Обложка Сорока

Сорока

С. Вейр

0% прочитано
Стандартный
С. Вейр

Сорока

Сорока

Мика уже трижды пожелала, чтобы мамин рейс отменили. И все три раза тут же отругала себя за это.

На «Каскаде» рейсы отменяли, когда кто-нибудь заболевал или на корабле что-нибудь ломалось. Ни больной мамы, ни аварии Мика не хотела.

Пусть все будут здоровы, и корабль исправен. А мама останется.

— Двадцать семь минут, — сообщила девочка.

Илана подняла глаза от дорожного терминала.

— До чего?

— До твоего инструктажа. Две минуты назад было двадцать девять.

— Спасибо, что предупредила.

Мика опять подняла глаза на табло. Мамин рейс оставался на месте.

За стеклом знакомый буксир с рыжей заплатой на боку разворачивался кормой к окнам. У Мики в терминале было восемь его снимков, и ни на одном толком не было видно двигателей. Мама посторонилась, пропуская её к стеклу. Мика взяла её за руку и смотрела издали, пока буксир не скрылся за краем табла.

Где-то позади недовольно загудел погрузочный робот. Следом раздался голос работника:

— Я тебе в третий раз говорю, контейнер не туда!

Робот коротко пискнул и продолжил двигаться в прежнем направлении.

— Вот видишь, — сказала тётя Нора, провожая робота взглядом. — Не только у нас сегодня трудное утро.

Мика машинально погладила переноску, стоявшую рядом с её ногами.

Изнутри донёсся тихий стук: иглы Тика задевали стенку. Четыре янтарных глаза смотрели на Мику снизу вверх.

Мика приложила два пальца к прозрачной стенке. Тик ткнулся в неё мордой, немного поворчал и наконец улёгся.

— А если связь пропадёт? — спросила девочка.

— Помнишь, что мы решили? — спросила Илана.

— Позвонишь, как только сможешь.

Мика помнила всё расписание маминых смен. Только вот шесть месяцев никак не укладывались в голове.

— А если долго не сможешь?

Илана убрала терминал в сумку и повернулась к дочери.

— Оставишь мне сообщение.

— А если очень долго?

Илана присела рядом. Мика уставилась на воротник её рабочей куртки.

— Я просто спрашиваю.

— Знаю.

Илана убрала прядь волос с её лица.

— Я тоже буду скучать.

Мика промолчала. На табло осталось двадцать четыре минуты.

— А если я всё-таки поеду с тобой?

— Мика, там смены по двенадцать часов. Пока я на работе, где ты будешь?

— Я могу сидеть в комнате.

— В какой комнате?

— В твоей.

— Мика, у меня там даже своей комнаты не будет. Мы живём по двое.

Девочка задумалась.

— Я маленькая. Много места не займу.

— А Тик?

Из переноски раздалось недовольное ворчание.

— Он тоже маленький.

— Особенно когда распускает иглы, — заметила Нора.

— Он почти никогда этого не делает!

— Конечно. Просто вчера мой тапок ему чем-то не понравился.

— Он его не трогал!

— Мика, дорогая, на нём остались шесть дырок.

— Пять, — тихо поправила девочка.

Нора переглянулась с Иланой. Мика тоже не удержалась от улыбки.

— Мне правда жаль, что приходится уезжать.

— Тогда не уезжай.

Мама не ответила сразу. Тик свернулся в переноске носом под лапы. Хорошо ему.

— Ты же знаешь, зачем мне эта работа. Скажи лучше, что тебя тревожит.

— Ничего, — ответила девочка.

На мамином терминале засветился пропуск: пора на контроль перед инструктажем. Илана подхватила сумку и обернулась к сестре.

— Если что-нибудь случится…

— Я позвоню, — закончила за неё Нора. — Илана, мы справимся.

— У тебя документы?

— Лежат в синем кармане. Ты мне трижды объяснила, где их искать.

— Дважды.

— А вчера вечером?

Илана обняла сестру.

Мика обхватила мать так крепко, что сумка соскользнула у той с плеча.

— Эй, — тихо сказала та. — Я ведь ещё вернусь.

Мика кивнула, не отпуская.

— Обещаешь?

— Обещаю.

— И будешь звонить?

— При каждой возможности.

— Даже если устанешь?

— Даже если устану.

Мика отпустила мать только после того, как над терминалом прозвучало повторное объявление для технических специалистов.

Илана поправила сумку, ещё раз улыбнулась дочери и направилась к служебному контролю.

Мика смотрела ей вслед до тех пор, пока та не исчезла за дверями.

— Ну что? — спросила Нора. — Поедем домой?

Ещё утром дома мама варила кофе и ругалась на Тика за разбросанные вещи. А теперь у них с Норой впереди целых полгода вдвоём.

— Пойдём, — сказала Мика.

У одного из информационных экранов девочка вдруг замедлила шаг.

На табло сменился список служебных отправлений.

S-17. Приём груза открыт.

Вчера точно такой же код стоял на ярлыке маминого оборудования. Мика даже спросила тогда, зачем вещи отправляют отдельно от людей. Мама долго объясняла про маршруты и пересадки. Из объяснений Мика лучше всего запомнила сам номер. Она догнала тётю, но у поворота оглянулась: приём всё ещё шёл.

— Тёть Нор?

— М-м?

— Можно я воды для Тика наберу? У него почти закончилась.

— Конечно. Автомат вон там, за поворотом. Только не задерживайся, ладно?

— Хорошо.

За поворотом Мика увидела автомат с водой, а дальше — вход в зал приёма грузов. Нора отсюда её уже не видела.

Можно ведь только посмотреть, на каком корабле полетит мама. Всего пару минут.

Мика прошла мимо автомата.

В зале было людно. У стоек принимали посылки, а за ними работники в серых комбинезонах катили пустые платформы навстречу гружёным. Мике ещё не приходилось бывать так близко от погрузки.

