Синдром Арго
Понедельник
Кто-то настроил небо над Питером на рекламный канал. Буквально: несколько проекторов с крыши "Фанцзы-Медиа” транслировали видео прямо на серые облака. Рэндом Ци стоял на Невском, подняв лицо навстречу дождливой мороси, и завороженно смотрел, как миловидная девушка с улыбкой запускает ленту квази-симбионта “Шикай” себе в рот.
Это выглядело почти красиво.
- На вкус – как ментоловая клубника, - сказал вдруг кто-то слева.
Рэндом повернулся. Говоривший был одним из лан-рен, сквоттеров старого центра, одетый в джинсы и дешевую брезентовую куртку, скудный дар соцобеспечения. Единственными пятнами на ней были потеки стоп-спрея. Капли дождя скатывались с нее серо-зелеными шариками, не задерживаясь.
- Голимый ментол и Е620, - продолжил незнакомец, - Они уронили один контейнер с этим говном в Фонтанку. Часть мы выловили. Часть осталась на дне. Говорят, оно там размножается. Рыбка-шикайка.
- Он же синтетический. Только и умеет, что зубы чистить ферментом. Как он может размножаться?
- А ты искупайся в Фонтанке, - предложил сквоттер. На вид ему было лет сорок, и с бритвой он явно не дружил. - Там любой “квас” оживет. Живая вода.
- Чего-то слышал.
- “Чего-то?” - передразнил ланрен. – Ты где живешь? Фаньцзы-таун? Или в Жемчужине?
- У Стрельны, - признался Рэндом.
- Китаеза? – бесцеремонно спросил ланрен.
- Нет.
- В Стрельне полно китаез.
- Знаю.
Рэндом оглянулся. Ланрен заметил это и хмыкнул:
- Ждешь кого-то?
- Нет.
- Да.
Ци напрягся. Он действительно ждал здесь человека.
- Ты что, и есть...
- Адам, - сообщил ланрен, ухмыляясь. Он засунул руки в карманы своей куртки и повернулся:
- Пойдем, нечего нам тут торчать.
- Мы идем к Мен-шу? - уточнил Рэндом, когда они двинулись в сторону Восстания.
Адам беззвучно захохотал, не сбавляя шаг:
- Ты рехнулся? Вот прямо так, да? Ты думал, я знаю, и все так просто?
- Нет,но попробовать-то стоило.
Ланрен помотал головой:
- А ты все-таки из них, верно, чувак? Шогун, или как вы там говорите?
- Шоу-гу, - поправил Рэндом, - Это наемный работник. О чем ты?
- Тебя зовут Рэндом Ци. Полуангличанин, полукитаец, да?
Рэндом вздохнул. Он так и знал, что до этого дойдет. Каждый раз доходило.
- Меня зовут Андрей, - сказал он.
"Сегодня, во всяком случае"
- Гонишь? - недоверчиво переспросил ланрен.
- Честное слово.
- Ты реально русский?
- Не совсем, - уклончиво сказал Рэндом, - Стал бы я тогда гулять по старому центру. А ты?
- Адам Сорокин, - сказал ланрен, - Похоже, да? Поляки, в основном. И китаезы есть.
- Ты не очень-то уважаешь предков.
Ланрен хохотнул:
- Слышь, ты оглянись вокруг! За это их уважать,что ли?
Рэндом оглянулся. Они как раз подходили к Владимирскому. Проспект был перегорожен ядовито-желтой пластиковой лентой. Неподалеку, перемежая матерный русский, английский и китайский, общалась компания "неблагополучных школьников", или, как выразился бы Лао Вэй, начальник Рэндома, "стая обдолбаных чжао тоу". Они выглядели преждевременно постаревшими от злоупотребления алкогольным "квасом", квази-симбионтами, которые поддерживали небольшой уровень этанола в крови, и быстро расщепляли ацетальдегид. Дешевая мечта алкоголика.
С темного неба вместе с каплями дождя лилась реклама. Из обжитых ливневых коллекторов шел пар. И над всем этим молча стояли желтые, обшарпанные плоды архитектуры классицизма.
Рэндом оглянулся на свет делового центра Фанцзы-тауна и воздушные развязки Васильевского.
- Не знаю, - сказал он наконец, - Вряд ли они могли такое предположить. Но могло ведь быть хуже.
***
- Хуже просто некуда, - ровным голосом сказал Лао Вэй два дня назад, - Гребаная чума, понимаешь? Это эпидемия. А на меня давит начальство и русские.
- Да ну? Кто?
- Рязанов. Снизошел из своей высокой башни.
- Неужели заявился лично?
- Ечжун приперся со всей свитой.
Рэндом изучал печальное невыразительное лицо начальника управления. Предки Лао Вэя были хитры, высокопарны, изощрены в интригах и могли написать сочинение из трех тысяч слов на тему полета ласточки над городом.
Лао Вэй был высокопарностью не страдал, умел материться на трех языках, интригами не брезговал, но предпочтение отдавал грубой силе. Что касается сочинений, то его рапорты касались вовсе не ласточек.
- В пылевой зоне происходит какая-то невнятная хренота, - продолжил Лао Вэй, - А полномасштабный рейд провести не дают. Будет скандал, местные начнут огрызаться, а значит - могут быть беспорядки в городе. Слишком мало оснований для такого риска.
- Да об этом все знают, - сказал Рэндом, - Все равно старый город почти не охраняют.
- Теперь охраняют.
- Что-то большое сдохло? - удивился Рэндом.
- Дочка Рязанова, - с трагизимом в голосе сказал Вэй, - Пропала в старом городе. Она симбиолог. Решила, что источник эпидемии - в пылевой зоне, и в начале лета полезла прямо туда. Папочка всполошился только три дня назад.
- Я-то тут причем? - удивился Рэндом,- Я всего лишь консультант, шоу-гу, а не оперативник. Я ее искать не буду.
-Еще как будешь, - мрачно сказал Лао Вэй,- Пора, дружок, приобрести опыт полевой работы.
Рэндом удивленно уставился на собеседника. До сих пор в управлении к нему относились с пиетитом - рекомбинант-аналитик был птицей редкой и оттого важной. Теперешнее поведение начальника ОПФТ (аббревиатура означала охрану порядка Фаньцзы-тауна) вообще ни в какие рамки не лезло.
- Не понял.
- Я объясню. Во-первых, Рязанов знает, кто ты такой, и хочет, чтобы именно рекомбинант занимался поисками дочки. Правда, он считает, что мы будем тебя направлять недрогнувшей рукой и тому подобное. Придурок. Во-вторых, Тенгфей Тао недвусмысленно заявил, что в пылевую зону оперативников не пустит.Там уже два дня рыщет третий отдел. То есть, уже нет - половина пропала, еще двое заболели чумой. Триады разозлилась. У них и так куча проблем из-за чумы.
- Тем более не пойду.
- Тао не против.
- Что?!
Рэндом внезапно почувствовал себя неприятно популярным.
- Ходят слухи, что ему дал добро Мен-Шу. Сечешь, ху вэй?
- Я что, буду наживкой?
- Еще какой. Пыль глушит сигналы, поэтому мы...
- Да вы охренели. Зачем мне это делать?!
Лао грустно взглянул на Рэндома, потом вытащил на поверхность стола файл и раскрыл его:
- Вот зачем.
Рэндом уставился на раскрытый документ, коснулся пальцами поверхности стола и развернул изображение к себе. Прочитав текст, он криво улыбнулся:
- И что, давно это у вас?
- Ну, прилично, - сказал Лао Вэй, - Мне как-то дела не было. Зато Рязанову есть.
- И что, все управление знает,?
- Ты дебил, - кротко сказал Лао Вэй, - Мы тебя с самого начала проверили. У тебя переменный фенотип, как выразился один симбиолог. Ты думал, кто-то поверил в сбой твоего импаспорта? Паспортная нить каждый день недели показывает другую личность - естественно, ребята заинтересовались. Когда проверили, никаких следов устойчивого вируса не нашли. Оказалось, это ты сам каждый день меняешься, а твои папа-мама зафиксировали на каждый цикл новую личность в паспорте. Неужто не могли сделать статичные данные?
- Это легко проверить, - уныло сказал Рэндом, знавший, что Лао это тоже знает.
- Да я знаю. Ну вот, зато у тебя устойчивость к пыли и полный контроль над "квасом". Идеальный рекомб. Чума тебя тронуть не должна.
- Короче, вы меня шантажируете.
- Не я, а Рязанов. Я тебя буду подкупать.
Лао широко улыбнулся, и нарисовал на столе несколько цифр. Сумма впечатляла.
- Это тоже Рязанов. У нас бюджет другой.
Улыбка Лао поугасла.
- Ты задрал. Цюй нидэ. Иди работай.
Хлопать дверью Рэндом не стал, но по пути пнул диспенсер. Легче ему от этого не стало.
***
- Мы почти на месте, - сказал Сорокин, доставая из кармана упаковку "клирсима", - Будешь?
- Нет. Не нуждаюсь.
Сорокин чуть не поперхнулся квази-симбионтом, которого только что отправил в рот.
- Кровь не чистишь? Это как?
- Я рекомб.
- Хундан! - завистливо выругался Адам, - Я про вас слышал, но ни разу не встречал. Как это вы так?
- У меня контролируемый фагоцитоз, - объяснил Рэндом равнодушно, - Нанопыль вывожу раз в сутки.
- А чем вы вообще занимаетесь? Говорят всякое, но...
- Выводим ингибиторы на чистой основе.
- То есть?
- Если подцепишь какой-нибудь безмозглый грибок, или попадешься на зуб этой своей рыбке-шикайке, что будешь делать?
- Съем симстоп.
- Вот это оно и есть. Я беру образец культуры атакованного парня, нейтральную "квас"-основу, и выстраиваю в ней ингибитор. Точнее, это делает мой организм, я лишь направляю основные процессы.
- Что, вот прям так? "А сейчас я начну кодировать генную структуру основы?"
Рэндом уклончиво пожал плечами. На самом деле, обычные рекомбинанты обладали своими способностями благодаря подсаженным в кору головного мозга симбионтам. Те фактически предоставляли хозяину интерфейс контроля над процессами, протекающими в организме.Обращаться с таким инструментом следовало крайне осторожно: это было целое искусство. Работа рекомбинанта была сродни бесконечному эксперименту над собой. Как правило, эти люди работали на компании вроде "Шикай". Симстоп, о котором упомянул Адам, был наследием долгой эскалации вооружений на медикаментозном фронте, когда люди постоянно разрабатывали все новые антибиотики, пытаясь угнаться за мутирующими бактериями. Первый симстоп был революцией: он мог "преследовать" мутирующий штамм, защищая гомеостаз организма. То, что делал Рэндом, в свою очередь, позволяло бороться с первоисточниками атаки.
Вот только, в отличие от обычных рекомбинантов, у него не было ни одного симбионта. Интерфейс Рэндома был врожденным; кодирование чистой основы было для него совершенно естественным действием. Впрочем, без стандартной программы обучения он бы все равно не обошелся – одних навыков недостаточно, если не знаешь, когда и для чего их применять.
- Здорово, - с некоторым сомнением сказал Сорокин, - Небось бабок зашибаешь немеряно. Мы почти пришли.
- Что, на вокзал? - почти без удивления спросил Рэндом.
- Да.
Они пошли наискось через площадь.Стела в центре площади, неповрежденная, была необычно чистой по сравнению с изгвазданными графитти стенами домов центра. Как и весь бывший Московский вокзал. Рэндом прекрасно знал, почему.
Триады не позволяли гадить на своей территории.
У главного входа дежурили два 49-х[1]: азиаты стояли в дверных нишах, на границе редкой стены дождя, и недвижно смотрели в пасмурный город бликами темных очков. Модники, вяло подумал Рэндом, что они там видят. Впрочем, может, это не просто очки. Даже скорее всего.
Когда они с Адамом подошли к дверям, один 49-й молча открыл двери. Адам кивнул ему, и так же молча махнул рукой, приглашая Рэндома войти.
Гулкий вестибюль дворца Тао (как именовали иногда бывший вокзал) невнятным эхом отражал звук болтовни на нескольких языках; десятка два людей Организации сидели на каких-то контейнерах с полустертой маркировкой и тут же перекусывали. Под потолком были подвешены многочисленные детекторы, и две полусферы с парными стволами пулеметов. За прозрачным щитом скучали охранники. Перед следующими дверями был паровой дезактиватор пыли, мера недостататочная, но и не бесполезная.
При появлении Адама и Рэндома разговоры на мгновение приутихли, потом продолжились: Сорокина здесь знали.
- Добро пожаловать во дворец, - сказал Адам, кивнув охранникам и тут же исчезая в облаке дезактиватора.
Ступив следом, Рэндом вышел из молочно-белого тумана в просторный центральный зал. Пол из полированного мрамора сохранился со старых времен; высокие стены закрывали драпировки красного шелка, а с потолка свисали на цепях многогранные фонари; в центре зала возвышалась статуя Гуань Юй. На этом дань традициям заканчивалась, и справа в застекленном помещении Рэндом заметил небольшую забегаловку, а еще дальше - магазинчик со всякой всячиной, в том числе и рефрижератором с квази-симбионтами.
- Ты работаешь на Тао?
- По мелочи, - пожал плечами Адам, уверено двигаясь через зал. Вокруг сновали по своим делам люди Триад. Обособленными группками держались немногочисленные посетители извне, выделяясь на фоне живого механизма Организации, словно белые вороны. Рэндом заметил, что за ним и Адамом присматривают: охранники на каменных выступах над первым этажом, чуть заметно повернув головы, взглядом просканировали новых посетителей.Наверняка и видеокамеры не обделили их своим вниманием.
- Будь вежлив, - предупредил вдруг Адам, - Будь охрененно вежлив, иначе твой филей съедят с бамбуком под кисло-сладким соусом.
- Я всегда вежлив, - буркнул Рэндом.
Они повернули налево, зашли в двойные двери. За ними расположилась тихая приемная, где скучали несколько разномастных представителей бизнеса пылевой зоны и один нервный, хорошо одетый европеец. На вид лет пятидесяти, он был цвета грецкого ореха, тоже весь изоборожденный морщинами и круглый, невысокого роста. Он сильно потел, и постоянно подносил к мокрому лбу платок, давно потерявший от такого частого использования свою белоснежность. Непременные охранники, глядя на него, не скрывали своего презрения.
Когда в приемную вошли Рэндом и Адам, все внимание обратилось на них.
- Пожалуйста, - сказала хорошенькая секретарша, напоминающая фарфоровую куклу в дорогих шелках, - Проходите наверх, господин Ци. Господин Тао ждет вас.
Она снова уставилась на свой стол. В дверях, видимо, стоял сканер, который сразу передал данные с его импаспорта на экран секретарши.
- Удачи, - бросил Адам, приглашения не получивший, и довольный этим. Остальные проводили Рэндома уважительными взглядами.
Меня ждут с нетерпением, подумал Рэндом, поднимаясь по ступенькам вдоль стены приемной. У входа он посмотрел вниз. Адам Сорокин развалился на диване из темной кожи, рядом с потным европейцем, и сонно глядел в потолок.Перехватив взгляд Рэндома, он подмигнул.
Рэндом толкнул дверь, и шагнул в просторный кабинет Тенгфей Тао.
Роскошный кабинет. Вазы. Панели. Стол чуть меньше площади перед вокзалом.
Большой Брат петербургских Триад сидел в кресле, словно бы специально созданным неудобным. Это просто чертов трон, подумал Рэндом, не иначе, как из красного дерева. Из дерева. Кожаные кресла отменили?
Сам Тао был последним, что бросалось в глаза в его кабинете. Но когда взгляд оставливался на нем, отвести его было сложно, словно какому-нибудь бедолаге-кролику от голодного удава. И это было так же неприятно.
Тенгфей Тао было немного. Он был тощ. Он был невысок. На голове щетинились короткие смоляные волосы. И вместо глаз у него были две узкие, но бездонные черные пропасти.
- Рад познакомиться с вами, господин Ци, - неожиданно приятным баритоном сказал Тао, - Присаживайтесь.
- Взаимно, - кивнул Рэндом, усаживясь в кресло напротив. Мягкое, к его радости.
- Желаете что-нибудь выпить?
- Нет, спасибо.
Тао чуть наклонил голову.
- Тогда обсудим наше дело.
- По правде говоря, - сказал Рэндом, - Я не уверен, что знаю, о каком деле речь.
- Вы кое-кого ищете.
- Увы, да.
В ответ Рэндом получил намек на улыбку. Тао явно был в хорошем настроении.
- Ольга Рязанова, - сказал Ци.
Тенгфей Тао положил руки на стол, вздохнул.
- Я рад, - сказал он, - Что вы не питаете иллюзий о секретности своей миссии. Знаете, почему мы вас вообще сюда пустили?
- Вам тоже нужна Ольга.
- У вас большое самомнение, господин Ци, - сказал Тао, уже без тени улыбки, -
- Виноват?
- Если бы наш вопрос был лишь в поисках Ольги, мы вряд ли позвали бы кого-то снаружи. Пылевую зону мы знаем куда лучше вас.
Рэндом кивнул:
- Тогда почему не пустили двоих?
- Вот теперь вы начинаете мне нравиться.
Если бы Триады были хоть немного заинтересованы в том, чтобы полиция (или Рязанов) нашли Ольгу, то согласились бы пустить более толкового детектива, чем Рэндом. Очевидно, что за каким-то чертом им потребовался рекомбинант; теперь было очевидно, что Ольга Триадам не нужна. Они действительно могли найти ее быстрее десятка Рэндомов, и если дела шли так, как полагал Ци, то девушку просто предложили бы сейчас в обмен на услугу рекомбинанта.
- Мои воистину скромные способности, - начал Рэндом, - Всецело в вашем распоряжении.
- Ну так-то уж не изгаляйтесь, - фыркнул Тенгфей Тао, заметно повеселев. – Это Сорокин вас надоумил? Здесь же Питер, а не Китай...Чаю точно не хотите?
- “Эрл Грей”, - согласился Рэндом, плюнув на традиционализм. Тао одобрительно кивнул:
- Аня, - сказал он в невидимый интерком, - Чаю нам принеси. Гостю “Эрл Грей”, мне – как обычно.
- Одну минуту, - раздалось в ответ.
- Итак, - сказал Рэндом после небольшой паузы, -Вам нужен рекомбинант.
- Мне позарез нужен рекомбинант, - сказал Тао, широко улыбаясь,- У нас проблема по вашей части.
- С чумой, простите, не помогу.
- Не про нее речь.
- Тогда не понимаю.
- Вы вообще-то представляете себе функции Триад? – поинтересовался Тао.
- Ну, теневая экономика. Добрым словом и револьвером, так сказать.
- Теневая экономика есть всегда, - сообщил Большой Брат, - Хаотично-маргинальная, как правило. Триады упорядочивают ее. Меньше тени, больше экономики. Вспомните, что было до нашего прихода? Из одного Азербайджана преступных группировок столько, что папки с делами именовали названиями районов, откуда приехали бандиты. Драки постоянные, перестрелки, диаспоры, цыгане вот еще... А потом пришли мы.
А потом пришли Триады, подумал Рэндом, вспоминая учебники новейшей истории в виде архива ОПФТ. В отличие от скандальных туристов начала века, первые аванпосты Триад составляли подчеркнуто скромные, вежливые китайцы. Довольно жестокие во всем за пределами своей скромности. И все разношерстное криминальное общество начало потихоньку блекнуть. Сначала самые наглые, которые попробовали взять Братство с наскока. Из них даже не стали делать пример для устрашения остальных - не было такой задачи. Они просто исчезли. Все остальные получили послания с недвусмысленным предложением сворачивать свою деятельность. Никаких угрожающих “или” в сообщении не содержалось, но городские остряки совершенно точно окрестили этот этап криминальной истории города “Последним китайским предупреждением”.
Следующего, в самом деле, не последовало.
- Любой спрос, - сообщил Тенгфей Тао, сплетая пальцы, - Неизбежно порождает предложение. Каким бы грязным это предложение ни было, пока оно есть, его надо регулировать. Нужны стандарты качества.
-Угу, - сказал Рэндом, - Иначе кто-нибудь помрет.
Тао серьезно кивнул:
- Или что похуже.
- Господи, - изумился Рэндом, –То есть как – похуже?
Сзади раздался звук открываемой двери. Вошла секретарша Аня, быстро и молча поставила фарфоровую чашку с ароматным чаем для Рэндома, и какую-то бесцветную жидкость для Тенгфей Тао. Когда она вышла, тот сказал:
- На моей славной родине давно уже придумали много разной дряни, которая считается куда хуже, чем смерть. Но у меня на руках проблема совершенно особенная. Словно бы мало нам чумы.
- Поставщик неизвестен? – деловито спросил Рэндом, прекрасно понимая, что нет. ОПФТ бы тоже знали, слишком крупное это событие в пылевом мире.
- Не только поставщик, но и каналы сбыта. Словно из воздуха достают.
- Образец?
- Пока нет.
Рэндом удивленно вздернул брови:
- Ну и что я могу сделать?
- Я же сказал – пока нет. Нам удалось узнать, где будет партия товара. Вы пойдете туда с моими людьми, и разберетесь, что это такое.
- А здесь подождать нельзя?
- Догадаетесь, почему?
- Нет, но мне уже не нравится.
- Правильно, - одобрил Тао, - Лучшая сторона доблести. Я тоже осторожный. Эту дрянь сюда никто не понесет. Вы попробуете – и там все сожгут.
- Не доверяете своим людям?
- Им ведь ничто человеческое не чуждо.
Тао улыбнулся одними губами. Он вообще никому не намеревался доверять, понял Рэндом, и особенно - ему.
- Еще вопрос. Если поставщик неизвестен, и никаких намеков на каналы сбыта, как можно было узнать, где находится _партия_ товара?
- Ну… - Тенгфей Тао обхватил ладонями чашку с чае, словно пытаясь согреться с ее помощью, - Все не так просто. Скажем, у разума есть такое забавное свойство: если мы видим дух-lìguǐ, нам страшно. Если кто-то объясняет нам, что это – эктоплазматический фантом, нам уже не так страшно. Хоть это и то же самое неизвестное.
- Нет никакой партии товара?
- Нет никакой партии товара.
- А что есть?
- Я не знаю, - печально сказал босс Триад, пожимая плечами, - Как видите, я с вами предельно откровенен.
- Меня это пугает, - честно признался Рэндом.
- Это лишний раз доказывает, что вы разумный человек, - сказал Тенгфей Тао, - Нет, я не намерен от вас потом избавляться. Даю слово.
Рэндом тихо вздохнул.
- Когда выдвигаемся?
- Завтра вечером. Ровно в восемь часов подходите к Спасу.
Вторник, подумал Рэндом. Как нельзя удачней.
Тенгфей Тао помолчал, рассматривая Рэндома, до тех пор, пока молчание не начало становиться тягостным. Затем:
- С вами завтра свяжется Юрий Тонг – он будет вести группу. Приятно было познакомиться. Надеюсь вас еще увидеть.
Рэндом встал, вежливо наклонил голову, пробормотал что-то не менее формальное, и побыстрее покинул кабинет.
Нетронутый чай остался дымиться на краю стола.
***
- Как оно? – спросил знакомый голос, когда Рэндом уже вышел из дворца-вокзала, и поворачивал на Невский.- Shén mǎ? – машинально ответил Ци.Рядом, подстраиваясь под быстрый шаг Рэндома, возник Сорокин.
- Ну, ты живой вроде, - одобрительно сказал он, - Вечер удался.- Это да. Это я молодец.- Я серьезно, чувак, - сказал Адам, почесывая заросший подбородок, - Вчера одного долбоклюя оттуда вынесли и закопали.- Fuyun. Думаешь, на Ваське проще? - спросил Рэндом, - Фаньцзы-таун – та же помойка, только без пыли.- Ну да, ты ж из ОПФТ, - кивнул Сорокин, - Только и видишь, что жмуриков да баюнов.- Угу, и возвращаюсь в родные края.- Несолоно хлебавши, - уточнил собеседник. Рэндом был не в настроении продолжать разговор, так что неопределенно дернул плечами, и ускорил шаг.Дождь усиливался, превращаясь из мерзкой мороси в проливной.
- Значит, Мен-шу нам уже не интересен?- Рэндом остановился и мрачно посмотрел на Сорокина. Тот ухмыльнулся:
- Босс тебе скормил кучу дерьма, да?- Ты прямо образец лояльности и уважения.- Ну, я ж не 49-й. Да и плевать он хотел. Я ему дорогу не перебегаю.- Что ты знаешь?Сорокин вытер лицо, которое захлестнуло потоками дождя с порывом ветра, и надел капюшон:
- Еще немного, и хлынет. Пойдем, тут недалеко.- Куда?- В гости приглашаю. Или ты такой huá lì lì, что …- Ой, да пошел ты. У меня здесь родители жили.- Умолкаю и послушно иду.Следуя за ланреном, Рэндом невольно улыбнулся. В небе загрохотало, дождь усиливался, проливаясь сквозь неоново-яркую рекламу. Спустя несколько минут Сорокин свернул в неприметную подворотню, и пошли бесконечные питерские дворики, улочки, длинные темные арки и колодцы из домов, где иногда слабым светом желтело окно-другое.
Наконец, они остановились перед железной дверью, недавно выкрашенной в зеленый цвет. Краска, впрочем, уже пооблупилась. Сорокин ткнул пальцем в домофон, тот опознал жильца и запиликал.
- Пятый этаж, и не отставай.Рэндому не больно-то и хотелось. Света на лестнице не было, зато были молчаливо-неодобрительные силуэты на фоне окон лестничных площадок.Мода на дезактиваторы в пылевой зоне явно распространялась: на некоторых площадках по полу струился пар, выливаясь из щелей под дверьми.
- Да ты не переживай, - сказал Адам, словно прочитав мысли Рэндома, - К воротам выведу потом. Мы пришли, кстати.Он несколько раз позвонил в старый, почти старинный, заляпанный брызгами краски электрический звонок. За дверью послышался мелодичный звук. Спустя какой-то время дребезжащий голос осведомился:
- Это кто?- Я, - сказал Сорокин.За дверь металлически звякнуло, тренькнуло, лязгнуло, затем она открылась. На лестничную площадку полился тусклый свет из квартиры, на пороге стояла, щурясь в темноту, пожилая женщина.
- Адам, ты кого привел?- Это друг, тетя.- Андрей, очень приятно, - мрачно сказал Рэндом. Ему очень хотелось уйти.- Анна Александровна, - сказала тетя. – Адам, ты почему так поздно? Ты опять у вокзала крутился? Ну вы проходите…Шао! Шаа-ао! – заорала она внезапно, отступив в глубь коридора и повернувшись.- Да заходи уже, - раздраженно сказал Сорокин, дернув Рэндома за собой, и захлопывая дверь.Рэндом осмотрелся. Квартира была типичным сквотом старого центра: большая, слабоосвещенная – явно запитывалсь от паразитных станций, которые содержали все те же триады – и с плохо работающей сантехникой, что сильно чувствовалось в и так затхлом воздухе сквота. Гнусный свет экономичных газоледовых светильников скрывал углы коридора в полумраке. На органику здесь смотрели косо, сквоттеры были сплошь консерваторами.
- Пойдем, - Адам потащил Рэндома по коридору, чуть не сбив тетю Анну Александровну.- На кухне чай заварен! – сообщила та, ничуть не смутившись, - Шао! Где ты, bendan?!Адам тянул Рэндома за рукав мимо многочисленных дверей, прокатившейся на скейте по коридору стайки полуголой детворы, мимо двух кошек и одной таксы, о которую Рэндом чуть не споткнулся.
Такса флегматично ушла в приоткрытую дверь одной из комнат.
Рэндома завели на кухню, усадили в кресло, закиданное подушками разной степени пестроты, и дали в руки большую кружку горячего черного чая с лимоном и сахаром. На кружке красовалась надпись “10 лет ОПФТ”. У Рэндома дома была такая же.
- У меня дома такая же, - сказал он, чтобы сказать хоть что-то обыденное и бессмысленное, для разнообразия.- Пра-авда? – протянул Сорокин с дружелюбной иронией. – Сушки бери.- Спасибо. Так что там с Мен-Шу?- Я его видел неделю назад, - без экивоков начал Адам,- Как я это понял, да? Я провожал свою бабку в бараки.Рэндом обжегся чаем и уставился на Сорокина так, словно впервые увидел.
- Серьезно, - сказал тот, - Там все симптомы были налицо. Я не гад какой, но ты видишь – здесь полно народа… нельзя было ей здесь оставаться. Она сама не хотела тут оставаться. Ну что делать-то было?Он вздохнул, опустил подбородок на сплетенные пальцы рук.
- Да и страшно же. В общем, пришли мы туда…местечко так себе, но лучше, чем я ожидал. Там раньше больница была, ну они там как-то соорганизовались. Даже КПП есть, представь.Кто там сидит-то? – удивился Рэндом.- А кто их разберет, они сами поди и сидят, не триады же. Этих туда хлебом не заманишь, - пожал плечами Сорокин. – В общем, пришли мы, нас останавливают, бабку мою туда заводят, я, понятно, держусь подальше, и вообще собираюсь уходить. И тут появляется ren…рыжий, в глаза бросалось. Я в оконце увидел: они там от него аж отшатнулись. Что дальше было, не видел. Только бабка оттуда вышла – ни пятнышка, понимаешь?Рэндом откинулся в кресле.
- А она рассказала, что он сделал?- То-то и оно. Taipo! – заорал неожиданно Сорокин, - Тут к тебе пришли! Taipo! Ба!Через несколько секунд из коридора, ведущего на кухню, послышался скрип двери и шарканье.На кухню вошла морщинистая старуха в халате, шлепанцах на босу ногу, с допотопным планшетом в руках. На экране Рэндом углядел неизменный пасьянс-косынку.
- Андрей, - сказал он, неохотно привставая с кресла, - Очень приятно.- Кази Владимировна, - сказала старуха, - Да сидите вы.У нее был на удивление ясный голос, не скрипучий, с четкой дикцией. Впечатление было такое, что возраст никак не повлиял на ее рассудок.
- Андрей – рекомбинант из ОПФТ, - сказал Сорокин.- Такой молодой? – удивилась Кази Владимировна, аккуратно присаживаясь на табуретку. Планшет она положила на колени, экраном вниз.- Повезло, - мрачно сказал Рэндом, - Вы извините, но у меня есть несколько вопросов про чуму.- Я так и знала, что стану популярна. Адам уже сказал, что я ушла в бараки?- Да.Старуха вцепилась в планшет обеими руками, но голос у нее остался ровным:
- Я думала, что это все. Это странное ощущение…Чума, я имею в виду. Если поживете с мое, начнете спокойнее относится к тому, что все кончается. Прохладная война, энергетический кризис, дикий ассемблер, ассимиляция – я все это пережила, так чего мне бояться? Чумы? Да не смешите меня…, -она вздохнула. – Хотите узнать, как это?Рэндом поднял брови.
- Только легкое покалывание, - сказала Кази Владимировна, - Там, где появляются пятна. Это из ощущений физиологических, так сказать. Все остальное - чистой воды ипохондрия, потому что нервы на пределе. То там кольнет, то здесь заноет…И сны, вот они действительно заставляют испугаться. Сны, какие снятся только в детстве. Яркие, такие, что сердце захватывает, то страшные, то прекрасные, но просыпаешься всегда на взводе, подавленной. Но на утро…На утро, на каждый раз, когда просыпаешься, чувствуешь себя иначе.Все это Рэндом и так знал из отчетов лабораторий Фаньцзы-тауна, которые занимались изучением чумы (изолированные не хуже пылевой зоны). Но прерывать бабушку Адама он не хотел. Любые детали вели его к цели.
