Вселенские дела. Дело профессора Гордеева
Глава 1. ЗНАКОМСТВО С АЛИСОЙ.
Алиска свалилась на меня, как снег на голову. Я долго боролась с присутствием этой дерзкой назойливой девчонки в моей размеренной упорядоченной жизни всевозможными способами, пока однажды с ужасом не осознала, что она моя лучшая подруга. Причем, единственная.
Дело было так…
Наступил первый учебный день после зимних каникул. Прослушав четыре пары лекций, я зашла в библиотеку, получила книги на новый семестр и отправилась в студенческое общежитие, в свою малюсенькую уютную комнату, где я по совершенно счастливому стечению обстоятельств проживала совершенно одна уже третий академический год. Нет, по документам, конечно, у меня числилась соседка, но видела я ее всего один единственный раз на первом курсе. Даже не помню, как ее звали. Она заглянула в комнату, когда я распаковывала вещи, поморщила от отвращения нос, пробормотав что-то вроде – «фу, какая несносная дыра» – и исчезла. А я за эти годы свила себе гнездышко по своему образу и подобию.
Из кровати соседки я обустроила гостевой диванчик, обложив его маленькими подушечками, сшитыми из лоскутков ткани. Не то, чтобы у меня часто бывали гости… Если уж быть откровенной, их у меня никогда не бывало, но мне приятно было думать, что если когда-нибудь они ко мне заглянут, то у меня есть место, куда я смогу услужливо предложить им присесть.
Естественно, на всех стенах у меня висели книжные полки, до упора забитые приключенческими романами. Не то, чтобы я любила приключения. Скорее наоборот, старалась их по возможности избегать, но вот читать мне про них нравилось. И я совсем никогда не представляла себя в образе главных героев, не ассоциировала себя с ними. Я всегда выступала всего лишь сторонним наблюдателем. Я мечтала, когда-нибудь, и сама написать приключенческую историю… Когда-нибудь, когда у меня появится на это время. А пока я прилежно училась, вовремя сдавала все экзамены, а на каникулах ездила домой к родителям в небольшой приморский поселок, где у них был собственный мини-отель. Я в будущем собиралась продолжить семейный бизнес, поэтому и обучалась по специальности гостиничный сервис и туризм.
В общем, вернемся в тот злополучный день… По дороге в общежитие я заглянула в маленькую домашнюю пекарню на углу улицы, купила себе к чаю вкуснейшую булочку с корицей. Ну знаете, такую закрученную, как улитка? Вот именно ее. С хрустящей поджаристой корочкой и нежной мякотью сдобы внутри. Аж слюнки потекли! Продавщица любезно упаковала мне ее в бумажный пакет, и теперь уж я точно направилась прямиком домой. Тем более, что под подушкой меня ждала новая книга. Вечером перед сном я пробежала буквально несколько страниц, и теперь мне не терпелось устроиться с ней на гостевом диванчике с чашкой горячего чая в обнимку и окунуться в историю.
В предвкушении я открыла ключом дверь и обнаружила в своей комнате ее – Алису, свою новую соседку по комнате. Точнее, пока даже не ее саму, а чужеродное демоническое присутствие в оскверненном святилище. У меня волосы на голове зашевелились, когда я увидела, что она сотворила с моим уютным уголком.
Подушки с диванчика грудой валялись в углу на полу, по всей комнате стояли многочисленные сумки и пакеты с вещами, горы одежды нагромождали мою кровать, на столе стояла грязная кружка – моя любимая грязная кружка с моим именем «Даша», напечатанным на ней. А на стене над бывшим гостевым диваном висел огромный безвкусный плакат с фотографией какого-то незнакомого мне патлатого рок-музыканта и надписью – «Хаос – это просто порядок, которого ты еще не понял». У меня подкосились ноги.
– Привет, соседка! – Алиса вынырнула из-за двери, которая так и оставалась открытой, пока я обозревала беспорядок.
Выглядела она, мягко говоря, странно. Ее волосы, ассиметрично постриженные, были выкрашены в кислотно-розовый цвет. Огромного размера черная футболка с безглазым игрушечным медвежонком на груди мешком висела на ее худеньком тельце. И на ней были мои тапочки! Пушистые такие, с заячьими мордочками. Алиса держала в руках палку сервелата. Она откусила кусок прямо от нее и, причавкивая, принялась пережевывать.
– Я тут похозяйничала немного, – сообщила соседка, тряхнув в воздухе колбасой, и я поняла, что палка была из моих личных запасов.
– Я вижу, – протянула я, держась за косяк, чтобы не рухнуть в обморок.
– Будешь? – предложила она мне мой же сервелат.
Я покачала головой, прошла в комнату, которая теперь выглядела абсолютно чужой, поставила на стол пакет с булочкой и растеряно остановилась. Мне даже некуда было присесть. Алиса заняла все поверхности своими вещами.
Чтобы как-то исправить эту ситуацию, пришлось весь вечер ей помогать. О том, чтобы спокойно почитать книжку и думать было нечего. Мы вместе разложили все по шкафчикам… Ну как разложили… Вернее, ну как вместе? Алиса собрала всю свою одежду в охапку и просто засунула на свободную полку. Мне пришлось достать все обратно, аккуратно свернуть и разобрать по стопочкам. Часть ее вещей я повесила на свои же плечики.
– Крутяк! – восхитилась она, обозревая свой гардероб. – Теперь же все видно, где что лежит!
– Правда ведь так удобнее? – ехидно спросила я, но мой сарказм прошел мимо ее ушей.
– А я вечно не могу в своем шкафу ничего найти, поэтому хожу в одном и том же, – хохотнула Алиса.
Это замечание меня несколько удивило, ведь вся ее одежда была практически однотипной. Весь ее незамысловатый гардероб составляли несколько пар черных джинсов и столько же безразмерных черных футболок, поэтому вряд ли кто-то мог заметить, переоделась она или нет.
Из ее путанных объяснений я выяснила, что раньше она жила в Москве, училась в одном из столичных вузов, но потом ее мама вышла замуж и им пришлось переехать. Но мешать матери строить личную жизнь она не захотела, поэтому попросила предоставить ей комнату в студенческом общежитии. На свой вопрос, почему она не осталась в столице, если все равно не собиралась жить дома, она мне внятного ответа дать так и не смогла.
Видимо, такая идея просто не пришла ей в голову. И вот из-за чьей-то безмозглости я теперь должна так страдать! Как оказалось, мы еще и учились в одной группе, так что лицезреть Алису мне приходилось двадцать четыре часа в сутки.
Моя упорядоченная жизнь пошла под откос. Новая соседка не давала мне покоя ни днем, ни ночью. Она либо без умолку болтала о всякой ерунде, либо громко слушала музыку, больше похожую на металлический скрежет, либо, что было хуже всего – пела сама. Голос ее напоминал вой мартовских котов. Причем не одного, а целой стайки. Но Алиса считала, что если много тренироваться, то она могла бы стать певицей, и разубедить ее в этом не было шанса ни у одного из ныне живущих.
В нашей комнате царил вечный хаос. Грязные кружки бросались везде, кроме раковины, оставляя за собой отметины на мебели. Постель соседка принципиально не заправляла. Зачем? Ведь вечером придется ее снова разбирать. Порядок в ее шкафу закончился, едва начавшись. Буквально следующим утром, когда она выбирала подходящую футболку среди одинаковых футболок. Однако, спустя пару месяцев совместного проживания, я все-таки научилась различать пару десятков оттенков черного.
С чтением мне пришлось завязать. Та книга еще долго лежала у меня под подушкой, ожидая своего счастливого часа, но так и переехала обратно на полку. Мне иногда казалось, что у Алисы аллергия на бумажную пыльцу, ведь стоило мне взять в руки книгу, у нее тут же открывался рот, и она начинала без умолку болтать.
Я ненавидела свою соседку. Она меня бесила, раздражала, выводила из себя. Иногда, конечно, нам было весело вместе. В ее арсенале были сотни интересных историй. Алиса вечно умудрялась вляпываться в неприятности и, как ни странно, всегда успешно из них выбиралась.
Я ждала майские праздники, как манну небесную. Подумать только – целая неделя без Алискиной болтовни. И что бы вы думали? Я не успела сойти с поезда в родном городке, как поняла, что уже скучаю по ней. В итоге мы созванивались ежедневно по несколько раз, и я поймала вдруг себя на мысли, что у меня появилась настоящая подруга. Какой ужас!
Глава 2. НЕСЧАСТНЫЙ СЛУЧАЙ
Оказалось, что иметь лучшую подругу довольно неплохо. Особенно, если не хочется ее постоянно прибить. Но такая прерогатива мне пока не светила. Алиска постоянно выкидывала что-нибудь этакое, от чего я готова была сквозь землю провалиться. А так как мы все время были неразлучны, то и отдуваться за все ее проделки приходилось на пару. Но чаще всего мне одной.
Так, например, недавно на прогулке моя соседка решила сфотографироваться у памятника – большого рогатого быка, что возвышается у входа в городской парк. Она встала у постамента, я сделала ей несколько вполне приличных фото.
– Как-то совсем не комильфо, – скривилась Алиска, листая экран своего телефона. – Надо переделать.
Я выпустила пар через нос, выдрала у нее смартфон и, пока настраивала камеру, не заметила, что она каким-то образом смогла забраться быку на спину.