Тик завозился.

— Мы только посмотрим, — сказала ему Мика.

На экране она нашла S-17: «Приём служебного груза. Платформа 6».

К платформе вёл широкий проход, но над ним висело предупреждение: «Только для обслуживающего персонала».

Вот и всё. Ещё можно было успеть к Норе с полной поилкой. Мика достала терминал.

На экране светилось сообщение от Норы:

«Ты там не потерялась? :)»

Девочка быстро набрала ответ.

«Нет, сейчас буду».

Палец завис над кнопкой отправки.

Она стёрла сообщение.

Может, удастся прочитать название корабля на ящике? Мика подошла к стойке приёма. За ней погрузочный автомат уже поднимал контейнеры на платформу.

Один из работников что-то сердито говорил своему терминалу.

— Я указал шесть контейнеров. Шесть. Почему у тебя пять?

Терминал ответил коротким сигналом.

— Не согласен.

Мика невольно улыбнулась.

Рядом со знаком запрета доступа была открыта створка бокового грузового прохода. Над ней мигало: «Временный режим погрузки».

Мика проскользнула туда, держась за контейнерами: погрузочный автомат закрывал её от работника.

Проход вывел её на погрузочную платформу. Перед Микой стоял посадочный модуль с открытым грузовым люком. Ящики внутри были закреплены у стен; между ними оставался проход.

На внутренней стене модуля горел зелёный индикатор давления.

Значит, воздух есть. Как раз такой отсек и нужен для маминого оборудования.

Тик тихо стукнул иглой по стенке переноски.

— Сейчас, — шепнула девочка.

Она переступила порог модуля.

Внутри пахло смазкой. На одном контейнере были незнакомые буквы, на другом — предупреждающие значки. Маминых ярлыков не видать. Может, дальше?

За спиной раздались шаги.

Мика вздрогнула и быстро присела за ближайшим контейнером.

В проход вошёл высокий четырёхрукий инопланетянин. На его поясе висело столько инструментов, что при каждом движении они тихо позвякивали.

Он остановился у панели, проверяя номера контейнеров.

Мика прижала переноску к себе.

Тик заворочался.

Она осторожно приложила палец к прозрачной стенке.

Инопланетянин заглянул под крышку одного из ящиков и снова захлопнул её.

Из закреплённого на его плече устройства донёсся голос:

— Брек, ты закончил?

— Почти.

— Капитан спрашивает, сколько ещё.

— Передай капитану, что время не ускоряется от количества его вопросов.

Брек скрылся за люком в носовой части модуля. Мика выпрямилась, перехватила переноску затёкшей рукой.

Она посмотрела на дверь. Над ней мигало предупреждение: «Герметизация через тридцать секунд».

Тридцать секунд. Хватит добежать до двери, окликнуть Брека. Её отведут к Норе, а мама улетит одна.

Мика стояла с переноской в руках. Ей хотелось, чтобы тридцать секунд ещё не кончались. Когда створка поползла вниз, девочка наконец кинулась к выходу. Поздно.

Она нажала кнопку открытия.

Панель мигнула красным.

«Доступ ограничен».

Мика надавила ещё раз. Панель осталась красной.

Из переноски донеслось беспокойное шуршание.

— Всё нормально, — сказала Мика.

Она попробовала позвонить Норе. «Внешняя сеть недоступна».

Тик уткнулся мордой в стенку. Мика обхватила переноску руками.

Пол дрогнул. Гул двигателей стал ровнее, и Мику мягко прижало к ящику. Модуль отходил.

Может, всё ещё получится. Мама рассердится, конечно. Но не отправит же её обратно одну?

Мика представила, как мама открывает грузовой люк. Вот только в другой руке у неё будет терминал, а в нём Норин голос: «Илана, я её потеряла». Об этом девочка прежде не подумала.

Гул стих. После лёгкого толчка засветился экран у двери.

«Стыковка завершена».

Ниже высветилось название принимающего судна.

«СОРОКА». Грузовой корабль.

Мика открыла сохранённые мамины документы. Код тот же, S-17. А внизу, где мелко написано «Принимающее судно», — совсем другое название. Мика раньше даже не взглянула на эту строчку.

Мика медленно опустила терминал.

Где-то за дверью послышались шаги.

— Тик… — едва слышно произнесла она.

Зверёк поднял голову.

— Кажется, мы не туда прилетели.

Шаги стихли. Мика оглянулась на контейнеры. Один раз она за ними уже спряталась. Хватит.

Когда дверь отъехала, Мика стояла посреди прохода. На пороге замер четырёхрукий с поясом инструментов. Брек.

— Нет, — наконец произнёс инопланетянин.

Он сверился с прибором.

— Тебя здесь нет. У меня шесть контейнеров по описи. Детей нет.

— Я модуль перепутала, — сказала Мика.

Он нажал кнопку на плече.

— Капитан.

Из динамика раздался недовольный голос:

— Что теперь?

— У нас проблема с грузом.

— Если опять не хватает контейнера, разберись сам.

— Контейнеров хватает.

— Тогда в чём проблема?

Инопланетянин посмотрел на Мику.

— Один из них разговаривает.

Наступила пауза.

— Брек. Кто там?

— Девочка. С животным в переноске.

— Ничего не трогай. Я иду.

Мика покосилась на открытый люк.

— А вы можете отвезти меня на «Каскад»? Я думала, модуль летит к маме.

— Допустим, ты угадала. Как бы тебя пустили на её корабль?

— Я бы попросила.

— Кого?

Уже не так легко было представить, как взрослые расступаются, чтобы пропустить её.

— Кого-нибудь.

Он отступил к двери.

— Жди здесь. К креплениям и панелям не подходи. И к двери — тоже.

Тик приподнялся на всех шести лапах. Брек отступил ещё на шаг и встал за порогом. Дверь осталась открытой. Мика не побежала. Куда? За следующим шлюзом всё равно не будет «Каскада».

Девочка опустилась на ближайший контейнер.

Капитан оказался выше Брека почти на голову.

По тёмным костяным пластинам над его глазом тянулся неровный шрам. Он поглядел сначала на Мику, потом на переноску. Она встала.

— Имя, — потребовал он.

— Мика.

— Возраст?

— Двенадцать.

— Кто тебя отправил?

— Никто.

— Зачем ты здесь?

— Я случайно…

— Дверь в грузовой отсек сама никого не впускает. Продолжай.

— Я хотела к маме.

— И где твоя мать?

— На «Каскаде». Я перепутала маршрут.

— Какой?

— S-17.

Брек поднял голову.

— Этот маршрут и был указан в нашем погрузочном разрешении, — сказал он.

— Откуда знаешь обозначение? — спросил капитан у Мики.

— Мама показывала документы. На оборудование. Я думала…

— Что любой корабль с таким обозначением отвезёт тебя к матери?

Она кивнула.

Капитан посмотрел на Брека.

— Проверка доступа?

— Отключена на время погрузки.

— Проверка содержимого?

Брек промолчал.

— Ты перед вылетом в отсек заглядывал?

— Я сверял контейнеры с описью.

— И пропустил то, чего в описи не было.

Мика ждала крика. Капитан, однако, присел перед ней и заговорил так тихо, что слушать стало ещё страшнее.

— Ты видела, что находилось внутри контейнеров?

Мика покачала головой.

— А передатчик у тебя есть?

Она показала личный терминал.

— Дай сюда.

Мика прижала устройство к себе.

— Зачем?

— Проверить.

— Но это моё.

— А это мой корабль.

Мика немного помедлиотдала терминал. Капитан передал его Бреку.

— Проверь, не работает ли как маяк. Потом верни.

— Вы ведь меня не убьёте? — неожиданно спросила она.

Капитан замер, так и не поднявшись с корточек.

— С чего ты взяла?

Мика посмотрела на оружие у него на поясе. Почему-то сказать «вы же пираты» вслух она теперь постеснялась.

— Керр, что случилось? — В отсек заглянула женщина в потёртом лётном комбинезоне. Заметив Мику, она подошла ближе.

— Привет. Я Рея. Ты не ранена?

Мика покачала головой.

— Когда ты последний раз ела?

Утром Мика почти не притронулась к завтраку.

— Не помню.

Рея посмотрела на капитана.

— Я отведу её к медику. Можешь потом закончить.

Керр встал.

— Ладно. Пусть Саар осмотрит обоих.

Он указал на переноску.

— Особенно это.

— Его зовут Тик, — тихо сказала Мика.

Керр посмотрел на неё.

— Саару скажешь, что за вид.

* * *

Саар был тонкий, с полупрозрачной кожей. Две длинные руки раскладывали приборы, другие две оставались на виду ладонями кверху.

— Мика, можно я тебя осмотрю?

Она кивнула. Саар послушал, как она дышит, посмотрел зрачки, подал стакан воды.

— Выпей. И посиди немного.

Он повернулся к переноске.

Тик приподнял иглы, едва Саар нагнулся. Медик отступил.

— Как называется его вид?

Мика повторила по памяти длинное слово из ветеринарного паспорта. На экране появилась схема знакомого шестилапого тела. Саар увеличил рисунок иглы.

— Не открывайте переноску. На некоторые виды этот яд действует сильнее, чем на людей.

— Он никого просто так не трогает, — сказала Мика.

— А когда трогает? — спросил Саар. И подождал, будто ответ всерьёз был нужен ему для работы.

— Если ему страшно, — наконец сказала она.

Саар проверил показания на экране.

— Тогда попрошу всех держаться от него подальше. — Саар закрыл карту вида. — И ты не открывай переноску, даже когда останешься с ним одна.

— Я могу быть с ним? — быстро спросила Мика.

— Пока да. Но нам потребуется подготовить для него отдельное место.

У Мики побелели пальцы на ручке переноски.

* * *

Когда они вышли из медицинского блока, Керр уже ждал в коридоре.

Брек стоял рядом, держа терминал Мики.

— Гражданский терминал. Активного маяка нет, последняя связь была с сетью «Каскада», — сообщил Брек. — К внешней сети её терминал сейчас не подключён.

Он протянул терминал девочке.

— Продиктуй, как связаться с матерью, — сказал Керр. — Пора ей узнать, что ты жива.

Мика назвала контакт.

— А я могу с ней поговорить?

— Позже.

— А домой?

— Когда найдём, кому тебя передать.

— А нельзя обратно, на «Каскад»?

— Мика, мы везём груз по контракту. Вернуться на космоверфь — значит сорвать рейс и объяснить, как ты попала к нам. Это не решается одним разворотом.

Керр повернулся к Рее.

— Отправь подтверждение через ретранслятор. Без маршрута.

Рея включила микрофон. Мика назвала себя, сказала, что цела и Тик тоже. Пилот уже тянулась выключить запись, когда Мика добавила:

— Мам, прости.

Рея отправила запись целиком.

— Я найду, как вернуть тебя, — сказал Керр. — Сегодня — не обещаю.

Утром Мика не могла представить полгода без мамы. Теперь ей бы хоть знать, где она будет спать сегодня.

— А Тик? — спросила она.

— Брек подготовит защищённый отсек. До разрешения Саара переноску не открывать.

Мика прижала переноску к себе. «Защищённый» — это за сколькими дверями?

В грузовом отсеке Брек подкатил тележку и разложил ремни. Мика не выпускала ручку переноски.

— А куда вы его потом?

— Рядом с медблоком есть бокс, — сказал инженер.

— Ему нельзя одному.

Тик переступал с лапы на лапу. Иглы то поднимались, то снова ложились вдоль спины.

