Обложка Земля №405. Богдан Вещий

Земля №405. Богдан Вещий

Игорь Мархонин

0% прочитано
Стандартный
Игорь Мархонин

Земля №405. Богдан Вещий

Глава 1

На живых планетах Универсума во множестве появились люди. То там, то здесь очередная стая обезьян об...едалась забродивших плодов до полной невозможности залезть назад на дерево. Модифицированная реальность Примума щедра на ростки жизни. Увы... подмога не подходила. Осторожная природа устанавливала экспериментальную модель полоумного разумного мозга только одному полу из двух. Мужские цивилизации доходили до технической фазы и сталкивались с борьбой женщин за некие «права» с неминуемым вымиранием в результате. С женскими всё ещё проще. При виде стаи страшных бабищ с дубинками обезьянки-мальчики решительно кидались наутёк с резвостью, вызывавшей зависть у гепардов. Но однажды дубинки взяли в бывшие лапки стройные длинноногие обезьянки-девочки с миленькими мордашками...

***

Лето осталось в прошлом. Выпускные экзамены в школе, недолгая пора обладания званием «абитуриент», отметившаяся уже вступительными экзаменами, и наступил первый день сентября. Большая аудитория заполнена прошедшими конкурс соискателями пятилетки знаний. Богдан не стал тратить силы на подъём и расположился в первом самом нижнем ряду вместе со сложившейся при поступлении компанией парней. Все они были приезжими, перезнакомились на консультациях, вместе ходили высматривать результаты испытаний, испытывали трепет душевный в ожидании списков поступивших. Инстинкты не подвели юношей при знакомстве, конкурс они прошли без потерь.

Факультет физических наук. Ровно сотня принятых соискателей уже разбита на четыре студенческие группы. В первой лидеры экзаменационного марафона, вторую и третью собрали из «не так не сяк», а четвёртая... вовсе был рабфак. Эксперимент затеяли учёные мужи, повышения отдачи желают. Ещё в приёмной комиссии всем всё рассказали. Факультет сложный, учиться трудно. До финиша доходит меньше двух третей участников ралли, это с восстановленными после академических отпусков или отчислений со службой в армии. Из выпускников только один из шести в среднем реально становится физиком, остальные пополняют педагогические коллективы. Как ни пугали, а конкурс не исчезал, очень уж интересный социальный лифт может распахнуть тут перед тобой двери.

Жизнь преподнесла сюрприз, когда огласили списки, двое из их компании оказались оглашенными не в первой группе, а в четвёртой. На их недовольство отреагировала дама, вставшая неподалёку у стены. Она оказалась куратором первой группы и поделилась простой идеей: «Хорошо, что задумались – у кого рабфак списывать будет? Там же стопроцентное отчисление назревало.»

Почти студентов попросили рассесться по группам рядом со своими кураторами. Ого - го, выбор места оказался дважды удачным. Не Богдан пошёл к группе, а группа к Богдану. Тот окинул взглядом собравшихся, почти половина девчонки, мордашки симпатичные есть. Жизнь обещала стать красивой. Но уже скоро его младенческие мысли столкнулись с реальностью вселенной.

Интерференция реальностей:

Если вам кажется, что ситуация улучшается – значит вы чего-то не заметили.

Началось торжественное вручение студенческих билетов. Однокашницы в модных мини-юбках двинулись по очереди в сторону декана. Богдан оторопело смотрел на используемые ими средства перемещения в пространстве... с течением времени... кривулины... колёсиком... загогулины... тростинки с чудовищно выступающими коленками... парень осознал, что не понимал свой родной город – бывшая ключевая крепость и центр торговли. Он ошибался, по открывшейся ему сути в их школьном классе не было ни одной кривоногой девочки. Так, именно так, ну иногда встречались слегка погнутые. Военное и торговое сословие погибшей империи имело право выбора, и, главное, его возможность.

Перемены между занятиями позволили опытным путём установить, что немногие условно годные студентки из их группы сплошь из других регионов, и приезжие их не интересуют. Можно подумать, тут Марква с марквичами, конечно, в ССР – Союзном Совете России – равенство... но... девушки без интереса к представителям рода Вещих просто... страдают душевно. Вроде бы последнюю тысячу лет с хвостиком так было.

Он тупо недооценил местных.

Не успела пройти и половина второго семестра, как вихрем закрутились события странные и удивительные, это для юного Богдана, а вот знатоки человеческих душ в женском их исполнении вряд ли нашли бы повод к удивлению. Богдана вызвали на заседание курсового актива Коммуникационного Союза Молодёжи (КСМ), где юноша узнал, что стоит вопрос о его исключении за некоммуникативность. Согласно поступившему из группы обращению.

Отрицать интерес стало глупо, а форма его потрясала. Позднее юноша разобрался с тем, что приехал в уникальное место. Среднее на то и среднее, что усреднённое и общее. Средний интеллект европеоидов составлял 100. Это не игра случая, просто оный и был принят за эталон. Догонышский край выделялся на общем фоне со своими 96. Мелочь, казалось бы, но... когда их детскую наивность, ребяческую бесцеремонность высмеяли на всю страну в образе котёнка, они этому котёнку памятник поставили. И это в стране, византизм которой давно принят за эталонный. Многие заподозрили ответную издёвку, прочие отмахивались.

А тогда он узнал, что уклоняется от походов в кино, музеи и театры, не водит в кафе и вообще... не общается, подлец.

Вечные истины на то и вечны.

Dura lex.

Dura femina.

Закон – дура.

Баба – суров.

Короче, “интересная” бумаженция на Богдана пришла, как ни крути получаем dura в квадрате.

И засевшие в активе рабфаковцы его исключили. Исключение из КСМ означало автоматическое исключение из вуза. Получив на руки решение актива, Богдан понёс его в деканат. На подходе он увидел, что дверь деканата открывается, и в коридор выскакивает замдекана Шулерман. При виде Богдана замдекана заячьим прыжком улетел обратно, захлопнул дверь и провернул в замке ключ на три оборота.

Мутанты, мать!

Последние слова принадлежали куратору факультета от НКТС. Суть персонального состава курсового актива они характеризовали с исключительной (хм) точностью. Кто ещё вместо познания мира фигнёй займётся. Но главное слово – точность. Компьютеры бюро мониторинга общественных настроений народного комиссариата тайной службы зафиксировали разговор замдекана Шулермана с академией наук. Шустрый «человек-шулер» докладывал, что на семинаре по механике при обсуждении теории Жуликштейна (неудачно его дед фамилию сменил... Жохштейн... а оно лучше?) один студент озвучил еретическую мысль о замене ей одной ненаблюдаемой абсолютной системы отсчёта на бесконечное множество столь же ненаблюдаемых инерциальных систем. И нагло требовал объяснить, в чём же тут выгода. На том не остановился, а вопрошал далее, что если во всех оных множественных системах скорость света имеет одно и тоже значение, то не одна ли это по сути система в отражениях? Всё та же, с безотносительным течением времени? И понятной природой сил инерции.

Шулерман бодро рапортовал о выполнении академических указаний по пресечению лженаучных поползновений, но компьютеры уже вывели сигналы на терминал куратора. Активировав прямое включение, тихушник напомнил шустрику, что факультет получает государственное финансирование для обучения студентов физической науке, должен добиваться от них активного понимания, а не зазубривания всего подряд. И есть повод присмотреться, кого тут исключать пора. Перепуганный Шулерман после разговора инстинктивно попытался убежать, увы, судьба была к нему жестока. В коридоре он увидел Богдана с бумагой в руках и решил, что это мандат на его арест с отправкой на сбор саксаула, лет на сорок. Кесарю кесарево, трусу трусово.

Но глубинные следствия этой историиостались скрыты.

Искусственный интеллект Бюро Алгоритмизации и Программирования НКТС отреагировал на ключевые слова, подготовил и отправил по мерцающему адресу скрытый пакет данных. Высокая дама, вставшая было размять свои длинные стройные нижние конечности, вернулась к рабочему столу и взяла голографическую распечатку. Внимательно просмотрела и направила команду бортовому компьютеру: «Подберите натурализованную на планете девушку лет семнадцати в местном эквиваленте, прошедшую подготовку навигатора-исследователя...»

Все эти манёвры в высоких сферах, разумеется, на веки вечные остались для Богдана тайнами за семью печатями. Изумила акробатика Шулермана, а ещё сильнее реакция отысканного в конце концов на кафедре ядерной физики декана. Опиравшийся на трость старик взял бумагу со сложной миной на лице, перехватил трость подмышку и порвал исключительный «документ» в клочья. Кстати, куратор ничего ему не сообщал и не посмел бы голос подать без разрешения. Боевой пёс империи в науськивании не нуждался. Вот такой он был, главный ядерщик факультета, полвека назад работавший в высоком звании лаборанта Проекта, того самого, которым командовал маршал НКТС Берий. Загадочный, бесконечно уважаемый всеми на факультете; считавший, что студент – это первое научное звание. Рявкнул в лицо первокурснику: «Почему не на занятиях!?» Пришлось бегом, и отработки брать.

У рабфаковцев случились горе и беда.

«Ботаны» давать списывать отказались.

Какая нежданная неожиданность! Вот кто бы мог не предусмотреть подобный ход событий?

После заключающей первый курс второй сессии остатки четвёртой группы (два «ботана» и девушка с выдающимся номером бюстье) были присоединены к первой.

Это не оказалось единственным изменением. Общему собранию студентов факультета (отдельное проводилось только для первачков) представили новую замдеканшу. Потрясённые студенты во все глаза смотрели на даму, об изумительно высоком интеллекте которой свидетельствовали точёные длинные ножки. Было обидно – юбка ниже колен. А в начале первой пары занятий группы на некогда вожделенном втором курсе произошло чудо.

Новая замдеканша появилась в сопровождении незнакомой девушки. Узнавать новое полезно всегда, но в молодости особенно. Богдан узнал, для кого были придуманы мини-юбки, а сравнив доступные взору части двух пар ножек, сделал вывод об их полном подобии. Потрясение же пришло, когда юноша наконец соизволил перестать пялиться... в пол.

Интерференция реальностей.

Эльфийка... или аграфка, только без ушей.

Уши у девушки вполне... симпатичные нормальные ушки. И вполне были. В том смысле, что на положенном месте. От этого промелькнувшие в голове парня странные слова казались ещё большей дичью. Богдан не смог «прочитать» её облик. Явные восточные черты в рисунке скул, форме носа и овале лица, смуглая кожа, а глаза большие и зелёные. Губки пухленькие в лучшем азиатском духе и... светлые волосы.

– В вашей группе будет обучаться Дан Сюли. Она по обмену из Ситая, – посчитав задачу выполненной, заместительница закрыла за собой дверь.

Девушка прошлась взглядом по аудитории. Чуть в стороне от общей массы расположилась четвёрка юношей с одной девицей на всю компанию. Туда и направилась сквозь полыхающее поле завистливых девчачьих взглядов.

Устроившаяся по соседству ситаянка вела себя прилично, права не качала, с затрещинами не кидалась, дать списать не требовала. И очень быстро справлялась с заданиями на взятие интегралов и сходимость рядов. Богдан даже немного удивился. На перемене держалась неподалёку, но на угощения не напрашивалась(!). Даже глазками. Очень необычно для девиц. В итоге парень сам решился предложить ей купить сочник. Заинтересовалась экзотичным продуктом и позволила себя накормить. Зарождавшуюся идиллию прервал звонок.

Эта лекция открывала не просто новый предмет аналитической механики, а ещё и новый цикл теоретической физики. Новизны с избытком. Впервые в жизни Богдана физическую науку излагала преподавательница. Легенда, звезда по имени Бабка. Суровая до unlimited.

Интерференция реальностей.

Предоставленные самим себе события склонны развиваться от плохого к худшему.

Юноша закончил школу, в которой начинал учителем свой трудовой путь один из величайших физиков. И дух науки ещё не покинул старые стены. Черенковское излучение, черенковские счётчики... Он привык задавать любые вопросы по делу и, главное, получать ответы, невероятно, но тоже по делу. На первом курсе лекции читали лекторы, и привычка не исчезла. После этой лекции Богдан подошёл к лекторше Бабке и обратился со словами: «Я не понял принцип наименьшего действия...»

– Лишённые способности понимать этот принцип не могут быть физиками, – и задравши нос ещё выше, Бабка продолжила свой путь из аудитории.

Ошарашенный Богдан тупо смотрел вслед... сурове.

– Это была самокритика?

Низкий тихий женский голос с вопросительной интонацией и нескрываемой иронией. Богдан уставился на Сюли, она умеет говорить на русском почти как на родном! Всё это время девушка общалась улыбками, кивками и мимикой, как, кстати, это ей шло! Но её голос... Богдан поплыл по волне своей памяти, чудесные звуки так и повторялись в его голове, отражались и складывались.

– Почему?

– Она же нам три начальных параграфа из первого тома Дау наизусть прочитала. Без объяснений.

– Ааа...эээ...чё?

– Мне университетская столовая не понравилась. Не знаешь ли, где хорошо покормят?

Удачно сочник лёг.

Догонышский университет оставался одним из немногих, устоявших (пока) перед заполонившими министерство образования дефективными менеджерами(рихами). Пара практики, пара теоретической физики. Дай бог студентам за оставшийся день понять полученные знания. Это традиционное обучение уже становилось чем-то выделяющимся. Репутация приличного университета и привела сюда Богдана из родного наукограда. В последние годы менеджерихи и прочие суровы засорили своим присутствием множество учреждений, превращая всё на своём пути в министерства, мидистерства, да и максистерства.

Интерференция реальностей.

Сложные проблемы всегда имеют простые, лёгкие для понимания неправильные решения.

Классика жанра – коров надо чаще доить и реже кормить, уже не устраивала менеджерих. Животноводство с КРС перевести на разведение тараканов. Мысль! В два раза увеличить продолжительность учебного дня студентов! Идея! Не забыть вполовину урезать содержание программ преподавания точных наук. Ведь инженерам и учёным нужны предметы поважнее. Культурология и история философии. Политология и гендерное равенство. Изменения климата и человеческое разнообразие... Поток дури рос и ширился. А что? Дау наизусть читать – это не самое простое дело. Укрепление гендерного разнообразия требует введения множества предметов, где требуется умение много говорить без участия в процессе головного мозга.

Куда смотрит Князь - Маршал? Многие стали задаваться этим вопросом.

Сюли предложила зайти в библиотеку. Университет старинный, много редких книг, которые доступны в перепечатках. Молодые люди провели в стенах вместилища мудрости почти сорок минут. Итог совместного похода приятно удивил.

Умение пользоваться алфавитным каталогом.

Навык использования тематического классификатора.

Список создававших двести лет назад науку физику классиков оказался намного обширнее, нежели учили в школе и университете.

Два трактата позапрошлого века в тему вопроса.

Обед в столовой пришёлся ситаянке по душе, пусть сначала её и смутило очень уж скромное название заведения. Номер, просто номер. А потом она предложила вместе разобраться с добычей.

***

«Получается, что ещё два столетия назад осознали – весь мир управляется особым полем?»

«Богдан, ты сам это увидел...»

«От замены двух трёхмерных векторов антисимметричным четырёхмерным тензором 2-го ранга улучшается лишь математическая форма, а физические явления превращаются в тени. С чего придумали смерть эфира? Нет его? Тогда электрический и магнитный векторы торчат в пустоте нелепыми рогами нечистого...»

«Явно незавершённая теория непонятого до конца поля. Пустоты нет. Довольно глупо полагать, что образующее пространство всей вселенной электромагнитное поле, то есть предельно макроскопический объект, можно понять только на основе свойств его квантов.»

«Волновые функции распространяются в пространстве, но не принадлежат к наблюдаемым физическим процессам. Любимая, наш мир не просто управляется особым полем, это какое-то внешнее управление получается.»

«Полная чушь в этом учебнике понаписана. Докритическая, надкритическая... Сюли, надо говорить о нейтронном поле...»

Постоянные разговоры с Сюли постепенно стали главнейшей частью обучения физике. Преподаватели почти в полном составеБогдана недолюбливали, тормозом считали, простейших вещей принять не может. Несмотря на явные успехи в деле практического применения методов экспериментальной и теоретической физики, числился он в дурачках. Декан факультета (новый) на распределении охарактеризовал его лишённым усердия ленивым студентом и был потрясён, когда представитель станции внутриатомной энергии первым делом ткнул в сторону Вещего: «Этого забираем.» Богдан испытал неожиданно сильное возмущение, надо же, его мнением и не поинтересовались. Но выразить своё возмущение не успел. Представитель быстро проговорил, что при женитьбе на сотруднице станции семья без промедления получит отдельное жильё, а следующей отобранной оказалась Сюли, сразу же охотно согласившаяся: «Мы поедем.» Это было... решение всех проблем. Интересное дело, затвердивших на зубок учебники усердных трудолюбивых мальчиков и девочек, отраду университетских схоластов и догматиков, не брали выпускать на волю внутриатомную энергию.

Полгода в учебно-тренировочном центре (УТЦ) сильно изменили Богдана. Он и раньше понимал, что с учебниками физики не всё ладно. Конечно, не настолько, как с гуманитарными «науками», где всё постоянно произвольно меняется, можно на противоположное. Школьная физика, вузовская физика, университетский курс... Своего рода замкнутые системы, удалённые от природы на различные дистанции, порой противоречивые. Практическая физика оказалась живой, многообразной и, если по сути, трудно сказать какой. Создаваемой? Короче, пока сам хоть раз кусочек её не сделаешь, разницы между физиком и зайкой - физикознайкой не поймёшь.

Оператор реактора распада, контролёр производства изотопов, уже почти год оператор демонстрационного термоядерного реактора. Прекрасная карьера, в результате который получил Богдан душевный раздрай и умственное смятение. С одной стороны всё хорошо, даже очень, можно сказать вдвойне и более.

Семейная жизнь получилась своеобразной. Олия, удивительно похожая на Сюли девушка. Ситайцы практиковали многожёнство, но в ССР оно было запрещено. Молодой человек сильно удивился, когда его жена сей факт осудила с пылом взбешённой кошки. Олия удивительно легко вошла в их жизнь, порой казалось она и Сюли были знакомы годы, да что там годы – всю жизнь, очень долгую жизнь. Правда, Олия ни разу не ситаянка. Дела. Когда знаешь, легко увидеть. Аналитический ум Богдана играючи определил подобные ячейки общества. И его из самых скромных. Атомная отрасль запредельно засекречена, но эта совершенно закрытая от внешних глаз станция оказалась полна и секретов и сюрпризов.

Порядки тут оказались необычные. Один день в неделю посвящён физическому здоровью, скажем так. Где-то через месяц после появления Олии тогда ещё курсант УТЦ впервые получил день военной подготовки в своё расписание, именно так он воспринял происходящее. Бег, прыжки в длину, в высоту, конь, брусья, турник... Занятия вели два сотрудника с группой из шести новичков. С удивлением Богдан узнал, что «среди всех спорто́в наиважнейшим является спорт стрелковый». Курсанты получили по однозарядному спортивному пистолету. Загоревший желанием палить и побольше неофит был жестоко разочарован. Патронов не дали. Задача – двигаться с пистолетом в руках, ствол не должен оказаться направленным на кого-либо из группы, а тем паче на тренера. На третьем занятии получилось, Богдан догадался держать пистолет стволом вверх, прижимая согнутую в локте руке к тулову. Народ по традиции приматов резво собезьянничал. Процесс пошел. В правильную сторону. Это очень важно – следить за движением процесса. Во младенчестве Богдановом комбинаторы в надежде на поживу протолкнули наверх личность неординарную. Пэнек Механизатор. А ведь могли бы и подумать. Бзденики, Веники, Зденики... Им же создатель ума дать забыл. Вот у того процесс и пошёл, всей стране чудом не пришёл. Удерживать пистолет на вытянутой вбок руке. Пока не отвалится, как отвалилась, поставить руку на место и удерживать пистолет в вытянутой вперёд. Теперь двумя руками. Два пистолета в двух руках. Линия глаз-мушка-мишень. Первый выстрел, фееричный промах...

Когда новички были признаны умеренно опасными, их допустили к общим занятиям. Богдан впервые отправился на тренировку вместе с Сюли и Олией. Шок. Девушки оказались боевыми машинами. С двумя автоматическими пистолетами каждая они явно стоили отделения автоматчиков, даже если тех допустить в упор. А потом... Побили они парня конкретно, назвав в ходе последующего лечения синяков это безобразие занятиями по рукопашному бою.

Олия и Сюли обратили внимание на то, что их спутник, хм... обратил на себя внимание значительного числа дам. Обстоятельство приятное, грозящее повышением рейтинга, но с чего бы это. Юный физик явно вычислял нечто в уме.

– Не меньше десяти, – задумчиво констатировал он.

– Десяти чего? – спросила неожиданно оказавшаяся рядом красотка.

– Кого, – Богдан пустился в пространные объяснения. – Вот недавно писали, что древние бабы не были собирательницами, дескать тоже охотницы, чего точно быть не может. Но смотрю я тут на это, и заколебался, да и задумался. Вот у первобытных в охотничьей экспедиции не меньше семи человек. Пять охотников способны защитить двух девиц. А если подумать... если вдруг наоборот, то нужно десять на одного. Патамушта две-три беременные будут. А ведь могут разом и все в положении оказаться... один икс нереальное дело получается.

– С эволюционной модификацией, когда начало репродукции происходит по команде головного мозга, это реально, будет управление очередью на беременность, – ошарашила своим ответом красотка, – мне стало очень интересно, надо продолжить это обсуждение.

– Жду вас всех утром в это воскресение, в десять, – она повернулась и спокойным шагом удалилась, сопровождаемая синхронными кивками девиц.

Огорчённо-разочарованные взгляды класса «пролетели» от окружающих дам явились прекрасным фоном для счастливых мордашек Олии и Сюли.

– Повезло, – коротко сказала Сюли, когда они уже пришли домой, и Богдан очумело рассматривал себя в зеркало, разыскивая хотя бы следы побоев.

– Угу, – отозвалась Олия, – мы потащили лечить нашего любимого прямо под ИЭС, а то светило нам за разглашение. И манипулирование.

– ИЭС? – Богдан решил забить на полные непонятки и по традиции охотников на мамонтов грызть набитого тайнами «слона» по кусочку.

– Индикатор эмоционального состояния. Он показывал искреннюю обиду, а затем переключился на интерес и любопытство.

Ошарашенный потоком новостей молодой человек принял мудрое решение – забить. Вечером в их дверь постучали. Красотка, но не та, а её неточная копия.

– Девочки, напоминаю, уже сейчас вы не можете принимать предложения по рейтингу своего супруга без согласия Талии и меня.

– Да, Указующая!

Жён стало четыре. Да-да, отнюдь не личная жизнь смутила покой Богдана. Какая тут беда – счастья много не бывает. Проблему принёс перевод на демонстрационный реактор. Молодой человек своими задачами не пренебрегал, но и не ограничивался, пытливость и любознательность образуют смесь адскую, порождающую открытия дивные. Физик проверял и перепроверял себя, но... На подопечном реакторе закон сохранения энергии не выполнялся. Точнее, интегрально баланс налицо. Экспериментальный реактор считался существенным прогрессом. Прежние установки потребляли больше, чем производили. В этой машине баланс был нулевым, успех, понимаешь, выход на самообеспечение работы. Но два раза в каждом цикле наблюдались чудеса. Сначала дополнительная энергия появлялась, а в конце исчезала. Объяснения тому не просматривалось.

– Так не пойдёт. Ты уже месяц не в себе, о чём-то думаешь, а в обществе такой дамы думать должен только об одном. – Няша обвиняюще ткнула в сторону Богдана пальчиком.

– Вы согласны? – она повернулась к Талии, Сюли и Олии, те дружно кивнули.

– Каждая проблема имеет простое понятное неправильное решение, – Няша обратилась уже к молодому физику, – а если непростые решения отсутствуют? Мы всё видели. Ты уже учёл искривления пространства-времени, применил теорию эфира, которой я тебя обучила, до растянутых по всей вселенной струн дело дошло... идея, что нечто добавляется в целях переработки, а затем продукт забирается... слишком проста?

Четыре дамы ехидненько рассмеялись.

***

Няша уверенно вела бронированный автомобиль к региональному центру. Дорога пролегала по степи прямой линией, то расширяясь до четырёх полос, то ужимаясь до трёх, а то и двух. Логика создателей этого шедевра пониманию не поддавалась. Ну разве что их целью было дать повод налепить знаки «Обгон запрещён» и «Скорость ограничена» на радость прожорливой ГАИ. Служебные автомобили станции внутриатомной энергии радости у гайцов не вызывали, при попытке затормозить такие машины огонь открывался сразу на поражение без оглядки на внешний вид идиотов. А уж сегодня... когда в региональной столице мятеж.

Не дожидаясь результата ядерного испытания, против нового князя-маршала единый фронтом поднялись все неправедно жившие обиранием народа. Защищалки и грабители, судилки и бандиты, приставалки и мошенники, банковские упыри и микрофинансовые хмыри... Талия собрала отряд для восстановления контроля над городом. Армия пальцем не пошевелит, пока правитель не докажет свою истинность, своё право, свой контроль над наследием маршала Берия, бабахнув так мегатонн на 200.

Сюли и Олия о чём-то шептались, а Богдан мужественно служил комбинацией подушки с периной для задремавшей Талии. Для молодого человека эта поездка явилась неожиданностью. Город перестали посещать. Ещё пару лет назад вполне нормальный выход. Прогулки, рестораны, пиццерии... Всё как-то быстро изменилось. Заполонившие марковские министерства бабы устроили грандиозную панику. Человечество атакует вирус-мутант! Разошедшиеся бабы и личности явно типа «хуже бабы» гнали волну за волну. Всех одеть в операционные маски. Запретить ходить на работу. Поголовная вакцинация.

На станцию попытались проникнуть деятели из Службы Вакцинации. Упорно пытались. Богдан как раз дежурил в карауле сил самообороны традианок. Он испытал очень необычное ощущение при контакте с этими... существами. Внешне люди как люди, а ощущение некого продукта. Странно. Охрана выполнила приказ вакцину забрать, а вакцинаторов проводить восвояси. Таинственный вирус недолго сопротивлялся инопланетной технике космических амазонок. Вредная штука, в основе безобидный для человека возбудитель зверушкиных болезней. А вот к нему была прилеплена гадость какая-то прилипчивая, превратившая его в генетическое биооружие. Да и вакцина их оказалась странная. То же самое, то сам вирус, только возбудитель от другой зверушки. Подозрительно это.

Традианки. Уснувшая на его плече Талия выглядела совсем юной девочкой. Угу. Всё началось, когда «термоядерный» реактор выработал очередную партию томлёной материи. Богдан получил предписание сопроводить продукт на станцию КС-4, никогда раньше о такой не слышал. Все четыре жены участвовали в этом деле. Когда они в костюмах специальной защиты заняли места в кабине непонятного аппарата, молодой человек удивился. Это он поспешил. Удивляться надо было начинать при стремительном наборе высоты, завершившимся выходом в космос.

В космос летали только боевые ракеты, но что-то подсказало – он не первый космонавт планеты. Орбитальный челнок вёз собранное за месяц топливо. Считайте сами. Десять таких реакторов, да на 12 месяцев. Угу через ага, даже не сто первый.

Командировка оказалась долгой. На космической станции №4 и приписанных к ней кораблях, инопланетных кораблях, Богдан провёл почти год. Специальность дежурного инженера - робототехника, оператора оружейных систем корвета-рейдера, бортинженера, короче... всё недостающее в команде пилота - командира Олии и навигатора - медика Сюли. Вы догадались, что инженер по роботам в том числе и погонщик абордажников и десантников? Нет?! Вопиющая наивность.

Физиков в этом списке профессий не было. Зачем продвинутым дамочкам научные изыскания? Всё давно открыто! И вообще, изучать не дело Элайн, для того такого есть Оллен. Вот они всё и открыли. Ну... Где-то там, в другой вселенной, в которой и остались.

Девушки долго ходили надутые и к своему господину и повелителю (официальный статус мужа в ССР, за последние полвека превратившийся в насмешку над самим собой) расположения не проявляли, но только так закрыли дискуссию. А что им оставалось? Богдан привёл сотни примеров нестыковок в их научном багаже. Навигатор(шы) особо оскорбились за галактические рукава, но возразить им было нечего; описывающая их функционирование теория не объясняла происхождение оных. Ну не признавать же себя глупыми самками, лишёнными способностей даже за тысячи лет... стоп, хватит, ведь девушки чудо как хороши. Богдан полностью отдавал себе отчёт в том, что теперь любая земная баба не потянет в его глазах и на надувную куклу. Тогда уж лучше надутые традианки.

Тени начали сгущаться пару месяцев назад. Молодой человек проявил сообразительность, определил приоритеты и уже полгода наслаждался успокоившимися космическими красотками. Условный вечер на космической станции обещал продолжение ралли «зачали разом все четыре», которое пока ещё к успеху не привело. Истинные гонщики – настоящие мужчины, а настоящие мужчины знают смысл жизни: препятствия существуют, дабы их преодолевать! Не срослось.

Богдана позвали, одели и засунули в угловатый корабль, ощетинившийся многочисленными орудийными системами. Броненосец. Жёны расположились в командной рубке, и броненосец рванул в один из укромных уголков вблизи газового гиганта.

Целью полёта оказалось любопытное сооружение. В тени крупного спутника скромно пряталась... конструкция. Представьте себе часть шара, отсечённую от него плоскостью. Шаровой сегмент. Вот рядом с ним и затихарился броненосец. Долго ли, коротко ли верёвочка вилась, к ним приблизился ещё один корабль, уже вместе они дожидались третьего.

Олия и Богдан в скафандрах подлетели к сегменту. Одновременно с двух сторон появилось ещё по паре. Конструкция являлась переговорной площадкой. Каждая сторона проводила проверку безопасности.

Олия закрыла панели доступа и отправила сигнал на броненосец. Она полюбовалась на ошарашенные девичьи личики в стёклах шлемов, завистливыми глазами смотревшие на них с Богданом.

На площадке выстроились три группы. За спинами четвёрки дамочек с высокомерным выражением лиц жался какой-то нарумяненный типчик в кружевных штанишках и рубашечке. Позади другой четвёрки во главе с дамой по имени Нака возвышался угрожающего вида гигант, одежда которого ограничивалась сложной системой широких кожаных ремней с металлическими вставками. Обитавшие в Пиратиях дикари-каннибалы, требовавшие последнее время называть их пеноэммериханцами, одевались похоже, цвет имели подобный, но... тут ничего похожего на тупые морды флойдов или угодливые рожицы ллойдов не наблюдалось. Гигант излучал силу и уверенность, непоколебимое достоинство и, пожалуй, знание того, что имя себе надо заслужить, а не выканючивать. Он с непроницаемым выражением лица смотрел на построение делегации Талии, слева и чуть сзади от которой стояла Няша, а справа Богдан с Сюли и Олией, по-хозяйски возложивший длани на девичьи попки. Единым движением человек-глыба прижал к себе пару радостно взвизгнувших амазонок и встал напротив Богдана.

– Чамба могучий! Чака – великий вождь-император!

– А мои слова понимают, – произнёс юный физик, совершенно не фильтруя базар.

– Umthakathi! – гигант Чака в притворном испуге выпучил глаза.

Резкий визг накрыл площадку, визжали спутницы кружавчика. Оказывается они ещё пятьсот лет назад предупреждали Талию и Наку чем закончатся их игры с типа разумными мужчинами. Крыли извращенок всех мастей инвективами с чётко обсценным содержанием.

– Ловко ты их завёл, они свою песню всегда исполняют, но сегодня с особо похвальным рвением, – шепнула Сюли.

Провалившиеся в эти края инопланетянки разделились после своего попаданства на три фракции. Оказалось, что часть космических красоток давно нашла себе радость в виде дикарей чамба, а после провала скрытое стало явным. Фракция Наки использовала Надежду для разведения чамба с отбором для своих утех самых удачных представителей. Возглавлявшая традианок-традиционалисток визгливая Дурина окопалась со своими сторонницами на спутниках газового гиганта ГазВырвиГлаз. Талия стояла во главе выбравших местных землян. Вместе с Накой они устроили на планете столетия научно-технического прогресса, и уже полвека использовали программы термоядерных «исследований» для синтеза топлива. «Традиционалистки» поставляли сырьё, «извращенки» гнали продукт, который делили на всех.

Амазонки уже думали сворачивать свои дела на планете и ослабили контроль, когда вмешался случай. Самой осторожной оказалась Нака. Она организовала программу контроля звёздных окрестностей, уделяя пристальное внимание району их провала. Нашли по обыкновению не то, что искали. Богдан восстанавливал ситуацию по крупицам обмолвок и намёков. Некие «роботы» проводили испытания оружия, от которого буквально трещит пространство. Удалось захватить один нештатным образом сработавший образец, вот и потребовалось дополнительное топливо на его восстановление и наладку. Пришлось повернуть назад, но... на планете как - то быстро установился тотальный бардак. Борьба за климат, гендериада и нашествие компетенций во множестве проявлений.

И тут вполне так штатно сработали гены рода Вещих.

– На нас напали. Те, из-за кого эти ваши«роботы» делали то оружие.

– Umthakathi! – на этот раз в голосе Чаки не звучало ни капли иронии, – вождь уметь слышать шаман...

Талия рывком подняла голову с плеча Богдана и вслушалась в сообщение связи.

– Изменение планов. На полигоне «Северный архипелаг» прошло испытание термоядерной бомбы, новый князь-маршал подтвердил свои полномочия. Армия двинулась на подавление мятежников.

– Как можно было допустить, чтобы столько лет скрывали смерть Юзова..., – в голосе Няши звучало раздражение. – Куда смотрели эти марковские «пенсионерки»?

– Куда мы смотрели. Сканирование планеты не проводилось пятнадцать лет, каждую каплю топлива экономили. До... понимаешь... экономились.

– Возвращаемся на станцию?

– Нет, сначала одно дело. Нака вышла на связь, они восстанавливают работу инквизиции, просят для сравнения образцы наших захваченных компетенциями учительниц, а ещё гендерно двинутых и климатических активисток...

Спасибо за чтение

Вернуться к книге