Обложка В темноте галактик

В темноте галактик

Ирина Ростовцева

0% прочитано
Стандартный
Ирина Ростовцева

В темноте галактик

Глава 1

Корабельный кот Фиц, топая как маленький упитанный слоник, внеся в рубку. «Белая Магнолия» плыла в тишине, отражаясь от звезд мигающими сигнальными огнями. Степан, сидя в глубоком капитанском кресле, держал кружку с чаем двумя руками и смотрел прямо перед собой. В спокойствии ночи, пока корабль спал, он разговорился сам с собой. Команду корабля ждало новое задание Торгового Флота. После войны, даже такие старые и потрепанные корабли вновь встали на службу. Им предстоял облет дальних окраин для заключения торговых соглашений и возобновления прерванных связей. Большая Война началась с нападения Чёрных Планет, против которых объединился весь обжитой космос. Война длилась долгие годы, и многие планеты были разорены, а некоторые вовсе уничтожены. Степан рвался в армию – восстанавливать разрушенные миры и защищать их от головорезов Генерала – внезапно возникшей новой угрозе. Его отец, член правительства Федерации, настоял на назначении в Торговый Флот, насмотревшись на ужасы войны, он не желал той же участи и для сына. Маленькая «Белая Магнолия» не представляла интереса для грабежа и давала возможность Степану служить, пусть и не там, где он хотел, но во благо Федерации.

На Большой Войне Генерал сражался бок о бок с отцом Степана, и во многом благодаря его личным качествами отваге эта победа была одержана. Однако после ее окончания он не смог расстаться с силой и властью, которое давало ему оружие. Он стал пиратом,быстро привыкнув к легким деньгам. На ту войну его провожали жена и дочь. Жена еще до ее окончания вышла замуж за другого, и маленькая дочь не знала, кто ее отец и боялась его наравне со всеми детьми. Корабль Генерала был набит роскошью– ценными металлами и минералами, не потому что они были ему нужны или он наслаждался ими, а потому что мог ими владеть и владел.

Кот шумно рассердился на пылинку, не желающую быть пойманной. Его веселая игра вырвала Степана из размышлений. Капитан повернулся в кресле, взял кота на руки и вышел из рубки.

Подходя к каютам, Степан услышал чей-то рассерженный голос. Петр, механик, уже наверняка давно спит в своей идеально чистой каюте, среди книг и фотографий земной природы, да и врожденная деликатность не позволила бы ему столь явно нарушать тишину ночи. Значит это Сергей, штурман, вышел на связь с домом. У него сегодня выдался нелегкий день - система навигации несколько раз за день давала сбой и, не выявив причину, он решил наладить хотя бы семейную жизнь, дав несколько ценных советов и распоряжений. Его старший сын не понял, как вполне мирный разговор быстро перерос в обвинения со стороны отца и перешел к обороне. Степану было неловко подслушивать, он быстро прошагал до своей каюты и не слышал, как и чем закончился столь теплый разговор отца с сыном. Однако наутро, когда они намеченным курсом приблизились к планете Карзеус, у штурмана был хмурый вид и охрипший голос.

Большая и некогда богатая планета сильно пострадала от Большой Войны. Черный гранат её солнца освещал множественные кратеры от снарядов, блестевшие железным грунтом. Хорошо еще, что здание космопорта и доков осталось относительно целым. Как только корабль встал на дозаправку и профилактику навигации Степан сошел по скрипучим мостам в город. Вдоль доков разместился небольшой рынок. Местные жители, встречая прилетающие корабли, предлагали им все скудные диковины своего мира. Очевидно, помощи Федерации не хватало и таким нехитрым способом они помогали себе сами. Где-то в середине рынка под выломком стены Степан с удивлением обнаружил пулианца. Представитель этой великой цивилизации, павшей в Войну одной из первых, выглядел плачевно даже на фоне разбитой планеты. На помятом, местами порванном плаще лежали его худые, слабые, бледно-синие руки. Бессмысленный взгляд задержался ненадолго на Степане и вновь погас.

– Он память потерял, здесь кормится, кто что даст, – сказал фиолетовый, видимо совсем юный, местный торговец.