- Например, я на второй день уже смеялась над тем, что раньше никогда не сочла бы смешным. Понимаете, молодой человек, всего лишь такса споткнулась, а свежесть моих эмоций была, словно в детстве. И целую неделю мне ужасно хотелось апельсинов, впрочем, вы не пробовали, наверное, никогда…
Она мечтательно улыбнулась.
- Когда вы поняли, что больны?
- Полная уверенность, конечно, когда пятна появляются…Но мне стало все ясно, когда я перестала чувствовать эмоции. Ничто не смешило, ничто не печалило, ровный покой. Я перестала быть собой в тот день.
- Такая реакция была не очень типичной, но Рэндом про нее слышал.
Больше всего ему не нравилось то, что он прекрасно понимал, о чем речь.
- И я видела его во сне, - сообщила внезапно Кази Владимировна.- Кого?- Мен-шу.Он иногда появлялся, и смотрел на меня так, знаете, словно изучал. Словно оценивал. Я тогда не знала, что это он, пока не встретила его в бараках.- Как он выглядел?- Рыжеволосый. Глаза темно-зеленые, - немного мечтательно сказала она. Адам угрюмо хмыкнул.- Среднего роста, на нем была рубашка цвета хаки, ну в общем – обычная одежда, ничего такого, сложен хорошо, худощавый. Голос приятный.- А сказал-то он что? – напряженно спросил Рэндом.- Сказал, что это ошибка. Что я не должна здесь быть. И что он сожалеет, но мне придется вернуться. А потом он легонько толкнул меня в лоб ладонью, и все. Я даже не сразу поняла, что все симптомы исчезли.У меня просто….ну..словно грудь раскрылась, и туда свежий воздух вошел, я стала чувствовать, и страх, и радость одновременно. Словно пыльные шторы сняли, и я поняла, кто я.- Остается вопрос, - заметил Рэндом, - Как вы поняли, что это именно Мен-Шу?- О, - растерянно округлила глаза Кази Владимировна, - Я не сказала? Он очень вежливый. Он представился.
***
Домой Рэндом пришел поздно, злой, усталый, промокший до нитки и провонявший химикатами буферной зоны перед Фаньцзы-Тауном. Поднявшись на лифте третьей стрельнинской аркологии, он ввалился в квартиру, снимая с себя на ходу мокрую одежду и предвкушая горячую ванну. Перед тем, как снять куртку, он аккуратно вытащил из кармана пластиковую пробирку, которую ему молча вручил у ворот квартала Сорокин.
Включив воду, он быстро заварил чай, разогрел купленную по пути коробочку тайского ужина, и смолол все это под ненапряжный стэнд-ап с видеостены. Допивая чай, Рэндом достал из малого холодильника, в котором хранил биологические материалы, небольшой инъектор с RGB-культурой, и добавил ее в видео-слой стены: ему показалось, что цвета стали блекловаты. Обычные люди для этого вызывали бы мастера, но рекомбинант мог позволить себе некоторые привилегии.
Подумав об этом, Рэндом снова взял пластиковую пробирку, и насупленно оглядел ее. Это была плата за информацию о Мен-Шу. Убрав посуду со стола, Рэндом расставил проекторы, заправил секвенатор фосфорамитидами, и вытащил из все того же холодильника свежий белковый картридж. Включив компьютер, он осторожно вытащил из пробирки палочку с мазком, быстро приготовил препарат и засунул его в анализатор. Над проекторами немедленно появилась голограмма молекулярой структуры.
- Тьфу ты, - с некоторым облегчением сказал Рэндом, поглядев на сложную путаницу молекул ДНК нуклеоида, - Старая знакомая.Анализатор уже распарсил молекулу, подсвечивая ключевые последовательности, и добросовестно предоставил отчет. В образце содержалась хорошо известная Рэндому супергемма-II, потомок гемофильной палочки, с небольшими модификациями.
Рэндом даже не стал возиться с проектированием – у него уже были заготовки. Вызвав одну такую, он подправил одну последовательность, спрогнозировал фолдинг, удовлетворенно кивнул и запустил рендеринг “кваса”.
Пока шел синтез, он блаженно опустился в горячую ванную и через несколько минут едва не заснул прямо там.
Спустя какое-то время из принтера секвенатора выскользнула в лоток капсула для иньектора. Рэндом положил ее в холодильник, и отправился спать, забив на отчет, Лао, и вообще все, кроме подушки и одеяла.
[1] 49 – рядовой член Триад. Обозначение разного уровня иерархии в Триадах строится на нумерологии.
Вторник, утро
Будильник поймал нужную фазу сна, и попытался вклиниться в альфа- и тета-ритмы, модулируя их приятной мелодией. Предполагалось, что это обеспечивает наиболее комфортное и легкое пробуждение.
Рэндому показалось, что ему медленно ввинчивают в уши напильник. Наработанным движением руки он сплющил будильник и перевернулся, глядя в потолок. Через какое-то время он встал и поплелся в душ.
Оттуда он вышел другим человеком. Помимо того факта, что этот человек был чист, свеж, и уже более-менее бодр, он действительно был другим, о чем свидетельствовали изменившиеся нейропаттерны в некоторых участках мозга, если бы кто мог это заметить.
Рэндом мог.
За завтраком он включил стену в режим окна, и меланхолично лицезрел панораму пригорода и пылевой зоны. Мелкий утренний дождь моросил под светло-серым небом, придавая резкой геометрии аркологий Стрельны текстуру мокрого графита.
Далеко слева видно было сумрачное марево пылевой зоны.
Торопиться никуда не хотелось, и Рэндом вполне сознательно опаздывал на работу.
Когда он допивал вторую чашку кофе, и подумывал о третьей, раздался требовательный перелив сигнала вызова.
Скорчив гримасу, Рэндом вывел звонок на стену. Вместо голосовой связи появилось изображение – молодая китаянка с обесцвеченными, под стать моде, в бело-серый цвет волосами, и в лаконичном черном костюме.
Судя по картинке, она сидела в машине.
- Рэндом Ци? – осведомилась она. Рэндом кивнул, потом сообразил, что она его не видит.
- Да. Доброе утро.
- Меня зовут Мэй Ли. Я личный помощник господина Сергея Рязанова, - поделилась китаянка, -. Господин Рязанов просит вас приехать на встречу. В его дом.
Последнюю фразу Мэй Ли произнесла с таким придыханием, словно речь шла о дворце английской королевы. Формулировка“Рязанов просит” Рэндома не обманула.
- Ваше отсутствие в ОПФТ согласовано с господином Лао.
- Не сомневаюсь, - пробурчал Рэндом, и мстительно добавил:
- А куда ехать-то?
Тот факт, что башня Рязанова – черный параллелепипед с косым срезом наверху, доминанта ландшафта Фаньцзы-тауна, - видна была из любой точки города, Мэй Ли не смутил.
- Я ожидаю вас в машине у выхода, - спокойно сообщила она, и отключилась.
Рэндом показал стене язык, и налил еще кофе.
***
- Очень приятно, - соврал Рэндом, и пожал протянутую руку.
Рязанов озадаченно уставился на него.
Это был человек непонятного, его еще называют зрелым, возраста, коротко стриженый блондин, с добродушными карими глазами. Обмануть себя этим Рэндом не дал. Всем было известно, что Рязанову уже давно за сто лет, и он законодатель гериатрических мод; что касается добродушия, то достаточно сказать, что большинство врагов Рязанова занимали весьма активную и агрессивную жизненную позицию. Были, и занимали. Рязанов продолжал это делать в настоящем времени.
В начале века Сергей Рязанов были инженером, который работал в области практического применения нейротехнологий. Ему удалось сделать бизнес на нейтрализации последствий войны и дикого ассемблера, после чего он диверсифицировал свою деятельность в добрый десяток направлений. По слухам, ему принадлежало не меньше трети города.
После непродолжительной поездки по городу в компании необщительной Мэй Ли Рэндом поднялся в пентхаус Рязанова – наслаждаясь, надо сказать, видами, поскольку лифт шел, словно старинный спиртовый термометр, тонким прозрачным столбиком глассита вдоль башни.
И теперь знаменитый русский герарх с недоумением смотрел на него посреди холла размером с баскетбольное поле.
- Чего? – переспросил Рязанов, - А-а! Вторник!
Тут уже была очередь Рэндома опешить.
- Да конечно, я знаю, - ухмыльнулся Рязанов, - Фишечка, да… Пойдемте, там у окна присядем, поговорим. Дело есть.
Он буквально протащил Рэндома через холл к прозрачной (не видео) стене, рядом с которой стоял изящный столик и два кресла. Рязанов жестом указал на одно из них, и сел в свое, не дожидаясь гостя. На столике были: тяжелый чугунный чайник, несколько чашечек, ситечко, сухофрукты, зефирки размером с ноготь каждая, остывающая в песке турка, два стакана воды, и чаша с зернами редкого сорта граната. Редкость заключалась в том, что в зернах не было косточек. Рэндом этот сорт обожал. Чаша стояла с его стороны.
Еще один намек на осведомленность хозяина.
- Вы угощайтесь,- сказал Рязанов, - Я вам завтрак не испортил, надеюсь?
- Я не в обиде, - сказал Рэндом, махнув рукой на приличия, и запуская ложку в гранатовые зерна.
Его собеседник довольно кивнул:
- Давайте я вам чаю налью..Или кофе , может?
- Чай, спасибо.
- Вот… Вы угощайтесь, я пока кое-что расскажу. Это немного смешно… Знаете, когда я учился, еще до дикого ассемблера и Финляндии, мы все играли в РПГ.
Заметив недоуменный взгляд Рэндома, герарх пояснил:
- Ну, игры такие. На компьютерах. Сначала они были локальные, сюжетные, потом все больше массовый онлайн гринд…А, не берите в голову, главное, что там было – это персонаж, за которого надо играть, и сюжет, который развивался в зависимости от того, какие действия он предпринимал. То есть игрок.
- Это как сейчас в нейростиме?
- Нет, в нем все слишком реально. Сегодня там больше нервы щекочат, прыжки из стратосферы, драки и тянучки.. Нет, тогда надо было больше воображать. У персонажа были характеристики – сила, ловкость, интеллект, удача, харизма, например, и за счет их уровня он получал тот или иной выбор в ходе игры. Или в бою.
Рязанов налил себе кофе и поуютнее устроился в кресле, глядя на расстилающуюся под ними аркологию. Он явно наслаждался воспоминаниями:
- Вот. И в процессе прохождения игры можно было, набираясь опыта, повышать эти показатели. А еще были разные артфакты и волшебная одежда, которые могли дать персонажу новые способности или повысить эти показатели. И периодически в ходе сюжета герой получал награду, часто на выбор – повысить показатель, или получить волшебный предмет. Вы бы что выбрали?
Рэндом сжал зубы, почувствовал, как прохладный терпкий сок немного сводит скулы, проглотил и сообщил:
- Не знаю. Кольца невидимости там были?
- Да. Но мой выбор был – сделать себя лучше, - неожиданно серьезно сказал Рязанов, - Я всегда прокачивал характеристики. Остальное – дело наживное. Главное, каков ты сам.
- Хм.
- И частенько в сюжете возникала ситуация, когда героя бросали в темницу, или на арену, в одном исподнем. И полагаться он мог только на то , что умел, а не на всякие финтифлюшки.
- Тут есть мораль, - сообщил Рэндом, и съел зефирку.
- Либо это, либо я ностальгирующий геймер-задрот, - согласился Сергей Рязнов, -Конечно, здесь есть мораль.
- У вас есть импланты?
- У вас их нет.
Рэндом чуть не поперхнулся зефиркой, но сумел сделать вид, что не понял.
- И не делайте вид, что не поняли.
- Но…
- Вы естественный рекомбинант, без нейроимплантов. У вас либо самая странная синестезия на свете, либо полностью аномальный нейрокортекс в принципе. Мне, вообще, пофигу, - доверительно сообщил Рязанов, - Главное, вам нельзя спалить чипы.
- Я не полевой агент, - взвыл Рэндом который раз, чувствуя, куда дело клонится, - Рекомбинанты работают в лабораториях! Мы анализируем, думаем, пробуем…Куда я с собой секвенатор потащу? Он же весит.
- А зачем вам секвенатор? – весело подмигнул Рязанов,- Хотите гипотезу того, как вы устроены?
- Не хочу.
- Пенроуз-Хамерофф.
- Квантовая чушь.
- Смелая, квантовая, но не чушь, не совсем чушь. Все дело в том, что не надо было объяснять все мыслительные процессы квантовыми взаимодействиями. Смотрите, чтобы вычислять все то, что поставляет нам интуиция за такое короткое время, особенно – интуиция для предсказания фолдинга белков, нужна очень большая производительность. С другой стороны, обычные мыслительные процессы требуют сравнительно простой архитектуры мозга. Поэтому гипотезу Пенроуза-Хамероффа надо было воспринимать гибридно: квантовые взаимодействия в микротубулах – это что-то вроде сопроцессора.
- Вся эта теория, как и квантовые взаимодействия, декогерирует в нуль еще до того, чтобы оказать хоть какой-то эффект в макромире.
Герарх фыркнул:
- И ваши субличности – это не глюки нейронов. Ваши нейропаттерны почти не меняются. Это просто эвереттовы личности просачиваются из вероятностных состояний. Все дело в архитектуре мозга, - улыбнулся Рязанов, - Ее надо было изучать, ане абстрактные нейронные сети.
Тут Рэндом уже ощутимо вспотел. Пришлось глотнуть еще чая, чтобы скрыть смущение.
- Как вам чай, кстати, нравится?
- Да, спасибо.
- Не жарко? Что-то вы вспотели, - заботливо продолжал герарх, поглядывая на Рэндома.
Тот снова вытер лоб. В самом деле, жарковато.
- Зефир берите.
- Уже.
- Он с нейротоксином.
- Что?!
- Бинарный яд, компонент в чае, компонент в зефирке, - сообщил Рязанов, и съел одну сам, - Я-то кофе предпочитаю.
- Зачем?! – прохрипел Рэндом, вцепившись в ручки кресла. Он ощущал странную покалывающую волну онеменения и дурноту. В самом деле. Доза. Он с некоторым головокружением вошел в привычный мир абстракций, слыша через пелену, в которой плавали круги и точки, размеренный голос своего отравителя:
- … Считайте это собеседованием о найме. Кстати, очень прошу, не делайте резких движений, Мэй стоит прямо за вами, и у нее великолепная реакция. Миоимпланты, утолщенная миелиновая оболочка…
Голос уплыл куда-то в сторону. Перед мысленным взором Рэндома появился пульсирующий трехмерный образ, напоминающий иероглиф, сделанный из жвачки. Образ типичного ингибитора ацетилхолиэстеразы,Рязанов не соврал. Подцепив пару колец неподалеку, Рэндом придал им форму “завосьмеренного” велосипедного колеса, ужал в размерах одно,вытянул другое, склеил под углом, словно безумный гироскоп Дали, и примерил к “жвачке”. Поправил, словно лепщик глины, края, набрал горсть вещества извне, и прилепил сбоку. Постепенно его творение обретало форму, не менее дикую, чем пульсирующая “жвачка”.
- …очень надеюсь, что не ошибся в вас. Как дела? Вы меня слышите?...
Еще кольцо через перемычку. Сразу,как только он его приладил, кольцо притянулось к исходной конструкции и свернулось, словно кот – как и ожидалось. Рэндом подтолкнул сделанный реактиватор к “жвачке”, и оба немедленно склеились. Пульсация прошла. Оттолкнув соеденные образы, Рэндом немного расслабился.
- Черт. Кажется,я сам себя обхитрил, - огорченно сказал Рязанов совсем рядом.
- Спорим, - прошептал Рэндом, приоткрывая глаза, - Друзей у вас немного?
В ответ он получил совершенно искреннюю и радостную улыбку.
- Посадить бы вас, - сказал Рэндом, - За попытку преднамеренного.
- Нельзя, - развел руками его собеседник, - Я богат, полиция продажна, и это не сюжет ролевой игры. Но есть два светлых для вас момента.
- Даже два.
- Даже два. Во-первых, мы бы вас реанимировали, антидот под рукой, да и дорого это, убивать рекомбинантов. Во-вторых, я вас нанимаю.
- Не припоминаю, чтоб я об этом просил.
Рязанов поскучнел.
- Ясно, - сказал Рэндом, - Сократим переговоры. Я спорю, вы демонстрируете мне свои очевидные возможности шантажа или угроз, предлагаете крупную сумму денег, я колеблюсь и соглашаюсь, нянча уязвленную гордость и затаив ненависть.
- А вы затаили?
- Вы меня отравили, угрожали и шантажировали.
- Логично, - согласился Рязанов, - Но не забывайте про крупную сумму денег, и то, что сегодня вторник. А по вторникам вы замечательно рациональны и не поддаетесь эмоциям. Мы договорились?
- Уверен, сумма меня не разочарует. Да, мы договорились. Что надо сделать?
***
Лимузин стоялв утренней пробке. Рэндом смотрел на капли дождя, стекающего по тонированному стеклу, и размышлял о родственных связях. Вокруг пылевой зоны заваривалась каша, и у него не было даже иллюзии понимания причин происходящего.
Поэтому он предпочел думать о родственных связях. Что происходит с детьми, если их родитель - долгожитель, социопат и миллионер? Как это вообще работает?
“Я люблю свою дочь”, заявил тогда Рязанов, подливая Рэндому чай (не отравленный), “Вопреки тому факту, что возрастом стал бессердечным циничным ублюдком. Возможно, я пестую это чувство, как связующее меня с человечностью. Поэтому мне необходимо, чтобы вы ее вернули…”. Рэндом слушал, застыв с чашкой в руках. “И принесли образец наркотика, который ищет Тао.”
Тон, которым Рязанов закончил фразу, был все таким же мечтательным. Рэндому достало ума не спрашивать, зачем ему нужен образец, но после этого он понял, насколько же крепко вляпался в это дело, и почему потребовалась аудиенция.
Общеизвестным фактом было, что пыль приводит к разного рода глюкам у имплантов. Когда речь шла о нейроимплантах, риски были слишком велики, чтобы с ними мириться. Кроме того, способность обычного рекомба избегать вредных последствий контакта с пылью целиком базировалась на имплантах.
Как пыль это делала, никто не мог понять, поскольку она имела совершенно гейзенберговый настрой в части наблюдения: либо прекращала активность, либо заражала и компрометировала средства мониторинга. Вне пылевой зоны пыль вообще ничего не делала.
Рэндом вспомнил прошлогоднюю попытку нового правительства города стерилизовать зону: целые отряды утилизаторов, одетых в ярко-желтые костюмы защиты, пылесосили периферийный квартал и вывозили герметичные тачки с пылью за периметр.
Им пришлось остановиться, когда пыль на их глазах сожрала часть здания, крысу и ботинок одного из утилизаторов. Как и предупреждали старожилы, вся операция напоминала пинание спящего дракона по заднице: сказочно тупо, опасно, и бессмысленно.
Отсюда вытекала причина, по которой Тао и Рязанов втянули Рэндома в это дело.
“Я изучал ваше досье, но не совсем понял, у вас диссоциативное расстройство – это побочный эффект или причина?”, спросил в какой-то момент Рязанов.
Рэндом фыркнул.
“У меня нет никакого MPD”, заявил он, “Это реальная реконфигурация некоторых связей. Нет никаких веских оснований считать это побочным эффектом, но у меня и доступа к записям исследований нет”. Рязанов задумался, а потом сообщил, что ему это напоминает разболтанную коробку передач, у него была такая сто лет назад на старой машине.
В обычной ситуации Рэндома взбесило бы такое сравнение, но не во вторник. Сегодня он мысленно признал аналогию адекватной.
- Вот контейнер, - сказала Мэй Ли, передавая ему стальную капсулу с палец размером, - Мы обеспечим эскорт из буферной зоны.
- Вы когда-нибудь бывали внутри?
- Нет, - сказала китаянка, - У меня от пыли глаз дергается.
Рэндом озадаченно перевел взгляд на ее невозмутимое лицо. Обнаружив тонкие кольца сенсоров “Leica” в радужке ее глаз, он понял, что это была шутка. Или нет.
***
Пропускной терминал в ОПФТ, считав импаспорт на запястье, сообщил Рэндому, что сегодня его зовут Эррол.
***
Тонг был на вид совершенно не азиат. Кучерявый и смуглый, он больше напоминал улыбчивого грека. На смартфон Рэндома, во время (творческого) заполнения отчета по понедельнику, пришло сообщение:
“Панчо-пицца” на канале в пол-восьмого”
Фотография была в заголовке. Тонгу плевать было на то, что он засветится, он, скорее, желал известности. Еще один печальный факт правового поля города.
Кто-то постучал костяшками пальцев по распахнутой двери в лабораторию. Подняв взгляд, Рэндом увидел смурного начальника управления:
- Есть проблема, ху вэй, - без прелюдий заявил Лао.
- Вы меня сами в это втянули.
- А?.. А, нет, не это. Мы нашли потерявшихся людей из третьего отдела. Не всех, двоих.
- Это же хорошо?
- Мы их нашли их части, - мрачно сказал Лао, - Обгорелые донельзя. По зубам опознали. Их выкинули у периметра.
- Ээ…кто это сделал, известно? Триады ведь должны знать.
- Триады либо не в курсе, либо отмораживаются. Если бы они хотели сделать нам предупреждение, то намек был бы прозрачнее. Так что у них на территории что-то происходит.
Рэндом (Эррол) и так прекрасно понимал, что у Триад проблема с контролем, но комментировать это не стал. Вместо этого он сменил тему:
- Я нашел очевидца Мен-Шу. Детали в отчете, но в целом, я склонен верить.
Лао Вэй оживился:
- Серьезно? Bù cuò! И как выглядит повелитель пыли?
- Рыжий. Обстоятельства так себе, но очевидец – очевидица, - была заражена, а сейчас симптомов нет.
- Хм. Когда разберешься с Рязановой, надо доставить эту…как ее, кстати? – сюда, для исследований. В отчете, надеюсь, есть адрес?
Этот вопрос Рэндом как раз и пытался творчески обойти. Ему совершенно не хотелось сдавать Сорокина. Пока что.
- Не совсем, мне просто организовали встречу.
Лао покачал головой:
- Надо было вытащить ее оттуда. Мы и так хватаемся за соломинку. Если сообщить наверх, что мы ищем мифического засранца, которому поклоняется вся пылевая зона, который управляет пылью и, по слухам, запустил чуму, нас всех просто вытурят…вытурили бы, если бы нашлись еще идиоты на наше место.
- Я организую еще встречу. И возьму, как минимум, образец для анализа.
- Лучше бы тебе так и поступить, ху вэй.
***
Дождь в пылевой зоне был благом, как считали местные. Словно символ очищения. Рэндом, прячась под зонтом, пока шел к пиццерии, пытался вспомнить, когда последний раз днем светило солнце. Года два назад, кажется: когда метеоконтроль случайно допустил деконденсацию над Петроградкой. Дождь был утвержденным средством подавления пыли.
Абсолютно бесполезным.
“Панчо-пицца” встретила его ароматнейшими запахами. Внутри было ужасно тесно, несмотря на то, что занят был один (из четырех) столиков, где расселись Тонг, которого Рэндом тут же узнал, и еще двое: очень массивный китаец, бритый наголо, и, словно в контраст ему, угловатая женщина неопределенного возраста, европейской внешности, с волосами, стянутыми в такой тугой пучок, что невольно казалось, будто он натягивает кожу на ее скулах. Все трое были одеты в списанные армейские пара-арамидные штаны и объемные куртки.
- Пепперони, - сообщил Тонг, махнув Рэндому рукой, - Универсальный выбор. Ешь, в такую погоду нужны углеводы.
- Это он? – спросила женщина скрипучим голосом.
Рэндом без стеснения взял кусок пиццы:
- Спасибо.
- Тамара, - махнул рукой Тонг, - и Чоу Шоушан. Доедай, и выдвигаемся. Товар будет в Красном замке, внутренний двор.
“Красным замком” местные именовали Инженерный. Во время войны его практически превратили в руины. После бунтов пятилетней давности вокруг замка, начиная от моста, гнили под дождем баррикады, среди которых из прочего мусора постоянно строили совершенно омерзительные сквоты. Место было не только поганое, но и чумное, если верить слухам.
- Что ты можешь? – спросил Шоушан.
- В смысле?
- Ты рекомб ОПФТ, - пояснил Юрий Тонг, - Это мы знаем. В драке от тебя польза есть?
- Никакой, - заявил Рэндом.
- Тогда не лезь вперед, и в любом случае делай, что прикажу. Идем.
- Если будет биохаз, я смогу помочь, - сказал Рэндом, вставая, -Наверное.
Вторник, вечер
Несколько часов спустя, глядя на зеленоватую, в свете биолюминесценции сводчатых стен, массу чистой “квас”-основы, Рэндом пытался понять, чем он мог им помочь.
Снова и снова приходя к выводу, что – ничем.
Красный замок был крышкой на гигантском подземном котле с дерьмом, вот что он собирался сообщить Тенгфей Тао, если вообще отсюда выберется.
Все пошло наперекосяк, когда не появился их связной. Тонг начал нервничать, сидя за трухлявыми досками, сложенными в южной части останков замка.
После двух часов ожидания, в течение которых все промокли до нитки, пугнули нескольких бродяг и “зацикленных” алкоголиков, которые медленно умирали в сквотах у баррикад, Тонг принял решение спуститься. Судя по всему, связной упоминал это в докладах, потому что, прочесав развалины, они нашли вход в ливневой коллектор, который явно неоднократно использовали.
Внутри воняло. Запах был подозрительно знаком Рэндому, который частенько заглядывал на производство чистой основы, только был куда интенсивнее. Стены коллектора были покрыты биолюминисцентной плесенью, дешевой индустриальной версией.
Они шли медленно, и довольно долго.
В какой-то момент Тонг тихим голосом сообщил:
- Отличная шутка. Это же канал распространения дури. Подпольный, буквально.
После этого Тонга убили.
Вторничная сущность Рэндома была довольно скупа на кортизол и адреналин, что, вероятно, было не очень уместно в ситуации, когда в зеленом свете подземелья из-за поворота, двигаясь с неприятной человеческому глазу аритмичностью, вываливается с десяток монстров. Иными словами этих существ описать было сложно.
Они передвигались на ногах, на вид очень напоминавших человеческие (обрывки ткани на некоторых особенно подтверждали эту версию), но все, что выше, напоминало кошмар симбиолога. Торс бугрился квази-тканью, которая, на вид, заменяла открытую миофасциальную, где-то – эпидермальную, вместо головы был сплющенный нарост, покрытый – тут Рэндом почувствовал хоть что-то, похожее на ужас и отвращение – гаптической псевдо-кожей “муха”, которая выглядела, словно мерцающие мириады черных икринок, и использовалась во время войны для дронов. Собирать кластеры дешевых рецепторов, а потом написать софт для интерпретации было выгоднее, чем растить более сложные датчики. Верхние конечности были грубо слеплены и покрыты той же универсальной квази-симбиотической тканью, оканчиваясь длинным узким когтем с каждой стороны. Бугры мышечных тканей под псевдокожей предполагали нечеловеческую биомеханику.
Все это Рэндом разглядел, когда один из этих когтей проткнул Тонга снизу через подбородок. Учитывая длину когтя, тот прошел прямо в мозг.
Тамара и Чоу открыли было огонь, но монстры, потеряв двоих, воткнули каждому из них коготь в шею.
Рэндому удар пришелся в предплечье.
То, что произошло дальше, очень напоминало ситуацию в гостях у Рязанова, за исключением того, что через коготь ему ввели не какой-то там нейротоксин, а настоящую дрянь, умную, самореплицирующуюся и многофункциональную дрянь, какие делали в засекреченных военных лабораториях и потом боялись выпускать в мир.
Все функции его организма, кроме синтеза-анализа и минимально поддерживающих, отключились моментально. Вычисление универсального антитела к дряни было нерациональным, и его мозг сжигал глюкозу, считая фолдинг белков целых взводов т-киллеров и кластеров дифференцировки. Пульс сначала замедлился до 34 ударов в минуту, затем подскочил до 180. Со стороны, если бы кто-то смотрел, кожа на лице и всем теле Рэндома стала липкой от пота, а затем и темной, со слизистой творилось вовсе что-то неприличное.
Дрянь, по результатам анализа, была не просто агрессивной, направленной на уничтожение, а пыталась что-то сотворить из тела носителя. В ее составе были множественные конструкции, которые, учитывая скорость ее продвижения, грубым триажем Рэнджом разделил на опасные, значимые и нейтральные, и занялся только первыми двумя.
Поскольку создавать специализированные средства защиты у него не было времени, пришлось прибегать к комбинации уже известных ему последовательностей, включая вирусы.
Он собрал два вируса гриппа, вытащил стрептококк через пазухи, позволил себе нагреться до 42 градусов Цельсия, затем состряпал из обратной транскриптазы лентовируса вектор для атаки и попытался разрушить часть сил вторжения изнутри. Агрессор поутих. Макрофаги оживились и начали растаскивать замешкавшегося врага на части.
Погасив вызванные им же самим вирусные пожары, Рэндом оставил фагоцитоз на самотек, изолировал нейтральную часть, и открыл глаза.
Он лежал, привалившись к стене, там же, где его застиг монстр. Голова болела – помимо последствий разразившейся молекулярной войны, он еще и стукнулся при падении.
Над ним стояла тварь. Очень близко, так, что он ощущал гнилостный запах отходов, налипших на ее конечности. Мушиные икринки поблескивали в полумраке. Тварь вдруг нервно провела конечностью по его коже, он почувствовал, как коготь царапает висок. На верхней части торса раздвинулись две темные щели, раздалось шипение. Затем тварь отступила.
Как раз для того, чтобы Рэндом увидел, что происходит с телами Триад.
Тут-то его, наконец, и вырвало.
Он на какое-то время потерял сознание.
Снова очнувшись, он обнаружил, что большинство тварей ушло. Две дергано переминались с ноги на ногу, преграждая обратный путь. Вертикальные щели в верхей части их тел судорожно раздувались. Какое-то время Рэндом просто наблюдал. Потом аккуратно, цепляясь за стены, встал.
- Так, - пробормотал он, - Феромонная идентификация, значит.
Ему повезло, что он не стал уничтожать нейтральную компоненту атакующего биоагента. Она содержала в себе рецепт феромонного маркера, который работал, очевидно, в качестве опознавательного знака “свой” для монстров. Сейчас Рэндом понимал, что они – продукт грубоватой, но функциональной переработки. Кто-то или что-то бережно использовало человеческие останки повторно, избавляясь от сложной когнитивной надстройки, и заменяя ее на более дешевую, с биологической точки зрения, функциональную затычку. Сенсоры попроще, грубые, но эффективные ткани, и вот вам дрон из вторсырья. Гениальным было не это, а саморепликационная составляющая.
Он огляделся. Тела Триад исчезли. Сделав шаг в ту сторону, откуда они пришли, Рэндом вызвал еще более невротичную беготню дронов. По всей видимости, это не было одобряемым поведением.
Пожав плечами, Рэндом пошел дальше, туда, откуда пришли дроны.
И вот теперь он обозревал колеблющуюся биомассу, выйдя, судя по всему, к бывшему подземному складу. Десятки, если не сотни, тонн. Над поверхностью “кваса” то и дело мелькали дроны, ему показалось, что увидел разные разные виды (или породы?) Отдельная зона, судя по всему, была выделена для переработки нового “материала”. Рэндом, невольно заинтересовавшись, подошел поближе, чтобы лучше разглядеть.
- “Квас” так еще не программировали, - сказал вдруг дрожащий голос.
Рэндом не вздрогнул, лишь повернулся к источнику звука. В тени, где светящейся плесени было совсем немного, у стены сидела, скорчившись, хрупкая фигура.
- Тебя послал шест[1]?
- Тонга убили, - сказал Рэндом, - Вот эти вот биоконструкты. Это ты связной?
Женщина зарыдала, тихо, икая и всхлипывая. “Можно только предполагать, подумал Рэндом, на каком круге стресса она сейчас. Интересно, как он сам завтра воспримет эти события, даже вспоминая их.
Он присел рядом с ней, вглядываясь в ее лицо. Искаженное плачем, грязное, волосы – клочковатая мешанина грязи. Ее одежда, впрочем, была целой.
- Ты сможешь идти?
Она все еще рыдала.
Рэндом вздохнул, выбрал наиболее свежий порез на ее руках, провел пальцем по нему (она дернулась, не прекращая рыдать), и приложил палец к тому месту, где его атаковал дрон. Это было очень грубым решением (и отвратительным по форме), но ему нужны были ответы. Он ощущал себя полем боя, куда только что сам высадил очередной десант. На удивление, в ее крови ничего такого не оказалось. Что-то, правда, было странно, но что именно, он не мог уловить, главное же было в порядке – ни следа атаки.
- Вот это и странно, - сказал он вслух, - Они тебя не трогают?
- Н-не выпускают, - сказала она, - Я тут всю ночь. Я видела, как оно…Так не должно было быть! Нельзя сделать такую сложную экосистему на “квасе”.
- Ты и есть Ольга, - вдруг понял Рэндом. Узнать ее в таком виде было сложно, - Связной, ну конечно. Ну и с-сука же Тао.
- У нас был уговор…Ты меня знаешь?
- Твой отец меня нанял, чтобы тебя найти, - сказал Рэндом, доставая стальной контейнер, - Хм…Черт, а я ведь разобрал эту пакость на части. Что мне теперь…
- Раньше она так себя не вела, - сказала Ольга, выпрямляясь, и вытирая слезы,- Я вышла на этот коллектор, потому что здесь был дикий “квас”, который стимулировал центры удовольствия…как в эксперименте с крысами. Идеальный наркотик, только слишком быстро убивает, чтобы его продавать.
- Вероятно, это была приманка. Этой штуке нужны были человеческие компоненты. Что ты вообще тут делаешь?
- Пожалуйста, не возвращай меня к отцу. Кто ты вообще такой?
- Отдел рекомбинации ОПФТ. Рэндом Ци.
Она усмехнулась, что было хорошим знаком – истерика проходила.
- Больше похоже на функцию, чем на имя.
- Так и было задумано, - одобрительно кивнул он, - Скобки я убрал. Расскажи мне, как ты здесь оказалась. Нет, давай я начну. После решим, как выбраться. Кажется, времени у нас полно.
Он попытался присесть поудобнее, без особого успеха, и сжато изложил последовательность событий, которая привела его под пылевую зону.
Она слушала, не прерывая.
Когда он закончил, она молчала еще какое-то время.
- Любопытно, - сказала она, наконец, - Он тебе сказал, что “любит свою дочь”? Потрясающе. Просто, мать его, потрясающе. Кстати, Сорокин – не просто мальчик на побегушках Тао. Кто угодно, только не он. Дело в том, что он меня сюда и привел. Тао понятия не имел, что здесь происходит, а он все это время что-то знал.
- Зачем ты вообще связалась с Триадами?
- Наркотик начал мутировать. Появились жуткие побочки, я решила сбыть все сразу.
- Ты что, хотела продать это Тао? – удивился Рэндом.
В ответ он получил острый взгляд:
- У меня выбора не было! Мне надо было заработать и свалить отсюда, пока он меня не нашел.
- Ты пришла сюда, под предлогом исследования чумы, - медленно резюмировал Рэндом, - Нашла дикую, неконтролируемую культуру, которая производит наркотик, и начала им торговать. Когда эта помойка сквасилась, ты решила толкнуть бизнес Триадам. Извини, ты сумасшедшая? Помимо того факта, что ты перешла им дорогу, ты еще и без прикрытия работала? Что у тебя в голове вообще? У твоего папаши миллиарды, а ты занялась наркоторговлей в пылевой дыре.
- Это НЕ мой отец.
- На вид очень даже твой.
- Это вообще не очень человек.
- Потрясающе научная характеристика от симбиолога. Не соизволишь пояснить?
- Ты знаешь парадокс “корабля Тесея”?
- Да, конечно. Он же парадокс “Арго”.
- После войны отец занялся продлением жизни. Инвестировал в гериатрию, исследования и разработки имплантации. Биотек, разумеется, тоже. Единственная доступная ему на то время стратегия была – замена выходящих из строя частей. Постепенно в его теле не осталось ни одного органа, который принадлежал бы изначальному Сергею Рязанову.
- Ну да, ну да, - скучающе сказал Рэндом, - Все это очень мило, только вот мозг он заменить не может. Когда помрет тот, помрет и Рязанов. Это старая проблема.
- Он изначально принял ее во внимание, - сказала Ольга, - Пыль разработал отец. Не та сторона. Еще до того, как японцы утопили Калифорнию, пробовали разные способы выиграть войну. Обычные наноботы легко нейтрализовать, и у них понятные паттерны атаки.У пыли вообще не было цели, на первый взгляд. И самые лучшие средства маскировки от попыток анализа.
- Ну конечно, а то, что она жрет все, как дикий ассемблер?
- Это недавнее, новый механизм. Пыль была предназначена для прохождения гематоэнцефалического барьера и усиления нескольких простых нейропаттернов.
- То есть…
- То есть у атакуемого населения просто, спустя какое-то время, падает мотивация к борьбе. Деполяризация в нескольких…сотнях…мест – и вот у тебя уже немного унылый настрой. Только и всего.
- Круто. Очень круто. Не сработало?
- Не сработало. Вдобавок, заглючило механизм репликации. Упустили момент. Теперь у нее агрессивная реакция на нарушение гомеостаза ареала обитания, а всю сразу ее не деактивировать. Просто нет такого количества рук и ресурсов, чтобы вычистить пыль. А учитывая, что она концентрируется в Питере, и ничего такого не делает, проще ничего не делать и самим.
- А что насчет новых механизмов, и что с чумой?
- Не знаю я. Ты что, не понял, чтоя тебе рассказываю?
До Рэндома, наконец, дошло.
- У него в голове – пыль?
- Так себе звучит, верно?
Сначала она усиливала связи, потом, стало быть замещала, подумал Рэндом. Потихоньку, по капельке, Рязанов менялся, и теперь...
- А тебе что за беда? – поинтересовался он, - Вроде он ведет себя вполне человечно. Меня вот отравил за завтраком…Извини, какое-то скоморошество из меня прет. Он в самом деле меня отравил, но я могу понять его мотивацию. Отчасти.
- Он начал меня тоже менять, - сказала Ольга, не глядя на него, - Я случайно обнаружила. Он запихнул мне в голову эту штуку.
***
Кази Владимировна была архетипом петербургской тетушки (а теперь бабушки) конца прошлого века. Скорость и внимание к деталям при сервировании “чая” (сушки, зефир, сдобная мелочь) были достойны промышленного робота, при всем при этом она не переставала вещать:
-…прекрасные книги, и гниют уже от влажности, и никто не берет! Конечно, я унесла, что могла, но там же потрясающая, совершенно, детская энциклопедия, с картинками великолепными…
Рэндом смотрел во двор-колодец через высокое двухметровое окно и пыльный тюль, и мечтал о нормальной еде. К сожалению, к чаю полагались только сладости.
- Уже невыносимо просто от этих китайцев, - каким-то образом сменила тему Кази Владимировна, - Везде они.
- Нет уже никаких китайцев, - заметил Рэндом, - Ассимиляция всех перемолола.
- Ну конечно, а фенотип почему-то везде их. А язык наполовину их. И обычаи. И Триады эти. Фанцзы-таун, заметьте, молодой человек, а не Васильевский остров.
Рэндом послушно кивнул, замечая. Он бросил взгляд на молчаливую Ольгу, которая потягивала чай из кружки, и проматывал в голове примерный текст сообщения для Тао.
“Источник дури – это гигантская масса “кваса”, ваша группа мертва, а подставила вас Рязанова, только я ее забираю”. Не очень.
***
После сумбурных откровений Ольги под Красным замком, Рэндом решил, что с него хватит вони размножающегося кваса. Он соскоблил образец в контейнер, и потащил Ольгу за собой назад, навстречу дронам, которые сторожили выход:
- Это все чертовски незаконно, особенно нелицензированный “квас”. Но совершенно очевидно, что всем плевать, так что еще одно нарушение никто не заметит.
- Нас убьют. Я остаюсь.
- Черта с два. Будешь ныть – я тебя арестую. Вообще, знаешь, ты уже арестована. Можешь хранить молчание.
Ольга коротко хохотнула.
Стиснув зубы, Ци тянул ее за руку, пока они не подошли достаточно близко к франкентшейнам.
- Ну и как ты нас вытащишь?
- Добрым словом и вирусом, - мрачно сказал Рэндом, - Сегодня я – чашка Петри, и меня уже от этого тошнит.
- Импланты нельзя использовать в зоне, - нахмурилась Ольга.
- Нельзя, - согласился Рэндом, бесстрашно раздирая рану на предплечье. Его попутчица поморщилась и отвернулась. Он выпустил в кровь вирусный трансдуктор, который ранее использовал против того, что ему впрыснул дрон. Как следует распространив его, изгваздал в крови руку, и снова запустил иммунный ответ. Печень спасибо не скажет, грустно подумал Рэндом, царапнул грязными ногтями одного дрона, отскочил. Тот дернулся было, судорожно расширяя щели-воздухозаборники, подняв когти, но феромонный маркер не дал ему напасть сразу, а дальнейшей угрозы от Рэндома не возникло.
Тот же трюк он повторил со вторым дроном.
- Минуту, наверное, подождем. Это их не убьет, но они будут достаточно заняты, чтобы не обращать внимание.
- Как ты это делаешь без имплантов? Это незаконно.
- Меня спросить забыли.
- Я не слышала о таком. Как можно считать фолдинг на обычных мозгах? Как ты вообще синтезируешь молекулы? Импланты регулируют фагоцитоз и еще несколько процессов, но нельзя просто так взять и вырастить в себе вирус! -возмутилась Рязанова, - У меня курс был по нейрологии рекомбинантов.
- Ну, значит, не верь глазам своим, - буркнул Рэндом, показывая на дронов. Оба дрожали мелкой дрожью, застыв на месте. Потом один осел на склизкий пол коллектора.
- Надо идти.
***
Возможно, навязаться в гости к бабке Сорокина было и не лучшей идеей, но он просто не знал, куда податься. Связи в пылевой зоне не было. На выходе его ждала Мэй Ли. У Тенгфей Тао его ждал, собственно, Тенгфей Тао.
Кроме того, у Рэндома было несколько вопросов к Сорокину.
Поэтому, мокрые, грязные, сквозь пар уличных лотков с чем-то, жареном во фритюре, они прошли через Пестеля, потом через рытвины и овраги Литейного, прямо к двору-колодцу, где кроткая Кази Владимировна впустила и обогрела их, причитая. Одно очко Адаму Рэндом за это накинул. (Кроме того, он принес нужный Кази Владимировне антибиотик, который синтезировал вчера – и сразу стал лучшим другом семьи).
- Извините, - прервал он рассуждения Сорокиной, - А скоро Адам вернется?
- Обычно он пообедать забегает.
Кисло посмотрев на сушки, Ци кивнул. Есть хотелось невероятно. Они проторчали (включая время, когда он был в отключке) под землей всю ночь и часть утра.
- Может, вы есть хотите?
- Слава богу, - отчетливо сказала Ольга, - Да! Пожалуйста, спасибо, да!
Отмытая, она была очень хороша, лучше, чем на изображениях, которые дал Лао.
- Я макарон сварю, - сказала Кази Владимировна, и ушла в кладовку.
Ольга посмотрела на Ци:
- Как ты работаешь?
- Если верить моему начальнику, средне.
- Как ты функционируешь, я имею в виду. Ты себя изучал?
- Немного. Ничего не знаю. Обычный мозг, ЭЭГ и ЭМП вроде в пределах нормы.
- Аномалий нет?
- Есть, - признался Рэндом, - Субличность на каждый день недели. Всего семь.
- Семь. “Ци”, - кивнула Ольга,- Такое себе чувство юмора. Это диссоциативное расстройство?
- Почему все об этом спрашивают? Нет. Это субличности. Я тот же самый, только с другими свойствами. Например, понедельник – день мямли. Завтра я буду очень близко все принимать к сердцу. Откровенно говоря, по средам я скорее невротик.
- А сегодня?
- Сегодня удобный день, - кивнул Рэндом, - Минимум сильных эмоций. На грани деперсонализации.
- Хм, в полном смысле?- заинтересовалась Ольга, - С утратой своего “Я”?
- Не-ет, нет. Просто лимбическая система работает на холостых. Я немного отморозок сегодня, если хочешь.
- Вынуждена согласиться, - задумчиво сказала Ольга, - Это многое объясняет, с учетом происходящих событий. Я-то просто… - она закатала левый рукав. Ее предплечье было обклеено полудюжиной дерм.
- Это тоже многое объясняет. Возможно, мы оба очень неадекватно оцениваем ситуацию.
- Фарша нет, - сказала Кази Владимировна, возвращаясь на кухню, - Я эрзац квасной пожарю.
- Серьезно, - проворчал Рэндом, - Тут жарят симбионтов?
- Это замечательно, мы “за”, - откликнулась Ольга громко.
- Меня смущает твоя мотивация, - сказал Ци, - Слишком отчаянные поступки.
Ольга пожала плечами.
Послышался звук открывающейся двери.
- Адам, ты? – крикнула Кази Владимировна, не отрываясь от готовки, - Ноги вытер? Адам?
- Вытер, - сказал Тенгфей Тао, входя на кухню, - Я присоединюсь?
***
Глава Триад пылевой зоны был настолько любезен, что позволил им доесть (и даже сам присоединился, поскольку невозмутимая Кази Владимировна накрыла на четверых.
После обеда Тенгфей вежливо поблагодарил хозяйку, и очень настойчиво пригласил гостей на выход. Внизу ждал SUV. Машины в пылевой зоне были только у Триад.
Когда двое 49х втолкнули их внутрь, сидевший внутри Сорокин встретил их очень жалкой улыбкой.
- Вот и все в сборе,- констатировал Тао, - Ву, давай обратно. Только объезжай через Неву, на Лиговском опять обвал, - он повернулся к “гостям”, - Что-то разъедает ливняки. Около бараков. Не знаете, случаем, что именно?
- Господин Тао, - начал Рэндом, - Все произ..
- Вот не надо мне тут устраивать “господина Тао”, - раздраженно сказал Тенгфей, - Меня киданула какая-то мразь, и я потерял Тонга. Я охеренно зол, господин Ци, и настроен на соответствующие действия. Представить не могу, как вы из этого выкрутитесь.
- Я? – возмутился Рэндом, - Серьезно? Вы меня подставили.
Один из 49х поднял пистолет и уткнул ему под ребра.
- И я свое дело сделал, - сказал Рэндом уже сдержаннее, - Разобрался, что это.
- Я и так знаю, что это, - мрачно сказал Тао, - Предполагалось, что вы сможете провести туда Юру.
- Возможно, следовало так и сказать.
- Кто притащил это дерьмо в мой город?
Он посмотрел на Ольгу. Та вздрогнула:
- Я нашла…мне…Он сказал, что это… что на улице достают новые симбионты, - ткнула она пальцем в Сорокина, - Там уже было все.
- И ты этим торговала на моих улицах, - голосом, полным жидкого азота, сказал Тао, - Наркотой, которая убивает клиентов. И хотела еще продать мне это.
Машина подскочила на кочке.
- Ву, полегче!
- Извините, босс.
- В свою защиту скажу, - начал Сорокин. Тенгфей ткнул его ладонью в лицо:
- Заткнись! Еще рот раскроешь, я тебе что-нибудь отрежу. Ты, сволочь, еще расскажешь мне, откуда…хм.
На его лице появилось узнавание.
- Госпожа Рязанова?
Пауза.
- Да это .. Wo cao. Останови машину!
- Мы около бараков, босс!
- Да плевал я, shăbī! Тормози!
Машина встала.
- Дай сюда, - Тао отобрал пистолет у 49-го, - Кто знает, где ты была?
Ну, вот и все, подумал Рэндом, приплыли. Все.
В следующий момент произошли две вещи:
Рязанова молящим жестом подняла руку.
Сорокин вдруг рассыпался в пыль.
Пыль.
В машине разразилась небольшая буря, Рэндом сполз на пол, слыша дикий визг, раздался один выстрел, из-за которого он на какое-то время оглох. Пыль металась по внутренностям машины с жужанием, словно рой пчел. Ци скорчился, зажав руками звенящие уши, и чувствуя что-то теплое, вероятно,кровь.
Буря бушевала над ним субъективную вечность. Он вообще предпочитал не открывать глаза. Было хорошо и так.
Тем не менее, какая-то сволочь вдруг начала трясти его за плечо. Он начал представлять себе, что, возможно, просто кто-то его будит..и сейчас утро…
- Это в ваших же интересах, - сказал знакомый голос.
Рэндом открыл глаза.
Машины не было,он лежал на асфальте в луже. Опять шел треклятый дождь. Рядом лежало колесо, и нечто очень неприятное, Рэндом не хотел на это смотреть. В лужу затекала кровь.
Приложив усилие, он сел.
В ушах еще звенело,на левое, кажется, он оглох.
Рядом, на корточках, сидел Сорокин, с рыжими волосами и зелеными серьезными глазами. Ольга Рязанова лежала неподалеку, в отключке.
- Мен-Шу, - пробормотал Рэндом, - Ты все-таки знал, и все было так просто.
- Ничего простого, - ответил конструкт, - Очень все тут непросто. Вставай, простудишься.
- Черта с два я встану. Мне тут уютно. Если я встану, что-нибудь еще случится. Кто ты вообще?
- Экспериментальный дисперсный агент, код MNSU, третьего поколения, и ты сам спросил.
- Самозародившееся сознание? Только вот этого нам не хватало, - жалобно сказал Ци.
- А вот и нет. Я - “китайская комната” в чистом виде. Ни малейшего самосознания, - сообщил Мен-Шу, - Просто критическая масса алгоритмов, которая с успехом создает иллюзию разума. Это довольно обидно, но на самом деле – нет.
- Что тебе надо? Зачем чума? – рискнул Рэндом.
- Знаешь, ты довольно интересный сам по себе. Сам поймешь. Я свое получил, - он оглянулся на Ольгу, которая все еще была без сознания, - Контейнер с образцом у тебя?
- Да…
- До свидания, господин Ци. Идите отсюда.
И Рэндом, оглядываясь на рыжеволосый конструкт, побрел от бараков через дворы, уже не опасаясь, что его кто–то ограбит, настолько жалко он выглядел - и чувствовал себя. Дело он не раскрыл, скорее, это дело его чуть не вскрыло.
С неба полился кислотно-розовый свет - реклама нижнего белья. Гигантские кружевные трусы отражались в лужах, а потом капли дождя превратили их в розовую рябь.
***
- Я понял, - сказал он Мэй Ли, когда они стояли в клубах пара дезактивационной зоны, - Во всяком случае, отчасти.
- Где контейнер? – спросила китаянка.
- Вот он. Я должен был понять еще тогда, когда Ольга сказала про пыль у него в голове. Ведь вся пыль связана. Дисперсный агент. Он что-то потерял, когда замещал себя, и ему потребовалась новая архитектура. Все дело в архитектуре! – сказал Рэндом, вспоминая слова Рязанова.
- Я же говорил, что ты поймешь. И что ты сделаешь с этой информацией? – с холодным безразличием поинтересовалась Мэй Ли.
- Видимо, ничего, - пожал плечами Рэндом, - Я мало что могу тут поменять.
- Это так, - сказала Мэй Ли, и развернулась. Провожая ее взглядом, Рэндом заметил, как по ее волосам прошла рябь. Ему хотелось бы, чтобы это ему показалось, но нет.
Он вернулся в управление, где Лао похлопал его по плечу, и сказал,что русский из высокой башни выразил свое удовлетворение.
Им овладело некоторое уныние, не свойственное вторнику, и он задумался, не подействовала ли пыль все это время на людей вне зоны, потихоньку заставляя их сдаться. Во всяком случае, текущее положение дел на это намекало.
С другой стороны,решил Рэндом, сознание – это процесс. Все меняется каждую секунду. Завтра он проснется другим человеком.
Не только он, любой
Потом он пожал плечами, и продолжил печатать отчет, размышляя, что произойдет, когда Рязанов попытается обуздать вышедший из-под контроля гигантский “чистый” нейросимбионт под пылевой зоной. В контейнере, который он отдал Мэй Ли, притаился модифицированный им тогда, под землей, лентовирус, и пройдет какое-то время, прежде чем он будет обнаружен.
Среда
В среду опять был дождь.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
