшественников последний комендант Бастилии маркиз де Лонэ попытался оборонять крепость от восставших. Он даже хотел взорвать Бастилию, но гарнизон крепости в полном соответствии с традицией постановил сдаться. Правда, часть гарнизона и де Лонэ это не спасло. Парижане таскали по столице голову де Лонэ, а удивленный король начал смутно догадываться, что случившееся -- не просто мятеж, а революция.
Голова де Лонэ станет не последней головой, развлекающей парижан. Камни Бастилии пойдут на сувениры. Старый мир будет снесен, и на его обломках начнут возводить новый.
И, удивительное дело, но этот новый мир будет усиленно пытаться понять свою историю, в том числе и историю Бастилии. Будут одна за другой публиковаться новые книги, мемуары (в том числе узников крепости), архивные материалы, исследования... Этой исследовательской энергии хватит более чем на полусотню лет. Одним их авторов знаменитой четырехтомной истории Бастилии станет Огюст Маке, который в дальнейшем будет сотрудничать с Александром Дюма.
Бастилия останется страшной сказкой французской истории. Еще бы -- ведь в стенах крепости находились в заточении такие люди как Монтень, Палисси, Вольтер, Бомарше и многие другие выдающиеся люди Франции и соседних держав. К счастью, говорят школьные учебники, все закончилось хорошо, а день взятия Бастилии стал национальным праздником.
Страшная сказка закончилась.
Гревская площадь
Это самая старая площадь Парижа (если не считать площадей острова Сите), но вы не найдете ее на планах французской столицы. Почему? Да потому что в XIX веке ее переименовали, и теперь она называется площадью Отель-де-Виль, то есть площадью городской ратуши. Причина переименования проста -- несколько веков на Гревской площади свершали казни, и девятнадцатый век предпочел предать страшную историю забвению.
Впрочем, забвения не получилось. Писатели XIX века раз за разом рассказывали жуткие истории про Гревскую площадь. Вот, к примеру, Виктор Гюго:
Уже в те времена Гревская площадь производила мрачное впечатление, возникающее и сейчас вследствие ужасных воспоминаний, которые с ней связаны, а также при виде угрюмого здания городской ратуши Доминика Бокадора, заменившей "Дом с колоннами". Надо сказать, что виселица и позорный столб, "правосудие и лестница", как говорили тогда, воздвигнутые бок о бок посреди мостовой, отвращали взор прохожего от этой роковой площади, где столько цветущих, полных жизни людей испытали смертные муки.
А между тем жители средневекового Парижа, в отличие от парижан XIX века, не находили на Гревской площади ничего страшного, как не видели ничего угрюмого в здании ратуши. Для них Гревская площадь была местом на редкость полезным. И это не удивительно, ведь с начала своего существования Гревская площадь (что переводится как песчаная) была первым речным портом города еще в те времена, когда он именовался не Парижем, а Лютецией.
Париж быстро рос, и так получилось, что песчаный порт, ставший площадью, оказался почти в центре города. Именно здесь формировались гильдии, в том числе -- купеческие или, если хотите, навигаторские. Речная торговля долгое время обеспечивала жизнь всего города, так что именно порт на Гревской площади подарил Парижу его герб -- корабль с девизом "Качается, но не тонет". И, конечно, именно на Гревской площади были выстроены дома гильдий, которые потом перестроили в городскую ратушу.
Порт давал людям работу. На Гревской площади нанимали слуг и других работников. Здесь договаривались о забастовках. Здесь же устраивали праздничные гулянья и решали важные для города проблемы.
Работа грузчиков на Гревской площади. Погрузка зерна
Гревская площадь была очень людным местом и благодаря этому там стали проводить еще и казни.
Ну, да, а где же еще их было проводить? В Средневековье символы правосудия -- к примеру, виселицы -- устанавливали там, где их обязательно увидело бы как можно больше людей: на рынках, на людных площадях, у ворот города... Гревская площадь идеально подходила для правосудия. Она была людной, она являлась рынком труда и к тому же порт -- это речные ворота Парижа.
На Гревской площади казнили вплоть до начала Великой Французской революции, но с ее началом казни переместились на другую площадь, которая тоже подверглась переименованию (площадь Людовика Пятнадцатого -- площадь Революции -- ныне площадь Согласия).
А в наше время на бывшей Гревской площади зимой заливают каток, а летом устраивают пляжный волейбол. И ничего не боятся.
Площадь Мобер — одна из старейших площадей Парижа
Площадь Мобер одна из старейших площадей Парижа. Известно, что в XII веке она уже существовала, то есть ей девять веков, а, возможно, и больше.
Площадь образовалась от пересечения двух дорог — старой римской дороги, ведущей на Рим, и дороги паломников в Сантьяго-де-Компостела. Считается, что еще в раннее средневековье (где-то с века VI) здесь находился дом паломников. Впрочем, от него ничего не осталось.
Откуда пошло такое странное название "Мобер"?
Тут много неясного, однако существуют две версии происхождения названия — в чем-то сходные.
В соответствии с первой — название площади является искаженным именем некоего Жана Обера, настоятеля монастыря св. Женевьевы, который от имени монастыря владел здесь землями.
Вторая версия гласит, что название является опять же искаженным именем монаха, философа, алхимика (да еще и святого — Учителя Церкви) Альберта Великого.
Жан Обер жил раньше Альберта Великого, но допускаю, что в памяти простых горожан имена двух монахов вполне могли слиться в нечто среднее. Мэтр Обер, мэтр Альбер — отсюда недалеко до названия Мобер.
Жан Обер владел здесь землями, а вот Альберт Великий в качестве преподавателя Парижского университета читал здесь лекции.
Спросите: "В каком смысле читал?! На улице?!"
Ну да, на улице — на этой самой площади. Потому что в те времена парижский университет уже был, а вот специальных помещений у него еще не было. Где только преподаватели не произносили свои лекции лекции — в церквях, в монастырях, на открытом воздухе.
Альберт Великий первоначально читал лекции в соборе Парижской Богоматери на острове Сите, но потом предпочел перейти на левый берег Сены и читать лекции под открытым небом. Этот уроженец Швабии и графский сын (фон Больштедт) жаждал простоты.
Зато его любимый ученик — св. Фома Аквинский — начал преподавать уже в выстроенной рядом с площадью небольшой церкви св. Юлиана Бедного (Сен-Жюльен-ле-Повр). Она сохранилась до нашего времени, хотя и перестраивалась в XVII веке. Ниже как раз она.
XIII век площади Мобер прошел под знаком университетских лекций по богословию. XIV век стал веком разбойничьих шаек. В это время площадь Мобер стала местом опасным — во всех смыслах. Мало того, что здесь обитали грабители и убийцы, так еще поблизости находилась свалка. Зловоние от нее шло такое, что добропорядочные парижане старались переселиться отсюда куда-нибудь подальше. Двор Чудес был здесь. Чуть ли не весь век здесь с переменным успехом шла война между законом и преступниками и в конечном счете закон победил не только грабителей, но и свалку.
Зато со следующего — XV века — площадь Мобер была выбрана как одно из мест казней. Два с половиной века они шли здесь постоянно. Не случайно на планах Парижа XVI века на этом месте изображена виселица.
Впрочем, казни здесь были довольно разнообразны. Здесь ставили к позорному столбу, вешали, рубили головы, колесовали и жгли. Последнее особенно часто случалось при королях Франциске I и его сыне Генрихе II. Хотя Франциска называют гуманистом, этот гуманист весьма яростно преследовал протестантов и вообще вольнодумцев, за что его даже упрекал папа римский Павел III.
Здесь на площади Мобер был казнен один из первых французских печатников, издатель и книготорговец Антуан Ожеро. Сначала он был повешен, а потом сожжен вместе с напечатанными им книгами. Это были осужденные Сорбонной книги сестры Франциска королевы Наварры Маргариты-старшей.
Здесь же был сожжен писатель, поэт и издатель Этьен Доле. Он известен тем, что напечатал Псалтырь, а также "Гаргантюа и Пантагрюэля" Рабле. В XIX веке на площади ему был поставлен памятник. Его вы можете увидеть на фотографии ниже. Памятник был уничтожен во время оккупации Парижа в 1942 году — он был демонтирован и переплавлен.
И, частенько, там где виселица, там и рынок. На площади Мобер рынок был учрежден в 1547 году. Он дожил до наших дней, хотя работает и не каждый день.
Еще площадь прославилась в 1588 году, когда во времена Святой католической лиги герцог де Гиз пытался захватить власть. Именно здесь в день баррикад была сооружена первая баррикада.
Площадь Мобер неоднократно перестраивалась. Первая серьезная реконструкция произошла там в последней трети XVII века. С площади убрали свидетельства правосудия, соорудили фонтан и караульное помещение. Фонтан есть на площади и сейчас.
А вот в XIX веке, когда стараниями барона Османа был снесен чуть ли не весь старый Париж, площадь тоже существенно изменилось.
Ниже на фотографиях результат трудов барона на старой площади, в том числе — разрушение отеля Кольбер. Барельефы, кованные решетки, но... не спасло!
Разве что памятник Этьена Доле остался на месте... до 1942 года.
Сейчас площадь Мобер ничем не напоминает старую средневековую площадь. Сквер, фонтан, кафе — все очень мило. Правда, рядышком находится старая узкая улочка мэтра Альберта — того самого, Великого.
Зато в качестве напоминания о бурном прошлом площади на ней находится Музей префектуры полиции Парижа и чего там только нет, включая представленное оружие преступников прошлого. И, естественно, свидетельства создании и деятельности парижской полиции. Все очень познавательно и наглядно.
Хлебный дом Брюсселя. Камни, которые не помнят ничего!
5 июня 1568 года в Брюсселе (Нидерланды исторические, находящиеся тогда под властью Испании) состоялась казнь. На эшафот по обвинению в мятеже и измене королю Филиппу II Испанскому взошли представители высшей знати Нидерландов — графы Эгмонт и Горн. Произошло это на главной площади Брюсселя (Гран-Плас), она же рыночная. Эшафот был установлен рядом с Хлебным домом, иначе называемым Домом короля...
"Так этот же дом сохранился! — можете сказать вы. — Это великолепная готика! Сколько историй помнят эти камни!"
И ошибетесь. Вот это красивое, словно кружевное, здание не имеет ни малейшего отношения к рассказанной выше истории. Эти камни не понят ничего!
Почему?
Да потому что здание было построено только в XIX веке, точнее — в 1880-1896 годах. А до этого на этом месте стояли другие Хлебные дома.
Но все по порядку.
Начнем с того, что сама площадь (рыночная) возникла в XII веке. А до этого на месте площади было болото. В Низинных землях вообще было много болот. Ничего — осушали, строили... Известно, что в XIII веке на этом месте построили Хлебный дом.
Для чего он был построен?
Для торговли хлебом, конечно.
Как выглядел тот первый Хлебный дом, мы не знаем. Описания невнятные. Вполне возможно, все было очень и очень просто.
Но время шло, и торговля хлебом постепенно перемещалась в пекарни. Сначала в Хлебном доме располагалась гильдия пекарей, затем административные органы герцогства Брабант. Таким образом, Хлебный дом был переименован в Герцогский дом. Официально... Но жители Брюсселя все равно называли его Хлебным домом. Привычка!
А потом дом обветшал. И в 1512-1513 годах дом снесли, чтобы построить новый. Сделал это в то время герцог Брабантский, а затем король Испании и император Карл V Габсбург. В 1515 году началось новое строительство в стиле поздней готики. Но — вот засада! — то архитекторы умирали, то им некогда было, так что искать строителя пришлось долго.
В общем, к тому самому 1568 году, когда состоялась казнь Эгмонта и Горна, здание, получившее название Дом короля, все еще не было достроено. Брюссельцы — надеюсь, вы уже догадались — по прежнему называли дом Хлебным, хотя хлеба там не было уже более полутора сотен лет.
Как дом выглядел?
Попробуйте рассмотреть гравюру казни или праздника в честь свадьбы племянника короля Филиппа II Испанского Александра Фарнезе. Разглядеть тут мало что можно, но хоть что-то.
Зато есть изображение продолжающегося строительства Хлебного дома, простите — Дома короля — 1640 года.
Кстати, заметьте, никакой башни в центре здания здесь нет. Зато есть надписи на фасаде. Наверху: A peste fame et bello libera nos Maria Pacis (От чумы, голода и войны спаси нас, Мария, королева Мира). И ниже хронограмма (то есть стих, отдельные буквы которого числовым значением выражают дату, о которой идет речь в стихе): hIC VotUM PaCIs PUBLICæ eLIsabeth ConseCraVIt (Здесь Елизавета принесла обет общественного мира). Как видите, буквы, которые надо воспринимать цифрами, изображаются заглавными.
Надпись в 1625 году появилась благодаря правительнице Нидерландов Изабелле Кларе Евгении, дочери Филиппа II Испанского от Изабеллы де Валуа.
В общем, в конце концов здание достроили, и мы даже знаем, как оно выглядело. Вот полюбуйтесь — картина 1690 года, пожар. Нет, тогда здание не пострадало.
А вот через 5 лет и Брюсселю, и площади крепко не повезло — в 1695 году французские войска устроили бомбардировку города. Гран-Плас была практически полностью разрушена. Устояла только ратуша и частично Хлебный дом.
Впечатляет?
А вот уже руины площади.
Естественно, ее начали восстанавливать — но как? Главное, что волновало город, это сами здания, а вот уровень соответствия их прошлому не волновал никого.
Здание есть? Есть. Что-то разместить там можно? Можно. Ну и что еще надо?
Так что любуйтесь.
Не похоже на старое здание? Ну, извините...
Между прочим, когда революционные французские войска захватили Бельгию, Дом короля был переименован в Дом народа. Брюссельцы этого не заметили. Хлебный дом он и есть Хлебный дом — привычки живут долго.
Зато несколько десятилетий дом был в частных руках. А еще рядом с ним установили фонтан с памятником Эгмонту и Горну, как раз на месте их казни.
Сейчас этого фонтана-памятника на площади нет — перенесли поближе ко дворцу Эгмонта. А тогда считали, что это очень красиво.
Но и это здание обветшало. "Надо бы построить новое" — решили в городе. И даже восстановить старый проект XVI века. И начали работать...
Кстати, мы могли бы это и не увидеть. Потому что в конце XIX века король Бельгии Леопольд Второй хотел снести всю площадь, а то чего там стоит всякое старье — то готика, то барокко, кому это нужно?!
В общем, его с трудом уговорили не трогать центр города.
А Хлебный дом начали строить заново.
Сначала построили без башни. Потом посмотрели и поставили по центру башню — ну какая же готика в общественном здании без нее? Потом установили еще и карильон в 4 октавы и 49 колоколов! На целых пять лет. Но потом обнаружили, что колокола фальшивят, и карильон разобрали.
Что располагалось в Хлебом доме?
Музей, Всемирная выставка 1935 года, опять музей, призывной пункт Министерства обороны и вновь музей.
И туристы с благоговением смотрят на Дом короля, который для жителей Брюсселя все равно остается Хлебным домом, слушают истории о казни Эгмонта и Горна, вспоминают музыку Бетховена и думают, что эти камни так много помнят...
Королевская площадь в Париже
Об этой площади неоднократно писали многие. И наверняка вы помните ее по романам Дюма. И при этом вы не найдете ее на карте Парижа.
Почему?
Потому что, как и многие другие, площадь сменила свое имя. И даже не один раз. Сейчас она называется площадью Вогезов.
Но все по порядку.
В 1559 году на улице Сент-Антуан перед королевским дворцом Турнель в ходе рыцарского турнира был смертельно ранен король Франции Генрих II. Нелепое стечение обстоятельств. Умирал король в том самом Турнельском дворце — долго и мучительно.
Непосредственных последствий гибели короля на турнире было два. Во-первых, во Франции больше никогда не проводили рыцарских турниров. А во-вторых, вдова Генриха — Екатерина Медичи — возненавидела дворец, который отнял у нее любимого супруга и решила его снести. И ее решение была выполнено.
Пустырь на месте дворца дворянство облюбовало для дуэлей и даже близость Бастилии никого не смущала. А ночами на месте бывшей королевской резиденции и вовсе пошаливали лихие люди.
Первый король из династии Бурбонов — Генрих IV — пытался как-то приспособить пустырь под дело (построить там мануфактуру), но слишком уж дурная репутация сложилась у этих мест. И в конце концов терпение короля лопнуло. Он решил, что есть единственный способ покончить с безобразием — полностью расчистить и разровнять место и построить тут площадь.
Сказано — сделано.
Работы начались в 1605 году и шли семь лет. Генрих не успел увидеть площадь полностью завершенной. О стал жертвой убийства, как и его предшественник из дома Валуа. Но все же общий облик площади был создан еще при его жизни.
Что собственно хотел Генрих?
Для Парижа идея новой площади была небывалой. И, кстати, первоначальный план король начертал собственной рукой, и лишь потом за дело взялся архитектор Луи Метезо.
Ровный квадрат (и это в старинном городе с узкими кривыми улочками и площадями, которые создавались, как Бог на душу положит) в 140 м с каждой стороны. Одинаковые дома, которые называли павильонами. Лишь два павильона напротив друг друга были выше остальных — они получили название павильонов короля и королевы (хотя монархи там никогда не жили). Эти два павильона строились первыми и были образцами для всех остальных. Каждый павильон стоит на четырех арках, так что под ними можно обойти всю площадь (если не считать того единственного места, где площадь пересекает улица). Все дома построены из красного кирпича и серого камня. Замечательный образец позднего Возрождения и раннего барокко. Ко всему прочему в центре площади в память об убитом короле, основателе площади, была установлена конная статуя Генриха IV.
Первый раз площади прославилась на праздновании в честь свадьбы Людовика XIII и Анны Австрийской. Тогда на площади была устроена карусель. На изображении ниже как раз она.
Что тогда называли каруселью?
Нет, не известное всем детское развлечение, а конные имитации военных действий, то, что пришло на смену рыцарским турнирам, но было гораздо безопаснее. В каруселях одновременно участвовали десятки всадников, разделенных на отряды (кадрили). И, как правило, карусели были еще и костюмированными.
В общем, зрелище было великолепным. Дворяне из свиты Анны Австрийской восхищались как каруселью, так и самой площадью. Для многих в Европе она надолго стала образцом для создания будущих площадей.
Часто говорят, будто Королевская площадь — старейшая площадь Парижа, но это не так. Семнадцатый век — где же старейшая? Правильнее говорить, что это самая старая площадь Парижа, которая сохранилась почти без изменений.
Почти. Кое-что все же менялось. К примеру, первоначально на площади не было никакой зелени, никакого сада и тем более фонтанов. Первый сад на площади появился только в 1670 году.
С самого начала на Королевской площади жили самые знаменитые люди Франции. Тут двенадцать лет жил Ришелье и лишь в 1627 году переселился в свой дворец. Здесь жил герцог де Сюлли (№7), министр Генриха IV. Здесь жила Мари Туше и маршал де Бассомпьер (№23). Здесь родилась маркиза де Севинье (№1bis). Здесь жили Шабо-Роганы, Гемене-Роганы, Шатильоны, маркизы де Рамбуйе, Витри и де Гиши... Все эти имена были связаны с Королевской площадью.
"А как же дуэли? — спросите вы. — С ними удалось покончить?!"
Нет, не удалось!
Именно здесь непосредственно под окнами Ришелье дрался на дуэли знаменитый дуэлянт Монморанси-Бутвиль. Под окнами первого министра, рядом со статуей короля (а при королях не дерутся — это оскорбление королевского величия), наплевав на все... Результат был очевиден — Бутвилю отрубили голову. Ему было 27 лет. Его жена, беременная третьим ребенком, осталось вдовой в двадцать (20!) лет.
Думаете, это кого-то остановило?
Нет. Бутвиль был не последним...
И, кстати, именно на королевской площади Дюма поселил миледи. В доме под номером 6 (а Ришелье жил в доме №21). И со стороны Дюма это была довольно дерзкая шалость, потому что в его время в этом доме №6 жил Виктор Гюго (ну вот такое чувство юмора было у знаменитого романиста). Что интересно, в реальности жить в этом доме миледи не могла бы, так как дом принадлежала знаменитому роду Гемене-Роганов. И представьте, какие чувства одолевали д'Артаньяна, когда он — бедный гасконский дворянин — являлся на свидание в один из этих роскошных домов.
На той же королевской площади состоялось объяснение Атоса и Арамиса с одной стороны и д'Артаньяна и Портоса с другой. Вот только Дюма допустил анахронизм, уверяя, что друзья отправились объясняться в расположенный на площади сад. В те времена сада еще не было, зато первое изменение на площади уже произошло.
Как я уже писала, первоначально на площади была поставленная конная скульптура Генриха IV. Вот только в 1639 году Ришелье велел заменить статую Генриха на статую Людовика XIII. И стояла эта статуя до тех пор, пока в ходе Великой Французской революции ее не переплавили на пушки.
Так проходит мирская слава...
Да и с названиями площади началась чехарда.
Сначала ее переименовали в площадь Федератов. Потом — площадь Артиллерийского парка (наверное, долго думали), затем площадь Производства оружия, площадь Единства. В 1799 году — площадь Вогезов в честь жителей департамента Вогезы, которые первыми заплатили военный налог.
Полагаете, на этом с переименованиями закончили?
Нет!
После реставрации монархии площади вновь стала Королевской. Потом случилась следующая революция, и площади стала именоваться площадью Республики. Потом она вновь стала Королевской. И лишь в 1870 году окончательно стала площадью Вогезов.
А памятник Людовику XIII восстановили в XIX веке. И сквер на площади носит его имя.
Спросите, а где же тут напоминание о создателе площади — Генрихе IV?
А его нет.
Кто произнес слово "логика"? Вы бы еще о благодарности напомнили!
Есть только сама площадь — воистину королевский памятник, пусть она и носит имя Вогезов.
Отель Санс в Париже — бурная история пяти веков
"А почему "отель"? — может спросить кто-то. — Неужели в Париже строили такие гостиницы?"
Нет, к гостиницам слово "отель" долгое время не имело ни малейшего отношения. "Отель" — это городской особняк знатного человека.
Поскольку понятия "дом" в разные века было разным, то городской дом вельможи в Средневековье мало чем отличался от замка — временами не отличался даже и размерами.
Отель Санс (или Сенс, как иногда пишут) прославился тем, что здесь почти два года (1605-1606) жила знаменитая королева Марго, тогда уже бывшая жена Генриха Наваррского, ставшего королем Франции Генрихом IV.
Если верить современникам, то именно здесь один юный любовник Маргариты убил другого не менее юного любовника, а разгневанная Маргарита потребовала, чтобы убийцу казнили напротив ее отеля. Что и было сделано, вот только после этого Маргарите опротивел отель Санс и она переселилась в новый выстроенный (но так до конца и не достроенный) особняк.
Кстати, если верить тем же современникам, то именно Маргарите улица обязана нынешним названием — Фигье, то есть Смоковница. Нет, она ее не сажала, она ее срубила, так как растущая смоковница мешала проезду кареты.
Как видите, эти два года жизни отеля были бурными, но ведь отелю больше 500 лет. Что с ним происходило за эти столетия, и откуда вообще это название — Санс?
А вот это довольно интересная история.
Название отеля происходит от архиепископов Санса. Дело в том, что до 1622 года Париж был простым епископством и подчинялся санским архиепископам. Естественно, архиепископы периодически приезжали в Париж для решения церковных (и не только) проблем. И, естественно, в Париже у них была резиденция. Правда, не здесь. Но так уж получилось, что в XIV веке после восстания купеческого прево Парижа Этьена Марселя королю Карлу Пятому разонравился его замок Консьержери, где восставшие у него на глазах резали маршалов и придворных, и стал искать новое место для резиденции. При этом Лувр ему не приглянулся, так что он остановился на обширных владениях, среди которых был и особняк архиепископа. Король попросил поменяться. Архиепископ согласился, и Карл V передал ему особняк некоего Жана д'Эстомениля, построенный в 1345 году. Но это был еще не тот отель, что мы видим теперь
Как выглядел отель Эстомениля?
Неизвестно. Но, наверное, он не сильно отличался от отеля Санс — башни, острые крыши, надежные ворота.
Все шло замечательно, но отель ветшал. Возможно, потому, что архиепископы не жили в нем постоянно и не слишком о нем заботились. Так что уже в 1480-х годах очередной архиепископ Санса Тристан де Салазар (ок. 1431-1519) посмотрел на отель Эстомениль и понял, что жить в нем нельзя. Он не стал его ремонтировать — он велел его снести и построить новый. С этого времени отель и получил свое название — в честь архиепископа Санса.
Строили отель долго — почти до самой смерти Салазара. И это не должно удивлять — Тристан де Салазар периодически разъезжал с какими-то дипломатическими миссиями, а еще успел поучаствовать в Итальянских войнах. Но свой знак на особняке он оставил — вот любуйтесь: герб архиепископа и надпись: "Тристан Салазар архиепископ".
Вообще может показаться удивительным один момент — в это время во Францию уже пришел Ренессанс, строились новые уютные ренессанские замки, а вот отель Санс кажется типичным готическим замком. Где веяния времени?!
Вообще-то они есть — если смотреть на отель со двора.
А вот это уже вполне Возрожденческий сад и корпус отеля, но там — снаружи — посетителей встретят Средневековые башни.
Естественно, кроме королевы Маргариты в отеле жило немало и других знаменитостей. Здесь жил Людовик де Бурбон-Вандом, Людовик де Гиз, кардинал Лотарингский, здесь в 1555 году останавливался Нострадамус...
Как вы понимаете по последнему имени, архиепископы Санса далеко не всегда жили в своем отеле. Частенько они сдавали его в аренду. Собственно именно благодаря аренде Маргарита де Валуа и могла здесь жить (за нее заплатил бывший муж).
А после 1622 года, когда Париж стал архиепископством, архиепископы Санса и вовсе перестали тут появляться. Началась история постоянных аренд. Кто только не арендовал особняк. Сначала это были дворяне, но в конце XVII века дошло до промышленников!
Во время Великой Французской революции в 1790 году отель был конфискован и продан с торгов. В XIX веке здесь были прачечные, фабрика консервов, кондитерская фабрика, транспортные компании, магазин посуды, мастерские по обработке мехов, на верхних этажах — комнаты для рабочих, ремесленников и художников...
Как отель не снесли, когда барон Осман сносил Париж, чтобы отстроить современный город — непонятно. Видимо, чудом. Идея снести отель вновь появилась в начале ХХ века, мол, ветхий дом, как и весь квартал.
И вновь отелю повезло — его признали памятником истории и архитектуры. В 1911 году отель приобрел город Париж.
Здание было признано нуждающимся в реставрации, но при этом последний его житель покинул отель только в 1928 году!
А потом там было решено разместить библиотеку Самюэля Форни. Ниже как раз табличка о библиотеке на стене отеля. Но, конечно, не сразу — после реставрации здания. Произошло это уже в 1960-х годах.
Если вы считаете, что библиотека Форни — это обычная библиотека, которую городу подарило частное лицо, то это не совсем так. Да, основа библиотеки частный дар, а вот содержание библиотеки необычно. Книги там тоже есть — по определенной теме: прикладное искусство, ремесла, технологии, но еще и сами произведения прикладного искусства и ремесла. Чего там только нет — перечислять очень долго, в принципе, там представлены образцы чуть ли не всех видов прикладных искусств. А еще огромный фонд каталогов всевозможных выставок, открытки, плакаты и т.д. Библиотека и ее выставки очень популярны. К примеру, одна из выставок 2021 года была посвящена пудреницам.
Вот так теперь живет отель Санс. И конечно, он украшен традиционной для Парижа мемориальной доской в виде весла (вы же помните герб Парижа? — это кораблик).
Считается, что отель Санс один из трех средневековых отелей, сохранившихся в Париже (остальное, как уже говорилось, массово сносили в XIX и начале ХХ века) до нашего времени. И ему больше 500 лет.
И отелю, и его посетителям очень повезло.
От дворца кардинала к королевскому дворцу
Д'Артаньян распечатал письмо и прочитал:
"Г-н д'Артаньян, королевской гвардии, роты Дезэссара, приглашается сегодня, к восьми часам вечера, во дворец кардинала.
Ла Удиньер, капитан гвардии".
<...>
Часы пробили половину восьмого, карета проехала на двадцать минут позднее, чем было назначено в записке. Друзья напомнили д'Артаньяну, что ему предстоит сделать один визит, и не преминули заметить, что еще не поздно от него отказаться.
Но д'Артаньян был вместе и упрям и любопытен. Он вбил себе в голову, что пойдет во дворец кардинала и узнает, что хочет ему сказать его высокопреосвященство. Ничто не могло заставить его изменить решение.
Они приехали на улицу Сент-Оноре и на площади кардинальского дворца застали двенадцать вызванных ими мушкетеров, которые прогуливались, поджидая товарищей. Только теперь им объяснили, в чем дело.
Так было написано в романе Александра Дюма "Три мушкетера". Улица Сент-Оноре, дворец кардинала — все совпадает... Речь шла о знаменитом Пале-Кардиналь, которому предстояло большое будущее. Ну да, в романе "Двадцать лет спустя" он вновь предстает перед нами, но уже под новым названием — Пале-Рояль, то есть королевский дворец.
А началось все с того, что в 1624 году кардинал Ришелье приобрел отель (городскую усадьбу) Рамбулье, находящийся недалеко от Лувра. Приобрел за огромную сумму в 90 тыс. ливров.
Отель был удобен, но Ришелье счел, что для первого министра он недостаточно роскошен. В силу этого он нанял архитектора Жака Лемерсье, чтобы тот перестроил отель во дворец.
Так отель Рамбулье превратился в Пале-Кардиналь. Именно туда привозила стража арестованных Бонасье и Атоса. Туда был приглашен д'Артаньян. Всем троим было не до того, чтобы рассматривать красоты дворца, но красот было много: картинная галерея, театр (!), прекрасный сад.
Дворец был так роскошен, что король Людовик XIII начал посматривать на него с ревностью — не гоже путать, кто может владеть просто отелем, а кто уже дворцом.
Ришелье был умным человеком и не собирался из-за таких пустяков лишаться королевского доверия, поэтому в 1636 году подарил свой дворец королю. Правда, по условиям дарственной он продолжал жить во дворце и дальше, но король уже знал, что дворец станет его собственностью, ведь у кардинала было слабое здоровье.
Правда, и у Людовика XIII здоровье было не лучше. Он не успел порадоваться приобретению. Зато дворцу обрадовалась его вдова — Анна Австрийская. Она вместе с сыновьями покинула Лувр (тем более, что стараниями ее супруга, желавшего расширить замок, Лувр стоял наполовину разрушенным) и переехала во дворец кардинала, который отныне стал называться уже не кардинальским дворцом, а королевским — Пале-Рояль.
Что интересно, в дарственной Ришелье была серьезная оговорка — дворец нельзя было отчуждать (то есть дарить или продавать), он мог принадлежать либо королю, либо его наследнику и больше никому. Правда, здесь же жил и Мазарини, но так как дворец стал резиденцией Людовика XIV, то условие дарственной не нарушалось.
Именно в Пале-Рояле прошло детство и юность будущего короля Солнце. Здесь некоторое время жила и его возлюбленная — Луиза де Лавальер. Здесь проходили придворные празднества, не был забыт и театр — правда, Ришелье любил трагедии, Мазарини предпочитал оперу, а Людовик XIV — балет. Но со временем Людовик XIV стал тяготиться жизнью во дворце, которым он был обязан подданному. Он желал получить свой собственный дворец. Сначала это был перестроенный Лувр, потом — Версаль.
И Пале-Рояль все больше становился ненужным. Что не помешало королю разместить там театр, состоящий из двух некогда враждующих трупп — театра Мольера и театра Маре. Сейчас этот театр называется Комеди Франсез (или Дом Мольера).
Но в конце концов, король решали подарить дворец брату — герцогу Филиппу Орлеанскому. Но как это было осуществить?! Оговорка в дарственной не позволяла отчуждать Пале-Рояль, и Филипп не был наследником трона.
Ничего, юристы решили эту проблему. Они доказали, что Пале-Рояль не может выполнять свою функцию по обеспечению жизни короля и двора, так как он слишком... мал! А раз так, то оговорка кардинала не имеет силы. И вот — Людовик подарил дворец брату.
При этом название дворца осталось прежним. Так уж получилось.
При племяннике Людовика XIV — регенте герцоге Орлеанском — у дворца началось сплошное веселье. Герцог вел весьма рассеянный образ жизни и окружение от него не отставало. Зато регент открыл свой сад для парижан. Исключение делалось только для людей небрежно одетых или тех, кто носит ливреи. Полиция в сад тоже не допускалась. Можете представить, к чему это приводило.
Но больше всех отличился его правнук, который во время Великой Французской революции принял имя Эгалите (то есть — Равенство). Впрочем, отличаться он начал задолго до революции.
Как и его предшественники, он перестраивал и модернизировал дворец, тем более, что в 1763 году в опере, которая являлась частью дворца, произошел пожар, от которого пострадали и другие части Пале-Рояля.
Тогда герцог Орлеанский получил от своего родственника-короля средства на восстановление дворца, но их не хватало.
И что же?
Ему пришла в голову гениальная идея — построить вокруг дворцового сада кофейни и лавки и сдавать их в аренду. А в саду Пале-Рояля бы построен даже цирк! Кстати, он позднее тоже горел.
Так уж повелось, что принято говорить, что Пале-Рояль сгорел во время Парижской коммуны в 1871 году, но при этом умалчивать все предыдущие пожары, а их между 1763 и 1871 годом было немало.
Да, дворец восстанавливался, но он уже не был таким, как при Ришелье и Людовике XIV. Так что же осталось от старого Пале-Рояля?
Да, собственно, вот — одна из галерей. Еще от времен Ришелье:
Как вы понимаете, во время Великой Французской революции Пале-Рояль был переименован и стал Дворцом Равенства. Правда, герцога Орлеанского-Эгалите это не спасло — ему отрубили голову.
Потом дворец был заброшен. Потом в нем размещались разные государственные учреждения, а после реставрации он был возвращен Орлеанском дому. В XIX веке ему тоже не всегда везло, он и горел, и грабили его, и он превращался в центр торговли, азартных игр и проституции. Было такое.
А в наше время во дворце размещаются Государственный совет Франции, Конституционный совет и Министерство культуры.
Долгое время дворец оставался таким, как его восстановили в XIX веке, но в 1986 году там появились, к примеру, колонны Бюрена — вот эти полосатые недоколонны на снимке. Мрамор — не абы что. Сначала парижане протестовали против такого креатива, но потом привыкли. Ну действительно, несколько веков владельцы дворца меняли его, как им в голову приходило, так с чего же ХХ веку отставать? Замечу, и XXI тоже.
Не знаю, что сказали бы об этом Ришелье, Людовик XIII и Людовик XIV, но туристы вдохновенно фотографируются среди колонн.
Наверное, им даже нравится.
Париж, которого нет
Париж — это город, где разворачивается действие многих книг, как написанных в прошлом, так и тех, что пишутся сейчас. Представьте, что вы попали в Париж XVI или XVII, каким вы его увидите?
Так вот — это окажется маленький и довольно тесный город. Посмотрите на панораму Парижа XVII века.
В центре на острове Сите высится громада Нотр-Дам-де-Пари. А вот то высокое строение на другом берегу Сены слева — это Лувр. Да, совсем не похож на современный. Но главное не это, главное то, что королевский замок Лувр находился на окраине города. А в наше время это практически центр.
Видите высокие холмы за городом, где виднеются ветряные мельницы и церковь? Это Монмартр (Гора мучеников).
А то странное сооружение ниже герба Парижа и чуть слева?
Это Монфокон (Соколиная гора). Там частенько казнили. Последний раз казнь на Монфоконе состоялась в 1629 году — д'Артаньян теоретически мог это видеть. После чего Монфокон забросили и он начал разрушаться от времени. Но окончательно его доломали только в 1790 году!
Или вот — обратите внимание на мосты. За исключением одного — слева (это Новый Мост, его начали строить в 1578 году, а достроили в 1606) — все они уставлены домами. Да, Париж был очень тесным городом.
Кстати, ниже картина с проектом Нового моста (1577). Построен он был несколько иначе, но факт остается фактом — с самого начала на нем было запрещено возводить дома.
А вот остальные мосты были уставлены домами сплошняком. Кстати, там было еще и много лавок. И владельцы лавок были крайне недовольны попыткам выстроить новый мост.
На карте вы видите мост Нотр-Дам, мост Менял (Шанж), Малый мост и мост св. Михаила. Нынешние мосты, носящие те же названия — не имеют ничего общего со старыми мостами.
Сносить дома с мостов начали только во второй половине XVIII века, в том числе и потому, что город начал быстро расширяться. Вот только в XVII веке он ютился в прежних границах.
Вот полюбуйтесь — дворяне дерутся в Пре-о-Клер, за городом. Оттуда прекрасно виден расположенный на другом берегу Сены Лувр. И все это — королевский замок и монастырь — окраина города.
Взгляд на окраину со стороны Нельской башни (она находилась напротив Лувра). Первая картина — 1630-е годы. Вторая — 1660-е. Город до сих пор не выбрался из своих границ.
Но при этом посмотрите, как много на Сене лодок и судов. Почему? А потому что пропускной способности мостов не хватает и люди используют любое плавсредство, а кому и их не хватает — переплывают Сену верхом!
И еще обратите внимание на один момент — в этом месте берег Сены сохраняет свой природный вид. Никакого камня!
То же самое мы видим и на гравюре Жака Калло (1592-1635). Еще на гравюре прекрасно видно, что Нельская башня постепенно разрушается. И она такая была не одна.
В Париже, который в те времена можно было пройти из конца в конец за полчаса — пешком! — было немало заброшенных строений, в которых селились нищие, воры и грабители. Нелльская башня, заброшенные укрепления Шато де Турнель (не путать с Турнельским дворцом, на месте которого Генрих IV построил Королевскую площадь), развалины старых стен времен Филиппа-Августа и т.д.
Между прочим, рядом с одной из заброшенных башен Шато де Турнель еще в 1582 году был основан постоялый двор "Серебряная башня". Пару раз там бывал король Генрих III. В XVII веке туда любил захаживать кардинал Ришелье. Теперь это известный ресторан, но от старой "Серебряной башни" в нем не осталось ничего. Хотя... возможно, фундамент. Все остальное уже другие века.
Тот старый Париж вовсе не был городом удобства и благости. Посмотрите на немногие оставшиеся старые двери Парижа. Их фото когда-то были размещены на форуме "Франция по-русски" нашими согражданами, живущими в Париже.
А еще Париж был городом с большим количеством узеньких улочек. Некоторые из них дожили даже до нашего времени, хотя большинство были снесены в XIX веке. Правда, они остались на старые фотографиях и открытках. Так что Париж был еще и достаточно темным и потому опасным городом. К тому же в XVII веке все эти улицы еще не были замощены.
Ко всему прочему Париж был не самым чистым городом (когда в 1660-х в Париже была проведена первая чистка улиц — в честь этого события была отчеканена медаль). Во-первых, тесно. Во-вторых, а куда в городе сливать нечистоты и отходы ремесленного производства?
Хотя первая канализация в городе была построена еще в XIV веке, она не справлялась с нагрузкой. Пострадавшей стороной стала река Бьевр (Бьевра). Что туда только не сливали... Законы, запрещающие сливать в реку нечистоты и отходы ремесла — сплошь и рядом игнорировались, а штрафы не действовали.
Так что тесный, грязный, вонючий город. А учитывая, сколько там было нищих...
В городе, в котором в начале XVII века было около 300 тыс. жителей, а в конце века около 500 тыс. жителей, во времена Людовика XIII было около 40 тыс. нищих!
Много это или мало?
Очень много.
Это была огромная проблема, и с точки зрения высокого уровня преступности, и с точки зрения эпидемиологической обстановки.
В темное время суток (а иногда и при свете) в одиночку по Парижу было лучше не передвигаться. Двор Чудес — это была не сказка, а печальная реальность. Место чуть ли не в центре Парижа, где закон отсутствовал. В 1630 году власти города хотели проложить там улицу, которая соединяла бы улицы Сен-Совер и Нев-Сен-Совер.
И что же?
Из этого ничего не вышло. Рабочих просто закидали камнями и они разбежались. Разогнать обитателей Двора Чудес удалось только в 1668 году — с помощью солдат.
А вот полиция в Париже была создана в 1667 году.
Как справлялись раньше?
Так себе... В руки правосудия преступники попадали либо в том случае, если им не повезло и они попадались с поличным, либо по доносу. Расследовать преступления не умели, да и некому было, хотя служб, которые занимались бы правосудием, было много. Но, как часто случается, у семи нянек дитя без глазу...
Но опять же — учитывая, что город был маленьким и тесным, попасться с поличным шансы были не такие уж и маленькие. И тогда горожан ждали занятные спектакли — казни.
И не думайте, будто казнили только на Гревской площади — это в основном было для знати. Недалеко от Гревской площади на пересечении улиц Сент-Оноре и Арб-Сек располагался Трагуарский крест — там казнили людей попроще. Кстати, по одной из версий, название улицы Арб-Сек (Сухое дерево) происходит от жаргонного названия виселицы.
На другом берегу Сены казнили на площади Мобер. В общем, зрелища были обеспечены для всех. Одним из любимых мест прогулок для парижан были кладбища. Считалось, что зрелище раскопанных могил благоприятно воздействует на спасение души.
В общем, Париж был не самым удобным для жизни городом, но туда стремились многие и многие — ведь это была столица.
Париж восхваляли писатели, поэты и богословы. "Я не был бы французом, если бы не любил Париж" — писал в XVI веке философ Монтень.
А еще Париж считался сакральным телом короля! И это не поэтическая фраза, это была одна из основ коллективной религиозности парижан. Как и традиционный торжественный въезд короля в свой город. И рассуждая о подобных взглядах понимаешь, что Париж и парижане той эпохи принципиально отличались от современных обитателей столицы Франции. И когда Людовик XIV покинул Париж и ни разу не удостоил столицу торжественным въездом — это стало концом эпохи. Началось Новое время.
Средневековый Нижний Новгород — жизнь на круче
«Этот царственно поставленный город», — говорят о нем.
«Дома каменные, люди железные», — уже о его жителях.
Поставленный на высоком берегу на слиянии двух рек — Волги и Оки — Нижний Новгород поражает воображение. Но задумывались вы, а как жили горожане в средневековом Нижнем Новгороде?
Вы скажете: «Что за вопрос! Как и в других городах».
Так, да не так. Проблема в расположении города. Все помнят, что он стоит на слиянии двух рек, но почему-то забывают, что Кремль возведен непосредственно на крутом речном склоне. Не наверху, где уже относительно ровно (там лишь часть старого города), а на самом склоне.
Да, терема знати были наверху. Был верхний посад и нижний посад, но взгляните на гравюру из книги Адама Олеария «Описание путешествия в Московию» — по ней видно, что чуть ли не половина города внутри стен располагалась на круче. Как они жили в городе, где все время приходилось то взбираться наверх, то спускаться?
Вверх-вниз, вверх-вниз, вверх-вниз — и так изо дня в день. А если еще и с товаром? К тому же там ведь не скала, там глина — оползни случаются.
В конце шестнадцатого века оползень разрушил находящийся невдалеке от Нижнего Новгорода Печерский Вознесенский монастырь. В семнадцатом веке оползни сдвинули, а затем и разрушили Зачатьевскую башню Кремля.
Да и вокруг города сплошные овраги и кручи. В наше время часть их засыпали, часть слегка сровняли, где-то возвели мосты, а как люди жили в те времена? Как постоянное карабканье по кручам и постоянная неуверенность в надежности почвы под ногами влияли на их мироощущение, на принятие решений?
Что странно, в исторической художественной литературе эта тема не освещалась. Похоже, об этом даже не задумывались. А зря. Характер отдельного человека и общества в целом во многом определяется окружающей средой. И у наших предков она была на редкость необычной. Может, потому и люди стали железными?
Лондон, которого нет
Что представляют люди, когда слышат слово "Лондон"?
Прямые и широкие улицы, традиции, аккуратность... Примерно таким увидел Лондон в 1846 году Шарль-Луи-Наполеон Бонапарт, будущий император Франции Наполеон III. Увиденное так впечатлило его, что, став императором, он поручил барону Осману полностью перестроить Париж, ради чего тот практически снес столицу Франции с лица земли. Бедный Париж... Бедные парижане... Впрочем, я хочу рассказать о Лондоне.
Правильная застройка в Лондоне тоже появилась благодаря беде, правда, бедой оказались не действия упертого префекта, а несчастный случай, сложившийся из-за небрежности одних людей, растерянности и непрофессионализма других и паники третьих — иными словами, в 1666 году в Лондоне случился Большой пожар.
Естественно, это был не первый и не последний пожар в городе. В одной только XVII веке их случилось 5, но именно сентябрьский пожар 1666 года, бушевавший четыре дня, полностью изменил облик города.
До того Лондон был типичным средневековым городом, где было достаточно много готических и тюдоровских зданий.
Лондон до Большого пожара 1666 года
После пожара от города мало что осталось. Огнем были уничтожены 13500 домов, 87 приходских церквей, собор св. Павла (нынешний собор был построен после пожара, а прежний был готическим), 44 здания различных торговых компаний, Королевская биржа, несколько тюрем (не спрашивайте меня, что стало с заключенными, официальная версия утверждала, будто в ходе пожара погибло всего несколько человек — конечно-конечно) и трое ворот Сити.
Собор св. Павла в XVI веке. Его шпиль сгорел в 1561 году
Естественно, сразу стали искать виновников пожара — не нашли, зато в результате самосуда перебили множество иностранцев (в основном французов и голландцев), а одного бедолагу-француза судили и повесили. Он признался в поджоге. Только вот ведь незадача — после казни выяснилось, что в Лондон он приехал через два дня после начала пожара и, значит, никак не мог его устроить. Неудачно получилось....
Почему начался пожар?
Считается, что он начался в пекарне. А в старом Лондоне огню было привольно. Узкие улицы, большое количество деревянных домов, крытых соломой... Да, власти Лондоне раз за разом запрещали использование соломы в строительстве, но на эти ограничения никто не обращал внимания — так было дешевле. А еще во многих домах у Темзы хранился порох... А старая еще с римских времен крепостная стена мешала эвакуации горожан из охваченных огнем улиц.
Да, это была катастрофа. Город необходимо было строить заново.
Было предложено несколько проектов, но ни один из них не удалось реализовать полностью — денег не было. И все же собор св. Павла был построен заново, но уже в стиле барокко, что сначала очень не понравилось благочестивым протестантам, мол, слишком похоже на собор св. Петра в Риме.
Между прочим, в пожаре старого собора были полностью уничтожены и многие гробницы: от короля Эссекса VII в. Себби до епископа Честерского Брайана Уолтона, который умер в 1661 году. Также среди уничтоженных захоронений были: могила Джона Гонта, герцога Ланкастера, и его жены Бланки, гробницы блистательных елизаветинцев Филипа Сидни, главы английской разведки Фрэнсиса Уолсингема, лорда-хранителя большой печати Николаса Бэкона (отца Фрэнсиса Бэкона), лорда-канцлера Кристофера Хаттона и некоего сэра Томаса Баскервиля (сына Генри Баскервиля), который погиб в 1597 году при осаде Амьена. Если вы помните, там же погиб Сен-Люк.
Лондон отстраивался в конце XVII и начале XVIII века, чтобы потом поразить будущего императора. На этот раз власти строго следили, чтобы дома строили из кирпича и камня, а не из дерева (по крайней мере вначале следили). Для предотвращения пожаров между домами появились промежутки (опять же — на первых порах). А еще постарались оставить свободные подходы к Темзе, чтобы облегчить доступ к воде в случае пожара. А вот несколько церквей отстроили в старом добром готическом стиле — должно же было у людей, которые все потеряли, быть что-то привычное!
И все же в книгах английских писателей XIX века Лондон предстает вовсе не таким красивым, как видел его Бонапарт. И мы можем взглянуть на прошлое и представить Лондон из книг Диккенса и Конан Дойля. Дело в том, что больше десяти лет назад Библиотека Британского музея оцифровала и представила в открытое пользование огромное количество старых фотографий Лондона XIX века.
И вот, что мы видим. Дома новые и старые, и, кстати, дерево все еще используется в строительстве.
А вот это здание через пару лет после того, как его сфотографировали, было снесено. Это старая гостиница.
А как по-вашему что за здание ниже?
Это знаменитый Грейз-Инн. Нет, инн — это не гостиница, хотя в этом качестве инны тоже использовали.
Лондонские инны (всего их четыре) — это объединения юристов; одновременно клубы, профессиональные союзы, место обучения юристов и гостиница для членов инна. Как раз в этом здании некогда работал клерком Чарльз Диккенс. Он называл это место одним из "самых унылых учреждений, когда-либо известных человеку", но вот сюжеты многих романов брал именно отсюда.
И здесь же на обеде в 1918 году впервые встретились Франклин Делано Рузвельт, будущий президент США, и Уинстон Черчилль, будущий премьер-министр Великобритании. Как писал Черчилль:
Я встретился с ним [с Рузвельтом] лишь один раз во время прошлой войны [Первой мировой] на обеде в Грейз-Инн, и эта великолепная юная и мощная фигура произвела на меня большое впечатление. Однако тогда мы лишь поздоровались друг с другомРузвельт тогда еще благополучно передвигался на своих ногах и был заместителем морского министра, а Черчилль был министром вооружений. И они не догадывались, что ждет их впереди.
Но вернемся к зданиям Грейз-Инна. Впервые на этом месте предшественник инна появился еще в XII веке. В XIII Грейз-Инн уже стал известен как одно из объединений юристов. Он расширялся век от века, чтобы сгореть в 1666 году. А потом еще трижды после Большого пожара все в том же XVII веке. Но и здание на фотографии, выстроенное после пожаров XVII века, вы тоже не увидите, хотя вам покажут суровое и почтенное здание нынешнего Грейз-Инна. Покажут и портрет Елизаветы I Тюдор, которая покровительствовала Грейз-Инну в XVI веке.
Здание на фотографии вместе с несколькими другими зданиями Инна погибло в бомбардировках 1941 года.
И все же, благодаря старым изображениям и фотографиям, в прошлое можно ненадолго заглянуть.
Арсенал в Царском Селе (г. Пушкин) — музей и очаровательная игрушка императора
Возможно, вы заметили, что архитектура развивается между двумя противоположными тенденциями — «ах, это устарело, давайте снесем и построим что-то современное» и «сделайте нам под старину».
Вот и построенный в 1819-1834 годах в Царском Селе парковый павильон Арсенал подпадал под требование «сделать под старину». Точнее, он отражал обе тенденции стразу.
Дело в том, что павильон строился не на пустом месте. С середины XVIII века на этом месте находился охотничий павильон под названием Мон-Бижу (mon bijou — то есть «моя драгоценность», «моя прелесть»). Тот павильон строился под лозунгом «все должно быть самым модным и современным». Елизаветинское рококо с пышностью, множеством золоченых деталей, вазами, корзинами, статуями и куполом, увенчанным шаром со статуей Славы! Ниже как раз изображение павильона.
Но все ветшает, к XIX веку обветшал и Мон-Бижу, а тут как раз восторжествовала идея «сделайте нам под старину». И принялись делать...
Не надо думать, будто Мон-Бижу был снесен. Просто был убран весь декор павильона, купол, пристрои и лестницы, а вот стены были сохранены и использованы для нового павильона.
Проектировщиком и строителем Арсенала был шотландец Адам Менелас (кстати он же строил и Белую Башню там же в Царском Селе — о ней в следующей главе). Ниже его портрет, только представьте его лет на двадцать старше.
Он вдохновлялся эпохой рыцарей, хотя это не совсем верно. Принято говорить, что Арсенал возрождал готику с элементами романского стиля, но скорее он копировал вполне себе ренессансный тюдоровский стиль. И даже это не совсем точно, так как у Арсенала был конкретный прототип — да, английский, вот только не сами тюдоровские дворцы, а павильон, построенный в 1720-х годах в Англии в подражании тюдоровскому стилю. То есть Арсенал был отражением отражения. Бывает и так.
Назывался тот павильон Шрабс-Хилл-Тауэр (Башня на Холме кустарников) в Виндзорском парке в Суррее. Позднее он был переименован в Форт Бельведер. У Александра I была гравюра этого места, так что архитектору было чем вдохновляться. Ниже изображения Шрабс-Хилл-Тауэра XVIII века.
Менелас не успел завершить работу — люди смертны, и эстафету принял архитектор Александр Андреевич Тон.
Трудно сказать, для чего предназначал новый павильон Александр I, но вот его брат Николай I решил разместить там свою коллекцию оружия — потому и Арсенал.
И хотя здание было подражанием подражанию, витражи там были вполне себе старинные — XV-XVII века, творения немецких и швейцарских мастеров.
Увы! Не сохранились. Война...
Но тогда в XIX веке Арсенал был великолепен, как великолепна была и коллекция оружия Николая I — там был купленное, унаследованное, полученное в дар и взятое в качестве трофеев оружие Запада, России и Востока. Александр III передал эту коллекцию в Эрмитаж, но в наше время часть оружия и доспехов вернулась обратно в Арсенал.
Но Николай I не ограничивался оружием. Он еще решил устроить в Царском Селе рыцарскую забаву — карусель! Дамы и кавалеры в средневековых нарядах должны были выезжать из Арсенала, чтобы участвовать в демонстрации мастерства верховой езды — вот такая ролевка XIX века.
Эффектно смотрится, правда?
Но, судя по отзывам, все было не так весело, как на картине. Легче всего было дамам и «пажам». Дамы были в платьях обычного кроя, только стилизованных (да, не реконструкция) под Средневековье — примерно XIV-XV века. Наряды «пажей» были стилизованы под XVI век.
А вот кавалерам пришлось несладко — доспехи были подлинными! Начало XVI века — максимилиановский доспех.
Пожалейте бедолаг... Впрочем, лошадей тоже стоит пожалеть...
Что же до всадников, то люди, которые не привыкли к доспехам, которые представляли все это очень романтично, по велению императора должны были влезть практически в консервные банки. Николай, кстати, чуть не задохнулся!
И все же он был в восторге, что смог прикоснуться к прошлому. И заказал картину карусели французскому художнику Орасу Верне. И опять интересная перекличка — Орас Верне был четвертым представителем семейства художников Верне, а в 1894 году в одном из своих рассказов Конан Дойль сделал знаменитого сыщика Шерлока Холмса внучатым племянником живописца Верне. Судя по годам, имелся в виду именно Орас.
А вот конное развлечение для знати карусель (ставшее заменой рыцарским турнирам) для простых людей превратилось в незатейливое, но любимое развлечение — деревянные лошадки на крутящейся платформе. Сначала так развлекались взрослые, в наше время — дети.
Как вы понимаете, во время войны Арсенал серьезно пострадал и постепенно начал превращаться в руины.
Восстанавливать его не доходили руки, но постарались прекратить доступ внутрь — чтобы люди не пострадали от падающих временами кирпичей.
Реставрация началась только в нашем веке — в 2012 году, а в 2016 году была открыта постоянная экспозиция.
Да, не все можно было восстановить, зато реставраторы постарались цветом показать, что в Арсенале осталось от прошлого, а что является новоделом. А еще открыли кое-где часть конструкций, оставшихся от Мон-Бижу. Не говоря уж о том, что в Арсенал пришла современность — появились 2 кинозала, интерактивные экраны, 3D-иллюзии.
Белая Башня Царского Села (г. Пушкин)
Вы когда-нибудь задумывались, откуда пошел термин «готика»?
Нет, это не от готов. Термин появился в XVI веке, и историки спорят, кому мы им обязаны — Рафаэлю или Вазари. И термин этот был далек от восхищения. «Готический» означало «варварский».
Итальянским деятелям искусства этот стиль не нравился. В XVII веке они заразили подобным отношением и соседей. «Какое уродство!» — говорил Мольер про готические строения Парижа. И предлагал снести.
Но шло время и готические строения (да и вообще все средневековое) стали казаться людям ужасно романтичными и поэтичными. В самых разных странах — в России в том числе — стали строиться здания в готическом стиле.
В 1821 году в Царском Селе была заложена Белая Башня. Она была достроена к 1827 году. На всех изображениях именно она.
Зачем ее построили? «Наверное, для развлечения, — скажете вы, — балы, маскарады, карусели на фоне башни?»
Нет! Николай I построил башню для своих детей — чтобы здесь они могли заниматься гимнастикой, военным делом, рисованием и т.д. На вершине башни был еще и оптический телеграф. Кстати, подняться на вершину тоже было неплохим упражнением, все же высота башни без малого 38 м (а именно — 37,8).
У Белой Башни было еще два названия — Сашина башня (по имени старшего сына Николая — будущего императора Александра II) и Телеграфная башня.
Рядом с башней также были устроены рукотворные руины: полуразобранный зверинец, которому придали вид разрушенных средневековых ворот. Средневековые руины в те времена были очень модными и если их не было, то их строили.
А еще на многих изображениях — особенно на акварели — прекрасно видно, что башню окружали настоящие укрепления — земляные валы, кирпичный бруствер, рвы... Пушки тоже были.
Спросите «Зачем»?
Все для той же цели — для учебы. Оборонительные сооружения помогали изучать военное дело. К воспитанию сыновей Николай I подходил основательно!
От прошлого сохранились не только гравюры и акварели, не только открытки, но и фотографии внутреннего убранства башни, и планы.
И это было большим везением, потому что во время Великой Отечественной войны Башня была разрушена. Не удивительно, она возвышалась над местностью и с нее можно было вести корректировку огня.
В виде руин Белая Башня стояла десятилетиями. Казалось бы, известно, как она должна была выглядеть, но до нее просто не доходили руки, слишком уж многое приходилось восстанавливать. И все же информация бережно ранилась...
Восстановление началось в 1990-х годах, а в 2012 году Башня была открыта. Конечно, ее внутреннее убранство уже не столь красиво, как когда-то, оно попроще, и все же Башня восстановлена.
В качестве чего?
В качестве детского центра. Когда-то она строилась для детей императора, теперь — служит всем детям. И это справедливо.
Королевские ворота Кёнигсберга (Калининград)
В 2005 году эти ворота стали символом 750-летия города. Хотя, казалось бы, новьё, пусть Королевские ворота и выглядят свидетельством веков.
Но все по порядку.
Королевские ворота были заложены в 1843 году, а достроены в 1850. Да, середина XIX века — совсем новенькие. Но не надо думать, будто до этого у Кёнигсберга ворот не было — были, конечно, просто предшественников этих ворот снесли. Дважды.
И вот — середина XIX века, в Европе царит мода на Средневековье. Правда, историки и архитекторы Средневековье и его периоды определяют еще весьма приблизительно — плюс-минус лапоть. Ах, простите, не лапоть, а пулен. Но мода есть мода — то тут, то там появляются псевдосредневековые постройки с изображениями рыцарей. Как в Белой Башне Царского Села.
Вот и король Пруссии Фридрих-Вильгельм IV решил строить ворота именно в стиле прошлых веков.
Строительством руководил генерал Людвиг фон Астер, фасады скорее всего проектировал королевский архитектор Август Штюлер, автором скульптур был Вильгельм Людвиг Штюрмер. Да, потому что без скульптур тоже не обошлось — и это были не простые фигуры рыцарей. Король выбирал их со смыслом, потому что это были:
- чешский король Пржемысл II Отакар (ок. 1230-1278), который помогал возводить город в XIII веке,
- первый король Пруссии Фридрих I (1657-1713), который положил начало Янтарной комнате (правда, для его потомка значение имело не это, а то, что с него пошло прусское королевство),
- и герцог Альбрехт Бранденбургский (1490-1568), последний магистр Тевтонского ордена, основатель светского государства тогда еще герцогства Пруссия.
Как видите, символика была проста и понятна.
И при этом ворота были вполне реальными укреплениями города, как и примыкающие к ним земляные валы — все серьезно, можете полюбоваться.
Принято говорить, что Королевские ворота — это образец стиля неоготики.
Правда что ли?
Посмотрите на изображение ворот и на фотографию ниже. Похожи, правда? Только вот ниже никакая не готика, это вполне себе ренессансный дворец Генриха VIII Тюдора — Хэмптон-Корт.
А еще ниже — английский дворец уже XIX века в стиле неотюдор или псевдо-тюдор.
Этот тюдоровский стиль был до ужаса популярен в XIX веке, вот им строители явно и руководствовались, возводя Королевские ворота.
Если же говорить о готике, так ее стоит искать в других воротах Кёнигсберга — Бранденбургских. И, кстати, это единственные ворота города, под которыми до сих пор ходит транспорт.
Итак, все ворота и валы города имели оборонительное значение, но... это же XIX век. Техника, в том числе и военная, стремительно шагала вперед. Ворота были построены в середине века, а уже к концу века все эти укрепления полностью утратили свое значение. И потому они были переданы городу — делайте, мол, с ними, что хотите.
И город начал делать...
Прежде всего, город начал избавляться от земляных валов — мешают! Пропускная способность ворот была невелика, значит, ездить надо было в объезд, а тут валы — срыть!
Срыли... И в объезд Королевских ворот поехали трамваи...
Но не всем воротам так повезло, так что здесь начинается первая загадка.
Сейчас ворот 7, но по разным оценкам их было то ли 10, то ли 12. Дело в том, что жители Кёнигсберга снесли то ли 3, то ли 5 ворот — мешают же! — а кирпичи вещь полезная, в хозяйстве пригодятся. И если от одних ворот остались фотографии, то от других не осталось ничего. Совсем. Как ворота выглядели — неизвестно, можно только гадать (если, конечно, не повезет, и где-нибудь не обнаружатся соответствующие документы — такое еще случается и в истории с Королевскими воротами тоже случилось).
А потом началась война. Нет, я не про Первую мировую, я про Великую Отечественную. Удивительно, но Королевские ворота пострадали в войну не очень сильно. Когда в 1944 году английская авиация подвергла город массированным бомбардировкам, то они целенаправленно били именно по историческому центру города, а ворота все же находятся несколько в стороне. А во время штурма города советскими войсками в 1945 году ворота в качестве оборонительного сооружения не использовались. Конечно, в них тоже прилетало, но просто потому, что плотность огня была очень высока. А так ворота устояли. Хотя скульптуры лишились голов — и понять чью-то ярость против основателей Пруссии вполне можно.
После войны появилась вторая загадка. Дело в том, что именно в Кёнигсберг немцы свозили похищенные из музеев, библиотек и церквей СССР многочисленные ценности. Считалось, что весной 1945 года их прятали где-то там — возможно, в башнях и воротах 1840-1860-х годов, в том числе и Королевских.
Ничего не нашли, хотя, возможно, причина была в том, что поиски были не слишком тщательными — первоначально у поисковиков просто не было возможностей и нужного оборудования, а потом было слишком много других проблем. Королевские ворота были названы в числе тех, куда свозились ценности, но в основном поиск велся не там, а в Ростгартенских воротах. И ничего... Ценности исчезли без следа.
А ворота стояли, никому особо не нужные. В 1945 году город перешел под юрисдикцию СССР. 1946 году он стал именоваться Калининградом. В 1960 году Королевские ворота были признаны памятником, находящимся под охраной государства.
Но хотя решение об охране ворот принято было, городские власти не горели желанием это решение выполнять. Королевские ворота вызывали желание их разрушить, а если не ворота, то хотя бы скульптуры основателей Пруссии — все равно они без голов!
На соответствующую просьбу в 1975 году из Москвы ответили категорическим "Нет! Это памятник культуры". Еще одна попытка избавиться от ворот была пресечена в 1978 году. Созданная комиссия подтвердила статус ворот, как памятника, охраняемого государством. С этим пришлось смириться, и в воротах был размещен книжный магазин.
Но... книжный добила перестройка.
Потом в воротах был склад и магазин. Затем кооперативное кафе. С 1991 года ворота опять были заброшены.
Вспомнили о них только из-за празднования 750-летия города. Вот тут и оказалось, что Королевские ворота — памятник истории и архитектуры, и их следует восстановить.
И восстановили!
При этом главную роль в восстановлении сыграли специалисты из Санкт-Петербурга. Сложнее всего было со скульптурами. Голов не было, восстанавливать их нужно было по фотографиям, а они были не слишком хороши. Но когда работа, казалось бы, подошла к завершению, в архивах Польши были обнаружены детальные фотографии скульптур Королевских ворот. И работу начали заново!
И вот теперь вы можете любоваться Королевскими воротами и украшающими их скульптурами. Правда, ворота уже давно не ворота, а музей.
Королевские ворота — это филиал Музея Мирового океана. И, конечно, в воротах есть экспозиции, посвященные истории города, а также Великого посольства Петра I. В Калининграде никто больше не хмурится на свидетельства прусской жизни, а с интересом выискивает ее осколки среди современного города.
Замок Юрино, обитель Шереметевых
Обычно, когда мы слышим слово "замок", то представляем себе нечто средневековое или принадлежащее эпохе Ренессанса. Но так уж получается, что и в другие времена людям периодически хочется построить что-то в старинном духе.
Именно так случилось с представителями нижегородской ветви знаменитого рода Шереметевых. В 1812 году село Юрино купил генерал-майор Василий Сергеевич Шереметев. Сначала в Юрино находилась обычная дворянская усадьба, но при внуке Василия Сергеевича — поручике Кавалергардского полка Василии Петровиче Шереметеве — в Юрино начали строить замок.
Когда Василий Петрович обратился к русским архитекторам со своим заказом, они в изумлении попытались напомнить помещику, какой год на дворе. "Какие замки? Какие башни?! Началась вторая половина XIX века!". Спорить и убеждать В.П. Шереметев не стал, он просто обратился к зарубежным специалистам.
В Юрино были приглашены самые известные европейские архитекторы Р. Мюллер, А. Барланд, А. Корш, А. Штерн. Правда, потом к ним присоединились и отечественные специалисты. Все же задача и правда была интересной, да и платили Шереметевы хорошо (сначала Василий Петрович, а потом и его сын Петр). В замке предполагалось совместить Запад и Восток, времена и эпохи — неоготику, барокко, псевдорусский и восточный стили, современность и античность. Ну, да, для оформления замка в Юрино были завезены статуи и камни с раскопок Помпей. А еще был создан зимний сад.
Основное строительство замка было закончено в 1880-х годах, а окончательно он был достроен в 1915 году.
В пятнадцатом году двадцатого века! Думаю, вы помните, что случилось потом...
Не все Шереметевы смогли оценить это в полной мере, так как в 1916 году скончался Петр Петрович Шереметев. Детей у него не было, так что на нем мужская ветвь рода пресеклась, а его три сестры носили уже другие фамилии.
А в 1917 году одна за другой грянули две революции. Все же российские архитекторы были не так уж и не правы, когда пытались вернуть Василия Петровича к реальности и напоминали, какой год на дворе.
Что только не находилось в замке после революции... Сначала приют для беспризорников — к счастью для замка, этот период длился не очень долго, но вот некоторые книги из шереметевской библиотеки от таких обитателей пострадали. Потом в замке был санаторий и дом отдыха. Во время войны — госпиталь.
Вот, кстати, свидетельство эпохи 1980-х годов — убранство бильярдной, оставшейся от дома отдыха.
В 1990-е замок пришел в запустение. Здесь больше не было дома отдыха, так что поддерживать жизнь замка стало некому. Но пришло время, когда замок начали реставрировать.
До конца он не отреставрирован до сих пор — все же в нем около 100 комнат, обширные подвалы (в том числе винные), каменная ограда и служебные корпуса.
Обычно экскурсии начинаются с зимнего сада, но, как вы понимаете, сейчас он не имеет ничего общего с тем, что было в начале ХХ века. Точнее, с архитектурой все в порядке, она такая, как и была, а вот растения... В зимнем саду Шереметевых было немало самых экзотических растений, сейчас сад гораздо проще.
После зимнего сада экскурсоводы спускаются в подвалы — тут тоже есть, что посмотреть — и есть, что снимать для любителей детективов. А уж как приятно из подвалов подняться наверх!
В зале приемов (называемом также картинной галереей) понимаешь, как помогают замку музеи. Сюда вновь вернулись картины, которые когда-то украшали обитель Шереметевых. Конечно, не подлинники, а копии, но и это немалое подспорье тем, кто хочет восстановить облик замка. Из этого зала есть выход на балкон — на котором вполне можно устроить танцы.
Картины зала приемов, зал с выходом на балкон и тот самый балкон, где можно танцевать
И все же многое не похоже на то, каким оно было более ста лет назад. "Какой красивый узорчатый каменный пол", — скажете вы. Вот только тогда — в XIX-XX вв. — он был паркетным.
Каминный зал. Что интересно, все камины в замке разные.
Восточный кабинет. Еще не отреставрирован.
И оцените пол. Согласитесь, по сравнению с оригинальным полом Восточного кабинета и других помещений, современный узорчатый пол зала приемов кажется несколько простоватым.
Камни этого камина бального зала были привезены из древних Помпей
Замок Шереметевых можно рассматривать до бесконечности. И очень хочется увидеть этот замок полностью восстановленным. Он словно создать для съемок кино, для костюмных ролевых игр и балов. Здесь регулярно проводятся Скобелевские чтения (еще бы — генерал часто здесь бывал, а после его смерти сюда были привезены некоторые личные вещи героя), да и другие конференции по истории.
Раз уж когда-то Шереметевы, построив этот замок, совершили безумие, хочется верить, что это безумие было не напрасно.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
