Сено
Глава 1
В пятьдесят шестом году умер отец. Рак горла. Доктор сказал, что он от табака. Курение, мол, виновато.
Да... Курил Андрей много. Сам табак садил, сам ухаживал за грядками, полол, поливал. Никого не допускал. Потом нарежет табачных листьев свяжет в веники и развесит на чердаке на просушку. Потом на махорку порубит[1]. У него даже машинка специальная для этого была[2].
Он и так-то больной был. Всё с ногами маялся. В окопах он их простудил. Ещё в германскую[3]. Рассказывал, что сутками приходилось находиться чуть не по колено в воде. Его в войну[4] и на фронт-то из-за этого не взяли. Как весна-осень ноги опухали, синели и покрывались язвами. Аж страшно смотреть. Ни одна обувь не налазила. Только в лаптях и мог ходить. Особенно он за время войны сдал.
А тут ещё и эта напасть. Быстро его скрутило. Несколько недель - и нет человека.
Я одна осталась с тремя несовершеннолетними ребятишками на руках: Галькой, Тайкой да с Толькой. Валька, та в Свердловске на Уралмаше по общагам мыкалась. Да ещё и с Колькой своим непутёвым, пьяницей, связалась. И что она в нём нашла? Только зарплату её да свою пропивал. Какая уж от неё помощь? Так, подбросит иногда сэкономленных деньжат - и всё.
Мы тогда, ещё с войны, двух коров держали. Молоко одной - на налоги уходило, а второй - для маленьких ребятишек. Сена на коров уходило - прорва [5].
Как отца-то похоронили, я пошла на покос сено проверить. Тут, ведь, сидеть не приходится. Никто за тебя работу не сделает. Смотрю, а сено, что мы с моим Андреем, пока он ещё жив был, для коров на зиму заготовили, сосед по покосу на свою телегу грузит.
- Ты что, ирод, делаешь?! - кричу. - Ты пошто чужое сено воруешь?!
А сама подхожу к нему. Он, спокойно так, поворачивается и отвечает:
- Цыть, баба! Чего разоралась? Мой ноне это покос. Мне вчера Сан Саныч, председатель наш, бумагу соответствующую выправил. Так что и сено теперь тоже моё. МО-Ё! Поняла? А ты пошла от сюда. - и толкает меня в грудь.
Я, как услышала - сразу поняла - правда это. Сан Саныч, председатель поселкового, тот ещё скотина был. Всю войну на этой должности на брони просидел. За соответствующую мзду - любую бумажку оформит. Да и что я могла бы против здорового мужика-то? (Худенькая, небольшого росточка, бабушка Ульяна, когда-то красивая, а теперь изборождённая глубокими морщинами, горестно вздыхает.) Опустилась я на землю и расплакалась от несправедливости такой и бессилия. А мужик отвернулся, и дальше продолжает сено грузить.
- Господи! Да что же вы за люди такие?! Не люди, а звери! Хуже фашистов! Последнее у сирот беззащитных отбираете! Да чтоб ты сгорел вместе со своим сеном! Отольются вам сиротские слёзы! Не видать вам счастья! Проклинаю!
А тот ещё и посмеивается:
- Пошла, пошла вон, убогая.
А что делать? Я и пошла. Мне ещё в Свердловск, в госпиталь на сутки на дежурство ехать надо было. (Бабушка Ульяна, как устроилась в начале войны санитаркой в окружной военный госпиталь, так и работала в нём до восьмидесяти с лишним лет. До самой смерти.)
Приезжаю я с дежурства, а весь посёлок гудит: мужик какой-то, мол, живьём сгорел. Вместе с сеном.
Оказывается сгорел тот самый мужик, сосед по покосу. Говорят, приехал он с сеном, разгрузил, умаялся. Лёг на сено и закурил. Сам не заметил, как заснул. Цигарка-то и выпала. Прямо внутрь сена. Изнутри и полыхнуло. Сгорело всё. И сено и сам мужик...
Бабушка нервно комкает полотенце в белых, сморщенных от постоянного мытья полов, изъеденных водою и растворами, руках.
Это что же я мужику-то тогда нажелала? Я, ведь, не хотела ничего такого. Само сорвалось. Сгореть заживо - это страшно. В госпитале за войну я многое повидала. Ожоговые ранения одни из самых страшных. Как же люди мучаются! Да пропади оно пропадом это сено. Прожили же без него. Коров продали. Тяжело было, но прожили. А мужика-то и нету. Ведь у него тоже свои детишки были...
А я... Я больше никогда никого в жизни не проклинала... С тех пор я даже в мыслях своих старалась никому зла не желать.
Платонов Андрей
13.08.2020
Примечания: ------------------------------
[1] табак на махорку порубит - Как человек не курящий и не имеющий к курению никакого отношения, бабушка Ульяна называет махоркой любую, самостоятельно выращенную и предназначенную для курения, смесь в рассыпном виде. Однако это не так. Табак и махорка - разные растения.
Вот это Таба́к обыкнове́нный], или Табак вирги́нский, или Табак культурный (лат. Nicotiána tabácum) — вид травянистых растений из рода Табак семейства Паслёновые (Solanaceae):
Табак
Корень длинный, до двух метров, стержневой.
Стебель прямой, округлый, разветвлённый. Листья крупные, черешковые или сидячие, цельные, заострённые, у многих видов с крылатками.
Соцветие — завиток, цветы пятерного типа.
Плод — многосемянная коробочка, при созревании растрескивается. Семена овальные, тёмно-коричневые, прорастают почти все.
А вот это махорка (лат. Nicotiána rústica) — вид травянистых растений из подрода Деревенский табак (Rustica) рода Табак семейства Паслёновых:
Махорка
Цветки жёлтые или белые, трубчатые, правильные, спайнолепестные, с пятью короткими лопастями.
Листья круглые, основание листа получерешковое. Поверхность листа ворсинчатая, смолистая.
Растение легко адаптируется и растёт в любом климате и на любой почве.
В итоге получается, что махорка и табак родственники, отличающиеся только особенностями выращивания.
Если табак требует тёплого климата - его растят в Болгарии, в Средней Азии - то махорка прекрасно растёт например в Тульской области.
В сознании многих людей лежит убеждение, что махорка – это самый низкий сорт табака, который выпускается исключительно для потребления бедными слоями населения. Но это большое заблуждение, так как махорка – самостоятельное растение из семейства пасленовых. Распространенные названия табака махорка – индийский табак, турецкий табак, ацтекский табак, махорочка. Содержание никотина в махорке, кстати, больше чем в табаке. Ещё в ней большое содержание лимонной кислоты.
Стоит отметить, что вкус и запах махорка имеет уникальный, отличный от табачного. А потому ее использовали не только бедные люди, но и представители высшего сословия, как альтернативу табаку. Господа набивали махоркой трубки, дамы нюхали ее, а мужики крутили «козьи ножки».
Ранее из махорки, в отличие от табака, ещё получали лимонную кислоту, никотин для производства никотина сульфата (для борьбы с вредителями сельскохозяйственных культур) и никотиновую кислоту.
[2] машинка специальная для этого была -
Старинная машинка для резки табака.
[3] в германскую - Имеется в виду Первая мировая война 1914-1918 годов.
[4] в войну - Имеется в виду Великая Отечественная война 1941-1945 годов.
[5] Сена на коров уходило - прорва - Для коровы молочной породы массой 500 кг на зиму (продолжительность 6 месяцев) сена из разнотравья требуется 3-3,5 тонны. Для двух коров это порядка 6-7 тонн. Это примерно столько:
Заготовить его было не просто.
Косить мужики начинали "со светом", то есть по росе, чем росистее трава, тем легче косить.
Скошенную рядом траву бабы и девки сразу разбивали, то есть растрёпывали рукоятками граблей для того, чтоб она лучше просушивалась. Разбивка эта производилась целый день под палящими лучами солнца. К вечеру разбитое и почти сухое сено сгребали в валы, то есть длинные гряды, а из них затем складывали в копны, то есть высокие кучи. На другой день, когда роса прошла, копны эти разваливали кругами, а потом опять сваливали в копны и стога. Таков был порядок при уборке в вёдренное время. Если же находили тучки и начинались дожди, то при уборке сена было много хлопот. Когда появлялись тучи, старались сено немедленно сложить в копну. Когда распогоживалось — копну разваливали и перебивали сено до тех пор, пока оно не просохнет.
Так как коровы у бабушки с дедушкой были в частной собственности, то всё делалось вдвоём, в свободное от основной работы время, в ограниченный промежуток: конец июня - июль месяц.
В период Великой Отечественной войны и ещё некоторое время после неё был всего один выходной день в неделю - воскресенье. Вот за эти несколько воскресений проворачивалась вся эта нелёгкая работа. Работали до изнеможения. Ну ещё вечера прихватывали. Поэтому можно понять почему баба Ульяна так расстроилась тогда из-за сена.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
