Обложка Вот она, верность...

Вот она, верность...

Черный Лорд

0% прочитано
Стандартный
Черный Лорд

Вот она, верность...

Глава 1

Часть 1

1

Занимался рассвет. Первые лучи солнца коснулись новорожденного, который кричал, не переставая, лежа на руках у будущей кормилицы.

Агриппина с трудом подняла голову на младенца и на лице ее промелькнуло что-то вроде улыбки облегчения.

- Кто? - проговорила она.

- Сын, - ответила Александрия, поднося ребенка к матери. - Я знаю, у него будет великое будущее!

Видя, что Агриппина пытается приподняться, другая девушка, стоявшая позади, воскликнула:

- Во имя Юпитера, госпожа, не вставай! Мы с Александрией позаботимся о младенце, а тебе сейчас нужен покой.

Это была вторая няня новорожденного по имени Эклоги, тоже гречанка, как и Аликсандрия.

Пообещав как следует отдохнуть, Агриппина, по их уходу, погрузилась в глубокий, безмятежный сон.

- Ах, какой он милый! - не могла успокоиться Александрия. - Весь в нее.

- А мне кажется, что он больше походит на отца, - заметила Эклоги. - Интересно, как они назовут его?

- Наверное, Агриппина сначала спросит у Калигулы. Уверена, он не посоветует ей ничего хорошего, - ответила Александрия, укладывая ребенка в колыбельку. - Ну, ну, маленький, не надо плакать. Чего ты стоишь, Эклоги? Помоги удержать малыша.

- Но ребенок кричал, не переставая. Тогда Эклоги взяла младенца и затянула по-гречески песню о всаднике. Ребенок уснул у кормилицы на руках.

Через месяц Агриппина покинула Анций и вернулась в Рим вместе с сыном, Эклоги и Александрией. После того, как посетила императорский дворец, направилась на виллу мужа.

- О, Гней! Я приехала вместе с нашим сыном! - воскликнула Агриппина. Домиций был раз приезду жены и взял ребенка на руки.

- Наконец-то я увидел своего сына! Как он хорош! - хотя про себя невольно подумал, что от него и Агриппины не может родиться ничего хорошего.

- Я была у Калигулы, - начала Агриппина, - он посоветовал мне назвать малыша Клавдием.

- Да он просто издевается! Хочет, чтобы наш ребенок носил имя твоего слабоумного дядюшки! Да над ним потешается весь Палатин! Ребенка я назову Луцием, как принято в нашем роду.

Однако, когда маленькому Луцию исполнилось три месяца, Гней Домиций умер, а наследство его перешло к императору.

Как-то раз Агриппина пришла домой сама не своя.

- Что случилось, госпожа? - спросила Алесандрия.

- Я должна уехать... Император отправляет меня в ссылку, о боги! Что будет с Луцием!

Она без сил опустилась на кресло.

- Остается один выход, попросить помощи у Лепиды, моей сестры. Эклоги, Александрия - вы можете быть свободны.

- О нет! Как мы можем оставить Луция? - ответила Эклоги. - Нет, мы будем с ним.

На лице Агриппины промелькнула горькая улыбка.

- Спасибо, спасибо за все. Когда-нибудь я смогу отблагодарить вас. Сейчас пойду попрощаюсь с сыном, у меня мало времени.

Тихо вошла она в спальню Луция. Ребенок спал в колыбели. Агриппина склонилась над сыном, уже не сдерживая слез. Мальчик проснулся и она взяла его на руки. Немного помолчав, заговорила прерывающимся от волнения голосом:

- Мама должна уехать, малыш. Для нас настали тяжелые времена, но когда-нибудь этот кошмар закончится и тогда все будет по-другому. Я еще вернусь, мой родной, обязательно вернусь...

Тут Агриппина замолчала, так как слезы не давали ей говорить. Она вытерла глаза кончиком туники.

- Этому придет конец, маленький Луций. Ведь недаром звездочеты предсказали тебе власть над Римом, ну, я должна идти...

Младенец непонимающе смотрел на мать, взяв палец в рот. Агриппина поцеловала сына на прощание и, уходя, обернулась еще раз. Не скоро же ей придется снова его увидеть.

2

Прошло несколько лет. Луций рос у своей тетки в нищете. Эклоги и Александрия жили с ним и заботились о мальчике.

- Няня, - сказал как-то Луций Эклоги, - а где моя мама? У других мальчиков есть и мать и отец, а у меня - нет. Где мои родители?

Эклоги тяжело вздохнула и взяла мальчика на руки.

- Понимаешь, дорогой мой, мама ненадолго уехала, но она обязательно приедет и привезет тебе много-много подарков...

- Я не хочу подарки! Я хочу видеть мою маму! Она не приедет.

Кормилица стала всячески успокаивать мальчика и убеждать, что скоро она приедет. Но все было напрасно.

- Не переживай, миленький,мама приедет, я обещаю это. А спеть тебе про всадника?

И Эклоги запела своим нежным голосом, как когда-то у колыбели. Луций заснул, прижавшись к кормилице, а она продолжала петь и укачивать его.

Так жил маленький Луций. Но тетка Лепида любила племянника и буквально заменила ему мать. Хоть и были они почти нищими, но мальчик рос, окруженный любовью и заботой.

Единственным развлечением для него было смотреть выступление бродячих актеров. С восхищением наблюдал Луций, как они, в разноцветных костюмах, играли и пели. Он даже пытался подражать актерам, но, глядя на него, домашние только смеялись и Луций всегда обижался.

- Тетя, мы пойдем сегодня смотреть гонки колесниц? - спросил он Лепиду.

- Ну ты же знаешь, сколько сегодня у меня дел, да и няня занята.

Луций нахмурился.

- Всегда у вас дела. А я так хотел посмотреть гонки колесниц! Попрошу няню Алесандрию, может быть, она сходит со мной.

Но няня ответила, что гонки колесниц не для нее и предложила сходить на какое-нибудь представление, на что мальчик охотно согласился.

Минуло три года. К власти пришел Клавдий, дядя Калигулы, которого после смерти племянника провозгласили императором. Вскоре вернулась из ссылки Агриппина.

Луций в это время гулял на улице.

- Луций! - позвала Лепида. - Иди скорей сюда.

- Что, тетя? - спросив он, подбежав к ней.

- Я хочу тебе сказать, что... Вернулась твоя мама...

- Что?! - все еще не веря, произнес Луций.

Его серо-зеленые глаза раскрылись от удивления. И, тем не менее, он стоял, не в силах пошевелиться. Потом до него в конце концов дошел смысл сказанного и Луций поспешил домой. С бьющимся сердцем остановился он возле двери, не решаясь войти. Потом все же вошел. Услышав скрип двери, Агриппина обернулась.

- Мама? - нерешительно произнес Луций.

- О, мой дорогой! - воскликнула она. - Да, твоя мама наконец-то вернулась!..

Мать и сын обнялись впервые после долгой разлуки. Теперь Луций достиг высокого положения, благодаря Агриппине.

3

Жена императора Клавдия, Мессалина, видя в Луции соперника своему сыну, подослала к нему убийц. Это случилось, когда он спал на своем ложе. Убийцы уже было достигли цели, но тут, с подушки Луция, навстречу им, выползла ядовитая змея и они в ужасе бежали.

Кто-то из рабов увидел, как из спальни Луция выходили убийцы. Агриппина была уже в спальне сына, узнав об этом.

- Мама, что случилось? - спросил Луций, глядя на встревоженную мать.

Агриппина прижала сына к себе.

- Сегодня рабы видели, как убийцы хотели задушить тебя, а навстречу им бросилась змея.

Но Луций лишь засмеялся.

- Ты в это веришь? Кому надо убивать меня? - тут он увидел на подушке сброшенную змеиную кожу и в ужасе содрогнулся.

- Это знак, - произнесла Агриппина, - боги не хотели твоей смерти. Они послали змею, она будет беречь тебя.

Агриппина тут же приказала вправить золотое запястье в эту змеиную кожу для того, чтобы Луций носил ее и она оберегала бы его.

Вскоре Мессалина умерла и Клавдий подумал снова жениться. Женитьба на какой-нибудь незнакомой женщине, его не прельщала. Император хотел, чтобы его осиротевшие дети обрели хорошую мать. Для этого подходила и младшая племянница, Агриппина, которая с радостью согласилась стать супругой своего дяди.

- Главное, чтобы Клавдий усыновил тебя, тогда дорога к трону будет открыта, говорила она.

- О, мама, что ты такое говоришь? - непонимающе произнес Луций, которому в то время было десять лет.

Агриппина обняла его и, глядя в сторону, как бы сама себе сказала:

- Он должен стать императором.

Но Луций был еще слишком мал, чтобы понять, о чем говорит Агриппина. А она вдруг вспомнила последние слова звездочета: "Он будет правителем и убьет свою мать". И свой ответ: "Пусть убьет, лишь бы царствовал".

Агриппина взглянула на Луция и невольно улыбнулась, подумав: "Ну разве он способен убить кого-нибудь, тем более, свою мать! Не стоит слишком доверять этим звездочетам". Но все же в ее душу закрались сомнения.

Спустя месяц, Агриппина стала императрицей и они с Луцием жили теперь на Палатине вместе с Британиком и Октавией - двумя детьми Клавдия, которые были младше Луция. Октавия была уже помолвлена, не смотря на столь ранний возраст. А Британик и Луций сразу не взлюбили друг друга. Вскоре Агриппине удалось уговорить Клавдия об усыновлении Луция.

- Дорогой, Клавдий усыновляет тебя.

- Это действительно правда, мама? Я никогда не видел своего настоящего отца, а теперь сам император хочет усыновить меня. Но, что ты подразумевала под словами "дорога к трону"?

- Придет время и ты все поймешь, Луций, - произнесла Агриппина, - о, как ты будешь мне благодарен.

Луций очень удивился, однако приставать с расспросами не стал.

4

Наступил тот день, когда император Клавдий перед народом провозгласил Луция своим сыном.

- Объявляю перед вами Луция Домиция моим законным сыном. Отныне его имя Клавдий Нерон, - такую речь произнес император.

Посоветовавшись с Агриппиной, Клавдий решил отдать Нерона на воспитание сенатору и философу Аннею Сенеке.

- Только никакой философии, - предупредила Агриппина. - Императору необязательно быть философом, - сказала она и тут же прикусила губу.

- Ну, что же, как скажешь, - ответил Сенека. Пока Агриппина беседовала с учителем, Клавдий и Нерон поехали на Палатин.

- О, Домиций Агенобарб приехал! - воскликнул Британик.

- Молчи, незаконнорожденный! - сказал Нерон, ибо теперь мы будем называть его так. - Ты же знаешь, недоумок, что теперь меня зовут Нерон и перестань называть меня Агенобарбом!

И без того уже бледный Британик побледнел еще больше.

- Как ты можешь так оскорблять меня! - сказал он, с ненавистью глядя на Нерона. Тут глаза его закатились и Британик в припадке опустился на пол.

- О, Юпитер! Опять у этого недоумка припадок! Эй, кто-нибудь!

Прибежала Октавия.

- Что ты хочешь, Луций, - сказала она, но видя, как тот нахмурился, прибавила: - прости, Нерон!

- У твоего дорогого братца снова припадок. Кстати, знаешь, что теперь ты помолвлена со мной?

- Как ты можешь сейчас говорить об этом! - воскликнула Октавия. - Боги! Ему совсем плохо. Побегу к рабам.

Нерон пожал плечами и прошел к себе.

5

Когда Нерону исполнилось 14 лет (день совершеннолетия), он должен был уже облачиться в мужскую тогу и предстать перед народом. В этот день Нерон произнес в сенате блестящую речь, которую подготовил Сенека, а так же обещал подарки всем воинам и раздачи хлеба народу. После был пир и Нерон, уже как совершеннолетний, сидел за столом вместе со взрослыми.

Прошло несколько лет. Нерон как-то сидел у себя и тайно от всех сочинял стихи. Он был не в духе и ничего не выходило, Нерон то и дело стирал на восковой дощечке закругленным концом стиля. Раздался стук в дверь. На пороге стояла Агриппина.

- Ты что-то хотела, мама?

- Нерон, я решила попросить тебя отнести это императору, - сказала она, подавая ему золотое блюдо с каким-то яством.

- Что это? - спросил Нерон.

- Это белые грибы, я сама приготовила их для императора.

- Тогда тебе лучше отнести.

- Нет, - ответила Агриппина, - я не могу, у меня дела., - и, видя, что Нерон стоит, не зная, что ему делать, прибавила тоном, не терпящим возражений:

- Иди же.

- Ладно, - сказал Нерон и отправился в покои императора.

Клавдий заснул прямо за столом. Рабы бросали в него косточками и объедками, но когда завидели Нерона, поспешили удалиться.

Император проснулся.

- А, это ты, Нерон. Совсем уже взрослый стал. Чего-нибудь хочешь?

- Императрица велела передать тебе это блюдо с белыми грибами, - ответил юноша, усаживаясь рядом.

- О, белые грибы, это "пища богов", - ответил Кладий, - хочешь попробовать?

- Спасибо, я не голоден, - ответил Нерон.

- А я попробую все же. Обожаю белые грибы, - сказал император, но после первого глотка закашлял и попросил воды.

- Сейчас принесу, - ответил Нерон и пошел, чтобы набрать воды, а когда вернулся, Клавдий уже лежал на полу.

- Я принес воды... Что случилось?! - он подбежал к императору. - Я могу чем-то помочь?!

- Мне уже никто не поможет... - произнес Клавдий хриплым голосом, - я умираю, Нерон... О, зачем ты... - только и успел сказать он, прежде, чем веки его сомкнулись навсегда.

Нерон не сразу понял, что случилось, а потом забежала Агриппина и, заметив на полу мертвого Клавдия, даже не удивилась. Опытный глаз мог бы заметить на ее лице легкую улыбку, но Нерон этого не заметил.

- Мама, он попросил принести воды, а когда я пришел обратно...

- Молчи, я знаю, - сказала Агриппина и позвала рабов. Вскоре весь Рим только и говорил о смерти Клавдия, но никто не знал, что же с ним случилось в действительности.

В первом часу пополудни, на ступенях дворца, легионеры провозгласили Нерона императором. Ему в это время шел семнадцатый гол. Нерон был настолько взволнован, что не смог произнести ни слова в ответ на поздравления матери.

- Ты взошел на трон в полдень, а это, говорят, хорошо для правителя. Приветствую тебя, император! - сказала Агриппина и почтительно поклонилась властелину Рима и мира.

5

Народ оплакивал Клавдия и прославлял Нерона, который стал всеобщим любимцем.

Став императором, Нерон женился на 14-летней Октавии, с которой был помолвлен. Хотя Октавия была хорошенькой, император ее не любил. А она, как безумная, была влюблена в него, но ей не хватало духу признаться ему в этом. Со страхом думала она о предстоящей ночи, сидя в своей комнате. Послышались шаги. Сердце Октавии отчаянно забилась. Она открыла дверь, но увидела на пороге Британика.

- Привет, сестра! Я почему-то сегодня не могу уснуть, пришел поговорить с тобой.

Октавия откинула назад свои черные волосы и присела на кровати.

- Ты что-то хочешь сказать мне, брат?

Британик вздохнул.

- Как порой несправедлива бывает судьба. Я - родной сын Клавдия, а Домиций стал императором. Знаешь, я даже не могу ненавидеть его. Хотя, кто знает, что случилось с отцом...

- Мне жаль, что ты такого мнения о Нероне! - а Нерон, тем временем, стоял за дверью и выражение его лица менялось в зависимости от разговора, но, когда Британик назвал его Агенобарбом, он уже не выдержал и со скрипом отворил дверь, Октавия вздрогнула.

- Что ты там делаешь в спальне моей жены, слабоумный? Убирайся, пока я не позвал рабов! - после ухода Британика, Нерон с трудом пришел в себя. Он взглянул на испуганную Октавию.

- Я рад, что хоть ты не поддерживаешь своего слабоумного брата. Но... Почему ты меня боишься? - спросил он.

- Британик вовсе не слабоумный, - произнесла Октавия, опустив глаза.

- Он оскорбляет императора. Если бы существовал закон об оскорблении величия...

Октавия побледнела.

- Хочешь, чтобы я полюбил такую, как ты? - зло произнес Нерон, потеряв терпение. - как я могу полюбить тебя, если ты боишься меня, словно бешеной собаки?

- Прости, император, - проговорила Октавия.

По своей природе Октавия была кроткой и застенчивой, ее любил весь Рим. Но кроме Нерона. Он говорил, что она не понимает и не способна понять его. И виделись они довольно редко.

7

Нерон был слишком молод, чтобы самостоятельно править Римом. поэтому за него управляли Римом Агриппина, Сенека и префект претория Афраний бурр.

А Нерон устраивал пиры, гонки колесниц и тому подобное. На гонках колесниц НЕрон иногда сам выступал возницей. Но все же любимым занятием императора было ходить переодетым ночью с друзьями в трактиры, лупанары и самые грязные уголки Рима. Подшучивать над прохожими и даже пугать их.

- Гай, ты идешь сегодня на ночную прогулку? - спросил Нерон.

- Если будет угодно императору.

- Отлично, я бы хотел видеть сегодня с нами еще Невия и Марка.

- Как угодно, я передам им, - сказал Гай. Поздно вечером Нерон облачился в одежду рыбака, а тогу измазал грязью. Подобный наряд надели и его друзья. Вчетвером они отправились по переулкам Рима в поисках приключений.