– Его не обижают здесь? – спросил Степан.

­– Да кто его обидит, все ж его знают.

­– Пираты ищут жителей Пулу, их осталось мало, они умеют говорить на всех языках галактики.

­– На всех языках? Не знаю, наш что-то совсем неразборчивое бормочет.

Степан положил на плащ пулианца воду, плитку прессованного протеина и пошел дальше с тяжелым сердцем. Он задумчиво брел по камням, бывшим когда-то большой и красивой площадью, когда небо осветила яркая дуга. Беззвучно она разделилась и накрыла все до горизонта прозрачным дрожащим куполом, который уже через несколько минут распался и упал тяжелыми плотными каплями вниз. Степан подставил лицо в скафандре навстречу дождю и повернулся - пора было возвращаться к кораблю. Он хотел еще раз пройти мимо пулианца, но его на прежнем месте не было.

­– Его двое забрали, ­ радостно сообщил фиолетовый. ­– Сказали, отвезут его домой, они знают, где он.

­– Какой дом, ­ выпалил Степан в недоумении, ­– их планета давно уничтожена.

­– Ну как же, они рядом стояли, когда вы о нем говорили, сказали, что хотят помочь и взяли его с собой.

Степан соображал быстрее торговца ­ кто-то решил воспользоваться и подзаработать, продав пулинаца пиратам.

­ –Они туда побежали, – ­ торговец уже понял свою оплошность и едва не уронил от расстройства товар.

Степан резко повернулся и побежал. Бордовый плащ среди серых осколков он заметил сразу. Пулианец, увидев Степана, радостно пискнул и в два прыжка оказался возле него. Двое хитрецов, не ожидавших преследования, не сразу поняли, что произошло, и пока они ориентировались, Степан с легким, как перышко скитальцем побежал к кораблю. Он отчетливо слышал сзади топот их ног, и иногда ему казалось, что они совсем близко. Но едва показались шумные, дышащие межгалактической пылью доки преследователи замедлили шаг и, не желая быть пойманными, разочарованные и обозленные, скрылись в толпе.

Поднявшись на борт, Степан приказал закрывать люки и подниматься. Пока корабль маневрировал, выходя в открытый космос, команда рассматривала своего нового пассажира. Рады ему оказались не все. Опытные, повидавшие войну штурман и механик приводили вполне разумные доводы. Брать пулианца на корабль было опасно. Он мог оказаться как кронпринцем погибшей империи, так и предателем продавшим её. Однако он был так беззащитен и слаб, что Степану легко удалось убедить команду доставить его до ближайшей базы Федерации. Тем более что беспокойств Пулу никому не доставлял. Тихостный, он сидел в углу кают-компании и неторопливо копался в своих узелочках и заверточках, хранивших видимо одному ему известные секреты, и лишь иногда шумно вздыхал и пел на своем языке. Фиц же, как верный индикатор добра и зла, принял Пулу сразу и безоговорочно. Вдоволь набегавшись и наигравшись, он спокойно засыпал в мятых уголках его плаща. Прыжок до планеты Митур Пулу перенёс не хуже других, и даже вышел проводить Степана к катеру.

Далекая планета дала согласие на присоединение к Торговому Флоту прямо перед началом войны, поэтому прилететь, познакомится и подтвердить их намерения никто не успел. Сейчас это предстояло сделать «Белой Магнолии». Поскольку не было известно, как выглядят обитатели планеты, Степан вышел из катера готовый к любым неожиданностям.

Неожиданности начались сразу - его никто не встретил. Над космопортом ярко горели все четыре спутника Митур и бесчисленные тусклые звезды. Вокруг было тихо, ветер гнал мелкий разноцветный песок вверх, по скалам, уходящим прямо в бирюзовое небо. Степан шел уже около получаса и не встречал даже признаков, что живое здесь когда-то было. Он уже хотел сообщить Сергею, что возвращается, как вдруг впереди из небольшого оврага медленно выплыл брызгающий острыми лучами шар. Заметив Степана, он стал быстро приближаться, шипящие искры запрыгали по скалам. Степан развернулся и побежал обратно к катеру. Оглянувшись на стремительно приближающийся шар, он споткнулся о кору растения сплошь покрытую кристаллами мха и упал. Шар тут же повис над ним, источая жар. Как последнюю надежду, Степан вытянул перед собой руку. Переводчик в скафандре щелкнул и проскрипел:

­– Привет. Вы почему так долго? Я ­ Зур.

Степан не сразу сообразил что ответить, затем опустил руку и представился.

­– Ты пошел не в ту сторону. Город там, – ­Зур видимо решил не обижаться на неоднозначную реакцию Степана. Он вообще оказался веселым и общительным. Пока Степан поднимался и отряхивал скафандр он, перебивая сам себя, расспрашивал его обо всех новостях галактики. Поскольку жила планета довольно уединенно новостей было много. Даже слишком много. Зур решил, что слушать их одному будет несправедливо и попросил Степана рассказать их сразу всем жителям города. По дороге он увлеченно болтал и пел, и время в пути пролетело незаметно.

Все обитатели Митур жилив одном большом городе, который Степан издалека принял за высокую отвесную скалу, каких здесь было много. Тем не менее, внутри скала была полна жителей. Большие и маленькие, все без исключения любопытные, они высыпали из тоннелей встречать посланника Федерации. Слишком зависимые от системы своей планеты, они не могли ее покинуть даже на короткий срок, поэтому с удовольствием ждали туристов и установления постоянной связи с другими мирами. Особенно их интересовала музыка и живопись.

На борт «Белой Магнолии» Степан поднимался с добрыми пожеланиями от новых друзей и выполненным заданием Флота. Корабль сошел с орбиты Митур и взял курс на следующую планету, ожидающую вестей от Федерации.

Все сидели в рубке, когда рассказ Степана о диковинной планете прервал сильный толчок. «Белая Магнолия» вздрогнула и свет погас. Как только освещение восстановилось, команда кинулась к приборам.

– Мы вышли из прыжка, не долетев до цели,– доложил Сергей.

­– Это я уже понял, - сказал Степан. - Где мы?

­– Это неизвестная часть космоса. Здесь нет ни планет, ни звезд. Одно могу сказать – с курса мы не сбились. Только остановились в пути.

Степан не успел спросить, как у Петра уже был готов ответ.

­– Неполадки в топливных баках. Исправлю задень, максимум два.

К завтраку третьего дня команда уже привыкла к плавному ходу корабля на орбитальных двигателях и к густому туману из метеоритов и пыли за бортом. Степан в задумчивости допивал свой чай, когда к нему мелкими шажками подбежал Пулу. Он что-то нервно невнятно шептал и вздрагивал.

­– Не волнуйся, все хорошо. Мы скоро полетим, – Степан решил, что у Пулу приступ беспокойства и хотел его утешить. Но тот не унимался и все сильнее тянул Степана за рукав. Пришлось встать и пойти за ним. Пулу подвел его к иллюминаторам.

Черная непроглядная тьма смотрела на Степана. Освещаемые фонарями корабля острые камни, мельтеша и сталкиваясь, облетали корабль. Степан уже хотел увести Пулу и напоить чаем с так любимым им печеньем, как вдруг прямо из груды камней на него выплыл обломок старинного корабля.

Через рваные края свисали толстые провода. Его сигнальные огни давно погасли, но название на борту читалось хорошо. Оно было земного происхождения – «Пчелка 9». Ошеломленная команда собралась перед иллюминатором. Обломок, гонимый космической пылью, слабо бился об обшивку «Белой Магнолии».

Не было на Земле никого, кто не слышал о той страшной катастрофе. В далеком 2045 году, когда земляне только осваивали межпланетные перелеты, «Пчелка 9» была частью большой исследовательской программы по транспортировке людей на дальние расстояния. Корабль был запущен на земную орбиту, где весь экипаж вошел в состояние сна. Их целью было долететь до Марса, облететь его и, вернувшись назад, выйти из сна на орбите. После месяца адаптации и снятия контрольных показаний, команда могла вернуться домой. Задание не было выполнено – «Пчелка 9» обогнув Марс, не развернулась назад, а пролетев прямо, ушла в открытый космос. Связь с ней оборвалась. Данных, переданных с корабля на землю, не хватило для установления точных причин аварии. Всех членов экипажа стали считать погибшими, их семьям выплатили компенсацию и организовали символические похороны. И вот сейчас эхо давней катастрофы плыло в тишине рядом с бортом «Белой Магнолии». Почему этот беззащитный обломок не сгорел в лучах радиации, не рассыпался под ледяными дождями – неизвестно. Впрочем, он был единственным, что нашлось за столь долгие годы от корабля, рассчитанного на экипаж в 154 человека.

Петр открыл ангар, и часть древнего корабля тяжело стукнулась об пол. Сканирование показало совершенно пустые коридоры и отсеки. Черные и глубокие они были мертвы уже давно. Невозможно даже предположить, что располагалось в них при жизни «Пчелки 9».Сохранившиеся приборы молчали, их покрывала тонким слоем радиационная пыль галактик. Обстановка погибшего корабля была настолько устаревшая, незнакомая, что действовала на команду угнетающе.

­– Заканчивай. Доставим на базу – там разберутся, –­ решил Степан.

­ –Хорошо,­ –сказал Петр и направил сканер в последний отсек.

Там в дальнем углу они обнаружили единственный предмет, назначение которого им было известно – капсулу сна. Сканер показал, что лежащий в ней человек жив.

Не успела команда отойти от потрясения, как капсула замигала красным огнем. Хрупкое равновесие было нарушено ударом об пол ангара и гравитацией «Белой Магнолии». Запустился процесс пробуждения.

Через несколько минут створки бесшумно разъехались. Внутри лежала высокая темноволосая девушка в форме второго пилота. Под нашивками выбито имя «Мария».

­– Скорее, несите ее в медотсек, – приказал Степан. Два мучительных часа прошли в борьбе за ее жизнь. Наконец девушка открыла глаза и попросила пить.

­– Здравствуйте. Где я? Уже на Земле? Меня, наверное, дочь заждалась, ­ – сказала она и рассмеялась.

Повисло неловкое молчание. Девушка переводила взгляд с одного на другого, ожидая ответа. Степан знал, что как капитан он должен взять на себя обязанность рассказать Марии, что вот уже несколько столетий ее никто не ждет. Слова застревали у него в горле. Выслушав его, Мария решительно отвергла столь страшную правду. Она убеждала себя и всех, что это дополнительная психологическая проверка, но она уже все поняла и ее можно прекратить. Степан решал, что лучше – продолжить доказывать девушке в свою правоту, или оставить Марию, хотя бы на время, в мире иллюзий, куда ее разум так стремился спрятаться. Пока он размышлял, в комнату неслышно воше лПулу и ситуация разрешилась сама собой. Мария долго, почти не дыша, смотрела на сухонького синего в бордовом плаще пулианца, затем отвернулась к стене и заплакала. Никто не знал, как поступить дальше. Степан подал остальным знак выйти, но не успели они дойти до двери, как Мария повернулась, вытерла слезы испросила:

­– Как я могу узнать о судьбе дочери?

­– Никак, – ответил Сергей и тут же испуганно поправил сам себя – На корабле никак. Нужно лететь на базу.

­– У нас слабая связь для таких поисков, ­– поспешил объяснить Степан.

­– Когда мы там будем? – голос Марии уже почти не дрожал. Степан и Сергей невольно повернулись в сторону Петра.

­– Уже иду, ­ механик практически выбежал из отсека.

К вечеру он закончил ремонт и «Белая Магнолия» вошла в прыжок, унося с собой команду, маленького Пулу, молчаливую, погруженную в свои мысли Марию и как всегда ни к месту разыгравшегося Фица.

Степан решил лететь к ближайшему ремонтному планетоиду Федерации. Необходимо было решить судьбу новых пассажиров. Ведь как бы они все не привыкли к Пулу, ему необходимо было хорошее лечение и новый дом. Мария за время перелета лишь немного пришла в себя. Общалась она большей частью с Пулу и Фицем, и не решилась сойти на планетоид.

Пока шел ремонт, Степан получил от отца приказ срочно лететь в столицу Федерации. Там с нетерпением ожидали Пулу и особенно Марию. В связи с этим все ремонтные работы на корабле были закончены в самые короткие сроки.

Освобождённая из доков «Белая Магнолия» медленно выплывала, готовясь к прыжку. Внезапно в воздухе разлетелся сигнал тревоги. Система обороны планетоида подняла над поверхностью щиты. Корабли, успевшие выйти на маневр, ушли в прыжок, только «Белая Магнолия» в числе немногих осталась на орбите. Степан спешно выводил корабль. Руки действовали привычно и быстро – счет шел на секунды. Резко загоревшийся экран связи остановил его. Меньше всего капитан ожидал увидеть этого человека.

­– Здравствуй, Степан, ­ голос Генерала звучал твердо и уверенно. Когда-то давно, до войны, он радовался этому голосу и бежал на него счастливый рассказывать важные детские новости и хвалиться новой игрушкой. Сейчас Степан испытывал совсем другие чувства.

­– Что вам нужно? – начал он не здороваясь.

­– Сдавайся. Верь мне – тебе я вреда не причиню. Став моим заложником ты спасешь многих – и ваших и наших. Я даже команду отпущу. Мне нужна только твоя жизнь.

– Нет.

­– Ты уверен?

­– Я давал присягу и не сдам корабль, ­Степан отвечал не раздумывая.

­– Присяга это просто слова.

­– Видимо, только для вас.

­– Ты привыкнешь. Все привыкают.

­– Не все.

­ – Я не прошу тебя служить мне. Только сдаться. Никто не будет знать, где я тебя прячу. И пока ты будешь жить спокойно и роскошно, твой отец не посмеет убить меня, - похоже, план у Генерала созрел давно.

­– Я не смогу так жить, ­ в этом Степан был уверен.

­– Значит, я убью тебя. Точнее вас всех,– ­спокойно сказал Генерал.

Щиты корабля были слабы перед его пушками. Степан лихорадочно обдумывал свое положение. Генерал, не прерывая связи, отдал команду готовить обстрел «Белой Магнолии». Не видя иного выхода, Степан почти был готов сдаться. Потом можно будет бежать, обмануть Генерала или договориться с ним о выкупе, но сейчас важно было спасти корабль и команду. Он поднял глаза на генерала и выдохнул. Напряженную тишину нарушили быстрые сильные ножки Фица, протопавшего в рубку. Испугавшись сквозь сон воя сирен, он искал укромное место. За ним вбежала Мария.

­– Извините, ­– стараясь никому не мешать, она подхватила кота и выбежала.

Степан, продолжавший смотреть на Генерала, не узнавал его. Побледневший, он как будто потерял в росте. Его взгляд стал растерянный и даже испуганный. Голос звучал сдавленно и хрипло.

­– Кто это?

­– За кого вы ее приняли? – Степан опешил от таких перемен во внешности Генерала, но раздумывать над их причинами не было времени.

­– Кто это? – переспросил Генерал скорее нервно, чем уверенно.

Не отвечая, спеша воспользоваться возникшим замешательством, Степан продолжил прокладывать выход на маневр. Генерал смотрел прямо на Степана и не видел его.

­– Маша? Разве это возможно? – слова Генерала долетели до команды за секунду до прыжка.

«Белая Магнолия» сверкнула и исчезла в бесконечности космоса. Генерал смотрел на пустой экран и не мог пошевелиться. Он перевел взгляд от приборной доски вниз, туда, где в рамке из чистого белого золота стоял портрет Марии – улыбающейся, все в той же форме что и секунду назад на борту «Белой Магнолии». Она была легендой его семьи, человеком, которого ставили ему в пример с самого детства. В память о ней он, когда то давно совсем юным курсантом пришел во флот. Генерал опустился в кресло и обхватил голову руками.

«Белая Магнолия» резво бежала по намеченному курсу, рисуя средь звезд длинный яркий след.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге