Обложка Простите меня!

Простите меня!

Жмаев Дмитрий

0% прочитано
Стандартный
Жмаев Дмитрий

Простите меня!

Глава 1

- Нам сюда. Мужчина указал на неказистую дверь, стёр с лица налипшую паутину, и снял с крючка два белых халата. Один накинул на свои плечи, второй протянул подошедшему мужчине.

- Всё так серьёзно? - второй мужчина взглядом указал на белый халат.

- Здесь мы лишние. Играть придётся по их правилам, одевай.

В конце коридора кто-то громко заорал. Сильно захлопнулась стальная дверь, крик оборвался. Мужчина оглянулся, но ничего не смог разглядеть впереди. Побыстрее надел халат, застегнувшись на все пуговицы. Человек, который привёл его сюда замешкался в дверях, обернулся и тихо сказал : - Хочу напомнить тебе, чтобы ты не поддавался. Слушай и молчи. Ничего не обещай.

- Вопросы задавать можно ?

- Задавать вопросы можно, но тебе на них никто не ответит. Готов ? - не дождавшись ответа, мужчина толкнул дверь и решительно вошёл в комнату.

В комнате висел удушливый запах гнили. Единственный тусклый свет в комнате был в углу от настольной лампы, он освещал только край стола, за которым кто-то сидел.

- Вы заставляете себя долго ждать. - сидящий за столом выкрутил лампу со скрипом, и направил её на вошедших.

Светлее от этого в комнате не стало, дрожащий свет выхватил из тьмы два светлых куска халата.

- Это он ?

- Нет. Это его совесть. Внимание на неё не обращай, она достаточно болтлива, и нам ни чем не поможет. будет только отвлекать нас.

- Что вы там шепчитесь? Делайте своё дело и убирайтесь. - лампа вновь заскрипела, свет сильнее задрожал, и отполз к середине комнаты. Осветил спинку стула, сутулую спину сидящего. - Приступайте.

Сидячего человека на стуле била мелкая дрожь, он периодически вздрагивал и подвывал. В руках сжимал небольшое полено, баюкая его на коленях.

Мужчина в застёгнутом халате обошёл сидящего по кругу, остановился, присел на корточки, и стал наблюдать. Человек сидящий на стуле наклонился над поленом, отгрыз от него кусок, и с воем стал жевать. Острые щепки били болью в дёсны, от этого сидящий вздрагивал, вскрикивал, но продолжал жевать. Когда во рту от щепок оставалась древесная каша, человек с усилием проглатывал её, и вновь склонившись над поленом откусывал от него кусок.

- Давно он так себя мучает ?

- Если мерить по нам, он не начинал грызть своё полено.

Человек на стуле на мгновение остановился, перестал жевать. Поднял замутнённый взгляд, и всмотрелся на мужчину сидящего перед ним на корточках : - Простите меня! - взмолился человек с поленом на коленях, и окровавленной рукой смахнул слезу с глаз. - Простите меня пожалуйста!

У сидящего на стуле не было губ. В место них висели изодранные лоскутки. В правой щеке была дыра, обнажая нижнюю челюсть. Из левой скулы, в горло, упиралась длинная, тонкая заноза. Не дождавшись ни какого ответа, человек вновь склонился над поленом, сильно вздрагивая всем телом от слёз. Зацепился зубами за щепки, потянул, оторвав с хрустом приличный кусок, и продолжил жевать поскуливая.

- Он знает где сейчас находится?

- Сильно в этом сомневаюсь. - ответил мужчина с накинутым на плечи халатом из тёмного угла.

Мужчина встал с корточек, положил руку на плечо сидевшего на стуле, и спросил : - Вы знаете, что с вами произошло? И где вы сейчас находитесь?

- Простите меня!

- Зачем вы делаете это? - и потряс слегка за плечо.

- Простите меня!

- Бесполезно. Он не слышит нас.

- А он и не должен вас слушать. - завозилась за столом совесть, решила встать из-за стола, но передумала. - Вы зачем явились сюда? Оказывать медицинскую помощь или болтать? Вы вообще врачи? Фамилии мне свои назовите, я должен буду доложить из-за кого срывается дневное расписание. Через семь минут у него обед, а вы ещё к осмотру не приступили, только болтаете.

- Мы практически закончили, сейчас сделаем успокаивающий укол.

Сидящий на стуле отвлёкся от жевания щепок, выкрутил шею, в надежде увидеть второго мужчину стоящего в тёмном углу, чуть приподнялся со стула, и слёзно завопил : - Простите меня!

- Не у тех ты прощения просишь, не у тех! - совесть зашелестела листками бумаги, сделала несколько записей, и уточнила у присутствующих двух мужчин: - Значит в место обеда пишу дневной сон?

- Совершенно верно. - подтвердил мужчина с накинутыми на плечи халатом.

Человек с изгрызенным поленом забился в истерике. Его деревяшка скатилась с колен, и упала на пол, он сильнее завопил. : - Простите меня!

Совесть сорвалась из-за стола, с гневом налетела и заорала. : - Ну-ка подбери, живо! И продолжай грызть. Зубов не будет, заставлю дёснами обгладывать. Полено закончится, дам второе. - совесть вновь закрутила настольной лампой, направляя тусклый свет куда-то в угол комнаты. Свет осветил гору поленьев, забитых в углу до потолка.

Обречённый увидев гору поленьев упал, и пополз по полу, он полз завывая, пока не упёрся в ноги мужчине. Обнял их, и опять слёзно за умолял. : - Простите меня!

Мужчина в застёгнутом халате подошёл ближе, присел рядом, успокаивающе похлопал по спине плачущего. : - Простить тебя может только.....

- Если ты скажешь ему, будет ещё хуже. Он сам должен понять, кто должен простить его.

Мужчина с накинутым халатом на плечи присел, и ткнул пальцем в руку умоляющего. Почувствовал, что хватка рук ослабла, освободил свои ноги из узла объятий, сказал совести. : - Укол мы сделали, сейчас он уснёт.

Совесть в ответ кивнула, подошла к столу, сделала пару пометок на листке. Выключила лампу. Комната погрузилась во тьму. Мужчины вышли. В коридоре сняли халаты, повесили их на крючки.

- Я не думал, что всё так сложно. Хочу признаться тебе, я совершенно здесь бессилен и бесполезен.

- Не ты один. - мужчина вздохнул. - Я давно бьюсь над ними, чтобы оказать хоть какую-то помощь, но всё безрезультатно. Время уходит, раньше с ним можно было поговорить, он отвечал, теперь только просит. Вскоре и молить перестанет, превратиться в жвачную скотину. - мужчина жестом пригласил следовать за собой.

Коридор расширился за поворотом, начали попадаться новые двери, со своими пленниками совести внутри, но мужчина вёл всё дальше.

- Если я решусь взять на себя ответственность и скажу ему, что он прощён! Что тогда будет? Его душа перестанет терзать себя? - Нет! Не перестанет. Будет ещё хуже. Они могут просить прощения у кого угодно, но собственную совесть не обманешь. Совесть всегда напомнит, ведь с ней нужно не договариваться.

- Ты уже прощал?

- Да, и теперь ты можешь увидеть, что я натворил. - мужчина остановился у нужной двери, толкнул её, и пригласил войти. - Его я один раз простил, теперь посмотри на результат, и на мою ответственность.

В маленькой комнате, на полу лежал мужчина, и корчился от боли. На его красном лице искривился ужас. На губах слюни превратились в пену. Мужчина перевернулся со спины на живот, привстал, упёрся коленями и обрубками ладоней об пол. Замер в таком положении. Истошно закричал, расплакался. Упёр лоб в пол, тихо застонал. Нашёл в себе силы, и помогая локтями пополз к железному корыту, в котором кучей лежали его отрубленные пальцы.

- До моего прощения, он отрубал себе пальцы на руках, теперь рубит и на ногах. Представь, что будет, если его простить ещё раз?

- Он изрубит себя на куски?

- Или придумает что-то ещё.

Тем временем мужчина дополз до корыта, сцапал один палец ртом, и от пополз от корыта. В стороне сложил фалангу, обрубками ладоней покрутил палец, попробовал прижать его на старое место. Заскулил от неудачи, до конца не разобравшись какой именно это палец. Покрутил внимательней, решил, что это указательный с правой руки, пополз назад за левым указательным.

- Что он делает?

- Собирает свои пальцы, которые отрубил сегодня. Он должен собрать их все.

- Когда соберёт, тогда что?

- Он уверен, что его за это простят.

- Задача сложная, но выполнимая. По крайне мере не надо вечность грызть полено, в надежде, что тебя кто-то и когда ни будь простит.

- Не торопись с выводами, оглядись внимательнее. Не видишь, что кого-то не хватает?

- Ах да! Совсем забыл, а где его совесть?

Мужчина указал за корыто, где притаилась жирная крыса.

- Она таскает у него пальцы, и не даёт собрать. Приходится снова рубить пальцы, когда они вновь отрастают на утро.

- Ты не знаешь от куда в них это всё? Кто сказал им, что вот это правильно, и нужно именно так вымаливать прощения?

Мужчина облокотился о стену, устало потёр глаза, переносицу.

- Наверно им через чур много всего наговорили, и у них в голове теперь одна каша, либо им что-то не договорили, и они поняли всё буквально, и готовы вот так себя изводить. Я ещё не разобрался. Честно, я стараюсь, но не успеваю и рта открыть, как меня убивают за мои слова. Я несколько раз приходил к ним туда от куда они приходят с искалеченными мыслями в голове, но не смог ни чего сделать. Меня забивают насмерть палками, или камнями закидывают. Много раз горел в кострах, это у них самое любимое.

Раздался обиженный плач, мужчина лежал на боку, и пытался скрести обрубками ладоней собранные пальцы в одну кучу. Крыса убегала с другой стороны, унося в зубах левый указательный. Мужчина вытер обрубком ладони слезу с щеки, посмотрел вслед убегающей крысе с ненавистью, перевёл взгляд на мужчин, и умоляюще попросил. - Простите меня!

Спасибо за чтение

Вернуться к книге