– Ты что делаешь? – зашипела я на нее. – А ну слезай оттуда немедленно!
Алиска лежала на животном, вцепившись в шею мертвой хваткой.
– Не могу, – простонала она. – Я высоты боюсь!
– Зачем ты вообще туда полезла, бестолочь? – проревела я.
– Точно! – вспомнила Алиса. – Фоточки. Давай быстрее, пока никто не увидел.
Она чуть приподнялась над быком, выставила над его головой два пальца, словно вторую пару рогов и состроила счастливую рожицу. Я сделала несколько кадров и убрала телефон.
– А теперь слезай! – скомандовала я, сложив руки на груди.
– Ты глухая? Я ж тебе сказала, что не могу! – она попыталась развести руками, но чуть не грохнулась вниз.
Я протяжно замычала от отчаяния и закатила глаза.
– И что теперь делать? – спросила я.
– Почем мне знать? – пожала плечами Алиска. Убирать руки второй раз она не рискнула. – Ты ж у нас умная! Вот и придумай что-нибудь.
– Может поискать лестницу? – предложила я.
– Отличная идея, – похвалила подруга. – Займись этим прямо сейчас. И побыстрее! Руки слабеют.
Найти лестницу в центре города оказалось задачей не из легких. Я бегала, как последняя идиотка, и приставала к прохожим с идиотским же вопросом – «Где бы взять лестницу?». Кто-то пожимал плечами, кто-то крутил пальцем у виска, но один милый старичок указал на двухэтажное здание на противоположной стороне улицы. Когда я обернулась, то заметила приставленную к нему лестницу – рабочие чинили крышу. Недолго думая, я ринулась туда, схватила ее и рванула к быку. Мужики сверху обзывали меня такими словами, каких я никогда в своей жизни не слышала. На некоторые даже и не поняла, стоит ли обижаться, ведь их смысл был мне совершенно неизвестен. Я крикнула им, что скоро лестницу верну и скрылась из виду.
Пока меня не было, вокруг быка уже собралась толпа зевак. Почувствовав внимание зрителей, Алиска развлекала их душещипательными историями. Паясничала, короче, от души. Уж не знаю, кто вызвал полицию – рабочие или кто-то из ротозеев, но остаток дня мы с моей спасенной (судя по всему, зря) соседкой провели в участке, где писали многочисленные объяснительные и несколько раз пересказывали, как оказались в такой глупой ситуации.
Не разговаривали мы после того случая целых три дня. Все это время Алиска пыталась ко мне подлизаться – то чай нальет, то булочку мою любимую принесет, а однажды даже оставила меня в комнате одну на целых три часа. Не знаю, где она была, но вернулась домой подруга в очень приподнятом настроении. Я игнорировала ее, сколько хватало сил, но потом все-таки сдалась.
– И чего ты светишься, как начищенный пятак? – не выдержала я.
– Какой еще пятак? – удивилась Алиса. – А вот не скажу!
Она показала мне язык и расхохоталась.
– Говори, что опять натворила! – я начинала злиться.
– Ладно! – смилостивилась подруга. – Так и быть…
Она вытащила из-за шкафа какой-то сверток и запрыгнула ко мне на кровать.
– У меня есть для тебя подарок! – объявила она и вручила мне что-то, завернутое в непрозрачный пакет.
– Это что? – спросила я, пытаясь определить предмет наощупь через полиэтилен.
– Открывай уже! – Алиска ерзала от нетерпения.
Я заглянула в пакет и обомлела. Там лежал крутейший фен Дайсон. Не новый, конечно. Но даже и для подержанной вещи он стоил непомерно огромных для студенток денег.
– Сумасшедшая! – завизжала я от восторга. – Где ты его взяла?
– Где взяла, там больше нет! – подмигнула мне подруга. – В общем прости меня за ту выходку. Это было глупо и безответственно. Короче, это тебе. В знак моего глубочайшего раскаяния. Только, чур, пользоваться будем вместе.
Я закатила глаза. Обычно она даже не спрашивала, когда брала мои вещи. Но, конечно, после такого сюрприза, я ее тут же простила. Правда, совсем ненадолго…
Первая проба Дайсона должна была пройти в официальной обстановке. Алиса так решила, а я спорить с ней не стала. Мне разрешили первой сходить в душ и, соответственно, первой посушить волосы чудо-агрегатом.
Я встала перед зеркалом, Алиска вербально изобразила барабанную дробь и воткнула вилку в розетку.
– Даша! Дашенька… Только не умирай, прошу тебя! – услышала я размазанный голос подруги.
Я попыталась пошевелиться, но первое же движение отозвалось нестерпимой болью в голове. Я протяжно замычала.
– Слава богу, жива! – я почувствовала легкое дуновение на лице и открыла глаза.
Свет резанул так остро, что мне пришлось снова зажмуриться.
– Что случилось? – простонала я, и нащупала ладонями пол.
На затылке вздувалась огромная шишка, размером с лимон.
– Тебя током ударило, – пробормотала Алиска и добавила еле слышно: – От Дайсона.
Я приподнялась, оперлась на локти и посмотрела на подругу.
– Я не помню, может уже спрашивала, а где ты его взяла?
– Да не важно, – отмахнулась она. – Прямо сейчас отнесу его обратно!
На следующий день по дороге в университет я заметила свой бывший фен валяющимся на помойке рядом с мусорными баками.
Глава 3. ВИДЕНИЕ.
После того, как Алискин подарок в буквальном смысле слова едва меня не убил, мы не разговаривали еще пару дней, пока не произошло одно событие, разделившее мою жизнь на «до» и «после». Так как мы были в ссоре, то на учебу ходили разными дорогами и в разное время.
Я шла неспеша через пешеходный проспект, вымощенный квадратной тротуарной плиткой, и наслаждалась погодой. Лето приближалось стремительно. Еще несколько таких деньков и на город ляжет изнурительная жара, а пока еще можно было наслаждаться приятным комфортным теплом. Впереди была летняя сессия, и я мысленно уже планировала график подготовки к экзаменам. Мне особо не о чем было беспокоиться. Я усердно занималась весь семестр, поэтому для успешной сдачи достаточно простого повторения материала, но так как мое эго всегда стремилась к идеальности, я собиралась подойти к этому вопросу со всей серьезностью. Моя зачетная книжка еще не видела других отметок, кроме «отлично», и так и должно оставаться впредь.
Погруженная в свои мысли, я остановилась на светофоре у пешеходного перехода и вдруг почувствовала себя так, словно ушла с головой под воду. Мир вокруг стал каким-то мутным и тягучим. Я повертела головой. Движения давались с трудом. Вокруг меня стояли другие люди – пешеходы, ожидающие зеленый свет. Их движения казались заторможенными, как будто в замедленной съемке. Вдруг, с левой стороны меня обогнула девушка в яркой синей футболке и случайно толкнула плечом. Она шла, уткнувшись в свой телефон, в ушах торчали беспроводные наушники. Светофор едва мигнул желтым, как она уже шагнула на проезжую часть.
Белый седан с затонированными окнами в этот момент прибавил скорость, пытаясь успеть проскочить. Глухой удар. Тело девушки отлетело на несколько метров, ударилось об асфальт и распласталось в неестественной позе. Люди вокруг начали кричать. Движение остановилось.
И тут я почувствовала толчок и очнулась.
– Простите! – тоненький женский голосок вырвал меня из этого странного полусна.
Я потерла ушибленное плечо и обомлела. С левой стороны меня обходила девушка в яркой синей футболке. Все произошло так быстро, что я даже не успела среагировать. А ведь могла схватить ее за руку, вытащить с проезжей части. Но я не успела…
Желтый светофор. Белый седан. Глухой удар. Кровь на асфальте.
Меня вывернуло прямо на дорогу. Голова закружилась, ноги стали ватными и отказывались слушаться. Я опустилась на тротуарную плитку, закрыла лицо руками и зарыдала.
– Ты ее знала, да? – рядом со мной присел на корточки парень и осторожно тронул за руку.
Я покачала головой и громко всхлипнула.
– Пойдем, я куплю тебе чаю, – предложил он. – Хочешь чаю?
Я подумала, что чаю мне сейчас хотелось больше всего на свете. Парень помог мне подняться, обнял за плечи и увел подальше от места происшествия. Вдали уже слышался вой сирен то ли скорой помощи, то ли полицейской машины. Я не разобрала.
– Я – Гоша, – представился мой спаситель, когда мы сели за столик в уличном кафе.
– Даша, – еле смогла выдавить я из себя собственное имя.
– Это так ужасно, да? – спросил он, и я в ответ только качнула головой.
Хотя вряд ли он ждал от меня чего-то другого.
Я была в шоке. Увидеть такое один раз – это ужасно, а вот дважды подряд – уже перебор.
Мы с Гошей выпили по чашке чая. Говорили мало. Каждый переживал это событие глубоко внутри себя, но я была ему очень благодарна даже за эту молчаливую поддержку. Потом он проводил меня до общежития и ушел. Когда я вошла в комнату, Алиска была уже дома. Увидев мое зареванное лицо, она тут же бросилась ко мне.
– Что случилось, Даш? – подруга крепко прижала меня к себе. – Тебя кто-то обидел? Только скажи…
Я покачала головой и снова разрыдалась у нее на груди.
Видит бог, я не хотела ей ничего рассказывать, но у меня просто не осталось выбора. Она бы от меня не отстала!
– Крутяк! – носилась по комнате Алиса и вопила во все горло. – Ты хоть представляешь, что это значит теперь для нас?
Я, честно говоря, вообще не представляла.
– Да ты чего? Это ж какие возможности перед нами открываются! – продолжала радоваться подруга. – Мы можем делать ставки, выигрывать в лотерею. А экзамены? Нам, кстати в этом семестре Гордееву сдавать! Вот где он у нас голубчик будет сидеть!
Она сжала кулак и потрясла им в воздухе.
– Алис, тебе вообще все равно, что я сейчас чувствую? – попыталась я ее отрезвить. – На моих глазах вообще-то человека машиной сбило! А я ничего не сделала, чтобы это предотвратить.
– Хотя могла, – упрекнула меня Алиса и залезла с ногами на мою кровать.
– Вот уж поддержала, спасибо! – упрекнула я ее.
Эти мысли и так крутились в моей голове, а когда Алиса их озвучила, мне стало совсем не по себе. Зачем мне показали это странное виденье? Должна ли я была вмешаться и предотвратить случившееся? На эти, да и на многие другие вопросы, ответов у меня не было. Зато они, естественно, были у Алисы.
– Это все Дайсон, – заявила она. – Я где-то читала, что электрический ток, если его пропустить через мозг, способен пробуждать всякие там экстрасенсорные способности. Эх, зря я его выкинула!
– Ты в своем уме вообще? – возмутилась я. – Он меня чуть не убил!
– Он тебя одарил! – возразила она. – Надо было мне первой его попробовать. С тобой, чую, каши не сваришь, а так, способности у меня бы открылись…
Алиска мечтательно закрыла глаза и откинулась на стену. Уж не знаю, что она там себе нафантазировала, но ее физиономию растянуло в довольной улыбке.
Глава 4. ПОДГОТОВКА К ЭКЗАМЕНАМ.
Я думала, что Алиска вскорости успокоится и забудет про свою идею «фикс», но не тут-то было. Она ходила вокруг меня, как кот вокруг сметаны с лилейными глазками и облизывалась. Я ее предупредила, чтобы только не вздумала мне больше никаких подарков дарить. Одного хватило выше крыши! Она пообещала, что больше не станет.
На какое-то время Алиса даже перестала меня доставать, но накануне экзаменов вновь активизировалась.
– Дашулечка, миленька, – увещевала меня подруга. – Я же не сдам Гордеева, ты ведь знаешь… Ну неужели тебе меня нисколечко не жалко?
– Не жалко! – отмахнулась от нее я. – Вместо того, чтобы ныть, садись лучше заниматься.
Алиска села. Поближе ко мне. Открыла учебник и уже через пару минут начала тяжело вздыхать. Мне даже показалось, что я слышу, как скрипят ее мозги, но потом оказалось, что это на стуле крепление расшаталось. Пришлось его смазать подсолнечным маслом, чтоб не нервировало.
– Даш, ну вот что ты за человек такой? – громко захлопнула учебник Алиса ровно через семь минут корпения. – Вот сложно что ли подруге помочь?
– Ну хочешь, я с тобой позанимаюсь? – оторвалась я от билетов. – Что, например, тебе непонятно?
– Например, все, – Алиска посмотрела на меня преданными щенячьими глазами.
– Да такого не может быть! – начала я возмущаться, подозревая, что она просто давит мне на жалость. – Вот смотри…
– Прошу тебя! Давай просто попробуем! – перебила она. – Тебе всего-то надо увидеть, какой билет мне достанется. Одну цифру! И все!
– Да я даже не знаю, как у меня это вышло в прошлый раз! – возмутилась я. – Может это вообще была разовая акция!
– Эх… – поскребла нечесаный затылок Алиса. – Все-таки зря Дайсон выбросили…
– Чокнутая! – обиделась я. – Это вообще-то было больно! До сих пор шишка не рассосалась.
– Так шишка от того, что ты головой об пол шандарахнулась, – возразила подруга. – Мы б в следующий раз тебя на кровать уложили и…
– Хватит! Не желаю это больше слушать! – я вскочила и выбежала из комнаты.
Пока я злилась, болтаясь по коридорам, лишь бы не возвращаться обратно, Алиска заварила мой любимый чай с бергамотом, выловила где-то первокурсника и отправила его в мою любимую кондитерскую на углу за булочкой-улиткой. Той самой с корицей, которая мне так нравилась. Как вот назвать ее после этого?
Вы можете решить, что это был жест проявления дружеской эмпатии, но по мне – это был хитрый ход, чтобы заставить меня сделать то, что ей было нужно. И, конечно же, я купилась! Мне кажется, что за булочку с корицей, я бы сделала вообще что угодно… Надо завязывать со сладостями! И со сдобой! А особенно со сладкой сдобой!
Мы начали пробовать заглянуть в будущее и, естественно, ничего у нас не получилось, потому что я понятия не имела, как мне вызвать видение принудительно. В прошлый раз оно накрыло меня само собой без всякого моего участия.
– Не может такого быть! – спорила со мной Алиска. – Что-то ты в тот момент должна была делать!
– Ну я шла… – пыталась я восстановить события того злосчастного дня. – Загорелся красный свет. Я остановилась. А потом все и увидела.
Я развела руками и поджала губы.
– Значит надо попробовать снова. Вставай! – скомандовала подруга. – Идем!
– Куда? – закатила я глаза.
– Как куда? – удивилась она. – На тот самый перекресток! Покажешь, как шла, где остановилась…
– У тебя умоляю! Я хожу там каждый день, и ничего!
– Ничего? – расстроилась Алиска.
Она мерила шагами комнату, нервно теребила нижнюю губу и что-то тихонько нашептывала. Затем резко остановилась и посмотрела на меня.
– Это твое видение, оно было как бы внутри или как бы снаружи?
– Что ты имеешь в виду? – не поняла я вопроса.
– Ну как бы тебе это объяснить… – она потерла пальцы рук друг об друга, словно пыталась нащупать подходящие слова, но они никак не хотели нащупываться. – Ты видела картинку в своей голове или все же на улице?
– Э-э-э… – я задумалась. – Мне показалось, что я смотрю на происходящее со стороны. Но все было таким странным, размытым…
– Как во сне? – подсказала Алиска.
– Наверное, – согласилась я.
– Значит все же внутри, – нахмурила она брови, по которым, кстати, давно плакал пинцет.
Я даже достала его из косметички и, пока подруга подвисла в поисках решения глобальной задачи, я успела выдернуть у нее пару волосков. Потом она, правда, развопилась, что я мешаю ей думать, и мне пришлось отступить.
– Это же было сразу после того, как тебя током шибануло? – уточнила она.
– Ну да, на следующий день, – подтвердила я.
– Ага…
– Что – ага? – не понравилось мне это ее «ага».
– Ничего, ничего… – отмахнулась она, продолжая мыслительный процесс.
Так как больше ничего интересного не происходило, а Алиска сгинула в пучине собственных мыслей, я вернулась к занятиям. Весь вечер подруга вела себя странно, все время куда-то бегала, с кем-то переписывалась, что-то выясняла. Я решила не вмешиваться – себе дороже встанет. Я даже обрадовалась, что хоть сегодня ее неуемная энергия была направлена не на меня.
Однако, обрадовалась я слишком рано. Уже следующим утром мне раскрылся ее тайный план по активации моих экстрасенсорных способностей, потому что проснулась я не от звонка будильника, а от удара тока в предплечье. Я взвизгнула, подскочила резко на постели, а так как подруга в этот момент стояла, склонившись надо мной, то наши лбы очень удачно встретились. Мне показалось, я увидела, как у меня искры из глаз посыпались. Или это были Алискины искры?
– Ты что творишь! – вскрикнули мы в один голос, хватаясь за головы.
Помимо растущей на глазах шишки, у меня еще и плечо подергивало.
– Совсем сдурела? – на коже остались две маленькие точки, как от ожога.
– Да тут разряд-то малюсенький! – Алиса показала мне миниатюрный электрошокер, поставленный на самый минимальный уровень. – Я на себе пробовала три раза. И хоть бы хны!
– Ты была готова к этому, а я спала! Нельзя так резко будить человека!
– Можно подумать, когда тебя Дайсоном шарахнуло, ты прям готова была! – Алиска еще и обиделась.
– Дай сюда эту штуку! – я выхватила шокер, ткнула подруге в ногу и нажала кнопку.
– Ай! – отпрыгнула она от моей кровати.
– Неприятно, правда? – съязвила я. – Может теперь и у тебя появились способности? Попробуй угадать, что я сейчас сделаю!
Я выпрыгнула из постели и ужалила ее током еще раз.
– Не предвидела? – вопила я. – Это тебе кстати, за Дайсона!
От неожиданности Алиска аж расплакалась, а мне стало жутко стыдно.
– Прости! Прости меня! – я подскочила к ней, сгребла в охапку и прижала к себе, а она выла белугой в мое плечо. – Я попробую! Обещаю!
Алиска шмыгнула носом и расплылась в улыбке.
Глава 5. ОДНИМ ГЛАЗКОМ В БУДУЩЕЕ.
Теперь, вместо зубрежки билетов, мы с Алиской все время посвящали тому, чтобы, приоткрыв завесу будущего, подсмотреть номера тех, что нам достанутся на экзамене. Мне казалось это каким-то бредом. Часами я пыталась сконцентрироваться, войти в какое-то ресурсное состояние, как его называла подруга, медитировала, бубнила мантры, но все было бесполезно.
Алиса даже попробовала вести меня в транс, применяла ко мне гипноз, сварила какое-то магическое зелье по рецепту из интернета, после которого моя кожа приобрела серо-зеленый оттенок, а весь следующий день я провела в туалете, обнимаясь с фаянсовым другом. Чуть не убила подругу, когда полегчало. Надо ли говорить, что удары мини-шокером я получала еще дюжину раз, и все исподтишка? Думаю, не стоит…
Я уже собралась было сдаться. Посадила Алису напротив себя, взяла в руки ее ладони и только открыла рот, чтобы объявить ей, что с экспериментами мы завязываем и возвращаемся к старому проверенному методу сдачи – садимся за учебники и усердно готовимся – как моя реальность начала искажаться. Я снова будто оказалась под водой, а наша комната превратилась в университетскую аудиторию. За столом сидела Антонина Петровна Беляева, наш преподаватель по математике в своем неизменном твидовом пиджаке, перепачканном мелом, старомодных очках в роговой оправе, и с кичкой на макушке. Она был такой натуральной, что, казалось, можно было протянуть руку и дотронуться до нее. Конечно же, я этого делать не стала. Просто стояла рядом и наблюдала.
В кабинет на трясущихся ногах вошла Алиска. С математикой у нее не очень, как в общем-то и с остальными предметами. Она протянула руку к стопке сложенных на столе билетов, вытащила один и развернула к себе. Я четко увидела номер, напечатанный на карточке.
– Восемнадцать! – заорала я во всю глотку, так что Алиска аж подпрыгнула.
– Что? Где? Чего ты так орешь? Что-то увидела?
– Ага, – моя физиономия расплылась в довольной улыбке. – Номер твоего билета – восемнадцать!
– Гордеев? – воодушевилась Алиска.
– Не-а, Беляева.
– М-м-м… – разочаровано замычала подруга. – Беляеву и я сама бы как-нибудь скатала.
– Ну извините, – надула я губы. – Что увидела, то и рассказываю. К тому же Гордеев только через три дня, а математика уже завтра.
– А у тебя какой? – мой ответ Алиску, видимо, удовлетворил.
– Не знаю, – ответила я. – Только тебя увидела.
– Это, потому что мы за руки держались, – сообразила Алиса. – Попробуй теперь свои ладони соединить и еще раз посмотри.
– Ладно, – согласилась я.
Я сложила руки, закрыла глаза и мысленно вернулась в аудиторию. Некоторое время ничего не происходило, но затем передо мной снова выплыла Беляева. Она со скучающим видом сидела за столом, а перед ней лежала все та же пачка билетов.
Я подошла поближе, чтобы разглядеть свой номер, когда войду и вытяну билет, но ничего не происходило. Время медленно тянулось, я переминалась с ноги на ноги в ожидании, но в кабинет так никто и не вошел. Антонина Петровна вдруг томно вздохнула, подняла голову и через очки посмотрела прямо на меня.
– Смирнова! – это моя фамилия. – Вы билет брать будете?
Я вздрогнула от неожиданности – не думала, что она меня видит, протянула руку и схватила верхнюю карточку со стопки.
– Номер четыре, – промямлила я.
– Так идите готовьтесь, – рявкнула на меня преподаватель. – Нечего стоять здесь, как истукан. Или вы без подготовки готовы отвечать?
Я затрясла головой и очнулась.
– Четвертый! – радостно завопила я, и Алиска тут же повесилась мне на шею.
– Да ты чертов гений! – ликовала подруга. – Ты хоть понимаешь, что мы теперь можем вообще все?!
– Погоди ты, – утихомирила я ее. – Это ведь еще проверить надо. Вдруг я ошиблась…
Но я не ошиблась. На экзамене по математике все прошло ровно так, как было в видениях. Алиска вытащила восемнадцатый билет, я – четвертый. Мы обе быстро сдались, получили свои не слишком заслуженные пятерки и отправились гулять на проспект.
Мы отлично провели время – зашли в кафе, поели мороженого, потом покатались в парке на каруселях. Обе были в отличном настроении, особенно Алиска. В ее зачетной книжке это была первая пятерка. У Беляевой аж очки сползли до подбородка, когда подруга на вопросы отвечала. Заподозрила даже, что она списала, но Алиска предусмотрела такое развитие событий, поэтому для подготовки села за первую парту прямо перед ее носом. Так что – не подкопаться.
– Представляешь, как все офигеют, когда мы у Гордеева пятерки получим! – не унималась подруга.
– Я вообще-то так и планировала, – для меня это было делом обыденным.
– Ой, да ну тебя, – отмахнулась от меня Алиска. – Такая ты, Даш, иногда бываешь зануда!
– Ну конечно… – немного обиделась я. – Будешь обзываться, ничего тебе больше не скажу!
– Эй-эй-эй! Не горячись, подруга! Я же пошутила! – тут же переобулась она. – Хочешь, в кондитерскую зайдем? Я тебе булочку с корицей куплю…
– Ладно, – растаяла я. – Идем тогда скорее!
Мы отправились домой. Одно упоминание любимого лакомства теплом разлилось в желудке, а рот моментально наполнился сладостью. Вот знала Алиска, чем меня можно пронять!
На подходе к общежитию я вдруг увидела у входа знакомый силуэт и не поверила своим глазам. На крыльце с маленьким букетиком ландышей стоял высокий парень в синих джинсах и белой футболке. Он слегка сутулился и явно нервничал, постоянно перекладывая цветы из одной руки в другую.
– Гоша? – узнала я своего недавнего спасителя.
– Гоша? – переспросила Алиска, проследив за моим взглядом. – Что еще, на фиг, за Гоша?
– Ну это тот парень, который мне помог тогда, – снизила я тон, перейдя почти на шепот. – Я тебе рассказывала.
– А-а-а, Гоша! – заорала подруга, отчего парень вздрогнул и обернулся на нас.
Я пихнула Алиску в бок, чтобы заткнулась.
При виде нас, Гоша расплылся в улыбке, помахал рукой и двинулся навстречу. Теперь я была уверена, что ждал он здесь именно меня, поэтому улыбнулась ему в ответ.
Глава 6. ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСКАЯ ЖИЛКА АЛИСЫ.
Я практически не вспоминала об этом милом добром парне с той самой минуты, когда мы в прошлый раз расстались у порога моего общежития. Только Алиске однажды обмолвилась, что какой-то молодой человек помог мне тогда, а затем переживания о случившемся вытеснили его образ из памяти. Но, когда я увидела его снова с трогательным маленьким букетиком цветов в руках, не буду кривить душой – очень обрадовалась.
У меня никогда не было настоящего парня. В школе, правда, за мной ухаживал Витя из параллельного класса, но он был отпетым двоечником, с которым мне даже не о чем было поговорить. После долгих уговоров я всего лишь однажды сходила с ним погулять по набережной, и это были самые скучные сорок минут в моей жизни. Я не чаяла, чтобы это поскорее закончилось, чтобы я могла вернуться домой и продолжить читать увлекательную книгу, а не вот это вот все.
Меня на мгновение накрыло паникой, пока мы с Гошей шли навстречу друг другу. Мы ведь с ним почти не разговаривали в прошлый раз, вдруг он тоже окажется скучным? А потом я вспомнила излюбленную фразу Алиски – «какая же ты, Дашка, зануда» – и снова испугалась. Вдруг ему станет скучно со мной?
Но все мои страхи развеялись, едва мы отправили мою любопытную подругу домой и остались наедине. Мы медленно шли по улочкам города и просто разговаривали. Ни о чем и обо всем. Оказалось, что Гоша тоже студент – учится на программиста, тоже любит читать перед сном приключенческие романы, и он тоже никогда ни с кем не встречался по-настоящему. У нас было столько общего!
– Я уже в третий раз прихожу, – признался парень. – Но все никак не мог тебя застать.
Мое сердце сделало кульбит и радостно затрепыхалось. Настойчивый, целеустремленный. Все, как я люблю! Мы гуляли около двух часов. Поели мороженого в кафе, выпили по чашке чая, спустились до набережной и посмотрели на теплоходы, курсирующие по реке, а потом Гоша проводил меня до общежития. У него завтра экзамен, надо было готовиться. Да и мне не мешало заняться тем же самым. Мы долго стояли на крыльце, никак не могли расстаться, но договорились, что завтра снова погуляем, и он ушел.
Я взлетела на пятый этаж, словно на крыльях, а на моих губах постоянно блуждала непроизвольная улыбка. Кажется, у меня появился парень!
Когда я вошла в комнату, меня встретило обиженное Алискино лицо. Подруга сидела с ногами на кровати, надув губы и скрестив руки на груди.
– И что ты хочешь сказать? Теперь ты будешь целыми днями вот так шататься с этим Гошей по городу, а я должна сидеть дома в четырех стенах? – набросилась она на меня, едва я успела порог комнаты переступить.
– Да меня не было-то всего пару часов! – попыталась защититься я.
– Два часа и двадцать три минуты! – Алиска развернула ко мне экран своего телефона со включенным на нем секундомером.
– Ты что, засекала время? – удивилась я.
– Естественно! – всплеснула руками подруга. – Ты ушла в неизвестном направлении с незнакомым парнем… Еще немного, и я начала бы поиски!
– Что ты несешь? Какие еще поиски? – разозлилась я – это уже ни в какие ворота не влезало!
– Полиция с собаками, волонтеры, морги, больницы… – начала загибать пальцы Алиса.
– Ты в своем уме? – опешила я. – Какие морги?
– Городские! – рявкнула подруга, и я поняла, что она не шутила. – Я вообще-то за тебя волновалась!
– Могла бы просто позвонить, – предложила я.
– Не хотела портить тебе свидание, – у нее на глаза навернулись слезы.
– Ну прости, – растрогалась я.
У меня раньше никогда не было лучшей подруги. Может вот такая забота – это нормально? Я вдруг почувствовала себя равнодушным слизняком по сравнению с ней. Мне бы и в голову не пришло собирать поисковый отряд, если б я потеряла Алису из виду на пару часов. Скорее, наоборот, наслаждалась бы долгожданной возможностью побыть в тишине одной. Мне стало немного стыдно.
– Хочешь, я сбегаю в кондитерскую за булочками? – предложила я, осторожно присев рядом.
– Я бы еще по пути в нее зашла, – буркнула Алиска, и я знала, что это правда.
Пожалуй, мне нужно поработать над своими навыками социализации.
Когда я вернулась из кондитерской с пакетом булочек и пирожных, настроение в комнате изменилось. Алиска уже успела заварить чай и сидела за столом с очень загадочным и хитрым видом.
– Что-то случилось? – насторожилась я и замерла на пороге.
– Случилось, – кивнула она. – Садись!
Ноги у меня стали вдруг ватными, а от нехорошего предчувствия засосало под ложечкой. Я вошла, сбросила ботинки и медленно опустилась на стул. Воздух вокруг меня стал будто густым, вязким. Ладони вспотели, пульс участился. Алиска переплела перед собой пальцы и расплылась в лилейной улыбке.
– В общем-то, пока ты выгуливала по улицам кавалера, я не теряла времени даром! – начало вообще не предвещало ничего хорошего…
На столе появилась увесистая стопка зачетных книжек, а рядом легла не столь увесистая, но вполне ощутимая пачка денег, в основном мелкими купюрами.
– Это что? – я быстро заморгала, а Алиска закатила глаза.
– Зачетки, – она указала на первую пачку сразу двумя ладонями, сложенными в лодочку, а затем переместила их на вторую и многозначительно произнесла: – Деньги!
Я поскребла затылок и подняла на нее все еще непонимающий взгляд.
– И что? Чьи они?
– Одногруппников наших, тупица! – взорвалась Алиска. – А деньги наши! Что непонятно?
– Причинно-следственная связь непонятна! – зарычала я в ответ, хотя она то как раз начала смутно вырисовываться в голове. – Зачем все это здесь?
– Правда не понимаешь? – подруга вскочила из-за стола и принялась мерить шагами комнату.
– Может объяснишь? – теперь уже я приняла закрытую позу, сложив руки на груди.
– Ты в бизнесе вообще рубишь?
– У моих родителей свой отель! – буркнула я.
– М-м-м… А братья-сестры есть? А то с твоим тугодумством… – Алиса театрально закатила глаза.
– Хватит уже! – мое терпение было на исходе.
– Все-все! – подруга подняла вверх руки, ретируясь. – Присядь…
Она подскочила ко мне, обняла за плечи и усадила за стол. Передо мной тут же материализовалась чашка горячего чая, булочка-улитка на блюдечке и Алискина физиономия с приторной заискивающей улыбочкой на ней.
– Ну? – уставилась я на подругу в ожидании. – Что это такое?
– Гордеев… – с триумфом в голосе, сообщила она. – По два косаря за номер! Правда круто?
– За номер чего? – уточнила я.
– Твоего телефона! – съязвила Алиска. – Билетов конечно! Соберись, Дашуль!
– То есть ты… – у меня от негодования воздух в легких закончился, – собрала с одногруппников деньги…
– За номера билетов на экзамен Гордеева. Бинго! Дай пять! – подруга радостно выставила вперед ладонь, но я ее восторгов не разделяла.
– Ты что – всем разболтала, что я умею заглядывать в будущее? – я чуть не задохнулась от возмущения.
Меня и так все на потоке считают странной...
– Я что по-твоему – совсем чокнутая? – замахала на меня руками Алиска, хотя, по-моему, так и было. – Я всем сказала, что Гордеев твой дядя!
– Надо все деньги вернуть обратно! – сообщила я тоном, не терпящим возражений.
Так мне, по крайней мере, показалось. Думаю, надо над этим еще поработать, потому что ровно с этого момента началась подготовка всей нашей группы к сдаче экзамена профессору Гордееву. Новые зачетные книжки, через контакт с которыми я подглядывала будущее, появлялись на моем столе с завидной регулярностью, а Алиска с алчным видом бесконечно пересчитывала быстро растущую пачку денег. Не скинулись только самоуверенные и те, у кого не оказалось нужной суммы. Остальные с моей подачи оказались счастливыми обладателями заветных номеров билетов к экзамену самого неподкупного профессора в университете.
Глава 7. ЭКЗАМЕН У ПРОФЕССОРА ГОРДЕЕВА.
Все студенты нашей группы собрались в коридоре перед аудиторией, где должен проходить экзамен. Они разделились на два лагеря. Первые владели номером билета, который им выпадет, а вторые тряслись под дверью, как осиновые листья, опасаясь предстоящей экзекуции. Впрочем, первые тоже тряслись. Алиска была не тем человеком, кому доверяли без оглядки.
Профессор Гордеев явился на экзамен четко в срок – минута в минуту, открыл ключом кабинет и пригласил первую тройку студентов в алфавитном порядке. Все остальные затаили дыхание, ведь двое из них были как раз из первой счастливой группы. Полчаса тянулись бесконечно в тяжком ожидании результата. Алиска устроилась с ногами на подоконнике и нервно грызла ногти, но все прошло так, как она и предполагала.
Студенты, воспользовавшиеся нашими услугами, отчеканили Гордееву вызубренные билеты на отлично, а вот последнему пришлось попотеть на троечку, так как в предмете он, как, впрочем, и большинство в группе, плавал. Когда пятерки начали чередоваться с неудами, оставшиеся представители второй группы вереницей потянулись к Алиске за помощью. А она, естественно, тут же прибежала ко мне.
– Мне скоро заходить уже, – отрезала я. – Не видишь, я материал повторяю?
– Да что ты там все повторяешь, – отмахнулась подруга. – Ты ж его наизусть выучила. Ночью разбуди, отчеканишь без запинки! А людям помочь надо! Причем не безвозмездно.
– Ну не знаю… – сомневалась я.
– Ну что вот ты ломаешься? – понизила голос до шепота Алиска. – Если так пойдет дальше, мы себе сможем новенький Дайсон купить!
Я тяжело вздохнула. Вот умела, зараза, сыпать аргументами. Дайсон, конечно, хотелось.
– Ладно, – кивнула я, убирая тетрадь с лекциями в сумку. – Давай только по-быстрому!
Алиска все организовала очень быстро. Она собрала зачетные книжки у всех желающих и потащила меня в туалет. Там мы и обстряпали дельце. Номера вылетали из меня, как из пулемета. Я боялась пропустить свою очередь на экзамен, поэтому торопилась. Но видения были ясными и четкими, поэтому получилось посмотреть всех.
Когда Алиска забрала у меня последнюю зачетку, алчно потирая руки, я вдруг почувствовала легкое головокружение. Меня даже качнуло при первом шаге.
– Ой, – я схватилась за Алискино плечо, чтобы не упасть. – Что-то мне нехорошо.
– Эй, ты чего? – перепугалась она. – Бледная какая! Давай-ка умоемся.
Подруга подтащила меня к раковине, побрызгала в лицо холодной водой, и, кажется, это помогло. В голове прояснилось, но осталась легкая тошнота.
– Ты в порядке? – Алиса выглядела встревоженно.
Я не смогла вымолвить ни слова – тягучий ком застрял в горле, поэтому только кивнула.
– Тогда бежим, надо раздать ребятам зачетки. Им же еще готовиться!
Получив заветные номера, студенты зашуршали тетрадями, заучивая ответы на билеты. Я прислонилась к стене, постаралась прислушаться к своим внутренним ощущением и поняла, что чувствую себя, как минимум, странно. В ушах шумело, пол перед глазами покачивался, ладони вспотели.
– Смирнова! – услышала я голос профессора, но прозвучал он словно из-под толщи воды.
На ватных ногах я вплыла в аудиторию, вытащила свой билет, села готовиться и вдруг осознала, что ничего не могу вспомнить. Вся информация вылетела из головы, будто внутри образовался вакуум. Я сидела за партой, смотрела в одну точку, лихорадочно пытаясь восстановить память, но ничего не получалась.
– Смирнова, – голос Гордеева раздался прямо над моим ухом.
Профессор стоял у моей парты и с тревогой смотрел.
– С вами все в порядке? Как-то вы странно выглядите.
Я попыталась ответить, но язык не слушался, словно прилип к небу. Вместо слов из моего рта вырвались нечленораздельные мычания и пузыри из слюны.
– Вам нехорошо? – отпрянул преподаватель.
Я закивала, как китайский болванчик, из глаз у меня от обиды брызнули слезы. Я-то ведь, в отличие от остальных, готовилась и знала предмет.
– Идите домой, Даша, – сказал Гордеев. – Вы, наверное, переутомились. Придете на пересдачу.
Я замахала руками, попыталась возразить, но язык безвольно вывалился изо рта, как у собаки. Позади раздались смешки одногруппников. Я схватила свою сумку и стремглав выбежала из аудитории.
– Ну что? – встретила меня у дверей улыбающаяся физиономия Алиски.
– И-э-о! – рявкнула я на нее, отпихнула и понеслась по коридору к выходу.
Я сидела на кровати в нашей комнате в общежитии, обняв колени руками, и ревела. Впервые в жизни я завалила экзамен! Этого не должно было случиться! Во всем виновата Алиска со своими дурацкими идеями.
Едва я подумала о подруге, как она влетела в комнату, словно фурия, и моментально заполнила собой все пространство.
– Что с тобой случилось? – бросилась она ко мне с искренней тревогой на лице. – Что еще за «и-э-о»?
– Я провалила экзамен! – всхлипнула я.
– Как это? – опешила Алиска. – Такого не может быть!
– Еще как может! – ядовито выплюнула я. – Не надо было мне пользоваться даром! Со мной что-то случилось. Голова опустела, язык отнялся!
– Вот это да, – подруга задумчиво опустилась рядом. – Это последствия… Я читала об этом…
– Серьезно? – опешила я. – Так ты знала и ничего мне не сказала?
– Да ничего я не знала! – подняла она руки, капитулируя. – Просто на использование дара тратится много энергии, и ее нужно потом восстанавливать… Опять же, это все в теории. В прошлые разы ничего такого ведь не было.
– И ты так спокойно об этом говоришь? – закипела я. – Я экзамен провалила!
– Подумаешь, я сто раз проваливала. И ничего, не померла. Ну правда, Даш. Что ты расстраиваешься? Пересдашь…
– Пересдашь? Да что вообще обо мне подумают другие? Какой позор! – я закрыла глаза руками, щеки вспыхнули от стыда.
– Да всем плевать, – пыталась успокоить меня Алиска. – Они рады до безумия, что сами сдали Гордеева.
– Больше никогда мы этим заниматься не будем! – я убрала ладони от лица. – Что бы ни случилось. Никогда! Ты меня поняла?
– Поняла, – шмыгнула носом подруга и повесила голову. – Эх… Зря я заявку на открытие ИП подала.
– Ты точно чокнутая! – у меня даже слезы высохли.
– Хочешь я за булочками сбегаю? – предложила Алиса.
Я кивнула, она тут же подскочила и рванула обуваться. И в этот момент раздался стук в дверь. На пороге стоял Никита с четвертого курса, наш сосед с нижнего этажа.
– Здорова, девчат, – он жевал жвачку, мощно работая челюстями. – Я слышал, вы типа с Гордеевым можете помочь. Засада у меня с экзаменом. Шестой раз завтра пойду. Не сдам, отчислят. Меня батя прибьет. Ну так чо?
Алиска попятилась назад. Никита пользовался в университете дурной славой. Учился плохо, постоянно прогуливал занятия, злоупотреблял алкоголем и часто попадал в неприятности. Обычно проблемы с экзаменами парень решал через магазин, но все знали, что Гордеева купить нельзя.
Подруга втянула голову в плечи и искоса посмотрела на меня. Я твердо покачала головой.
– Извини, не получится, – развела она руками. – Прикрылась лавочка.
– Блин… – протянул разочаровано Никита. – Хана мне! Я ему уже что только не предлагал… Уперся и ни в какую!
Парень с силой впечатал кулак в стену, отчего там осталась небольшая вмятина.
– Ничем не можем помочь, извини.
Алиска закрыла дверь прямо перед его лицом и поежилась.
– А я говорила, что это была плохая идея! – упрекнула я ее. – Теперь в нашу комнату начнется паломничество вот таких, как этот!
Алиска поскребла голову и виновато вздохнула.
– Ладно, иди за булочками, а я готовиться к пересдаче сяду…
Она убежала. Я встала с кровати, умылась и засела за учебники. Теперь придется зубрить все билеты, я ведь больше не знала, какой именно мне достанется.
Глава 8. СЛОЖНЫЙ ВЫБОР.
На пересдачу явилось семнадцать человек. Часть студентов из нашей группы, некоторые с потока, несколько старшекурсников. Среди них был и Никита. Он сильно нервничал, был какой-то дерганный, с воспаленными от недосыпа красными глазами. Его вызвали в первую тройку, но уже через пятнадцать минут парень вылетел из аудитории, словно пробка из бутылки теплого шампанского – с громким хлопком дверью и пеной у рта.
Все в коридоре притихли. Гордееву и так сдать сложно, а вот раздраженному Гордееву – практически невозможно. И как итог, шестнадцать студентов снова получили неуд и отправились готовиться заново.
Я зашла в аудиторию последней. Профессор сидел за столом, хмурился, пальцы крепко переплетены. Перед ним возвышалась педантично сложенная стопка билетов.
– Смирнова… – поднял он на меня уставшие глаза. – Хоть вы меня не разочаруйте!
– Постараюсь, Альберт Юрьевич, – слабо улыбнулась я.
– Какой билет у вас был в прошлый раз? – спросил он, убирая стопку в ящик стола.
– Одиннадцатый, – прошептала я, не веря своим ушам.
– Идите готовьтесь, – кивнул он, и перевел взгляд в окно.
– А можно без подготовки? – выпалила я.
Алиска была права, ответы на вопросы из одиннадцатого я знала наизусть.
– Уверены? – приподнял одну бровь профессор, с любопытством посмотрев на меня.
– Абсолютно, – заверила я его.
– Тогда прошу! – Альберт Юрьевич указал рукой на стул, стоящий напротив.
Я села, протараторила заученный текст, как из пулемета, и перевела дыхание.
– Впечатляет! – довольно ухмыльнулся Гордеев.
– Я бы и в прошлый раз сдала, – виновато протянула я.
– Я знаю, Даша. Не сомневался в вас. А вот в вашей подруге сомневался. Как ее фамилия? Яковлева, кажется?
– Алиса? Да, Яковлева, – подтвердила я.
– Честно говоря, был приятно удивлен, – улыбнулся Альберт Юрьевич. – Скажите, вы ведь приложили к этому руку?
Он подмигнул мне, а я вся сжалась в комок.
– Что вы имеете в виду? – спросила я дрожащим голосом.
– Ну-ну, что вы засмущались? Это очень похвально! Взять отстающую студентку на поруки и так блестяще подготовить! Я вот и не надеялся с ней справиться! А у вас получилось. Об аспирантуре не думали после окончания?
– Да я даже не знаю, – залилась я краской.
– Ну ладно… Давайте зачетку! Отлично! – он протянул руку.
Я торопливо полезла в сумочку, вытащила зачетную книжку и вложила в его ладонь. Но едва его пальцы коснулись корочки, как меня закрутило и ухнуло под воду. Кажется, я даже вскрикнула от неожиданности.
Я оказалась в глухом темном переулке. Тусклый свет фонаря частично выхватывал две мужские фигуры, о чем-то спорящие. Я подошла поближе и узнала голоса. Один принадлежал профессору Гордееву, а второй я пока никак не могла распознать, но я его точно уже слышала раньше.
– Ну что вам – сложно? – парень визжал, перейдя на фальцет. – Вы ж мне жизнь ломаете!
– Молодой человек, – спокойно отвечал ему Альберт Юрьевич. – Не стоит перекладывать ответственность за свои поступки на других. Это так по-детски, а вы ведь уже мужчина. Надо было подготовиться…
– Вот деньги! Возьмите! И поставьте мне этот гребаный экзамен! – зарычал его собеседник, и я наконец узнала голос.
Это был Никита. И он был очень зол. Даже не так. Он походил на загнанного в ловушку зверя. С одной стороны обреченного, с другой непредсказуемо агрессивного.
– Вы что? Взятку мне предлагаете? – в голосе профессора послышались оскорбленные нотки.
– Предлагаю! И если вы откажетесь, то сильно пожалеете! – процедил сквозь зубы Никита.
– Не надо мне угрожать, молодой человек! – потряс в воздухе указательным пальцем Гордеев. – Я этого не потерплю!
Дальше все произошло очень быстро. В свете фонаря блеснуло лезвие ножа. Резкий выпад, глухой удар, брызги крови. Альберт Юрьевич тихонько охнул и осел на асфальт. Никита попятился. Я закричала.
– Даша, с вами все в порядке? – профессор испуганно тряс меня за плечо.
– Прос-сти-тте… – очнулась я и уставилась на него округлившимися от ужаса глазами. – Я… Я просто… Можно я пойду?
Я схватила зачетку и стремглав выбежала из аудитории. Сердце ухало в моей груди, руки тряслись, ватные ноги отказывались слушаться. Я заскочила в туалет и оперлась на раковину, чтобы не упасть.
– Вот черт! – из зеркала на меня смотрел перепуганный зверек. – Что же теперь делать?
Я умылась холодной водой, попыталась восстановить дыхание и унять дрожь в теле. Мозг судорожно работал, пытаясь найти правильный ответ на вопрос.
– Как ты думаешь, если, например, я знаю, что с человеком случится что-то плохое, должна я его об этом предупредить? – спросила я у Гоши, пока мы прогулочным шагом шли до общежития.
Накануне мы договорились с ним встретиться после пересдачи у корпуса, и когда я выбежала из здания, буквально чуть не снесла его. Честно говоря, после уведенного, у меня совсем вылетело из головы, что я пообещала с ним погулять.
– Думаю, если ты можешь предотвратить наступление негативного события, то, конечно, надо это сделать, – развел руками Гоша, будто это было совершенно очевидно.
С другой стороны, и для меня это было очевидно. Я ведь могла спасти ту девушку, если бы просто схватила ее за руку и помешала выскочить на проезжую часть. Но я не отреагировала на видение, и случилась трагедия. Сейчас мне выпал второй шанс исправить будущее, и, видимо, я должна им воспользоваться.
Я еще раз мысленно отругала Алиску за Дайсона, одарившего меня способностью, которая мне была совсем не нужна. Я не хотела больше видеть все эти страшные картинки, не хотела вмешиваться в человеческие судьбы, не хотела что-то менять. Я простая скромная студентка. Я хочу учиться, гулять со своим парнем и читать запоем приключенческие романы. Вот эта вся героика со спасением мира вообще не для меня!
Погруженная в свои мысли, я даже не заметила, как мы дошли до общежития. Кажется, Гоша что-то говорил или о чем-то спрашивал, но его слова пролетели мимо моих ушей.
– С тобой все в порядке, Даш? – спросил он и попытался взять меня за руку.
Я отшатнулась. Испугалась, что если он коснется меня, то я могу снова увидеть что-нибудь ужасное.
– Прости, – смутилась я, увидев, что поставила его в неловкое положение. – Я просто перенервничала. И устала.
– Понимаю, – кивнул Гоша. – Тогда отдыхай… Погуляем в другой раз, да?
– Конечно, – я была так благодарна ему за понимание. – Спасибо…
– Да не за что, – поскреб он затылок. – Ну я пошел?
– Ага… Я позвоню тебе.
Я развернулась и бросилась в здание, оставив Гошу стоять в недоумении. Мне нужно было срочно поговорить с Алисой. В конце концов, она заварила всю эту кашу! Почему я должна расхлебывать ее в одиночку?
Глава 9. ВМЕШАТЕЛЬСТВО ВО ВСЕЛЕНСКИЕ ДЕЛА.
Алиска убедила меня, что мы просто обязаны помочь профессору Гордееву. Впрочем, я не сильно-то и сопротивлялась. Сама, пока поднималась по лестнице на наш пятый этаж, уже приняла такое же решение.
– Только как мы все это провернем? – подруга нервно расхаживала по комнате, теребя нижнюю губу. – Что мы ему скажем? Что тебя шандарахнуло током, и теперь ты можешь заглядывать в будущее?
– Нет, конечно! Ты что? – возмутилась я. – Об этом мы точно никому не будем рассказывать!
– О том, что шандарахнуло или о видениях? – уточнила Алиска на всякий случай.
– Ни о том, ни о другом! – отрезала я. – Скажем, что случайно подслушали разговор двух студентов. И теперь ему грозит опасность.
– Хм… А это может сработать, – обрадовалась моей идее подруга. – Стоит попробовать!
– Девочки, милые, – растрогался Альберт Юрьевич, когда мы поймали его в университетском коридоре и вывалили ему на голову новости, словно ушат воды. – Я вам очень признателен за проявленную бдительность, но поверьте, вам не о чем беспокоится. Уверен, что все это пустое бахвальство! Мне ничего не угрожает.
Профессор Гордеев уже направился было на кафедру, но Алиска мертвой хваткой вцепилась в рукав его пиджака и выдала, как на духу:
– Дашу шандарахнуло током, и теперь она может заглядывать в будущее!
Я прикрыла глаза ладонью. Вот ведь договаривались же! Что за человек?!
Но профессор вздрогнул и замер. Он некоторое время пребывал в каком-то оцепенении, только глаза нервно бегали, выдавая в нем признаки жизни.
– Вы сейчас так шутите? – наконец, спросил он.
– Да нет же! – Алиска обрадовалась, что Альберт Юрьевич очухался. – Чистая правда! Как вы думаете, я вам экзамен сдала, а? Дашка подсмотрела номер моего билета!
Я готова была сквозь землю провалиться.
– Даша, это правда? – побледнев, спросил у меня Гордеев.
Вот это подстава…
– Правда, Альберт Юрьевич, – опустила я глаза в пол и густо покраснела. – Простите меня…
Но профессор вдруг возбужденно задрожал, а в глазах появился какой-то безумный блеск.
– Идемте за мной, скорее! – сорвался он с места, и мы припустили за ним следом.
На кафедре никого из преподавателей не оказалось, что, несомненно, было нам на руку. Я не хотела, чтобы кто-то еще нас услышал. Профессор Гордеев сразу бросился к шкафу с книгами и принялся судорожно перебирать затертые до дыр томики.
– Да где же она? – он уже практически опустошил полки, и теперь книги горами громоздились на столе и стульях.
– Что вы ищите? – поинтересовалась Алиска, заглядывая ему через плечо.
– Ах, вот же она! – Альберт Юрьевич извлек из недр шкафа учебник по физике и смахнул с него ладонью пыль. – Это мое, так сказать, хобби.
– Физика? – удивилась я. – Это же совсем не ваша специализация.
– Не моя, – согласился Гордеев.
Он прижал к себе книгу обеими руками, бережно, словно она была настоящим сокровищем, и поискал глазами место, куда можно сесть.
Алиска тут же подсуетилась и освободила от стопок учебной литературы три стула и краешек столешницы.
– Пространственно-временной континуум, – изрек профессор с неподдельной гордостью в голосе. – Посмотрите! Это же очень интересно.
Он принялся листать страницы учебника, бормоча что-то нечленораздельное себе под нос.
– Ага! – ткнул он пальцем в страницу. – Вот здесь! Время, в том виде, в каком мы привыкли о нем думать, на самом деле…
– Альберт Юрьевич, миленький, – перебила его Алиска. – Это все безумно интересно, но вы можете погибнуть в самое ближайшее время!
– Э-э-э… Ну возможно тот парень вас просто ранит, – почесала я затылок. – Но там точно будут нож и кровь. А дальше я не досмотрела.
Профессор Гордеев потер лицо ладонями, словно умываясь, только без воды, и уставился на нас.
– И что вы предлагаете? – спросил он, скрестив пальцы между собой.
– Ну… – замялась Алиска. – Может вы пойдете Никите на уступки? Поставите ему тройку и отпустите восвояси. Тогда никто не пострадает.
– Об этом не может быть и речи! – категорично отрезал Альберт Юрьевич. – Этот наглец, представляете, денег мне за экзамен предлагал! Каков хам!
– Так и взяли бы! – без обиняков предложила Алиска. – Книжку новую купили бы…
– Да что вы себе позволяете, Яковлева! – обиделся Гордеев.
Он вскочил со стула и заметался по комнате.
– Как вы вообще смеете мне такое предлагать? – профессор был крайне возмущен. – Подождите! Я, кажется, понял!
Он резко остановился, нахмурил брови и сжал кулаки.
– Вы ведь все это придумали, да? Разводите меня! Чтобы я поверил, что меня могут убить…
– Ну или ранить, – вставила я свои пять копеек.
– Он заплатил вам? Этот Никита? Чтобы вы уговорили меня поставить ему оценку?
– Что вы? Нет, конечно! – замахала я руками.
– Хорошо, – я видела по глазам, как у профессора судорожно мечутся в голове мысли. И они мне не нравились. – Почему тогда, если вы смогли помочь своей бездарной подруге блестяще сдать экзамен…
– Эй! – возмутилась Алиска, но под грозным взглядом профессора замолчала, и вся как-то скукожилась.
– Почему же, Даша, вы не заглянули в будущее и не подглядели номер билета для своего приятеля?!
– Он нам не приятель, – промямлила я, покрываясь красными пятнами.
А сама подумала – действительно, и почему нам это в голову-то не пришло?
– Вы все неправильно поняли, Альберт Юрьевич! – попыталась объясниться я, но Гордеев был непреклонен.
Он стоял посреди заваленной учебниками кафедры в закрытой позе, громко сопел и сверлил нас глазами.
– Знаете, что я сделаю? – выдал он, наконец. – Я аннулирую ваши результаты по своему экзамену. У всей группы!
Эта идея его явно обрадовала, а вот мы с Алиской совсем раскисли. Это была катастрофа. Мало того, что успешное завершение сессии и скорый отъезд домой на каникулы превращался в призрачную надежду, так теперь еще и все деньги, собранные с однокурсников, придется вернуть. А добрую часть из них мы уже успели потратить.
– Подождите, Альберт Юрьевич, – подскочила к Гордееву перепуганная Алиска. – А что, если Даша продемонстрирует вам свои способности?
– Как? – в один голос спросили мы с профессором.
– Наглядно, – ответила подруга. – Попробуй предсказать что-нибудь, что скоро случится, но о чем никто из нас не мог знать. Если что, у меня с собой шокер.
– Не надо шокер, – выставила я руки перед собой, защищаясь. Идея, на самом деле, показалась мне довольно здравой. – Вообще, я могла бы попробовать.
К профессору Гордееву вернулся здоровый научный интерес. Он пару минут с любопытством смотрел на нас, а потом расслабился и сел на стул.
– Ладно, – кивнул он. – Демонстрируйте!
Я облегченно выдохнула и уселась напротив Альберта Юрьевича.
– Можно мне взять вас за руку? – спросила я, жутко смущаясь.
– Прошу! – Гордеев протянул мне открытую ладонь.
Сначала ничего не происходило, но затем меня, как обычно, затянуло под воду. Я открыла глаза и увидела нас троих, сидящих на кафедре, но так, словно я наблюдала со стороны. Вот я держу профессора за руку, рядом Алиска, напряженно наблюдает.
И тут в дверь раздался стук. Альберт Юрьевич резко выдернул руку из моих ладоней и вскочил.
– Войдите! – произнес он, но голос сорвался и показался более высоким, чем обычно.
Приоткрылась щелочка и сквозь нее просунулась голова нашей математички, Беляевой.
– Альберт Юрьевич, простите что отвлекаю… – она поправила сползшие на нос очки. – Но у нас ЧП!
– Что случилось, Антонина Петровна? – испуганно спросил Гордеев.
– Там первокурсник в спортзале в баскетбольном кольце застрял. – развела руками математичка. – Никак достать не можем. Помогите!
Я вернулась в реальность и тут же пересказала увиденное Гордееву и Алиске. Слово в слово.
– Там первокурсник в спортзале в баскетбольном кольце застрял. Никак достать не можем. Помогите! – закончила я. – Так и скажет.
– Бред какой-то! – пригладил нервно волосы профессор.
И тут раздался стук в дверь.
Глава 10. БУМЕРАНГ.
Через несколько дней мы с Алиской пришли в университет на консультацию перед очередным экзаменом и в коридоре столкнулись с Альбертом Юрьевичем. Я заметила, что в нем что-то изменилось. Во-первых, на нем был новый костюм, и на вскидку не дешевый, во-вторых, сам он выглядел каким-то дерганным, нервным, а в глазах появился непривычный блеск.
Заметив нас, профессор заулыбался и двинулся в нашу сторону, чтобы нас поприветствовать.
– Даша, Алиса, – радостно тряс по очереди наши ладони Гордеев. – Как я рад вас видеть! Я должен что-то вам показать! Идемте, скорее!
Мы двинулись за ним, не понимая, что происходит, но, когда вошли на кафедру, увидели, чем он был так взбудоражен. Во всю стену просторного кабинета теперь тянулся громоздкий книжный шкаф из массива дерева, а но полках появились новенькие книги в хорошем коллекционном издании.
– Вот, – похвастался Гордеев. – Библиотеку обновил! Послушался вашего совета…
– Так это что? – поскребла затылок Алиска. – Никита вам шкаф купил?
– Нет, шкаф я сам купил, но Никита, однозначно, поучаствовал в сборе средств на это чудо! – Альберт Юрьевич нежно погладил покрытую лаком древесину. – Красивый, правда?
– Очень, – согласилась я, но что-то смутило меня в его последнем высказывании.
Что значит – поучаствовал в сборе средств?
Чуть позже, мы узнали, что это значило. Сначала до нас доползли слухи о том, что Гордеев съехал с катушек и поголовно завалил на экзамене целую группу студентов с параллельного потока. А чуть позже мы увидели, как тот самый Никита, который в моем видении так жестоко отомстил профессору за собственный провал, передавал Альберту Юрьевичу пухлый непрозрачный конверт.
– Что же мы наделали? – прошептала я Алисе, когда мы срочно ретировались, предпочтя остаться незамеченными свидетелями этого экономического преступления.
– Жизнь ему спасли! – буркнула подруга, но я заметила, что поведение Гордеева ее тоже покоробило.
Дальше мы переключились на подготовку к последнему экзамену и о профессоре немного подзабыли. Алиска пыталась уговорить меня снова подглядеть номера билетов, только для нас, но я была непреклонна. Хватит!
– Сами сдадим! – категорично отвергала я ее обхаживания.
Не помогла ни булочка с корицей, никакие другие увещевания, поэтому Алиске не осталось ничего иного, кроме как засесть за учебники. И в итоге, мы обе сдали экзамен без вмешательства магических сил.
Гоша пригласил меня отпраздновать закрытие сессии в кафе. Алиска каким-то непонятным для меня образом увязалась с нами. Мы сидели за столиком, ждали свой заказ и болтали. Впереди нас ждала разлука на целых два месяца, и мы делились планами, кто где и как собирался провести летние каникулы.
– Жаль, что общежитие на лето закрывается, – вздыхала Алиска. – Мне придется вернуться в квартиру к маме и отчиму. Они снова начнут диктовать мне условия, говорить, что я должна делать, а я уже так привыкла к самостоятельности…
Я закатила глаза. Самостоятельность и Алиска в моем понимании были вещами несовместимыми. Кажется за то время, что мы жили в одной комнате, родительская функция за ее контролем полностью легла на мои хрупкие плечи.
– А меня ждет поездка на Алтай, – с гордостью сообщил Гоша. – Мы с группой идем в пеший поход на целый месяц. Интереснейший маршрут, должен вам сказать! Кстати, Даш, не хочешь со мной отправиться? Ты же вроде любишь приключения. Я могу выбить тебе местечко. Мы с организатором приятели.
– Ага, любит она! Как же! – хохотнула Алиска. – Они ей перестают нравиться, стоит только закрыть книгу и выйти из комнаты.
Я зыркнула на подругу, всем своим видом давая понять, что ей стоит прикусить язык. Если Гоша думает, что я люблю приключения, я предпочитала, чтобы он думал так и дальше.
– Я бы вообще с удовольствием, – наступила я Алиске на ногу под столом. – Только мне надо вернуться к родителям. Начинается высокий сезон. В этом году обещают много туристов, а значит и работы будет невпроворот.
– Точно, – хлопнул себя по лбу Гоша. – Ты же говорила, что живешь у моря. А мне горы милее.
– У нас и горы тоже есть, – заметила я, немного обидевшись.
– Хочешь, я с тобой поеду на Алтай? – без обиняков предложила Алиска. – Мне совсем нечем летом заняться. Буду одиноко слоняться по раскаленным жарой улицам города.
– Э-э-э – опешил Гоша, не зная, что ответить.
– Если хочешь, приезжай ко мне в гости на каникулах, – выпалила я, чтобы вытащить своего парня из неловкой ситуации. – Лишние руки никогда не помешают!
– Крутяк! – воодушевилась подруга. – Думала, ты уже не предложишь!
Вот значит как! Я снова попалась в ловко подстроенную мне ловушку! Ну Алиска! Но, честно говоря, я буду рада, если она приедет. Мы еще не разъехались, а я уже скучала по ее взбалмошности и идиотским поступкам. Надо, наверное, обратиться к врачу, потому что по подобным вещам психически здоровый человек скучать, в принципе, не должен.
К нашему столику подошел официант и принялся расставлять заказанные нами блюда. Но он забыл принести нам приборы, поэтому произошла некоторая проволочка, заставившая нас томиться в ожидании. В этот момент мне позвонила мама, чтобы узнать взяла ли я билеты на поезд, а пока я разговаривала, Гоша уткнулся в свой телефон и листал ленту новостей.
– Ого! – воскликнул он, когда я закончила разговор. – Ваш университет во всех новостях гремит! Смотрите!
Гоша развернул нам экран своего телефона, и я прочла заголовок: «Профессор вымогал деньги у студентов за экзамены». Ниже шла размытая фотография, на которой сотрудники правоохранительных органов выводили в наручниках Альберта Юрьевича Гордеева. Я невольно ахнула, а Алиска побледнела, как полотно.
– Здесь пишут, что на него поступила жалоба от нескольких студентов. Профессора и его сподручного, старшекурсника, арестовали. Оба полностью признали свою вину и теперь их ждет вполне себе серьезный срок.
Мне больше ничего не хотелось праздновать. Я видела, что Алиске тоже не по себе. Мы быстренько разделались с едой и распрощались с Гошей, сославшись на то, что нужно возвращаться в общежитие, собирать вещи, хотя у нас, конечно же, уже было все давно упаковано.
– Какой кошмар! – прикрыла я рот ладонью, когда мы, наконец, остались одни. – Я чувствую себя виноватой теперь… Он ведь был самым честным преподавателем во всем университете!
– Ну знаешь, – попыталась успокоить меня Алиса, – честный мертвый профессор, как по мне, гораздо хуже, чем живой нечестный.
– Может Никита его просто ранил бы? Я же не досмотрела, чем дело кончилось. А теперь оба в тюрьме…
Я закрыла лицо руками, потому что оно пылало огнем.
– В следующий раз постарайся досмотреть до конца! – упрекнула меня подруга. – Чтобы вот таких конфузов не было…
– В следующий раз? – не поверила я своим ушам. – Не будет больше никакого следующего раза!
– Ладно, ладно, – отшатнулась Алиска. Она и сама была перепугана не меньше меня. – Не будет, так не будет…
– Давай прямо сейчас поклянемся друг перед другом… Что бы я ни увидела, мы больше никогда не будем вмешиваться в дела Вселенной!
– Клянусь! – протянула мне мизинец подруга.
– Клянусь, – подцепила я ее палец своим.
Уезжала я с тяжелым сердцем. Новостные ленты еще долго полоскали честное имя профессора Гордеева, которого я собственноручно подтолкнула к кривой дорожке, за что мне было бесконечно стыдно. Наверное, мне действительно нужно было позволить ему умереть…
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
