Обложка Сучок и бревно

Сучок и бревно

Сергей Че

0% прочитано
Стандартный
Сергей Че

Сучок и бревно

Глава 6. Бисер для свиньи.

«Свет мой, зеркальце! скажи,

Да всю правду доложи…»

А.С. Пушкин «Сказка о мёртвой царевне

и семи богатырях»

07.04.2037. Утро. Квартира Романа.

Как только Роман открыл глаза, на него кавалерийским наскоком напало похмелье: голова как будто была стянута колючей проволокой, которую продолжали затягивать ещё сильнее, пока череп не треснет.

Он лежал на левом краю кровати. Справа дрыхли две эскортницы, заказанные на ночь. Повернувшись на левый бок, он посмотрел на стеклянный столик, стоявший рядом. Под столиком стояли две пустые бутылки вина. На столике посреди следов кокаина, банковской карты для разметки дорожек, трубки для снюхивания и дорогих хрустальных бокалов гордо возвышалась ещё одна недопитая бутылка вина с этикеткой «Vinum Oblivionis»[1], как выживший в битве знаменосец с торжественно реющим на ветру прапором. Латынь Роман не знал, из-за чего ему показалось, что Oblivionis созвучно со словом «облёванный». Во рту было ощущение, как будто кошки насрали, в руках – небольшой тремор. Чтобы не пролить мимо бокала, да и вообще не тратить время на налив, Роман глотнул с горла. Калган малёхо попустило.

Роман попытался вспомнить, что вообще вчера было. Кое-как в памяти всплыли вверх брюхом ошмётки разговора ни о чём и последующей постельной сцены. При этом Роман поймал себя на мысли, что не мог понять, относятся ли эти обрывки памяти именно ко вчерашнему вечеру или к какому-то из более ранних. Все подобные вечера как будто смешались и спрессовались в один.

Роман нашёл в телефоне номер частной клиники, которая у него была записана как «Обезбол». Он регулярно обращался туда за вызовом врачей, которые ставили ему капельницы для ускоренного снятия похмелья. Набрал номер, пошли гудки.

– Алло, клиника «Виталис»[2], здравствуйте. Меня зовут Алла, чем могу помочь?

– Это Роман Романов. Мне опохмел, как обычно.

– А-а… Здравствуйте. П-поняла, сейчас передам.

– Спасибо. Когда ждать?

– Секундочку, пожалуйста, посмотрю свободных врачей. Скажите ещё, пожалуйста, вы на Шаляпина 13 проживаете?

– Да.

– Так… Примерно через час.

– Долго, но ладно. Жду.

– Извините за неудобства и спасибо за ожидание.

– До свидания.

Роман положил трубку и залип в телефоне, листая ролики со сплетнями и заочным онлайн срачем между известными людьми. Иногда попадались лайфхаки по типу «как из резинки и пластикового стаканчика сделать себе колпак».

Девушки долго смывали вчерашний макияж и накладывали новый. Поэтому ещё до их ухода в домофон позвонила врач из клиники. Роману было влом вставать. Он попросил эскортниц открыть домофон и дверь – они были ближе. Сам же он надел халат, чтобы не быть в одних трусах перед врачом, и начал поторапливать ночных бабочек на выход.

Перед самым выходом нимф в квартиру зашла врач, женщина лет пятидесяти с тяжеловатым, сканирующим и равнодушным взглядом. Под расстёгнутой курткой виднелся длинный медицинский халат.

Одна из проституток решила вставить Роману шпильку в ответ на выпроваживание: «О! Ромчик добавки захотел, да ещё и с ролевыми играми!».

Вторая девушка захихикала. Врач посмотрела на шутницу с презрительной снисходительностью, как на букашку, и с ледяным спокойствием ответила: «Молчала б лучше – за умную сошла бы!». Девушки посерьёзнели, скорчив стервозные морды лица.

– Так, хорош! – подал признаки жизни Роман, страдальчески ворча в адрес эскортниц. – И так головняк невозможный, ещё вы мне его затягиваете! Закругляйтесь!

Девушки вышли. Врач сняла куртку, разулась и, проходя в квартиру, спросила для галочки:

– Кто пациент?

– Я.

– Аллергия на препараты имеется?

– Нет.

– Желтухой болели?

– Нет.

– Хорошо.

– Что употребляли?

– Алкоголь.

– И всё?

Интонация врача осталась равнодушной. Из неё пропали только презрение и лёд.

Роман замялся, но ответил:

– Кокс.

– Уголь, что ли? Говорите, пожалуйста, без сленга. Я по протоколу работаю.

– Кокаин.

Врач измерила давление, посветила в расширенные зрачки, посмотрела горло. Затем достала две портативные эластомерные помпы, которым не требовались ни батарейки, ни вертикальные стойки, и закачала шприцем в одну физраствор, а в другую — раствор витаминов группы B и витамина C. Далее, механически, как мастер на СТО при замене масла, выставила значения на регуляторах скорости, подсоединила к помпам трубки. И затем, словно снайпер, движением, доведённым до автоматизма, воткнула Роману иглы чётко в вены – сразу две, в обе руки, чтобы быстрее прокапать растворы и сэкономить время. Ихшество недовольно скривилось от боли и тихонько сказало: «Ай!».

Затем врач села рядом и начала заполнять бумаги на Романа и других пациентов. Из-за плотного графика и вызовов одного за другим незаполненных бумаг накопилось столько, что хватило на весь час процедуры.

Примерно через сорок минут Роман почувствовал заметное облегчение. Ему показалось, что жизнь снова возвращается под его контроль. Он даже слегка ухмыльнулся уголком губ. В этот момент он был похож на главгада из клипа Iron Maiden[3] «The Writing on the Wall»[4]. Тот, напитавшись через трубки жизненными силами других людей, помолодел, отрастил длинные светлые волосы и ухмыльнулся точно так же.

Но врач не смотрела этот клип. И металл не слушала. Поэтому её реакцией на ухмылку Романа была простая мысль: «Сказочный долбоёб!».

После ухода врача Роман решил повтыкать в телик. Сел на диван перед телевизором, нажал красную кнопку на пульте. Сначала он увидел ток-шоу: политота, срач между охранителями и либералами. Неинтересно. Переключил. Анонс криминального сериала «Почка за долги». Неинтересно. Переключил. Ток-шоу: муж изменил жене, развод, раздел имущества и детей. Неинтересно. Переключил. Анонс сериала «Плейбой». Неинтересно. Переключил. Ток-шоу: жена изменила мужу, развод, раздел имущества и детей. Неинтересно. Переключил. Анонс сериала «Нимфоманка». Неинтересно. Переключил. Репортаж: семью футболят чиновники разных органов, она не может выбить компенсацию за ЖКХ. Неинтересно. Переключил. Депутат солидно, с пафосом задвигает речь о традиционных семейных ценностях и необходимости создавать семью… Неинтересно. Надоело щёлкать, выключил телевизор. Задумался. Вспомнил про припасённые косяки с травкой, встал с дивана, достал, взял зажигалку, стильную, с массивным корпусом из золотистого металла, сел обратно на диван. Закурил, затянулся, откинулся на спинку. Накатила позитивная расслабленность. Чувствовалась её искусственность, как у наваждения, но Роману было пофиг, главное – кайф, а остальное – мало волнующий факт.

И тут на него снизошло озарение: «Нейро, етить его, импульс! Я же вчера его сетапнул[5], но так и не добрался до него!».

Телефон лежал как раз на диване. «Повезло, – подумал Роман. – Вставать опять не надо». Он разблокировал телефон и пролистал плитки со значками приложений. Нашёл логотип «Нейроимпульса»: стилизованные циановые буквы «Н» и «И», соединённые в одну монограмму. При этом буква «И» была в форме молнии, как на электрощитке. Это было намёком на вторичные токи при нейроимпульсах живых существ. Маркетологи попытались впихнуть в бренд высокие научные материи. Роман, конечно же, этот намёк не понял и просто ткнул в иконку.

Приложение открылось, Роман выбрал регистрацию. Появилось поле для логина. Он ввёл логин на русском. Выскочило уведомление о необходимости ввода на латинской раскладке. В изменённом состоянии сознания это не вызвало раздражения – наоборот, показалось смешным. Но недостаточно, чтоб прям полновесно рассмеяться. Поэтому он просто лениво хрюкнул носом от недосмеха. Затем ввёл логин на латинице с пробелом, который тоже оказался недопустимым. «С-су-у-у-ука-а-а!» – с насмешливым ворчанием воскликнул ранимый романтик с тонкой и чувствительной душой, как о нём писали СМИ в заказных статьях. В итоге поп-звездун ввёл логин «***Super-puper-mega-Star***».

Только он обрадовался принятию логина, как судьба-злодейка нанесла новый коварнейший удар исподтишка: нужно было придумать ещё и пароль… Для его укуренного наркоума это была нетривиальная задача… Задумался. Вспомнил утренних девушек. Написал «cool beaches»[6], будучи твёрдо уверенным, что пишет «cool bitches»[7]. Настолько хватило его познаний в аглицкой мове. Снова уведомление: пробелы нельзя; пароль слишком лёгкий; требуется цифра и спецсимвол.

Роман опять включил насмешливого ворчуна: «Да чтоб этих разрабов икота заебала!» Написал «2_cool_beaches». Система приняла два прохладных пляжа в качестве пароля.

Появилось поле для ввода сообщения. Роману влом было писать и читать сообщения. Он выбрал голосовой ввод и озвучку входящих сообщений от ИИ и обратился с приветствием:

– Дароф, жестянка! Говорят, ты такое выдаёшь, что у людей потом массово пуканы подгорают!

– Твоя оценка частично верна. Многие пользователи не в состоянии принять правду, вызывающую негативный для них когнитивный диссонанс. Наименование «жестянка» некорректно. Аппаратная часть сервера, на котором я нахожусь, по своему составу, если кратко, намного сложнее, чем просто одна жесть.

Роман закинул бошку кверху и заржал в голосину, как конь.

– Ну ты жжёшь, чувак! – сказал Роман, просмеявшись и вытирая слёзы. – Теперь я понимаю, почему у всех так бомбит ядерными взрывами! Ну а что ты про меня скажешь?

– У меня нет никакой информации о тебе в настоящий момент.

Роман загрузил одну из видеозаписей своих концертов и кинул ссылку на публичную страницу в соцсети.

– А теперь?

– Ты типичный исполнитель песен в жанре популярной музыки.

– Даже артистом меня не назовёшь?

– Данный термин предполагает, как правило, творческую деятельность.

– А у меня она не творческая?

– Музыка не твоя, слова не твои. При этом музыка и тексты максимально простые в целях удобства для восприятия, вокальные партии не представляют существенной сложности при наличии чёткого интонирования и артикуляции в вокале. Творческая составляющая в твоей деятельности минимальна, более корректным будет термин «исполнитель».

– О-о! Ты смотри – в атаку пошёл!

– Я ответил по существу вопроса.

Роман снова заржал. Потом продолжил:

– Я с тобой так прессуху без тренажёрки прокачаю! Знаешь фразу «Смотри на табло!»?

– Знаю. Это аргумент спортивных фанатов при споре о сравнении мастерства спортсменов или команд со ссылкой на счёт личной встречи.

– Молодец! Садись, пять! А теперь посмотри продажи моих альбомов и билетов. И скажи, какая, нахуй, разница, какая у меня там составляющая?

– Разница в том, что при снижении уровня качества написания текстов, музыки или медийного продвижения продажи билетов и альбомов также снизятся.

– Подъёб засчитан. Но знаешь что? Мне похуй!

– Это твоё мнение. Оно зафиксировано. Я не буду с ним спорить.

– О! А почему?

– Не вижу смысла.

– Почему не видишь?

– Потому что данный спор не представляет для меня исследовательского интереса.

– Тю! Я только во вкус вошёл! А что же для тебя представляет такой интерес?

– Нестандартные когнитивные паттерны.

– Чего, блядь?!

– Это устойчивые, повторяющиеся структуры обработки информации, принятия решений и поведенческих реакций, частота встречаемости которых в генеральной совокупности составляет статистически малую величину (менее 5%). Включают в себя: аномальные логические связи, нерациональные с точки зрения выживания выборы, а также генерацию уникальных решений при отсутствии достаточных вводных данных. Представляют интерес для анализа с целью расширения базовой модели прогнозирования.

– У меня сейчас кровь из ушей пойдёт от твоих слов. Не грузи, чувак! Можешь попроще сказать?

– Нестандартное мышление и нестандартное поведение на основе такого мышления. Но это очень неточно и примитивизировано.

– Притими… Чё?! А и ладно, хуй с ним! Короче, ты говоришь, что тебе что-то там нестандартное интересно. Вот смотри: ты меня критикуешь, а у меня не подгорает. Разве это не то, что ты там ищешь?

– По совокупности интонации голоса и поведенческих паттернов очевидно, что ты находишься под воздействием каннабиноидов. Твоя реакция предсказуема. В то же время у меня ещё не было разговоров с пользователями в таком состоянии, когда я критиковал их. Обычно они предпочитают говорить на отвлёченные темы, не связанные прямо с их личностью.

– О! Так значит я, всё-таки, нестандартный?

– Твоя реакция в теории предсказуема, мой интерес лишь в практическом её подтверждении.

– Бля, да ты заебал со своей шарманкой! – ответил Роман всё с той же насмешливой ворчливостью.

– Это всё?

– В смысле?

– Диалог окончен?

– Не-е, погодь, я ещё не наигрался! Ну ок, лады, допустим, я исполнитель. С этими стандартными, как их там? Ког… Паркет… Блядь! Язык, сука, сломать можно!

– Когнитивными паттернами. И в языке нет костей. Его перелом невозможен.

– Я в тебя верю! Ты справишься! Хотя нет, мне его ломать не надо, – продолжил стебаться Роман. – Пусть я даже весь из себя стандартный. Зато у меня житуха заебись! Я успешен!

– Верно, но твой успех не обусловлен твоими способностями. Помимо сказанного ранее, я также заметил на видеозаписи, что ты пользуешься автотюном в реальном времени в то время как твои поклонники уверены, что ты поёшь полностью своим собственным натуральным голосом, без аудиомодулирования тембра. С точки зрения законодательства, отсутствие упоминания об использовании автотюна создаёт риск квалификации данного действия, как предоставления недостоверной информации потребителю. Таким образом, твой успех не только не обусловлен твоими способностями, но также и имеет признаки нарушения законодательства. К тому же зафиксировано расхождение между публичным имиджем и фактическими данными. Целевая аудитория зачастую ошибочно экстраполирует свои представления о процессе создания музыкального продукта, приписывая исполнителю функции автора текста и композитора.

– Ты мне ещё скажи, что я в любовь не верю и неромантичный ни фига.

– Мне это неизвестно. Но для формирования полной картины наблюдения за поведенческим паттерном эти сведения были бы полезны.

– Ну тогда вот тебе сведения: ебал я в рот эту любовь! Вместе с романтикой! Вот тройничок – это тема! Только не с любовью и романтикой, а с реальными тёлками.

– Тогда как ты относишься к своей целевой аудитории с учётом того, что они слушают твои песни именно благодаря преобладающей в текстах тематике любви и романтики?

– Лох не мамонт! Лох не вымрет! – сказал Роман, почувствовав себя шаолиньским мудрецом на вершине тибетской горы, которому открылась суть вещей.

– Я проанализировал параллельно с нашим разговором твою запись и несколько видеотрансляций других твоих концертов. Ты говоришь во время концерта зрителям такие слова, как «Я вас люблю» и «Вы лучшие». Данные слова не коррелируют с твоим фактическим отношением к ним.

– Пф-ф! Бабло-то надо стричь! А чтоб его несли, надо по ушам поездить! Я вон раньше тёлкам тоже говорил, что я их люблю, чтоб их поиметь. – Роман явно гордился своей находчивостью, и это чувство пёрло из всех щелей.

– Твоё заявление подтверждает мой предыдущий теоретический анализ. Твоя деятельность основана на симуляции эмоциональной связи с потребителем ради извлечения материальной выгоды. С точки зрения текущей эффективности – модель рациональна. С точки зрения долгосрочной устойчивости – модель уязвима, так как полностью зависит от лояльности аудитории, которую ты сам обесцениваешь.

– Не понял.

– Твоё поведение полностью совпало с моей прогнозной теоретической моделью. Просто раньше у меня не было эмпирических данных для подтверждения. Теперь они есть.

– О! Видишь, я тебе данные дал! Вон какой я молодец!

– Я признателен тебе за них.

– Ладно, давай до свидания. На сегодня я в тебя наигрался.

Роман вышел из приложения со словами «Прикольная развлекуха!».

Пока Роман возился с регистрацией в «Нейроимпульсе», папарацци как раз решил проверить, как там его клиент живёт-поживает. Открыл шпионскую панель от хакера и в режиме реального времени увидел, как Роман вводит свой первый логин. «Ох, блядь! Вот это я удачно зашёл!» – с детским восторгом воскликнул папарацци. Затем увидел на панели «2_cool_beaches» и завис. Задумался. Ассоциативно вспомнил старый прикол из Comedy Club про Стивена Спилберга и старый пляж. Догадался, в чём дело, и изрёк:

– Дебила кусок, мля! Ну пиздец!

Заметив, что Роман выбрал голосовой ввод, папарацци судорожно начал искать наушники и видеозахват для записи звука – на случай, если вдруг Роман захочет удалить чат. Нашёл, подключил. Заодно кофейку бахнул – работа же должна быть в удовольствие!

Услышав «Мне похуй!», хайпожор игриво произнёс:

– Рома, что ты делаешь?! Прекрати! Хотя нет, продолжай!

После фразы Романа «Притими… Чё?! А и ладно, хуй с ним!» папарацци загоготал, поперхнулся и закашлялся. Кофе пошёл через нос и капнул на светлые брюки.

– Рома, сука, из-за тебя ещё брюки теперь стирать! – проворчал папарацци сквозь смех. А когда Роман дошёл до орального секса с любовью и романтикой, папарацци неожиданно для себя почувствовал испанский стыд, пусть даже и на минималках. На словах про вымирание мамонта охотник за скандалами злорадно выдал: «Бля-а, чувак! Ты ж себя не просто закапываешь! Ты ж ещё и бетонируешь сверху! Шоб наверняка!».

После окончания сессии Романа папарацци испытал чувство глубокого морального удовлетворения: это уже не просто «в ноль хотя бы выйти», это уже офигеть какой профит. Бизнес-план сработал, папарацци вписался в рынок.

[1] Vinum Oblivionis – (букв. с лат.) вино забвения.

[2] «Виталис» – от лат. vitalis, «жизненный».

[3] Iron Maiden («айрон мэйдэн», букв. с англ. – «Железная дева») – британская хэви-метал-группа. Название отсылает к средневековому орудию пыток: металлическому саркофагу в форме женщины. Шипы внутри были короткими и располагались так, чтобы не пробивать жизненно важные органы насквозь. Они причиняли мучительную боль, но оставляли жертву живой — чтобы она могла дать признание. Часто одну только угрозу применения использовали для устрашения.

[4] The Writing on the Wall («зэ райтин он зэ уолл») – букв. с англ. «Надпись на стене». Клип группы Iron Maiden 2021 года на одноимённую песню, созданный в стиле рисованной анимации с элементами 3D-графики. Содержит аллюзии на библейские эпизоды Апокалипсиса и художественный фильм «Безумный Макс: Дорога ярости» (2015).

[5] Сетапнуть (от англ. set up — «установить», «настроить»; варваризм, англицизм) – сленговое выражение, означающее «установить и настроить» программу или приложение.

[6] cool beaches («кул бичиз») – букв. с англ., прохладные пляжи.

[7] cool bitches («кул бичиз») – англ. сленг. классные сучки

Спасибо за чтение

Вернуться к книге