- О! - воскликнул Нерон. - Да это же наш суеверный Вестин с женой Статилией. А она пожалуй ничего. Спрячьте лица, чтобы они не узнали нас.

Нерон подошел к ним и схватил Статилию за руку.

- Не хочешь прогуляться с нами, красавица?

- Убери от меня свои грязные лапы, жалкий рыбак! - ответила она.

Нерона за живое задел такой ответ Статилии, но он не мог выдать себя. Но, чтобы обида была отмщена, он грубо привлек ее к себе и стал целовать, не смотря на все угрозы мужа.

- Пусти, пусти меня, грязный рыбак! Ты будешь отвечать за это перед императором! - кричала Статилия, вырываясь изо всех сил.

- Императором?! - переспросил Нерон и разразился хохотом. Друзья последовали его примеру. Но тут кто-то заметил приближающихся преторианцев и император со своими спутниками удалился.

Они зашли в грязную таверну под названием "Одноглазый бык". К Нерону подсела девушка.

- Меня зовут Арсиноя, а как твое имя?

- Нерон, римский император.

Девушка расхохоталась.

- Идиот ты, а не римский император! Купи лучше вина для меня.

Нерон, от нескольких кубков вина, еле держась на ногах, воскликнул:

- Эй, хозяин! Давай сюда все вино, что есть, я плачу за все! Пейте все, кто есть в этой таверне, я плачу за вино!

- Ты совсем спятил, ненормальный рыбак?! - воскликнул хозяин.

- Я сказал вина! - завопил Нерон и стукнул кулаком по столу так, что вся посуда попадала на пол и вдребезги разбилась.

- Надо уводить его отсбда, - пока не поздно, - шепнул Марк Гаю.

Они втроем почти несли пьяного императора до Палатина.

8

Нерон уже не нуждался в поддержке Агриппины и хотел властвовать над Римом сам. Агриппина не ожидала такого поворота событий и подумывала над тем, что было бы лучше, если бы Британик стал императором. Узнав об этом, Нерон отравил Британика на пиру. Так он вступил на путь злодеяний, о которых мы расскажем позже.

Как-то раз Нерон вошел к Сенеке.

- Я хочу посоветоваться с тобой, учитель.

- Я слушаю, - ответил Сенека.

- Ты знаешь, что давно я сочинял стихи, а теперь хочу почитать тебе свою поэму.

Сенека с удивлением посмотрел на своего воспитанника и проговорил:

- Вот уж никогда бы не подумал, что ты будешь поэтом. Ну так почитай мне свою поэму. Я сгораю от нетерпения.

- Моя поэма называется: "Смерть Агамемнона". Сейчас я прочту ее тебе.

И Нерон начал читать свою поэму, притом с таким мастерством, что можно было подумать, будто он сам герой этой поэмы. Хоть стихи были вовсе недурны, но поэма была довольно длинная и Сенека, устав слушать воспитанника, погрузился в свои размышления.

- Ты не слушаешь, учитель? - спросил нерон, который внимательно наблюдал за Сенекой, не придет ли тот в восторг от его поэмы.

- Нет, нет, я слушаю, можешь продолжать.

На самом деле Сенека молился всем богам, чтобы Нерон поскорее окончил читать.

- Ну как? - спросил император, окончив поэму и с гордостью глядя на учителя.

- Великолепно! Ты превзошел самого себя, Нерон! Это просто поразительно! - воскликнул Сенека.

Но Нерон не поверил его словам.

- Нет, я никчемный поэт, и актер из меня выйдет неважный, - сказал Нерон, глубоко вздохнув. Сенеке даже стало жаль его.

- Все великие поэты считают себя плохими, - император оживился.

- О, если это действительно так, тогда я величайший из поэтов, - задумчиво произнес он.

9

- Знаешь, сегодня Сенека сказал, что мои стихи великолепны, - произнес Нерон, обращаясь к Акте. Акта была вольноотпущенницей Клавдия и любовницей нерона.

- Должно быть, так оно и есть. Но если ты прочтешь мне свою поэму, тогда я смогу оценить ее, - ответила девушка.

- Тебе действительно интересно?

Акта кивнула головой, чтобы хоть как-то доставить радость Нерону. Она старалась изобразить восхищение на своем лице, потому что знала, как много значит для императора эта поэма. Акта то и дело говорила, что поэма достойна ушей самого Юпитера и просила перечитать некоторые строки еще раз.

Теперь Нерон окончательно успокоился и смог обнять Акту со спокойной душой.

- Моя Акта, как я тебя люблю! Я хочу жениться на тебе, моя божественная! - твердил он.

- Жениться на мне? На вольноотпущеннице? Это безумие! - воскликнула Акта.

- Я все устрою. Для императора нет ничего невозможного, - сказал Нерон, - я знаю, ты мечтаешь стать моей женой. Не так ли?

Акта вздохнула.

- Ах, Нерон, нашему счастью может прийти конец. Да и при том: разве тебе не жалко Актавию?

- Октавия! Эта девочка не для меня! Она дрожит ночью, как листок на ветру. К тому же, я люблю тебя, а не ее.

- Нерон, Нерон, надолго ли?

- Я буду любить тебя всю жизнь, божественная, - проговорил Нерон, целуя Акту.

"Не зарекайся, император", - подумала вольноотпущенница, а вслух сказала:

- Я тоже буду вечно любить тебя, что бы не случилось, клянусь Зевсом!

В дверь раздался стук. Вошел Бурр.

- Император, ты должен подписать указ о казни одного преступника...

- Опять казни! - воскликнул Нерон. - О, лучше бы я не умел писать!

Бурр очень удивился таким словам императора, но ничего не ответил и вышел, взяв указ.

- Надоело это все, - сказал Нерон. - Как бы я хотел сейчас выступить на сцене! Почему мне не родиться артистом!

- Каждому свое, нельзя же всем быть артистами, - ответила Акта.

- Но я уверен, что любой артист согласился бы стать императором, - сказал Нерон.

Акта, в своей голубой тунике, села подле императора и обняла его.

- Забудь сегодня обо всем, Нерон...

- В твоих объятиях, божественная, я забываю обо всех бедах Рима, - ответил Нерон. Они не слышали удаляющихся шагов Октавии, которая стояла под дверью и, чтобы не разрыдаться вслух, поспешила уйти. Нерон даже не подозревал, как она страдает.

ЧАСТЬ 2

1

Пир Нерона обычно затягивался с полудня до полуночи. на пиру были и сенаторы со своими женами, и богатые патриции, и вообще римская знать. Кроме того, присутствовали даже некоторые поэты, друзья Нерона. пришел также Отон, один из друзей императора, со своей женой. Он хоть и не был поэтом, все же Нерон относился к нему благосклонно.

Рабыни, в разноцветных туниках, разносили разные яства и напитки гостям, которые были довольно требовательными. Ели все, сколько хватило сил. Вино рекой лилось по столу. А Нерон лежал на своем ложе, рядом с Актой. Октавия на пир не пришла.

- Как ты считаешь, моя божественная, не спеть ли мне сейчас, перед гостями? - спросил пьяный император, обращаясь к Акте.

Акта улыбнулась и ответила:

- Это было бы здорово и скрасило бы этот скучный пир, потому, как танцовщицы уже всем надоели.

Нерон приказал подать лютню.

- Сейчас будет петь император, - объявил раб. Гости стали переговариваться.

- Это что, шутка, чтобы поднять всем настроение? - спросил Бурр.

- Нет, ничего подобного, - сказал Сенека, - он действительно будет петь.

Нерон вышел на середину залы, слегка пошатываясь. Когда ему подали лютню, он встал возле фонтана ( это был Нептун из мрамора, державший кувшин, из которого лилась вода) и, обращаясь к присутствующим, произнес:

- Сейчас я спою вам свою новую поэму, которая называется "Падение Трои".

Зала затихла.

Нерон, смиренно воздел руки к небу, а затем, ударив по струнам, запел:

О, лучезарный сын Латоны,

Ты царь Тениды, Киллы, Хризы,

Что охраняешь дланью крепкой

Священный Илион!"...

Петроний, один из друзей императора, повернулся к Акте и заметил:

- Да ведь он еле держится на ногах!

- Тем не менее, это не мешает ему великолепно исполнять свою роль, - ответила девушка.

Император закончил петь. В зале стояла гробовая тишина, затем грянули рукоплескания. Нерон сиял от счастья. Он обвел глазами залу. Взор его случайно остановился на Отоне.

"Кто это с ним?" - пронеслось в голове императора. - "Ах, да это же Поппея Сабина, его жена. Как повезло этому идиоту!"

Акта не отрывала взгляд от Нерона и не могла не заметить, как он смотрит на Поппею. А император приказал позвать к себе раба Поппеи и заявил ему, что он хочет видеть сегодня его госпожу у себя во дворце.

2

Поппея вошла в залу. Вокруг было темно и пусто. Она почувствовала чью-то руку на своем плече и вскрикнула. Перед ней стоял император.

- Ты... хотел меня видеть, государь? - заикаясь, произнесла она.

Нерон привлек ее к себе.

- Разве Отон достоин такой богини, как ты?

- О цезарь, я...

- Ты прекрасна, божественная, - перебил ее император. Поппея была и в правду хороша, хотя была и старше Нерона. На ней была фиолетовая стола, золотистые волосы уложены и перевязаны такого же цвета лентой. Запястья украшали несколько браслетов. Серые глаза обрамляли густые ресницы. Неудивительно, что она покорила сердце императора. Он сразу же забыл об Акте.

- Я люблю тебя, - сказал Нерон.

- О, разве может такой великий поэт, как ты, любить такую, как я? Твоей спутницей должна быть одна из муз, - ответила Поппея, притворно опустив глаза.

Нерон не поверил своим ушам.

- Ты действительно считаешь, что я великий поэт?

- Все слышали, как сегодня ты выступал на пиру. Я еще никогда не слышала ничего подобного, - сказала Попепея, искусно изобразив восхищение. Она знала, как можно заставить Нерона полюбить ее.

- О, как бы я хотел выступить перед Народом!

Поппея села в предложенное ей кресло и сказала:

- Быть может, ты удостоишь меня чести услышать одну из твоих величайших поэм, цезарь?

- Если ты хочешь, я прочту тебе, сказал Нерон. Поппея слушала с таким интересом и восхищением, что император поверил, будто ее действительно потрясла поэма.

- У меня нет слов, - произнесла Поппея, когда Нерон окончил читать. - Потрясающе! Это действительно должен слышать весь мир!

- Да, - вздохнул император, - чего никто не слышит, того никто не ценит. Но я боюсь...

Поппея покачала головой.

- Люди должны слышать твои стихи, - сказала она, - ты должен выступить перед народом.

3

Император уехал выступать в Неаполь и весь Рим ждал его возвращения.

- Ты знаешь, что Нерон скоро возвращается в Рим? - спросил Сенека своего племянника поэта.

- Об этом известно уже во всем городе. говорят, что в Неаполе театр дрогнул от землетрясения, но этот рифмоплет не остановился, пока не окончил начатой песни. Богам так надоели его глупые стихи, что они наслали на Неаполь землетрясение.

- Ты не справедлив к нему, Марк Анней, театр содрогнулся не только от землетрясения, но и от рукоплесканий.

- Еще бы, - усмехнулся Лукан, - ведь преторианцы стояли с бичами. Ну, знаешь что, давай лучше сходим в термы и там обо всем поговорим.

Нерон был доволен поездкой в Неапоь и вскоре вернулся в Рим. А Поппея не теряла надежды стать императрицей.

- О, если бы ты знала, как они рукоплескали! - не мог успокоится император.

- Могу себе представить, как рукоплещут величайшему из поэтов! Но я знаю, как важно для тебя выступить в Риме!

Нерон вытер пот с лица краем тоги.

- На улице невыносимая жара. Так вы думаете нести вино, или нет! - крикнул он рабам. - Да, я мечтаю выступить в Риме, но Рим тебе не Неаполь, - прибавил император.

Поппея сидела, задумавшись, потом сказала:

- А что, если тебе выступить вместе с другими артистами?

Нерон посмотрел На Поппею.

- Правда, я об этом не подумал. Я возобновлю Неронии и пусть мое имя немедленно внесут в список состязателей! Я буду выступать перед римлянами, как обычный артист! Но ты чем-то озабочена, Поппея. Может быть, ты не рада за меня?

- Я рада за тебя. Я очень рада за тебя, - сказала Поппея и знаком приказала рабам налить вина. - Но меня беспокоит Агриппина. Она не допустит, чтобы мы поженились, хотя ты и сослал Октавию на острова, а Отону подарил наместничество. Ходят слухи, что Агриппина даже замыслила заговор.

При этих словах Нерон содрогнулся:

- Она страшная женщина и порой я боюсь ее.

Поппея поняла, что начинает добиваться желаемых результатов.

- Уж если она не утонула в море и не погибла под обломками разрушенного дома, то похоже, что Агриппина не простая смертная, а настоящая ведьма. Избежала всех твоих попыток покончить с ней. Но она хочет захватить власт в свои руки.

- Но ей не удастся избежать меча подосланных убийц. Тогда мы поженимся, божественная.

4

Нерон выстпил в театре и, конечно, победил. Лавровый венок достался ему. Зал буквально содрогался от рукоплесканий, так как позади стояли преторианцы. Император был счастлив, как никогда, и закатил роскошный пир. Веселились все, но, когда лектик Нерона несли к Палатину, он вдруг приказал носильщикам остановиться. На стене красовалась надпись:

"Слышишь, Нерон, это грохот?

То боги на небе хохочут,

Стихи твои прочитав,

Жалкий ты рифмоплет!"

Император не верил своим глазам, после такого успеха в театре. Он решил узнать, что скажет об этом Поппея.

- Наверняка это был один из поэтов, который завидует твоему успеху. Не стоит обращать на него внимание, - ответила она.

Тут вошел раб и сказал, что приказание императора исполнено, Агриппина мертва.

- Ты знаешь, что это значит, Нерон, - воскликнула Поппея, бросаясь в его объятия. - Наконец-то!

Но лицо императора было непроницаемо, потом он грубо оттолкнул от себя Поппею.

- Ты рада? Но это была моя мать!

- Ты же сам хотел...

- Но это была моя мать! - повторил он. - Моя мать! Я любил ее. Только благодаря ей я живу и царствую.

Император в гневе сорвал запястья из змеиной кожи, которую всегда носил на правой руке, и выбросил прочь.

- Оно будет напоминать мне о ней. Я так любил свою мать!

Нерон закрыл руками лицо.

- Не мучай себя, - сказала, подойдя к нему, Поппея, - так было нужно. Или ты или она.

Вскоре Поппея стала женой Нерона, императрицей Рима. Но Римляне невзлюбили новую императрицу. Они громили ее статуи, а вместо них ставили статуи Октавии. Стены были изуродованы надписями. Народ грозился убить Поппею и она боялась выходить из дворца. Люди требовали вернуть Октавию.

- Нет, я так больше не могу, - сказала Поппея, - они убьют меня в конце концов. Но я не сделала ничего плохого. Народ требует Октавию.

- Он успокоится, если Октавия будет на том свете. Я не могу потерпеть, чтобы указывали императору. Через несколько дней Октавия будет мертва, - ответил Нерон и исполнил свое обещание. В то время Октавии было 18, но напрасно ждала она Нерона. Он подослал к ней убийц, которые вскрыли несчастной вены.

5

Нерон снова пел в театре одну из своих поэм. На нем была надета маска и костюм Зевса, а в руках император держал жезл. От волнения руки его так дрожали, что жезл выпал. Тогда Нерон решил, что он нарушил правила состязания. Он представил, что его исключат и выгонят из театра. Император поднял жезл, в страхе оглядываясь, никто ли этого не заметил. Никто ничего не видел, но Нерон вообразил, что судьи не допустят его к состязаниям. Однако никто ничего не сказал, но Нерон от волнения не мог петь и попросил у зрителей разрешения выпить вина.

- Ты слышал? - спросил Лукан у Сенеки. - Этот рифмоплет ненормальный! Он делает цирк из состязания.

- Возможно, - ответил на то Сенека, - но все же он мог бы быть великим артистом.

В это время Нерон кончил петь и ушел со сцены. Его встретила Поппея.

- Превосходно! - сказала она.

- Ты думаешь, они заметили, как я выронил жезл? - спросил Нерон, вытирая платочком пот на лице.

- Они даже не обратили на это внимания.

- А если судьи за это исключат меня? - не унимался император. - Во всяком случае, мои соперники поют лучше, и мне не победить.

Нерон ходил взад и вперед, не унимаясь. Наконец стало известно решение судей: император - победитель состязаний. Как он был тогда счастлив, трудно даже представить.

Один раз Нерон прочитал Петронию "Падение Трои" и тот, привыкший говорить то, что находит нужным, заявил, что поэму следует переписать.

- Отчего же? - спросил император, - ты считаешь меня плохим поэтом?

- О нет, напротив. Но огонь в твоей поэме недостаточно пылает, - сказал Петроний.

- Да, я не видел настоящего пожара, потому и не могу описать его, - произнес Нерон.

- Но можно соорудить городок из дерева и поджечь, - предложил Тигеллин, новый префект претория (так как Бурр умер, а Сенека ушел в отставку).

- Идиот! - сказал император и тут в его голове зародилась идея поджечь Рим, чтобы насладиться ужасным зрелищем. Да и Нерон давно мечтал заново построить город.

На следующий день Тигеллин получил приказание поджечь город и вскоре Рим уже пылал. А император в пурпуре вышел к народу и, простирая руки к небу, запел:

О, Сребролукий, старцы в горе,

Скорбные матерей стенанья

К тебе, великий, неслись,

Чтобы хоть деток уберег ты!

Камень и тот бы умягчился,

Ты ж оказался тверже камня,

Сминтей, к людской беде!

Так пел Нерон, между тем, как Рим пылал в огне. Люди не знали, куда бежать в поисках спасения. Горело все, что попадалось на пути бушующего пламени. Многие погибли в огне, некоторые задохнулись в дыму. Пожар длился девять дней и лишь на десятый утих.

6

Народ обвинил Нерона в поджоге Рима. Разъяренная толпа была готова к восстанию, но Тигеллина осенила одна мысль.

- Народ должен думать, что Рим поджег кто-то другой, - сказал он.

- Но кто? - ответил Нерон.

- Христиане! Римляне не любят христиан и поверят, что они поджигатели.

- Гениально! - воскликнул император. - Как я сам об этом не подумал. Рим требует зрелищ и он их получит!

Так, тюрьмы стали переполнены христианами и Нерон устроил такие зрелища, каких Рим еще не видывал. Кроме гладиаторских боев были и другие зрелища. На христиан выпускали хищников, их распинали и даже сжигали живьем. И не только мужчин, но и женщин с детьми.

После этого Нерон решил отправиться в Александрию, чтобы выступить там. Но перед поездкой он посетил святилище Весты, богини домашнего очага. Эта таинственная богиня устрашала его и вот, что случилось в храме. Когда император уже хотел уходить из храма, то зацепился тогой за статую и у него так потемнело в глазах, что он не мог ничего видеть.

- Тигеллин, я, наверное, ослеп! - воскликнул Нерон.

- Прикажешь отнести тебя на Палатин?

Нерон кивнул. Императора усадили в лектик и доставили во дворец.

- Что случилось? - спросила Поппея.

- О Юпитер! Как темно... - проговорил Нерон.

- Позвать лекаря, - сказала императрица.

- Нет, не нужно, мне уже лучше. Это был дурной знак, я не поеду в Александрию.

7

Нельзя не упомянуть о заговорах против императора. Заговор Пизона был раскрыт, и всех, кто в нем участвовал, ждала смерть. Тогда многие были убиты ни за что. В списке казненных были даже Петроний, Лукан и Сенека.

Один раз Нерон участвовал в гонках колесниц и вернулся домой пьяный. Он был в плохом расположении духа.

- А, наконец-то ты вернулся, - с упреком глядя на мужа, сказала Поппея. - Я думала, ты не придешь сегодня ночевать.

Тогда она была беременна от императора второй раз, так как их первая дочь Клавдия умерла еще младенцем, а родного сына Поппеи Нерон приказал убить.

- Хватит приставать ко мне, Поппея, иди к себе, - проговорил император.

- К себе! Я уже почти не вижу тебя, я тебе не нужна. О, как ты жесток! Ты такой, как о тебе говорят!

Нерон не мог более выносить упреков Поппеи и ударил ее в живот сапогом, таким, какие были у возниц. Она упала у его ног.

- Ну, вставай, хватит разыгрывать комедию!

Но Поппея не шевелилась. Она была мертва, и когда Нерон понял это, было уже слишком поздно.

- О, божественная, ведь ты не умерла, нет! Я не переживу этого... - причитал император, но вернуть Поппею мог лишь Юпитер.

Нерону очень не хватало Поппеи, и, когда он со всеми почестями похоронил ее в усыпальнице, пытался найти образ императрицы в других женщинах, но это было невозможно.

Императору уже давно нравилась дочка Клавдия, Антония. Один раз он пригласил ее к себе на Палатин.

Антония была поистине красива. И вот она, не смея ослушаться воли императора, прибыла на Палатин.

Она застала Нерона сидящим в кресле, он перебирал изумруды и, заметив, что Антония пришла, предложил ей место напротив. Она молчала, не решая заговорить первой. Тогда император подсел к девушке поближе и заключив ее в свои объятия, произнес:

- После смерти Поппеи я не встречал женщины красивее тебя, Антония...

- Я так не думаю, цезарь...

- Не спорь, я хочу, чтобы ты была моей, Антония. Ты будешь моей женой.

Но девушка вырвалась из его объятий и возразила императору:

- Я не могу... я не люблю тебя, цезарь...

Нерон очень удивился и подумал, что только безумец отказывается от трона.

- Ты не хочешь стать женой императора Рима? - спросил он.

- Не хочу, - покачала головой Антония.

Нерон негодовал.

- Ты смеешь отказывать императору? А знаешь ты, что я могу с тобой сделать?

Девушка опустила глаза.

- Все в твоей власти, император...

По лицу Нерона пробежала загадочная улыбка.

- Как странно, - произнес он, - многие отдали бы все, чтобы быть на твоем месте, а ты не понимаешь, от чего отказываешься. Глупо, подумай, пока не поздно...

- Мне нечего думать, я уже все решила, - ответила она. Император попытался обнять девушку, но напрасно. Тогда Нерона охватил гнев.

- Как ты смеешь! Я немедленно прикажу вскрыть тебе вены!

- Я не боюсь тебя, цезарь, - ответила Антония, гордо вскинув голову и глядя в глаза императору, ты можешь уничтожить меня, ибо я всего лишь простая смертная, но ты не сделаешь меня ни своей наложницей, ни женой!

Так отвечала императору Антония и на следующий день она была казнена. Нерон обвинил ее в подготовке заговора.

Император вскоре женился на Статилии, жене Вестиана, которого убили по его приказу.

8

- Все оракулы и звездочеты предсказывают мне падение, - сказал как-то Статилии возмущенный император, которому уже надоели все эти предсказания и пророчества.

- А я не верю во все эти предсказания, - ответила ему Статилия, - давно, мне предсказал один звездочет, что меня поцелует император на глазах у мужа, но этого не случилось.

- Не случилось?! - Нерон расхохотался. - А помнишь того рыбака у таверны "Одноглазый бык"?

Статилия непонимающе посмотрела на Нерона.

- А ты откуда знаешь?

- Мне ли не знать, когда я сам был этим рыбаком!

Императрица очень удивилась и подумала о том, чего только не случается в жизни.

После этого Нерон уехал выступать в Грецию, а ситуация в Риме усложнялась. Один из вольноотпущенников императора послал ему следующее письмо:

"Вольноотпущенник Гелий - Нерону императору.

Приветствую тебя, цезарь! должен сказать, что дела Рима требуют твоего присутствия. Сейчас идет война в Иудее, а в Галии восстал Виндекс. Близится гражданская война. Рим сейчас не может без императора".

На что Нерон ему ответил:

"Император Нерон - гелию вольноотпущеннику. Ты советуешь и желаешь, чтобы я поскорее вернулся, а лучше было бы тебе убеждать и умолять меня вернуться достойным Нерона".

Но когда император вернулся, было уже слишком поздно.

- Я выйду к народу в черном платье, встану на колени и в слезах буду молить, чтобы я был прощен, - произнес Нерон, изображая на своем актерском лице скорбь и раскаяние.

- Боюсь, что тебя, цезарь, толпа растерзает раньше, чем ты успеешь достигнуть форума, - заметил вольноотпущенник Эпафродит.

- Что же мне делать тогда?

- Бежать, - ответил Эпафродит, - бежать немедленно. Палатин уже пуст. Здесь не осталось ни одного раба. Надо спешить.

Нерон успел лишь накинуть поверх туники темный плащ и захватить бутылочку с ядом. Они спешили на виллу одного вольноотпущенника по имени Фаон.

9

- Кто это, в такой час? - спросил Фаон, открывая дверь. - Боги! Император?

Они вошли. У Нерона был жалкий вид. Изорванный плащ, забрызганная грязью туника, босой. Он выпил воды из какой-то грязной лужи, сказав, что это напиток императора.

- Все кончено, скоро здесь будут преторианцы, - сказал Фаон.

Нерон с тревогой посмотрел на окружающих:

- Я должен умереть?

- Император должен уйти от позора, - сказал Эпафродит.

Нерон достал бутылочку с ядом, но она оказалась пуста. Он со злостью отшвырнул ее в сторону.

- Украли мою смерть! Неужели нет у меня ни друга, ни недруга?

Тут перед его глазами встали образы Британика, Агриппины, Октавии, Поппеи. Император закрыл лицо руками и произнес:

- Нет... Вы ждете, когда я приду к вам?

Он указал размеры могилы, которую следует вырыть и, наблюдая, как это делают, всхлипывал, повторяя:

- Какой великий артист погибает!

Но покончить с собой он все не решался.

- Живу отвратительно, мерзко, не к лицу Нерону такая жизнь, нужно быть разумным сейчас, - произнес он. Прискакал гонец Фаона.

- Сенат уже постановил, что ты должен быть казнен, - ответил он на вопросы Нерона.

- Казнен? - переспросил император.

- Твою шею зажмут колодкой и засекут насмерть, а тело бросят в Тибр, - ответил гонец, опустив голову, - мне жаль...

Раздался конский топот.

- Нужно быстрее заканчивать, это центурион, - сказал Эпафродит.

Нерон спокойно процитировал строку из "Илиады":

Коней, стремительно скачущих,

Топот мне слух поражает.

Затем, еще раз обведя взглядом окружающих, приставил меч к своему горлу дрожащей рукой. Тут Эпафродит толкнул руку императора и меч погрузился в шею по рукоятку. В это время ворвался центурион со словами:

- Я пришел на помощь!

Но Нерон лишь ответил:

- Поздно... Вот она, верность...

Это были его последние слова.

Эклоги, Александрия и Акта похоронили его в родовой усыпальнице Домициев.

10

Прошло несколько лет. Вольноотпущенник Эпафродит проходил как-то мимо Садова холма, где находилась усыпальница Домициев. Он заметил возле усыпальницы девушку с черными распущенными волосами, одетую в греческий хитон. Эпафродиту стало интересно, он подошел поближе и сразу же узнал Акту.

- Ты пришла к своему Нерону, верная Акта? - произнес он.

Акта сидела на камешке, опустив голову, одна в этом пустынном месте. Ветер играл ее волосами. Услышав голос, Акта посмотрела на говорившего. Сначала она не могла узнать, кто это, но потом вспомнила и приветливо улыбнулась:

- А, это ты, Эпафродит! Сколько лет!

- Да, сколько лет! - повторил он. - Мне стало интересно, кто это тут сидит.

- Как видишь! - ответила Акта. - Я прихожу сюда каждый день, чтобы принести свежих цветов в усыпальницу. - После небольшой паузы она прибавила: - Не хочешь войти?

Эпафродит повиновался. Они вошли в гробницу. Там было тихо и прохладно. Старая дверь заскрипела и Эпафродит хотел заметить, что ему здесь не по себе, но не смог произнести ни единого слова. Волт они уже были в усыпальнице Нерона. Урна его была сделана из красного мрамора.

Акта положила на алтарь цветы, которые нарвала в поле. Гробовая тишина стояла вокруг, тишина торжествующего покоя. Эпафродит подумал, что сам наверное ни за что бы не вошел сюда. Они покинули гробницу.

- Даже не верится, что его больше нет, - произнес вольноотпущенник, когда они выбрались из усыпальницы императора.

- Нерон ушел в прошлое, как все рано или поздно уходит, но он навсегда остался в моем сердце, - задумчиво произнесла Акта.

- Ты намерена остаться здесь? - спросил он.

Акта кивнула.

- Тогда прощай! - произнес Эпафродит. Его глубоко потрясла верность Акты и он надолго запомнил эту встречу.

Акта осталась сидеть возле усыпальницы и собирать цветы. Лишь здесь, рядом с ним, она обретала покой. Тем временем, непослушный ветер пробегал по стебелькам цветов, прижимая их к земле. Вот она, верность...

Спасибо за чтение

Вернуться к книге