В помещение вошёл Саар с медицинским терминалом в одной из рук.

— Я проверил бокс, — сказал Саар. — Вези в переноске. Все замки должны быть закрыты.

— А я с ним? — спросила Мика.

— Снаружи. Посмотрим, как он переносит разлуку.

Мика ненавидела это «посмотрим». Когда мама говорила так про звонок со станции, спросить второй раз было уже как будто нельзя.

Брек подвинул тележку ближе. Пришлось поставить переноску на мягкие опоры.

Инженер проверил положение контейнера и начал закреплять его ремнями. Две руки работали с фиксаторами, третья придерживала раму, четвёртая удерживала диагностический прибор.

Мика невольно засмотрелась.

На верфи она видела норров только издали. Оказывается, Бреку не нужно было класть прибор, даже чтобы завязать узел.

Он затянул очередной ремень.

Щёлкнул фиксатор. Тик шарахнулся от стенки.

— Можно потише? — спросила Мика.

— Иначе замок не защёлкнется. Не подходи к раме.

Брек отошёл к панели тележки.

Тик ходил вдоль стенки, то и дело разворачиваясь в тесной переноске. Иглы цеплялись за внутреннюю защитную решётку.

В грозу он вёл себя так же. Стоило погладить его между передними глазами — и он успокаивался.

Мика посмотрела на маленький обслуживающий лючок сбоку переноски.

Через него можно было наливать воду и давать питомцу лекарства. Если отодвинуть внутреннюю заслонку, туда проходила рука.

Саар ясно сказал: не открывать. Но главную дверцу она и не тронет. Через боковую Тик даже головы не просунет. Рея разговаривала с медиком у входа, Брек стоял к ним спиной.

Девочка осторожно отщёлкнула маленький замок.

— Тише. Это я.

Тик ткнулся мордой ей в пальцы. Иглы опустились.

— Ты открыла лючок?

Она вздрогнула.

Брек стоял рядом.

— Я только хотела его успокоить.

— Закрой. Пока не закроешь, тележка не поедет.

Мика выдернула пальцы и дёрнула защёлку. Та заела. Девочка навалилась на неё всем весом.

Незакреплённый край переноски съехал с опоры. Брек подхватил её нижней правой рукой. От толчка Тик крутанулся боком к открытому лючку. Игла чиркнула инженера по запястью, как раз там, где расходились пластины панциря.

Инженер мгновенно отдёрнул руку.

Мика захлопнула лючок. Между пластинами на запястье набухла капля почти чёрной крови.

— Саар, — произнёс он.

Саар взял его за локоть.

— Пальцы чувствуешь?

Брек попытался сжать кулак. Один палец согнулся до половины и бессильно распрямился.

— Саар?

Впервые он назвал медика так, что Мике захотелось подойти и взять его за здоровую руку. Она осталась на месте.

— Пока действует только на руку, — сказал Саар, прикладывая датчик к запястью.

— Насколько серьёзно?

— Сейчас выясним. Рея, помоги ему дойти до медицинского блока.

Инженер пошёл сам, прижав раненую руку к животу. В дверях обернулся:

— Я же сказал закрыть.

Девочка открыла рот.

Но ничего не произнесла.

В медицинском блоке пахло чем-то холодным и горьким.

Брек сидел на диагностическом кресле. Одну из его рук зафиксировали в специальной опоре. Остальными тремя он периодически пытался помочь Саару, пока тот наконец не велел ему перестать мешать.

Мика стояла у двери. Саар проверил показания датчика.

— Опасности для жизни я сейчас не вижу.

— А рука?

— Должна восстановиться. Насколько быстро, скажу, когда подействует лекарство.

Брек помолчал.

— То есть работать мне нельзя.

— К точным работам не допущу, пока не восстановятся движения и не пройдёт повторный осмотр.

— Замечательно.

Мика крепче сжала кулаки.

— Простите, — сказала она.

Брек повернул голову.

— Я не хотела, — добавила она.

— Думаешь, мне от этого легче?

Мика опустила глаза.

— Нет.

— Вот и мне нет.

Рея осторожно положила руку ей на плечо.

— Пойдём.

У двери они столкнулись с Керром. Капитан выслушал Саара, потом повернулся к Мике.

— Мне сказали, что переноска была закрыта.

— Большая дверца и сейчас закрыта, — ответила Мика. Легче было бы остановиться на этом.

— Я сбоку лючок открыла. Хотела его погладить.

Керр посмотрел на неподвижную руку Брека. На этот раз ему нечего было ей объяснять.

Саар поднял голову от терминала.

— Поговорите потом, — сказал медик. — Мне нужен свет, а вы его загораживаете.

Керр посторонился.

— Рея, перенеси Тика в бокс. За Мику пока отвечаешь ты.

* * *

За прозрачной стенкой бокса стояла переноска. Мике дали подойти. Тик сразу заметил её.

Он поднялся на лапы, приблизился к передней части переноски и ткнулся мордой в стенку.

Мика машинально протянула руку.

Её пальцы коснулись холодного стекла.

Тик потёрся мордой о переднюю стенку. От её пальцев до него было всего ничего. Только между ними теперь было два стекла.

Рея опустилась рядом.

— Брек поправится? — спросила Мика.

— Саар говорит, что должен.

— Он очень злится?

— Да.

Девочка кивнула.

— Я бы тоже злилась.

Тик свернулся, не сводя с неё глаз.

Мика села на пол рядом с перегородкой.

— Я немного здесь посижу?

Рея посмотрела на часы.

— Недолго.

— Хорошо.

Тик положил голову на передние лапы, а Мика — подбородок на колени.

За спиной щёлкнул замок. Мика даже не обернулась.

Рея предложила идти. Мика поднялась не сразу.

Тик лежал у передней стенки переноски. Стоило девочке отойти от перегородки на несколько шагов, как он приподнял голову и постучал когтем по прозрачному пластику.

— Я вернусь, — пообещала Мика.

Рея задержалась у стекла.

Тик опять стукнул когтем.

— Голос-то он твой узнаёт? — спросила Рея.

— Сразу.

— Скажи об этом Саару. Он будет на общей связи. Пойдём.

Общее помещение «Сороки» оказалось ненамного больше медицинского блока. Стол был прикручен к полу, шкафы закрывались на защёлки, а на полке стояла кружка с отбитой ручкой.

Керр сидел у торца стола и просматривал отчёт. Когда они вошли, он не предложил девочке сесть. Это сделала Рея, придвинув ей стул.

На настенном экране появились Саар и Брек. Медик стоял у диагностического терминала, инженер сидел на койке с зафиксированной рукой.

— Как сделать так, чтобы у Саара не прибавилось работы? — спросил Керр.

— Ни зверя, ни переноски в коридоре, — отозвался с экрана Брек. — И никаких лючков, которые кто-нибудь по доброте душевной откроет. Я и про себя говорю. Если кому и давать ключ от бокса, то медику.

— Так и запишем, — сказал Керр. — Пока не найдём, кому их передать, переноска остаётся в боксе.

— А если он там испугается? — спросила Мика.

— Должен же он когда-нибудь успокоиться, — проворчал Брек.

— Он не умеет успокаиваться по приказу!

Керр отложил терминал.

— Хорошо. Что предлагаешь? Только без открывания лючков.

— Можно я буду приходить к стеклу? — спросила она. — Если Тик долго меня не видит, он начинает бегать по переноске. А когда я говорю с ним, ложится.

— Посмотрим по датчикам, — сказал Саар. — Если он успокоится, приходи ещё.

— А если станет хуже? — спросил Брек.

— Тогда остановимся, — сказал Саар. — Бывает и так.

— Только голосом, только через перегородку, — распорядился Керр. — Рея, ты с ней.

Керр постучал когтем по столу.

— В рубку, к двигателям и в трюм без сопровождения не ходишь. Рея покажет, где ужинать.

— А мама уже слышала запись?

— Пока нет подтверждения, — ответила Рея.

Мика всё думала о последних двух словах своей записи. Лишь бы мама услышала именно их.

— Расходы на лечение и пропущенные смены Брека я запишу в журнал, — сказал Керр.

— Я могу помочь, — сказала Мика.

— Чем?

Она взглянула на зафиксированную руку инженера.

— Не знаю. Деньгами, наверное.

Брек коротко щёлкнул челюстями.

— Мне бы сначала пальцы вернуть.

— Погоди, — сказала Рея Мике. — Сначала вернём тебя домой. Про расходы капитан поговорит со взрослыми.

Керр поднял глаза от отчёта.

— Я что, просил денег вперёд?

— Я хочу знать, — сказала Мика, — правило про то, что вы вернёте меня домой, тоже запишут?

В комнате стало тихо.

— В журнале я и сам могу строчку вычеркнуть. А это слушайте все. — Керр подождал, пока Брек поднимет глаза. — Мика, я верну тебя домой.

— Слышал, — отозвался Брек. Саар и Рея тоже подтвердили, что слышали.

— А им зачем? — спросила Мика. — Обещали-то вы.

— С меня спросишь, если не сдержу слова. А с них — если промолчат. У нас так.

На экране замигало напоминание: Саару пора было проверить, как действует лекарство. Брек буркнул напоследок:

— И проверьте, чтобы у бокса не было лючка, который можно открыть рукой.

— Я проверю, — совершенно серьёзно пообещал Саар.

Экран погас.

* * *

Когда Мика вышла, Керр задержал Рею у двери.

— Сколько до перехода?

— Меньше четырёх часов, — ответила Рея.

До Мики долетело из-за двери:

— Мне рассчитать точки встречи со спасателями?

— Рассчитай, — ответил Керр. — Только ничего пока не отправляй.

Рея вышла к ней в коридор.

— Можно теперь к Тику?

— На десять минут. Потом ужинать.

У бокса Мика остановилась подальше от панели.

Тик поднял голову и сразу приблизился к стенке переноски. Иглы на его спине дрогнули, но не расправились.

— Я здесь, — тихо сказала девочка.

Через несколько секунд Тик улёгся.

На экране наблюдения зелёная полоска перестала прыгать.

Рея записала время. К ужину у Саара уже были первые показания.

* * *

В рубке Керр закрыл расчёт стоимости сорванной доставки. Потом открыл снова. Покупатель ждал навигационные ключи за переходом. Один такой сейчас подменял регистрацию «Сороки». Опоздаешь — прощай премия; откажешься от рейса — неустойку придётся брать из денег на ремонт «Сороки».

— Есть варианты? — спросил Керр, не оборачиваясь.

— Три. — Рея вывела карту коридоров. — Можем развернуться к «Каскаду». Потребуется новый запрос на стыковку. После истории с ребёнком досмотр почти неизбежен.

— Следующий.

На карте возникла вторая линия, пересекавшая их курс под острым углом.

— Спасательный патруль. Он дежурит на внешней границе коридора. Если изменить траекторию сейчас, успеем встретиться до перехода. Передадим Мику и питомца через шлюз.

— Придётся называть судно?

— Для вызова — нет. Но вблизи они снимут корпус так, что сможешь пересчитать на нём заплаты.

Керр приблизил место встречи. Топлива хватало. Но если свернуть туда, заказ в срок не доставишь.

— А третий вариант?

— Идём по расписанию. После перехода ищем, кому передать девочку на другой стороне.

— Значит, есть кому её забрать?

— Пока нет. А за переходом связь начнёт прерываться.

На боковом экране замигал вызов из медблока.

— Говори, Брек.

— Нашёл, через что она прошла.

На экране появилось лицо инженера. Правая нижняя рука оставалась неподвижной в фиксаторе; свободной верхней он удерживал терминал под неудобным углом.

— Саар разрешил мне читать, — буркнул Брек в ответ на взгляд Реи.

Брек переслал запись. Керр открыл её на главном экране.

В строке отправления значилось: «Маршрут S-17. Автоматический грузовой рейс. Пассажиров: 0».

Ниже шли отметки доступа. Одна выделялась среди остальных: боковой проход между пунктом приёма отправлений и погрузочной платформой был открыт вручную на семь минут.

— Ты оставил его открытым? — спросил Керр.

— Для последнего контейнера. Как договаривались. Если бы груз прошёл обычную регистрацию, наш заказ увидели бы раньше, чем мы отстыковались.

— И проверку содержимого отключил?

— По твоему распоряжению. Аварийные системы работали.

Керр смотрел на ноль в графе «Пассажиры». Семь минут открытого прохода, а рейс числился автоматическим — груз забрали, людей не брали. На «Каскаде» такой модуль проверят в последнюю очередь.

— Сохрани это, — сказал он Бреку.

Когда экран погас, Рея придвинула к Керру карту.

— Там уже есть своя копия этого журнала. Рано или поздно сравнят время.

— Ключ подменяет разрешение, а не прошлое. Я знаю, — сказал Керр. — Можно использовать независимый транспорт. Без протоколов. Наши знакомые иногда ходят через внешний пояс.

— Кого ты имеешь в виду?

Керр назвал судно. Рея нашла его в реестре. Последний раз перевозчик выходил на связь девять дней назад.

— Девять дней, — сказала Рея. — А ты уже готов отправить к нему девочку. Кому я её передам, если на том конце даже не ответят?

Керр закрыл реестр.

Пришла сводка от Саара: Брек снова мог шевелить пальцами, но к точным работам пока не допущен. Керр убрал сообщение. Тут же раздался другой сигнал.

На экран поступило обращение через общий ретранслятор «Каскада». Его отправили всем судам, покинувшим космоверфь после утренней смены: служба безопасности просила подтвердить отсутствие на борту пропавшей двенадцатилетней девочки и шестилапого животного в защитной переноске.

— Нашу запись доставили, — сказала Рея, раскрыв второе сообщение. — Мать её узнала. Она всё ещё на «Каскаде», у службы безопасности. Просит поговорить с Микой.

Керр откинулся в кресле.

Мать оставалась у службы безопасности. Там не успокоятся, пока не узнают, на каком корабле её дочь.

Он снова посмотрел на отметку «Пассажиров: 0».

— Соедини их, — сказал он наконец. — В свободной каюте. Через ретранслятор, без навигационных данных.

— А спасатели?

Керр указал на карту.

— Держи второй маршрут готовым. Рассчитай, до какого момента мы ещё можем его выбрать. Узнай у патруля, примут ли Тика. Но встречу без моего приказа не подтверждай.

Рея быстро проверила прогноз.

— Час и двадцать минут до последней разумной точки изменения курса. Потом уйдём к переходу.

Керр оставил журнал открытым: семь минут на погрузку. Восемьдесят — на то, чтобы решить, во сколько они ему обошлись.

* * *

Когда за Микой пришла Рея, она успела съесть всего несколько ложек. Девочка вскочила, и ложка упала в тарелку.

— Она ответила?

— Ответила. Идём.

В небольшой каюте Рея включила настенный экран.

— Звук приходит с задержкой. Я побуду у двери.

Экран мигнул. Появилась надпись: «Установка соединения». Изображение дрогнуло, и Мика увидела лицо Иланы.

У матери были растрёпаны волосы. Она всё ещё носила рабочую куртку, только воротник оказался застёгнут неправильно. За её плечом светилась панель с эмблемой службы безопасности космоверфи.

Мама никогда не путала кнопки на этой куртке. Мика вцепилась пальцами в край столика.

— Мика?

— Мам.

— Дай мне на тебя посмотреть. Отойди немного.

Мика отступила от экрана.

— Ты не ушиблась? Тебе никто не сделал больно?

— Нет, мам. Здесь есть врач. Саар. А Тика отселили.

— Что он натворил?

— Это я. Саар запретил открывать лючок, а я открыла. Тик уколол инженера. Саар его лечит.

— А как ты попала на этот корабль?

Мика рассказала про табло и боковой проход. Когда дошла до тридцати секунд, за которые ещё можно было выскочить наружу, запнулась. Мама молчала и ждала. Пришлось сказать, что она стояла и думала, а дверь закрылась.

— Нора сразу вызвала охрану, — сказала Илана. — А я подняла журнал отправок. Наши ящики ещё стояли на складе. S-17 — линия, по которой их везут. По ней полверфи летает.

Илана помолчала. Изображение на мгновение застыло, и Мика испугалась, что связь оборвалась.

— Мам?

— Я здесь. Нора тоже здесь. Хочешь с ней поговорить?

В кадре появилась тётя. Она держала в руках не свой привычный дорожный термос, а одноразовый стакан, который уже смяла так, что крышка перекосилась.

— Привет, путешественница, — сказала Нора.

Шутка прозвучала неровно.

Мика опустила глаза.

— Я тебя обманула.

— Да, — ответила Нора. — И очень напугала.

— Я знаю.

— Вернёшься — поговорим об этом. Сейчас главное, чтобы тебя привезли целой.

Нора отошла от экрана, так и не отпив из стакана. Мика прикусила губу.

— Мика, — позвала Илана. — Ты говорила, что хотела попасть ко мне. Но ты ведь знала, что на станцию нельзя брать детей.

— Я думала… — Девочка запнулась. — Я думала, если уже окажусь рядом, ты что-нибудь придумаешь.

— Почему ты мне не сказала, насколько сильно боишься? — спросила мать.

Мика пожалела, что не может спрятаться за переноской Тика.

— Я говорила.

— Ты спрашивала про связь и про время возвращения. А когда я спрашивала, что случилось, отвечала: «Ничего».

— Потому что ты всё равно бы улетела.

Мать долго смотрела на неё.

— Да, — сказала она наконец. — Я всё равно собиралась улететь.

Мика ждала другого ответа. Пусть даже неправдивого.

— Но я могла хотя бы посидеть с тобой, — сказала мама. — А я тебе всё расписание показывала.

— Я буду сидеть у Норы и не знать, что с тобой. А ты… тебе-то хорошо.

Мика запнулась. Столько часов мама не знала, где она, а Мика говорит ей такое.

— То есть ты хотя бы будешь знать, где я, — поправилась она.

Илана не стала спорить.

— Ты права. Для тебя это иначе.

— Я и сейчас не хочу, чтобы ты уезжала.

— Знаю. Я останусь, пока ты не вернёшься. Потом — полечу.

Илана дотронулась до экрана; кончики пальцев закрыли край камеры. Мика приложила ладонь с другой стороны.

У Реи завибрировал терминал.

— Илана, патруль примет Тика?

Мать оглянулась на кого-то за спиной.

— Да. Отправила его ветпаспорт. У них есть кому за ним смотреть. Скажите капитану, что я жду их обоих.

— Передам.

В углу экрана замигало предупреждение.

— Мам, скажи Норе… Нет. Я сама, когда вернусь.

— Хорошо, — сказала Илана. Изображение погасло.

Ещё несколько мгновений Мика смотрела на пустой экран. Потом медленно опустила руки.

— Он согласится? — спросила она.

— Пока не знаю.

— Тогда я у Тика посижу. Через стекло.

Рея кивнула. Они вышли вместе.

* * *

До последней точки, где ещё можно сменить курс, оставалось сорок восемь минут. Керр убрал таймер в угол экрана. Через секунду вернул обратно.

Рея вошла в рубку и остановилась у второго кресла.

— Разговор закончился. Мать передала документы на животное. Патруль готов принять обоих.

Керр указал на карту.

— Сколько займёт манёвр?

— Манёвр займёт двадцать две минуты. Приближаться будем на малой тяге. Патруль уже передал параметры своего шлюза.

— А если оставить ключ активным? Размеры для стыковки передадим настоящие.

— Размеры будут наши, а по номеру они ждут другой корабль. Я бы такой борт к своему шлюзу не подпустила.

Керр глянул на расчёт потерь.

— Бреку нужны детали для привода. Саару — фильтры. Станешь объяснять, почему их не на что купить?

Рея не отвела взгляда.

— Ты знала, на какой корабль нанималась, Рея. Запрещённый груз тебя не смущал. Что изменилось?

— Я знала, за что берусь. Мика — нет. И это я сидела за штурвалом, когда мы увезли её с «Каскада».

Рея отодвинула пилотское кресло.

— Через переход девочку не повезу. Прикажешь продолжать — садись за управление сам.

Керр мог. Рея работала с ним достаточно давно, чтобы это знать. И всё-таки осталась стоять.

На служебном экране замигал вызов.

— Ключ проверил, — сообщил из медблока Брек. — Хоть сейчас отключай. На двигатели и стыковку это не влияет.

— А журнал?

— На «Каскаде» останется запись об автоматическом рейсе и времени открытия прохода. Наш журнал можно переписать, их — нет.

— В журнале мой приказ открыть проход? — спросил Керр.

— Твой приказ и моя отметка. Я груз сверил, а за ящики не заглянул.

Брек придержал терминал здоровой рукой.

— Саар что говорит о руке?

— Пальцы понемногу двигаются. Но я предпочёл бы, чтобы вы не доставили Саару нового пациента.

— Постараемся.

Брек отключился. Сорок одна минута. Керр знал станцию за переходом, док, где их будут ждать, и даже любимую забегаловку покупателя. А назвать хоть одного человека, которому там можно отдать ребёнка, не мог.

Керр потянулся к расчёту контракта и закрыл его.

— Готовь второй маршрут.

— Передаём настоящие данные?

— Настоящие.

Рея начала вводить команду. На экране появилось окно запроса: идентификатор судна, текущая траектория, параметры шлюза, число пассажиров и членов экипажа, сведения об опасном животном.

Керр остановил её жестом.

— Подмену отключу сам.

Под чужим регистрационным номером мигал запрос подтверждения. Судно не вздрогнет, двигатели не изменят тягу. У диспетчера появится всего одна запись. Её будет достаточно.

Керр нажал «Отключить подмену».

Строка регистрации изменилась.

— Передавай, — сказал он.

Рея отправила запрос и реальные данные. Спасатели подтвердили точку и время встречи, а также условия шлюзовой передачи.

— Перестраиваю курс, — сказала Рея.

Тяга едва заметно изменилась. Линия к переходу погасла, новый курс занял место на карте.

— Покупателю я сообщу сам. Про ребёнка ему знать незачем.

Керр открыл журнал. Старую строку про автоматический грузовой рейс оставил как есть. Под ней внёс новую: «Изменение курса. Передача одного несовершеннолетнего пассажира спасательному патрулю».

Теперь в документах «Сороки» ребёнок хотя бы существовал.

Мика в третий раз перекладывала в рюкзак терминал, кофту и пачку корма, когда в дверях появилась Рея.

— Собралась уже?

Мика так резко встала, что рюкзак упал с койки.

— Мама?

— Спасатели подтвердили встречу. Капитан согласился передать тебя им.

— И Тика?

— И Тика. Саар уже его собирает.

— А капитан сильно злится?

— Он сейчас разговаривает с покупателем. Лучше его пока не спрашивать.

Мика закинула рюкзак за плечо. Вместе с Реей они пошли к боксу.

В защищённом отсеке Саар закреплял переноску Тика внутри второго, более прочного контейнера. Сквозь прозрачное окошко виднелись четыре янтарных глаза.

— Зачем ещё один ящик? — спросила Мика.

— Внешний ящик подходит к креплениям в шлюзе. Так им не придётся пересаживать Тика. Сюда можно передать твой голос, вон за той решёткой динамик.

Мика присела перед окошком.

Тик приблизился и потёрся мордой о стенку переноски.

— Я скоро приду, — сказала она.

Саар закончил крепление.

— Теперь нужно отойти. Контейнер перенесут в приёмный шлюз первым.

Мика задержалась у стекла.

— Он поедет отдельно?

— У патруля есть такой же бокс для перевозки. Вы оба летите на «Каскад».

— Можно я запишу ему кое-что?

Саар протянул ей микрофон.

Мика посмотрела на Тика.

— Я никуда не пропала. Мы летим домой. Просто ты пока поедешь отдельно.

Мика помедлила.

— И не пугай там никого, ладно?

Ей хотелось сунуть руку в лючок, погладить Тика между передними глазами. Вместо этого она вернула Саару микрофон.

* * *

На обзорном экране спасательное судно сначала выглядело светлой точкой. Рея подвела «Сороку» к согласованной позиции, погасила манёвровую тягу. Вскоре стыковочный захват глухо ударил по корпусу.

У шлюза дежурила женщина в серо-белом комбинезоне. Она назвалась Леной, попросила Мику назвать фамилию и дату рождения.

— А Тик где? — спросила Мика.

— Уже у нас. Покажу тебе его по камере.

У шлюза появился Керр с терминалом передачи. На лице у него застыло выражение, с которым обычно изучают невыгодный договор.

— Передаю одного ребёнка и одно ядовитое животное, — сказал он.

— Обоих принимаю. Но ваша регистрация расходится с записью вылета. Я обязана передать это службе безопасности «Каскада».

Керр подписал акт.

— Вот и передайте.

За спиной капитана показался Брек. Правая нижняя рука всё ещё была в фиксаторе.

— Ты тоже пришёл? — удивилась Мика.

— Проверяю герметичность. Три здоровые руки пока умеют читать показания.

Мика покосилась на фиксатор. Брек пошевелил двумя пальцами, чтобы она видела. Потом отступил, освобождая проход.

Рея проверила ремень на Микином рюкзаке.

— Дальше тебя поведут они. Не теряйся.

— Не потеряюсь.

Мика обернулась к Керру.

— Спасибо, что вернули меня.

Капитан посмотрел на неё сверху вниз.

— Самый убыточный рейс в моей биографии. И даже без оплаты за перевозку.

Мика чуть заметно улыбнулась.

Она перешла к Лене. Створки сомкнулись за её спиной. На этот раз Мика знала, куда летит.

* * *

На экране в пассажирском отсеке Тик спал, уткнувшись мордой в передние лапы. Мика достала терминал. Теперь можно было прочитать сообщения Норы. Первое она видела ещё на верфи:

«Ты там не потерялась? :)»

Следующее было коротким, без улыбки: «Мика, ответь, пожалуйста».

Она долго смотрела на эти слова.

Потом набрала: «Я скоро буду. Прости».

На этот раз нажала «Отправить».

* * *

Илана ждала у выхода из медицинской зоны «Каскада».

Когда показалась Мика, мать побежала ей навстречу. Обняла так крепко, что девочке пришлось неловко повернуть голову, чтобы вдохнуть. Мика не жаловалась.

Нора стояла рядом. Она тоже обняла девочку, когда мать наконец отстранилась. Глаза у тёти были красные, хотя голос оставался спокойным.

— Воды Тику набрала? — спросила она.

Мика уткнулась ей в плечо.

— Нет.

— Я так и поняла.

— Я тогда не за водой пошла. Прости.

Нора погладила её по спине.

— Дома поговорим.

— А Тика домой можно? — спросила Мика.

— Конечно, — ответила Илана. — Ветеринар его осмотрит, и заберём.

Илана взяла дочь за руку.

— Ты сможешь побыть со мной? — спросила Мика.

Мать посмотрела на Нору, потом снова на дочь.

— Сегодня — сколько понадобится.

* * *

Через три дня они снова стояли в терминале отправления.

Тик был в своей переноске. Ветеринар отпустил его ещё в тот вечер. Илане назначили новый вылет. Накануне они втроём отметили в календаре, когда на станции ждут связи. Мика завела в терминале папку «Маме».

Мика всё равно проснулась раньше будильника.

И всё равно не хотела, чтобы Илана уезжала.

— А если связь пропадёт? — спросила она у табло.

— Пиши мне всё равно. Пусть копятся. Когда связь появится, мне будет что почитать.

— Даже если сообщений будет много?

— Особенно если много.

Нора наклонилась к переноске.

— Только не записывай туда Тика. В прошлый раз мой терминал три часа пытался разобрать его ворчание.

Мика коротко рассмеялась.

Объявили начало инструктажа.

Илана обняла дочь. Мика прижалась к ней, крепко зажмурилась и не сразу разжала руки.

— Я всё равно буду скучать, — сказала она.

— Я тоже.

— И всё равно боюсь.

— Я знаю.

Мика отступила на шаг.

— Я тебе сегодня напишу.

— Буду ждать.

Мать попрощалась с Норой и направилась к служебному контролю.

Мика проводила её взглядом до дверей.

Рядом обновилось табло. На мгновение в списке появилось знакомое обозначение: S-17.

Мика увидела его и крепче взяла переноску за ручку. Потом повернулась к Норе.

— Пойдём домой?

— Пойдём. Только сперва вода для Тика.

— Настоящая вода, — уточнила Мика.

Нора посмотрела на неё.

— Договорились. Они пошли к автомату вместе.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге