Легенда о черном говорящем коте
Глава 1
Делать сегодня мне было совершенно нечего. Бродить кругами по комнате мне было совершенно не интересно. Тифония и Глеб отлучились куда-то с самого утра, грифончик уже подрос и копошился в накрытой толстым пледом клетке. Теле и радиосигнал сюда, по понятным причинам, не могли пробиться, впрочем, как и вай-фай. Поэтому было принято решение: осмотреть несколько самых выдающихся достопримечательностей.
Первым выбор пал, конечно, на Эрмитаж, так как территориально он находился ближе всего, буквально в 10 минутах ходьбы, а день был неожиданно солнечным и полностью способствовал неторопливой прогулке.
Солнце. Тепло. Питер. Поговаривают, что такое тут не часто увидишь. Хотя, верить этому или нет, до конца определиться не мог. Все время, на протяжении недели, что я тут был, небо ни разу не затянуло дождевыми тучами.
До Эрмитажа я добрался минут за десять, как и планировал. Купил билет и отправился странствовать по многочисленным коридорам, удивляясь мастерству многочисленных художников. По правде говоря, в живописи я был полнейшим профаном, отличить разный техники и стили не смог бы, даже если и захотел бы. Однако, некоторые картины и правда завораживали. Они были настолько реалистичны, что невольно хотелось протянуть руку и убедиться в том, что перед тобой картина, а не настоящее, застывшее во мгновении, событие.
Помимо меня, по коридорам Эрмитажа прогуливалось не мало народу, все внимательно разглядывали шедевры рукописного искусства, а где-то невдалеке монотонно декламировал, заученный наизусть и пересказанный уже сотни раз, текст очередной экскурсии.
Помимо картин, бросалось в глаза обилие кошек, различных пород и расцветок. Я решил последить за их неспешными передвижениями и, наконец, набрел на довольно широкий коридор, стены в котором были увешаны исключительно портретами этих милых и пушистых созданий.
Рассматривая многообразие картин и широту представленных образов, в которых изображали котов, дошел примерно до половины и остановился. Здесь висел портрет, на котором в красном камзоле, расшитом золотистыми орнаментами, приняв величественную позу, стоял черный кот.
Было в этой картине что-то, что притягивало взгляд. Пока я внимательно изучал это полотно, из противоположного конца коридора, ко мне подошла невысокая старушка и встала рядом, также зачаровано любуясь картиной.
Молчание продлилось около минуты, но неловким оно не было, наоборот, складывалось впечатление, что мы вместе созерцаем нечто великое.
– А вы знаете, кто здесь изображен? – нарушил тишину старческий голос.
– Очевидно же, черный кот в камзоле?
– Ха-ха-ха, – раздался искренний и добродушный смех, – Несомненно, но что это за кот, известо-ли вам, молодой человек?
– Честно, нет. Возможно, питомец какого-нибудь знатного человека? – предположил я наиболее достоверный вариант.
– Не совсем, известна вам легенда о черном говорящем коте?
– Ни разу не слышал, но был бы не прочь познакомиться с ней сейчас.
– Тогда присядем, расскажу все как сама знаю, – старушка приглашающим жестом указала на стоявшую позади нас небольшую лавочку, как раз на пару человек.
– Видели здесь котов? – начала она с неожиданного вопроса, однако, дожидаться ответа она не стала и продолжила, – Наверняка уже знакомы с байками о том, что котов в Эрмитаже держат для борьбы с мышами и прочими грызунами, отчасти это так, но не совсем.
– Так вот, – продолжила она, после небольшой паузы, – мышей-то они ловят, да только не тех, что обычные по подвалам да по полям живут, а тех, что рождаются от чувств людских и из их творчества.
– Каких, простите? – недоуменно уставился я на старушку.
– Каждый поэт, музыкант, художник вкладывает в свое произведение много энергии и эмоций. Все остальные люди тоже испытывают эмоции при просмотре картин и тратят свою энергию, унося взамен впечатления и новые мысли.
– Физику в школе не прогуливал, охламон? – шуточно пихнула она меня локтем в бок, – о законе сохранения энергии знаешь?
– Энергия эта никуда не девается, копится потихоньку в экспонатах, разрастается, однако, она не может копиться там вечно и достигая некоторого порога видоизменяется, перерождается. Если сам художник вкладывал добрые, светлые эмоции в картину и люди испытывали счастье и веселье при просмотре их полотен, то энергия перерождается в белоснежных голубок, что, выпорхнув, несут кому-то добрую весть или удачу. Не зря они являются символом мира!
– А что же становится с негативной энергией? – поинтересовался я, после того как старушка пристально посмотрела на меня, видимо, желая убедится, понимаю я ее мысль или нет.
– О, дружочек, а вот из негативной энергии рождаются крысы и мыши, черные-пречерные, расползаются по миру, да несут неудачу тем, кого повстречают. Все бы ничего, только вот такие зверюшки способны портить и добрые экспонаты, заражая их своим негативом, увеличивая свое поголовье. Вот для этих целей и нужны коты, они способны изловить эти злые порождения и изничтожить.
– Так вот, на картине как раз изображен первый из таких котов-мышеловов. Правда, мало кто уже знает, что, изначально, он был абсолютно белым, без единого черного пятнышка.
– Лучшим охотником был.
– Множество экспонатов спас.
– Долгую службу нес, – как-то с печалью в голосе произнесла старушка.
– Да вот со временем стареть начал. Силу и ловкость терять стал, не поспевал более за молодыми охотниками. Поселилась тогда в его душе печаль. Вместо того, чтобы изничтожать злые порождения, стал он их поедать, да энергией темной насыщаться. Стала его шерсть тогда темнеть, чем больше он поглощал, тем чернее становился. Пока, однажды, совсем не почернел, от макушки до самого кончика хвоста. Зато стал самым быстрым, сильны и ловким среди всех мышеловов. Этим временам и посвящена эта картина, – мы вновь вместе взглянули на ее, теперь она заиграла новыми красками. Теперь у нее была история.
– Да вот стали люди, чуть погодя, замечать, что охотился он теперь только на крупные порождения, а на маленьких не трогал, – продолжила старушка.
– Да и замечать стали, чем дольше времени рядом с этой картиной проводишь, тем больше потом не везет. И сам кот стал приносить несчастья. Поговаривают, что и до несчастных случаев дело доходило, даже со смертельным исходом.
– Правда-ли то, нет? Аль совпадения были? Никто не знает уже, давно это было. Да только стали люди стороной обходить и картину эту, и кошек черных, на всякий случай. Далеко молва разошлась, стали черные кошки признаком неудачи. Старались все люди так ходить, чтобы их пути-дорожки с котами такими не пересекались.
– Небось, сам таким грешишь? А зверье не виновато ни в чем. Кто просто родился такой, а его сразу в виноватые, – с сожалением закончила она.
– Да нет, что ты, матушка, не боюсь я котов черных, – нагло соврал я и даже не покраснел.
– Ну вот и хорошо! Эх, пойду ка я, заболтал ты меня окаянный, – женщина, опираясь на трость и покряхтывая, приподнялась с лавочки и направилась к следующей половине выставки.
– Да, чуть не забыла. Поговаривают еще, будто бы кот разговаривать научился, чтобы людей к картине своей заманивать и удачу их похищать, питаться ею. И облик менять свой, в парня молодого да статного превращаясь, – старушка остановилась и пристально, с подозрением, стала буравить меня взглядом.
– Да ладно вам, такие страсти рассказывать, – я спешно приподнялся с лавки и, не оглядываясь, поспешил к противоположному выходу из этой галереи.
– Осторожно парень, кирпич! – раздался за спиной крик женщины.
Я резко остановился и замер как вкопанный. В шаге от меня, с грохотом и треском, разлетелся на мелкие кусочки увесистый кусок гипсового барельефа, окатив меня белой пылью и мелкими осколками.
– Все же неиссякаемая у тебя удача, – раздался тихий голосок.
– Спасибо бабуш… – оборвал я фразу на полуслове, когда, полуобернувшись, никого не обнаружил у себя за спиной.
Только между колонн, на мгновенье, мелькнул пушистый черный хвост.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
