Обложка Гость

Гость

Марк Брайловский

0% прочитано
Стандартный
Марк Брайловский

Гость

Глава 1

Стук. Молодой человек слегка ёжился на мокром и неприятном утреннем ветерке поздней осени. Дверь не открывали. Парень постучал ещё и с волнительной опаской посмотрел на дисплей смартфона.

«Вроде не опоздал. Полвосьмого. Мне сказали – сторожа меняются в это время».

Повторив стук, он прильнул ухом к двери.

«Где же этот старый…»

Внезапно щёлкнул замок, и дверь со скрипом отворилась, не дав молодому человеку в мыслях договорить. На пороге стоял старик.

̶ Дядя Гриша? – уверяя сам себя, спросил молодой сменщик. Но ответа не последовало.

«Ну, мало ли, может дедушка только проснулся – разбудил я его».

Вроде бы обычный старичок лет семидесяти: шерстянаятелогрейка, заношенное трико с оттянутыми коленями и короткие валенки в калошах – в общем, типичный дед, но его внешний вид родил в уме парня какие-то ассоциации. Какие именно – он ещё понять не мог. Зайдя в сторожку вслед за стариком, молодой человек беглым взглядом успел отметить её скромность и простоту. Тем временем, старик, подошёл к стене с прибитой деревянной дощечкой, на которой висели множество ключей, и, не поворачиваясь, каким-то безучастным тоном забурчал:

̶ Подвал. Дальние ворота. Щиток. Второй этаж.

Сказав это, также машинально начал надевать засаленную фуфайку на свои худые плечи, что-то тихо бормоча себе под нос.

«Странный дед», - мелькнуло в уме молодого сторожа. Вытянутый с горбинкой нос на худощавом щетинистом лице старика и седые волосы, немытые казалось уже месяца полтора, придавали ему весьма отталкивающий вид, но всё же, было что-то ещё в этом облике такого, какая-то непознанная примета, которая выделялась из общего образа, и которую парень пока что не мог для себя отметить. Желая сдвинуть это неловкое чувство с мёртвой точки, парень заговорил, протягивая руку:

̶ Кстати, Егор.

Старик не обернулся, но только лишь продолжал бормотать одно и то же. Хоть этот монотонный бубнёшь и был тихим, но Егор начал различать одни и те же слова – «Не потеряй».

̶ Извините, что? – уточняюще обратился он к старику.

И тот вдруг неожиданно и резко повернулся, скривил беззубую улыбку в судорожной гримасе и в полный голос захрипел:

̶ Не потеряй!

Егор попятился. На голове зашевелились волосы, а сердце скакнуло в аритмию. От неожиданности и растерянности парень не знал, что говорить и как реагировать. И тут он, наконец-таки, понял, какая именно странность в этом, одновременно колоритном и неприметном образе дяди Гриши, была изюминкой на торте – глаза. Теперь, когда Егор встретился со стариком лицо к лицу, он смог разглядеть его глаза – прозрачные, цвета мутного запыленного стекла, не выражавшие никакую эмоцию, неподвижным и обессмысленным взглядом, он будто смотрел сквозь тебя на вылет.

Старик, не спеша взял свою клюку, прислоненную к стене, и направился к выходу, но возле самой двери остановился и, повернувшись вполоборота к Егору, почти прошептал:

̶ Не ищи.

*** ***

Егору потребовалось время для того, чтобы привести дыхание в норму, а мысли в кучу, хотя это особо не возымело какого-либо хоть минимального успеха – в куче они так и остались – он не смог найти какое-либо рациональное объяснение поведению и словам старика.

«Из ума выжил», - протирая глаза, заключил парень и огляделся вокруг.

Сторожка внутри имела довольно тесное пространство, интерьерное наполнение сводилось к столу, узкой лавке-лежанке с матрасом, тумбочке с телевизором и тумбочке с микроволновкой. Рядом с телевизором располагался монитор камер видеонаблюдения. Ещё в дальнем углу располагался рукомойник и ведро с водой.

«Не роскошно, – Егор глубоко вздохнул, – но жить можно», ̵ подытожил он.

И надо отметить то, что дверей в сторожке было две: они находились противоположным образом и представляли собой сквозной проход – одна дверь вела на улицу, другая – на охраняемую территорию, которую Егору и предстояло сторожить.

На первый взгляд может показаться неуместным, молодому человеку работать сторожем – обычно эта «профессия» популярна среди людей более преклонного возраста. Гладко выбритый голубоглазый парень лет двадцати трёх, среднего роста и спортивного телосложения, с открытым и слегка наивным взглядом совсем не тянул на «пенсионера». И, возможно, Егор и мог бы ощущать некую фрустрацию относительно выбора работы, но для студента любая подработка к лицу и в дело. Тем более, у него кроме подработки, была ещё одна веская причина – он хотел подкопить денег на подарок своей девушке, с которой встречался уже больше года.

Повесив свой пуховик с капюшоном на вешалку и, выложив из кармана зелёных джоггеров телефон на стол, новоявленный сторож начал наводить порядок. Первым делом он протёр стол от пыли и разложил на нём ноутбук из рюкзака, затем принялся приводить в порядок лежачее место – выбил подушку и встряхнул покрывало с матраса, после чего взялся за полы. Наведя некоторый уют в помещении и с чувством выполненной работы, парень посмотрелся в зеркало и, пальцами зачёсывая русые волосы, обратился к отражению: «Ну, вот… Это ненадолго. Завтра утром уже буду дома, отосплюсь, а вечером с Пернатой встретимся…», ̵ с этими мыслями он завалился искать подходящий канал для приятного времяпрепровождения, удобно расположившись на убранной лежанке, естественно, предварительно оставив свои кроссовки под лавкой.

Время шло к обеду.

Егор «зависал» на рабочем столе ноутбука, наводя порядок в папках. Атмосфера тишины располагала, наконец, к тому, чтобы разобрать давно накопившиеся аудио и видео, отделить пшеницу от плевел и освободить память на диске для дальнейшего её «засорения». Монотонно и равномерно подобно исправному метроному часы отстукивали секунду за секундой, рассекая тишину чеканным шагом почётного караула, фоном гудел регистратор системы видеонаблюдения, располагавшийся рядом с монитором. Где-то издали послышался собачий лай, оставшийся без внимания, углубившегося в занятие парня.

«Тааак… это сюда…, а это… Что я здесь как дурак непричесанный вышел!? Не надо мне тут такую фотку, это сюда».

Внезапно со стороны двери, ведущей во внутренний двор, послышался глухой тык. Сторож не сразу отреагировал, увлечённый своим делом в ноуте, но когда через пару секунд дошло осознание, что он на территории один (во всяком случае, должен быть), парень прервался.

«Может рабочие какие задержались тут с утра. Почему же меня никто не предупредил?»̶ с лёгким удивлением Егор направился к выходу. Повернув дверную ручку, приоткрыл дверь и… никого не увидел. Высунувшись в проёме и посмотрев за дверь, он прибыл в некотором недоумении – ни за дверью, ни подле сторожки никого не было.

«Хм…» ̶ пожал плечами он.

Почти решив это списать на то, что ему просто послышалось, молодой человек вернулся к своему ноуту и уже намеревался продолжить прерванное занятие, как звук повторился снова. Парень напрягся. Молниеносно и против воли зашевелились по всему телу волоски, сковало неприятное оцепенение. Вспомнив про камеры видеонаблюдения, Егор посмотрел на монитор, в надежде остановить подступающее чувство сметения и развеять начинающийся поток нежелательных мыслей, одна за одной заставляющих сердце ударять с каждым разом всё громче, – как раз, одна из четырёх камер по своему расположению захватывала окно и дверь сторожки со стороны внутренней территории, – но монитор ответил статичной и предательской картинкой – за дверью никого не было. Дверь содрогнулась от очередного тыка, заставившего сторожа затаить дыхание. Переводя взгляд с монитора на дверную ручку и обратно, парень попытался совладать с чувствами, одновременно, прислушиваясь. Звук походил на то, как если бы кто ̵то толкнул дверь с внешней стороны или наоборот потянул за дверную ручку не опуская её и не пытаясь открыть саму дверь. В уме побежали друг за другом варианты происхождения этого странного и непонятного звука: мыши под потолком, вибрация от проезжающих мимо машин по дороге на улице – хоть что ̵то, что хоть как то бы могло оправдать слышимое. Едва невидимые оковы ступора начали ослаблять свои тиски и высвобождать из плена, возвращая способность к движению, Егор, понуждаемый чувством толи ответственности сторожа, толи желанием найти рациональное зерно необъяснимому, толи банально из любопытства перед загадкой вознамерился пойти навстречу неизвестности. Задавляя чувство трепета, он медленно сделал шаг. В воздухе повисла тишина. Сделав шаг второй, он почувствовал в груди удар лишнего сердечного импульса, который напоминал шаг хромой лошади. Сглотнув воздух, парень шагнул ещё. Тишина начала звенеть тоненькой скрипичной струной. Наконец, подойдя вплотную к двери, он прислушался – звон становился всё громче и выше. Волоски вновь зашевелились. Положив руку на дверную ручку и сопровождаемый нарастающими покалываниями по рукам и ногам, он медленно надавил на неё вниз. В этот миг за спиной раздался грохот! Ужас сковал Егора по всему телу, не давая шелохнуться, спустя мгновение по телу побежала электрическая волна, а следом за ней в висках запекло так, что выступили капли пота. Громогласный рёв заполнил собой всё помещение сторожки, будто стадо мифических быков разом слились в едином мычании. Егору показалось, что сердце вовсе остановилось, руки онемели, а ноги сделались ватными. Медленно, не дыша, и будто бы, не желая, дабы не увидеть то, чего увидеть не хотелось, он начал поворачиваться.

«Чёёёрт!!!» ̶ толи с досады, толи со злости вскричал он.

Под тумбочкой на полу лежал телефон, на экране «висело» уведомление о принятом сообщении в WhatsApp. Видать Егор положил его на край стола, и от вибросигнала его опрокинуло на пол.

«Так ведь можно и Богу душу отдать!»

Не ранее чем через минуту он смог вновь заставить своё тело двигаться. Вытерев испарину со лба и громко выдохнув, парень подошёл к ведру с водой и жадно сделал несколько глотков. Более менее придя в себя, он поднял телефон.

Парень отложил телефон и посмотрел в окно: территория представлялась довольно обширной. Убрав со стола остатки обеда, обувшись и надев пуховик, он вышел за дверь.

*** ***

Первым делом Егор заглянул в стоящий рядом, пристрой, напоминавший больше чулан, ничего особенного: лопаты, вёдра, ещё какой-то разношёрстный хлам – ничего, что могло бы привлечь внимание молодого человека. В следующем здании, представляющим из себя спаренный гараж, тоже особого ничего не было: старые холодильники, телевизор и куча пыльной верхней одежды. Егор огляделся. Местами заросший участок приблизительно в половину гектара, разрозненно стоящие здания, где одно, а где двухэтажные: заброшенные, в некоторых зданиях стёкла наполовину отсутствовали; По всему видно было, что здания довольно давней постройки может быть даже начала прошлого века. Ранее здесь находилась городская торгово ̵ закупочная база: гаражные боксы для грузовых машин, на некоторых дверях зданий сохранились таблички вроде «Склад», «Столовая» и «Отпуск/Приём товара». К одной из этих дверей и направился молодой сторож. К сожалению для него, на двери висел амбарный замок, и потому с досадой покачав головой Егор направился обратно в сторожку за ключами. Вернувшись минут через пять со связкой ключей, он подобрал нужный и замок со скрипом важно – как бы, разрешая, будто истинный старожил – освободил вход. Внутри в полусвете оживилась пыль, повеяло стариной лет. Осмотревшись, Егор вошёл в близлежащую комнату: обшарпанный потолок, местами отвалившаяся штукатурка, старыйконторский стол, покрытый толстым слоем пыли, водительская фуражка и форменная водительская куртка на вешалке – на ней можно было разглядеть пуговицы с изображёнными крыльями – эмблемой водителей любого автотранспорта Советского периода. Пройдя в другое помещение, взору Егора предстал среднего размера сейф, к удивлению того, запертый, и большой старинный шкаф времён середины прошлого века. В коридоре возвышалась железная лестница с фигурными перилами на второй этаж, подле неё на полу, почему ̵то одиноко валялась запыленная восьмиклинка. Подумать только, ведь она старше него самого может даже на полсотню лет. Если так рассуждать, то она повидала больше, чем сам Егор – сколько людей она видела, сколько домов и квартир посетила, а свидетельницей какого множества мыслей она была, ведь она кому-то принадлежала, её носил такой же человек, только живший многие десятилетия назад, со своей судьбой, со своими думами? Егор осторожно ступал по лестнице, на втором этаже некоторые дверные проёмы были зарешеченными, в одном из кабинетов он обнаружил календарь, висящий на стене: шевельнув бровями и состряпав удивлённое выражение лица он, не отводя взгляда, уставившись, изучал его – 1956 год. Как же он до сих пор не превратился в труху и не упал? Подойдя к одному из окон пустого просторного помещения, которое в то время служило чем-то вроде фойе, он окинул взором прилегающую территорию со всеми видимыми из этого окна зданиями. И какое ̵то особенное чувство постигло его. Он вдруг представил, что место это совсем и не заброшенное: скорее покинутое, забытое, оставленное всеми, как если бы люди просто перестали навещать его, но живое – продолжающее жить само по себе. Вот молодой бравый парень в кителе и в кепке отворяет створы гаража, заводит свой ГАЗ ̵51, рядом на ящике с инструментами сидит мужичок и потягивает жёванную папироску, держа её своими замаранными мазутом пальцами. Эти руки грубые, чёрные, вымазанные сажей, соляркой, машинным маслом и ещё бог знает чем, кажется, до конца уже и не отмыть никогда вовсе, но если это сделать, то под этой промышленной грязью непременно заблестит золото. Именно такие золотые руки строили то время, поднимали поколение, в числе которого, возможно, были дедушка и бабушка Егора. Вот за спиной по коридору понёсся гомон занятых каждый своим делом рабочих: солидного вида женщина в жакете, надетом поверх платья, даёт указания товарищу в однобортном костюме без галстука и широких брюках, мимо рабочий в белой майке на голое тело и восьмиклинке на голове – той самой, которую Егор видел на первом этаже – куда ̵то несёт ящики с кефиром в широких бутылках, у противоположного окна молодая девушка в ситцевом платье и белой косынке начищает окно, напевая себе тихонечко какую-то песню, такую знакомую и близкую, что Егору показалось, будто он действительно слышит её в реальности. От этих мыслей и эмоций ему стало тепло на душе, хоть по телу и побежали мурашки, и одновременно сделалось даже как ̵то не по себе: сторож ли он тут, хозяин вверенной ему территории или всё же гость?

В наплыве этих мыслей и воображения Егор вышел из здания. Обернулся. Белёсый кирпич стен, казалось, смотрит ему в след, а фантазия нарисовала картинку, будто бы за окнами, в том самом фойе до сих пор те самые рабочие оживляют своим присутствием атмосферу того склада. Походив ещё по местности, изучив ещё пару объектов в виде полуразобранных зданий и старой котельной, он направился на дальний участок, где располагалась уже новая котельная с размещёнными в ней двумя котлами. Это полуподвальное помещение находилось на противоположном краю участка и довольно таки далеко от сторожки, вход в неё находился в аккурат напротив двухэтажного строения с на удивление целыми окнами. Проверив показания счётчиков и датчиков котлов и убедившись в том, что они работают «как часы», Егор решил закончить обход и вернуться в сторожку. Но на обратном пути его внимание привлекла одиноко стоящая прямо посреди нескошенного сухостоя сорняка постройка: что ̵то вроде простенького гаража или сарая с покатой крышей и отделанным со всех сторон профнастилом. Не известно почему, но Егору вдруг, ни с того, ни с сего захотелось непременно в него заглянуть. Но двери были скованны похожим амбарным замком: перебирая связку ключей, Егор пытался найти нужный, но успеха не достиг – подходящего ключа не было. Хмыкнув и немного подумав, он решил всё ̵ таки не возвращаться за ключом и отложить дальнейшее изучение территории до «лучших времён». Воротившись в свой уже натопленный «домик» парень решил прилечь, отдохнуть после прогулки по местности, взял Булгакова, расположился, но уже к концу третьей страницы незаметно начал отдаваться в объятия Морфея и, в конце концов, заснул.

*** ***

Однако, то ли Морфей играл с Егором во сне неприятные шутки, то ли, как говорится, новое место своей непривычной атмосферой нагнетало психоделические картинки, но сон был чутким, поверхностным, сумбурным – Егор, то и дело ворочался. Будто густое облако странных мыслей витало над ним спящим и давлело своей духотой – вдохи становились всё глубже, резче, дыхание было не равномерным и тяжёлым. К счастью для Егора, из этого царства кошмаров его вырвал собачий лай, где ̵то в глубине двора. Пробудившись ото сна, он не сразу понял, где находится, и что его разбудило, полежав ещё несколько минут, он встал и направился к рукомойнику.

«Ну и приснится же чушь. Нужно меньше сидеть в интернете».

Вытираясь, Егор осматривал округу из окна сторожки, и его взгляд остановился на том самом сарайчике из профнастила, куда его не пустил запертый замок.

«Надо бы всё ̵ таки проверить что там, – протяжно подумал Егор. – Может интересное что?»

На улице уже смеркалось, потому он вооружился ручным аккумуляторным фонариком, взял наугад несколько связок ключей в надежде, что какой ̵ нибудь подойдёт, оделся и вышел из сторожки. Подходя к строению, Егор понял некоторую странность связанную с ним, на которую почему ̵ то не обратил внимания сразу – его местоположение. Этот сарайчик находился прямо в середине территории, а вблизи него не было никаких строений в радиусе метров пятидесяти.

«Может быть, это электрический щиток там установлен? – гадал Егор. – Да нет. Не он. Провода ̵ то к нему не подведены. Ну, точно не гараж – слишком маленький. Может инструмент хозяйственный там хранят? И почему так далеко от других зданий располагается?»

За рассуждениями он подошёл к дверям, подобрал ключ – замок щёлкнул.

«Фух. Посмотрим. – Заскрипел металл открывающихся дверей, и Егор удивлённо протянул от неожиданности, - Ни ̵че ̵го себеее…»

Его взору открылся длинный и глубокий спуск. По всей видимости, это был вход, но куда вели эти широкие бетонные ступени, уже в некоторых местах потрескавшиеся и рассыпавшиеся? Егор осторожно заглянул – сумерки уже достаточно существенно отбирали у света влияние, и потому глаза теперь не улавливали чёткое очертание обстановки – сторож включил фонарь. Луч света пробил пространство и ударился в противоположную стену вниз по спуску. Ступени уходили вниз, где ̵то метров на семь, и вели к деревянной двери посерёдке противоположной стены, на пути валялся какой ̵то запыленный хлам, внизу стена уже представляла собой не профнастил, а бетонное возведение или кирпичную кладку со штукатуркой – понять было сложно, потому как она была запачкана чем ̵то неопределённым. Сторож медленно пересёк проём и встал на верхнюю ступень, постоял, осмотрелся по сторонам – в ширину метра четыре, а в высоту не больше двух, – Егор продолжил движение, но по мере спуска, казалось, потолок становится выше, не смотря на то, что крыша была покатой по направлению спуска, а само пространство внутри строения расширяется. Осторожно перешагивая и обходя препятствия, в виде каких ̵то камней и арматуры, парень спустился к двери, и что странно – на ней был крючок, накинутый на петлю. Зачем? Ведь на внешних створах уже висел амбарный замок, зачем на внутренних дверях делать запоры? Тем более, это был не замок, потому не мог быть препятствием пройти внутрь – тогда, может быть, его задача заключалась не в том, чтобы не впустить, а в том, чтобы не выпустить: но кого или чего? Егор мотнул головой, как бы пытаясь вытряхнуть из головы подобные мысли и предположения, обернулся и посмотрел наверх, – он находился уже ниже уровня земли и прикинул на вскидку, что глубина составляет примерно метра четыре. Затем осторожно поднял крючок и толкнул от себя дверь, та со скрипом отъехала, нарушив собой тишину, свет от фонаря скромно влился в темноту. Переступив порог, парень остановился, стараясь заставить свои глаза быстрее привыкнуть к темноте, а она казалась какой ̵то особой, непроглядной, что даже луч фонаря увязал в ней, как в чёрном дыме от пожара. Но всё же, что ̵то разглядеть было возможно. Впереди перед ним была кирпичная стена, справа тоже, помещение уходило влево, а луч отдалённо захватывал подобия каменных столбов от пола до потолка, стоящих вряд. Он во второй раз посмотрел назад, на выход на поверхность. Внешний дверной проём казался уже каким ̵то далёким, возвышался над спуском и манил серым вечерним небом, и как бы советуя прямо в эту секунду развернуться и подняться наверх. Не осознавая почему, но парня что ̵то потянуло продолжить начатое, и, вздохнув, он двинулся во тьму. Сделав несколько шагов сторож остановился: он находился в просторном помещении уходящим налево и направо. Ни в одну сторону фонарь не мог до конца пробить тьму, или из ̵за того, что тьма была густой, как чёрный туман, а возможно, из ̵за того, что фонарь не был до конца заряжен и ему не хватало мощности, но недостаток света делал это помещение бесконечным и неограниченным. Егор шагнул вправо, остановился и посветил на стену – на белёной стене находился выключатель. Щёлкнув им, парень пребыл в разочаровании – свет не загорелся. Приходилось довольствоваться тем, что имелось, полуразряженным фонарём. Водя в темноте им как световым мечом Джедая, Егор обнаружил, что колонны эти кирпичные, и служили чем ̵то вроде сваями держа потолок. Или пол. По расположению и своей планировке, помещение уже давно вышло за пределы видимой его части над поверхностью. Где он сейчас, что над ним? Уличный асфальт или уже другое здание? Парень будто потерялся в пространстве. По мере продвижения впереди можно было различить проёмы в левой стене коридора, однако, его конца до сих пор увидеть не получалось. Парень остановился и перевёл луч света назад. Такая же темень, тот поворот, ведущий к выходу, уже не попадал в освещаемую слабым светом зону. И тут неожиданно за спиной раздался звук, спустя мгновение от затылка до пяток окатила холодная волна мурашек, под одеждой защекотали, будто армия муравьёв, пришедшие в движение волосы. Егор резко обернулся – ничего, или уже уместным было сказать, никого – но парень не мог определить источник звука, да и не был для этого в состоянии, находясь в оцепенении. Водя вокруг себя фонарём, сторож пытался убедить себя, что находится в безопасности и ему ничего не угрожает, а этот звук всего лишь следствие естественных, но неведомых причин, сердцебиение начало приходить в норму, и он шагнул дальше. Подойдя к первому проёму в левой стене, он направил туда луч света, тот упёрся в стену: комната была пустой и довольно маленькой, Егор решил пройти дальше по коридору. Свет предательски не хотел разгонять тьму, сужаясь и тускнея всё больше. Остановившись, парень вновь обернулся: тишина и пустота, но от чего ̵то сердце начинало стучать сильнее, к горлу подкатывало тошнотворство – неприятное чувство вдруг охватило его. И вот в том месте напротив первого проёма, куда Егор не стал заходить, и который остался уже на некотором отдалении позади, воздух стал меняться: тусклый свет фонаря начал улавливать, как пространство стало сгущаться и стекаться во что-то бесформенное, плавно перетекая в полупрозрачную дымку. Попарив в воздухе несколько секунд, оно пришло в движение, поплыло и скрылось в том самом проёме. От увиденного Егор впал в ступор, не решаясь пошевелиться, в висках запульсировал кипучий напор, лицо покраснело, и выступила испарина. Тошнота стала уже отчётливой и, казалось, вот – вот выйдет наружу, сдавливало удушье. Что это было?! Хотелось бежать, просто бежать от этого места, хотелось света. Больше света! Но луч становился всё слабее и уже. Вжавшись в стену, сторож силился осознать увиденное, но мысли не слушались.

«Этого не может быть. Этому есть объяснение. Мне показалось. Я спросонья. Глаза ещё слипаются», - уговаривал он сам себя.

Его лепет прервал повторный звук: толи, копошение, толи ворчание, толи глухое постукивание, Егор резко встрепенулся в сторону звука, уставился в темноту, направив перед собой фонарь, замолк и затаил дыхание. Не поддающееся определению чувство давящего ужаса охватило его, накрывая своим громоздким весом, сковывая и прибивая к полу столбняком. Мгновение, и всё стихло, воцарилась неимоверная тишина, такая, которую не услышишь в обычной ситуации, какая ̵то полнейшая тишина, могильная, и лишь сбивчивое дыхание парня нарушало его, от чего Егору становилось ещё более жутко. И вот из темноты нечто стремительно приближалось к нему, раздался писк, и под потолком запрыгала тень. Егор от испуга присел, направил фонарь и в тусклом луче, то появляясь, то пропадая, замаячило что ̵то походившее на летучую мышь. Оно подлетало всё ближе и ближе, издавая писклявые тона, вот оно прыгало уже над головой Егора, не отставало, будто бы норовило атаковать его. И тут, издав несвойственный летучим мышам визг, нечто обрушилось на сторожа, в ужасе парень вскочил, закричал и бросился бежать по коридору прочь. Вот впереди завиднелась стена, тупик – наконец ̵то и одновременно не вовремя, коридор заканчивался, однако слева перед ним чернел проём в стене, куда Егор не мешкая заскочил, завернул, добежал до угла и забился, вжавшись в него так сильно, что казалось ещё чуть ̵чуть и кирпич потрескается.

Сколько он так просидел – Егор определить не мог, но ему каждая минута казалась вечностью. Держа перед собой фонарь и прижав его к груди, словно святое распятие, он вглядывался в темноту, а та будто была ожившей, себя осознающей – она словно мачеха пыталась окутать его со всех сторон, укрыть чёрным бархатом, утопить в себе, и лишь тусклый свет фонаря мешал этому. Иногда из коридора доносились отдельные звуки: редкие капли воды, шарканье по полу, отдалённо напоминавшие шаги, они то приближались к комнате, невольно ставшей убежищем для Егора, то отдалялись, как бы не решаясь проникнуть в неё. Хотя убежищем её назвать можно было только условно, парень уже совершенно точно не чувствовал себя в безопасности, он даже себя ̵то уже не ощущал, точнее терял способность воспринимать происходящее на свой счёт. Будто это всё происходило не с ним, а с кем ̵то другим, будто его тут и вовсе нет, или происходящее на самом деле не реально, а вымышлено, будто это не всерьёз, понарошку, не взаправду. Через какое ̵то время в коридоре наступила тишина. Егор уже не хотел её замечать, это предполагало бы в неё вслушиваться, а ему это теперь очень не хотелось. Он даже по сторонам уже почти не смотрел, уставившись перед собой в пол – мало ли что там можно невзначай увидеть в чёрной пелине. В голове пульсировали мысли.

«Что я здесь ищу? Что я тут делаю? Зачем? Для чего я, вообще, попёрся сюда? Что я тут хотел найти?»

Но, так или иначе, нужно было как ̵то выбираться отсюда. Это требовало в ̵первую очередь встать, затем выйти в коридор, преодолеть темную густую марь и вот он выход на поверхность, который казался ему теперь таким недосягаемым. И сделать всё это ему нужно было успеть до того, как фонарь окончательно сдохнет, медлить уже было нельзя. Егор собрал остатки воли, поднялся с пола, медленно направился к выходу в коридор, посветил туда, прислушался – можно. Но едва он оказался в коридоре, как слева от него мелькнула вспышка света, от неожиданности Егор вздрогнул, выронил фонарь, тот с грохотом упал на пол, разнося по пустому коридору долгое эхо, и погас. Теперь сторож оказался в непроницаемом абсолютном мраке. Всё же она добралась до него, поглотила, наступило отчаяние, парень уже не мог контролировать хоть что ̵то, включая себя самого. Пальцы рук непроизвольно заходили ходуном, ноги превратились в мягкую жижу, пол под ними уже не ощущался, и было лишь одно желание – бежать! Бежать хотя б куда ̵нибудь, главное дальше от этого места. Дрожащей рукой сторож нащупал в кармане телефон, кожей чувствовался чей ̵то взгляд из темноты, слепо озираясь по сторонам, Егор мягкой рукой вынул телефон, нащупал кнопку включения, в глаза ударил голубой свет от дисплея, судорожно нашёл функцию «Фонарик». Свет рассеяно расплылся на полу, всё так же слева от Егора одновременно блеснула вспышка, он направил телефон в ту сторону, луч фонарика ударился во что ̵то гладкое и немедленно вернулся обратно, ослепив его. Парень опустил телефон и на секунду зажмурился, и когда вновь открыл глаза, его взгляду предстало не что иное, как зеркало. Большое напольное зеркало, резная деревянная рама его, изрядно обветшалая и местами потрескавшаяся, говорила о его старинности. Стекло было мутным и пыльным, в некоторых местах рябило мелкими чёрными пятнами. Откуда оно здесь взялось? Ведь когда Егор заворачивал в проём перед тупиком, тут была стена, обычная кирпичная стена, а теперь стоит зеркало. Парень посмотрел назад: да, всё правильно – именно с той стороны он шёл, он ничего не мог напутать, коридор не разветвлялся. Повернувшись опять к зеркалу, Егор в недоумении оторопел, хотел было закричать, но голоса не было, в горле пересохло, и единственное, что он мог издать, это сипение. В зеркале по-прежнему отражался его затылок, игнорируя то, что бедняга уже был обращён к нему лицом. Отражение медленно повернулось и уставилось на сторожа, всматриваясь прямо в самое его нутро, Егор боялся шелохнуться. Затем то, что было в отражении, заговорило:

̶ Нашёл. - по коридору понеслось шипящее эхо.

Егора будто пробило колом, он отскочил и побежал по коридору назад в сторону выхода. Бежал, не оглядываясь, смотря только вперёд, и чем дальше он убегал, тем отчётливее ощущалось, что его что ̵то преследует. Он резко повернулся, споткнулся и упал навзничь, но за спиной никого не было. Быстро встав, парень продолжил бежать. И вот уже задыхаясь и, казалось бы, пробежав достаточно много, что б достичь, наконец, долгожданной двери, ведущей на выход из этого ужаса, он вдруг наткнулся на стену перед собой. Не понимая, где же поворот к выходу, он начал пинать по кирпичам.

̶ Где же этот поворот!? Где этот чёртов выход!? Что здесь происходит!? Что вам от меня надо? Оставьте меня все в покое?! – орал он в отчаянии.

Неужели он пробежал этот поворот? Но коридор был сплошным, и никаких проёмов в стенах не было, он не мог не заметить его, ведь именно он являлся сейчас для несчастного спасением. Скатившись по стене, парень уселся на пол.

̶ Какого чёрта тут творится? – спрашивал он сам себя, как вдруг увидел в стене вход. Но секунду назад его там не было, а сейчас в том месте чернел проём. Егор буквально подлетел с места, подбежал к нему и тут же резко отпрыгнул. У противоположной стены комнаты стояла грязная затёртая ванна, стены были отделаны кафельной плиткой полуотвалившейся и измазанной непонятной жижей. Откуда в подвале ванна? Зачем она тут? Окончательно утратив способность что ̵то анализировать, парень помчался обратно, на этот раз, подсвечивая стены, в надежде всё ̵таки увидеть нужный поворот. И вот через несколько метров в правой стене завиднелся угол.

«Мне направо».

Но подбегая к повороту, Егор увидел маячивший впереди огонёк – неужели отражение? Зеркало? Тут? Но когда Егор заходил, луч фонаря не мог достигнуть стены в конце коридора, около которой стояло зеркало, а тут свет телефона отражался сравнительно близко от выхода. Или коридор значительно укоротился, или зеркало стало ближе, будто его кто ̵то перенёс. Или оно само? Егор не хотел это знать, он завернул за поворот, нырнул в открытую деревянную дверь и, вот они – ступени, ведущие наверх, к спасительному выходу. Бедолага уже чувствовал дуновение свежего воздуха, перепрыгивая через одну, он взлетел по ступеням и вылетел пробкой на улицу. Пробежав ещё несколько шагов, он упал на землю, повернулся на спину – позади скромно стоял невзрачный прежний сарайчик, только вот открытые настежь створы недобро глядели на него, а марь, будто ожившая, звала окунуться в себя вновь. Парень вскочил, подбежал, захлопнул двери, навесил замок, и дрожащими руками, не с первого раза смог его защёлкнуть. Отбежав примерно на полсотню метров, Егор остановился отдышаться и перевести дух. На улице уже совсем стемнело, лёгкие снежинки падали с неба, лицо обдувал холодный свежий ветерок, и всё на поверхности было спокойно, вот только в груди колотило сердце, а в голове роем жужжали мысли, не находя себе покоя. Недолго постояв и приведя в некоторую норму сбивчивое дыхание, сторож побрел в сторону сторожки.

*** ***

Егор сидел в сторожке на лежанке и смотрел перед собой. В голове клубились мысли, вопросы, на которые он изо всех сил пытался найти ответы.

«Этому должно быть разумное, рациональное объяснение. Такого ведь не может быть. Не может. Может я сошёл с ума? Может мне показалось? Может это блики света? Ах, точно! Это может быть пар изо рта в холодном помещении!»

̶ Чё ты несёшь?! – перебил он свои же мысли, ̶ Ты всё прекрасно видел!

«Но ведь этого не может быть!»

̶ Но было!... Но было… Было… ̶̶ не находя объяснений, задумчиво повторял он.

«А может быть я болен?»

̶ Точно. Шизофрения. Но я не замечал за собой… Неужели она так проявляется? Может врачу показаться? Ага, чтоб в дурку загреметь?

«А что ты предлагаешь? Сходить с ума дальше?»

̶ Во – первых, я предлагаю успокоиться, а во – вторых, определиться что делать с работой дальше.

«Ведь если я уволюсь, то как же подарок Пернатой? А что, других подработок что ли нет? Хорошо. Допустим, найду. А что мне делать сейчас? Не могу же я просто так свалить отсюда – мне и за эту смену ни рубля не заплатят».

̶ Придётся досиживать. – подытожив, Егор задумался. Ему вдруг непреодолимо захотелось написать Ангелине.

В такие моменты, критические минуты первое, что приходит в голову это мысли о наиболее любимых и близких. В случае Егора, это была Ангелина. Сказать, что они съели пуд соли можно с натяжкой, но какие – то моменты, в которых познаётся родство душ и близость, им за это время уже пришлось пережить. Народная мудрость гласит: Муж искушается богатством, а жена – бедностью. По мнению Егора, Ангелина эту проверку прошла уверенно. Он – не богатый студент, можно даже сказать, бедный, но она никогда не обращала на это внимание: она не требовала подарки, притом, дорогие, ей не хотелось хвастаться перед подружками богатым бойфрендом, который выполнял бы все её капризы. Хотя у неё и капризов то, особо не было: ей важно было чувствовать его рядом и знать, что он её любит – редкое и удивительное явление в современных нравах. И Егор всерьёз подумывал о совместном будущем, со временем планировал сделать предложение, как только они оба получат дипломы.

Пред глазами возник образ девушки: русые волосы, зелёные глаза, впрочем, смотря при каком освещении на них смотреть – особенность их заключалась в том, что они меняли свой цвет с зелённого на карий в зависимости от угла света. Так называемые, глаза – хамелеоны. Он включил телефон, нашёл WhatsApp, и с нетерпением принялся печатать.

Ангелина ответила не сразу, лишь минут через пять на экране отобразилось:

Ангелина

печатает…

Парень с нетерпением вглядывался в экран, и вот через полминуты на светящемся синим цветом дисплее всплыло сообщение.

Парень задумался, засомневался, удалил последние слова, отправил:

Неожиданно со стороны двора послышался шум работающего двигателя. Егор отвлёкся и уставился в окно – впотьмах ничего было не разобрать. Через секунду шум прекратился, пальцы отстучали следующее сообщение:

Затем подумав, стёр последние слова, отправил:

Одевшись, парень с опаской осторожно открыл дверь во двор. Марево затмевало глаз, до выключателя было метра три. Егор собрался и быстрым шагом преодолел это расстояние, щелкнул рубильник, и территория озарилась светом нескольких прожекторов, расположенных в разных частях двора. Сторож уже было повернулся возвращаться назад, как вновь до него донеслись звуки работающего мотора, парень обернулся. Звук шёл со стороны гаражных боксов. Немного подумав, он двинулся в том направлении, но когда обнаружил, что на гаражах весит замок, причём, с внешней стороны, остановился. Двигатель погудел ещё секунд десять и «заглох», у Егора уже совершенно не было никакого желания проверять, что к чему, и он решил вернуться в сторожку. Но проходя мимо того самого здания с фойе на втором этаже, он вдруг услышал людской гам. Гомон был волнообразным, то приближался, то отдалялся, но это были определённо человеческие голоса, и они определённо исходили из того самого здания. Парень остановился, и, не желая смотреть в ту сторону, тряхнул головой, шум прекратился.

̶ Угораздило меня позвонить по этому объявлению, ̶ бурдел он сам на себя, торопливо зашагав в сторону сторожки.

Он думал лишь о том, чтобы, наконец, оказаться в ней и продолжить переписку с Ангелиной, но возле самой двери услышал шорохи за ней, как если бы в сторожке кто – то был. Егор остановился и прислушался, шорохи тоже прекратились. Постояв несколько секунд, он продолжил идти, шорохи возникли вновь. Егор опять остановился и опять прислушался, шорохи замолкли снова. Не выдержав, он рывком распахнул дверь – в сторожке никого не было, всё было так же, как до его выхода. Осмотревшись, парень захлопнул дверь, закрыл её на ключ, торчащий в замке и, озираясь по стенам, уселся на лежанку. По цифровой клавиатуре побежали пальцы.

Егор прервался. Перевёл взгляд на окно. Что это за навязчивое чувство, будто через стекло на него смотрят невидимые глаза: пристально, не убирая взгляд. Ещё раз, осмотрев комнату, он прижался спиной к стене, сидя на лежанке. Она была освещена не слабой лампочкой, но Егору от этого уютнее не становилось. Ангелина прислала следующее сообщение:

Егор представил звонкий голос Ангелины. Он звучал прозрачно, как журчит чистейший студёный родник и хрупко, как звенит хрусталь.

В этот момент близко раздался собачий лай, Егор от неожиданности вздрогнул, и посмотрел на окно. Лай слышался совсем рядом. Он встал и подошёл к окну, прямо под ним он увидел двух собак, лающих прямиком на сторожку. Егор громко стукнул по стеклу, собаки замолкли и отбежали на расстояние. Выругавшись, парень опустил жалюзи и пошёл обратно к лежаку, как вдруг краем глаза увидел на мониторе в уголке одной из камер толи тень, толи фигуру: она проскользила и скрылась из обзора, оставив за собой следы на мелком свежевыпавшем снежочке. Сообразив, что следы могут оставлять лишь существа из плоти и крови, Егор пришёл к выводу, что ему не кажется и это был человек.

̶ Этого ещё не хватало… В такой поздний час? И что мне теперь делать?

Выходить ему совершенно не хотелось, его заветным желанием сейчас было закрыться на семь замков в сторожке и дождаться утра, чтобы просто пойти домой, к любимой девушке, в тепло и уют. Но понимая, что он несёт ответственность за сохранность любого имущества на вверенной территории, он всё же решил выйти и проверить. В это время Ангелина прислала сообщение.

Егор начал спешно одеваться. Но вот незадача – фонарь остался в том злосчастном подвале. Он начал просматривать тумбочки в надежде, что ему повезёт. И надежда оправдалась – в одном из ящиков лежал ещё один, по всей видимости, запасной рабочий фонарь. Взяв его и уже собираясь выходить, он посмотрел на экран телефона.

Ангелина

записывает аудио…

Убрав телефон в карман, он вышел за дверь. В комнате наступила тишина, и лишь три ключа из восьми, висевших на стене, непроизвольно закачались. Включив фонарь и осмотревшись по сторонам, сторож направился по следам. Вокруг было тихо, Егор остановился и осмотрелся ещё раз, окна зданий смотрели ему вслед, провожая молчаливым взором, тишина была такой, что казалось не слышно даже его шагов, а воздух будто бы был неподвижным, Егор не чувствовал и малейшего дуновения ветерка. Снег был мелким и редким, потому через несколько метров на земле след начал теряться, а затем и вовсе пропал. Походив ещё немного парень, решил прекратить поиски: всё равно мимо него незаметным не пройдут и ничего не пронесут.

«По камерам буду смотреть», ̶ определился он.

Но перед тем, как вернуться в сторожку он намерился проверить котлы в том самом полуподвальчике напротив двухэтажного здания с целыми стёклами: всё равно уже находится в этом краю территории. Осторожно сняв замок и открыв дверь, парень быстро вытянул руку и включил свет, подвал озарился. Удовлетворившись тем, что показатели котлов работают в штатном порядке, Егор направился к выходу. Уже на улице закрыв дверь, начал навешивать и закрывать замок, как вдруг почувствовал холод, пробежавший по спине от шеи к пяткам и следом возникшие покалывания, будто снегом после парной окатили. Кожа стала гусиной. В мозгу запульсировало:

«На меня смотрят».

После секундного онемения сторож резко обернулся, но никого не обнаружил. Тогда он начал нервно водить фонарём, но в луч света так никто и не попал. И тут Егор догадался поднять голову:

̶ Чё за..!?

В окне второго этажа напротив стоящего здания виднелся силуэт, помаячил в бликах света несколько мгновений и скрылся в глубине оконного проёма.

«Откуда он там взялся?! ̶ спросил он сам себя, пытаясь поймать силуэт лучом фонаря, но безуспешно, ̶ Не хватало того, чтоб в мою смену чего ̶ нибудь пропало, чтоб потом на меня это повесили и из расчета вычли».

Идти туда и проверять Егору, конечно же, ни капельки не хотелось, но опасаясь того, что за эту смену в случае кражи ему не заплатят, а то чего лучше, ещё и сверху повесят, он всё же решился зайти в здание. Пробежав глазами по земле вокруг себя, парень заметил палку, и, подобрав ее, направился к входу. Открыв дверь первого этажа, он сразу же был окутан тьмою, вязкой и густой, что казалось, даже свет с трудом может её разогнать. С опаской и настороженно оглядываясь по сторонам, он прошёл по фойе первого этажа и подошёл к лестнице.

̶ А ну выходите! Кто тут ?! У меня дубинка в руке! Я не шучу!

Но в ответ лишь безмолвное дыхание темноты ответило ему тишиной. Крепко сжимая в руке палку, сторож медленно пошёл по ступеням, направляя перед собой вверх луч фонаря. Поднявшись на второй этаж и осветив светом луча фойе, Егор к своему удивлению обнаружил, что оно пусто, лишь какие ̵ то блики света играли за окнами. Егор выключил фонарь, подошёл к тому окну, где видел силуэт и посмотрел вниз. Напротив, возле полуподвальчика некто закрывал дверь и навешивал замок. В той же куртке, в джоггерах и с тем же фонарём в руках. В момент, когда человек обернулся и поднял голову, посмотрев в его сторону, Егор отшатнулся, пребывая в шоке от увиденного, поверив своим глазам, но, не осознав своим умом происходящее.

*** ***

Стук. Егор сидел на лежанке в сторожке и смотрел в стену неподвижным и обессмысленным взглядом. Ещё стук. Парень медленно посмотрел глазами цвета мутного стекла на часы – 7:30. Вместе с тем, на дисплее висели уведомления с несколькими непрочитанными сообщениями и пропущенными звонками от Ангелины. Стук повторился. Егор не спеша встал, надел пуховик, подошёл к двери и открыл ее. На пороге стоял дядя Гриша. В молчании он вошёл и остановился в паре метров за спиной Егора, так же стоящего отстранённо и не подвижно. Слегка наполовину повернув голову к парню, старик отрешённо и тихо произнёс:

̶ Нашёл его… Потерял себя…

Не оборачиваясь, парень вышел и направился вдоль по безлюдной улице укрываемой мелкими невесомыми снежинками. Утренний туман с каждым шагом всё сильнее окутывал и поглощал отчуждённый и пустой силуэт.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге