Обложка Жидкий дом

Жидкий дом

Артемис Деник

0% прочитано
Стандартный
Артемис Деник

Жидкий дом

Глава 1

Начало

- Вы его видите?

Человек в халате молча смотрел в бинокль, но вскоре опустил руки, понимая свое невежество.

- Ни следа, еще рано, - его голос мог бы быть убедительным, когда-то, сейчас же ученый повернулся обратно, но словно уперся в невидимую стену, - он обязательно выйдет, уверяю вас!

Целый час ученый наблюдал за бездвижными развалинами, погрязшими в плотной высокой траве. От травы, казалось, шло нездоровое свечение, кислое и неприятное. Как он привык обычно говорить: “Необъяснимое явление… которое мы можем лицезреть, но не можем понять”. Бетонные руины, когда-то бывшие чем-то важным, погрязли в этой самой траве. Их контуры были неотличимы. Конструкции словно выходили из травы, а не из прочной земли. Последние три этажа превратились в корчившиеся от боли сваи, наваливающиеся друг на друга в случайной пьяной драке. Их тонкие ржавые ручки застыли в воздухе, откидывая тени на тех, что уже покоились под слоем пыли.

Человек в халате приставил бинокль к глазам, в который раз. Два круга поймали предполагаемое место входа, или выхода. Нет, он точно помнил, что вход находится там. Лестница, которая когда-то шла выше, увы, лежала рядом. В стороне зияла пропасть лифтовой шахты.

- Это преступление против человечества, сержант, - констатировал факт ученый.

- Вы, хочу заметить, сами попросили помощь. Операция успешно выполнила поставленную задачу – ваш объект нейтрализован. Не забывайте, что в данном случае угрозой была ваша организация.

Ученый в халате отстраненно стоял.

- Вы! Вы могли…

- Мы могли, мы смогли, следите за вашим объектом, мистер ученый, - Министерству придется наложить на вашу организацию санкции… а вас…, если вы его упустите…

- Я вас понял, - звучало убедительно.

- Вы уверены, что у вас получилось выделить “это” из того “человека”.

-Мы практически полностью уверены, что да, - ученый осекся, - я лично был ответственен за пациента, но мы не смогли...

- А мы смогли! – усмехнулся военный.

Глава 1. Испытание

Блаженство, блаженство нарушенное звуком выстрела прямо в череп. Голова, голова, которая свисает с края кровати. Один локоть Фаруха уперся о поверхность кровати в ленивой позе . Другой рукой он стал шарить по тумбочке в поисках очков. “Вот они где! Постоянно прячутся. Я же клал их ближе… или так и было?” – его мысли были нарушены внезапным появлением кого-то. В дверном проеме сияло неприятным казарменным светом лицо Грея. Грей, как наиболее близкий друг, недавно был назначен помощником Фаруха.

-Скажи, сколько времени? – сипло произнес Фарух.

-Хорошее время, очень хорошее. 8:30, как и договаривались, сэр. Доктор Грин уже ждет вас в испытательной камере.

-Отлично, - Фарух скинул одеяло. Его руки гладили шерстяной ковер в поисках тапочек.

-Отлично, тогда я пойду. Ему что-то передать?

-Нет, подготовьте лучше список, - он задумался, - форма JI3H6.

Грей освободил дверной проем, теперь там зиял только яркий вечно живой свет. ”Лучше бы там был мой помощник”. Фарух перевел взгляд на свой рабочий стол. Там он еще вчера оставил фотографии, как рекомендовал ему Доктор Грин. На первой он видел бутылку молока, хорошего деревенского молока, в этой лаборатории запрещено пить молоко, оно слишком токсичное. На второй он видел себя, играющего в футбол с отцом, отец стоял на воротах, а маленький большеголовый Фарух заносил ногу для удара. Третья фотография лежала рамкой кверху.

“Видимо, ветром сдуло.” – подумал Фарух. Удивительно, что проказы ветра действуют и под землей… , чувствуется злонамеренное присутствие чего-то, что не хочет, чтобы Фарух видел этот этап своей жизни. В любом случае, сейчас ему намного лучше. Четвертая фотография показывает усатого черненького молодого человека, с безразличными глазами, прямыми, как пустыня Сахара, губами. Этот человек смотрит только вперед.

Когда Фарух сообразил, что уже одет, он встал и посмотрел на себя в зеркало. “Та фотография… которая упала … кажется, меня отвозили в лагерь, это было в 14 лет, там мы жили в маленьких домиках, танцевали, играли. Я выделялся. И меня выделяли. Белобрысый, он приходил ко мне в палату, часто. Помню жар, и то что я сидел, помню черту, он жил за ней вместе с другими, мне за нее нельзя было. А потом однажды за домом, помнится…нет, не помню!”. Сейчас белый халат элегантно облегал его выступающие ребра, длинные руки погрузились в специально отведённые карманы. Волосы прямые, как у римлян, усы легкие, еле заметные.

На ручных часах горел циферблат - 8:50. “О Аллах, меня ждут, меня!”.

Металлическая дверь отворилась, как хорошо смазанный механизм. Несмотря на то, что место работы Фаруха находится под землей, он чувствовал небывалый прилив сил. Зеленая линия на полу показывала, что Лаборатория находится прямо и направо. Туда же шли коммуникации на потолке. Все ведет в правильном направлении.

“Куда интересно, направился мой помощник? - вдруг пришло в голову, - Ах, точно… я отправил его за списком, значит он сейчас на 9-ом этаже.”. Проходя мерные столбы, Фарух, думал о предстоящем эксперименте, который должен навсегда изменить психиатрию. “Отлично, вот и вся команда в сборе.”. На разделительной линии, от которой выстреливала другая, нужная линия, толпились люди, тоже в белых халатах, только с желтыми повязками на плечах. Они активно двигали руками, вообще все их тела двигались, как одно, как огромный червь, или змея….

- Всем привет, я не припозднился? Слишком хорошо спалось.

Лица повернулись к нему с довольными улыбками.

- Нет, доктор Фарух, вы всегда в ударе, - заметила молодая особа, которая всегда нравилась Фаруху.

- Мы уже готовы приступить к работе, вы забрали список? – спросил Доктор Грин, - Я, как и обещал, оставил его в своем кабинете.

- Я отправил своего помощника, Грея, уверен он скоро будет, - Фарух был так взволнован очередным испытанием, как будто его проводили на нем самом, Друзья, сегодня у нас знаменательный день, надеюсь, что мы сделали все правильно. Если так, то мы обязательно отдохнем на свежем воздухе!

- Правильно, доктор Фарух, правильные слова вы говорите, - сказал доктор Грин, - что ж, думаю пора начинать!

Лица еще раз улыбнулись, переглянулись друг на друга и разошлись по своим местам. Кроме Доктора Грина. Он остановил Фаруха за плечо.

- Всего на минутку, - сказал он, - Как поживает доктор Йеллоу?

Фарух немного удивился, но нашел ответ.

- Ох, он в полном порядке. Он приглашал меня несколько дней назад, но я решил не идти.

- Почему?

- Весь этот эксперимент, понимаете, времени было не так много, - Фарух перевел дух, - так что, я был занят проектом… вместе с вами.

- Ну ладно, - Лицо доктора Грина изображало две неопределенные эмоции: грусть и торжество, - Тогда эксперимент точно пройдет удачно!

***

Испытательная камера высилась вверх, как цилиндр. По кругу располагались кабинеты. В почетном центральном сидел Фарух, с самым лучшим обзором. Помощник принес нужный список, так что в комнате больше никого не было, только Фарух. В углу зеленел высокий папоротник в милом глиняном горшочке. Взгляд доктора был направлен на длинное панорамное стекло, которое неправильно отражало свет. Через него он видел других ученых, которые, казалось, были абсолютно спокойны и сдержаны. Некоторых не было на месте, некоторые только усаживались, третьи, закинув ноги на стол, попивали кофе или чай. Это казалось удивительным и поразительным, учитывая, на что были направлены все взгляды. Посередине зала висел стеклянный агрегат, пустой. Рядом с ним громадное, нашпигованное электроникой кресло. Чем-то напоминало больничные койки для богатых.

Вдруг свет потух. Стеклянная форма, подключенная к креслу, осталась выжженной в общей темноте пространства. Ее подсвечивали фиолетовые диоды. Басистый голос доктора Грина, звучащий из динамиков произнес: “Дорогие друзья, прошу отнестись к этому мероприятию максимально серьезно. Следите за всем, что происходит, за всем, что делает наш лаборант. Сегодня приведут некоего человека, и если, эксперимент удастся, вы даже сможете с ним поговорить! Перед вами лежат списки, в них вам нужно отметить то, что соответствует увиденному вами. Следите за глазами – они могут о многом поведать. Желаю всем удачи, через 10 секунд эксперимент начинается!”.

Фарух моргнул и свет сменился с черного на темно-синий. Казалось даже, что сами ученые, которые до этого только присаживались, уже долгое время внимательно и с интересом наблюдали за экспериментом. Их бездвижные фигуры высвечивались одинокими лампами, направленными прямо в их лица. По телу Фаруха пробежал холодок.

Показался человек в желтом защитном костюме. За ним пристегнутый ремнями к тележке ехал этот некий человек. Колонна закрывалась желтым человеком, таким же, как и первый. Привезенного человека отсоединили и посадили в кресло. С расстояния было сложно разглядеть глаза этого человека, потому что они постоянно бегали. Из стороны в сторону, из углу в угол. Он совсем не сопротивлялся, в его мягких податливых движениях чувствовалась неврожденная, но приобретённая покорность. Его усадили на стул.

“Просмотрю пока вопросы. Вопрос 1. Кого вы видите? В смысле кого? Человека, в белом халате. Какой дурацкий вопрос! Вопрос 2. Вы узнаете его? Нет, в первый раз вижу. Это точно вопрос по теме?” – от этих дурацких вопросов у Фаруха разболелась голова. “Вопрос 3. Как вы думаете, почему его доставили сюда? У него простая шизофрения, все же и так понятно!”.

Раздался глухой гудок, как будто приехал поезд. Приведенный человек начал нервничать и ерзать в кресле. Он сжимал и разжимал запястья. Его голова была плотно зафиксирована, но Фарух не видел его глаз, потому что пациент уже находился к нему спиной.

По стеклу побежали маленькие красные циферки, было понятно, что отсчет начался. Вдобавок к этому, вторить начал сам Доктор Грин: “1, 2”. Сегодня проверяют новую установку. Дешизратор.”3, 4”. Фарух не отводил взгляда от клочка бумаги. Его живот крутило, он вспомнил, что не позавтракал. “5, 6”. “Вопрос 4. Вы уверены в диагнозе, сделанному данному больному? Да, конечно, я был ознакомлен с медицинскими картами.“7, 8”. Стекло начало трещать, а желтые люди уже покинули помещение. Круглый зал опустел, практически опустел, единственный человек остался сидеть на кресле, как Иисус. “9“. Фарух поднял свой взгляд. “10”. Несколько пластмассовых коробочек придвинулись сзади к экспериментальному стулу. На голову упал стеклянный колпак. Машина заработала, человек издал слабый вздох и его руки перестали ерзать. Фарух почувствовал покалывание и расслабление. “Неужели, все пройдет нормально?”. По маленьким трубочкам потекла зеленоватая жидкость, она начала выплескиваться в бак. Ее не остановить. “Ее не остановить!”. Кровь окрасила бы весь контейнер, но это была не кровь, зеленая жидкость наполняла резервуар, а другие люди в халатах надели черные очки.

Внемля медитативному, протяжному звону, который издавала машина, Фаруха потянуло в сон. Темнота окутала его руки, спина, казалось, уже отключилась. Он взял ручку, но та выпала из его кривых пальцев.

Фарух сделал последнюю попытку привести себя в порядок, он сунул руку в карман, там он обычно хранил все свои необходимые вещи. Ключи, например. “Что я там ищу? Да что угодно, лишь бы в руках покрутить!”.

***

Прошло время.

Глава 2. Лаборатомия

Фарух проснулся от сильнейшей головной боли, которая вибрировала. Скачок, спад - скачок, спад. Он приподнял свою голову. Вокруг все покрыто черной пеленой, которую как ножницы разрезали лучи горящего монитора, забытой игрушки прошлого. Фарух хотел протереть глаза. Его руки все были покрыты мельчайшими частицами, похожими на мел. Он догадался, что непременно занесёт эту заразу внутрь, если не опустит руки. Голова была пуста, словно кто-то выкачал всю ее сущность. Он пытался вспомнить что-то, натягивал нить мысли, но в самом конце она рвалась и исчезала в бездне. И он начинал сначала.

“Где я? Почему я ничего не помню!?”. Единственное, что кружилось в голове этого человека - 5 букв: Ф, А, Р, У, Х. ”Я Фарух.”.

Синее свечение вычерчивает только главное и удаляет второстепенное. Он видит открытую металлическую дверь, за которой такая же темнота, как и по краям комнаты. Приглядевшись, Фаруху в голову приходит еще одно слово – Ш, Т, У, К, А, Т, У, Р, К, А. “А я умен, как Дон Кихот!”. И вправду, сначала он подумал про мел, но подняв голову, он ощутил, как несколько горстей этого порошка попали ему за шиворот. Покалывание, потный зуд, это теперь не вытащишь так просто, как двигатель из машины. Фарух напряг оставшиеся мускулы, чтобы принять более удобное положение. Он выпрямил спину, сел. Руки уперлись в жесткие края кровати. Левый глаз залился бельмом.

Он все еще сидел, потому что не мог понять, что делать дальше. Кровать была не родная, воздух затхлый. Чьи-то фотографии на узеньком столе. Только сейчас он заметил, что стены сжимают всего его, и взгляд, и тело, и душу.

“Ладно, я сижу… слева от меня какая-то хрень светит в глаза. Первое, то есть второе, раз я сижу… Нет, первое, что мне надо сделать – смотреть, что за хрень светит мне в глаза.”.

Глаза Фаруха сделали поворот по своей орбите.

Монитор заслонился синей пленкой, на которой были выведены вавилонские буквы, которые Фарух понимал, но не мог прочитать: A problem has been detected and windows has been shut down to prevent damage to your computer.

Правый глаз, который до этого был направлен в другую сторону, поразила щиплющая боль. Желтый лимон, сухость, дрель. Машинально Фарух схватился за болящий глаз. Про себя, он нашептывал: “Дрянной глаз, дрянной, я бы выдрал тебя, если бы ты не был так нужен мне”. В этот момент, он наполнился таинственной силой, которая вытолкнула его на середину пространства. И Фарух оказался на ногах.

Когда, мягкие движения подушечек пальцев успокоили “дрянной глаз”, Фарух стал озираться по сторонам. Документы, лежащие на столе, были бумагой. “Она мне пригодится. Это же бумага! Я могу писать на ней, если что-то забуду. Право! Какая разница, плоская, шершавая, точно шерсть! Писать на шерсти!”. Монитор больше не привлекал внимание, это синее свечение пугало своей загадочностью, заставляло сердце биться быстрее.

В коридоре что-то упало, волна необузданных предчувствий надавила на темя. Он на секунду представил девочку, чья улыбка уходила далеко-о-о за уши. Он вспомнил, как в школе ему объясняли, что две параллельные прямые не пересекаются, но губы девочки… пересекаются. “Дверь! Они, линии, не пересекаются…”. Уже становилось дурно. В воздухе пахло белилом.

В коридоре валялись стоптанные листы бумаги. Фарух стоял лицом к углу, так что слева от него уходил коридор с неясными точками, и прямо впереди виднелось… ничего. “Пойду на свет, но я не боюсь. Боятся слабаки – я не слабак!” – Фарух посмотрел на свои руки. “Черт! У меня женские ручки, ручки девочки с кривыми пальцами. Я не смогу ими справится ни с кем! Если мои руки слабые, значит я слабак, так что пойду на свет. Я не боюсь!”.

Сделав шаг, он прислушался. Эхо пронеслось по кафельной плитке и исчезло. И так каждый шаг, как удар молота по сердцу, норовил его разбить. Сверху свисали провода, которые как лианы, цеплялись за руки, хотя Фарух и их сторонился. Они вызывали картинку: дергавшаяся крыса в подвале. Почему-то вспомнилось еще слово: С, М, Е, Х. И тут же спереди послышался детский смех. Фарух отпрыгнул в комнату, которая также освещалась монитором. Видение: “Моя голова раскалывается”. Живот крутит от скверного запаха штукатурки. Ш, Т, У, К, А, Т, У, Р, К, А. “Я знаю это слово.” Фарух посмотрел на свои руки, они были вымазаны чем-то серым или белым, или синем. Он попытался протереть глаза. “Нет, не сейчас, я наврежу себе. Как они вообще имеют право вредить мне!”. Он оперся руками о мокрые края кровати от злости. “ Что это?! Такого не было, когда я проснулся!”. Ты проснулся в другой комнате, Фарух, дружище.

Фарух стоял посередине комнаты, страх вылез из него, как он из коридора.

Фарух дошел до конца, и его желудок предательски зажурчал. Те светящиеся точки как глаза мухи, смотрели на него. Их было 10, и они походили на квадрат. Идя им на встречу, тонкие линии его тела содрогались от нового чувства. Впереди него…”О Господи, это оно!” стоял автомат с едой. Клавиши светились, внутри были видны образы упаковок. Недолго думая, Фарух с импульсом вставил ногу в стеклянную плоскость и вытащил добычу под звон битого стекла. “Положу 3 доллара.”. Новое слово: С, Ы, Т, О, С, Т Ь.

Кафельный пол оказался холоднее, чем он думал. Его спина согревалась от журчащего стона автомата. Крупные губы Фаруха смаковали шоколадные шарики. Внезапно он почувствовал небывалую тоску. Его руки обмякли. Он посмотрел по сторонам, но увидел только фон, застывшую на века картинку, потом почувствовал свое тело. Взгляд словно потерял управление, он перемещался от одного объекта (металлический стул, банка, провода) к другому. Ни за что не зацеплялся, и как на поводке скользил дальше. Раздался протяжный скрежет поломанных саней - это Фарух заскучал по непонятно чему. Он крикнул: “Люди! Тут есть кто-нибудь! Я же не один?! Хочу, чтобы меня было много-о! ”.

Шмыгнув носом, он встал и побрел дальше.

***

Догадавшись, что выход есть, и что выход должен быть сверху, Фарух поспешил наверх по лестнице, которая уходила вниз на многие этажи. Через несколько пролетов черных, как углы в той комнате, он уперся носом в решетку. Неожиданная встреча нанесла удар. Пошарив трясущимися руками по всей ее поверхности, Фарух сделал вывод: “Ключ?”. В звериной ярости он обрушил свою проверенную ногу на решетку, но та… осталась такой же неизлечимо твердой и упрямо непреступной. Новый образ: Железный конь, которого не впустили в разинутые, как рот, ворота.

Дверь справа оказалась открытой. По запаху, Фаруху стало понятно, что он в месте, где лечили людей? Больница? К его счастью, все двери в коридоре были распахнуты или даже выбиты. Из них сочился нездоровый синий свет. Те же проклятые мониторы! Заглядывая во все новые комнаты, он отмечал, что комнаты одинаковые – скопированные. Ничем не отличимые, только предметы в них имели другую форму. “Это и есть отличие, дурень! Ах… какая разница!”. Дальше слева чернело пространство, заваленное бетонными блоками. Фарух поспешил к ней.

Иглы торчащей арматуры очень неприветливо встретили посетителя. Напороться на них совсем не хотелось. Попав в коридор, который дугой огибал заваленное пространство, Фарух замечал, что все двери были распахнуты, словно оттуда выбегали испуганные обезьяны. Одна дверь особо приглянулась ему – она сама была образом. Фарух не был уверен, видит ли он ее, или ему просто показалось. Эта тягучая темнота!

Осколки хрустели под ногами. “Как кости”. Шоколадные шарики дали о себе знать, живот опять начало крутить. Секунда открыла новые смыслы происходящего. “Красные мигающие глаза! Они… они были здесь…”. Точно, здесь содержали особо опасных обезьян. И рев! Фарух попятился назад, как его ботинок зацепился за что-то звонкое. Что-то, что возбуждало в душе надежду, которая так и норовила вырваться из сердца. Уже нет точного ответа, нужна эта надежда или это очередной обман зрения. Фарух наклонился и поднял предмет. “Это инструмент, это металл, это ключ! Вот так просто? Что меня привело сюда? Я сам”.

Связка ключей, словно божественный дар лежала на бесчувственных ладонях Фаруха. Он пальцем переминал один ключ за другим, каждый раз радуюсь, что может это делать. Видение: укол.

На ощупь он вернулся к шипам, которые были освещены бездонными синими глазами мониторов и понял, что ему надо делать. Ощущение беспомощности сменилось чувством уверенности. “А дальше что?”. А дальше еще сотня ступеней вверх.

…

Шагая по засоренному полу, Фарух нашел свою дверь – решетку, запертую на ключ, который он сам нашел. Его руки побелели, потому он долго не мог заставить пальцы сжиматься. На секунду его что-то остановило, но он продолжил.

Подобрать нужный ключ – это задача не из простых. Многие не подходили сразу, как только его окоченелый палец упирался в замок. Некоторые, как злостные враги, входили лишь наполовину. Все возвращалось на начальную стадию. Фарух сгорбился и ноги затряслись. “Что если не один из этих железяк не подойдет?”.

После дурацкой идеи, которая пришла ему в голову, ключ вошел глубоко и раздался щелчок. Этот щелчок потревожил все окружающее пространство, и на душе наступил покой. Фарух бросился вверх, не думаю больше не о чем.

Чем дальше он отбегал от решетки, тем холоднее становилось. Резкий запах спирта сменился запахом листвы. Он захватывал ноздри не сразу. Синее опасное свечение больше не было видно, оно скрылось далеко внизу. Черное смягчалось. “Ничего, если сейчас зима, холод мне не повредит!”. Иногда он натыкался на перевёрнутые столы, но одинокие струйки воздуха или дыма проникали за его затылок – подгоняли его. Столы переворачивались, лишние предметы отлетали в сторону, бутылки бились. Впереди показался белый лист. Фарух застыл.

“Это… это то, куда я иду? Я…я…я мне туда!”. Его шаг замедлился. Его ботинки, как одинокие капли воды шлепали по ступеням. Он на свободе. Он знал это. Он верил в это. Грязный белый рукав закрыл лицо, чтобы спасительный свет не мог причинять боль его больным глазам. Правый “дрянной” уже начало щипать. Но это неважно. Впереди показались… тучи. Его тело выскользнуло наружу. На лице радуга, на губах корка от арбуза.

Не замечая руин, которые окружали его, он бросился вниз к зеленой траве, которая токсично светилась. По его голове текли мутные капли, смешанные со слезами и штукатуркой. Он все же протер их, а, может, протирал и раньше. При ослеплении, которое встретило его, он видел еще большее ослепление. Это его халат. Все это время он был в белом халате. На воздухе было невероятно свежо, так что могло разорвать ноздри.

Он придавил своими ботинками траву, и оглянулся на монолит. Сначала ему показалось, что он видит большую вертикальную шоколадную плитку, но видение прошло. Он смело сказал: “Арматура и бетон, оно было больше, три этажа украли”.

Его спина почувствовала опасность. И это к счастью, ведь смотреть на руины ему больше не хотелось. Он устремил свои плывущие глаза на лес и на.. башню. Сверху он увидел две машущие фигуры. “Скорее! Люди” – кричало его сознание. Он доверился их зову.

Мокрые канаты стеблей стегали его по рукам и шее. Зеленая трава накрыла его с головой. Он увидел оранжевый контейнер, который был прожжен чем-то. Фарух так слился с травой, что вполне возможно, что она росла из его смуглой кожи. Руки больше не могли сдерживать натиск ударов хлыста, которые били с нечеловеческой силой. Он больше ничего не видел, кроме зеленого покрывала.

Если бы бедный Фарух знал, что такое зеленое покрывало! На миг он остановился, так как потерял дорогу. Он все еще видел башню, но люди на ней растворились. Его ног коснулось нечто, что заставило его содрогнуться, Фарух попытался отскочить в сторону. “З, Е, Л, Е, Н, Ы, Й”. Видение: головная боль, бельмо, слабость в руках. Он опустил свои черные брови.

Тут-то он понял. Понял, что его ногу растворяет зеленая субстанция, которая повалила его уже на спину. И спина больше не чувствует ничего. Зеленое жиле оказалось уже на животе, он видел только люминесцентное жиле, которое медленно зажевывало его.

Тогда губы сами произнесли:

“Беременная луна

Разметалась бледна

Голубые губы луны

Искусаны

Голубые руки луны

В травах спутаны”.

Глава 3. Доктор Йеллоу

Словно время остановилось, вся земная трава, весь дневной свет застыл в томительном ожидании. В бесконечном, тягучем ожидании, которое навещает людей, пока они стоят в очереди. Фарух сам не понял, что произошло. Он словно поднялся над самим собой. Он увидел свои связанные руки, увидел, как группа военных в поляризованных шлемах окружили его. Ученый, чьего лица он не мог разглядеть стоял сзади и ввинчивал свой взгляд на руки Фаруха. Он почувствовал материнское тепло. Он хотел было обернуться, чтобы посмотреть на того, кто душит его, но вскоре стало понятно, что он физически этого не может. Он не может управлять своим телом. От дирижёра он перешел к пешке, которая в больших невидимых пальцах передвигается по намеченному маршруту.

В голове возник образ… нет, не такой, как раньше, это было воспоминание. Фарух помнил, как что-то липкое, мерзкое и зеленое, похожее на гайморитную слизь, забралось на него с ног до живота. Он помнил, как моментально потерял почву из под ног. Было приятно. Это жиле принесло ему холодящую слабость, хотя где-то глубоко в душе, он знал, что это неправильно.

Его… дух взлетал все выше, и неровная линия конвоя начала складываться в круг, а он в центре. Отдельные стебли, которые так яростно хлестали его радостное лицо, стали просто зеленым ландшафтом. Вот справа показались оголенные скалы бывшей лаборатории. Фарух почувствовал, как сделал вдох, а когда выдохнул, оказался опять внутри черной пещеры, из которой он так отчаянно пытался выбраться.

Первое, что пришло ему в голову… в нематериальную субстанцию, где хранились его мысли – это свет.

Свет заполнил все пространство лаборатории, и он увидел людей в халатах: тех самых, что немного обидно посмеивались над ним. Вы помните, как чувствовал себя он, когда принимал участие в эксперименте? Днем раньше Доктор Грин пригласил к себе доктора Фаруха.

-Здравствуйте, присаживайтесь! Мы с коллегами посовещались, не принимайте это за дерзость, что мы не позвали Вас, и я сделал вывод, что нам нужно кое-что обсудить.

Доктор Фарух дал знак, что тот может продолжать.

Доктор Йеллоу улыбнулся, облизнул губу и положил руки на стол.

- Наши коллеги считают, что Вы недостаточно полно выполняете возложенные на вас обязанности.

- Но не я же сам сюда пришел, я получил письмо, в котором Вы лично звали меня сюда прибыть!

-Все верно, я взывал к вам, но не столько потому, что лично ваши услуги нам были нужны – Вы нам были интересны, как личность.

-Это что во мне такого особенного, что Я стал предметом вашего любопытства? – не разумел Фарух.

-Понимаете… вы-то как человек не особенный, а вот некие свойства вашего характера, сознания важны.

В комнате стало очень сухо, несмотря на то, что фильтры на небольших окошках работали исправно, они издавали низких протяжный шелест.

Доктор Фарух не знал, что ответить на это, но все-таки понял, к чему клонит его собеседник.

- Кажется… я начинаю понимать…

- Да, правда? - Доктор Йеллоу поднял брови в изумлении, - и что же вы поняли?

- Мне нужно почаще навещать вас, сэр. Да?

- Какой вы молодец! Вы все правильно поняли! Я ваш наставник по жизни и только с моей помощью вы сможете устроиться здесь как надо.

- Что насчет эксперимента? Есть какие-нибудь новости?

-Ах да… совсем забыл. У себя к камере, то есть, в комнате, вы найдете всю необходимую… экипировку.

-А как же исследование? Кто его будет проводить? Может доктор Грин?

-Нет, доктор Фарух – вы сами хорошо знаете, как его проводить.

-Я? И вправду, - Фарух не был уверен, что понял Доктора Йеллоу.

- Я вам в этом помогу, не переживайте. Вы только отдохните хорошенько – это будет сложный для вас день.

- Хорошо, вы правы, я, несомненно, сделаю это.

Доктор Йеллоу встал из-за стула и протянул руку: “Давайте выполним наше общее задание со всей ответственностью и самоотдачей! Вы обещаете мне, что будете предельно сосредоточены на процессе?”. Фарух посмотрел ему в глаза с недоверием, но в самый последний момент пожал руку, и скупая, стеснительная улыбка пробежала по его арабским губам.

***

Сознание вернулось в нематериальное пространство, и Фарух кое-что понял. Он понял, что изначально принял неверное решение. Ему нельзя было доверять этим белым плащам, ведь у него было более сильное, более выгодное оружие – он сам и Доктор Йеллоу. В миг, когда эти мысли посетили вселенские нити, в которых он пребывал, его душа (назовем это так) начала подниматься. Опять яркий свет и боль по всему телу.

Его везут куда-то. Спина чувствует, как колесики тележки стучат по кафельной плитке.

-Вы только не волнуйтесь, - сказало чье-то лицо, которое, вероятно, и тянуло его. Фарух чувствовал, как расслаблено его тело, в прочно прижатых к тележке веревках. Через какое-то время тележка остановилась. Фарух, не хотел открывать глаз, ему было хорошо, блаженно. Через звуковой барьер до его ушей доносился грубый мужской голос.

Все замолкло, и разъедающее чувство спокойствия вновь вернулось. Тележку толкнули и прокатили еще немного. Человек в ней чувствовал себя, как младенец, укачанный рессорами.

- Милый, открой глаза.

Фарух повиновался такому спокойному и внушающему доверие голосу. Он приоткрыл правый глаз и тут же оказался привязан к креслу. Все тело ломило, а глаза как будто тянули за веревочки, очень знакомое, но такое далекое, почти невозможное ощущение. Он видел, стеклянные панорамные стекла, окружающие его, как те солдаты. Он видел, человека, бесполого человека с длинными волосами, который закреплял на его сверхчувствительной голове какой-то шлем. Все. Фарух больше не может ей шевелить. Край его левого глаз видит край чего-то стеклянного. В ушах засвистело, и, казалось, этому не будет конца.

По каким-то знакам, которые витают в воздухе, Фарух понял, что сейчас будет что-то происходить. А может это был тот голос, голос, который произносил слова. Суровый, как мыс Доброй Надежды, мужской голос, который начал отсчет. 1 – стоп, 2 – стоп, 3 – стоп, и так далее. Цифры пробуждали в нем все новые воспоминания. Они звучали, как удары дубин по горячим следам. Момент. Голос замолк.

Мысли потекли сами рекой. Только бери и прокладывай им путь. От вибрирующего, как кот, и журчащего ощущения тело Фаруха совсем размякло – так и хотелось отдаться этим чувствам. Но он все понял – он дал обещание Доктору Йеллоу, что будет сосредоточенным. Фарух сам копал дорогу мыслям, иногда быстро, иногда надо было напрячься, чтобы выбрать наиболее мягкую и пластичную почву. Он не знал, как долго это длилось, но вскоре ему даже понравилось это. И стало даже более приятно, чем чарующая слабость вначале.

Вдруг река мыслей уперлась в нити, в бездонный океан, и в глазах все потемнело.

***

Опять бестелесный дух Фаруха перенесся в пропахший старыми детскими игрушками, бумажными тетрадными листами, летней травой и научной литературой кабинет Доктора Йеллоу. Тот ликовал. Как только Фарух вошел, вошел без спроса, Доктор подскочил со своего кресла и крепко обнял своими истёртыми от жизни руками Фаруха.

- Мы справились, сынок! Эксперимент дает плоды! Ты - справился .Теперь мы с тобой спасем человечество.

- Правда? Все прошло удачно? Мне тоже так показалось.

Доктор Йеллоу зажмурил правый глаз и искоса посмотрел на Фаруха.

- Ты не доволен результатом?

- Да нет, нет, доволен, только…

- Что… только?

- Мне показалось, что тот человек… он потерял частичку себя.

- Да, ее больше не вернуть, если он сам этого не захочет, - Доктор Йеллоу подошел к большому панорамному окну, - некоторые части души просто не имеют право жить в нас.

- И во мне тоже? - спросил Фарух, зная, что этот вопрос слишком резкий, чтобы его задавать?

- Ха, - усмехнулся Доктор Йеллоу, - Ты и был тем человеком.

Фарух застыл на месте. Все звуки на свете исчезли, Фарух перестал ощущать свое Я, понимать, где он, что он, и кто он. Остался только доктор Йеллоу, который все также в пол-оборота высматривал что-то в окне, и во все уши улыбался. Отнюдь, это не была злостная улыбка сумасшедшего, это была улыбка радости, улыбка гордости, как за сына, который окончил университет с отличием. А потом лицо Доктора Йеллоу начало приближаться, все ближе и ближе, пока не оказалось так близко, что Фарух смог бы ущипнуть его за нос.

***

Никакого доктора Йеллоу нет. Теперь есть только Фарух. И он возвращается домой. На твердую почву.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге