Тени Сириуса
Глава 0. Зарождение
320 метров под землей. Этаж минус 81. Главный технологический зал.
Доктор Нойман подошел к операционному пульту, за которым сидело несколько его коллег, и окинул взглядом зал. Вокруг огромной центрифуги собрались ученые и механики. По периметру стояла вооруженная охрана.
- Все готово? – спросил Нойман операторов, сидящих за пультом.
- Да, доктор, – ответил один из них.
- Что ж. Тогда приступим. Ключ питания центрифуги привести в активное положение.
- Есть активное положение.
Пускатели с мощным ударом замкнули цепи, раздалась сирена, отщелкнулись электромагнитные тормоза главного вала.
- Запустить разгонные муфты, – продолжил Нойман.
- Муфты запущены. Приступаю к старту.
- Обороты на 1500.
- Вращение инициировано. 100 оборотов… 200, 400…
- Мосты антимасс замкнуть на резервуар-конденсатор.
- Есть.
Разгоняясь, центрифуга издавала низкий рокочущий вой. Через несколько минут по полу пошла вибрация.
- Отцентрировать вал, – скомандовал Нойман.
Оператор ввел данные в систему, и вибрация уменьшилась.
- Хорошо. Выходную мощность держать в пределах ста десяти процентов, обороты увеличить до тридцати тысяч.
Операторы переглянулись и замешкали. Один из них несмело возразил:
- Доктор, это в полтора раза выше допустимого.
- Выполняй! – отрезал Нойман.
- Но мы ведь можем…
- Мы можем провалить работу, и в рапорте я укажу тебя в качестве виновного!
Не посмев возразить, оператор выставил регулятор в нужное положение. Гул центрифуги начал напряженно нарастать.
Через несколько минут другой оператор доложил:
- Вот оно. Сейчас появится на мониторах.
Все устремили взор на экраны, которые показывали изображение с камер внутри резервуара-конденсатора. Там показался сгусток черной массы, который медленно рос и извивался.
- Хорошо, – сказал Нойман, – параметры занести в журнал: температуру, электромагнитную индукцию, плотность и все остальное, что положено. Включить запись графиков.
На индикаторах поползли линии. Пару минут они показывали плавный рост. Черная масса все росла и росла. В какой-то момент из нее начали тянуться черные ответвления, формой напоминающие корни. Графики резко подскочили вверх. Изображение не успевало масштабироваться вслед за ростом показаний. Картинка с камер замелькала, потом испортилась окончательно, и наконец мониторы показали надпись «Нет сигнала». График стабильности центрифуги показывал пиловидную линию.
Один из младших научных сотрудников испуганно обратился к Нойману:
- Доктор Нойман, кажется, это то, о чем предупреждал Доктор Савельев. Нужно остановить работу…
- Чушь! – возразил Нойман, – опасения Савельева – всего лишь бред трусливого старика!
- Он прав, Нойман. Это не игра. Вырубай центрифугу, пока мы все здесь не погибли! – запротестовал другой ученый.
- Никакой отмены не будет! Мы не провалим два десятка лет работы из-за вашего позорного визга! Вы, мой друг, потакаете предателям! – не сдавался доктор.
- Коллапс не обратим, Нойман, ты это знаешь! Ты всегда это знал, подонок! Останови проклятую центрифугу! Ты всех погубишь!
В зале поднялся шум, пятеро человек попытались прорваться к пульту. Раздался выстрел. Военная охрана повалила на пол всех протестующих и надела на них наручники.
Из угла зала послышался голос Куратора:
- Доктор Нойман, все ведь идет по плану?
- Не сомневайтесь, господин Лиснер. И не обращайте внимания на паникеров.
- Хорошо, доктор. Охрана, если кто-то еще надумает взбунтоваться, расстрелять без предупреждения.
Нойман триумфально посмотрел на своих растерявшихся коллег и приказным тоном сказал: «Обороты на тридцать семь тысяч».
Оператор испуганно посмотрел на Доктора. Все его лицо блестело от проступившего пота. Он хотел что-то сказать, но не решился. Дрожащими пальцами он медленно начал вращать ручку регулятора, пока на мониторе не высветилась цифра 37 000. Обороты росли с ужасным шумом. Загорелись аварийные лампы, в механизмах что-то застучало.
Так продолжалось очень долго. Центрифуга чудом не разлеталась на куски.
Спустя несколько часов резервуар-конденсатор издал оглушающий скрежет. Его начало трясти. Ученые с тревогой наблюдали за происходящим. Даже солдаты начали переглядываться между собой. Затем скрежет перешел в треск. Стенка резервуара-конденсатора с хлопком вогнулась внутрь. Толстый металлический корпус стало гнуть, как бумагу. Из бетонного пола и стен вылетели крепления. В полу образовалась дыра. С потолка посыпались куски бетона.
- Довольно, Нойман! Прекратить эксперимент! – крикнул куратор, – охрана, освободить ученых! Красный уровень тревоги!
- Поздно, – тихо сказал Нойман с улыбкой.
Глава 1. Молчание
5 дней спустя.
Центральный пункт охраны и мониторинга.
Дверь помещения блочного модуля управления грузно открылась и в проеме оказалась фигура полковника в сопровождении двух бойцов контрольно-опорного пункта. Все, находившиеся в помещении, встали.
- Товарищ полковник, в ходе контрольного сбора информации не была получена обратная связь с Сириуса-14. Запрос посылался в течении четырех часов, – отрапортовал Сержант.
- На сверхнизких частотах тоже?
- Так точно.
- Что с остальными?
- Ответы получены. Режим штатный.
- Что с четырнадцатым? Неполадки со связью?
- Возможно, но вряд ли все устройства связи могут выйти из строя одновременно…
- Могут, если станция уничтожена, – резко возразил командующий. - Что со спутников?
- Объект идентифицируется. Внешних повреждений нет.
Полковник нахмурился, посмотрел на голограмму карты, затем на панель приборов станции «Сириус-14» и дал команду: «Собрать отряд: первую, шестнадцатую, восьмую штурмовую роту и инженерно-технический персонал. Кто из них на смене?»
Старший Лейтенант открыл график и доложил: «Бойко, Молотов и Ефимов»
Проанализировав ситуацию, полковник продолжил: «Первая рота, зайти со стороны основных транспортных ворот, идти рассредоточено. Восьмая заходит с тыла. Шестнадцатая вместе с инженерами останавливается за главной понизительной подстанцией и ждет дальнейших указаний. Каждому третьему надеть тепловизор. Мы должны быть готовы, если нас ждут».
Старые военно-научные базы были рассредоточены на большой площади северной части континента. Все вместе они образовывали огромный завод, каждая часть которого была изолирована от другой и соединялась только длинными конвейерными линиями и коммуникационными каналами. Многие из станций были давно законсервированы и лишь некоторые, оставшиеся в работе, контролировались военными. Почти никто из находившихся там не имел представления о том, что исследовалось и производилось на этом заводе. В этом была суть его архитектуры. Никто не знал персонал соседней базы, никто никогда не видел конечный продукт, создаваемый из собранных на каждой из станций элементов. Службы транспорта и обслуживающий персонал думали, что работают на сейсмологических станциях. Так оно выглядело в надземной части.
Основная же часть каждой станции находилась глубоко под землей на глубине до восьмисот метров. Радиоэлектронная, оптическая, цифровая и атомная аппаратура производилась по строго засекреченным чертежам и технологиям. После сборки на каждый собранный блок устанавливалось небольшое устройство, предназначенное уничтожить модуль при попытке разбора. Затем все заливалось быстросхватывающимся компаундом и отправлялось на другую станцию.
Потеря связи с Сириусом-14 для полковника могла означать одно – завод был атакован и, возможно, захвачен. Также, как и все, он не знал цели его существования. Но ему это было не нужно. Достаточно понимать, что, если завод охраняют почти две тысячи солдат и офицеров, тридцать единиц бронетехники и собственное ПРО, он представлял большой интерес для правительства не только его страны.
Сомнения вызывало только отсутствие всяких следов атаки. Поэтому полковник и решил задействовать инженерный состав. Теплилась надежда на простую неисправность систем связи.
Глава 2. Нечеловеческая сила
Сирена тревоги не применялась для общего сбора. Она создавала много шума и выдавала общую готовность вооруженных сил. Вместо нее у каждого бойца был браслет со свето-звуковым сигналом. Этот браслет, кроме сигнала общей тревоги, выполнял функцию маяка. В радиусе шестидесяти метров он отслеживал любой организм с температурой, схожей с температурой тела человека или теплокровного животного.
В то утро он подал прерывистый сигнал у ста семидесяти четырех бойцов штурмовых рот номер 1, 8 и 16 и трех сотрудников инженерных служб. Сигнал шифровал приказ общей готовности к полевому выезду. Через четыре минуты четыре БТР и четыре пассажирских грузовика стояли с полным боекомплектом и работающими двигателями у главных ворот. Три группы бойцов построились в несколько шеренг за ними и очередями заполняли транспорт. Каждый знал боевую задачу, план ее выполнения и свою роль в нем. Первая штурмовая рота в количестве 53 человек разместилась в БТР. В случае нападения главные транспортные ворота были самой непреступной частью, поэтому полковник решил направить бронемашины именно туда.
Расстояние до Сириуса-14 составляло около пятидесяти километров по заснеженной дороге, главная питающая подстанция была на два километра ближе. Лейтенант шестнадцатой, самой малочисленной роты чувствовал ненормальную тишину и спокойствие во всем окружающем. Слишком тихо. Казалось, сам воздух пожирает шум транспорта, не давая ему распространяться вокруг. Он был не одинок. Тяжелое напряжение висело в воздухе. Вдоль дороги не было ни единого следа в снегу. Колея транспорта полностью отсутствовала и нарезалась только техникой, идущей сейчас к Сириусу-14.
Через час показалась подстанция. Шестнадцатая рота, идущая в хвосте колонны на единственном грузовике, отсоединилась и встала за ней. Первые и восьмые скрылись за стеной снегопада.
«Стоп машины», - прозвучал голос командира первой роты. Два БТР остановились в двухстах метрах от ворот.
- Зотов, Корнеенко, подойти к воротам, доложить обстановку.
- Есть!
- Бескровный, Антипов, вести наблюдение в прицел. При визуализации противника огонь на поражение.
- Есть!
Снайперы привели винтовки в боевую готовность.
Разведчики, заходя с разных сторон, подошли к воротам. «Товарищ командир, следов постороннего присутствия не обнаружено», - раздался голос из рации.
Далее последовали приказы командира:
- Открыть ящик пульта управления, проверить питание, открыть ворота. Всему личному составу, кроме водителей и пулеметчиков, покинуть БТР. Шеренгами по три человека рассредоточено построиться за машинами. БТР – малым ходом двигаться к воротам.
Младший сержант Зотов нажал большую зеленую кнопку пульта. Тяжелые раздвижные ворота, способные выдержать выстрел танка, с громким скрежетом начали медленно разъезжаться в стороны.
«Этого я и боялся, – подумал командир, – питание есть, а значит системы связи должны работать». Надежда на неисправность радиостанций развеялась.
За воротами была 150-и метровая дорога с ответвлениями в разные части станции. Рота заходила вслед за БТРами, все дальше продвигаясь внутрь. Бойцы, напряженные до предела, целились во все вокруг, сканируя каждый квадратный сантиметр наблюдаемой поверхности. Вокруг были только заснеженные склады, контейнеры и техника.
«Чисто!», - прозвучал голос бойца, идущего сразу за БТР. В этот момент со всех сторон раздался звук работающих электродвигателей, затем ужасный грохот. Солдат, идущий сзади, упал лицом вниз. В затылочной части виднелось пулевое ранение, за ним еще несколько были убиты огнем из ниоткуда. Грохот выстрелов автоматического оружия рвал воздух в клочья. Дезориентированные бойцы прятались за все, что могло служить укрытием. Треть личного состава была потеряна в первые секунды. «САОТ!» - разразился крик командира. «Занять оборону! Огонь на пораже…» Это был его последний приказ.
САОТы – Стационарные Автоматические Огневые Точки - устанавливались на случай нападения на станцию. Они представляли собой сдвоенные крупнокалиберные пулеметы системы Гатлинга и использовались при активации протокола 7 – самого высокого протокола безопасности перед восьмым - полным самоуничтожением станции. Орудия имели систему идентификации «свой-чужой», которая по какой-то причине была отключена.
«Беру командование на себя!» - хриплым разрывающимся криком доложил лейтенант Демченко.
- Рогов, готовь подствольник, обойдем этого гада, – Лейтенант указал дулом автомата на ближайшую САОТ. - Сколько у тебя снарядов?
- Два.
Лейтенант снял с пояса гранату Ф-1М и бросил ее в сторону, откуда велся огонь. Взрыв дезориентировал САОТы на долю секунды. Этого хватило Лейтенанту с рядовым, чтобы в два прыжка перебраться на противоположную сторону дороги и спрятаться за металлическим контейнером. Металл контейнера не был способен защитить их. Об этом говорили порезанные плотным потоком крупных пуль дымящиеся БТРы. Однако тепловизионный контакт с САОТами был значительно ослаблен.
«Андрей, будь готов, я отвлеку его на себя, а ты сразу бей из подствольника. Нужно чтобы граната упала за бронещитом». Сразу после этих слов Лейтенант выпрыгнул из-за укрытия и что есть сил устремился к соседнему контейнеру. Земля за ним взлетала в воздух от выстрелов тяжелых машин. Рогов спустил курок, раздался взрыв. Лейтенант выглянул из-за контейнера. Оба ствола САОТа смотрели в его сторону, один вращался, но выстрелов не было. Граната перебила патронные ленты.
Быстрым взглядом Лейтенант насчитал еще пять машин. До всех не добраться. Он нажал кнопку личного устройства связи.
- Шестнадцатый, говорит лейтенант Демченко, как слышите? Ответьте.
- Шестнадцатый на связи. Что происходит? Слышим выстрелы.
- Ведем огневой бой, атакованы системой самообороны станции. Есть раненные. Срочно уничтожьте подстанцию!
- Лейтенант, Вы не можете отдавать такие приказы.
- Сука, нас двадцать человек осталось, укрытий нет, нас всех скоро перебьют как скот!
- Вас понял, конец связи.
«Сволочь!» - в отчаянии заорал Лейтенант. «Андрей, быстро сюда!» Рядовой ринулся к Лейтенанту. Полоса разрывающейся земли понеслась в его сторону и, пересекшись с ней, он упал. Машина на противоположной стороне дороги обнаружила его. Затем эта полоса понеслась в сторону Лейтенанта, но тот успел покинуть ненадежное укрытие и скрылся под грузовиком. Оттуда напрямую был виден другой САОТ, который начал разворачивать орудие в его сторону. Лейтенант понимал, что успеть скрыться на этот раз ему не удастся, но, движимый одним инстинктом, быстро пополз в сторону кабины.
Вдруг выстрелы утихли. Лейтенант подумал, что умер. В ушах стоял звон, сердце колотилось, заставляя вздрагивать все тело.
- Первый, как слышите? Говорит инженер Ефимов. Ответьте. Как слышите? …Товарищ командир, мы опоздали…
Лейтенант собрал всю волю в кулак.
- Шестнадцатый, слышу Вас.
- Первый, мы отключили станцию, у вас тридцать секунд, быстро уничтожьте орудия, пока система не перезагрузилась!
Лейтенант выскочил из-под машины с криком «Гранаты, быстро! бросайте в них!»
Оставшиеся в живых малочисленные солдаты из-за шока проявляли смертельную медлительность. «Быстро!» - орал Лейтенант. Некоторые, поняв, в чем дело, бросились к САОТам. Через три секунды раздался взрыв, за ним еще один. Две машины дымились. Группа солдат расстреливала другую установку в упор, зайдя сзади, где не было брони. Остался один САОТ. К нему уже подбегали три бойца, как вдруг шестиствольные установки начали вращаться, раздался оглушительный рев пулеметов, солдаты развернулись вспять, но огонь достал сначала одного, затем второго.
Вдруг, со стороны ворот здания станции вылетел снаряд и, ударив в САОТ, взрывом поднял его башню в воздух. Это была восьмая рота.
Глава 3. Инженер
Картина открывалась страшная. Убитые бойцы лежали повсюду. Многие даже не успели покинуть строй. Лейтенант перекрестился. Шок не отпускал его. Это был второй бой в его жизни. Но раньше ему не приходилось воевать против машин.
- Где командир? – раздался голос офицера из восьмой роты.
- Убит.
- Господи, что тут произошло? Кто настроил эти проклятые машины против нас?
- Неизвестно. Нужно вызвать подкрепление. Одни туда мы не войдем.
- Сколько из вас осталось?
- Не знаю.
«Первая рота, построиться!» - скомандовал Лейтенант.
Бойцы построились в ряд. Все оказалось хуже, чем можно было представить. Кроме Лейтенанта осталось еще 14 человек. Им было приказано искать выживших.
Командир по рации начал вызывать штаб. Разговор не был слышен, но было понятно, что командир был в ярости. В конце разговора, он со всей силы ударил кулаком в ближайший контейнер.
- Сукины дети, хотят, чтобы мы шли туда сами. Инженера отключат систему безопасности и инцидент больше не повторится. Нам вышлют только бригаду медиков. Да пошли вы!
- Инцидент? У нас шестьдесят трупов!
Лейтенант был вне себя.
- Мы тоже встретили САОТы, - сказал командир, - но с тыльной части их было всего два. Гранатометчики быстро уничтожили один. Второй успел убить 17 человек, пока мы не протаранили его Уралом.
- Наши гранатометчики были убиты сразу. Эта проклятая система была задействована впервые и при этом уничтожила своих! – негодовал Лейтенант.
За воротами послышался звук приближающегося транспорта. Все инстинктивно направили автоматы в сторону звука. Это были шестнадцатые.
Из кабины вышел крепкий парень в обгоревшей спецодежде без погон. Это был инженер Ефимов.
Он с ужасом смотрел на происходящее вокруг. С ужасом, но без паники. Несмотря на гражданскую должность, боевой опыт у него был большой. Он быстрым шагом подошел к Лейтенанту.
- Мы слышали ваш разговор по рации. Я взял буксировочный трос грузовика и перекинул его через фазные провода, идущие к трансформаторам. Подстанция вырубилась.
- Вижу, сам чуть не сгорел от короткого замыкания.
- Да, сварка была та еще.
- Что ж, спасибо, ты успел спасти все, что от нас осталось.
- Жаль, что поздно, товарищ Лейтенант.
Лейтенант протянул ему руку
- Для тебя я просто Женя. Никаких «Товарищ лейтенант»
Ефимов ответил рукопожатием.
- Я Влад.
Через час прибыла бригада медиков. Раненных грузили в транспорт и отправляли в санчасть. Убитых – в Урал шестнадцатой роты.
- Что будем делать дальше? – спросил Лейтенант командира восьмой роты.
- Ничего не остается. Идем внутрь. Нарушим приказ – расстреляют за неповиновение.
Глава 4. Спуск
Инженер Бойко разобрал пульт управления входными воротами в здание Сириуса-14 и искал способ замкнуть цепь управления таким образом, чтобы ворота открылись, не активировав при этом систему безопасности, мощь которой обернулась трагедией несколько часов назад. Молотов готовил к запуску дизельные генераторы. Ефимов пытался подобрать ключ для возврата нулевого протокола безопасности. Бойцы сидели молча, потупив взгляд.
Лейтенант взглянул на командира восьмой роты.
- Что, если мы не сможем открыть ворота?
- Будем резать плазменными резаками. Мы в любом случае должны попасть туда.
- Какова, по-вашему, вероятность, что там нас ждет то же самое?
Командир задумался. И посмотрев в сторону ворот тихо ответил:
- Точно не нулевая. Сириусы оснащены системами САОТ только снаружи. Внутри они бы разнесли все несущие конструкции. С таким же успехом можно активировать протокол 8. Однако от этого легче не становится. Видел МАП?
- Мобильный Автономный Пулемет? Который дежурит возле штаба полковника?
- Он самый. В сравнении с САОТ он не такой мощный, но бронежилет при прямом попадании пробить может. К тому же гаденыш перемещается на гусеничном ходу, и может форсировать даже лестницу. Он достаточно умен, чтобы управлять лифтами и имеет постоянный доступ к камерам видеонаблюдения. Вся станция – его глаза. Если система безопасности распознает в нас врага, то начнет играть с нами в шахматы. Только мы будем играть вслепую, а она тремя десятками МАПов, которые будут видеть нас практически везде. Хоть по камерам, хоть по тепловизору.
- В таком случае нужно уничтожить камеры.
- Если найдешь. Камеры скрыты.
- Создатели станции хорошо постарались… Для уничтожения собственных солдат. Жизнь неоднократно говорила нам, что наши создания возьмут верх над нами. Сегодня мы испытали это на себе.
Со стороны ворот раздался голос Бойко: «Приготовиться! Занять боевые позиции! Открываю ворота!». Солдаты заняли укрытия. Около восьмидесяти стволов были направлены в сторону ворот, готовые изрешетить все, что оттуда появится.
Ворота со скрежетом разъезжались в стороны. Внутри была абсолютная темнота. Когда проход был полностью открыт, двигатели утихли. Только вдали был слышен звук работающих генераторов.
Около полуминуты напряженная тишина висела в воздухе. Солдаты неподвижно стояли, готовые открыть огонь в любое мгновение. Все вглядывались в открывшуюся тьму, пытаясь хоть что-то в ней разглядеть.
«Включить тепловизоры», - скомандовал Лейтенант.
Бойцы опустили тепловизоры на глаза. В красном спектре отобразился уходящий вдаль коридор.
Лейтенант должен был отправить разведчика внутрь. Посылать кого-то на смерть он уже был не в состоянии. Но выбора не было. Лейтенант скомандовал: «Рылеев, за мной к воротам». Солдат вышел из укрытия и последовал за Лейтенантом. «Держись строго за мной. Если начнут стрелять, беги в укрытие».
Когда ворота были достигнуты, они включили фонари. Внутренняя часть станции напоминала ангар. Такой же склад контейнеров, как и на улице, только без снега. Осматривая каждый угол, они пробирались вглубь, пока не достигли главных лифтов, ведущих под землю.
- Чисто, - передал Лейтенант по рации.
- Инженерная бригада, здесь можно включить свет?
- Если нас до сих пор не атаковали, это никак не связано с темнотой, так что, да. Разрешите выполнять?
- Выполняйте.
Ангар залил белый холодный свет. Двери лифта были около двух метров в ширину. Возле кнопки управления был предупредительный знак «30 человек / 2800 кг». Рядом было еще четыре таких же.
- Будем использовать один. Так меньше вероятности, что наткнемся на какой-нибудь очередной стреляющий шифоньер. Роты, занять оборону! В лифте может быть что угодно.
С этими словами Капитан нажал клавишу вызова подъемника. На табло загорелась цифра «-37». Значит, лифт находится на глубине около двухсот метров под землей. На подъем уйдет не больше двух минут.
На этот раз ничего не произошло, лифт приехал, двери открылись, внутри было пусто.
«План следующий, – сказал Капитан, - будем исследовать уровень за уровнем, пока не дойдем до последнего минус восемьдесят четвертого. Каждый уровень представляет собой площадку из производственных помещений и лабораторий общей площадью около девяти тысяч квадратных метров. Многие уровни служат техническими этажами, буферными зонами и коридорами коммуникаций. Спускаться будем в три этапа. Каждая рота будет исследовать свой уровень по очереди. Не более пятнадцати минут на каждый. Спускаемся до тех пор, пока не найдем кого-то из персонала и не установим причину инцидента. Первую роту дополнят двадцать бойцов из нашей, восьмой. Вопросы?»
Последовала тишина.
- Хорошо. Первая рота во главе с Лейтенантом Демченко исследует уровень -1. Восьмая, мы идем на -2й уровень. Шестнадцатая под командованием Лейтенанта Смоленского идет на -3й. За каждой Ротой закрепляю по одному инженеру. Ефимов, идешь с первой, Молотов - с нами, Бойко - с шестнадцатой. Каждому инженеру выдать оружие.
Первая рота погрузилась в лифт. Дверь закрылась. Привод подъемника глухо загудел. Лейтенант скомандовал: «Оружие в боевую готовность». Пятеро возле выхода направили автоматы в сторону дверей. После короткого спуска двери открылись, показался лифтовый холл. Работало тусклое аварийное освещение. На стене виднелась надпись «-1. Административный уровень»
Из холла выходило три коридора. Группа вышла и быстрым шагом отправилась исследовать помещения. Прикрывая друг друга, солдаты входили в каждую комнату и обыскивали каждый квадратный метр. Было видно, что на станции все застыло в разгар рабочего дня. На столах лежали открытые тома технической документации, где-то стоял недопитый чай, кресла были далеко отодвинуты от рабочих мест. Люди явно куда-то торопились. Где-то на полу были упавшие папки с бумагами, которые растоптали ногами.
Когда все помещения были проверены, отряд собрался в холле. Лейтенант обратился к Ефимову:
- Влад, нам нужны записи с камер.
- На этом этаже их нет, – ответил инженер, - сеть не работает, нужно попасть в серверную. Она, как и щитовая, должна быть расположена где-то на 25м уровне.
Лейтенант задумался.
- Я бы назвал это нападением с захватом заложников, но обычно при этом взламывают двери. Кроме того, на таком защищенном объекте это не могло пройти незаметно.
Из устройств связи послышался голос Капитана восьмой роты: «Второй проверили, здесь никого. Следов нападения нет. Только одно показалось странным - кто-то повредил щит питания пожарным топором».
- МАПы. Наверно они пытались лишить их глаз, – предположил Ефимов. - Кто-то с нижних уровней мог сообщить о нападении роботов, и они думали, что смогут таким образом дезориентировать их. Вот только это бесполезно. Камеры не подключены к общей рабочей сети.
- Верно, поэтому могли уничтожить серверную, – ответил Лейтенант.
- Да, без рабочих протоколов связи МАПы работают автономно. В таком режиме они не так опасны. Их алгоритм сводится к исследованию всей станции метр за метром. Если они встречают друг друга, то просто обмениваются данными об исследованной территории.
В рации послышался голос Лейтенанта шестнадцатой роты: «Всем группам спуститься на уровень -11».
Глава 5. Тень
Роты по очереди спустились на уровень -11. Там они встретили лейтенанта шестнадцатой роты.
- Почему пропустили восемь уровней? - спросил Капитан.
- Там лифт не останавливается.
- А инженер вам на что?! Он не способен справится с лифтом? На этих уровнях можно разместить полторы тысячи солдат и заложников!
Говоря это, капитан заметил, что лицо лейтенанта Смоленского ледяное. Казалось, он не слышит его.
- Товарищ капитан, Вы должны увидеть это…
Капитан понял, что речь идет о чем-то очень серьезном и не стал больше ничего говорить. Он дал сигнал остальным, и все молча последовали за Смоленским. Демченко шел прямо за Капитаном. В голове он перебирал варианты того, что может их там ждать. Казалось, уже ничего не может шокировать больше, чем то, что случилось несколько часов назад. Но это было заблуждение.
Они подходили к группе солдат шестнадцатой роты, которые стояли тихо возле двери какого-то технического помещения. Кто-то сидя курил, смотря в никуда.
Войдя в небольшую электрощитовую, где помещалось не больше пятнадцати человек, Смоленский указал им рукой в верхний угол комнаты за одним из силовых щитов.
Сначала в воздухе повисла тишина.
- Твою мать… - едва ворочая языком произнес Капитан.
Угол комнаты больше не был углом в геометрическом смысле. Он больше напоминал воронку, как будто комната была сделана из пластилина, и кто-то потянул один из ее углов в сторону. В воронку были устремлены силовые кабели, которые были натянуты как струна. Чем ближе кабель был к воронке, тем тоньше становился.
Осмотревшись вкруг, Лейтенант Демченко заметил, что все силовые шкафы также деформированы в сторону этой воронки.
- Господи, – сказал командир, – Это что? Палец?
- Что? – переспросил Смоленский.
Капитан молча подошел к воронке и показал.
Действительно, в стене среди кабелей был как будто замурован человеческий палец.
- Надо сбить бетон, - сказал Капитан. – Громов, штык-нож.
- Есть!
Рядовой присоединил штык к автомату и начал скрести бетон вокруг. Работа была тяжелая. Бетон был марки М 600. Поэтому штык быстро затупился, не дав видимого результата.
Сзади молча подошел Ефимов, в руках у него был пожарный топор. Он рукой отодвинул Громова и с внушительным размахов ударил по стене. Дело сдвинулось с мертвой точки. Бетон начал медленно разбиваться.
- Что это? – произнес Демченко, – что случилось в этой комнате? Разве это возможно?
- Невозможно, - ответил Капитан, – но, тем не менее, мы это видим.
Влад, как инженер, скажи, что ты думаешь?
Ефимов, приостановив работу и тяжело дыша сказал:
- Пока я не начал разбивать стену, у меня были возможные варианты, но теперь их нет.
- Объясни.
- Сначала я подумал, что все это результат термического воздействия, однако краска на щитах не обгорела, а вытянулась вслед за ними. Изоляция на кабелях тоже осталась на месте. Внутри щитов никакие связи не порвались, а симметрично вытянулись в сторону воронки.
Потом я предположил, что все сделано намеренно именно в таком виде, в котором мы видим сейчас. Не знаю, с какой целью, просто этот один угол залили именно в такой форме, замуровав кабели, которые, вероятно просто идут в соседнее помещение…
-…которого нет, - перебил Капитан.
- Именно, - согласился инженер, - но теперь смотрите…
Ефимов вышел из комнаты и несколько раз ударил топором стену коридора.
- Смотрите на скол бетона. Щебень обычной многогранной неправильной формы.
Затем он вернулся к воронке.
- Видите?
- Что за…? - изумленно произнес Лейтенант Смоленский.
- Да, щебень вытянут в нитку. Я не знаю технологии, способной на такое.
Ефимов еще несколько раз ударил в стену там, где был найден палец. Наконец кусок бетона откололся. Вместе с ним отвалился ближайший кабель. Инженер ножом отковырял палец из бетона. Его основание вытягивалось внутрь и становилось тоньше и длиннее. На стене было видно, что оно уходит куда-то дальше.
Демченко посмотрел на палец.
- Как думаешь, Женя, ему около четырех дней?
- Около того…
- Нужно доложить в ОКП (опорно-контрольный пункт), – сказал капитан, - Громов, Василевский, Чернов – поднимаемся наверх.
Группа отправилась к лифтам.
Громов чувствовал облегчение. Он хотел побыстрее убраться из этого места.
Капитан подошел к кнопке лифта и нажал ее.
Лейтенант тем временем продолжал изучать аномальное явление в комнате щитовой.
Вдруг со стороны лифтов раздались выстрелы. Очередь длилась около трех секунд – вышел целый магазин без остановки.
- К лифтам! – скомандовал Лейтенант и все побежали в холл.
Двери открылись, первым вбежал Лейтенант. В следующий момент, он оцепенел. Через открытые двери лифта в комнату пробиралась огромная черная масса, напоминающая тень с множеством щупольцообразных извивающихся ответвлений. ответвлений. Перед ним стоял Капитан. Вернее только его ноги. Тело от пояса удлинялось и затягивалось в темное нечто. В углу комнаты лежал Громов. Он направлял автомат в сторону аномалии. Он судорожно давил на спусковой крючок уже умолкнувшего оружия. Василевского и Чернова не было.
Лейтенант бросился к Громову, взял его за воротник и потянул в сторону выхода. В какой-то момент он почувствовал, что Громова тянет назад с такой силой, что сапоги Лейтенанта начали скользить по полу. Оглянувшись, он увидел, что обувь Громова растягивается и засасывается туда, где находилась тень. Капитана на том месте уже не было.
Тут Демченко, кто-то дернул за руку и потащило в коридор. Это был Ефимов.
- Что стоите?! Помогайте! – крикнул инженер оторопевшим солдатам.
- Построиться в цепочку! - крикнул, Лейтенант.
Солдаты схватили друг друга за руки, взаимно обхватив предплечья. Ближайший к Ефимову рядовой взял его за ремень. Они пытались вытащить Лейтенанта с Громовым, но было тщетно. Всю группу начало затягивать.
Лейтенант уже видел черные жгуты темного облака, извивающиеся вблизи него. Громова уже на половину поглотило. Ноги солдата, удлиненные на три метра, уже исчезали в дверях лифта.
Вдруг открылся соседний лифт. Из него выехал робот на гусеницах. Развернув дуло в сторону тени, он открыл огонь.
Лейтенант почувствовал, что двигаться назад стало легче. Он рванул сильнее, и колонна людей начала двигаться прочь от лифтов. Однако в Руках лейтенанта остался только оторванный воротник Громова.
МАП вколачивал град пуль в темную массу. Но его дуло на глазах удлинилось, гусеницы тоже вытянулись в сторону черного облака. В какой-то момент деформация дошла до рабочей части пулемета и выстрелы замолкли. Внезапно резким движением с МАПа сорвало магазины патронов и швырнуло в сторону тени, раздался громкий хлопок. Комнату заволокло белым дымом. Сила притяжения аномалии внезапно исчезла, и солдаты рухнули на пол. Ефимов быстро встал и помог подняться Лейтенанту.
«Уходим отсюда», - скомандовал Евгений
Глава 6. План спасения
Роты пошли прочь от лифтового холла. Ефимов бросил взгляд на двери, где была тень. Пол и потолок были деформированы и вытянуты. Очень похоже на картину, открывшуюся им в щитовой.
Владислав подошел к Лейтенанту.
- Женя, не знаю, что это, но для нас это значит только одно – надо валить отсюда.
- Согласен. Только как? К лифтам возвращаться опасно. Знаешь другой способ?
- Да, их несколько, но ни один тебе не понравится. Первый и самый простой для нас – старая пожарная шахта. Там есть лестница. Но проблема в том, что она идет только с самого нижнего уровня.
- Почему с нижнего?
- Не знаю. Видимо на это есть причины…
Лейтенант нахмурился.
- Так себе путь. Что еще есть?
- Разбить перекрытия до верхнего уровня.
- Смеешься? Бетонные перекрытия полуметровой толщины?
- Я инженер, Женя. Выкладываю все возможные способы. В конце концов добираться до нижнего уровня нам придется по вентиляционной шахте. Не уверен, что мы не встретим там это… явление…
- Да… - нахмурился Лейтенант. - Что это могло быть?
- Я не знаю. Одному Богу известно, что они сотворили здесь. За то короткое время, что мы пытались бороться с этим черным облаком, я обратил внимание, что оно поглощает не только объекты, но еще, как пылесос, засасывает световой поток от ламп.
- Ладно, Влад. Сейчас мы не в силах ничего объяснить. Для начала надо выжить. Есть еще способы? Ты сказал, что по вентшахте мы можем спуститься вниз. Почему по ней нельзя подняться наверх?
- Она слишком большая для того, чтобы в ней удержаться, уперевшись ногами в противоположную стену. В бетон тоже ничего не вобьешь. Ты сам это видел. А в пожарных шахтах есть лестница.
- Неужели на этих станциях не предусмотрен план эвакуации?
- Женя, владельцев не интересует безопасность сотрудников. Им нужно, чтобы в случае чрезвычайной ситуации люди бились до последнего, спасая свою жизнь, а вместе с ней завод.
Время терять было нельзя. Они направились на поиск нужного места. К счастью, Влад быстро отыскал нужное помещение по коридорам коммуникаций. Войдя внутрь, он достал ключ и начал разбирать большой вентиляционный короб, уходящий в стену, за которой была вентшахта. Когда последний болт был откручен, Лейтенант приказал сорвать короб. Тот с грохотом упал на пол. В проеме чернела темнота. Повеяло запахом сырой пыли. Инженер посветил в открывшийся проем фонарем. Метрах в трех от него была противоположная стена. Низ шахты скрывался за толстым слоем темноты.
«Есть шашка?» - спросил Ефимов. Лейтенант снял с пояса футляр, расстегнул его, достал световую шашку и протянул ему. Инженер активировал ее и бросил вниз.
Свет с большой скоростью удалялся от его глаз и в конце концов превратился в маленькую точку.
«Глубоко, - сказал Влад, – от нас еще около 370 метров. Это больше, чем спуститься с Эйфелевой башни. Найдите самый длинный кабель, который есть. Будем использовать его вместо троса. Он должен быть не меньше 25 миллиметров в диаметре. Кабели вы найдете в лотках под потолком».
Через десять минут на полу лежало несколько длинных отрезков, смотанных в кольца. «Связывать между собой опасно, берем этот, он метров 40 в длину. И этот, тридцати пяти метровый, для страховки». Инженер указал на два самых длинных отрезка. Их привязали к толстой трубе, идущей из пола.
Лейтенант проинструктировал солдат: «Спускаемся по одному до самого нижнего уровня, который доступен. При имеющейся длине кабеля это 7 этажей вниз. Заходим в проем вентиляционного канала, затем через решетку, которую снимет первый спустившийся, проникаем в комнату. Создаем как можно меньше шума. Без крайней необходимости ни писка чтобы от вас не слышал. Вопросы?»
- Товарищ Лейтенант, если там опять будет это? – неуверенно спросил один из бойцов.
- Мужики, вы все понимаете, с таким мы раньше не сталкивались. Могу сказать только одно – если, увидите что-то необычное, в том числе аномалию, которую мы встретили у лифтов, оповестите всех и как можно скорее убирайтесь от нее подальше. При необходимости открывайте огонь. Когда МАП стрелял по ней, нам стало легче сопротивляться. Не знаю почему, но…
- Наверно это связанно с массой пуль, которые в нее вошли, – предположил инженер Бойко.
- Все возможно, но времени нет. Я пойду первый, - сухо сказал Ефимов. – Решетку разбирать опасно, надо очень аккуратно скрутить крепления. В противном случае шумом привлечем МАП. Мы не знаем как настроены эти машины сейчас. Если бы тьма не уничтожила одного из них у лифта, возможно, он бы и нас перебил.
Когда буду на месте, раскачаю кабель три раза – это будет означать, что следующий может спускаться. Если раскачаю один раз, значит там робот, если два - аномалия. Если сигналов не будет – уходите к шахте лифтов. Меня не ждать и тем более не лезть за мной. Попробуйте снова воспользоваться лифтом. Быть может, остался хоть один неповрежденный.
Глава 7. Сигнал тревоги
Не дожидаясь разрешения, инженер обвил петлей свой ремень вокруг кабеля, одел перчатки и вылез в шахту.
Все замерли. Воцарилась гробовая тишина. Только из шахты доносился шорох скользящих по бетонной поверхности берц. Все внимательно вслушивались в происходящее. Звуки отдалялись и становились тише.
Наконец шорох сменился на едва уловимый стук по металлу. После этого снова стало тихо. Лейтенант заглянул в проем шахты, где было абсолютно темно. Только внизу едва виднелась светящаяся точка догорающей световой шашки. Он внимательно смотрел на кабель, положив на него руку, ожидая хоть малейшего покачивания.
Вдруг он почувствовал едва уловимое движение.
«Первое, - подумал Лейтенант, – ну давай... Еще два…». Но второго не было.
«Ефимову нужна огневая поддержка», - тихо сказал Лейтенант солдатам, находившимся рядом.
Вдруг в рации послушалось легкое постукивание. Различные интервалы между ударами выдавали в нем азбуку Морзе. Звук повторял комбинацию «−− •− •−−• •−− −•− −−− •−• •• −•• −−− •−• •».
Демченко начал разбирать в ней буквы. «…о-р-е… м-а-п-в-к-о-р-и-д-о-р-е»
«Яковлев, спускаемся вниз. Я иду первый. Цепляйся за короткий трос. По пути не издавать ни звука», - скомандовал Лейтенант.
«Если не вернемся, командование принимает Лейтенант Смоленский», - добавил Демченко.
Оба бойца быстро обмотали ремни одной петлей вокруг кабелей и скрылись за пределами проема.
Очень тихо, едва дыша, они приступили к спуску. Шахта встретила их холодным дыханием сырости, которое хорошо сочеталась с ситуацией, в которой оказались бойцы. Они изо всех сил пытались не нарушать тишину. Но внезапно нога рядового Яковлева куда-то провалилась. Он не учел, что по пути будут встречаться проемы вентиляции других этажей. Под его коленом железной хваткой сомкнулась рука Лейтенанта. Он успел предотвратить удар бойца о стену с последующим шумом. Демченко, находящийся ниже на метр, еще несколько секунд не отпускал ногу рядового, усиливая хват. Тем самым он давал понять, что думает о невнимательности солдата.
Когда второй уровень оказался позади, руки бойцов уже устали, но обратного пути нет.
Вдруг послышался оглушительный грохот. Бойцы не сразу поняли в чем дело. Лишь спустя несколько секунд Лейтенант понял, что это звук автоматического оружия. Так как он не умолкал больше трех секунд, было понятно, что это МАП.
«Вниз!» - хриплым криком скомандовал Лейтенант, но не услышал сам себя. Яковлев не двигался с места. Не знал, что делать. Без приказа в этой ситуации действовать он не мог.
Лейтенант, провел рукой в воздухе выше себя и понял, что рядовой застрял выше. Подтянувшись на тросе, Демченко ударился плечом о сапог рядового и сильно дернул его вниз. Тут выстрелы прекратились. Судя по продолжительности, у МАПа кончилась лента патронов.
«Вниз! Быстро!» - повторил Лейтенант.
Внезапно шум разразился снова. Бойцы с максимально возможной скоростью, практически в свободном падении заскользили по кабелям вниз.
Глава 8. Плоть и металл
Когда Ефимов оказался в шахте, он начал медленно шагать по стене вниз, удерживая трос руками. Петля кожаного ремня на кабеле позволяла спускаться медленно и при этом не сорваться в пропасть.
Инженер нащупывал ногой вентиляционный проем каждого этажа и аккуратно обходил его, считая сколько пролетов осталось.
Когда был достигнут седьмой по счету уровень, он залез в проем, достал фонарь и посветил вокруг. Это был уровень -18. Увидев в метре от себя решетку, он осторожно добрался до нее и посмотрел, что происходит снаружи. В камере было тихо, дверь была слегка приоткрыта.
Кусачками Владислав вырезал в решетке отверстие, чтобы туда помещалась рука и начал скручивать болты с обратной стороны. Через некоторое время краем глаза он заметил, что за дверью что-то мелькнуло. Инженер узнал движущийся МАП. Он аккуратно вернулся к свисающему кабелю, тихо отклонил его в сторону и отпустил, однако решил, что такой сигнал могли не заметить, а сильнее качать нельзя. Влад включил устройство связи и начал тихо постукивать по микрофону слова азбукой Морзе, чтобы МАП не распознал голос.
«Назад пути нет, нужно пробираться дальше, - подумал Ефимов, – выберусь наружу, запру дверь и заблокирую проход. Для этого тут материала достаточно. Потом перевяжу трос на этом уровне для дальнейшего спуска».
Когда дело было сделано, Влад начал медленно поднимать решетку, во внутрь вентиляционного короба, чтобы она не упала вниз. Решетка предательски задела отвертку, та покатилась и упала на пол.
«Твою мать!» - сквозь зубы процедил Влад.
Мгновение спустя за дверью послышался механический звук. Затем показалось что-то черное. Эта была гусеница МАПа. Ловким движением корпуса он отодвинул дверь, и она распахнулось. Машина въехала в помещение.
Влад смотрел на нее через щель вентиляционного короба. Он понимал, что, как только МАП обнаружит его через тепловизор, мгновенно откроет огонь. Инженер бросил кусачки на пол немного дальше места, над которым находился. Машина тут же поехала к ним. Ефимов рассчитывал, что она окажется прямо под ним, но МАП проехал немного дальше.
Терять время было смертельно опасно. Ефимов свалился вниз из проема, МАП мгновенно начал разворачивать дуло на него. Инженер схватил машину за полуоси и поднял стокилограммового робота вверх. Пулемет открыл огонь. С потолка и стен посыпался бетон, детали, железо – все из чего состояла эта комната. МАП вращал дуло то в одну, то в другую сторону, но был ограничен предельным углом поворота башни. Влад удерживал его что было сил. Огромная масса в совокупности с раскаленными гильзами и пороховыми газами, попадавшими в лицо, делали эти мгновения невыносимо тяжелыми.
МАП расстреливал магазин в 150 патронов бесконечные 14 секунд. Влад ринулся в сторону стены и со всей силы ударил машину об нее, затем навалился на МАП, придавив его к стене. Так он надеялся удержать машину. Однако МАП, почувствовав опору гусеницами, начал скатываться вниз. Ефимов приподнял и бросил его об пол. Машина снова попыталась развернуть в него дуло, но Влад вцепился в раму робота, с невероятным усилием встал, и опять машина беспомощно зависла в воздухе.
Патронная лента робота уже подходила к концу, когда Ефимов, превозмогая нечеловеческий силовой шок, увидел, что из-за угла едет еще один автономный пулемет.
Издав дикий крик, он побежал к ней с только что отстрелявшимся роботом-пулеметом. Второй МАП не успел направить на него ствол. Инженер с обрушил на него машину, которую из последних сил удерживал в руках.
МАП открыл огонь, он целился в противника, но пули летели вниз, так как ударом согнуло дуло. Влад прыжком оказался с задней стороны машины, обеими руками схватил башню пулемета, лишив его возможности поворачиваться. Физическая мощь инженера оказалась способной заблокировать привод поворотного механизма башни. Он уперся ногами в пол и поволок МАП перед собой. Тот отчаянно вращал гусеницы, но рассыпанные повсюду гильзы не давали сцепиться с полом.
Влад схватил лежащую на полу отвертку и начал с силой бить всюду, где были провода, кабели и механизмы машины.
Пулемет МАПа, удерживаемый теперь только одной рукой, начал сильнее сопротивляться, но не долго. При очередном ударе вспыхнула искра и машина вышла из строя.
Первый МАП, лежа ходовой частью вверх ездил по кругу на одной гусенице, пытаясь перевернуться. Поворотный механизм башни был поврежден, и он безуспешно пытался использовать его, чтобы вернуться в обычное положение.
Ефимов взял с пола кусачки, подошел к машине, и перекусил металлический рукав с пучком кабелей. МАП безжизненно затих.
Глава 9. Поиск ответов
Внутри венткороба что-то застучало и в следующий момент из проема вылез Лейтенант, за ним рядовой.
Ефимов, не глядя на них, подбежал к двери и захлопнул ее. Затем волоком притащил к ней уничтоженную машину. Лейтенант, поняв в чем дело, притащил вторую. Затем они с рядовым пододвинули к двери стоящий в помещении металлический корпус какого-то оборудования. Импровизированная баррикада должна была задержать враждебно настроенные машины.
- Сколько у нас времени? – спросил Лейтенант.
Ефимов повернулся к нему. Лицо его было обожжено и разодрано, но во взгляде сохранялось спокойствие.
- Если сеть, по которой проходит их канал связи, работает, то от двух до пяти минут. Если нет, то нам ничего не угрожает. На звук выстрелов они съезжаются как мухи на мясо. Уже все были бы здесь.
- Досталось тебе… Как ты их?
- Импровизировал, - с невеселой ухмылкой ответил инженер.
В устройствах связи солдат, оставшихся на -11-м этаже, раздался голос: «Говорит Лейтенант Демченко. Всему личному составу приступить к спуску».
Солдаты спускались один за одним. Три бойца целились из укрытий в дверь.
- Комната небольшая. На всех места не хватит, - сказал Лейтенант, - надо добыть еще один трос и спускаться дальше.
Ефимов задумчиво смотрел в пол.
- Да, но… Считаю, нам нужно исследовать этаж. Необходимо разобраться во всей этой ситуации. Мне приходилось видеть детали, которые производились здесь. Поверь, это не китайские самокаты. То, что стремились получить, не похоже ни на ракеты-носители, ни даже на ядерное оружие. Я видел и то, и другое, но здесь явно нечто совершенно немыслимое. Такой огромный завод ни по карману ни одной стране мира. Быть может, он и является причиной затяжного кризиса у нас в стране. Уверен, что явление, с которым мы столкнулись, не пришло снаружи. Оно появилось здесь и может выйти на поверхность. Тогда нам попросту некуда будет бежать.
Лейтенант нахмурил брови. Идея показалась ему абсолютно идиотской.
- А как же роботы? Я не поведу своих ребят на бессмысленную смерть. Скорее скормлю собакам эту станцию вместе с полковником!
- Не переживай по поводу роботов. Как я сказал, они уже были бы здесь. Тем более лифты скорее всего не работают. Пойми, этот этаж для нас более безопасен, чем все последующие, по той простой причине, что тут гарантировано кроме возможной аномалии нам ничего не угрожает.
Лейтенант посмотрел в глаза Ефимову. «Ты спас нам жизнь на поверхности. Надеюсь, это было не зря. Даю тебе десять минут».
- Романов, Черненко, разобрать баррикаду, – приказал Демченко.
Когда дверь открылась, из нее вышли три бойца с автоматами, приведенными в боевую готовность. Впереди них, заглядывая за каждый угол, шел Лейтенант. Ефимов шел рядом. Он пытался найти какую-нибудь документацию или предметы, которые могли объяснить, в чем дело. Здесь была большая вероятность наткнуться на что-то подобное, потому как этот уровень относился к проектно-конструкторскому отделению.
Инженер открывал все шкафы и читал названия папок и заголовки документов. К его удивлению, бо́льшая часть содержавшихся данных и чертежей были абсолютно незнакомы и непонятны.
В очередном шкафу он нашел стопку распечатанных листов, скрепленных между собой. На лицевой стороне была надпись «Основные свойства четырехмерного пространства».
Ефимов подумал вслух: «Четырехмерное пространство? Пространство Минковского…»
- Что? – переспросил Лейтенант.
- Точно не помню, что-то вроде Пространства-времени. Три пространственных измерения и четвертое, временно́е.
- О чем это говорит?
- О том, что тут действительно все сложнее, чем нападение противника.
Ефимов долго изучал найденный документ, пожирая взглядом каждую букву. Лейтенант был крайне недоволен таким долгим простоем, но держал себя в руках.
Наконец Инженер произнес:
- Нет. Речь идет о четырехмерном пространственном измерении. Они действительно пытались создать условия для перехода в него.
- Что это значит? Они хотели попасть в «параллельный» мир? Что за бред? – недоумевал Лейтенант.
- Не параллельный, а скорее перпендикулярный. А, по правде сказать - не тот и не другой. К сожалению, здесь я вижу только лишь концепцию и никаких деталей.
Инженер раскрыл одну из глав документа.
Глава 10. Теория
1.2 Основные принципы четырехмерного пространства
Рассмотрим двухмерный мир и двухмерного наблюдателя, помещенного внутрь этого мира. В данном пространстве есть только две оси, вдоль которых возможно перемещение – по вертикали и по горизонтали, как на листе бумаги.
Поместим перед наблюдателем какой-нибудь двухмерный объект, например дерево. Нарисованное на бумаге дерево имеет высоту и ширину, но у него нет третьего измерения - глубины, поэтому двухмерный наблюдатель увидит перед собой только линию. По сути все, что видит двухмерный наблюдатель в двухмерном мире – это абсолютно плоские линии. Его зрение одномерно. При этом, он не видит, что находится по другую сторону дерева, т.к. оно загораживает ему обзор. Более того, он не представляет себе, как выглядит дерево со стороны и не может обойти его слева или справа, так как для него в двухмерном мире нет ни лева, ни права. Двигаться он может только вперед и назад.
А что видим мы, наблюдая этот двухмерный мир со стороны? Мы являемся трехмерными объектами и живем в трехмерном мире. Нам хорошо виден и двухмерный наблюдатель, и дерево, и форма этого дерева, и то, что находится по обе стороны от него. Для нас не составило бы труда обойти это дерево стороной, чтобы оказаться позади него.
По аналогии с тем фактом, что двухмерный наблюдатель имеет одномерное зрение, мы, трехмерные объекты, имеем двухмерное зрение. Мы видим не трехмерные объекты, а лишь множество их проекций на плоскости. В силу большого времени нашего существования в трехмерном пространстве мы имеем достаточно знаний о трехмерных объектах, об их свойствах и качествах. Но мы никогда их не видели полностью, также как и двухмерный наблюдатель не видит одновременно обе стороны дерева и все, что находится внутри него. Также и мы не представляем себе, как выглядят трехмерные тела при наблюдении из четырехмерного мира.
Делая вывод из данной аналогии, можно получить набор свойств, которые возможны при переходе в четырехмерное пространство:
Гипервизируемость – способность наблюдателя видеть объект абсолютно со всех сторон, а также изнутри одновременно.Псевдофазирование – способность объекта перемещаться сквозь препятствие. Обычно данное свойство наблюдается при протаскивании молекул одного тела сквозь молекулы другого без какого-либо взаимодействия (фазирование). При использовании свойств четырехмерного пространства перемещение происходит без контакта тел.Телепортация – способность перемещаться в пространстве без траектории.
Глава 11. Взгляд в пропасть
Ефимов задумчиво посмотрел на Лейтенанта.
- Вот, что они хотели.
- Я ни единого слова не понял, – недоумевал Демченко, - При чем тут триклятый плоский наблюдатель, который не в состоянии обойти дерево и телепортация? Чего они хотели?
- Стать богами, вездесущими и всевидящими. И, очевидно, что-то пошло не так.
- Как это связано с тем черным дерьмом, что сожрало капитана и Громова? И какого лешего проклятые машины решили наделать в нас дыр?!
- Я не физик, но больше, чем уверен, что черная материя - это результат их исследований.
- И что нам с этим делать?
- Спускаться дальше и исследовать этажи. По возможности блокировать аномалию. А сейчас дай мне еще пять минут. Нужно посмотреть, что еще есть в этом документе.
- Только пять минут... – ультимативно сказал Лейтенант.
Ефимов начал дальше изучать оглавление документа. Его взор остановился на главе 7.3 Несовместимость пространств и тел с разными измерениями. Он открыл нужную страницу, но содержимого не было. Кто-то исключил главу, но оставил ее в содержании.
- Женя, смотри сюда.
Лейтенант подошел к Ефимову, оглядываясь назад. Он был в напряжении. Терять время в эпицентре опасности ему было абсолютно не по душе.
- Смотри, кто-то пытался скрыть побочные эффекты. Здесь написано: «несовместимость»…
Вдруг, дверь позади резко открылась. В комнату вбежал солдат.
- Товарищ лейтенант, там повсюду это!...
Все выбежали из комнаты. В коридоре было еще около пятнадцати человек.
«Там!» - сказал солдат и указал в одну из сторон коридора. Группа побежала в указанном направлнии. В комнате стоял какой-то странный басистый гул, от которого закладывало уши. По мере приближения он волнообразно усиливался.
Тут лейтенант начал понимать в чем дело. В какой-то момент пол коридора стал скатываться вниз по параболической траектории; потолок, стены и все объекты, находящиеся вокруг, деформировались, вытягивались и также устремлялись вниз. Образовывалась уже знакомая воронка.
«Подстрахуй меня и, если почувствуешь, что тяжело, бросай», - быстро сказал Ефимов Лейтенанту и дал ему шнур питания, оторванный от какого-то оборудования. Второй конец был привязан к поясу.
«С ума сошел?! Влад! Стоять!» - кричал Лейтенант, но было поздно, инженер пошел в сторону воронки.
Продвигаясь вперед, он пытался увидеть, что находится в ее глубине. Пол прогибался подобно тому, как батут прогибается под воздействием груза. Влад стремился заглянуть в самый низ. Все его тело уже тянуло в сторону аномалии какой-то сторонней силой. Казалось, что гравитация усилилась десятикратно и исходила из точки, куда уходило все вокруг.
Позади слышались крики Лейтенанта, но их смысл растворялся в нарастающем гуле. Казалось, сам его голос стал частью этого шума.
Влад, понимал, что любой момент может стать точкой невозврата, но никто, кроме него, не был способен понять и остановить это явление.
Наконец инженер подошел достаточно близко, чтобы увидеть фрагмент дна воронки. Там была абсолютная чернота. Все вокруг удлинялось и уходило вдаль, а по середине было извивающееся черное пятно, которое пожирало всю материю, находившуюся рядом. Свет, как поток воды, засасывался и пропадал внутри.
Влад развернулся назад и попытался пойти против затягивающего потока, однако ноги заскользили на месте. Впереди ничего не было видно, картинка перед глазами превратилась в смазанную лужу, оставляя различимым только расстояние в пару метров. Шнур, свисающий с пояса, который он дал Демченко для своей страховки, делал дугу и уходил в воронку. Поняв, что он бесполезен, инженер отвязал его от пояса, и тот улетел вниз. Влад попытался схватиться за стену, но плоская поверхность никак не помогала удержаться на месте. Он лег на пол и начал ползти. Но его еще сильнее потянуло вниз.
Инженер чувствовал, что, как только его тело перейдет в фазу деформации, любое сопротивление будет бесполезно. Он оглянулся вокруг в надежде найти хоть что-нибудь, за что можно зацепиться. Ничего подобного рядом не оказалось, при этом неведомая сила все более жадно вовлекала Ефимова в свои беспощадные объятия.
Тут он увидел, что над ним что-то быстро пролетело, и через секунду раздался сильнейший оглушительный хлопок. Взрывная волна больно ударила по барабанным перепонкам. Гул завис в воздухе и не прекращался ненормально долго. Со стен и потолка посыпалась штукатурка, пыль, детали коммуникаций. Это была граната.
Глава 12. Первые выводы
Наконец гул начал утихать, затягивающая сила ослабла. Влад встал на ноги. В ушах стоял звон, все мышцы болели от пережитого напряжения.
К нему подбежал Лейтенант с бойцом, взяли под руки и быстро потянули прочь.
Демченко обрушил на инженера град проклятий:
- Послушай меня, твоя бессмысленная смерть никому не поможет. Еще раз тебя потянет залезть в какое-нибудь дерьмо, клянусь, я прострелю тебе ногу. Быть может, так будет легче тебя спасти.
- Я, по-моему, ясно тебе сказал, если не сможешь вытащить меня, уходи, – с усталым спокойствием сказал Влад, – ты не должен подвергать свою или чью-нибудь еще жизнь опасности из-за меня.
- Это я слышу от человека, решившего погреться под дугой короткого замыкания, спасая мне жизнь. – парировал Лейтенант.
С этими словами они вернулись к группе, ожидавшей их возле шахты. Почти все уже спустились, и места в небольшой комнате стало не хватать, поэтому бойцы стояли в коридоре.
Лейтенант осмотрелся. По лицам бойцов он понял, что никто не слышал о произошедшем.
- Доложить обстановку! – скомандовал Лейтенант.
- Бо́льшая часть личного состава осуществила спуск на этот уровень, – отрапортовал один из бойцов.
- Кто-нибудь заметил что-то необычное: аномалию, посторонний шум, неестественные деформации? – спросил инженер.
Бойцы переглянулись, один из них ответил:
- Никак нет…
- Вот еще одно - в обычных условиях взрыв гранаты внутри здания слышно далеко даже за его пределами. А сейчас он не распространился даже на семьдесят метров, хотя меня он чуть не лишил слуха, – задумчиво констатировал Ефимов.
- Гранату бросил я, – сказал Демченко, – скажи спасибо, что у одного из ребят она осталась. Надо сказать, что хлопок больше напоминал падение доски на пол – не громче. Сперва я не предал этому значения…
- Ты был дальше от воронки, – сказал Влад, – видимо она поглощает еще и звук.
- Но как тогда мы услышали автоматную очередь Громова из лифтового холла на -11м уровне?
- Не знаю, но темная материя, вышедшая там из лифта отличалась от той, что я видел здесь.
- Чем?
- У нее не было щупальцообразных ответвлений, кроме того, стоял страшный гул, и звуки… они длились долго, так, как будто многократное эхо продолжало их повторять.
Лейтенант задумчиво сказал:
- Все, что для нас важно о них знать – это то, что они смертельно опасны и непредсказуемы. Мы пока не знаем, как и откуда они появляются, и, если честно, лично я не хочу выяснять…
- Но придется, - прервал Влад. – Если мы хотим сохранить то, куда мы собираемся вернуться, то выбора у нас нет.
- К сожалению, очень вероятно, что ты прав, – сказал Лейтенант, – но я надеюсь, что за пределы комплекса оно не выйдет, и для этого наше участие не потребуется.
- Я в этом сильно сомневаюсь, – возразил инженер, – что-то мне подсказывает, что высока вероятность накопительного эффекта. И аномалия будет распространяться дальше.
- Даже если так, каким образом ты предлагаешь это остановить? У нас нет ни опыта, ни техники, ни даже элементарных знаний о том, что это такое и как с этим бороться. Ты что, хочешь, чтобы нас всех поглотила эта черная дрянь? А если и не всех, то остатки перебьют МАПы.
- Я предлагаю по мере поиска выхода как минимум собирать всю доступную информацию. Боюсь, что на поверхности не осталось людей с достаточными знаниями о том, что здесь творится. Ты же помнишь, что на заводе каждый стержень от карандаша засекречен. То, что происходит на станции, знают только те, кто на ней работает. Многих из них ты встретил пока мы здесь?
- Это меня и беспокоит. Куда они все могли деться? Неужели всех постигла судьба Капитана?
Тут в металлическом вентиляционном коробе послышался стук и из проема показался Лейтенант Смоленский.
«Я последний», - сказал он и окинул взглядом расстрелянную МАПами комнату. Его взор остановился на уничтоженных Ефимовым МАПах.
- Как вы их?
- У него спроси, – Демченко кивнул на инженера.
Увидев обожженное лицо Ефимова, Смоленский ужаснулся.
- Сам?!
Ефимов безразлично отвел взгляд.
- Спускаемся дальше, – скомандовал Лейтенант Демченко - здесь нам делать больше нечего...
Глава 13. Темный этаж
Минус 25й уровень оказался конструкторским. Поэтому инженер возлагал на него большие надежды. Здесь он рассчитывал найти ответы на вопросы.
Как и в прошлый раз, он спустился вниз первым, но теперь с ним в паре шел Евгений, отставая метра на два выше по шахте. Лейтенант чувствовал свою личную ответственность за каждого бойца, но интуиция подсказывала ему, что речь идет о большем, чем о спасении его солдат. В глубине души он был согласен с инженером. Теперь судьба всего населения планеты может зависеть от них.
После спуска Влад снял решетку проверенным методом. Демченко целился из автомата в дверь. После того, как оба попали внутрь, они приоткрыли дверь венткамеры, чтобы проверить, нет ли в коридоре машин или аномалии.
Ничего подобного они не увидели. В коридоре, как и на всем этаже, была кромешная тьма и глубокая тишина. Такая тишина, от которой стоит звон в ушах. Жестом Лейтенант дал понять, что собирается пойти на разведку. Влад хотел пойти за ним, но тот остановил его и шепотом сказал, чтобы тот подал сигнал остальным, если что-то случится.
Ефимову эта идея не понравилась. Ответственность побуждала его прикрыть Лейтенанта, но вместе с тем он понимал, что в случае происшествия некому будет оповестить остальных и, главное, разобраться с происходящим.
Лейтенант отрегулировал луч фонаря на среднюю длину и медленно пошел вдоль коридора. Он старался идти беззвучно, вслушиваясь в тишину. Здесь самыми громкими звуками были его шаги и дыхание.
В свете наствольного фонаря он видел пустой коридор. На потолке виднелась копоть. Где-то лежали брошенные личные вещи, какие-то бумаги, два поломанных кресла.
«Где же этот проклятый силовой щит?» - думал про себя Лейтенант. Он намеревался включить освещение.
На очередной двери, которая была открыта на распашку, он увидел символ молнии в треугольнике и надпись «Щитовая». Из двери выходило черное пятно нагара. Потолок также был почерневшим. Лейтенант вошел внутрь и увидел обгоревшие щиты, в одном из которых был виден воткнутый боек от пожарного топора с обгоревшей ручкой. На полу лежало обгоревшее тело человека, который, вероятно, этот топор вонзил. Бедняга не успел выйти, вспышка была слишком сильна.
«Во имя всего святого, куда ты так торопился? – подумал Лейтенант. - Почему нельзя было выключить рубильник? Или ты не хотел, чтобы его могли снова включить...»
Демченко вышел из помещения и направился в лифтовый холл. Было видно, что покидавшие уровень сильно спешили. Со стен были сбиты рамки с какими-то графиками и инструкциями.
Открыв дверь лифтового холла дулом автомата, Лейтенант тут же отпрянул. Двери лифтов были деформированы, как и вся стена. Кроме того, было видно, что в комнате произошел взрыв. Стены, пол и потолок были испещрены картечью. В углу лежал человек в белом халате и без признаков жизни, его ноги были вытянуты уже знакомым ужасающим образом и уходили в сторону лифта.
Лейтенант, превозмогая ужас, медленно подкрался к нему и начал обыскивать. На поясе у него была бирка с кодовым номером 141592. Их часто использовали вместо имен. На пальце осталась чека от гранаты, которую, очевидно, он на последнем издыхании использовал, чтобы остановить аномалию. На тыльной стороне ладони была надпись ручкой «10:30 ур. -81»
Когда обыск был закончен, Лейтенант встал и собрался идти назад. Но увиденное в следующий момент заставило его упасть на пол и спрятаться за телом, которое он только что с отвращением обыскивал.
В противоположном углу, уткнувшись дулом в стену, стоял МАП. Лейтенант лежал затаив дыхание около полутора минут. Но вечно так лежать было нельзя. Наконец он поднялся на ноги и с осторожностью сапера направился к машине.
Подойдя к МАПу, Лейтенант внимательно его осмотрел. Несмотря на безжизненный вид, его необходимо обезвредить наверняка. Лейтенант достал нож и потянулся к связке кабелей в металлическом рукаве. Стрелять в машину он не рисковал, чтобы на шум не приехали другие роботы.
Лейтенант начал перерезать рукав с кабелями. Когда металлический корпус был прорезан, нож повредил одну из цепей. Это инициировало аварийный запуск. Машина дернулась и начала хаотично рваться из стороны в сторону.
Лейтенант быстро упал на пол и обхватил ствол пулемета ногами подобно тому, как делают болевой прием «треугольник» в единоборствах. Одной рукой он крепко сжимал металлический рукав с кабелями, другой продолжал усиленно пилить их ножом. Машина металась по коридору, волоча за собой Лейтенанта. Так МАП пытался сбросить внезапно нависший груз. Во время одного из маневров Евгений сильно ударился головой о стену. Нож выпал из рук. Ноги ослабили хват и машина освободилась.
На половину дезориентированный робот идентифицировал цель в оставшийся необесточенным инфракрасный прицел, подал сигнал на привод поворотной башни, чтобы та совместилась с рассчитанной линией огня. Но она непослушно задергалась из стороны в сторону, поливая огнем все вокруг.
Евгений сквозь затуманенный ударом разум с трудом сориентировался в пространстве и едва успел уйти с линии огня.
Нож лежал в трех метрах от него. Улучив удобный момент, когда робот, борясь с управлением, отвернулся от него, Евгений прыжком добрался до ножа. Зажав раскаленное дуло МАПа под плечом, Лейтенант продолжил пилить жгут с проводами. Наконец критически важные цепи были повреждены и МАП умолк.
Тяжело дыша, Лейтенант встал на ноги и уперся ладонями в колени. Много сил было потрачено на борьбу, но одержанная победа, разогнала тревогу, он поднял с пола автомат и пошел назад к месту спуска.
В коридоре он услышал быстро приближающиеся шаги. Это был Ефимов.
- Ты цел? – спросил Влад полушепотом.
- Как видишь, – ответил Лейтенант.
- Робот?
- Он самый. Претворился спящим.
- Иногда они уходят в спящий режим при низком заряде батареи. – пояснил Инженер.
- Это неудивительно. Видел щитовую?
- Да, этаж обесточен, питания для них здесь нет. Но они могут перемещаться на лифте и использовать зарядные станции на других этажах…
- Лифтовая повреждена. Похоже, что там была эта черная материя. Ее взорвали. Подъемники здесь не работают и этот уровень пересечь не смогут.
- Еще одна аномалия из шахты лифта, – озадаченно констатировал Инженер, – они ползут откуда-то снизу.
- Да, пожалуй. Но времени у нас нет, – сказал Демченко,. – даем сигнал остальным и будем разведывать этаж.
Глава 14. МАОТ
Ефимов подал сигнал находившимся наверху. После того, как первые двое спустились вниз, Инженер с Лейтенантом пошли на поиски информации.
Несколько помещений были изучены. Кроме склада запчастей и вспомогательного инвентаря, там ничего нашлось. Как и прежде, ни одного человека они не встретили.
В конце коридора Влад с Евгением вошли в какой-то цех, где производственные линии и станки замерли прямо во время рабочего процесса.
Инженер внимательно изучал, все, что находилось на конвейерах. В наборе обрабатываемых элементов он узнал детали для ядерных источников электроэнергии. Все они были сделаны нетипично прочными и толстостенными.
- Похоже, здесь производят силовые батареи, – сказал Ефимов – Вопрос, зачем так много. Одной такой можно было бы питать завод десятилетиями.
Тут он осекся и резко продолжил:
- Постой, нам нужен дозиметр. Если есть корпус батарей, значит… есть и уран-235, а если он здесь, значит мы уже получили большую дозу. Быстро! Уходим!
Они рывком побежали к выходу. Ефимов споткнулся обо что-то и упал на пол, автомат выпал из рук, проскользил вперед и остановился возле большого темного объекта около двух с половиной метров в высоту. Практически сразу из него послышались какие-то щелчки, затем звук механизмов.
Лейтенант осветил его фонарем. Нечто было покрыто брезентом.
- Огонь! – криком скомандовал Лейтенант и сам спустил курок. Пули начали решетить брезент.
Влад, ползком приблизился к своему автомату, схватил его и тоже начал стрелять.
Брезент начал двигаться и неожиданно вырос еще на метр, затем он слетел с установки. Влад опешил. Эта машина имела башню почти как у САОТов, которые атаковали солдат на подходе к Сириусу-14, только внизу ее чернели гусеницы. Сама башня была на подъемнике рычажного типа с телескопическими гидроприводами. Подъемник позволял значительно увеличивать высоту машины, и теперь она смотрела на них сверху вниз, чем сильно усложняла возможность скрыться.
Продвигаясь к выходу, бойцы били по ней из автоматов почти беспрерывными очередями, поэтому через считанные секунды патроны иссякли. Тем временем машина загрузила все системы, и ее шестиствольная пара начала вращаться. Лейтенант, бросив автомат, достал из кобуры пистолет и открыл огонь.
Еще мгновение и зал разразил немыслимый грохот выстрелов машины. Считаные доли секунды отделили бойцов от гибели. Они успели покинуть зал. Машина, не прекращая огонь, выехала за ними, проломив корпусом стену, где была дверь. Оказавшись в коридоре, она развернула башню в сторону убегающих, но тут же резко повернулась в противоположном направлении.
Лейтенант краем глаза заметил огни за спиной. Шесть его бойцов, находившиеся с обратной стороны коридора, расстреливали машину. От баллистического шока она не смогла сразу открыть ответный огонь, но это был лишь вопрос времени. Разразившийся грохот выстрелов тяжелых пулеметов вновь заставил стены и пол содрогаться. За считаные секунды бойцы один за одним были отброшены прямым попаданием.
«Не-е-е-т!» – во все горло заорал Демченко, но его крика не было слышно.
Влад схватил его за плечо и с силой дернул назад. Они успели выбежать в лифтовый холл раньше, чем строка выстрелов ворвалась в помещение. Дверной проем лифтовой не поддался машине сразу. Стены были отлиты из сверхпрочного бетона. Робот открыл огонь в упор по стене с целью разбить ее.
Лейтенант оглянулся и увидел в стороне выведенный им из строя МАП. Он толкнул Ефимова в бок и указал на него. Инженер сразу сообразил, что делать. Он снял с пояса кусачки и отдал автомат с фонарем Лейтенанту. Затем начал быстро скручивать между собой перерезанные провода МАПа. Лейтенант, что есть сил, держал его за дуло, чтобы тот при включении не смог в них целиться. Затем Инженер быстро отковырял ножом устройство, отвечающее за систему «свой-чужой».
В какой-то момент МАП начал дергаться. Удерживая дуло, бойцы поднесли его на сколько возможно близко к машине в коридоре, которая уже практически проникла в помещение. Затем они в раскачку швырнули робота поближе к выходу.
МАП рухнул на пол и быстро поехал на грохот выстрелов. оказавшись в нужной точке, он открыл огонь по гиганту, сокрушающему стену. Тот начал захлебываться, а его выстрелы - прерываться. Однако, МАП совершил ошибку. Модуль, который демонтировал Влад, отвечал также и за ориентацию в пространстве. МАП утратил возможность контролировать тактику. Он выехал на линию огня машины и был снесен словно ураганом. До противоположной стены долетели только его обломки.
Еще несколько секунд машина рушила стену. Демченко жестом показал, куда нужно двигаться. Они оба спрятались прямо перед проходом, чтобы попытаться пробежать мимо машины в коридор, когда та окажется внутри лифтовой.
Однако в следующий момент выстрелы замолкли. Лейтенант с облегчением произнес: «Отстрелялся…».
Машина развернулась, отъехала на несколько метров назад и затихла. Потом раздался звук поворотных механизмов, затем еще, снова включились двигатели пулеметов и тут же затихли. По звукам было понятно, что машина что-то выслеживает.
Демченко с ужасом подумал, что им на помощь пришли остальные, и сейчас их всех перебьют. За бойцов он всегда переживал больше, чем за себя.
Тут раздался все тот же грохот выстрелов, от которого затрясся пол под ногами. Демченко выглянул из-за дверей. Увиденное его поразило. В свете выстрелов Лейтенант увидел черные аномалии, появлявшиеся тут и там. Машина заколачивала их огнем, и те схлопывались, оставляя деформированные участки на месте своего появления. В какой-то момент вокруг машины открылись сразу несколько аномалий, одна из которых превышала ее по размеру. Однако робот планомерно подавлял цели одну за другой.
В конце концов черные тела окружили машину со всех сторон. Правый пулемет сильно деформировался и вышел из строя. Левый какое-то время сокрушал аномалии, но вскоре тоже затих. В темноте был слышен гул и звуки гнущегося металла.
- Надо уходить, – сказал Ефимов.
- Это понятно, но куда? В коридор путь отрезан. Неужели ты предлагаешь…
- Да, в шахты лифтов, – перебил его Влад и, не дожидаясь ответа, устремился к ним.
Лейтенант посветил фонарем в первую шахту, где двери были вырваны. Троса не было. Лифт остался на верхних уровнях. Второй проем был сильно искарёжен аномалией, его внутренняя часть напоминала глиняную фигуру, которую смяли в руках. В третьем проеме двери были частично закрыты, оставляя не более двадцати сантиметов открытого пространства. Лейтенант направил туда луч фонаря. Слева виднелась искривленная стена, отделяющая эту шахту от соседней. По середине висел черный лифтовый трос. Демченко попытался раскрыть двери лифта шире, но они были заблокированы. Ефимов тоже навалился на них, двери заскрипели, но движения не последовало.
Сзади начал звучать уже знакомый гул. В отраженном свете фонаря Лейтенант увидел, что вход в лифтовую ушел далеко от них. Комната начала принимать ту самую искривленную форму, которую принимало все вокруг при контакте с черной материей.
Демченко отошел на несколько шагов от дверей и с силой ударил их ногой. Образовалась вмятина. Следующий удар заставил створки содрогнуться вместе с рамой. Лейтенант отошел, чтобы нанести третий удар, но на этот раз почувствовал, что любое движение по направлению к дверям сильно затруднено. Оглянувшись назад, он увидел, что всепожирающая масса уже совсем рядом.
Ефимов ударил в торец двери оторванным от МАПа пулеметом. Удар за ударом сдвигали ее все больше. Наконец, дверь начала поддаваться и сдвинулась так, что можно было с трудом протиснуться в проем.
Первым пошел Лейтенант. Ему пришлось с усилием проталкиваться, помогая себе руками. А тень тем временем приблизилась к ним на критическое расстояние. Чтобы дотянуться до троса, Евгению пришлось буквально рухнуть в шахту головой вперед. Он успел схватиться за трос обеими руками и тут же заскользил вниз. Фонарь автомата освещал происходящее вверху. Евгений со всей силы сжал трос руками, чтобы остановиться. Он ждал Владислава, но тот не появлялся.
«Влад!» - Закричал он. Ответа не последовало. Вместо этого двери начали громко скрипеть, а затем с грохотом оторвались и улетели прочь в сторону коридора. Лейтенант отчаянно полез вверх, но смазанный трос не давал нужного сцепления и руки скользили. В добавок коллапс уже дошел сюда. Все вокруг начало сминаться, искривляться и смешиваться между собой. Аномалия планомерно уничтожала все, к чему прикасалась. И вдруг Лейтенанта ударило о стену. Вернее, это стена, выгнувшись во внутрь, столкнулась с ним и почти перегородила собой шахту выше него.
Выбора не было. Евгений ослабил хват и начал быстро съезжать вниз.
Глава 15. Одиночество
Боец скользил по тросу в неизвестность. Внизу была черная мгла без единого намека на свет. Фонарь автомата, висящего за спиной, светил куда-то вверх. Какое-то время там, вверху, было видно, как искажается шахта. Скрип бетона и металла не доходил до Евгения. Звук полностью поглощался темной материей.
Лейтенант предположил, что спуск происходил со скоростью около метра в секунду. Меньше чем через пять минут он должен был оказаться в самом низу. Но скорее всего лифт остановился где-то выше, если его не сожрала эта черная дрянь…
«Тридцать четыре, тридцать пять, тридцать шесть…» - считал про себя секунды Демченко.
Он спускался около двух минут, когда боль в предплечьях стала невыносимой, руки были не в состоянии сохранять силу хвата, из-за чего скорость спуска удвоилась. Время для Лейтенанта застыло, каждая новая секунда длилась невыносимо долго. Вот-вот пальцы перестанут слушаться, и он сорвется в пропасть.
Вдруг ноги с сильным ударом уперлись во что-то твердое. Это была кабина лифта. Лейтенант упал на колени, корчась от боли в кистях. Немного отойдя от произошедшего, он посветил себе на ладони. Кожаные перчатки были стерты почти полностью. Местами, была оголенная ладонь, стертая в кровь. Униформа в местах контакта с тросом тоже сильно истерлась.
Лейтенант зубами снял перчатки, достал из личной микроаптечки маленький рулон бинта и перекись водорода. Быстро обработав руки, он одел дырявые перчатки, присоединил к автомату штык-нож, провернул им задвижку сервисного люка кабины, затем поддел его и откинул в сторону.
Тусклый свет догорающего аккумуляторного светильника кабины едва освещал пространство внутри. Лейтенант осторожно нажал кнопку открытия дверей. Механизм издал слабый звук, двери едва сместились в стороны. Тогда он воткнул штык-нож между ними и провернул автомат как ключ в замке. В появившуюся щель свободно помещалась ладонь. На этот раз двери поддались. Евгений развел их стороны и протиснулся в коридор.
Патронов не было, и он держал автомат перед грудью как холодное оружие. Повсюду на полу была вода, по щиколодку закрывавшая ноги. Тихо ступая, чтобы не вызывать всплески, Лейтенант направился исследовать уровень. На стене была надпись «71. FF-12».
«Прости меня, Влад… - подумал про себя Евгений, – без тебя будет тяжело».
Из лифтового холла выходило несколько коридоров. Он был совершенно не похож на те, что он видел выше. Лейтенант хотел было пойти в крайний левый, но интуиция остановила его внимание на другом, где двери были выломаны.
Теперь у него была одна цель – во что бы то ни стало остановить распространение событий, происходящих здесь. Как это сделать он не знал. Инженера рядом не было. Это многократно усложняло задачу. Лейтенант был раздосадован тем, что не сумел помочь ему, он жалел, что не остался там вместо Влада. «От него было бы больше толка, чем от меня», - сокрушался он.
Перед входом Евгений поднял с пола металлическую рейку, которая, судя по всему, была отломана от двери, и кинул ее в проход. Та со звоном упала. Лейтенант замер и начал вслушиваться. Вокруг было тихо, где-то вдалеке капала вода. Демченко не дышал. Через полминуты он медленно встал и начал тихо пробираться дальше, держа наготове штык-нож.
Коридор был темным и тихим, как и все остальное, что было здесь. Этим он вызывал еще большее напряжение. Вскоре показалась автоматическая дверь. Перекосившись, она была открыта на половину. Было понятно, что ее взламывали.
Войдя в эту дверь, Евгений понял, в чем дело. В большом зале с множеством автоматизированных рабочих мест одна из стен имела огромную воронку. Все близлежащие предметы были деформированы, смяты или растянуты.
Лейтенант быстро осмотрел помещение. Компьютеры не работали. Никаких документов, способных дать любую полезную информацию, тоже не было.
Он вышел из зала и направился к дверям напротив. Они были заперты. Так он исследовал кабинет за кабинетом, куда мог попасть. Время шло, но ничего, способного хоть как-то помочь, не нашлось. Уровень секретности этого этажа не позволял хранить в свободном доступе ровно никакой информации. Евгений начал думать, что все эти обыски – пустая трата времени.
Вдруг взгляд Лейтенанта остановился на интересной детали. В одном из электронных замков торчала ключ-карта, а дверь была приоткрыта. Лейтенант открыл дверь стволом автомата и подождал немного у входа, прежде чем войти.
Попав внутрь, он увидел такие же автоматизированные рабочие места, как и в первом зале. На одном из столов лежало какое-то устройство размером с ладонь. Внимательно осмотрев его, Лейтенант понял, что это старый диктофон. Такие не производили уже лет пятьдесят.
На устройстве он нажал на кнопку «Воспроизведение». В устройстве послышался шорох, затем дыхание человека.
Глава 16. Кассета
Наконец голос заговорил.
Тьма, настоящая тьма – это полное отсутствие света. Она лишает возможности видеть. Навязывает иллюзии. Заперевшись в темной комнате своего бытия, мы не видим, во что превращает нас жизнь. Нам кажется, что все идет, как должно. Мы настолько слепы, что не способны остановиться и ощутить пространство, в котором находимся и понять, что все наши ценности, стремления и цели ложны.
Все, за чем мы гонимся, создано правилами нашей примитивной жизни. Человечество, порабощенное своими собственными амбициями, настолько увязло в стремлении их удовлетворить, что уже давно утратило истинную цель и ценность своего существования. Это проклятие, пригвоздившее нас к доске собственного гроба.
Я Игорь Воронов, доктор физико-математических наук. Если Вы слушаете это сообщение, значит я, скорее всего, уже мертв. За то, что я сделал, меня могут расстрелять. Но, все же, я постараюсь не доставить этим сукиным детям такого удовольствия.
Теперь по делу. На протяжении всей истории многие человеческие изобретения считались Ящиком Пандоры. К таковым относили, в том числе водородную бомбу. Однако это были мелочи. Настоящий Ящик Пандоры был открыт здесь.
Целью проекта был революционный скачок в науке и технике. Мы хотели подчинить себе как Ньютоновскую, так и квантовую механику. Вся теоретическая подоснова уже была у нас в руках. Многим покажутся немыслимыми такие возможности как телепортация, способность видеть всё и вся отовсюду, снаружи и даже изнутри одновременно; способность проникать сквозь любые объекты. Все это, по нашему мнению, мог дать переход из нашего трехмерного мира в четырехмерное пространство.
Для этого нужно всего ничего – создать еще одну координатную ось дополнительно к тем трем, в которых мы существуем.
Родоначальник теории, доктор технических и физико-математических наук, Савельев Александр Владимирович, предложил теорию получения этой самой оси. Кроме того, он лично разработал центрифугу, с помощью которой можно было получать необходимые компоненты, а именно материю с отрицательной массой, и отрицательную энергию.
По формуле Эйнштейна E=mc2 (Энергия равна массе тела, умноженной на квадрат скорости света). Способ получения четвертой оси заключается в использовании мнимых или комплексных чисел. i2=-1. Мнимые числа – это дополнительные измерения обычных чисел. И, чтобы получить мнимую ось, нужно задействовать мнимую скорость света ci = 299792458i м/с. В квадрате это число даст отрицательный результат. Соответственно, энергия тела при движении с такой скоростью также будет отрицательна. Саму по себе мнимую скорость света получить невозможно. Поэтому мы пошли другим путем.
Как было сказано выше, в формуле Эйнштейна мнимая скорость света, возведенная в квадрат, приведет к отрицательному значению обеих сторон равенства. Простое школьное правило «от перестановки мест множителей произведение не изменяется» натолкнуло нас на мысль, что для перехода в четырехмерное пространство необходима отрицательная энергия или отрицательная масса. Оставалось опытным путем установить были мы правы или нет.
Труд ученого был изложен в работе «Основные свойства четырехмерного пространства».
Как это не парадоксально, но именно этот человек до самого конца пытался убедить кураторов, что дальше теории его труд не должен был пойти. Он понимал, что все куда сложнее, чем кажется. Нельзя просто так проникнуть в четырехмерную среду. Это может привести к катастрофе не только местного, но и глобального масштаба. На сколько глобального, можно только догадываться. Все возможные побочные эффекты он описал в короткой главе 7.3 Несовместимость пространств и тел с разными измерениями.
Ее содержание примерно следующее:
«Несмотря на все очевидные преимущества, наличие дополнительной пространственной оси с высокой вероятностью может привести к тотальному разрушению нашего мира и всей вселенной. У элементарных частиц, из которых состоят атомы, появится дополнительная ось для перемещения. Это нарушит все законы физики и квантовой механики. Материя распадется из-за нарушения ее структуры и связей. Любой контакт и, тем более, переход в пространство с числом координатных осей более трех считаю многократно опаснее даже самого мощного радиоактивного излучения».
Из-за неугодного упорства ученого убедить всех, что работа должна быть прекращена, его отстранили от должности Главного научного советника, переведя во вспомогательную службу. Доктора не могли исключить из состава ученых полностью, так как понимали, что без его знаний ничего не осуществить.
Савельев осознавал, что необходимую информацию из него будут выбивать при помощи пыток и так называемой «сыворотки правды». Поэтому он был вынужден действовать хитрее. Ему пришлось снова войти в доверие к кураторам, проявить инициативу и вернуть веру в себя. Для этого он лично перевыпустил свою работу, исключив оттуда главу 7.3, обосновывающую опасность затеянного. Он исключил ее из текста, но не из содержания, надеясь на то, что хоть кто-нибудь заметит этот след.
Затем он собрал диверсионную группу из нескольких человек, убедив их в том, что нужно помешать началу генерации так называемых «темных материй». Так мы называли отрицательную массу и энергию. Ему удалось склонить на свою сторону семь человек, из которых было трое военных и четверо ученых, в том числе я. Никто больше не рискнул идти против правительства.
Однако заговор был раскрыт. Доктора Юрия Игнатьева задержали в тот момент, когда он пытался перенастроить производство ядерных элементов питания таким образом, чтобы они были непригодны для дальнейшей эксплуатации. При аресте Игнатьев вырвал из рук пистолет у военного и покончил с собой, чтобы не выдать остальных.
О нашем плане можно было забыть. Военные организовали охрану буквально каждого квадратного метра станции. Вмешательство в любой процесс стало невозможным. Любой шаг делался под протокол и в сопровождении охраны. Доктора Савельева взяли под особый контроль.
Все что оставалось – это следовать плану кураторов. В конце концов никто, в том числе мы сами, не были уверены в том, какой исход может быть. Была надежда на простой провал теории, срыв эксперимента, и дальнейшее прекращение исследований.
Тем не менее при помощи капитана Раевского, нам удалось немного подстроить ситуацию под себя. Под предлогом усиления охраны, он взял под контроль систему самообороны станции. В любой момент он был готов переключить ее в режим подавления – уничтожение любого живого объекта, независимо от того, свой он или нет. Кроме того, ему удалось установить на станции несколько экспериментальных установок МАОТ (мобильная автоматическая огневая точка), которые являются самоходным аналогом САОТ. Капитан не мог активировать только протокол 8, то есть запустить самоуничтожение станции. Этот протокол может быть инициирован только удаленно из вне. В завершении он тайно передал нам коды от хранилищ боеприпасов на Сириусе.
Таким образом мы были готовы уничтожить все живое внутри Сириуса-14 в случае подтверждения опасений Доктора Савельева.
Глава 17. Начало
Время шло напряженно и долго. Мы делали все, что могли, чтобы оттянуть запуск установки. Но в конце концов день испытаний настал.
Согласно разработанному технологическому процессу первым этапом должна быть получена материя с отрицательной массой. В теории тело с такой массой не падает вниз, а, напротив, поднимается вверх, отталкиваясь от всего, что обладает нашей привычной положительной массой. Центрифуги антиматерий, которые являются главными производственными аппаратами, расположены на уровне -81.
На выходе из центрифуг в блок А на уровне -83 поступала материя с отрицательной массой, в блок Б, на -84 уровне – отрицательная энергия.
Забегая вперед, должен сказать, что вопреки нашим ожиданиям, явления, полученные при участии отрицательной массы, отличались от явлений, которые происходили при манипуляциях с отрицательной энергией. Мы получили нечто совершенно неожиданное и непостижимое. Но об этом чуть позже…
Доктора Савельева не допустили к испытаниям из-за недоверия. Ими руководил Доктор Нойман, его самый одаренный ученик. Ученик, который волей судьбы стал главным врагом своего учителя. В противовес Савельеву он верил в его работу и на публике отрицал все возможные побочные эффекты, однако сам верил в них. Нойман был болезненно предан науке и без всяких колебаний отдал бы жизнь, чтобы заглянуть по ту сторону нашей действительности. Что ж… цена уплачена.
Как и планировалось, первым испытывался блок А, где получали вещество с отрицательной массой. Центрифуги были активированы. До самого последнего момента у меня в голове будет стоять вой приводных механизмов, ознаменовавший, вероятно, конец вселенной.
Электрический ток отрицательной энергии начал протекать по шинным мостам, которые при этом обледенели. Далее ток шел через ректификационные колонны со специальным электролитом. В резервуар начало поступать оно…
Камеры, помещенные внутрь толстостенной емкости, зафиксировали темное пятно, растекающееся по верхней части резервуара. Сначала оно вело себя как газ, который легче воздуха. Однако в резервуаре был абсолютный космический вакуум. Затем оно поползло в низ емкости, образуя щупальцообразные жгуты.
Изображение с камер начало мерцать, портиться, и, наконец, исчезло. Это был явный признак того, чего мы боялись.
Некоторые ученые, поняв, что происходит, потребовали прекратить эксперимент, однако военным был отдан приказ повалить всех несогласных на пол и надеть наручники. Все были предупреждены, что при попытке сорвать процесс будет открыт огонь на поражение.
Центрифуги работали еще несколько часов. Их гул становился все напряженнее. Появились сильные вибрации, переходящие в биения. Ученые, лежа лицом в пол, заклинали кураторов выключить установку. Остальные, видя судьбу своих коллег, не смели раскрыть рот. Один Доктор Нойман смотрел на происходящее с безумным восхищением, утверждая, что все идет по плану. Однако никто из находившихся там не предполагал, что его план отличается от планов всех остальных.
На шестом часу работы из резервуара раздался скрежет. Один из ученых подбежал к кнопке аварийного отключения, но был убит военной охраной. Еще полчаса прошло до тех пор, пока скрежет не превратился в треск. Тут стенка резервуара с громким хлопком вогнулась вовнутрь, а его верхнюю часть повело вниз.
Вся емкость нагнулась в нашу сторону. Ужасно, но это выглядело как поклон. Полуметровые стальные стенки резервуара гнуло и корежило как картон.
Наконец один из кураторов отдал приказ остановить центрифугу. Красная кнопка аварийного отключения была нажата. Центрифуга начала сбавлять обороты. Но в этом уже не было никакого смысла.
Восьмиметровый резервуар уже больше походил на комок мятой бумаги. Запоздалая здравая мысль посетила Куратора. Он отдал команду освободить всех ученых. Нам приказали прекратить испытания.
Мы бросились выяснять, в чем дело. Так как центрифуги остановили слишком поздно, колонны были сильно перезаряжены. Чтобы сбросить энергию, пришлось задействовать единственный оставшийся способ – замкнуть разъединители блока Б и пустить отрицательную энергию туда. В любом случае терять было уже нечего.
Когда разъединители замкнули цепь, группа ученых и военных в срочном порядке направилась в блок Б. Были запущены электромагнитные ловушки, в которых собиралась отрицательная энергия.
Ловушки оказались бессильны. Они не были рассчитаны на такой мощный антизаряд. После нескольких минут работы они начали трещать и лопаться по сварным швам.
И вот тут перед нами предстало оно - странное черное тело. Появившись из одного из разломов, оно начало раздуваться, как воздушный шар. Корпус ловушки в этом месте начал изгибаться как кусок расплавленной пластмассы. Как выяснилось позже, это не было связано с перегревом. Пожалуй, это и было, о чем предупреждал Савельев – несовместимость объектов из разных измерений.
В нашем мире не существует двухмерных тел. Даже самый тонкий лист бумаги имеет ширину. Также и в четырехмерном пространстве нет места нашему трехмерному миру.
Итак, вместо желанных новых возможностей мы получили сгустки материй, вызывающих физический коллапс. Образуясь, они провоцируют появление четвертого пространственного измерения внутри себя, а неготовая к этому трехмерная материя теряет все свои свойства, форму и состояние.
Через несколько минут тени показались изо всех разломов выведенных из строя ловушек и начали разлетаться по помещению, увеличиваясь и соединяясь между собой. Помещение превратилось в подвижную бесформенную массу.
Сначала мы стояли и завороженно смотрели на происходящее, как парализованные. Но вскоре очнулись. Одна из теней оказалась вблизи солдата, стоявшего впереди нас. Рывком у него из рук вырвало автомат. Он повернулся прочь, чтобы бежать, но его словно магнитом остановила неведомая сила. Нога солдата, к нашему ужасу, вытянулась, а затем изогнулась в нескольких местах. Он кричал о помощи, но никто не осмелился подойти. Через считанные секунды все его тело начало беспорядочно болтаться в воздухе, изгибаться и деформироваться до тех пор, пока не превратилось в бесформенный комок. А крик застыл в воздухе как на сломанном проигрывателе.
Поднялась паника. Все разом бросились к лифтам, которые не были способны вместить даже половину тех, кто там находился. Поэтому неуехавшие первым рейсом, остались там навсегда.
За то время, пока лифты спускались к нам, от группы, находившейся там, практически ничего не осталось. Тени пожирали одного за другим. Когда створки подъемника наконец распахнулись, уцелевшие в панике набились в него как могли плотно, но места всем все равно не хватило. Кто-то, потеряв голову, начал выталкивать других, чтобы спастись. Двери не могли закрыться пока продолжалась эта борьба. Но вскоре бороться снаружи стало некому.
Когда кабина подъемника закрылась, ее начало сильно трясти. Вокруг стоял скрежет, беспорядочно и прерывисто заморгала предупреждающая надпись «перегруз». Кабина с большим трудом тронулась с места. Но, проскрипев один уровень, она остановилась. Двери начали открываться. Видимо кто-то из блока А тоже вызвал лифт.
Один из нас начал судорожно бить по кнопке «закрыть двери». Но это было бесполезно. Двери открылись и перед нами предстал полный хаос. Прямо перед лифтом находились фрагменты тела человека, зависшие в воздухе, остальная часть растянулась как резина и засасывалась в нечто. Это нечто было похоже на то, от чего бежали мы. Та же тень, только с черными жгутами, разлетавшимися в стороны. Подобное происходило по всему залу. Думаю, что в блоке А никому не удалось спастись.
Наконец, очень тяжело и жутко скрипя, двери закрылись, и мы поехали выше. В тот момент у нас была одна цель – покинуть станцию. Страх сковал наш разум, активировав инстинкт самосохранения.
Однако понимание, что спасения не может быть, если все оставить как есть, сделало свое дело. Я протиснулся сквозь толпу к панели управления и нажал на кнопку «-71». На этом уровне расположен Операционный центр – лучшее место для оценки общей ситуации. Именно там есть доступ ко всем камерам видеонаблюдения, а также возможность управлять многими функциями Сириуса 14, в том числе и оборонительными.
Мой поступок вызвал бурю негодования и проклятий со стороны находившихся в кабине людей. Что ж, винить их было не в чем.
Глава 18. Пути спасения
Когда оказался на нужном этаже, я с облегчением обнаружил, что сюда события еще не дошли. Люди спешно перемещались из кабинета в кабинет, кто-то переговаривался по рации. Из разговоров вокруг я понял, что здесь еще нет полного понимания, что именно произошло. Все делились между собой собственными предположениями и, исходя из них, пытались предложить план действий.
Было очевидно, что так они ни к чему не придут. Я направился в операционный зал. Выбора не было, нужно перекрыть доступ в нижнюю часть Сириуса. Была надежда, что так аномалии далеко не уйдут. Я ринулся к ближайшему пульту управления, ввел команду блокировки всех уровней ниже того, на котором находился. Прошу не винить меня в этом. На тот момент я не был уверен, что остался еще хоть кто-то, кроме меня, кто имел шанс остановить сложившийся коллапс. Я попытался вызвать Раевского по радиосвязи. Тот не отвечал. Мне ничего не оставалось, кроме того, как следить по мониторам за тем, что происходит на нижних уровнях.
Мониторы залов с центрифугами транслировали только надпись «Нет сигнала», на уровнях выше наблюдалась суета персонала. Люди бегали от пульта к пульту, с кем-то пытались связаться, но устройства связи уже не работали. И тут я понял, что, раз центр связи находится выше нас, значит он не мог выйти из строя. Кто-то отключил его вручную. Наверняка это был Раевский или доктор Кобицкой – один из нашей группы заговорщиков. Они начали действовать – хоть какая-то хорошая новость…
Тут мои мысли были перебиты увиденным на мониторе – на одном из уровней люди остановились и смотрели в одну точку. Не было понятно куда именно. Но потом в углу экрана стало видно, что стена и пол начали изменять свою форму, как пластилин. Одного из группы начало затягивать туда, но остальные схватили его и буквально вырвали из объятий неведомой силы, а затем разбежались сами. Помещение тем временем начало сворачиваться и уходить в большое черное извивающееся пятно. Вскоре после этого изображение исчезло и на его месте появилось сообщение «Нет сигнала». Мониторы, показывающие нижние уровни, один за одним стали чернеть и отображать тоже сообщение.
Вдруг в операционном зале погасло основное освещение, раздался высокотональный сигнал аварийного питания. Все в помещении затихли. Мне показалось, что за стеной что-то глухо гудит. Этот звук то появлялся, то исчезал. Но вскоре он начал нарастать и превратился в вибрацию, ощущаемую через пол. В свете тусклого аварийного освещения мы увидели, что герб компании, изображенный на стене, исказился и начал плыть. Потом уже сама стена поменяла форму, как будто с обратной стороны ее кто-то плавил. Все, кто находился со мной, уже в большей или меньшей степени знали, к чему это приведет, поэтому промедления не было. Люди ринулись к выходу, который оказался заблокированным. Автоматическая дверь по какой-то причине не открылась, хотя в аварийной ситуации это первое, что должно было произойти. Несколько человек навалились на нее, пытаясь раздвинуть створки. Результата не было, но время работало против нас. Аномалия уже заняла почти половину двенадцатиметровой стены. Наконец, кто-то взял длинный металлический предмет и вставил его между створками. Замки лопнули, и в дверях образовался спасительный проход.
Не знаю, всем ли удалось спастись. Сейчас это уже ничего не изменит. Все устремились к лифтам – единственному пути наверх. Разумно, но опасно – всех сразу подъемники не увезут, это я уже понял, а в толпе попасть в тупик куда проще, чем в одиночку.
Я решил не торопиться с эвакуацией. Скорее всего многие назовут меня безумцем, но что-то подсказывает, что именно так я должен поступить. Этот уровень Сириуса не последний по значимости и функциональности. Возможно, здесь мне удастся найти что-то способное остановить повсеместную генерацию четырехмерных аномалий. Вопрос только в том, что я должен искать, и где…»
Тут на записи стал слышен звук вызова личного устройства связи.
- На связи доктор Воронов. Слушаю Вас, – представился рассказчик.
- Игорь, это Раевский! – ответил кто-то из рации, но почти сразу голос прервался звуками выстрелов.
- Эта дрянь уже здесь. Мы бьем по ней из чего только можно… - продолжил Капитан.
- Бьете? Во что?
- Во все, что решило начать искривляться, и в эти сгустки теней тоже.
- Подожди, вы просто стреляете в них? Это работает?
- Похоже, что да. Во всяком, случае дюжину уже погасили. Но их все равно слишком много. Игорь, мы обязаны не дать им выйти отсюда. Я должен активировать протокол.
- Протокол? Но мы ведь останемся здесь.
- Плевать. Ты сам говорил, не решим проблему, валить будет некуда. И не только нам…
- Да, да, но может есть еще способ... на сколько эффективна стрельба по ним?
- Три автоматных магазина или пол ленты пулемета, и движение останавливается, – ответил Капитан, – и... одна из них, этих аномалий, начала затаскивать доктора Кобицкого... он скормил ей гранату Ф-1М. Она схлопнулась сразу, но сам он…
- Мне жаль… – сказал доктор, - Послушай, капитан, если взорвать станцию, это может помочь.
- Думаю да, но отсюда мы этого не сделаем. Я активирую протокол 7, пусть дальше работают машины. Может они накроют несколько аномалий, в конце концов все семь наших МАОТов здесь. После активации я вырублю питание, чтобы никто не смог отменить протокол. Извне им ничего не останется, как взорвать Сириус.
- Как ты собрался это сделать?
- 25-й уровень обеспечивает питанием систему связи, нужно взорвать электрощитовую. Правда единственную оставшуюся гранату использовал Кобицкой. В склады с вооружением на минус 26-м уровне больше не попасть, там..»
Здесь запись остановилась, из динамика послышался шелест, и кнопка «воспроизведение» со щелчком отскочила. Кончилась магнитная пленка.
Лейтенант положил диктофон на стол. «Моя задача теперь ясна, – подумал он, – любой ценой нужно уничтожить Сириус-14».
Глава 19. Вход
Устраивать большой взрыв Лейтенанту уже приходилось. Он принимал участие в уничтожении старых урановых шахт. Однако в сложившейся на Сириусе обстановке эта задача крайне тяжелая и рискованная, а, если быть точнее, – едва выполнимая. Протокол восемь отсюда не запустить; найти столько взрывчатки и самостоятельно заминировать почти сотню уровней нереально даже без учета происходящего на станции. Где находятся склады с боеприпасами он не знал, да и последние слова Раевского подсказывали, что искать их бессмысленно.
Здравый смысл мог предложить только одно – выбираться отсюда и доложить обо всем командованию.
«Хватит ли у них воли принять правильное решение? – думал про себя Лейтенант, - в это вообще кто-нибудь поверит? Нет. Скорее они сочтут меня ненормальным. Выходит, я должен действовать сам. Был бы хоть один выживший из наших».
Евгений сел на пол. Он напряженно продумывал план дальнейших действий. В такой сложной ситуации в голову не приходило ничего, хотя бы немного реализуемого. Еще и жуткая усталость подкашивала Лейтенанта. С момента выдвижения из лагеря прошло больше суток. «Не смей останавливаться, солдат!» - приказывал он самому себе. Но голова непослушно опустилась на колени, и разум мгновенно отключился.
Неизвестно, сколько прошло времени, когда Евгений очнулся. Он не сразу понял, где находится. «А я надеялся, что все это сон», - усмехнулся Лейтенант.
Внезапно его мысли были прерваны гулом. Тем самым уже знакомым леденящим глухим гулом. Он звучал с тех пор, как Евгений проснулся, но привыкший к шуму он не сразу заметил его. Лейтенант резко повернулся назад, и в его голове прозвучала только одна фраза: «Нет! Выход!...»
Выхода из комнаты уже не было. Место, где была дверь, теперь вело в искаженную воронку, превращающую все вокруг в пластичную массу. Несколько столов вросли в стену, а затем и вовсе смешались между собой. В центре зияло оно – неведомое око, вбирающее в себя часть этого мира.
Быстрым взглядом Лейтенант окинул свою ловушку, которой стало это помещение. Должно же быть что-то: вентиляция, запасной выход, в конце концов канал коммуникаций. Его взгляд метался из стороны в сторону, пытаясь зацепиться хоть за какую-то брешь. Но нет, все, что могло бы ему помочь убраться, оказалось слишком мало. Тогда Демченко развернулся к стене и, что есть силы, ударил по ней штык-ножом. Может быть тут есть слабые места. Штык вонзился всего на несколько миллиметров вглубь. Следующий удар отколол лишь небольшой кусок бетона. Третий и четвертый также не принесли ощутимого результата.
Наконец, поняв, что выхода больше нет, Лейтенант остановился и посмотрел прямо перед собой. Его дыхание стало ровным. Он медленно повернулся к аномалии лицом, свирепо устремил в нее взгляд и произнес в слух: «Смотри не подавись, сука». Затем бросил автомат в сторону, издал яростный крик и что есть силы ринулся прямо на встречу тени. Берцы один за одним впивались в пол, толкая его на встречу темной извивающейся массе. Он чувствовал каждый сделанный им шаг и каждую волну вибрации своего голоса. Быть может это последнее, что ему суждено ощутить.
И вот оно прямо перед его лицом. Останавливаться слишком поздно, только вперед. Но вдруг ноги начали увязать, их движение стало неестественным и медленным. Тело двигалось, но не вперед и не назад, а как будто во все стороны сразу. Крик застыл в воздухе и исходил отовсюду вокруг. Ощущение, которого он никогда и нигде не испытывал. Мир вывернулся наизнанку. Он попытался открыть глаза, но не мог.
И вдруг тишина. Абсолютная, глухая и непробиваемая тишина. Темно. «Мои глаза… - подумал Евгений, – что это?! Не понимаю… Где?...» Протянув руку к лицу, Лейтенант хотел раскрыть веки пальцами. Но, коснувшись своего лица, почувствовал нечто… Прикосновение как будто ко всему телу сразу. «Какой-то бред», - сказал ему разум, не имеющий ни малейшего представления о том, где он теперь находится, и что происходит вокруг. И тут он понял, его глаза на самом деле открыты. Он не мог их закрыть. Да, здесь это невозможно. От его глаз теперь не скроется ни что. Они находятся везде и видят все. Переводя взгляд, он видел весь Сириус насквозь. Совершенно непонятно, как, но просматривался каждый уровень, каждое помещение и угол. Это не было похоже на вид сквозь стены. Всё здание разложилось вокруг него гигантской гармошкой далеко вперед, вверх, вниз и… еще в какую-то странную область, он не мог найти этому ни объяснения, ни даже описания.
Лейтенант попытался сделать шаг. Его нога повела себя ни как обычно, она сдвинулась по абсолютно непонятной траектории - куда-то на верхний уровень станции сразу через несколько этажей. При этом этажи сложились и сместились, как выгнутая лента, в сторону. Это не поддавалось никаким привычным законам кинематики.
Евгений оглянулся назад и увидел самого себя в том самом моменте, когда он устремился внутрь аномалии. Его образ застыл во времени и являл собой лишь мгновение, вырванное из контекста недавних событий. Лейтенант хотел приблизиться к нему, но, сделав шаг, снова не смог подчинить его своему контролю, и тот увел его на какой-то из этажей в другой части станции.
«Что это? Какое-то безумие. Что со мной происходит? Жив ли я?» - продолжал самодопрос его разум. Но ответом было только холодное молчание. Новая бесформенная и безграничная реальность играла им как куклой. Невозможность контролировать ни свои движения, ни ориентацию в пространстве, ни даже здравый смысл сводили с ума.
«Значит они были правы, - констатировал Евгений, – они нашли то, что искали. Но, увы, это не принесло ничего хорошего. Особенно тем бедолагам, кому было не суждено пережить эксперимент и моим бойцам тоже... И Ефимову... Тем не менее, я жив. Но почему?»
Его раздумья прервались какой-то светящейся точкой в дали. Сквозь стены и перекрытия он увидел движущийся луч. Он медленно и не уверенно перемещался, то останавливаясь, то двигаясь перебежками. Евгений пригляделся и понял, что опять видит самого себя, идущего по темному коридору с прикрепленным на автомате фонарем.
«Это тот уровень, где мы встретили МАОТ, - вспомнил Лейтенант, - И Влад, он еще жив. Очевидно, здесь не все так просто. Я вижу события, которые уже прошли». Евгений остановился и начал наблюдать. «Давай, покажи мне, что случилось с ним».
Глава 20. Лейтенант Смоленский
Уровень -25
- Товарищ Лейтенант, что будем делать?
- Ждем еще пять минут, потом возвращаемся и продолжаем спуск.
- Их нет уже больше получаса, оставаться здесь опасно…
- Рядовой, закрой рот. И не смей открывать, пока не разрешат! Наши товарищи там, и мы их не бросим.
- Виноват, – стыдливо ответил рядовой Корнеенко.
Лейтенант Смоленский нервно смотрел на часы. Инженер Ефимов и Лейтенант Демченко уже должны были вернуться, но, по-видимому, нашли что-то полезное и поэтому задерживаются. В это хотелось верить.
Лейтенант Дмитрий Смоленский и еще несколько бойцов вышли из помещения венткамеры, куда спускались все остальные с уровня -18. В коридоре, на расстоянии около пятидесяти метров от входа в венткамеру они соорудили невысокие баррикады из какого-то железного оборудования и, укрывшись за ними, ждали Владислава и Евгения. Другая такая же группа стояла с противоположной стороны.
«Куда вы пропали? - думал про себя Смоленский, – только бы не туда же, куда Капитан».
Внезапно сильнейший грохот разорвал тишину в клочья. Никто сразу не понял в чем дело. Лейтенант Смоленский резко оглянулся по сторонам и понял, что шум идет сзади. Шумом была стрельба. Группа в другом конце коридора сорвалась с места и направилась на этот грохот. Смоленский приказал своим бойцам сделать тоже самое.
Через секунды раздался другой грохот, в разы превышающий тот, что был сначала.
Бойцы со Смоленским бежали вслед за теми, кто был впереди и видели, как группа скрылась за углом коридора. Несколько мгновений спустя из-за угла вылетел один из солдат спиной вперед, ударился о стену и упал. За ним еще один. Третий боец отступал, стреляя куда-то, но тоже получил смертельное ранение. Остальные трое успели отступить назад.
Смоленский подбежал к одному из них.
- Рядовой, доложить обстановку!
Тот не мог вымолвить ни слова. Тогда Дмитрий ударил его по щеке ладонью.
- Соберись! Что там? Сколько противника видел? Из чего палят?
Рядовой с трудом собрался и выдавил из себя:
- Н…не человек, машина…
Смоленский быстро подбежал к углу, осторожно выглянул и опешил. Гусеничный гигант с башней, украшенной двумя шестиствольными пулеметами, шквальным огнем крушил стену перед собой.
«Такого автоматом не возьмешь, у него даже сзади броня. И гранат в подствольник нету, чтоб их!», - негодовал Дмитрий.
- Корнеенко, за углом в двадцати метрах раздолбанная дверь справа, идешь за мной туда, – скомандовал Смоленский.
- Товарищ Лейтенант…
- Выполняй! – перебил его командующий, - Разумеев и Макаров, прикрывайте!
Смоленский выглянул из-за укрытия еще раз, чтобы убедиться, что машина по-прежнему стоит к нему спиной и рывком устремился к разрушенной двери цеха, откуда минуту назад вышел боевой робот.
Когда цель была достигнута, он рухнул в цех руками вперед, откатился в сторону и, глядя в прицел, быстро изучил помещение на предмет возможного противника.
Через мгновение рядовой Корнеенко сделал тоже самое.
- Отсюда достанем гранатой, – сказал Дмитрий, – Я выйду в коридор для броска, ты смотри за ним. Если начнет разворачиваться, пали.
- Понял, – ответил рядовой.
Смоленский, выдернул чеку, выскочил из укрытия и что есть силы метнул гранату в стального монстра. Но то, что он увидел в следующий момент, поразило настолько, что Дмитрий несколько мгновений неподвижно простоял на месте.
Пролетев около десяти метров, граната зависла в воздухе. Потом вытянулась в эллипс, а затем и вовсе в линию, уходящую в какую-то темноту. Через секунду раздался слабый хлопок. Огонь и осколки полностью ушли в аномалию, и та схлопнулась. На ее месте остался только след деформации.
Машина никак не отреагировала на заглушенный взрыв.
Наконец Дмитрий понял, что происходит.
«Опять это», - с тревожной досадой подумал он.
Смоленский быстро вернулся в проем цеховых дверей.
- Есть еще граната?! – заорал он во все горло на ухо рядовому, чтобы перекричать пулеметы.
- Никак нет!
Тогда Лейтенант Смоленский показал жестом на стену возле выхода и сам прижался спиной к ней. Через мгновение он резким движением выставил дуло автомата из-за укрытия и хотел было спустить курок, но гигантская машина вдруг сама прекратила огонь и быстро развернулась в сторону Смоленского. Дмитрий тут же спрятался за стену.
«Он обнаружил нас, быстро в укрытие!» - скомандовал Лейтенант.
Лязг гусениц по бетонному полу приближался. Оба бойца быстро скрылись за станками в дальних углах цеха.
Но тут все затихло. Слышались только прерывистые звуки механизмов.
«Что ты там делаешь, гад? Неужели растерялся», - подумал про себя Дмитрий. Ответ показался сам собой на стене цеха. Геометрические метаморфозы уже изменили ее до неузнаваемости. Большая аномалия бушевала где-то совсем рядом, скорее всего, как раз за этой стеной в коридоре. Взревели пулеметы робота и, наглотавшись свинца, аномалия схлопнулась, оставив на стене искаженное пятно.
Через десяток секунд ситуация повторилась. Затем снова и снова. Потом выстрелы били почти без остановки. Дмитрий понял, что другого шанса выжить не будет. Он подбежал к рядовому, схватил его за плечо и вырвал из-за укрытия. «Отступаем! - приказал он, – быстро, пока выход не поглотило!».
Подбежав к выходу, он кинул быстрый взгляд в сторону машины, та была занята уничтожением теней, которые окружили ее почти со всех сторон.
«Пошел!» - крикнул Смоленский рядовому. Они вместе выбежали из цеха. В этот момент из-за угла коридора несколько бойцов, вероятно ожидавших своих товарищей, открыли огонь по машине и теням, чтобы прикрыть отступающих.
Перед тем, как они скрылись, Смоленский бросил последний взгляд на машину. Ее правый пулемет уже не стрелял. Он выгнулся в дугу и с трудом вращался, затем и вовсе оторвался от станины. Левый еще работал.
Несмотря на выброс адреналина и сильную напряженность, Лейтенант обратил внимание, что звуки выстрелов стали заметно тише. «Уши заложило», - подумал он.
Но дело было совсем не в барабанных перепонках. Физический коллапс, вызванный сгустками аномалий, полностью разрушал структуру звуковых волн.
Глава 21. Исчезновение
Жестом руки Лейтенант скомандовал всем возвращаться к месту сбора.
- Все здесь? – спросил он.
- Никак нет, товарищ Лейтенант. Еще спускаются, – ответил один из солдат.
- Чтоб вас! – рассердился Смоленский и, просунув голову в проем, который вел в шахту, крикнул: «А ну, шевелись!»
Затем обратился к остальным:
- Мужики, мы не можем бросить Владислава и Лейтенанта Демченко. Это не обсуждается. Будем обыскивать этаж дальше…
Среди бойцов послышались тихие изумленные возгласы, один из них все-таки осмелился возразить.
- Товарищ Лейтенант, я думал та машина по ним бьет, разве есть смысл…
- Сержант, тебе кто давал слово?! – резко перебил его Лейтенант, - ты, что, настолько смелый, что старшего по званию перебивать решил? Бошку свою включи, там мог быть только один из них, а второго, по-твоему, надо бросить?!
Лейтенант намеренно сорвался на сержанта. Он понимал, что бойцов надо привести в чувство. Нельзя допустить, чтобы они потеряли голову из-за паники. Кроме того, надо дать понять, что он знает, как поступать дальше. Хотя на самом деле он не знал.
Но на долгие раздумья времени нет. Смоленский отдал приказ: «Савенко, Антипов, Прохоров, Коваль и Науменко, обыскиваете южное крыло. Бессонов, Волков, Егоров и Мальцев – за вами северное. Успенский, Елисеев и Потапов – идете со мной. Первостепенная задача – найти Лейтенанта Демченко и инженера Ефимова. Второстепенная задача – найти кого-то из персонала или что-то, дающие представление о том, что здесь происходит или как отсюда выбраться. Вам на все полчаса. Если появится МАП, уничтожить плотным огнем. От баллистического шока они теряют контроль. С более крупными машинами в бой не вступать. Аномалии избегать. Вопросы?»
Последовала тишина.
«Действуйте», - сказал Лейтенант двум группам бойцов. Те удалились. «Все остальные – выставить три группы дозорных по четыре человека. Нас ждать не больше сорока минут. Если к этому времени кто-то не появится, на поиски никого больше не отправлять. Спускаться до самого низа, этажи не обыскивать. Дальше по пожарной шахте наверх. Там докладывайте начальству, пусть решают, что делать».
Затем Лейтенант повернулся к своей группе и кивком головы позвал их за собой. Бойцы пошли вслед за Смоленским. Им предстояло обыскать центральную часть этажа с самой сложной сетью коридоров и тем самым местом, где МАОТ проиграл сражение с тенями.
Как и прежде, прикрывая друг друга, выверяя каждый шаг, бойцы шли по темным коридорам. Дула автоматов вгрызались во мглу и безмолвие. Кабинеты, залы и цеха были безлюдны. От полнейшей тишины солдат отделяли только собственные шаги и дыхание. Дмитрию не давал покоя вопрос, куда могли разом пропасть тысячи человек. Конечно, еще далеко не все уровни изучены, но уже и не первый абсолютно пуст.
Вдруг в полнейшей тишине что-то появилось. Какой-то едва уловимый звук, напоминающий возглас. Бойцы разом замерли, жадно вслушиваясь. Спустя секунды звук появился опять. Он исходил из глубин темного коридора. Лейтенант жестом скомандовал медленно идти вперед. По мере продвижения звук усиливался и стал похож на чей-то смех.
Дмитрий шел впереди, освещая коридор подствольным фонарем. В луче света он начал замечать Т-образный перекресток коридора. А смех тем временем уже стал хорошо различим. Он то умолкал, то раздавался вновь. Подойдя к развилке, Лейтенант определил, что звук идет справа. Не поворачиваясь назад, жестом руки он скомандовал двоим с хвоста группы прикрыть его. Но никакой ответной реакции не последовало. Смоленский обернулся назад. За ним никого не было.
Глава 22. Встреча
Дмитрий забыл про осторожность. Он рванул с места и со всех ног побежал назад на поиски тех, кто шел за ним. Метаясь из коридора в коридор, Лейтенант заглядывал куда мог: за каждый угол, в каждое помещение. Проклятый, непонятно откуда взявшийся смех усыпил его бдительность, и он даже не помнил момент, когда свет фонарей сзади идущих солдат пропал. Почему он пропал? И как могли без единого шороха исчезнуть три вооруженных и хорошо обученных бойца?
Рация не ловила ровным счетом ни единого сигнала. Наконец, Лейтенант остановился. Тяжело дыша, он начал выкрикивать солдат по именам: «Олег! Стас! Сергей!..» Тишина.
«Может, они вернулись назад», - подумал Дмитрий. Он зацепился за эту мысль, как за нитку, и побежал к месту общего сбора настолько быстро, на сколько позволяли ему силы.
Луч фонаря дергался из стороны в сторону, не давая четкого понимания о том, что впереди. Освещение появлялось только на каждый второй шаг Лейтенанта. Вдруг в какой-то момент метрах в тридцати от него в луче фонаря мелькнул силуэт человека. Этот человек был огромного размера, ростом около двух с половиной метров. Он быстро шел навстречу Дмитрию, который сразу понял, что это был не свой.
Смоленский резко остановился, направил прицел в сторону увиденного, но человек исчез так же внезапно, как и появился. Никаких поворотов и дверей, куда бы он мог скрыться, рядом не было. «Выходи, стрелять не буду!» - крикнул Лейтенант. «Слышишь?! Не надо со мной в прятки играть. Найду, нос с затылком познакомлю!» - угрожал он. Дмитрий пытался храбриться, но внезапная встреча и такое же внезапное исчезновение выбили его из колеи. Учащенное дыхание не давало ровно держать автомат. От адреналина и бега на пределе сил пульс кувалдой колотил по вискам.
Но других вариантов нет. Поворачиваться спиной к потенциальному противнику нельзя. Лейтенант крадучись пошел дальше. Он ожидал нападения в любую секунду. Но впереди никого не оказалось.
«Что за?... - недоумевал Дмитрий – у меня что, галлюцинации? Да нет, гаденыш где-то прячется». «Слышь, шутник хренов, давай вылазь!» В ответ не прозвучало ничего. Смоленский тщательно осмотрел все вокруг. Спрятаться некуда. «Похоже, что и правда показалось», - напряженно констатировал Лейтенант.
Едва оторвав внимание от этих мыслей, он понял, что не узнает место, где находится. В целом коридоры здесь похожи друг на друга, но его фотографическая память не давала ввести себя в заблуждение. Здесь он однозначно не был, и, куда идти, он точно не знал.
Лейтенант еще раз опробовал рацию: «Первый, Восьмой, Шестнадцатый, как слышите?» В динамиках был только шорох. «Говорит лейтенант Смоленский, отв…». Тут резкий свистящий шум вонзился в перепонки. Смоленский упал на колени, сорвал с головы наушники и схватился за уши. Даже лежа в полутора метрах от него, небольшие динамики вопили так, что это невозможно было терпеть. Дмитрий бросился к ним, чтобы отключить, однако те замолкли сами.
Лейтенант взял их, попробовал включить, но теперь они молчали. Очевидно, вышли из строя. Такой сильный электромагнитный импульс могла вызвать лишь молния в небольшом радиусе или ядерный взрыв. Дмитрий задумался. Вариант с молнией не похож на правду. Здесь слишком глубоко. Неужели взрыв? Вряд ли - он бы почувствовал удар. «Выяснять нет времени, здесь и так загадок хватает, – прервал свои мысли Дмитрий, - В первую очередь надо найти своих».
Ускоренным, но осторожным шагом он продолжил движение вперед. Коридор повернул в сторону и за поворотом Дмитрий узнал ту самую дверь венткамеры, куда спускались бойцы. Должно быть, он дал большой круг по этажу и вернулся туда, откуда пришел.
Но где бойцы? Где посты, которые он приказал выставить? Прошло ведь не больше получаса. Они не могли уйти. Смоленский посмотрел на часы и пришел в еще бо́льшее недоумение. Циферблат показывал ровно то же время, в которое они начали исследовать этаж. Хотя нет... Тут он понял, время на них остановилось намного раньше. На циферблате светились цифры 15:37.
«Что за бред? – подумал Лейтенант, - Сколько времени прошло с момента их остановки? И как вообще цифровой счетчик времени мог просто застыть? Мы зашли в Сириус после часа дня, еще около двух часов обыскивали уровни. Потом моя группа нашла деформированную щитовую. А потом эта история с капитаном. Примерно тогда часы и замерли. Стало быть, я здесь значительно дольше, чем кажется, и все уже спустились ниже. Только бы моя группа была там. Надо срочно спускаться за ними».
С этими мыслями Дмитрий открыл дверь венткамеры, но тут же отпрянул назад и открыл огонь. За дверью стоял огромный МАОТ. Пули отлетали от него как мелке камешки, оставляя только искры в момент касания.
Робот тут же инициировал загрузку всех систем. Отстреляв полмагазина, Лейтенант понял, что стрельба в упор ничего не дает, и пустился прочь по коридору. Секунды спустя оглушительный рев разорвал воздух. Оглянувшись, Дмитрий успел увидеть, как куски бетонной стены разлетаются во все стороны, словно воздушная кукуруза. Затем, пробив часть стены, выехал робот. Он тут же вычислил расположение своей цели и, гремя гусеницами, повернул на Смоленского. Тот едва успел скрыться за углом коридора. Огневой шквал чудом не задел Лейтенанта.
Робот двигался с большой скоростью, тягаться в быстроте с ним не было смысла. Нужно куда-то скрыться. Смоленский на бегу толкнул ближайшую дверь. Та оказалась заперта. Противоположная тоже. «Что делать? Этот гад сейчас доберется сюда», - Думал Смоленский. Он понимал, что шансов выжить не осталось, но не успел это принять и осмыслить.
Вдруг дверь метрах в пятнадцати от него открылась, из нее выбежал человек в белом халате, похожий на ученого, и что-то кинул в сторону бегущего. Предмет пролетел мимом Смоленского и упал недалеко позади. Дмитрий рефлекторно обернулся назад. Луч его фонаря осветил робота, который уже почти заехал в эту ветвь коридора, однако не успел закончить поворот и прямым ходом врезался в угол. Его механизмы производили беспорядочные и несогласованные движения. МАОТ просто трясся и дергался на месте.
- Быстро сюда! – крикнул человек Дмитрию, – батареи на долго не хватит!
Глава 23. Лобовая атака
Лейтенант, не думая, бросился к незнакомцу. Вместе они забежали в цех, откуда тот вышел. Человек быстро захлопнул дверь. В цехе стояло несколько аккумуляторных прожекторов. Дмитрий обернулся, чтобы окинуть взглядом помещение, и тут же вскинул автомат для стрельбы. Сзади за конвейерным транспортером стоял такой же робот, от которого он только что скрылся. Но человек быстро схватил его за дуло автомата и отвел в сторону.
- Это свой, – пояснил он.
- Хорошо, – с облегчением ответил Лейтенант.
- Расслабляться рано, – сказал человек, – тот МАОТ еще охотится на тебя. Он знает где ты. Его нужно уничтожить.
- Это ты его заглушил? Той штукой…
- То, что я бросил в коридоре – это мощный электромагнитный генератор когерентных волн. Первые прототипы МАОТов имели кабельные цепи управления, но тесты показали, что в условиях боя они легко повреждаются. Связи управления на новых МАОТах беспроводные. Это повышает их физическую сохранность, но теперь их можно заглушить. Генератор когерентных волн может сдерживать его около минуты. Потом он снова начнет тебя преследовать.
- Но мы ведь скрылись от него.
- Не важно, органы коммуникации и управления внутри одного блока работают. «Мозги» и «глаза» связаны жестко. Поэтому повторяю, он знает где ты.
- Есть план, как…
- Тихо! - перебил его ученый.
За стеной послышался лязг гусениц.
- В укрытие!
С этими словами ученый потянул Смоленского в укрытие, состоящее из груды металла, наваленного позади конвейера. Лейтенант увидел, что от МАОТа, который был «на их стороне», тянулись кабели к какому-то устройству, похожему на большой самодельный пульт управления. Некоторые части этого пульта не были собраны воедино и лежали рядом, соединяясь с общей конструкцией паутиной проводов.
Ученый щелкнул выключатель. Робот рывком приподнялся. Манипулятором человек начал управлять поворотной башней. Рядом на полу лежал экран, который показывал четыре изображения - с тепловизора, с обычной камеры и еще два неизвестной лейтенанту природы. Все они передавались с «глаз» МАОТа.
Лязг гусениц за дверью тем временем приближался. И тут на одном из изображений стал отчетливо виден МАОТ. Его было видно сквозь стену.
Робот, управляемый человеком, совместил прицел с изображением МАОТа за стеной.
«Уши!» - скомандовал ученый и нажал на кнопку. Лейтенант закрыл уши ладонями.
Оба пулемета МАОТа открыли огонь, от чего их станины отъехали назад на амортизаторах. С потолка посыпался песок. Стену, сквозь которую велся огонь, раздробило на куски. Через секунду там зияла сплошная дымящаяся дыра. Через эту дыру другой МАОТ обрушил ответный шквальный огонь на своего близнеца. Фронтальная часть обеих машин представляла собой сплошной мерцающий искрами фейерверк. От них отлетали куски металла, детали обшивки и брони. Пули, отбитые рикошетом, громили все, с чем сталкивались. Укрытие, за которым прятались Лейтенант и ученый, начало разваливаться.
Левый пулемет вражеского МАОТа, потерял несколько стволов, в которых из-за деформации заклинило снаряды. Станину отбило, и она завалилась на бок. Бронещит был изорван почти насквозь.
На мониторе, в который смотрел ученый, осталось только одно мутное из-за трещин на камере изображение. Он корректировал, огонь своего робота, стремясь вывести из строя жизненно важные узлы противника, но от баллистического шока прицел дергался из стороны в сторону. Наконец на месте изображения остались только помехи.
Ученый быстро схватил ручку манипулятора, развернул гусеничную платформу в право и отвел свой МАОТ на несколько метров, чтобы увести огонь подальше от себя.
Другой МАОТ, уже больше напоминавший груду металлолома, каким-то чудом не прекращал огонь из единственного рабочего пулемета, который захлебывался и светился алым цветом.
Ученый что-то крикнул Лейтенанту, но поняв, что звука не слышно, взял его автомат, выглянул из-за укрытия и сделал несколько одиночных выстрелов. Смоленский увидел, что он пытается сбить какой-то датчик, показавшийся из-за полуразрушенной брони. Лейтенант жестом показал, чтобы ученый возвращался за пульт, а сам за три выстрела сбил этот датчик.
МАОТ замер стреляя вслепую. Ученый отвел свою машину с линии огня и обрушил град выстрелов на ослепшего противника. Теперь он мог целиться, глядя прямо из-за укрытия.
Еще несколько секунд вражеский робот продолжал стрелять в никуда. Наконец, несколько точных попаданий сбили размякшие от накала стволы пулемета, за ними разорвало рабочую часть орудий. Огонь прекратился. МАОТ умолк навсегда.
Глава 24. Диалог
Цех, окутанный пылью и дымом, едва освещался двумя прожекторами, уцелевшими после боя. Смоленский, столкнувшийся за столь короткое время с тремя боевыми роботами, уже почти ничего не слышал. Он похлопал в ладоши возле уха, проверяя свой слух. Хлопки слышались глухо и нечетко, но и это порадовало Дмитрия.
- Живой? - спросил доктор.
- Да, я цел. Спасибо тебе.
- Ерунда.
Лейтенант протянул ему руку.
- Я Дмитрий.
Ученый ответил рукопожатием.
- Виктор.
- Большая удача, что я тебя нашел, Виктор. Вернее, ты меня. Мой отряд послали сюда, чтобы выяснить, что здесь произошло…
- Отряд? – удивленно спросил Виктор.
- Да, сейчас я один, но об этом чуть позже. По пути мы поняли, что дела намного сложнее, чем может предположить обычный человек. Сначала эти черные облака, творящие безумные вещи, а потом… - Смоленский запнулся. Он не знал, стоит ли говорить это, но все же продолжил, - …какие-то странные вещи… Меньше часа назад с группой из четырех ребят я пошел на поиски наших сослуживцев. Все, кроме меня, исчезли. Все трое. Не знаю как. Понимаешь, шли за мной, и вдруг, раз, и нету. Я их искал… Но вместо солдат нашел какого-то здорового Куперфильда, который соизволил показаться всего на секунду и потом сразу куда-то растворился. После неудачных поисков я вернулся туда, где должен был находиться мой отряд, но на их месте встретил этого, – Дмитрий показал на уничтоженный МАОТ, - он стоял в комнате, дверь в которую в два раза меньше его самого. Как он туда мог попасть?!
Доктор сел на металлический ящик. Потер пальцами переносицу и с усталой задумчивостью посмотрел в пол.
- Дмитрий, Вы правильно начали. Происходящее здесь действительно не поддается стандартной логике. Объяснение этому одновременно до смешного просто и абсолютно недоступно для понимания. Особенно вашего. Вы уж извините, это ни в коем случае не унижение в Ваш адрес. Полагаю, Вы просто очень далеки от понимания квантового мира и четырехмерного Евклидового пространства. Ведь так?
Дмитрий усмехнулся.
- Да, Виктор, я по другой части. А ты, вижу, как раз по этой.
- Верно. Я доктор физических наук. И один из тех, кто несет ответственность за то, с чем мы столкнулись. Все рассказывать долго и бессмысленно. Мы выполняли правительственный заказ на разработку своего рода телепортов и камер «абсолютного» видения. Мы их получили. Вот только ни контролировать их, ни даже выжить в них невозможно. И, как ни странно, это только начало наших проблем…
- Телепорты? Еще вчера я бы над этим посмеялся, – с иронией сказал Смоленский.
Доктор посмотрел на него серьезно.
- Нет никакого вчера. И завтра тоже не будет. Эти «черные облака», как Вы их называете – это окна. Окна в четырехмерный мир. Если быть точнее окна туда, где наш мир становится четырехмерным. Все необычные для Вас явления – результат полного физического коллапса при переходе в тот мир. Знаете ли, в этом и беда. Мы думали, что 4D постоянно существует прямо здесь, вокруг нас. Но теперь очевидно, что это не так. Вместо получения портала в 4D мы начали превращать свое 3D пространство в 4D.
- Попроще, доктор. Можно без лишних терминов?
- Попроще? Ну хорошо. Представьте себе бильярдный стол. Вы смотрите на него прямо сверху. В обычной ситуации игроки толкают шары кием, те перекатываются по плоскому столу, соударяются друг с другом и попадают в лунки. Это абсолютно нормальная ситуация для игры. Но вот представьте, что все шары поднялись вертикально вверх над столом, на разные высоты. Вы по-прежнему видите их прямо сверху, и, если пренебречь перспективой (визуальным увеличением объекта при приближении к глазу), то для Вас картина не поменялась. Но, когда игроки начнут толкать шары, параллельно столу, те не будут соударяться. Сверху Вам будет казаться, что они проходят друг сквозь друга. Многие шары вообще вылетят за пределы стола. Теперь представьте аналогию с атомами, электронами и, наконец, кварками. Весь баланс нашего мира системно прекратит существовать. Именно поэтому окна абсолютно черные. Там нет места ни единому закону физики, который знаем мы.
Ученый посмотрел на Дмитрия и добавил.
- Увы, до эксперимента у нас не было возможности изучить процесс квадродефиниции.
- Квадродефиниции? - переспросил Смоленский.
- Квадродефиниция – это и есть процесс перехода в 4D-пространство, – пояснил Виктор.
- Что происходит со всеми, кто туда попал? Нашего Капитана… затянуло туда, растянув как резину. Такого ужаса я еще не видел…
- Его не растянуло, – ответил ученый, – Вы увидели еще одну его ось. Представьте, что вы смотрите на конус сверху. Вы увидите круг. Капитана в трехмерном виде Вы видели всегда. Это, как если бы Вы впервые в своей жизни увидели конус не сверху, а сбоку. Это был бы треугольник. Ваш капитан получил еще одну ось. По этой оси его начало разворачивать. И Вы увидели его с той стороны, с которой не видели никогда. Четвертая ось всегда уходит в окно, а если быть точнее – выходит из окна, поэтому кажется, что объект туда засасывает. А уже внутри… Думаю, там его и дробит на субатомные частицы.
- Ты сказал, что это не все неприятности. Что еще?
- Сразу после опыта мы столкнулись с абсолютным хаосом, вызванным массовым появлением окон. Но то, что случилось после, было куда более необъяснимым. Вам будет сложно в это поверить, но устройство вселенной таково, что в каждую Планковскую единицу времени (5,39*10-44 секунды) она порождает бесчисленное множество альтернативных событий. Как фейерверк, когда при взрыве во все стороны разлетаются светящиеся огни, которые снова взрываются, образуя новые, и так далее. Наша реальность – это лишь один вариант из множества других, куда мы не попали. Тут замешаны многие законы, в том числе принцип квантовой неопределенности. Так вот эти реальности с определенной периодичностью начали сменять и дополнять друг друга.
- Не понимаю… Каким образом? – недоумевал Смоленский.
Доктор встал и начал медленно расхаживать по цеху, держа руки за спиной.
- Вы говорили, что видели некоторые события, которые никак не согласуются друг с другом. Сначала Вы потеряли своих людей, потом увидели какого-то незнакомого человека, и наконец на Вас напал робот из венткамеры, куда он не мог поместиться. Так?
- Да, но… - Смоленский направил автомат на доктора, - …откуда ты знаешь про венткамеру? Я сказал, что робот был за маленькой дверью, но не говорил, что это была за комната.
Виктор усмехнулся. Он был интеллигентным человеком, и угроза автоматом от только что спасенного им человека показалась ему до смешного нелепой. Он нашел забавным, что для Лейтенанта не очевидно, что, будь он ему врагом, тот был бы уже убит роботом в коридоре.
- Как ты думаешь, зачем я собрал генератор когерентных волн и переделал МАОТ под ручное управление? Ты попал в мою реальность, Дима. Я знал, что тот робот был в тайне собран на этом этаже из списанного САОТа прямо в венткамере. Это единственное место, где нет камер видеонаблюдения. Также мне стало известно, что активирован протокол 7, потому как поступили сообщения о нападении МАПов на персонал. Я планировал заманить МАОТ из венткамеры сюда, заглушить генератором волн и уничтожить своим роботом. С этой целью я сделал управление через кабель, чтобы генератор волн не заглушил и его. Но в мои планы вмешался ты, поэтому мне пришлось выкинуть генератор за дверь и оставить наше спасение на волю случайности, ведь в открытом бою автономный робот куда эффективнее управляемого человеком.
Дмитрий опустил автомат.
- Прости. Подозрительность – часть моей работы. Но все же почему ты просто не ушел?
- Перемещаться по этажу при активном протоколе 7, когда все машины настроены на подавление любой живой цели – рискованное занятие. А, когда на этаже МАОТ – это чистейшее самоубийство. Обнаружение человека для него – это лишь вопрос времени. Удивительно, что он так долго не включался.
«К счастью, этот был в ремонте», - добавил доктор, указав на своего робота.
- Доктор, я не совсем понял одну вещь. Вы сказали, что теперь реальности сменяют друг друга. Как это относится к исчезновению моих ребят?
- Да, я как раз хотел об этом сказать прямо перед тем, как Вы изволили направить на меня ваше оружие, – с улыбкой сказал ученый.
- Простите, – от досады на самого себя Дмитрий перешел на «Вы».
- Не берите в голову, мой друг. Так вот, все, что Вы видели – это череда смен реальностей. Я полагаю, исчезли не ваши солдаты, а Вы сами. Взамен что-то из нашей реальности перешло в Вашу. Замещению реальностей предшествует массовое появление окон. Около часа назад их было великое множество. Пожалуй, даже в самом начале, после нашего опыта, их было меньше.
С этими словами Виктор показал на одну из стен. Дмитрий только сейчас увидел, что вся она была искажена аномалиями.
«Полагаю, в этот раз было два-три замещения подряд, – добавил доктор. – Еще одно важно – как далеко отсюда распространяются эти замещения. Надеюсь, не дальше этой станции. Иначе в беде не только мы».
Дмитрию потребовалось несколько минут чтобы собраться с мыслями. Он потерял собственную реальность. Осознать это также нелегко, как и поверить во все случившееся с ним.
- Виктор, есть ли способ вернуться назад, в свою цепь событий?
Доктор с соболезнованием посмотрел на Лейтенанта Смоленского.
- Способа нет. Есть только сухая вероятность, которая ничтожно мала. Теоретически очередная брешь в линии событий может перекинуть Вас туда. Но это также реально, как кинуть миллион игральных костей, чтобы на каждой выпали тройки.
Дмитрий опешил.
- То есть я здесь застрял навсегда…
- Этим я тоже не могу Вас порадовать. С момента нашего эксперимента прошло не больше недели. Реальности менялись не так много раз. Но, чем дальше, тем сильнее события пойдут в разнос. Вы говорили, что видели необычного человека. Так?
Дмитрий задумчиво ответил:
- Я плохо его разглядел, помню, что он был очень высокий.
- Это первый сигнал. Кого мы увидим дальше сложно себе представить. Изменения будут только нарастать.
- Доктор, Вы знаете, как это остановить?
Виктор невесело усмехнулся.
- Остановить… Нужно уничтожить всю антиматерию, накопленную во время эксперимента. А накопили мы ее слишком много. На сколько хватит, сложно даже предположить. Может быть только на эту станцию, а может и на всю солнечную систему…
- Как ее уничтожить? – перебил его Дмитрий.
- Точного ответа нет. Думаю, для начала нужно попробовать метод, близкий к вашему роду деятельности – взорвать ее. Беда в том, что почти вся антиматерия находится там, где появилась – на самых нижних этажах станции. То, что Вы видели здесь – это лишь малая часть того, что твориться там. Спуститься на нижний уровень можно только по пожарной лестнице, которая находится в северной части Сириуса за бетонной стеной метровой толщины. Входа туда нет.
- Если мы уничтожим всю эту антиматерию, мы спасем только эту цепь событий?
- Может да, а может и нет. Есть довольно сильная теория на этот счет. Антиматерия порождает некую область четырехмерного пространства, которая способна пересечь несколько цепей параллельных реальностей. Если такое пространство появляется в одной цепи, оно начинает разрастаться и пересекать соседние. Все дальше и дальше. Соответственно уничтожение антиматерии приведет к тому, что четырехмерное пространство или 4D не чем будет подпитывать и оно схлопнется, прекратив влиять на все цепи сразу. Но все это теория. Для начала нужно попасть на нижний уровень, чтобы устроить взрыв. А путь туда, как я уже сказал, только по лестнице за бетонной стеной.
- Кажется, я знаю, как добраться до нее, – сказал Смоленский. – У нас есть туда ключ.
С этими словами он указал на МАОТ. Робот был сильно поврежден, но его ходовая часть выглядела рабочей. Пулеметы тоже были в норме.
- Прицелы нам не нужны. Со стеной он справиться. Не даром их не применяли внутри зданий.
- Верно, – согласился доктор, – надежда только на то, что у него хватит боекомплекта.
- Это мы проверим, – ответил Дмитрий, - вопрос в другом. Где взять столько взрывчатки?
- Это не проблема, – в определенных местах здания заложена взрывчатка для протокола 8, но, Дмитрий, неужели не легче выбраться отсюда и активировать этот протокол снаружи?
- Нам никто не поверит. Сочтут сумасшедшими, предателями или что-то в этом роде. А если и поверят, все равно не пойдут на уничтожение станции. От этого зависят их жизни и благосостояние.
Глава 25. Гость
Сириус-14 был мрачен и тих. Пустые залы и коридоры, некогда кипящие работой, безмолвно замерли во времени. Местами 4D-аномалии, появлявшиеся тут и там, пожирали конструкции завода. Так было на большей его части. Однако в самом низу таилась сила, мощь которой человечество еще не постигло. Эта сила терпеливо ждала своего часа. И этот час приближался.
Тем временем на уровне -25 шла напряженная работа. Виктор и Дмитрий уже подогнали МАОТ в нужное место. По пути его пришлось частично разобрать, так как он был слишком велик и не везде мог пройти. Теперь они вдвоем собирали машину обратно.
Уничтоженный ими робот тоже пошел в дело. С него сняли часть запчастей, аккумуляторы и оставшийся боекомплект. Работа продолжалась уже около четырех часов, и они оба ужасно устали.
Когда все было готово, Виктор, не вставая, отполз в сторону, сел на пол и опустил голову.
- Что с тобой? – спросил Смоленский.
Виктор посмотрел на него уставшим взглядом.
- У тебя есть вода?
Лейтенант молча отстегнул флягу и протянул ему.
- Держи, только не налегай. Неизвестно, как долго нам еще быть здесь.
Виктор едва заметно усмехнулся. Дмитрий хлопнул его по плечу.
- Вставай, нам надо торопиться.
Виктор взял с пола самодельный пульт управления, с трудом встал, и вместе со Смоленским они спрятались за углом. Доктор нажал кнопку «пуск». Машина дернулась и начала загружать систему. Затем запустился тест механизмов - раздались звуки приводных моторов и щелчки магнитных реле.
«Закрой уши», - сказал доктор и передвинул тумблер на пульте. Моторы разогнали блоки стволов, и в уши врезался уже знакомый невыносимый рев. Из-за угла полетели куски металла, бетона и пули, отбитые рикошетом. В стене стала медленно расти дыра.
Спустя небольшое время МАОТ умолк. На экране пульта высветилось сообщение «Боекомплект пуст». Доктор и Лейтенант вышли из-за укрытия. В коридоре стояли пыль и дым, за которыми ничего не было видно. Только покрасневшие от накала стволы МАОТа светились во мгле.
Переступая через лежащие на полу куски бетона, Дмитрий подошел к стене, на которой виднелись две дыры от обоих пулеметов. Вместе они напоминали горизонтальную восьмерку.
Лейтенант направил фонарь внутрь. Толстый слой изрубленного бетона с арматурой заканчивался темным пятном. Дмитрий полез вглубь. На полпути он остановился и прислушался. Было почти тихо. Это «почти» и смутило Дмитрия. Какие-то непонятные звуки очень слабо пробивались сквозь массивную глушь. Наконец стало ясно – это обломки стены все еще падают вниз, по пути ударяясь о стены и лестничные марши.
Лейтенант продолжил движение вперед, продираясь сквозь рваную арматуру. Наконец, ему удалось оказаться на той стороне. Сапоги Лейтенанта уперлись в сырой бетонный пол. В месте, где он теперь находился, стоял сырой запах с примесью плесени. Лестничные марши пустовали с самого запуска завода.
- Идем, Виктор. Кажется, здесь безопасно… Пока.
Пока доктор проделывал путь, Дмитрий осмотрелся. Он стоял на лестничном марше. В стороне от маршевых конструкций был проем для спуска пожарных на тросах. Преклонный возраст сооружения давал о себе знать. Перила лестницы покрылись рыхлой ржавчиной. Воздух был настолько стар и сперт, что не оставалось сомнений – вентиляция здесь не работала ровным счетом никогда. Внутри даже не было паутины – обычного атрибута заброшенных зданий. Где-то слышался звук капающей воды.
- Откуда здесь вода? – спросил Дмитрий.
- Похоже, что вечная мерзлота тает от тепла завода, – Ответил Виктор. – В нормальной ситуации такого быть не должно. Как-будто сильно повреждена теплоизоляция. Посветите туда.
Виктор указал на наружную стену в стороне от лестничных маршей, где было пространство для пожарных.
Дмитрий посветил вверх и вниз. Он увидел, что во многих местах стена искажена. Эти места уже отсырели и с них капала вода.
- Да, это работа теней, – констатировал Смоленский.
- Они уже вышли за пределы здания, – добавил Виктор.
- В таком случае времени у нас еще меньше. Идем! - сказал Дмитрий и пустился вниз по лестнице. Виктор не торопился. Его интуиция блокировала поспешные решения. Какое-то время он провожал Лейтенанта взглядом. Вдруг что-то странное мелькнуло в луче фонаря Лейтенанта. Виктор резко крикнул: «Стой!»
Едва Дмитрий успел увидеть высокую тень перед собой, как его ударило и повалило на пол. Затем в плечо что-то вгрызлось и начало метать из стороны в сторону. Автомат выпал из рук. Лейтенант выхватил из кобуры пистолет, но его опять рвануло с такой силой, что удержать оружие не удалось. Пистолет выпал из руки, а Лейтенант упал где-то в стороне на ступени. На его счастье, бронежилет не дал переломать ребра.
В следующий момент он увидел летящую на него тень нападающего существа и ударил его ногой. Тень рухнула прямо рядом с ним. Лейтенант рывком поднялся с пола, тень также быстро выросла перед ним.
Тут луч фонаря упавшего автомата поднялся над полом и устремился в существо. Картина была такая, что Дмитрий замер несмотря на опасность.
Существо не было похоже ни на одно животное, которое ему приходилось видеть раньше. Тварь была размером с большого кабана. Кожа темно бурого цвета обтягивала мощное безобразное тело. Задние конечности были массивными с тремя когтистыми пальцами, каждый из которых был размером с человеческую ступню. Передние конечности напоминали строение лап крота – короткие, широкие лопаты с когтями. И все это заканчивалось пастью без глаз и ушей.
Виктор, поднявший автомат, на бегу воткнул штык-нож в существо. Оно начало шипеть и извиваться. Затем доктор припер его к перилам и спустил курок. Несколько пуль прошили тварь насквозь, она затихла и бездвижно сползла на пол.
Дмитрий, повидавший за последнее время столько безумия, как вкопанный стоял и рассматривал существо.
- Виктор, это что за дрянь?
- Эволюция, друг мой. Параллельная эволюция. Одна из многих параллельных реальностей, проникших в наш мир. Как я и говорил, чем дальше мы отходим от точки нестабильности, которой стал наш эксперимент, тем сильнее становится дисбаланс.
Это существо пришло из отдаленной ветви реальности. Еще более отдаленной, чем та, из которой занесло Вас. Побочный эффект от окон делает свое дело. Боюсь, чем дальше мы отходим от появления антиматерии, тем более непредсказуемой становится наша реальность. Еще хуже может быть, если нас с Вами унесет к ним, - доктор показал на существо. – А может быть и так, что в какой-то линии событий наша планета вообще прекратила существование. Так что… - Доктор посмотрел на мрачное лицо Дмитрия и решил не продолжать. – Но не будем о плохом. В конце концов мы еще здесь, да и благополучные реальности, уверен, тоже есть. Теперь дайте мне минуту.
С этими словами Виктор сел и начал осматривать существо.
- У Вас есть лезвие? – спросил он.
- Виктор, брось эту дрянь, нам не до него.
- Ошибаетесь, друг мой, я должен знать, с чем мы имеем дело.
- Ладно, ты два раза спас мне жизнь. Даю тебе две минуты.
Лейтенант отстегнул штык нож и отдал Виктору. Тот с лицом заядлого садовода за любимым делом вскрыл твари живот и принялся изучать.
- Посмотрите-ка! Да ты, оказывается, у нас земноводный…
Дмитрий с отвращением отвернулся. Ему было совершенно не интересно знать природу этого животного.
- Хотя все не так просто… - продолжал Доктор, - внешне могу сказать, что это довольно древняя форма для нашего мира. Это своего рода крот. Скорее всего живет под землей в прибрежных районах, редко выходит на поверхность, очевидно относится к хищникам…
- Виктор! – перебил его Лейтенант.
Виктор посмотрел на Смоленского, который взглядом искал что-то вверху. Затем он услышал низкий гул и сразу сообразил в чем дело.
- Где оно? – спросил Дмитрий.
- Сложно понять… Где-то близко…
Смоленский снял с пояса световую шашку.
- Что Вы делаете? – спросил Виктор.
- Брошу ее вниз. Если там тень, то свет затянет.
- Разумно, – согласился Доктор.
Дмитрий поджег шашку и бросил в пожарный проем, та начала отдаляться от них. Падение длилось долгих 11 секунд, однако они не успели увидеть, что с ней произошло. Очень скоро стало ясно, что тень движется сверху. Ее гул нарастал и волнообразно накрывал пространство. Показались первые следы искажения на верхних пролетах.
Виктор поправил очки, вглядываясь вверх.
- Такую мощную я еще не видел. Даже там, внизу…
- Валим отсюда! – крикнул Дмитрий, схватил доктора за плечо и потянул за собой. Доктор помедлил, разглядывая аномалию, но вскоре сам пустился за Лейтенантом.
Уровень за уровнем оставались позади. Дыхание все больше и больше сбивалось. Стук шагов оживил некогда безмолвный мирок. Но эти шаги были не одни. Другие, из самого низа, уже спешили к ним навстречу.
Глава 26. Другой мир
- Постой! – Едва удерживая сбитое дыхание, сказал Виктор.
Смоленский остановился пролетом ниже и вернулся к Доктору.
- Отдышись. Далеко еще?
- Не знаю. Уровней сорок. Главное, что мы оторвались от окна. Но, боюсь, что оно может повлечь сам знаешь, что.
- Очередное смещение реальностей?
- Именно.
Пока Виктор отдыхал, Лейтенант решил проверить оставшийся боекомплект. Сняв рожок, он выковырял оттуда четыре патрона. В кармане россыпью лежало еще с десяток. Всё имеющееся он зарядил в магазин. Еще три целых кассеты лежали в подсумке. Затем он схватился за кобуру.
- Да чтоб тебя! – с досадой воскликнул Дмитрий. – Пистолет… Он остался там, возле этого земноводного ублюдка!
- Не стоит так переживать, мой друг. «Ублюдок» им точно не воспользуется, да и нам хорошо было бы, чтобы он не пригодился.
- Ну, это как посмотреть…
- Посмотреть можно по-всякому. Держите, – с этими словами Виктор протянул пистолет Лейтенанту.
- Ты подобрал его! Молодчина! Пользоваться умеешь?
- Случалось пару раз.
- Тогда оставь у себя. Может пригодиться…
Доктор с молчаливым согласием забрал оружие обратно и пощелкал предохранителем.
Тут, снизу донеслось какое-то прерывистое шарканье, за ним послышался стук. Доктор и Смоленский затихли, притаив дыхание. Внизу что-то ударило о железные перила.
Лейтенант посветил вниз. На расстоянии полутора десятков пролетов, до куда доставал фонарь, ничего необычного он не нашел.
- Виктор, подстрахуй.
- Что Вы планируете…
Лейтенант, не дожидаясь конца вопроса, перелез через перила и протянул руку Виктору. Тот обхватил его предплечье и откинул туловище назад, чтобы не дать упасть Смоленскому. Дмитрий начал осматривать пространство внизу под более удобным углом. И это принесло результат.
Около семи пролетов ниже марши были смяты и размазаны аномалией, а в стене рядом с ними виднелась сквозная дыра, из которой сочился тусклый свет.
Дмитрий, изучая путь, не сразу заметил, что на него тоже смотрят. Несколько ниже что-то высунулось и разглядывало светлую точку фонаря Лейтенанта. И оно было не одно. Нечто, совсем недавно попавшее сюда, пока еще не освоилось в этом мире, но оно было голодно и агрессивно.
Лейтенант успел заметить белые объекты, тут и там торчащие из-за ряда лестничных маршей внизу. Он сфокусировал фонарь на максимальную дальность, существа спрятались за перекрытиями и снизу раздался топот. Множественные объекты устремились по направлению к единственным двум людям, находившимся в шахте.
Браслет Лейтенанта издал громкий высокотональный звук, кодирующий сигнал «Массовое присутствие неопознанных теплокровных организмов». Такой сигнал Смоленский слышал впервые за все время его службы.
Лейтенанту не потребовалось думать, чтобы понять, куда направились их новые знакомые. Тем более знакомиться с ними ближе он не хотел.
- Быстро вниз! – закричал он.
- Вы уверены?
- Там проход, надо успеть туда до них!
Доктор не понял, о каком проходе идет речь, и кого они должны опередить, но в этот момент он полностью доверял Лейтенанту Смоленскому. И снова оба что есть сил ринулись вниз.
Когда несколько пролетов оказалось позади, шум снизу многократно усилился. Дмитрий скомандовал: «Готовь ствол!» Виктор на бегу снял предохранитель и передернул затвор.
Шум снизу был уже совсем рядом. И вот из-за угла с визгом выпрыгнула какая-то тварь бледно-белого цвета. Она двигалась так быстро, что Лейтенант не разобрал, какой она была формы. Он подпустил ее поближе выстрелил очередью в упор. Тактика оказалось верной, так как сразу за ней оказалась еще одна такая же неведомая форма жизни, которая была поражена тем же свинцом, прошедшим на вылет.
Тем временем ступени становились все более неровными. Приближалось то самое место, где поработала аномалия, оставившая дыру в стене. Смоленский понимал, что эта дыра теперь единственный шанс на спасение. «Виктор, быстро вниз!» – скомандовал он, и рванул вперед.
Топот агрессивно настроенных существ превратился в сплошной шум, и через считанные секунды они встретились с целой толпой. Лейтенант начал палить по ним, держа автомат из-под плеча. Прицел на такой дистанции был не нужен.
Внезапно одна из тварей оказалась прямо перед Лейтенантом за перилами лестницы. Тот только успел повернуть голову, как его схватили цепкие лапы.
Это нечто было гуманоидного типа. Узнавались туловище, голова и конечности. Гипертрофированная пасть сейчас пыталась добраться до Лейтенанта, но прозвучавший рядом выстрел пистолета утихомирил тварь, и Дмитрий рывком сбросил ее с себя. Рядом стоял Доктор, который уже целился в новую мишень.
- Они лезут по перилам! – предупредил Виктор.
- Вижу, прикрывай там, я займусь этими… - Дмитрий застрелил три твари, бегущие на них спереди.
Виктор, целясь вниз с перил, стрелял по ползущим оттуда существам. Их было так много, что вся лестница внизу превратилась в кишащую массу.
- Всех не перебьем! – крикнул он Лейтенанту.
- Это не нужно. Надо еще немного пройти, там выход! – перекрикивая стрельбу, ответил Смоленский.
Два пролета с боем были пройдены. Еще столько же отделяли их от точки назначения. Очередная тварь приближалась к Смоленскому, тот спустил курок, но выстрела не последовало. Тогда он бросился всем весом на нее, вонзив штык-нож по самое дуло. Затем отбросил существо в сторону и ударом ноги спустил с лестницы следующую за ней. «Прикрой, перезаряжаю!» - крикнул он доктору и быстрым движением руки поменял магазин. И снова автомат огласил бездонную шахту.
По мере приближения к дыре лестница становилась все более искаженной. Доктор, не заметив провал в полу, поскользнулся и поехал вниз навстречу глубокой пропасти. В последний момент он успел перевернуться на грудь и схватился за торчащую из бетона арматуру. Дмитрий тем временем добивал очередную нападающую на него агрессивную форму жизни. Увидев, что Виктор в беде, Смоленский ринулся к нему. Ученый висел на одной руке, в другой был пистолет, который он в первую очередь отдал Лейтенанту.
- Ну ты даешь, доктор! - с удивлением сказал Лейтенант, – даже на краю пропасти не забываешь про матчасть.
- Не терять же инвентарь, – усмехнулся Виктор.
С этими словами Дмитрий вытягивал товарища на бетонную плиту. Тем временем сквозь общий шум сзади послышались быстро приближающиеся грузные шаги.
- Дима, сзади! – крикнул Доктор.
Лейтенант не успел обернуться.
Глава 27. Иносказание
Они оказались в какой-то лаборатории. К счастью, внутри еще работало освещение.
- Нужно иметь ввиду, что здесь они тоже могут быть, – Предупредил Доктор, - а, может, и кто-то еще. События развиваются быстро. Слишком быстро. Не знаю, сколько смен реальностей мы еще переживем. Тот высокий человек, которого Вы видели там наверху – это, скорее всего, эволюционная ветвь людей, которая не так далека от нашей. А эти бледные существа, очевидно, тоже наша ветвь, но значительно более отдаленная.
- Как ты это понял? - с удивлением спросил Дмитрий.
- Простые анатомические признаки, мой друг. Они выдают все.
- А кто же тогда это? – спросил Дмитрий, указывая на повисшую в проеме тушу.
- Скорее всего свинообразное.
- Шутишь? С такими зубами? – усмехнулся Смоленский.
- Знаете ли, энтелодонты – предки кабанов – тоже были похожи на гиен или волков с огромными резцами и клыками. Очевидно, не везде эволюция работала, как у нас. И вот, что интересно – облик всех существ говорит об относительно недавнем переходе их фауны к подземному образу жизни. Глаза рудиментарны, никакой защиты от ультрафиолетового излучения…
- Все это очень интересно, Виктор, но у нас есть дела поважнее.
- Да, пожалуй. Что же, полагаю, мы значительно ближе к цели, чем были час назад. Нужно выяснить, на каком мы уровне, и продвигаться дальше.
Выйдя из лаборатории, они попали в узкий длинный коридор.
- Нам повезло, что тут все еще есть свет, – подумал вслух Дмитрий.
- Вдвойне повезло, - согласился ученый. – Если моя теория относительно подземного образа жизни наших гостей верна, то свет им точно не понравится. Скорее всего они предпочтут его избегать. Во всяком случае те, у кого глаза все еще выполняют свою функцию.
- У того энтелодонта, или как его там?... У него, кажется, глаз не было.
- Это не совсем энтелодонт, – с улыбкой ответил Доктор, – а его возможный потомок. Да, глаза я у него тоже не разглядел, что означает одно – для него свет - не проблема.
- Не хотел бы я с ним увидеться вновь. Уж больно много уходит патронов. А врукопашную такую зверюгу не переборешь даже ножом. Кстати, что там по боеприпасам…
Лейтенант полез в подсумок и скорчился от боли.
- Что с тобой, Дима? – спросил ученый.
- Не обращай внимания.
- И все же?
- Тот гад хорошо меня приложил не лестнице.
- Да, помню. Дай мне руку.
Дмитрий протянул ему руку. Доктор взял ее и начал прощупывать.
- Где боль?
- Локоть.
Доктор очень долго пальпировал что-то в районе локтя, затем резко дернул и провернул руку. У Смоленского от боли полетели искры из глаз, но он сдержал себя, не издав ни звука. Затем рассмеялся.
- Ты нарочно так долго колдовал, чтобы я потерял бдительность?
- Именно. Нужно было, поймать момент, когда ты расслабишься. Боль быстро не пройдет, но теперь сустав на месте. Там был подвывих. Удивительно, что ты так легко отделался.
Смоленский подвигал рукой, сжал и разжал кулак.
- И правда… Рука рабочая. А с тобой не пропадешь! Где ты всему этому научился?
- Жизнь научила, - ответил Виктор с улыбкой, но тут же нахмурился и сел, держась за лицо.
- Что случилось? – Дмитрий сел рядом с ним.
- Ничего, просто немного помутнело в глазах.
- Да ты весь бледный.
- Я давно не ел.
- Чего же ты молчишь?
- Да я и сам об этом не думал. Видишь ли, не каждый день переживаешь то, что мы с тобой перенесли. Было не до чревоугодий.
- Это точно, – поддержал Дмитрий, доставая свой ИПН (индивидуальный продуктовый набор). – Давай сделаем привал. Без сил мы дело не закончим.
- Да, но мы должны закончить, – с напряженной задумчивостью сказал Виктор.
В этот момент Дмитрий заметил что-то странное в его лице, чего до этого еще не видел. Произнося, последнюю фразу, Виктор показался каким-то совершенно другим человеком. Смоленский решил, что это помутнение от усталости. Он разорвал пакет с продуктами и протянул товарищу.
- Тут все очень калорийное. Энергии хватит, чтобы Землю обойти.
- Нет, нам надо идти, – резко оборвал его Виктор, затем также резко встал и быстро пошел вперед по коридору. Лейтенант молча последовал за ним. Однако, пройдя небольшое расстояние, Виктор снова остановился и приложил ладонь к лицу. Потом быстро достал из кармана какие-то таблетки в виде капсул, задумчиво посмотрел на них, и вернул назад в карман.
- Хотя, пожалуй, ты прав. Нужны силы.
- Вот и правильно! – похлопал его по плечу Дмитрий.
За время знакомства Смоленский успел проникнуться глубоким уважением к Доктору. До этого он недолюбливал ученых, считая их помешанными на каком-то вздоре или вовсе умалишенными. Однако Виктор был не только умен, но и крайне вынослив, целеустремлен и даже относительно силен. За короткое время он выручил его больше, чем кто-либо другой за всю жизнь. Совершенно очевидно, что один бы он так далеко не продвинулся.
Дмитрий дал ему пакет. Тот благодарно кивнул головой, и они принялись за еду.
- Как ты здесь оказался, Виктор?
- Попал по распределению. Моя профессия в то время была уже не сильно востребована. Мест, куда можно устроиться, по пальцам пересчитать, а другим заниматься я попросту не хочу и не могу. А сейчас, наверно, уже не готовят таких, как я. Та сильная страна, которой мы были, развалена. Ученые не нужны. Куда более востребованы юристы и продажники. А здесь я нашел себя.
- Ты уже говорил, но все же, что Вы здесь делали?
- Ты знаешь, Дима, здесь каждый видит только свою часть работы. Общая картина доступна только избранным, которых единицы.
- Но ты ведь говорил про телепорты и какие-то камеры абсолютного видения.
- Да, но это такое же точное описание, как, если назвать автомат просто оружием. Однако, должен признать, что из всех Сириусов только наш 14-й был занят такого рода разработкой. Остальные были заняты, в основном, разработками новых видов ядерного оружия и ракет, что уже давно не ново. Мы же вышли на совершенно новый уровень.
- Оно и видно, – с иронией сказал Дмитрий.
Виктор уловил его прозрачный намек.
- Да, дел мы наворотили. Не смогли удержать наше создание. Как везде и во всем у людей. Ничто нам не угрожает так, как собственные изобретения.
- Виктор, мне показалось, что ты слишком способный для простого ученого. Ты ведь не всегда носил белый халат?
- Во-первых, я здесь слишком долго был и попадал во всякие ситуации; во-вторых, у меня был очень хороший учитель. Лучший, если быть точным.
Тут Виктор задумался, его лицо сделалось немного печальным.
-Жаль… - продолжил он, – если бы только все пошло по-другому…
- Он погиб? – спросил Дмитрий.
- Можно и так сказать. Скорее всего у него помутнел рассудок, и в результате он предал всё и вся. Что с ним сейчас, я даже не знаю. А ведь золотой был человек…
Внезапно его рассказ прервал знакомый топот…
Глава 28. Энтелодонт
Сначала звук был где-то вдалеке. Он, то останавливался, то снова начинал движение. Лейтенант и Доктор замерли, пытаясь понять откуда он идет. Дмитрий максимально тихо взял автомат, затем указал глазами Виктору, чтобы тот забрал остатки ИПН.
Топот тем временем стал четко различим, и к нему добавилось шумное дыхание и порыкивание животного из параллельной реальности. Не оставалось сомнений, что стук идет с северной части.
Дмитрий кивнул головой Виктору, они оба встали и тихо попятились в противоположном направлении. Однако животное услышало их шаги, и его топот превратился в галоп, который тяжело отдавал вибрацией в пол.
Не дожидаясь встречи, Виктор с Дмитрием тоже перешли на бег. Грузное животное выскочило из-за угла позади них и, не справившись с собственным весом, врезалось в стену коридора и завалилось на бок. Это была очень похожая зверюга на ту, с которой они недавно расправились. Однако она двукратно превосходила последнюю размером и имела когти вместо копыт, которые, впрочем, на бетонном полу не давали нужного сцепления. Это определенно играло на руку спасающимся.
Животное быстро встало, понюхало воздух и снова устремилось по следу. Лейтенант развернулся, вскинул автомат и спустил курок, но магазин оказался пустым. Быстро сменив его, Смоленский слишком медленно отпустил затвор. Сказалась больная рука. От этого патрон встал на излом, не дойдя до нужной точки.
Оружие заклинило. Все эти считанные секунды тварь быстро приближалась к ним.Тогда Лейтенант скомандовал:
- Виктор, стреляй!
- У меня пусто!
Они были вынуждены бежать. Несмотря на заминки при поворотах, на прямых участках коридоров зверю удавалось развивать большую скорость, неподсильную ни одному человеку. Дистанция между ними стала быстро сокращаться.
По пути Лейтенанту с Доктором встретилось несколько дверей, которые как на зло оказались запертыми. Они только теряли время, пытаясь их открыть. Грузный хищник гнался за ними, громко сопя и рыча. Спасающиеся пытались петлять по коридорам, чтобы выиграть время.
Очередной коридор заканчивался развилкой в две стороны.
«Ты – налево, я - направо!» – крикнул Дмитрий доктору. Так он надеялся сбить тварь столку и рассчитывал, что та хорошо приложится головой о тупиковую стену. Мгновенно возникший план был хорош, но ему не суждено было сбыться.
Не добежав двух десятков метров до цели, они увидели, что перед ними все вокруг сминается и выворачивается, а в левой части стены зияет черное облако. Там была аномалия. В общей суматохе они не заметили её признаков раньше, и подбежали так близко, что едва смогли остановиться. Затягивающая сила в этом месте уже действовала на них. Звуки и изображение перед глазами исказились. Свет от близлежащих светильников засасывало туда словно жидкость. Потом эти светильники вовсе лопнули, оторвались от креплений и улетели внутрь окна.
Дмитрий оттолкнул ученого к стене за собой, а сам сгруппировался, держа перед собой автомат с установленным штык-ножом. Он рассчитывал, что зверь пробежит мимо и попадет внутрь облака. Но через мгновение стало понятно, что тот прекрасно ориентируется в пространстве и бежит прямо на них. Лейтенант приготовился встретить животное, нанизав на лезвие ножа, во что сам мало верил. Придумывать другое не было времени.
Тут Виктор встал перед ним и протянул руку с ИПН в сторону твари и когда та была совсем близко, кинул пакет с едой в сторону аномалии. Животное побежало за ним и жадно набросилось на добычу. Однако секунду спустя, поняло, что нечто необычное происходит с ним. Его начало затягивать в облако. Тварь рычала и сопротивлялась, скользя копытами по полу. Потом его туловище вытянулось и ушло в аномалию.
«Идем отсюда!» - крикнул Виктор Смоленскому. И они поспешили скрыться из зоны действия окна.
Глава 29. Знак
Несмотря на усталость, Дмитрий смеялся впервые за все время, прошедшее с начала всех событий, связанных с Сириусом.
- Ты серьезно? Если бы мы просто выкинули раньше этот проклятый пакет, он бы просто остановился?
- Я этого не говорил, Дима. Да, запах еды, безусловно, его привлекал, но этого пакета ему бы хватило на один зуб. Проглотив его, он бы продолжил охоту на нас. Но, в целом, да – он просто хотел есть, как и подавляющее большинство диких животных. Даже параллельная эволюция этого не отняла.
- Надо быстрее разобраться с этим, пока эта эволюция не подкинула нам еще каких-нибудь червей-людоедов или, того хуже нас не отнесло в их цепь событий.
- Это точно. Удивительно, что мы еще здесь, – согласился Виктор.
Лейтенант сел на пол, ударил затвор автомата, потом оттянул его, вытряс застрявший патрон и внимательно на него посмотрел, оценивая состояние гильзы. «Ты чуть не угробил нас. Не делай так больше», - добавил он, возвращая «виновника» в магазин.
- Не долго осталось стрелять, – констатировал он, проверив оставшийся боезапас.
- Идти тоже, – ответил Виктор, – Мы на минус 75-м уровне.
- Как ты это понял?
Виктор молча указал на табличку, висящую на стене. Там был изображен план этажа с номером в заголовке.
- Есть идеи, как добираться дальше?
- Что-нибудь придумаем. В настоящий момент вижу два пути. Вернее два канала. Путями их можно назвать с натяжкой. Первый – лестница, откуда мы с Вами пришли. Проблемы с ней очевидны: там полно тварей и, к тому же ее, как пробкой, закрыл тот зверь. Второй путь – шахты лифтов. Сами лифты не работают, и, скорее всего, они все расположены много выше. То есть туда надо спускаться на тросах. Однако, на сколько мне известно, над шахтами хорошо поработали аномалии сразу после эксперимента. И, опять же, неизвестно, кто обитает сейчас там.
- Есть еще один путь, – сказал Дмитрий, – вентшахта. Мы по ней спускались.
- Для вашей ситуации разумно. Этажные створки лифтов, вероятнее всего, будут заперты, и, если сами подъемники остались наверху, их без специальных инструментов изнутри не открыть. Что касается нас – пожалуй, этот вариант тоже годится.
- Тогда так и сделаем. Нужно найти трос или длинный кабель.
Через несколько минут Дмитрий стоял под потолком на наспех собранной баррикаде, которая выполняла роль лестницы и копался в коробе, в котором была проложена электропроводка. Он выбирал подходящую «веревку». «Какой, ты говорил, нужен кабель, Влад? - спрашивал он про себя, - и куда же вы с Евгением пропали? Точно! Наверное, туда же, куда и я - в другую цепь событий. И меня теперь тоже ищут. А может искать уже и некому. Небось разбросало всех по реальностям. И Бог знает, что теперь будет дальше. Проклятые тени, чтоб вас! Ничего, не долго вам осталось...»
С этими мыслями Дмитрий нашел кабель толщиной с палец и сразу вспомнил слова Ефимова на счет размера «троса». «Ты то-мне и нужен», - подумал он, и начал резать его ножом.
«Виктор! Будь готов принимать!», - крикнул Смоленский, и тут же из-под ножа полыхнула электрическая дуга. Нож вылетел из рук. Смоленский едва не сорвался вниз. В коридоре погасло основное освещение. В работе остался только тусклый аварийный свет.
Виктор подошел к упавшему ножу и, подняв его увидел, что лезвие выжгло почти на половину.
- Мы кое-что забыли, Виктор! – со смехом крикнул ему Смоленский.
- Да, неплохо было бы сначала обесточить то, что собрались резать. Но теперь задача решена.
- Ты уверен?
- Не сомневайтесь! Только есть проблема – резать больше нечем. Ваш нож несколько пострадал.
- Да… - Дмитрий озадаченно посмотрел на «обгрызанное» лезвие.
- Тут недалеко есть лаборантская. Там есть инструмент. Я принесу.
- Нет, Виктор. Одному ходить нельзя. Тут слишком опасно… Стой!
Виктор, не слушая предостережение, пошел прочь и, не оборачиваясь, ответил: «Потеря времени, мой друг, - вот, что для нас опаснее всего. Ищите еще трос. Одного мало».
- Виктор! Твою мать…
Доктор скрылся в темноте коридора.
«Вот бесстрашный идиот! Где таких ученых берут? Его бы к нам», - с досадой подумал Лейтенант, спрыгнул вниз и побежал за доктором.
По мере его хода коридор погрузился во тьму. По какой-то причине даже аварийное освещение здесь не работало. Смоленский включил свой фонарь, и с досадой обнаружил, что его заряд уже на исходе. Луч едва теплился, лениво выходя из линзы.
«Виктор!» - окликнул доктора Лейтенант. Никто не отозвался. «Виктор! Где ты?! Иди на голос!». Опять ничего. «Да, чтоб тебя!» - досадовал Лейтенант про себя.
Как и все люди его круга, он не мог оставить в опасности любого, кто в ней оказался, а уж тем более человека, не раз спасшего его от гибели. И он пошел исследовать темный коридор. Фонарь уже практически иссяк, и Дмитрий шел практически на ощупь. Ему казалось, что стены, пол и потолок почернели, потому как светлого пятна от фонаря на них практически не было видно.
В поисках прошло четверть часа. Тут Лейтенанта осенило. Он воскликнул про себя: «Неужели опять смена реальностей!» Он опустил руки с автоматом вниз. «Меня или его куда-то унесло…». Внезапно его мысли резко оборвал белый образ мелькнувший поодаль. Лейтенант резко вскинул автомат.
В тусклом луче фонаря он увидел Доктора. Его окатила теплая волна облегчения и радости. «Виктор! Ты здесь, но…». За долю секунды Лейтенант понял, что что-то не так. Доктор молча стоял спиной к нему, глядя прямо в стену, которая была в десяти сантиметрах от его глаз. Дмитрий тихо начал подходить. «Виктор! Ответь мне. Ты в порядке?» Доктор, стоя неподвижно, как-то неестественно рассмеялся.
Этот смех поверг Дмитрия в ужас. И дело было не в его неуместности, а в том, что он узнал тот самый смех, который слышал, перед тем как потерял своих бойцов и переместился в параллельную ветвь событий.
Тем не менее, Лейтенант, продолжал красться к Виктору. Подойдя к нему на расстояние менее метра, Смоленский остановился, и Виктор резко замолчал. «Да что с тобой такое?!» - спросил Лейтенант. Доктор продолжал тихо стоять, не реагируя ни на что. Дмитрий протянул руку, и потащил Доктора за плечо.
Его туловище развернулось легко, будто воздушный шар, подвешенный на нитке к потолку. А лицо… Вместо лица Дмитрий увидел черную извивающуюся воронку, уходящую в бесконечную даль. Мгла как будто пожирала саму вселенную, не оставляя после себя ни единого луча света.
Секунду спустя Виктор резко схватил Лейтенанта за плечи, потащил на себя, а воронка начала быстро вращаться, затягивая Дмитрия. Лейтенант закричал и уперся руками в грудь Доктора, что есть сил отталкиваясь от него.
- Дима! Спокойно! Все хорошо! – громко успокаивал его Виктор.
Лейтенант открыл глаза и увидел нависающего над собой Виктора, который крепко придавил его к полу, чтобы тот, дергаясь не ударился обо что-то. За Доктором был виден потолок с тусклыми аварийными светильниками.
- Тихо, тихо! Ты в безопасности.
- Что?... Что произошло?
- Спокойно. Ты замкнул провод, упал, и, видимо, слегка ушиб голову. Потом ты попытался встать, но отключился. Полагаю не от удара, а от усталости.
- Сколько я был в отключке?
- Около двух часов.
Глава 30. Скрытый смысл
- Целых два часа?!
- Не переживайте, мой друг. Это как раз тот случай, когда взять паузу куда полезнее, чем растрачивать себя, идя напролом.
- Спасибо за утешение, но не ты ли говорил, что терять время нельзя?
С этими словами Лейтенант поднялся на ноги.
- Да, время – наш главный ресурс. Но все же давайте действовать с этой точки, а не вспоминать то, что уже не вернешь.
- Да… ты прав, – виновато согласился Дмитрий, - один трос у нас уже есть. Нужен еще один.
- Он есть, – спокойно ответил Доктор, указывая рукой на свернутую бухту кабеля.
- Ты уже нашёл?!
- Времени у меня было достаточно.
- Когда мы покончим с этим, я буду настаивать на твоем переводе в войска, – с улыбкой сказал Дмитрий.
Эта безобидная шутка произвела совсем не тот эффект, которого ожидал Лейтенант. Доктор в ответ сделался невеселым и даже серьезным. Это длилось буквально мгновение, но было заметно, как с его лица исчезло выражение непоколебимого флегматичного исследователя. Казалось, что-то переключилось в душе у Виктора. Прямо как перед той короткой трапезой, которую прервало животное из параллельной реальности.
«Покончим…» - тихо сказал Виктор, затем взвалил на плечи обе бухты тяжелого кабеля и быстро пошел по коридору с предельно сосредоточенным взглядом. «Пошли, солдат. Времени и правда нет», - сказал он твердо. При этом в голосе прозвучала несвойственная ему суровость. Такой тон был знаком Лейтенанту по многочисленным приказам, получаемым им во время службы.
Дмитрий подозрительно сопроводил Доктора взглядом и молча последовал за ним. «Должно быть, я порядком ему надоел, - подумал он, - однако выглядит он странно. Даже очень. Хотя, может быть, он очень устал и всяким образом пытается это скрыть. Мда… Настоящий мужик. И где таких ученых берут?»
Виктор шагал быстро и уверенно. Однако усталость брала свое, было видно, что ноша тяготила его. Тем не менее, Лейтенант едва поспевал за Доктором. Он еще не успел полностью отойти от ушиба головы.
- Виктор, дай мне бухты. Я понесу.
- Я сам, – резко ответил Доктор.
- Не валяй дурака, силы тебе еще нужны. Если еще и ты свалишься в обморок, то мы точно ничего не сделаем. И унесет нас к какой-то матери в другой мир к этим тварям на съедение, – строго возразил Лейтенант.
Слова подействовали на Доктора. Сбавив шаг, он посмотрел в пол, а потом на Смоленского и пояснил: «Вам нужно прийти в себя после обморока».
Последняя фраза была лишена грубого оттенка и полностью соответствовала обычному состоянию Виктора.
- Я в полном порядке. Дай мне это.
Дмитрий снял одну бухту с плеча ученого, накинул ее на себя по диагонали и спросил:
- Ты знаешь куда идти?
- Я проработал здесь добрую часть своей жизни. Знаю об этом заводе не всё, но очень многое.
- Значит, в венткамеру?
- Да. В нашей ситуации другие пути выглядят опаснее, как это ни странно.
- Наша ситуация - вообще одна большая странность.
Какое-то время они шли молча. Лейтенанту не давал покоя вопрос, который он все же решил задать из далека.
- Когда вы создавали всё это, как вы представляли, что произойдет? Как, по-вашему, должны было это выглядеть?
- Вы очень удивитесь, но половину мы угадали.
- Что именно?
- Деформация, которую создают окна. Её мы ожидали с определенными приближениями именно такой.
- Почему она происходит?
- Как я уже говорил, объекты, попавшие в зону влияния окон проворачиваются по прежде невидимой для нас оси, а когда окна исчезают, эти объекты просто остаются в таком виде, в котором их повернуло. А вот в чем мы ошиблись - четвертая ось в нашем мире не существует, вопреки теории. Она появляется при контакте с антиматерией или антиэнергией. По большому счету материя и энергия – это одно и тоже…
- Почему окна исчезают через несколько минут после появления? Почему не продолжают расти? – перебил его Лейтенант.
- Очень просто – кончается их «топливо» - та самая антиматерия и отрицательная энергия. Отрицательная энергия дает мощный результат, но быстро кончается. А вот с материей дело другое. Ее может хватить надолго.
- На сколько долго?
- Неизвестно. Но для простого примера можно привести стародавние испытания самой мощной бомбы в истории. Понимаете, о чем я?
- Царь-бомба?
- Именно. Ее ударная волна прокатилась несколько раз вокруг земли. А смещение массы составило чуть более двух килограмм.
- Что за «смещение массы»?
- Разница между массой всех компонентов перед взрывом и после него.
- И сколько же этой антиматерии вы произвели?
- Точно не знаю. Увидим.
- Увидим?!
- Неизбежно. Иначе наша цель не будет достигнута.
- Ладно, тебе виднее.
- Проблема в том, что нашу привычную массу и энергию нельзя в полной мере сопоставить с отрицательными. Поэтому многие вещи для нас остаются непредсказуемыми.
- Вот еще интересно – куда пропал весь персонал? Их же тут было несколько тысяч…
- Нет, не так много. Накануне эксперимента кураторы вывели практически всех второстепенных сотрудников и младший научный персонал. Остались только ключевые лица.
- Стало быть ты один из их?
- Стало быть.
- И какая же твоя ключевая роль?
- Если это Вам так интересно, я позже все объясню, когда все закончим. Не возражаете? Сейчас мы должны быть на чеку.
- Ладно, Виктор, не нагоняй ужас. Все будет отлично. Отправим все эти антиматерии куда подальше, выберемся наверх, на свет Божий, и наконец-то нормально отдохнем. Про свою роль расскажешь мне в столовой за тарелкой чего-нибудь жаренного.
Виктор вздохнул, слегка нахмурился, но потом улыбнулся и сказал: «Да, Дима, именно так и сделаем».
Смоленский рассмеялся и похлопал товарища по плечу. Однако внутри был смущен, что его вопрос о пропаже людей снова остался без ответа.
Глава 31. Падение
Около часа потребовалось на разбор старых, заржавевших креплений большого вентиляционного канала. Сырость сделала свое дело. Кроме того, металл был покрыт льдом. Ледяной воздух при неработающих вентиляторах собирался в самом низу, который был уже не так далеко.
Лейтенант откинул короб в сторону и заглянул в открывшийся проем шахты. Оттуда повеяло морозом.
- Жаль, нет световой шашки.
- Не волнуйтесь, здесь падать осталось не долго, – попытался пошутить Доктор.
Лейтенант усмехнулся. И поддержал шутку.
- Да, но я бы все равно предпочел этого не делать.
Доктор ничего не ответил, задумчиво глядя в никуда.
- Ну что ж приступим, - сказал Смоленский.
Он взял кабель, крепко привязал его к какой-то трубе, затем сделал петлю на ремне и вылез в шахту. Доктор незамедлительно проделал тоже самое и решительно последовал за ним.
Упираясь ногам в стену, оба спускались по ледяной шахте вниз. Было решено идти до тех пор, пока не кончится самый короткий из импровизированных тросов. Автомат с включенным фонарем болтался за спиной Лейтенанта, скудно освещая путь отраженным от обледенелых стен светом. Смоленский часто останавливался, заглядывая в пропасть, чтобы не пропустить появление тени или какого-нибудь агрессивно настроенного существа.
Холод в шахте как будто предупреждал о приближении к самому сердцу неизведанной стихии. Они оба понимали это и были крайне сосредоточены. От успеха их действий зависело слишком многое, и каждый стремился во что бы то ни стало осуществить задуманное.
Их решимость была крепка, но и спуск был опасным и нелегким. Ноги то и дело соскальзывали со скользкой стены, покрытой льдом, угрожая отправить в бездну. Доктор изрядно устал, и в его руках была дрожь. Дмитрий тоже был не в полном порядке - после недавнего ушиба плохо контролировал равновесие.
- Дима, я…
Смоленский посмотрел на Виктора и без слов понял, что тот физически совсем ослаб.
- Держись, брат! Заходим в ближайший проем…
- Я… Не могу…
- Иду! – Крикнул Дмитрий и потянулся вверх за Доктором, который отстал несколькими метрами выше.
Но трос выскользнул из рук Виктора. Петля на ремне не дала ожидаемого результата, и Доктор стал быстро соскальзывать вниз, безуспешно пытаясь схватить кабель. Дмитрий успел схватить его за рукав, но сам, находясь в ненадежном состоянии, не удержался и тоже выпустил трос из рук, но Виктора не отпустил. Лейтенанта перевернуло вверх ногами и потащило вниз, вслед за Доктором. Мгновенно среагировав, Дмитрий обхватил трос ногами и что есть сил зажал его. «Сожми руки, не сдавайся!» – крикнул он Доктору.
Виктор с криком из последних сил сдавил трос предплечьями. Падение замедлилось, но конец кабелей был слишком близко. Лейтенант, усилием воли удвоил силу сжатия троса. Они почти остановились. Но вдруг, руку, которой он держал Доктора резко дернуло вниз. Его кабель кончился. Такой груз Лейтенант уже не мог удержать, и его потащило вниз с огромной силой.
Перед Дмитрием встал тяжелейший выбор: отпустить Виктора или погибнуть вместе с ним. На решение были доли секунды. Но, конечно же, первый вариант он никак не мог принять. Такой он был человек. Ум не успел внушить ему, что его задача сейчас важнее всего. Спустя еще мгновение ремень Лейтенанта резко отпустило, а потом трос выскользнул из хвата ног. В свободном падении они устремились вниз.
Глава 32. Выживший
Несколько часов назад. Уровень -25
Тень приближалась. Демченко попытался раскрыть двери лифта шире, но они были заблокированы. Ефимов тоже навалился на них. Двери заскрипели, но движения не последовало.
Сзади начал звучать уже знакомый гул. В отраженном свете фонаря Лейтенант увидел, что вход в лифтовую ушел далеко от них. Комната начала принимать ту самую искривленную форму, которую принимало все вокруг при контакте с черной материей.
Демченко отошел на несколько шагов от дверей и с силой ударил их ногой. Образовалась вмятина. Следующий удар заставил створки содрогнуться вместе с рамой. Лейтенант отошел, чтобы нанести третий удар, но почувствовал, что любое движение по направлению к дверям сильно затруднено. Оглянувшись назад, он увидел, что всепожирающая масса уже совсем рядом.
Ефимов ударил в торец двери оторванным от МАПа пулеметом. Дверь немного сместилась в сторону. Удар за ударом сдвигали ее все больше. Наконец, она начала поддаваться и сдвинулась так, что можно было с трудом протиснуться в проем.
Первым пошел Лейтенант. Ему пришлось с усилием проталкиваться, помогая себе руками. Тем временем тень приблизилась к ним на критическое расстояние. Чтобы дотянуться до троса, ему пришлось буквально рухнуть в шахту головой вперед.
Владислав попытался проделать тоже самое, но сопротивляться силе притяжения уже был не в состоянии. Тогда он начал быстро двигаться параллельно стене, с трудом противодействуя аномалии. В этот момент инженер не пытался оценить свои шансы на успех, а просто неуклонно боролся. Чудом ему удалось добраться до угла комнаты. Отсюда было видно, что аномалия устремилась к лифтам, а пространство, где находился Ефимов, на его удачу было немного более свободно. Спустя еще какое-то время створки лифтовой двери с грохотом оторвались вместе с рамой и улетели в аномалию. За ними внутрь устремились куски бетона и оторванные детали.
И тут Владислав почувствовал, что сила притяжения облака ослабла. Сопротивляться ему стало легче. Ему ничего не оставалось, кроме того, как ждать. Путей для отступления по-прежнему не было. Входы и выходы все еще были заблокированы. Облако то уменьшалось, то увеличивалось, извиваясь, вовлекая за собой всю материю вокруг. Через несколько минут аномалия начала уменьшаться в размерах и рассеиваться. Так продолжалось до тех пор, пока наконец тьма не исчезла совсем.
Ефимов подбежал к месту, куда ушел Евгений. Там было сложно узнать что-либо. В шахту лифта вела только изогнутая щель, в которую поместилась бы разве что рука.
Несколько раз Ефимов окликнул Лейтенанта, глядя в искаженную шахту. Ответа не последовало. Только эхо с большим опозданием возвращало Владиславу его же крик.
«Не отзывается – это негативный показатель. Однако есть эхо, значит в шахте нет аномалий. Лейтенант должен быть жив», - констатировал Влад.
Делать нечего. Надо возвращаться к своим. Вместе они организуют спасательную операцию. Инженер вернулся к выходу, который был похож на извилистую пещеру. Часть коридора срослась с соседним цехом. В полу была большая дыра, через которую виднелся нижний этаж. «Хороший шанс попасть на уровень -26, - подумал Инженер, - как минимум, значительно более безопасный, чем вентшахта».
Влад с разбега перепрыгнул дыру в полу и беглым взглядом исследовал ту часть нижнего уровня, которая была доступно взору. Ничего особенного на глаза не попалось. Радовало только то, что там есть освещение, хоть и скудное. Ефимов взял с пола какую-то оторванную от разрушенного МАОТа деталь и бросил ее вниз. Та со звоном упала. Влад прислушался. Вначале было тихо. Но через несколько секунд послышалось торопливое жужжание. Влад узнал в нем двигатель МАПа, который клюнул на приманку.
Через несколько минут робот оказался в поле зрения. Он сканировал помещение всеми имеющимися у него средствами. Электропривод затвора уже взвел боёк. Башня поворачивалась из стороны в сторону, выискивая цель. Но это было не все. Вскоре подоспела еще одна машина. Они встретились и на мгновение замерли, изучая друг друга.
«Обмениваются данными», - понял про себя Ефимов. Таких роботов он разобрал с полсотни за всю жизнь и знал их не хуже завода-изготовителя.
Вдруг обе машины резко развернули стволы в сторону Инженера и одновременно пальнули в него очередью. Влад едва успел уклониться, и пули оставили несколько дыр в потолке за ним. «Вот и оно, - подумал инженер, - вдвоем они работают куда лучше, чем поодиночке. Что ж, придется включать голову».
Он молча развернулся и пошел туда, откуда они с Лейтенантом Демченко пришли час назад. «Пришли вдвоем, ухожу один. Не порядок, - корил сам себя Владислав, - Надо его найти. Вот только где и как? Область поиска огромная. Тут и дюжины человек мало».
Его мысли перебило одно наблюдение - в стороне был цех силовых батарей, где они с Евгением заподозрили источник радиоактивного излучения перед встречей с МАОТом. Ефимов поспешил удалиться оттуда.
Коридор за коридором проходил инженер в поисках пути назад. Все было настолько одинаково, что найти верную дорогу было сложно, пожалуй, даже человеку, проработавшему здесь ни один месяц. Двигаться приходилось тихо и осторожно. МАПов он не опасался – тут их точно нет. Такое представление, как было полчаса назад, они бы точно не пропустили. Однако тени – почти бесшумные и совершенно неизученные явления – представляли реальную угрозу.
В арсенале Ефимова была только зажигалка, которой он время от времени освещал себе путь. «Навигация так себе, но все же лучше, чем ничего», - как всегда спокойно думал он.
Наконец, где-то вдалеке он услышал знакомые звуки. Их он хорошо знал из своего ежедневного быта. Это была крепкая отборная армейская брань.
Глава 33. Возвращение
- Ты совсем отупел? За кретина меня держишь? Хватит мне дерьмо в уши наталкивать! Куда Вы, три придурка, дели лейтенанта Смоленского?! – орал Сержант Александр Самойлов на солдат.
- Товарищ сержант, я Вам клянусь, пошла какая-то вибрация, потом он просто исче…
- Я кто, по-твоему, олень тупоголовый?! Вы вместе эту чушь сочиняли?! Я уже от нее устал! – произнося последние «похвалы», сержант увидел, что бойцы улыбаются, глядя ему за спину. Он рассвирепел еще больше, но тем не менее повернулся назад и тут же раскрыл рот от радостного удивления.
- Влад? Ты?
- Как видишь, – отозвался Ефимов.
- А где Жека?
- Точно не знаю, но скорее всего он в беде. Надо выручать. Все здесь?
- Не совсем. Эти олени потеряли Смоленского и несут какую-то ахинею. Я вас десятый раз спрашиваю…
- Что вы видели? – перебил его Влад.
- Мы пошли искать Вас и товарища Лейтенанта. Потом услышали какой-то странный голос и пошли на него. А потом…
- Потом они порют ерунду какую-то! – перебил солдата Сержант.
- Спокойно, Саша, – утихомирил его Влад, – представь, если бы ты рассказал кому-то о том, что здесь видел. Что тебе бы ответили?
- Тоже верно, – задумчиво согласился Сержант.
Ефимов обратился к рядовому:
- Продолжай.
- Мы со Смоленским по его приказу пошли искать Вас туда, - рядовой показал рукой направление, - где-то минут через двадцать услышали какой-то голос… ну… вернее…
- Кто-то смеялся, – уточнил другой солдат.
- Да, услышали что-то типа смеха. Ну и, понятное дело, пошли туда, на этот смех. Потом чувствую гул такой… как бы… с вибрацией по полу и смотрю, товарищ Лейтенант странный какой-то. Вроде он передо мной, а я вижу, как будто сквозь него. Потом он просто пропал и все.
- Растаял, говоришь?
- Ну типа того.
- Вроде было что-то в документации про 4D, что я читал наверху. Там упоминалась теоретическая возможность изменения принципа квантовой неопределенности. Объект переходит из определенного состояния в неопределенное. Визуально эффект описывался примерно так, как ты рассказываешь. Сначала я не придал этому значения, но вот живое доказательство, чтоб его...
Произнося эти слова, Владислав задумчиво нахмурился. Его беспокоило то, что все изложенное в технической литературе происходит на самом деле с поразительной точностью.
- Надеюсь не все, что там описано, может произойти в действительности, - сказал он хмуро.
- Что там еще написано?! – с тревогой спросил Сержант.
- Много того, с чем я бы сталкиваться не хотел.
- Говори, что там еще ты вычитал. Мы должны быть готовы! – не унимался Самойлов.
- Не будем тратить на это время. Ты можешь бороться с чем угодно, но не с законами физики. Тем более с такими законами, с которыми никто никогда еще не сталкивался. Все, что мы можем -это попытаться устранить причину. Кроме того, мы должны найти Евгения – это неотъемлемая часть нашего успеха. Понятно?
Сержанту не пришлось по душе сказанное, но спорить он не стал.
- Хорошо. Что будем делать, умник?
- Придерживаемся первоначального плана. Идем дальше вниз. Только есть одно «но».
- Какое еще «но»?
- То самое, что ты продемонстрировал две минуты назад. Частью нашего плана было выбраться на поверхность и доложить руководству о случившемся. Судя по всему, нам никто не поверит. Поэтому действуем сами. Сейчас самое сложное - найти способ справиться с проблемой, которую мы еще до конца не понимаем. И, вот еще. Будьте на чеку. Боюсь, что тени – не все, что нам угрожает. Если увидите, что кто-то из вас или что-то рядом начинает становиться прозрачным или проницаемым – немедленно покиньте эту область, помочь не пытайтесь, иначе может затронуть и вас.
Сержант молча переваривал сказанное инженером. Бойцы тихо ждали дальнейших указаний. Ефимов понял, что все сейчас ждут от него инструкций и обратился к Сержанту:
- Есть запасной ствол?
- Да, есть, к сожалению… Тут это… Танк один положил несколько наших.
- Да я видел, - с печальной досадой сказал Ефимов, - он и нас с Лейтенантом пытался положить. Нам повезло, что теням он тоже не союзник.
С этими словами Инженер взял у Сержанта автомат и подсумок с магазинами патронов.
- Саша, строй всех, и за мной.
- Так точно, товарищ бывший капитан! – с ехидной улыбкой ответил он.
Ефимов ничего не ответил, но укоризненно посмотрел на Сержанта, так как тот поднял тему, которая была инженеру не по душе.
Глава 34. Разум против интеллекта
«Стой», - полушепотом скомандовал Владислав идущим за ним солдатам. Сержант повторил его команду жестом руки. «В тридцати метрах отсюда аномалия сделала дыру в полу, - продолжил Ефимов, - через нее попадем на уровень под нами. Уровень не пуст - там два МАПа. Не так давно они были прямо под дырой. Не исключено, что и сейчас они там. Задача проста - подходим максимально близко и уничтожаем их плотным огнем в упор».
Сержант дал команду всем привести оружие в боевую готовность. Приблизившись к дыре на небольшую дистанцию, несколько бойцов легли на пол и ползком добрались до нее. Другие прижались к стене. МАПов там не было. Тогда Ефимов дал очередь в пол нижнего этажа. Результат не заставил себя ждать. Раздался звук механизмов. МАП приближался на предельной скорости.
Едва появившись в поле видимости, он пальнул в бойцов и тут же сделал крутую петлю, чтобы самому не оказаться пораженным ответным огнем. Пули легли рядом с одним из бойцов и даже прошли вскользь по каске.
«Назад!» - скомандовал Ефимов. Все отпрянули от дыры. «Их там двое, как я уже сказал. Один из безопасного места координирует огонь второго. А второй просто выманивает нас, чтобы первый мог атаковать из укрытия. Это их стандартная тактика. Вместе они работают очень эффективно. Нам придется действовать иначе. Саша, бери двоих и за мной. Остальные на охране».
Сержант дал команду двоим бойцам, и они последовали за инженером. Ефимов повел их в тот самый цех, где производились силовые батареи. Потенциальная опасность радиации не миновала, но Ефимов понимал, что, если бы там было приличное излучение, то это давно бы уже сказалось на его самочувствии. Времени с момента его первого визита в это место прошло достаточно. Из цеха они выкатили два толстостенных металлических корпуса от батарей. Затем вернулись за следующими. Через три минуты в коридоре лежало восемь тяжелых болванок полуметрового диаметра.
- Ты что, хочешь сбросить это на роботов? – спросил Сержант.
- Было бы хорошо, но мы в МАПы попросту не попадем. Они слишком шустрые. Нужно сбросить их вниз так, чтобы они легли с шагом метр-два друг от друга. Это будет наше укрытие, - пояснил Влад.
Бойцы уложили корпуса батарей друг за другом и всей толпой навалились на получившийся «поезд». Болванки со звоном поехали по направлению к дыре. Через секунды разразился звенящий грохот, который ощущался даже ногами. МАПы, находящиеся внизу, одновременно открыли огонь по новым целям. Инженер этого и ждал. «Первый МАП на три часа!» - крикнул он бойцам и без разговоров спрыгнул вниз. Сразу за ним последовал Сержант.
Оказавшись внизу, они быстро спрятались за одним из сброшенных корпусов и навалились на него, толкая в сторону спрятавшегося МАПа. Тот отстреливался, но пробить толстую металлическую стенку не мог. Тут подоспели следующие бойцы. Они обрушили на машину шквальный огонь. МАП от полученного баллистического шока умолк, неуверенно дергаясь на гусеницах. Но вскоре получил фатальные повреждения и застыл.
Вторая группа бойцов придавила оставшуюся машину болванкой к стене. Один из солдат пытался улучить момент, чтобы добить ее в упор, но Ефимов подскочил к нему и дернул назад в укрытие, а сам взял штык-нож и перевалил за трубу прямо туда, где был робот. Сержант, крайне удивленный таким безумным поступком, рефлекторно хотел ринуться за ним, но здравый смысл вовремя его остановил. Владислав тем временем крепко вцепился в пулемет робота, как это ему уже приходилось делать не так давно, и перерезал кабельный жгут. Машина бездвижно замерла.
Наконец воцарилась тишина. Барабанные перепонки солдат, за последнее время выдержавшие столько перестрелок внутри помещений, на отрез отказывались воспринимать какие-либо звуки. Дым плотно заполнил коридор, не спеша рассеиваться.
- Ну ты и псих! О чем ты думал? А если бы он тебя? – укорял Сержант Влада.
- Он нам еще пригодится, – спокойно ответил Ефимов.
- Где пригодится? На том свете? Ты бы еще голыми руками на него полез!
- Не драматизируй, Саша. Все же обошлось.
- Да иди ты в пень! Тебе Демченко что сказал? Ты забыл уже?
- Что прострелит мне ногу? Как же, помню, – с улыбкой ответил Ефимов, – но это право есть только у него.
Затем Влад сделался более серьезным и задумчивым.
- Нам надо его найти. Во что бы то ни стало, – твердо добавил он.
- Ты не понял меня, Ефимов. Вот, не будь тебя, думаешь, я или кто-то другой понимает, что дальше делать? Ты же у нас умник по технической части. Тебя для этого и взяли. А мы – силовая поддержка. И без тебя тут никто не справится, как и ты без нас.
- Ладно, будь по-твоему. Рисковать будем в меру, – безучастно ответил Ефимов и продолжил по делу, - Дальше план у нас такой: идём к шахте подъемников. Лейтенанта Демченко последний раз я видел там. Когда нас прижала тень, идти было больше некуда. Он успел уйти в шахту, а я нет…
- Как же ты выжил?
- Счастливая случайность. Теперь нам надо понять, где находится Лейтенант. Тут логика проста. Дверь подъемника изнутри шахты без специального инструмента не открыть. Он мог спуститься до кабины лифта и проникнуть внутрь. Для этого достаточно штык-ножа. Выйти из кабины, если нет основного питания, сложнее, но, все же, возможно.
- Так давай выдвигаться быстрее! Я уже дико устал от этого проклятого места и всей этой долбаной физики, – нервно поторопил его Сержант.
- Не торопись Самойлов, сперва надо освоить пленника.
Глава 35. Теория небольшого взрыва
Ефимов открыл крышку интерфейсной панели робота, затем скрутил несколько проводов. Маленький зеленый экран загорелся и выдал какую-то сервисную информацию. Инженер долго колдовал с кодами и переключениями. К его работе присоединились Станислав Молотов и Сергей Бойко - коллеги из инженерного персонала, прибывшие на Сириус-14 с шестнадцатой ротой. Молотов наспех организовал зарядку робота от выдранного с потолка светильника.
По мере работы инженеры напряженно обсуждали план выхода из сложившейся ситуации. В отличии от Ефимова, оба его коллеги всегда были гражданскими, поэтому они робко оставались «в хвосте событий» и не лезли на рожон. Тем не менее, на удивление Влада, они донесли до него информацию, которую он слышал впервые об этой станции. Он даже пожалел, что не посоветовался с ними раньше.
Оказалось, что Сириус-14 около двадцати лет был на консервации. По какой-то причине его пришлось покинуть через четыре года после сдачи в эксплуатацию, что никак не клеилось с теми огромными затратами, которые ушли на его строительство. Лишь спустя эти двадцать лет тут снова закипела работа. Почему так произошло, никто не знал, и эта тайна только обрастала комом загадок.
Солдаты тихо ждали. Кто-то сидел, уперевшись лбом в колени, кто-то тихо переговаривался с товарищами, пару человек даже смогли заснуть. По периметру стояло несколько дозорных. Один Сержант нервно наблюдал за работой инженеров. Она казалась ему бесконечно долгой.
- Мужики, можно шустрее?! Сколько вас еще ждать? – наконец не выдержал он.
- Послушай, умник! Этот робот может спасти тебе или одному из ребят жизнь, а может и нам всем! – огрызнулся Бойко.
- Саш, если хочешь пойдем прямо сейчас, только тебя пустим вперед, – усмехнувшись, поддержал Молотов.
Сержант явно не хотел рисковать, поэтому слова на него подействовали, и он молча отошел.
Наконец, внутри робота что-то зажужжало, сервоприводы пришли в движение. Башня пулемета сделала несколько тестовых движений.
- Готово! – победоносно объявил Молотов.
Очнувшиеся солдаты устремили взор на машину, кто-то даже вскинул автомат. «Спокойно! Теперь он на нашей стороне», - поспешил успокоить всех Ефимов. Сделав несколько манипуляций на своем электронном браслете, Владислав посмотрел на МАП. Тот послушно ответил на команду двукратным вращением вокруг своей оси.
- Выступаем! – сказал Ефимов, - МАП нас поведет. Держим дистанцию десять метров от него.
Затем он что-то ввел у себя в браслете, и машина тронулась вперед, гремя гусеницами по бетону. Чуть более восьмидесяти человек рассредоточено пошли за ней. Маршрут движения был заложен в роботе.
На этом этаже «Сириуса» по какой-то причине коридор к лифтам подходил совершенно с другой стороны, совсем не так, как на этаже выше. В месте спуска от лифтового холла солдат отделяла девяносто сантиметровая стена.
Спустя полторы минуты пути они вышли в длинный коридор. Его конца не было видно. Солдаты шли молча, навострив все органы чувств. Влад шагал впереди них недалеко от МАПа. Вдруг он увидел какой-то всплеск вдали, и даже не успел что-либо об этом подумать, как его окатило ударной волной и невообразимым грохотом. Всех солдат повалило на пол как кегли. Но взрыв был не один, за ним в сторону солдат понеслась целая череда хлопков, которые приближались к отряду с большой скоростью, создавая новые волны.
Влад кое-как подскочил с места, обоими руками поднял на ноги с пола сразу двух солдат и бегом потащил их назад. Хлопки лупили в спину со страшной силой. Солдаты, кто смог встать, также пустились прочь.
Но тут взрывы прекратились также неожиданно, как и начались. Последний прозвучал метрах в семидесяти от них. Пыльная туча лениво подкатывала к отряду. Ошарашенные солдаты не спешили вставать с пола.
- Что это было?! – заорал Сержант, но его никто не слышал. Тогда он подполз к ближайшему бойцу и похлопал его по щекам.
- Вова, слышишь меня?! – заорал он во все горло, чтобы докричаться сквозь заложенный слух. Тот поднял на него опьянелый взгляд и, как мог, громко ответил:
- Да я и до этого уже ничего не слышал, Товарищ Сержант…
Сержант с облегчением похлопал его по плечу.
- Встать можешь?
Тот молча начал подниматься.
- Хорошо. Проверяй остальных!
На счастье серьезно пострадавших не оказалось. Но пыльный коридор был полностью перекрыт обломками прилежащей стены. Часть потолка тоже обвалилась. Свет практически весь погас. Какие-то светильники не в такт моргали, где-то потрескивала электрическая дуга.
Станислав подошел к ближайшему обломку и внимательно на него посмотрел.
- Мда... привалило основательно… Какие идеи? Разбирать будем?
- Да какой там?! – посветив фонарем между обломков, - сказал Сержант, - Там метров двадцать расчищать. Кто-то хотел наглухо перекрыть этот путь. Может это враг, которого мы ищем?
- Это сработал заряд восьмого протокола, – вмешался Сергей Бойко.
Все сразу изумленно затихли, переваривая информацию.
- Что?! Самоуничтожение станции? – удивленно спросил кто-то из солдат.
- Да. Сработала одна зарядная секция. В обычной ситуации проще раздолбать всю станцию ломом, чем вызвать ее самопроизвольное срабатывание, но, как видим, наша ситуация неординарная. Одно скажу точно – это не был сигнал извне. Кто-то или что-то случайно или намеренно вызвало её взрыв здесь.
- Потом разберемся, – прервал всех Влад, - МАП показывает обходной путь. Он длинный, но выбора у нас нет. Находиться здесь нельзя.
Инженер нажал что-то в браслете, и МАП поехал назад, объезжая солдат. Влад первым пошел за ним. Он чувствовал, что здесь что-то не так и не был до конца уверен в том, что восьмой протокол действительно не был активирован сверху. Возможно его пытались активировать, но система дала сбой, взорвав не всю станцию, а только ее часть. Только поэтому они сейчас живы.
Глава 36. Рой
МАП быстро двигался вперед на такой большой скорости, что солдатам пришлось перейти на бег. Об осторожности пришлось забыть. Робот так резко поворачивал в коридорах, что его заносило на поворотах. Такой темп Ефимов задал намеренно. Он нутром чуял, как много сейчас стоит время.
Вдруг, сквозь топот сапог Влад услышал какой-то высокотональный звук. Сначала близко, возле него, потом звук повторился где-то позади и размножился. Он понял, что этот звук издают наручные браслеты. Браслеты позади идущих солдат повторяли один и тот же сигнал. И по мере движения вперед этот сигнал срабатывал у очередных бойцов, идущих позади. Такой сигнал никто из них еще не слышал. На бегу все озадаченно смотрели на экраны своих устройств. Ефимов сделал тоже самое.
На экране отобразилось множество красных точек – индикаторов живых организмов, находящихся где-то впереди. Едва отвлекшись от экрана, Влад увидел, что догнал МАП, и чуть не налетел на него. Робот сбавил ход и осторожно крался вперед, поворачивая башню то в лево, то в право. Наконец, не доехав нескольких метров до поворота коридора, он развернул ствол в сторону этого поворота. Он как будто видел ИК-излучение приближающегося роя каких-то существ сквозь стену.
Влад снова посмотрел на браслет и ужаснулся. Красные точки двигались прямо на них с большой скоростью, и их стало значительно больше.
«Занять позиции! К бою!» - крикнул он бойцам. Те поспешили найти укрытие, кто-то просто лег на пол или прижался к стене. Весь проход ощетинился стволами. Влад активировал боевой режим МАПа через браслет. Щелкнул электромагнитный затвор пулемета. Все замерли, глядя в прицел. За углом стоял какой-то топот, не характерный для людей. Робот резко сорвался с места и спешно поехал за поворот коридора. Там он успел проехать всего пару метров, после чего сразу открыл огонь. За пальбой послышался какой-то неведомый визг и рев. Топот только усилился. На экране своего устройства Влад увидел надпись «Режим обороны». Такой режим МАПы активировали, когда их тактико-математический аппарат определял превосходящие силы противника.
Робот начал отступать. Задним ходом он выехал обратно за угол, почти беспрерывно стреляя. Башня дергалась из стороны в сторону, быстро перенаправляя ствол с одной мишени на другую. В следующий момент что-то вылетело из-за угла и бездвижно упало, проскользив еще метр по инерции. Было совершенно не понятно, что это за существо.
МАП тем временем продолжал отъезжать назад, отстреливая толпы неизвестных существ. И вот показались они. Никто из солдат не разобрал их внешний вид. Было только понятно, что это неоднородное полчище каких-то агрессивных тварей. Одни были огромного размера и занимали собой полкоридора, другие были меньше, какие-то имели большие зубы и когти. Как-будто инопланетный животный мир обрушился на это место.
Солдаты без команды открыли огонь. Мелкие существа сразу стали отваливаться из надвигающейся массы. С большими было сложнее – сначала попадания их только злили, и они пуще прежнего устремлялись вперед. Но, в конце концов, сраженные гиганты, чем-то напоминающие быков, падали. Но через них перелетали новые существа и продолжали жадно стремиться в сторону людей, все ближе приближаясь к ним, несмотря на плотный, шквальный огонь.
«Отступаем!» - крикнул Влад и подал соответствующий сигнал рукой. Задняя часть строя быстро покинула место боя и отошла к ближайшему пункту, где можно было закрепиться. Фронтальная часть попятилась назад, продолжая отстреливаться.
МАП, истратив боекомплект, перешел в режим «щита» - двигался на расстоянии десяти метров от бойцов, отходя с их скоростью назад. Он отделял их собой от противника, хоть как-то противодействуя его движению. Этот режим был рассчитан на защиту от выстрелов, но сейчас он просто перекрывал собой часть дороги. Нестреляющую машину существа не атаковали.
Сразу за роботом шли Влад и Сержант, паля по новым знакомым, которые никак не заканчивались.
Вдруг Ефимов почувствовал сильный удар сбоку. Они с Сержантом отлетели в сторону. Перед глазами полетели куски стены, и из нее выкатилось что-то большое и тяжелое. Это был МАОТ. По своей обычной манере он пробил корпусом стену и на полном ходу пошел встречать гостей. МАП только успел повернуть на него ствол. В следующий момент он был раздавлен одной гусеницей гиганта.
Влад, что есть сил, заорал солдатам: «Прекратить огонь!» На счастье, все и так сообразили, что дразнить этот автономный танк не стоит.
В эту же секунду разразился знакомый раздирающий грохот. Обе «карусели» МАОТа начали свое вращение, разрывая всё, на что были направлены. Стены рвало как тряпки, не говоря уже о существах, напавших на группу солдат. Их сметало, как бумагу ураганом. МАОТ практически беспрепятственно поехал туда, откуда они появились, продолжая подавлять незваных гостей.
«Быстро, валим отсюда, пока он не вернулся!» - скомандовал Ефимов.
- Есть, товарищ капитан! – отозвался Сержант, помогая встать инженеру и махнул рукой бойцам. Те сорвались с места и устремились прочь. Влад и Саша быстро побежали за ними.
Закрепившаяся группа в конце ждала их. В ожидании дальнейших указаний солдаты вопросительно смотрели то на Сержанта, то на Ефимова, которого уже воспринимали как главнокомандующего. Сержант Александр Самойлов был слишком молод и слабо ориентировался в сложившейся обстановке.
«Отходим назад! Ищем помещение за основной несущей стеной! Она толще остальных в два раза», - скомандовал Влад.
Солдаты по пути принялись быстро обыскивать все доступные комнаты. Наконец кто-то крикнул:
- Там цех не далеко, у него метровая перегородка!
- Отлично. Все в укрытие! – окликнул солдат Владислав.
Бойцы спешно направились в указанное место и скрылись за металлической дверью.
Глава 37. Ускорение коллапса
Помещение оказалось небольшим, но бойцам места хватило. В нем стояли какие-то устаревшие станки и верстаки. Казалось, что это был законсервированный цех, за ненадобностью брошенный персоналом. Тем не менее почему-то он не был заперт.
Влад окинул взглядом помещение и решил на всякий случай убедиться в его безопасности. «Мужики, очень аккуратно обыщите помещение. Если увидите какие-нибудь металлически «таблетки» или брикеты, немедленно сообщить. Да, и, если найдете какие-то документы или что-то другое полезное, тоже дайте знать. Главное, старайтесь не поднимать пыль», - сказал он.
Никто не понял, почему нельзя поднимать пыль и что за «таблетки» имел в виду инженер, но вопросы задавать не стали. Всех интересовало другое – что за существ они только что встретили. Они вызывали даже больше вопросов, чем тени.
Зато коллеги Ефимова поняли, о каких таблетках говорит инженер. Оба уже стояли рядом с ним.
- Думаешь, здесь может быть уран? - полушепотом спросил Станислав Молотов.
- Все может быть, Стас.
- Здесь вряд ли он будет, а вот на -25м уровне…
- Знаю, но все же рисковать не будем.
- Он разумные вещи говорит, - поддержал Ефимова инженер Бойко, - теперь главный вопрос: что, мать вашу, это было? Что это за твари?
- Понятия не имею. Никогда такого не видел, – ответил Влад.
- Здесь что, выводили новые виды сельхоз скотины, которая жрет своих хозяев? – озадаченно прошептал Молотов.
Бойцы, услышав разговор на интересующую всех тему, навострили слух и почти перестали работать. Сержант, не сильно их подгонял, так как был занят тем же. Затем, увидев строгое выражение лица Ефимова, начал ходить от одной группы солдат к другой, спрашивая о результатах, и наконец вернулся к инженерам.
- Влад, тут полный голяк.
- Это хорошо, - ответил он и, на сколько возможно тихо, обратился ко всем, - мужики, здесь мы не в безопасности. На этой гусеничной машине я видел приборы, очень напоминающие ультразвуковой локатор и гамма-визор. Он нас найдет даже сквозь стену. А дальше, ему потребуется меньше минуты, чтобы прострелить её на сквозь.
- Патронов не хватит, – возразил кто-то из группы.
- Уж поверь, хватит, – резко отозвался Влад. - Я знаю, какой вопрос вас всех сейчас интересует, но, скажу честно, ответа у нас нет. Совершенно очевидно, что существа, которых мы видели очень опасны, но не опаснее, чем робот. Его нам нужно остерегаться в первую очередь. Хорошо бы, если он истратил все патроны на них…
Говоря это, Ефимов увидел, что Бойко смотрит куда-то вверх. Он сам перевел взгляд туда же. В районе потолка в воздухе было нечто вроде рефракции, как от горячего асфальта. Изображение поплыло. Кто-то из солдат тоже увидел это и резко воскликнул: «Смотрите!», указывая на потолок в углу цеха.
Все обернулись.
- Да ну чтоб тебя… - раздраженно процедил Ефимов.
В том месте потолок начало выворачивать, как будто его плавили и перемешивали. Все сразу поняли, что происходит. В комнате образовывалась аномалия.
Ефимов быстро направился к двери и аккуратно выглянул наружу. В коридоре было тихо. Он дал сигнал всем покинуть помещение. Солдаты выбегали оттуда, как из горящего здания. Аномалия быстро росла, заняв уже добрую часть комнаты, и ее притяжение преодолевалось с трудом. Последний рядовой, выходя из цеха, заскользил ногами по полу и его потащило назад. Товарищи схватили его за руки, толпой вырвали из лап мощного затягивающего поля и захлопнули дверь. Дверь буквально выстрелила из рук и захлопнулась так сильно, что вогнулась внутрь, а рама слетела с креплений. Через несколько секунд ее оторвало и унесло внутрь цеха.
Все поспешили покинуть опасное место, отбежав на почтенное расстояние вниз по коридору. Они даже позабыли про осторожность и осмотрительность.
Наконец все собрались в одном месте. «Куда теперь?» - с растерянным видом спросил Сержант Ефимова. Влад не знал. Но он прекрасно понимал, что ни в коем случае нельзя этого показывать. Он молча посмотрел по сторонам. «Что поделать? - подумал он, - стоять на месте точно нельзя. Туда, откуда пришли, возвращаться опасно. Остается только один путь…». «За мной, - спокойно сказал он, - нужно найти путь к шахте подъемника. Если не выйдет, ищем венткамеру». И пошел в случайно выбранном направлении коридора.
На этот раз они шли очень осторожно и тихо, внимательно вслушиваясь в тишину, заглядывая за каждый угол, в каждое незапертое помещение. Рядовой Артем Рогожин шел позади своего товарища и ничего толком не видел, кроме его спины. Но в какой-то момент, не понимая, что происходит, он увидел бойца, следующего через одного впереди. Увидел он его прямо сквозь спину идущего перед ним. Тот как будто растворялся в воздухе, беспокойно озираясь по сторонам. Еще через мгновение впереди идущий исчез совсем.
Из толпы послышался голос: «Что происходит?! Где Леха?!». С другой стороны прозвучало: «Сереги тоже нет!». Сержант Самойлов вернулся с головы колонны.
- Что у вас тут происходит?
- Т…товарищ Сержант, он…ни исчезли… - с трудом выдавил из себя ошарашенный Артем.
- Кто исчез?
- Леха и Серый. Они только что тут были…
- Как исчезли?
- Н… не знаю, просто пропали, прямо передо мной.
- Вот дерьмо… - сказал подоспевший Ефимов, - серьезное дело, Саня. Это то, о чем тебе говорили ребята про Смоленского. Видимо законы физики совсем взбунтовались… Стас, Сергей, сюда!
- Да что тут происходит, вашу мать?! – вышел из себя Сержант, - полчаса не прошло, а мы уже встретили стаю каких-то агрессивных ублюдков, очередную тень, и теперь еще хрен знает, где потеряли пацанов!
- События ускоряются. И, видимо, дальше будут развиваться еще быстрее, если мы не успеем это остановить, – констатировал Ефимов.
- Согласен, Влад. Как будто все законы природы пошли в разнос в этом месте. Нет сомнений, это напрямую связано с тенями, - отозвался Сергей Бойко, - вот только что мы можем сделать? Как по мне, надо как можно быстрее валить отсюда и вызвать помощь. Нас явно не хватает.
Владислав ничего на это не ответил. Он сам начал убеждаться в сказанном.
Глава 38. Один против всех
Крупное животное, попавшее в этот мир совсем недавно, металось из стороны в сторону, пытаясь спастись от гремящего железного монстра. Коридор заканчивался тупиком, и некогда агрессивный зверь теперь сам искал пути отступления. Машина тем временем уже выехала из-за угла.
На мониторе интерфейсной панели МАОТа, скрытой под крышкой блока управления, высветились данные:
Цель идентифицирована
Режим подавления
Карусели пулеметов разогнались, раздался кратковременный грохот.
Объект уничтожен
Отчет
Целей ликвидировано: 1592
Остаток активных целей: 0
Потенциальных целей: 82
Локация потенциальных целей: не установлена
Доступный боекомплект: 389/2500
Заряд аккумуляторов: 56%
Режим поиска
Такие данные выдал бортовой компьютер МАОТа после подавления противника, которым были твари, напавшие на отряд солдат в коридоре. Людей робот не тронул только потому, что определил значительно более многочисленный рой противника. В качестве мишени он был запрограммирован принимать все живое. Таково правило протокола 7.
Да, подавляющий численный перевес был на стороне существ из параллельной цепи событий. Это спасло солдат, однако не означало, что они в безопасности. МАОТ уже имел в своей базе данных информацию об их количестве и общие признаки. Теперь его основной задачей было найти и ликвидировать солдат.
Отчет бортового компьютера продолжал наполняться:
Тепловизор активен
Гаммавизор активен
Рентгеноскоп активен
Эхолот активен
Ультразвуковой локатор активен
Поиск по заданным признакам…
Упорно и планомерно он начал сканировать этаж, задействовав все доступные средства. Первоначально он должен вернуться в то место, где засек солдат. По дороге все его датчики и локаторы вгрызались в пространство, сканируя каждый квадратный сантиметр.
По пути ему навстречу вышли ничего не подозревавшие твари, которым посчастливилось не оказаться среди первых жертв робота несколько минут назад. Хладнокровный тактико-математический анализ вынес им приговор.
Цель идентифицирована
Режим подавления
…
Объекты уничтожены
Отчет…
МАОТ шел к своей цели холодно и методично. Его вели простые алгоритмы и вычисления. Никакого страха, жалости и сострадания. Он никак не оценивал то, что происходит вокруг, его совершенно не смущала неординарность всего происходящего.
Но, все же, некоторые вещи были способны поставить робота в тупик. Внезапно появившаяся на его пути аномалия заставила его остановиться. Она не имела температуры и формы, подходящей под заложенные в робота алгоритмы. Его сенсоры определили сильное воздействие, похожее на гравитацию. Операционная система не могла определить, что делать с тенью.
Неопознанное поле
Идентификация …
Гамма-анализ …
Ошибка
Спектральный анализ …
Спектр черный
Измерение температуры
Ошибка
Аномалия между тем росла и расширялась. Узлы МАОТа начали скрипеть. И это было решающей точкой для машины.
Внимание! Опасность разрушения
Режим подавления
Орудия дали залп. Аномалия сжалась как скомканная бумага и исчезла. Робот невозмутимо пошел дальше.
Коридор за коридором оставались позади, круг поиска неумолимо сужался. Где-то робот находил существ, которых тут же уничтожал. Так продолжалось, пока наконец его чувствительный микрофон не засек голоса. Это был шепот, но его вполне хватило, чтобы примерно определить, где находится источник. МАОТ сориентировал все свои чувствительные приборы туда, и сам малым ходом пошел в заданном направлении. Его интеллект был сопоставим с интеллектом насекомого, но и этот, без преувеличения, серьезный технический прорыв своего времени позволял эффективно вести бой, а также находить и отслеживать цели.
Он уже видел рентгеноскопом часть бойцов, которые, ничего не подозревая, продолжали красться по коридорам. Робот внимательно следил за их поведением, чтобы не упустить момент, когда его засекут.
И вот, этот момент настал. Цифровой силуэт одного из солдат остановился и обернулся. За ним это сделали все остальные. Электроника распознала такое поведение, как обнаружение себя противником. МАОТ полным ходом направился на заранее рассчитанный огневой рубеж. Но солдаты удивительно быстро заняли позиции.
Цели идентифицированы
Режим подавления
Орудия начали вращаться, извергая шквальный огонь. Но практически сразу датчик засек падение какого-то объекта рядом.
На интерфейсной панели едва успела появиться запись:
Внимание! Граната Ф-1М на 3 часа
Режим укрытия
Раздался сильнейший взрыв. От ударного импульса электроника робота на доли секунды погасла и тут же начала перезагружаться.
Запуск правого орудия
Отказ: агрегат не отвечает
Повторный запуск
Отказ: агрегат не отвечает
Диагностика ...
Ошибка. Правый агрегат поврежден
Фронтальное попадание: 1
Фронтальное попадание: 2 …
По МАОТу был открыт огонь из стрелкового оружия – всего, что было у маленькой армии, бьющейся за жизнь. Через несколько секунд оставшийся неповрежденным левый пулемет робота открыл ответную стрельбу по видимым целям. Но это длилось не долго.
Внимание. Граната Ф-1М на 5 часов
Режим…
Второй мощный взрыв снова заглушил МАОТ. Экран на мгновение погас, потом сразу включился.
Перезагрузка систем
Запуск левого ходового привода
Анализ
Левый привод в работе
Запуск правого ходового привода
Ошибка: повреждение гусеничной ленты
Запуск левого орудия
Орудие в работе
Цели идентифицированы
Режим подавления
Внимание. Граната Ф-1М на 9 часов
##1!0985
… … …
Перезагрузка систем
Ошибка
Ошибка
Аварийный режим
Запуск правого орудия
Отказ: орудие повреждено
Анализ
Данные пьезодатчиков: ...
Масса 0, орудие отсутствует
Ошибка
Ходовые приводы не отвечают
Орудия не отвечают
Фатальные повреждения
Головная камера: нет сигнала
Гамма-визор: нет сигнала
Рентгеноскоп: нет сигнала
Фатальные повреждения …
Запрос поддержки
Отказ: главная антенна повреждена
Режим самоликвидации …
Ка́псули внутренних зарядов блока управления сработали и микровзрыв уничтожил электронику. Одинокий воин превратился в полуразрушенное бездвижное изваяние.
Глава 39. Ловушка
Как бы ни был хорош искусственный интеллект, он всё же был далек от живого ума человека. При недостатке огневой мощи и элементарной брони, военные скомпенсировали их тактикой. МАОТ они поймали на живца. На перекрестке коридоров поставили небольшой отряд, таким образом им было куда прятаться при любом расположении робота. Его недостаток – сравнительно небыстрый разгон карусели пулемета – позволял вовремя определить его местоположение и занять нужную позицию.
Но в этот раз на их стороне была не только сообразительность, но и удача. Им удалось найти небольшой склад боеприпасов. Кто-то намеренно расположил его на одном этаже с МАОТом. Дверь его была настежь открыта. Бо́льшая часть снаряжения там уже отсутствовала. Видимо, люди, бывшие здесь во время инцидента пытались от кого-то защититься. Там осталась лишь пара сотен стандартных патронов, несколько пистолетов охраны и шесть мощных гранат. Ими и вооружили расставленную засаду, которая скрылась за специальными ящиками для хранения отработанного урана. Эти ящики имели свинцовую прослойку, поэтому МАОТ не засек их местоположение рентгеноскопом.
Держа оружие наготове, солдаты медленно и аккуратно подходили к МАОТУ. Впереди шли Сержант и Влад. Подойдя достаточно близко, Ефимов опустил оружие и скомандовал:
- Отбой!
- Уверен? – недоверчиво спросил Сержант.
- Он мертвый. Видишь, дым из-под крышки блока управления валит.
- Понятия не имею, где у него этот блок.
- Тогда поверь мне на слово, – усмехнулся Влад.
- Так это… может его тоже перепрошьёшь? Ну, чтоб он за нас был…
- Легче перепрошить аномалии. Он теперь груда железа. Говори ребятам, что теперь этаж безопаснее. У нас осталось три мощных гранаты – это три хороших шанса на победу при встрече с тварями или тенями. А задача та же – ищем лифт. Проблема только в том, что мы точно не знаем куда…
С этими словами Влад посмотрел на свой браслет и не поверил глазам. Там осталась карта этажа из памяти МАПа. Копирование данных заблокировано для браслетов, но, по-видимому, она осталась в оперативной памяти. Теперь главное не вырубить браслет.
С картой дело пошло быстрее. Кроме того, МАОТ сделал для них хорошее дело – зачистил этаж от голодных хищников. Даже аномалии не попадались на пути. Как-будто попросту кончились. И, все же, кое-что мешало им идти. Большое количество тварей, пораженных и передавленных автономным танком, все еще находились здесь, мягко говоря, не в самом лучшем виде. При этом свободного места на полу практически не было.
- Ну и ну… - скривился Сержант, - только посмотри на это…
- Пошел ты, Саша! Сам смотри на это! – отозвался его товарищ, младший сержант Зотов, который был на волоске от того, чтобы стошнить.
- Откуда они взялись? Я никогда таких не видел. Небось, здесь их и вырастили, - не обращая внимания на Зотова, продолжал Сержант.
- Сомневаюсь, но не исключаю, – задумчиво сказал Ефимов.
- Глянь на стены! Он же их насквозь прошил… – поразился Сержант.
- Да, и проблема в том, что он скорее всего не последний, Саша. Он бы и нас сквозь эти стены прошил.
- Твою мать… Умеешь ты подбодрить… - напрягся Сержант.
Наконец, коридоры, усыпанные «фаршем первого сорта», закончились. Бойцы с отвращением терли сапоги об пол, пытаясь очистить подошву. Впереди показался лифтовый холл.
- Идем тихо и осторожно, - дал вводные Влад, – Саша, ты со мной впереди пойдешь. Зотов, ты тоже.
- Ну блин… Есть, товарищ Капитан, - ехидно процедил Сержант.
- Прекрати детский сад, Саша. Еще раз услышу от тебя слово «Капитан» в мой адрес, пойдешь впереди один, – шепотом предупредил его Влад.
На этот раз холл оказался пуст. Бушевавшая наверху аномалия даже здесь оставила свой жирный автограф. Все было «переплавлено» до неузнаваемости. Потолок пошел волнами, дверные проемы, ведущие в лифт, даже не напоминали то, чем были изначально. Формой они были как мятый пластилин, а створки дверей вросли в бетон и торчали оттуда как зубы. Тем не менее вход в шахту, куда спустился Евгений, был достаточных размеров, чтобы в него можно было хоть как-то втиснуться.
Владислав подошел к нему и посмотрел вниз.
- Саша, шашку.
- Момент!
Взяв у кого-то фальшфейер, Сержант протянул его Владу. Тот зажег его и бросил в шахту, внимательно сопровождая взглядом. Красный огонек быстро отдалялся, периодически отскакивая от стен. Влад следил за тем, чтобы свет не исчез. Это означало бы явный признак аномалии. Прождав полторы минуты, Владислав достал из набедренного кармана грубые сварочные перчатки и быстро натянул на руки прямо поверх уже одетых краг.
- Я пойду первым, – сказал он Сержанту, – когда буду внизу, маякну тройным сигналом фонаря. Связи там может не быть. Слишком много арматуры.
- Стой, как идешь? Каким образом?
- Сейчас увидишь. Не забудьте усилить защиту ладоней чем-нибудь, кроме перчаток, хотя бы бинтами из аптечки, - сказал Владислав, протиснулся в проем, дотянулся до троса и поскользил вниз.
Сержант не успел ничего ответить, и ему ничего не оставалось, как сопровождать озадаченным взглядом бывшего Капитана Ефимова.
Влад понимал, чем может закончиться такой спуск, что спускаться придется до пяти минут, и что за это время перчатки могут протереться до дыр, а дальше начнет протираться кожа. И это при том, что все эти пять минут нужно с большим усилием сжимать трос сквозь перчатки, на что хватит сил ни у каждого атлета. Так же он осознавал, что по пути ему может встретиться внезапно возникшая аномалия, от которой некуда будет бежать. Но также он прекрасно отдавал себе отчет, что, если Евгений Демченко жив, он делает все возможное, чтобы спасти мир от угрозы, таящейся в этом мрачном месте.
Ефимов ни в чем не ошибся. Проехав с десяток уровней, он почувствовал ломоту в мышцах рук. Запястья сковало режущей, жгучей болью. Для него это ощущение не было новым. Каждый день в тренажерном зале он чувствовал тоже самое в различных частях тела. В этот момент он задумался, всем ли хватит сил на такой затяжной спуск. И, если кто-то из ребят сорвется, не доехав до низа, то погубит и себя, и того, на кого, вероятно, упадет.
Но этим мыслям не суждено было длиться долго, так как вскоре их заместила напряженная воля, заставляющая обессиленные пальцы сжимать трос. Он не мог понять, то ли это перчатки протерлись, и болят места в месте трения, то ли «разгоревшиеся» мышцы воют о пощаде.
Естественно, скорость спуска увеличилась в несколько раз. Влад прижался к смазанному металлическому тросу всем, чем только мог, чтобы замедлиться. Места соприкосновения с ним горели. Пальцы вот-вот разожмутся. Ефимов сжал зубы и вырвал из себя последний импульс силы, которого хватило на считанные секунды. Затем пальцы перестали слушаться и самопроизвольно ослабили хват. Скорость начала лавинообразно возрастать.
Но вскоре сильный удар снизу ознаменовал конец тяжелого пути. Ефимов оторвал руки от троса и посмотрел на свои ладони. Сварочные перчатки стерлись насквозь, но солдатские краги выстояли, едва прикрывая кожу оставшимся тонким слоем ткани.
Боль в мышцах невозможно было описать. Ефимов бессильно засмеялся. «Тренировка на год вперед», - подумал он. Кое-как он включил наушники рации и попытался связаться с теми, кто ждал его наверху.
- Прием, говорит Ефимов. Как слышите?
Через несколько секунд послышался прерывающийся невнятный ответ.
- Влад… …лышу плохо.
- Спуск тяжелый. Повторяю, спуск очень тяжелый. Как понял меня? Повтори.
- Пон…л, спу… …желый, – едва разборчиво прохрипела рация.
- Делайте петлю вокруг троса чем-нибудь и цепляйте к ремню. Повторяю…
Ефимову едва удалось объяснить бойцам наверху, как обезопасить спуск. Пока те готовились, он решил осмотреться. Разминая руки, в свете фонаря он увидел, что Сервисный люк лифта открыт. Рядом с ним лежали остатки бинта и еще кое-какие признаки применения солдатской аптечки.
«Жека, ты жив!» - воодушевленно подумал про себя Влад. Радостный, как ребенок, он хотел закричать бойцам выше, чтобы те торопились. Но, лишь, подняв голову вверх, он услышал гул. Этот гул в последнее время он слышал довольно часто, и он не предвещал ничего хорошего.
Ефимов догадался сразу, что это была аномалия. Метром выше его головы начала извиваться поверхность стены. «Стой! Не лезь сюда! Здесь Аномалия!» - во все горло орал он, но весь звук, как и радиосигнал поглощало окно. Влад снял автомат с плеча, попытался посветить фонарем, но тот вырвало из рук и поглотило в уже появившуюся черную воронку.
Он вцепился в трос и изо всех сил пополз по нему вверх, крича своим об опасности. Но его никто не слышал. Черные жгуты необузданного физического явления извивались вокруг него как щупальца. Инженеру едва удалось подняться чуть выше аномалии, но ее притяжение возросло настолько, что Влада сорвало с троса. Он полетел вниз, прямо ей навстречу и через мгновение исчез в темном облаке. В этом мире остался только его застывший крик.
Глава 40. Ледяная вода
Даже падая в бездну вентиляционной шахты, Лейтенант Дмитрий Смоленский не осознавал, что это конец. По своей привычке он пытался мыслить тактически. В свободном падении головой вниз он пытался изловчиться, чтобы повернуться ногами к земле. Но это было бесполезно. Очень скоро последовал удар снизу и всплеск. Что-то очень холодное охватило все тело. Это была ледяная вода.
Лейтенант долго всплывал на поверхность. Скорость падения была высока, и он ушел очень глубоко под воду. Когда Дмитрий наконец вынырнул, жадно глотая воздух, он сразу закричал: «Виктор!». Затем начал искать товарища вокруг себя. Не найдя его, он нырнул и наощупь продолжил поиск под водой. Ничего. Лейтенант снова всплыл, чтобы набрать воздух и хотел было погрузиться назад, но его остановил знакомый голос.
- Я здесь.
- Виктор, ты?
- Й-я, - с трудом выдавил из себя Доктор. Ледяная вода вызывала сковывающую ломоту в мышцах и судорожную дрожь.
- Мы живы, Виктор! – радостно воскликнул Смоленский.
- Где-т…то ты п…прав. Но б…было бы неплохо найти более сухое и теплое место, ин…наче…
- Знаю. У самого пальцы отнимаются. Так, что тут у нас?
Смоленский вытащил из воды автомат, который каким-то чудом остался при нем, и посветил вокруг. Они с Доктором находились в проруби, которую только что пробили собственными телами. Куски колотого льда плавали вокруг них. К счастью, лёд оказался такой толщины, что сломался прежде, чем нанес им какие-то серьезные травмы. Вверху Дмитрий увидел проем для подачи воздуха в систему вентиляции этажа.
- Вот наш шанс, Виктор, - указал он на него.
- Выс...соковато…
- Не без этого. Будем вспоминать физподготовку.
С этими словами Смоленский вылез из воды на узкую ледяную кромку, которая протянулась вдоль периметра шахты.
«Теперь будь очень осторожен. Этот лед – наш первый и последний шанс. Если сломаем, то замерзнем быстрее, чем образуется новый», - предупредил Лейтенант Доктора и аккуратно вытянул его на «берег».
- Нам придется рисковать. Как видишь, до проема так просто не достать. Ты встанешь мне на плечи в полный рост. Только так мы до достанем до туда.
- А т…ты будешь стоять на этом? – с недоверием спросил Доктор, указывая на узкую полоску нетолстого льда возле стены.
- Да, выбор не велик у нас.
- С…согласен.
Прямо под проемом, куда им надо было попасть, полоса льда была слишком узкой, поэтому готовиться пришлось в стороне. Дмитрий сел на корточки и уперся ладонями в стену. Виктор встал ему на плечи, также упершись руками в бетон. Лейтенант аккуратно встал в полный рост и медленно переставным шагом пошел вдоль стены. Проем, куда им надо было попасть, был немного выше макушки Виктора. Когда они оказались достаточно близко, Доктор схватился за край, но подтянуться сил у него уже не было.
Тогда Дмитрий подтолкнул его руками, из-за чего сам потерял равновесие, поскользнулся и шумно рухнул в воду спиной вперед. Затем быстро всплыл, и, увидев, что Виктору все-таки удалось залезть, поднял руки вверх и торжественно прокричал: «Мы сделали это!», и поспешил вылезти из воды. «Виктор, теперь быстро ищи что-нибудь типа веревки, пока я не превратился в большое эскимо».
Доктор быстро сообразил, что делать. «Дай мне нож», - сказал он Дмитрию. Тот без вопросов бросил ему оружие. Доктор снял халат, который уже успел частично покрыться льдом, обухом лезвия впресовал край рукава в щель между листами металла и воткнул туда нож, зафиксировав халат. Подергав импровизированную веревку, он убедился, что она закреплена более-менее надежно.
- Полагаю, готово.
- Х…Хорошо, а то я уже н…ног не чувствую, – отозвался Смоленский, который что есть сил растирал руки.
Подъем для Лейтенанта не был слишком тяжелым, и через минуту, он уже сидел рядом с Виктором тяжело дыша. «Вот и согрелся заодно. Теперь надо снимать решетку с короба. Как там Влад говорил? Скручивать снаружи…».
Инструментов под рукой не было, поэтому в ход пошел все тот же штык нож. Работать им было неудобно, оттого демонтаж растянулся во времени и вызвал шквал эпитетов со стороны Смоленского. Когда осталось два болта, он выбил решетку ногой.
- Тихо! – прошипел Виктор.
Лейтенант посмотрел на него вопросительно.
- МАПы могут съехаться на шум, - пояснил Доктор.
- Да чтоб их! Совсем забыл… - полушепотом выругался Дмитрий, и оба замолкли на некоторое время, вслушиваясь в тишину.
Почти ничего они не услышали. Но это «почти» и смущало их обоих. Среди обычных звуков были только капающая вода и их дрожащее от холода дыхание. Но где-то за ними был гул, как будто вдали кишит миллиард насекомых.
- Что это? – шепотом спросил Смоленский.
- Пока не знаю… Но нам придется идти туда. У нас нет выбора.
- Знаю…
Смоленский вылез первым и собирался помочь спуститься Виктору. Но сзади он услышал механический звук, который заставил его резко обернуться. Сзади него стоял МАП.
Глава 41. Первый встречный
Лейтенант резко вскинул автомат и выпустил в робота все, что у него было. МАП на секунду завис, помешкал на месте, затем очнулся и пальнул в ответ по Смоленскому, который едва успел скрыться за большим двигателем вентилятора.
Из-за укрытия он услышал, будто что-то упало, затем шум и возню, тугой звук сервоприводов робота. Это длилось несколько секунд. Выглянув, Лейтенант увидел Виктора, сидящего на роботе с ножом в руке. МАП бездвижно стоял на месте без признаков работоспособности. У него был перерезан жгут проводов.
- Твою дивизию! Виктор, как ты?... Я видел только одного человека, который мог такое сделать.
- У них есть слабые места, - тихо отозвался Доктор, затем положил нож и уселся рядом с машиной, закрыв глаза ладонью.
- Что, опять? – озадаченно спросил Дмитрий. Затем полез в карман, достал второй ИПН, - давай быстро закинем в себя пару кусков и пойдем дальше. Иначе мы сляжем раньше, чем сделаем то, что должны.
- Да, спорить не буду.
Доктор взял предложенную провизию и съел ее с такой жадностью, будто в последний раз. Лейтенант с удивлением посмотрел на него. Он все меньше узнавал доктора. Перемены в его поведении были невероятно контрастными.
Покончив с едой, Виктор грозно посмотрел на Смоленского и приказным тоном сказал:
- Сейчас ищем детонатор, солдат, и взрываем здесь все к собачьей матери. Больше никаких заминок.
- Виктор, ты в своем уме? Что на тебя нашло опять?
- В своем! И тебе тоже следует… - Виктор запнулся и также резко сменил тон, - прошу прощения, это просто усталость сказывается…
Не ожидая ответа, Доктор вышел из помещения, глядя в пол. Дмитрий молча сопроводил его пристальным взглядом и пошел за ним. Вместе они попали в очень узкий коридор.
- Это уровень минус 83, - как ни в чем не бывало сказал Виктор полушепотом, - минус 84-й затоплен.
- Как ты понял?
- На этом уровне расположена часть главного технологического оборудования. Это одно из основных мест нашей работы. Здесь накапливалась антиматерия во время эксперимента. Прямо над нами стоит центрифуга, которая производила оба продукта. И, раз уж даже в вентшахте стоит вода, значит нижний уровень полностью затоплен. Думаю, вечная мерзлота тает.
- О каких продуктах ты говоришь?
- Отрицательная материя и отрицательная энергия. Они трансформируют наш мир в 4D. Как я говорил раньше, мы намеривались попасть в 4D и потом вернуться обратно в 3D. Но, как оказалось, переход в четырехмерное пространство необратим и разрушителен для нас. Нам повезло, что мы попали именно сюда. Отрицательная материя – наиболее энергоемкий источник питания для окон, хоть и с меньшей проникающей способностью. Когда она попадает в окружающую среду, она быстро поднимается вверх. И там, где выше ее концентрация, появляются окна. Однако подавляющее большинство теней, которые нам встречались – результат работы отрицательной энергии, которую мы накопили на затопленном уровне. Благодаря способности проникать далеко сквозь препятствия ее влияние распространяется более широко в замкнутом пространстве. Отрицательная масса же порождала окна реже – не более пяти процентов от всех – но эти окна были огромными. Знаете, это как огонь и топливо. Топливо в данном случае – это отрицательная материя, а огонь – энергия. Если резко убрать горючее, то огонь просуществует меньше секунды. Для нас эти «секунды» - около пяти лет.
- Понятно… но, все же меня интересует другое, - как мы будем устраивать взрыв?
- В определенных местах Сириуса есть заряд для самоуничтожения по протоколу 8. Его вполне достаточно. Нужно только спровоцировать.
- Взорвать менее мощным зарядом?
- Именно.
- Где только его взять?
- У меня есть одна идея. Во время инцидента здесь было немало военных. Думаю, у них было кое-что с собой. Идемте.
Они оба вышли из коридора и оказались на высокой площадке огромного зала с какими-то емкостями. Весь уровень был одним гигантским складом антиматерии. Его противоположного конца почти не было видно. Великое множество емкостей стояло повсеместно, и почти все они были повреждены, в трещинах и вмятинах.
- Что это за цистерны?
- Это резервуары-конденсаторы. В них накапливалась антиматерия, которую мы получали на центрифуге. Их стенки очень толстые, сделаны из специального полиметаллического материала. Они способны более-менее успешно противостоять воздействию антиматерии и блокируют образование окон внутри. Даже несмотря на повреждения, конденсаторы выполняют свою функцию, хоть и со сбоями. Здесь почти вся антиматерия, которая у нас есть. Ее оказалось слишком много, и они не смогли удержать всю.
- Ты сказал «почти». То есть все-таки не вся она здесь?
- Есть еще один конденсатор наверху, рядом с центрифугой. Он меньшей емкости и служил, скорее, как индикатор.
Дмитрий посмотрел внимательно вниз. Какое-то странное движение привлекло его внимание. Оно происходило повсюду, как будто кто-то создавал всплески энергии в разных местах огромного зала. Наконец он понял, что зал кишит тенями. При тусклом аварийном освещении их можно было засечь только по косвенным признакам. Гул, который они слышали раньше, исходил из них.
Виктор, обнаруживший то же самое, задумчиво сказал:
- Да, будет нелегко.
- Это точно…
- Во всяком случае мы на верном пути. Видишь там? – Доктор указал вниз.
- Да, вижу. Солдат из военной охраны… Вернее какая-то его часть… Бедняга…
- Военных тут было больше, чем нас, - продолжил Доктор, - я точно знаю, что у них был пластид. Его нужно найти.
- Пластид? Ты уверен? Зачем он здесь мог понадобиться?
- Чтобы взорвать технологические уровни в случае провала эксперимента или наступления необратимых последствий, которые в итоге и произошли. Так кураторы решили перестраховаться. Безмозглые идиоты, они не даже не могли представить, что последствия могут быть такими, при которых взрывчаткой воспользоваться попросту не успеют.
- Как будем искать пластид? Видишь, что там творится? Прогулка не будет легкой…
- Как и все, что было до этого, - усмехнулся Доктор, - Здесь двенадцать рядов конденсаторов. Будем огибать каждый по мере возможности. А там, как повезет.
Вместе они спустились с мостика по металлической маршевой лестнице, стараясь не издавать ни звука. Напряжение внутри было велико как никогда. Оба знали, что теней здесь великое множество, и встретиться с ними теперь в разы вероятнее, чем на всем предыдущем их пути.
Перебежками они подобрались к лежавшему солдату. Некогда погубившее его окно оставило здесь только туловище. Дмитрий присел над ним и внимательно осмотрел. Пластида у него не оказалось, зато автомат был значительно более современный, с большим магазином и коротким стволом для боя внутри помещений. На поясе было прицеплено два полных магазина. Воспользоваться оружием солдат либо не успел, либо не догадался.
«Прости, брат, я одолжу у тебя это», - прошептал он и снял с тела все необходимое. Свой автомат он оставил рядом, и они пошли дальше.
Вокруг можно было насчитать сразу по несколько одновременно бушевавших аномалий. К счастью, проход был достаточно широким, чтобы их можно было обойти. Местами лежали останки солдат и ученых, не успевших покинуть это место. А были ли те, кто успел, Смоленский так и не узнал. Его все еще терзал вопрос, неужели Виктор выжил один? Вариант вполне возможный с учетом его способностей. Вряд ли все ученые такие же ловкие, сообразительные и сильные духом, как он. Или же он попросту волей обстоятельств отделился от остальных, и его коллеги сейчас где-то на другом уровне или вообще на поверхности. В любом случае сейчас эти вопросы были несвоевременны. И вообще, солдатская жизнь научила его вопросы не задавать.
Глава 42. Макро
Поиск продолжался. Они прошли уже два ряда резервуаров-конденсаторов, но ничего, способного прямо или косвенно им помочь, не нашлось.
Дмитрий оглядывался по сторонам на скрипящие конденсаторы. Их вид нагнетал ужас. Они были сильно повреждены и помяты, как картон. Казалось, их могло прорвать в любую секунду, и тогда весь ужас сдерживаемый внутри хлынет в этот висящий на волоске мир. Тем не менее антиматерия все еще сдерживалась в толстостенной металлической тюрьме.
Время от времени Ученый и Лейтенант присаживались рядом с очередным найденным объектом и обыскивали его на предмет взрывчатки. Вдруг Дмитрий подошел к одному из тел и с напряженной озадаченностью позвал Доктора: «Виктор, посмотри на это…».
До этого все погибшие имели одинаковые признаки воздействия аномалий, но на этом были следы то ли когтей, то ли зубов. Виктор хмуро посмотрел на тело и констатировал: «Мда… надо быть на чеку… Очевидно мы тут не одни».
С этого момента они стали еще более осмотрительными и прислушивались к каждому шороху, оглядывались почти через каждый шаг. Дмитрий старался даже лишний раз не дышать, чтобы ничего не упустить. Вдруг, он заметил, что Доктор остановился и озадаченно смотрит вперед. Смоленский посмотрел туда же.
Впереди них стоял сильно поврежденный резервуар-конденсатор. Он трещал сильнее остальных. Весь его корпус покрылся трещинами, которые расползались прямо на глазах.
- Дело дрянь, - тихо произнес Виктор.
- Что будем делать? Рули, Доктор, я не…
Дмитрий не успел закончить фразу, как вдруг сбоку емкости что-то щелкнуло. Из того места пробился струевидный поток какой-то энергии. Воздух вокруг начал вскипать, при чем область эта была огромная. Через несколько мгновений образовалось черное пятно. Оно быстро увеличивалось, занимая почти всю область видимого пространства. Наконец оно достигло таких огромных размеров, что без труда поглотило бы пятиэтажный дом. Весь ранее доступный проход был с лихвой перекрыт гигантской аномалией. Доктор махнул рукой Лейтенанту, чтобы тот уходил как можно быстрее. Они понеслись оттуда изо всех сил, позабыв про осторожность.
По пути Дмитрий краем глаза засек кое-что знакомое. Брикет бледно-коричневого цвета, напоминающий старое хозяйственное мыло, лежал под металлической балкой у основания резервуара. Это был пластид. Кто-то хотел взорвать конденсатор, но так и не успел.
Однако затягивающая сила аномалии не давала ни секунды на посторонние действия. Все вокруг срывалось с места и улетало в темное окно. Не долетев десятка метров до облака, объекты останавливались и начинали вытягиваться в нить. Все это сопровождалось небывалым рокотом, которого до этого не было при появлении аномалий. Все говорило о ее невообразимой мощности. На верхних уровнях для развития такой большой тени попросту не было условий и свободного пространства.
Дмитрий понимал, что другого шанса может не быть. Рационально мыслить не было никакого смысла, и он рванул к пластиду, перемахнул через ограждение конденсатора, и вот взрывчатка уже почти в его руках… Но сила аномалии уже наросла так сильно, что пластид сорвался с места, и его потащило в облако. Дмитрий в последний момент схватил его за какой-то провод – на взрывчатке был смонтирован таймер с детонатором.
Этот отчаянный поступок позволил не упустить взрывное устройство, которое, впрочем, сыграло роль приманки. Цепкие лапы затягивающей силы впились в Лейтенанта и изо всех сил потащили его в 4D. Дмитрий едва успел зацепиться за перила одной рукой. Но этого было ничтожно мало. Пальцы один за одним соскальзывали с металлической рейки.
Виктор, увидев, что Лейтенанта нет рядом, оглянулся и сразу увидел, что происходит. Он быстро прикинул в голове, что можно сделать и бегом направился в обход за конденсатор.
Лейтенант что есть сил пытался подтянуться ближе к своему ненадежному «якорю» - перилам, которые сами уже согнулись от притяжения тени. Разум командовал ему отпустить пластид, но логика отождествляла этот поступок с концом света. С третьей стороны вмешался инстинкт самосохранения, и он уже принял решение расстаться со взрывчаткой, как вдруг из-за резервуара-конденсатора показался Виктор.
Доктор оценил обстановку, оттолкнулся от стенки конденсатора и в горизонтальном падении свалился на перила, которые кое-как удерживали Смоленского. Притяжение в это месте было уже настолько велико, что обычная земная гравитация терялась на его фоне. Виктор грудью уперся в перила, просунул руки с обеих сторон от металлической стойки и вцепился в руку Смоленского, словно зубами.
Виктор понимал, что горизонт событий тени уже совсем близко, но план дальнейших действий никак не созревал в его голове. Горизонтом событий он называл точку невозврата, после которой происходит трансформация тел из 3D в 4D с последующим их разрушением. Такая аналогия с черными дырами очень удачно подходила для окон.
Конструкции, находящиеся не так далеко от них, начали терять свою форму, извиваясь и вытягиваясь. Точка деформации подходила к ним все ближе и ближе. До Дмитрия оставалось не более двух метров. Виктор напряг руки и изо всей силы подтянул Смоленского на себя, чтобы хоть как-то отдалить его от точки невозврата.
Неожиданно в глазах Дмитрия Виктор увидел изумление. Тот быстро направил взор куда-то в сторону, мимо него. Внезапно рядом с ними пролетело что-то массивное. Это был огромный мостовой кран. Его сорвало с рельс и потащило в око черного облака. Кран влетел в него, и оно тут же схлопнулось. Некоторые металлические балки крана, непопавшие внутрь тени, отсекло, они со звоном упали на пол и по инерции проехали почти до конца зала. Сила притяжения резко сошла на нет, и Смоленский, отпущенный словно камень из рогатки, перелетел через перила, сбив Виктора с ног.
В воздухе на месте аномалии еще какое-то время была рефракция, но она быстро растворилась и исчезла, не оставив и следа.
Около полуминуты оба лежали, тяжело дыша и безмолвно оценивая произошедшее.
Наконец первая оценка прозвучала вслух:
- Твою мать… Что, блин, это было? Виктор, ты цел? – едва ворочая языком, произнес ошарашенный Смоленский.
- Кажется… да, - ответил ученый.
- Что ж… приму это как второе рождение, - попытался пошутить Дмитрий, - хотя, нет. Четвертое. Какое интересно сегодня число?
Он посмотрел на часы, но они по-прежнему показывали 15:37 и старую дату.
- Да чтоб тебя! Бесполезное барахло… - с раздражением воскликнул он, - Виктор, сколько мы уже здесь?
- Не знаю, мой друг. Субъективно последний раз я был на поверхности дней десять назад… И кстати, где пластид?
Дмитрий молча подобрал взрывчатку, которая залетела под лестницу площадки обслуживания, и продемонстрировал ее Виктору. Тот с благоговением посмотрел на нее.
- Да, это, безусловно, судьба. Сама вселенная ведет меня к этому, – сказал он с выражением какого-то странного восторга.
- Виктор, ты в своем уме? Это кусок пластида с простецким таймером. Тебе не кажется, что многовато почестей для него?
- Не обращайте внимания, мой друг. У всех разные оценки ценностей…
Виктор не успел договорить, как откуда-то донесся стук металла, потом скрежет. Они оба встали и посмотрели в сторону, откуда исходил звук.
- Что это, Виктор? Опять тень?
- Не думаю. Нам надо спешить. Держите автомат наготове и ни звука.
Дмитрий как можно тише передернул затвор, и они с Доктором поспешили уйти.
Глава 43. Клешни
Путь был витиеватым, долгим и опасным. Доктор знал, куда нужно попасть, но привычный маршрут был либо перекрыт завалами, либо его перегораживала бушевавшая аномалия. Кроме того, Ученый прекрасно понимал, что в любую секунду может произойти смешение цепей событий, и, в лучшем случае, им подкинут какого-нибудь очередного динозавра или даже стаю, а в худшем – самих унесет в какой-нибудь враждебный мир, где атмосфера непригодна для дыхания.
Дмитрий послушно шел за ним, сканируя фланги и тыл в прицел автомата, ожидая нападения в любую секунду. Враждебная атмосфера не давала расслабиться ни на мгновение. Аномалии здесь не были чем-то из ряда вон выходящим. Они были частью этого пока еще надежно спрятанного нового мира.
К своему удивлению, Лейтенант увидел у Доктора до боли знакомый ему предмет.
- Почему ты не выкинешь пистолет? – спросил Смоленский, - он же давно пуст.
- Не стоит расставаться с матчастью, мой друг. Патроны мы, может быть, еще найдем, - пояснил Доктор и добавил, указывая в сторону, - нам, пожалуй, туда.
Там, куда указывал Виктор, был полуметровый проем под площадкой резервуара. Другие пути были отрезаны завалами.
- Что ж… Туда, так туда, - обреченно ответил Смоленский. Предложение залезть в узкий проем под огромной емкостью, доверху набитой смертельно опасной антиматерией, ему совсем не понравилось.
- Альтернатив нет, мой друг, - сказал Доктор, прочитав на его лице реакцию.
Делать нечего. Вместе они поползли под огромным резервуаром, чтобы попасть на другую его сторону. Под ним было сыро и холодно. Металлические опоры угрожающе скрипели. Дмитрий как никогда ярко представил себе, что будет, если этот стометровый пресс упадет на них.
- Не переживайте. Он скрипит не из-за того, что может упасть. Напротив – антиматерия тянет его вверх. У нее отрицательная масса, - прошептал Доктор.
- Я абсолютно спокоен, - соврал Лейтенант.
Вдруг очередной звук неизвестной природы остановил их. Он продолжался несколько секунд и напоминал сначала шелест, потом перешел в частое постукивание. Звук все усиливался и усиливался, а потом внезапно затих.
Дмитрий и Виктор настороженно переглянулись и за неимением идеи, о том, что происходит, поползли дальше. Впереди они видели узкую полоску тусклого света на другой стороне площадки, под которой находились. Этот тусклый свет давал весьма невнятное представление о том, что происходит на той стороне.
Все ближе и ближе они приближались к концу пути, как вдруг что-то мелькнуло впереди.
- Что это? Ты видел? – прошептал Смоленский.
- Нет… Что там?
- Там дрянь какая-то…
- Большая?
- Не знаю, не успел разглядеть.
Тут что-то быстро заглянуло под площадку свисая сверху и молниеносно исчезло. Виктор и Дмитрий успели заметить только небольшое серое подобие головы.
- Ну и ну… - озадаченно процедил Доктор, - Идем аккуратно вперед. Не все, что попадает в нашу цепь событий обязано быть опасным. Может быть пронесет…
Держа все свои органы чувств на пределе, они продолжили движение вперед. Как специально, вокруг воцарилась ватная тишина, как будто кто-то точно также прислушивался к ним. В каждый момент времени они были готовы к внезапному нападению сами не зная чего.
Новые знакомые не заставили себя долго ждать. Виктор краем глаза увидел серое существо сбоку, но не подал вида, а только шепотом предупредил Смоленского: «На 9 часов. Не смотрите туда».
Спустя еще мгновение серая особь ринулась под резервуар прямо на них с громким воплем, напоминающим нечто среднее между крысиным писком и женским криком. Она бежала не по полу, а по потолку, перебирая лапами, которые были похожи на клешни.
Виктор быстро выхватил нож и на подходе пригвоздил ее к потолку. С другой стороны выбежало еще четыре твари. Смоленский вскинул автомат и пристрелил одну из них. Остальные же, испугавшись выстрела, сразу разбежались, угрожающе шипя. Раненное существо еще секунду огрызалось и скалилось, болтая конечностями, затем быстро утихомирилось.
Виктор посмотрел внимательно на тварь. Это был какой-то ворсистый монстр овальной формы с большими зубами. Доктор прошептал: «Членистоногий, скорее всего имеет общую эволюционную ветвь с нашими пауками. Судя по всему, они напали не для того, чтобы употребить нас в пищу. Они защищают гнездо. Поэтому нам надо уходить скорее. За детей живые организмы бьются на смерть, а за еду нет».
К счастью, ползти оставалось немного. Виктор и Дмитрий быстро преодолели оставшийся путь. Оказавшись на другой стороне, они услышали хоровое шипение нескольких десятков особей. Все оказалось именно так, как предположил Доктор. Эта часть резервуара была сплошной шапкой из паутины. «Хозяева» собрались в кучу и угрожающе шипели на людей, не решаясь напасть.
«Пойдем, Дима. Очевидно, для них мы страшнее, чем они для нас», - спокойно сказал Виктор, и они ушли прочь.
Глава 44. Поворот
- Мы уже совсем близко. Блок со снарядами где-то рядом, - взволнованно сказал Доктор.
- Удивительно, Виктор. Ты всегда спокоен как камень. Что сейчас произошло?
- Не каждый день взрываешь гигантский секретный объект, - процедил Виктор.
Смоленский нашел это объяснение достаточным, но неубедительным, однако допытываться не стал.
- Кстати, Доктор, а Вы-то в курсе, как нам поступать дальше, после того как выставим таймер? Куда нам самим уходить?
- Не переживайте, лестница наверх совсем рядом. – пробормотал Виктор.
- Будем Надеяться, что взрывчатку не сожрет какая-нибудь тень, пока мы будем выбираться отсюда. Да и кстати, а как же остальные люди? Мы же ведь не одни на Сириусе?
Виктор повернулся к нему и серьезно сказал:
- Есть много всяких «но», «если» и «может быть», однако прошу Вас не забывать, что в любой момент нас самих может куда-то унести. И тут возникает главное «если»: если мы не справимся, Вы сами прекрасно знаете, что случится. Судьба всей вселенной сейчас держится исключительно на нас с Вами. Уверяю, вероятность нахождения здесь людей…
Доктора прервало нечто. Прямо перед ними, как будто из воздуха что-то стало возникать, и это была не аномалия. Мутные пятна стали проявляться в нескольких десятках метров от них. Они начинали приобретать очертания, сначала сложно различимые, потом все более и более явные. Наконец перед ними прямо из воздуха возникло множество каких-то движущихся объектов. Это была стая существ очередного незнакомого им вида. Вокруг них были серые камни и скудная бледно-зеленая растительность наподобие лишайников. Виктор и Дмитрий поняли, что на их глазах запутавшаяся реальность принесла им новых гостей прямо с куском грунта.
Существа по форме были чем-то похожи на «энтелодонтов», которых они встречали раньше, только несколько видоизмененных. Размеры их были значительно меньше, а вместо копыт были лапы с когтями, и голова больше напоминала голову ящера с большой пастью.
Твари были в панике от произошедшего с ними перемещения и сами не знали, что делать. Один за одним они останавливали свой взгляд на двух, так ни к стати очутившихся рядом, людях. Естественно, что незнакомцы были сразу восприняты враждебно. Единичные особи начали скалиться и рычать.
Дмитрий вскинул автомат, но Виктор резко опустил его дуло рукой.
- Виктор, думаю не…
- Ждем! – шепотом отрезал Доктор, - быть может все еще обойдется.
Однако недовольство в стае неумолимо росло, несколько крупных представителей пошла на людей, и, наконец, вся стая с ревом бросилась на них.
Виктор нахмурил лоб и грозно посмотрел на приближающихся разъяренных созданий.
- Сейчас самое время, - сказал Доктор, быстро вытащил из кармана какие-то капсулы, раскусил одну из них, а вторую протянул Смоленскому.
- Что это?
- Все возможности твоего тела.
Дмитрий смекнул, о чем речь, быстро раскусил капсулу, вскинул автомат и открыл огонь. Через мгновение он почувствовал дикий прилив силы. Мышечная масса будто бы утроилась, и все физические границы были стерты. Тяжелый автомат лежал в руках, как зонтик. Выстрелы были точны, как швейцарский часы. Каждый из них обезвреживал порой по два существа одновременно.
Агрессивные твари отваливались одна за другой. Однако в общей массе эти потери были не столь значительны. «За мной! Уходим!» - крикнул Виктор. Они были вынуждены бежать, удерживая оборону огнем. Ноги практически сами несли их с удвоенной скоростью. Однако контакта со существами избежать не удалось. Те перемещались значительно быстрее. Кроме того, недостаточная плотность огня из единственного автомата позволила им догнать людей. Увидев, что твари близко, Виктор достал нож, встал в низкую стойку и нанизал первую подошедшую тварь на клинок. Сразу же после удачной контратаки он сбросил убитое животное, готовя холодное оружие для нового противника.
Дмитрию некогда было смотреть по сторонам, но тем не менее Виктор попал в его поле зрения. Он орудовал ножом как опытный спецназовец. Твари отваливались от него, как от электрической стены. Одна из них смогла вцепиться ему в руку, Виктор взвыл от боли и полоснул ее ножом так сильно, что почти перерубил пополам.
Агрессивные существа все подходили и подходили. У Смоленского кончились патроны, и он пошел врукопашную. Таблетка зарядила его настолько, что он запросто мог поднять тушу монстра и откинуть его прочь. Однако с голыми руками биться против тварей, от природы наделенных оружием, было крайне сложно. Когти и зубы давали им серьезное преимущество. Дмитрий был вынужден отступать, чтобы не быть атакованным сзади. Наконец ему улыбнулась удача - на полу он увидел метровую трубу, поднял ее и дело пошло втройне эффективнее.
Под его ударами нападающие разбивались как овощи. Сомкнутое возле Дмитрия кольцо хищников стало шире и реже. И вот он уже сам наступает на них, обращая в бегство напором сокрушительных рубящих ударов.
Наконец, значительная часть существ была повержена. Остальные, поняв, что не на того напали, спаслись бегством.
Дмитрий подбежал к Виктору.
- Ты цел?
Виктор, тяжело дыша, грозно смотрел в даль с совершенно не присущим ему агрессивным видом. Вся его одежда стала красной и напоминала облачение мясника. Он ничего не ответил, снял с себя очки, которые чудом до сих пор не потерял, и выкинул в сторону. Затем оторвал зубами кусок рукава и ловко в два витка перемотал укушенную руку, указал в сторону и сухо сказал: «Нам туда».
На этот раз они не крались и не оглядывались. Они бежали. Бежали, ни на что не отвлекаясь и не обращая внимания. Для них опасности больше не существовало. Они сами были теми, кого надо бояться. По пути они даже попали в зону влияния аномалии, не желая обходить ее стороной. Она сразу же потащила их в себя. Виктор схватил с пола металлический ящик, оказавшийся под рукой и с воинственным воплем бросил его в тень. Дмитрий отправил туда следующий с такой легкостью, как будто это был стул, хотя вес ящика был полцентнера. Заглотив их, аномалия уменьшилась и ослабла, безнадежно упустив потенциальных жертв. Даже такое грозное физическое явление признало свое бессилие.
Наконец они поднялись на высокую площадку с широкой платформой наверху. Там перед ними стоял какой-то объект, который с виду напоминал один из технологических агрегатов.
- Вот он! – воодушевленно произнес Виктор.
- Хорошо, – сказал Дмитрий и направился ко входу на площадку, - Давай, Виктор, ставь таймер, а я прикрою.
Виктор ввел данные в прибор и прицепил его на основной заряд. Затем встал над ним, завороженно посмотрел и проговорил:
- Вот оно. Теперь мы их освободим.
- В смысле уничтожим, – поправил Доктора Лейтенант.
- Нет, Дмитрий. Я обязан сказать Вам правду. После взрыва те окна, что блуждают здесь, будут уничтожены, остальная же антиматерия освободится из резервуаров-конденсаторов и вызовет глобальную генерацию 4D во вселенной. Мы с Вами создадим новую четырехмерную вселенную!
- Что?... – недоумевая спросил ошарашенный Дмитрий и повернулся к Виктору.
- Вы все правильно услышали, мой друг.
Лейтенант, не помня себя пошел на Доктора. Виктор направил на него пистолет.
Глава 45. Финальный диалог
Лейтенант остановился и оглянулся назад, думая, что мишень, в которую целится Доктор, находится за ним. Но там не было ничего и никого. Он не мог поверить.
- Виктор, что происходит?
- Вы хороший человек, Дмитрий. Мне жаль, что мы встретились с Вами при таких обстоятельствах. Вы должны понять, что есть вещи, которые должны произойти. Должны и точка. С этим Вы ничего не сделаете. Это естественный путь, который был определен законами существования вселенной. Нашей вселенной. Потому-то мы и здесь, Вы и я, чтобы дать ход событиям, которые должны случиться. Так происходило всегда. Так появились мы с Вами и все остальные люди. А до нас простейшие организмы. Эту цепочку можно продолжать до самого момента зарождения материи. Вселенная входит в новую фазу своего развития. Мы лишь даем этому толчок. И это наш долг. Кто-то когда-то сделал подобное ради нас - принес себя в жертву.
Дмитрий не сразу нашел, что сказать. Он понимал, что Доктор говорит серьезно. Очень серьезно, раз, не задумываясь, готов отдать за это жизнь. Его долгий путь и хладнокровие только подтверждали это.
- Я бы подумал, что ты болен, Виктор. Но ты слишком долго вел меня сюда. И я достаточно хорошо тебя знаю, чтобы быть уверенным в том, что это не так. Подумай хорошо. Ты хочешь решить судьбу нескольких миллиардов живых людей, опираясь на домыслы?
- Не нужно ставить под вопрос очевидные вещи, мой друг. Если не можете поверить мне, тогда просто примите это. Мы шестеренки Дмитрий, всего лишь передаточное звено. Но и это большая честь для таких ничтожных существ, как мы.
- Уничтожить само существование жизни – это большая честь для тебя? Я верил тебе, Виктор. А ты впутал меня в это. Я своими руками помогал тебе погрузить весь мир во мрак. Ты лгал мне…
- Единственной моей ложью было то, что я сказал Вам, что магазин пистолета в моих руках пуст. Взрыв действительно уничтожит окна в конечном итоге, но сначала они выполнят свою функцию. Затем они истратят себя.
- Послушай, нет никакого предназначения у этих окон, как и никакого смысла во всем, к чему ты хочешь привести вселенную! Ты похож на подростка, который чувствует власть над рыбами в своем аквариуме! Ты придумал себе цель и стал ею одержим, сам присвоил себе какой-то статус мессии и упиваешься этим.
- Нет, Дмитрий. Я не мессия. Я всего лишь одно из многих миллионов звеньев, приведших к тому, что должно случиться. У всего есть заданная формула развития, любое уравнение имеет результат. Подумайте сами. Вселенная развивается волнообразно от ноля до самого пика. Пик – это мы с Вами. Иначе как объяснить, что во всей наблюдаемой вселенной нету подобных нам? Где-то должна была возникнуть сложная форма существования – биологическая жизнь. Она должна была привести к зарождению интеллекта, а интеллект – к созданию нового витка, новой волны существования. И мы ставим здесь точку, Дмитрий. Я уже говорил, мне жаль, что мы встретились с Вами в самом конце. Вы случайно вторглись в мой план. А может и не случайно…
- Не случайно, Виктор! Может я для того и пришел, чтобы остановить это. Ты ведь говорил, как мала вероятность для меня вернуться назад, в свою реальность. А какова была вероятность, что я окажусь здесь? Кто-то привел меня сюда, чтобы помешать тебе. Только я – дурак - так ничего и не понял. На моем месте должен был быть Владислав Ефимов. Только он мог понять, чего ты хочешь.
- Но Владислава здесь нет. И, поверьте, это так и должно быть. Вы находитесь там, где должны быть, а он – там, где суждено ему.
- Виктор, прошу, услышь меня! Ты ведь умный человек. Ты только что говорил, что наша встреча – случайность, теперь ты говоришь про какую-то судьбу. Ты сам себе противоречишь. Прими факт, что твое суждение ложно. Ты потерялся в своих гипотезах и в результате хочешь уничтожить жизнь. А ты знаешь каково это её создать? Почему все твои усилия направлены на уничтожение?
- Уничтожение – это глубоко философское понятие. Если хорошо разбираться в мироздании, то очевидно, что такого понятия вовсе нет. Есть только преобразование. Преобразование одной формы энергии в другую. Мы преобразуем наш мир в совершенно новый, мой друг.
- Бог дал нам жизнь не для этого! Не для уничтожения и не для убийства! Хотя кому я это говорю?! Вы, ученые, верите только в свои книги и теории. Понять, что мира не может быть без Бога – это ниже вашего достоинства! Поэтому вы и творите хаос. Да провались оно все!
Дмитрий отчаянно рванул к Виктору, но расстояние было слишком велико. Раздался выстрел, и Лейтенант упал.
Виктор с сожалением посмотрел на него.
- Прости меня, мой друг…
Затем он подошел к прибору, чтобы аннулировать время и запустить взрыватель.
Тут чья-то рука тисками впилась в его плечо и отшвырнула в сторону. Пистолет выбило из рук, и тот упал вниз с площадки. Затем нападавший подошел к Виктору, сел рядом с ним и сказал низким спокойным голосом.
- Нет, Доктор Нойман, взрывать мы ничего не будем.
Это был инженер Владислав Ефимов.
Глава 46. Последняя схватка
Доктор Нойман пришел в ярость, которую еще никому не доводилось видеть.
- Кто ты такой?! – свирепо прохрипел он.
- В Ваших интересах заткнуться и вести себя тихо, Доктор. Кто я такой – Вас не касается.
- Я бы с этим поспорил…
С этими словами Нойман схватил удачно оказавшуюся рядом трубу Смоленского и попытался ударить Владислава, но тот успел перехватить ее. Тогда Виктор вцепился в воротник своего противника и со всей силы ударил головой в нос. От удара у последнего потемнело в глазах. Он упустил Виктора, который тотчас поднялся на ноги, снова завладел трубой и занес ее над головой Ефимова.
Влад увидел это в последний момент и едва успел закрыться рукой. Труба тяжело обрушилась на плечо, от чего сильная боль прострелила через всю руку. В следующий момент труба снова оказалась занесена над оборонявшимся инженером. Влад кое-как успел встать и попятился назад. Нойман наносил удар за ударом, от которых Ефимов мог только беспомощно закрываться избитыми руками и отступать назад. Препарат, который принял Виктор, сделал из ученого боевую машину. Видя, что оппонент слабеет, Виктор улучил момент и нанес удар в голову торцом трубы. Влад отшатнулся и едва не упал. Он с трудом мог видеть противника сквозь заплывшие кровью глаза. Виктор взял микропаузу, выискивая наилучший момент для следующей атаки.
Ефимов, едва увидев очередной замах трубы, резко ударил Доктора сапогом в колено. Нога подвернулась и Нойман упал. В следующее мгновение Виктор увидел сапог прямо перед своим лицом, затем посыпались искры из глаз, и наступила темнота. Ефимов навалился на него всем телом и придавил предплечьем шею Доктора к полу. Тот отчаянно вырывался и хрипел: «Нет! Не-е-е-т!».
Влад боролся не только с Доктором. Он никогда не убивал людей. Это был его тугоплавкий принцип, из-за которого он потерял карьеру военнослужащего. Он не мог довести дело до конца и сейчас.
Его противник тоже не был убийцей в буквальном смысле. Но и у него был принцип, против которого он не мог идти. И этот принцип двигал его к цели любой ценой.
Нойман достал нож, который дал ему Смоленский и вонзил его Ефимову в бок. Инженер закричал от боли и отпустил Доктора.
Тот сбросил инженера с себя, отполз в сторону, привстал и склонился над раненным.
- Поверь, я не хотел всего этого, но выбора у нас нет.
Влад, тяжело дыша, прохрипел:
- Не делай этого. Там ничего нет. За тем, что ты собираешься совершить, только бездонная пустота, лишенная всякого смысла.
- Откуда тебе знать?
- Я был там.
- Что?... Ты?! Это невозможно! Этого не может быть! Мы не можем… не можем там существовать! Я видел…
Ефимов сжал в кулак воротник Виктора и потянул его к себе.
- Можем, но…
- Что «но»?! Говори!
Глаза Ефимова закрылись.
- Нет! Очнись!
Виктор начал бить его по щекам. Всё его мировоззрение одномоментно рухнуло. Это был шок для Доктора, и его сознание отказывалось принимать этот факт.
- Оставь его, Виктор. Ты ему не поможешь.
Виктор обернулся на голос. Истекающий кровью Смоленский был все еще жив.
- Ты?! Это ты его привел, чтобы он рассказал мне эту чушь! – гневно паниковал Нойман.
- Нет, Виктор. Я никого не приводил. Это благодаря тебе я тут. Неужели ты забыл? Я не знаю, как он здесь оказался. Наверно, я был без сознания какое-то время, потому что помню только последние его слова. Я надеюсь, хоть теперь ты мне поверишь…
- Ложь! Паршивая ложь! Вы пытаетесь сбить меня с толку! Но ничего не выйдет! Я сделаю то, что должен…
Виктор быстро направился к детонатору. Однако нечто остановило его. Он увидел, что в воздухе начинают появляться искажения. Вид перед глазами начал выгибаться и искажаться. Доктор сразу сообразил, что это зарождается аномалия. Обернувшись вокруг, он увидел еще несколько таких же очагов, предвещавших большое скопление окон и даже возможное смешение цепей событий. Нойман понял, что медлить нельзя, подбежал к детонатору и начал быстро перекодировать его.
Смоленский перевернулся на живот и из последних сил пополз в сторону Доктора. Как всегда, он не смирился ни с чем, а продолжал бороться. В его голове даже созрел примитивный план, но ему не суждено было сбыться.
Ближайшая аномалия открыла свое око, поглощая все вокруг. Предметы и конструкции здания вытянулись в дугу и начали уходить в тень. Но кое-что было иначе, не так, как всегда. Из облака вышли лучи белого цвета. Эти лучи сфокусировались в определенной точке вблизи пола и собирались по частям в множество пятен. Пятна в совокупности стали приобретать определенные очертания. Наконец стало ясно, что это человек. Он стоял на одном колене, наклонив тело вперед. Руки были упёрты в пол.
Дмитрий не верил своим глазам. Он узнал в человеке Лейтенанта Евгения Демченко.
Когда его проявление было завершено, он встал и быстрым шагом направился к Нойману. Тот обернулся, изумленно посмотрел на Евгения и быстро вернулся к работе с детонатором. Ему осталось лишь нажать пару клавиш до завершения.
Но в следующий момент Евгений был уже рядом. Он разбил детонатор кулаком и наотмашь ударил Доктора в челюсть. Тот отпрянул, схватился за лицо, но тут же собрался и встал решительно готовым принять и этот бой.
Однако сильный дух уже не был подкреплен таким же сильным телом. Виктор был измотан. Действие капсулы подходило к концу. Он попытался нанести удар, но Евгений почти без усилий блокировал его. Затем приблизился к Доктору и резко сковал его удушающим захватом. Нойман отчаянно бился и сопротивлялся, но преодолеть хватку бойца не мог. Лейтенант Демченко тащил его к аномалии.
Подойдя совсем близко к тени, где притяжение было уже близко к непреодолимому он сказал: «Ты найдешь там то, что искал», и толкнул Виктора в темное облако.
Оказавшись за точкой невозврата, Нойман замер. Он почувствовал сильнейшее тяжение, которое не было похоже на обычную гравитацию. Виктор сразу понял, что сопротивляться бесполезно. Его начало затягивать в тень. Отчаянная безнадежность плавно сменилась смирением. Раз ничего не вышло, значит у него нет никакого высшего предназначения. Все это не более, чем плод его собственных предубеждений. Тяжелый груз ответственности за перерождение вселенной, навязанный самому себе, рухнул с его плеч. Он кинул последний взгляд на Смоленского. Дмитрий посмотрел ему в ответ. Виктор уже ничего не мог сказать, но Смоленский все понял и так. В его взгляде было выражение сожаления и благодарности. Так они простились.
«Прощай, мой друг», - тихо сказал Дмитрий.
Глава 47. 4D
Несколько часов назад. Шахта лифтов.
…Владу едва удалось подняться по тросу чуть выше аномалии, но ее притяжение возросло настолько, что его сорвало с троса, и он полетел вниз, прямо ей навстречу и через мгновение исчез в темном облаке. В этом мире остался только его застывший крик.
Падение вызвало такое ускорение сознания, что время для Инженера застыло. Он падал так долго, что в голове успели пронестись сотни мыслей. Он успел прочувствовать даже сопротивление воздуха – единственной силы, хоть немного препятствующей его непреодолимому движению вниз.
Через долю секунды его падение приняло до того необычный характер, что он на мгновение забыл обо всем. Его как будто подхватило и начало расширять. Каждую точку его тела будто бы разносило в разные стороны, пока наконец он не почувствовал, что занимает все пространство во вселенной, как бы не безумно это звучало. Он здесь и везде, и ему доступно все в этом мире. Расширилось не только тело, его сознание тоже в миг стало другим, он смог ощутить, что такое бесконечность и забыл, что значит время.
Наконец, он попробовал открыть глаза. Но здесь его ожидала трудность, которую он не сразу осознал… Вдруг на свое удивление он услышал то, что меньше всего ожидал в этом месте и состоянии.
- Замри. Не пытайся двигаться, - прозвучал знакомый голос, исходящий отовсюду, - сразу, без практики, ничего не выйдет.
- Жека… Неужели это ты?! – попытался спросить Влад, но его слова растянулись и застыли во времени, превратившись в протяжное нескончаемое эхо.
- Да, Влад, это я. Слушай меня внимательно и ничего не говори. Не переживай о своих глазах. С ними все в порядке. Первое время будет непривычно. Я помогу тебе освоиться. Старайся говорить тихо и коротко. Не налегай на гласные. Они здесь могут звучать дольше, чем нужно. Но самое главное – не делай резких движений. То, что ты читал в тех журналах, оказалось правдой. Тут все совсем не так, как у нас.
- Мы там? В том самом пространстве?
- Похоже, что да. Скоро ты начнешь видеть, вернее ты уже видишь. Не видеть здесь невозможно. Просто твой мозг не сразу сможет расшифровать все это. Ничему не удивляйся. Здесь ты не найдешь ничего знакомого.
- Я попал в тень. Почему я жив? И как здесь оказался ты?
- В твоем и моем случае был один очень удачный момент – мы оба попали сюда быстро и без сопротивления. Отсюда я видел многое. Видел, как сквозь тени в этот мир попадают предметы и даже живые существа. Не только люди, но и странные создания, которых я нигде и никогда раньше не встречал. Но суть не в этом. То, что проникает быстро, остается целым и в определенном смысле неизмененным, как мы с тобой. А все, что задерживается, тотально меняет форму и разрушается.
- Разрушается… У тебя есть идеи, почему так происходит?
- Не уверен, но определенно есть точка невозврата, когда тела начинают деформироваться. Если застрять в этом моменте, то изменение становится сильным и уничтожительным для всего живого. Если пройти его быстро, то изменение будет минимальным и не успеет навредить. Я не ученый, описать и тем более объяснить это явление для меня сложно. Наверно механизм такой: если взять аналогию с переходом из 2D в 3D, то при быстром переходе двухмерный квадрат превратится, скажем в квадратный лист бумаги, то есть у него появится толщина, но очень маленькая; а при медленном – из этого листа начался бы раздуваться полноценный куб и этот лист в итоге разорвало от таких изменений. Не передержать – вот главная задача при переходе. При этом мало просто поддаться притяжению, нужно заходить с дополнительным ускорением.
Все время, пока Лейтенант Демченко говорил, Ефимов начинал зрительно ощущать четырехмерный мир, в котором очутился. Как и предупредил Евгений, здесь ничего знакомого он не нашел. Да, он видел предметы и вещи, которые встречались ему в его родном 3D, но в таком необычном виде, что было совершенно не ясно, как к ним относиться и как с ними взаимодействовать. Он даже не мог разобрать, на чем он стоит и стоит ли вообще.
- …как попасть сюда, я, кажется, понял, - продолжал Евгений, - а вот как выйти – нет.
Затем Лейтенант увидел, что Влад пытается что-то рассматривать.
- Ты уже видишь?
- Вроде… Вижу…
- Посмотри туда, - сказал Евгений и указал рукой в сторону.
Однако этот жест не сказал Ефимову ровно ни о чем. Рука размножилась на сотню непонятных копий и приняла еще более причудливую форму, чем была раньше.
- Женя, ты сейчас похож на графический глюк в старой компьютерной игре. Я не понимаю, куда смотреть.
Лейтенант рассмеялся. Он смеялся впервые за все время, с момента получения приказа на выполнение этой злосчастной операции. Его смех озарил новое для них обоих пространство протяжным продолжительным гулом. Влад последовал его примеру, чем только усилил гул. Это место впервые было озарено хоть какой-то положительной энергией.
Насмеявшись вдоволь, Евгений дождался, когда гул утихнет, и продолжил полушепотом:
- Ладно, раз показать я ничего не могу, осмотрись вокруг сам. Отсюда тени не выглядят черными. Они как окна при дневном свете. Из нашего 3D-мира мы их видим черными, а отсюда наоборот через них хорошо видно, все, что по ту сторону. Но пройти сквозь эти окна обратно – крайне сложная задача. И не уверен, что выполнимая. Во-первых, от них неслабо отталкивает, пожалуй, с такой же силой, как и затягивает с другой стороны. Во-вторых, я не знаю, есть ли такая же точка невозврата здесь, на этой стороне. И в-третьих, если даже удастся попасть на ту сторону, непонятно, как пройти точку невозврата там.
Влад пытался смотреть вокруг. Пока его движения слабо согласовывались с результатом. В глазах был сплошной калейдоскоп из фрагментов изображений, которые вертелись и изменялись совершенно незакономерно и хаотично. В какой-то момент он узнал в некоторых частях изображения конструкции здания, этажи и помещения. Где-то он увидел светлое пятно, через которое вид был наиболее понятным и привычным ему.
- Кажется, я нашел аномалию. Она и правда похожа на окно.
- Отлично. Дальше ты увидишь еще больше. Все будет приходить по мере привыкания. Я должен еще кое-что сказать, но предупреждаю, звучит бредово.
- Все, что происходит здесь с момента нашего появления – один сплошной бред. Так, что валяй. Я приму все, что угодно, - усмехнулся Влад.
- Я тебя предупредил. Мне показалось, что отсюда видно больше, чем просто «все» в широком смысле. Не подумай, что я идиот, но, видимо, тут видны фрагменты недалекого прошлого. Они всплывают время от времени. Но каждый раз их видно все лучше, четче и полнее. Я видел даже нас с тобой до того, как мы встретились с той злосчастной тенью. И многое-многое другое.
- Я бы с радостью пересказал тебе все, что видел. Материал не просто интересен. Он крайне важен. Но, боюсь, времени в обрез.
- Я уж думал, что хотя бы здесь со временем нет проблем, - иронизировал Влад.
- Нет, время везде ценный ресурс. Так вот, проблема в том, что один субъект намерен совершить нечто страшное и непоправимое. Этот субъект – главное, даже ключевое лицо во всем этом кошмаре. Его зовут Виктор Нойман. Прямо сейчас он упорно и довольно успешно продвигается к своей цели.
- Подробнее, что за Нойман? Чем он опасен?
- Начну с начала, иначе ничего не поймешь. Вспомни, что было, как только мы ступили за ворота Сириуса.
- Ту бойню? Как же, помню…
- Нас не хотели сюда пускать. Те, кто был здесь, всеми силами пытались замуровать станцию, чтобы никто и ничто не попало сюда. Для этого у них было не так много инструментов. Максимум, что им удалось сделать – это активировать протокол 7.
- Я так и знал… - пробурчал Влад, - но что же здесь все-таки произошло? Что это за аномалии? Тебе удалось узнать, откуда они?
- Здесь был эксперимент. Эти тени – результат взаимодействия нашего мира с двумя типами так называемых продуктов – антиматерией и отрицательной энергией. Их получили в ходе опыта на специальной центрифуге внизу Сириуса. Отрицательная энергия создает не очень мощные тени. Но она хорошо проходит сквозь препятствия и распространяется даже сквозь бетонные перекрытия. Некоторые тени, порожденные ею, могут появляться, пожалуй, даже на поверхности над Сириусом, хоть и редко. А вот аномалии от антиматерии, наоборот больше и мощнее, но антиматерия распространяется намного хуже. В основном через шахты лифтов и вентиляцию. Антиматерия и антиэнергия накоплены на самых нижних этажах Сириуса. Тот, кто активировал протокол 7 сначала сам хотел уничтожить здание, Думая, что так он уничтожит антиматерии. Но вовремя вмешался профессор Савельев. Помнишь его?
- Доктора Савельева? Да, слышал о нем…
- Он объяснил, что взрыв приведет к разгерметизации специальных контейнеров и одновременному выходу всей антиматерии в наш мир. Последствия даже представить себе нельзя.
- И какой тогда выход? – недоумевал Влад, - Неужели надо…
- Да, - перебил Евгений, - лучшее, что надо было сделать – это ничего не делать. Мы напрасно пришли сюда. Антиматерия нейтрализуется со временем сама. Подобно тому, как это делают радиоактивные вещества. Но Доктор Нойман сделал все, чтобы накопить огромное количество антивещества во время эксперимента, которое не сможет быть удержано специальными резервуарами. Он надеялся, что оно само по себе вызовет аварию при утечке и в результате выйдет на поверхность. Сразу это сделать у него не получилось, так как хранилища чудом выстояли, поэтому теперь он пытается взорвать емкости с антиматерией.
- Зачем ему это нужно?
- Точно не знаю. Здесь вся информация поступает урывками. Фрагменты событий воспроизводятся тут и там в хаотичном порядке. На счет его мотивов до меня дошла только пара неразборчивых фраз. Что-то типа закономерного и поступательного развития вселенной. Короче говоря, он фанатик.
- И как он собирается это сделать? Непростая задача для одного человека, не находишь?
- Для простого человека – да. Но Доктор Нойман не такой. Его интеллект – серьезное и опасное оружие. Кроме того, он не один. С ним Дима Смоленский.
- Что? Лейтенант Смоленский с ним заодно?!
- Он с ним не заодно. Они встретились случайно. При чем настолько случайно, что…
Тут Евгений замолчал и напряженно задумался.
- Что случилось? – осведомился инженер.
- Да тут еще есть кое-что, о чем я не хотел говорить. Слишком сложно для понимания…
- Но ты уже начал. Продолжай, тут не может быть мелочей.
- Ладно. В общем, ты это увидишь сам позже, если мы не найдем способ выбраться. Здесь я видел, как некоторые события в буквальном смысле раздваиваются и идут по-разному. Дима Смоленский шел с бойцами по коридору, потом этих коридоров на несколько секунд стало два. В одном Смоленский шел по-прежнему с ребятами. В другом ребят уже не было и он точно также шел один. При этом он стал как будто полупрозрачным. Потом он исчез из того места, где шли пацаны. Они в панике, не поймут, что произошло. Ну и он, конечно, тоже.
- Подожди, то есть коридора стало два, в одном остались пацаны, а Дима в другом?
- Да, но ты слушай дальше. Дима начал метаться, искал их, понятное дело. Потом место, где он оказался опять поделилось надвое. При чем там он уже был не один. Какой-то гигант ему на встречу шел. Я таких здоровых не видел еще. Агрессивно так шел, как охранник, который посторонних засек. Ну Дима-то тоже не робкого десятка. Смотрю, биться с ним приготовился, да только на удачу тому великану опять на двое все разошлось. Дима в одном коридоре остался, а тот в другом. И искали они друг друга потом.
- Однако… А пацаны? Что с ними случилось?
- А их я из виду потерял. Тут нереально за несколькими вещами сразу следить – быстро разносятся по сторонам. Они остались там, где и были, я думаю. В смысле «в своем коридоре» Это Диму унесло невесть куда…
- Понял… Вернее нифига не понял… - озадаченно сказал Влад, - Так что дальше было?
- Смоленский назад пошел. Видно, заблудился. Они, если помнишь, за нами по вентшахте спускались. Он туда и пошел, вот только он там не ребят встретил…
- А кого? Ноймана что ли?
- Нет, хуже. Такую же дрянь, которая нас с тобой в угол загнала.
- Аномалию?
- Да нет, робота, который на САОТ похож, только на гусеницах.
- Твою же мать… Как он жив остался?
- Нойман его спас. С тех пор они вместе держатся.
- Нойман? Он не так плох, получается…
- Может и не плох. Человеческие качества в нем определенно есть. Просто повернулся на своей идее. Я в местных «показах» видел его пару раз. Он мало с кем разговаривал, кроме Савельева. И то, бывало, как отец с сыном, а бывало на таких тонах, что кажется, сейчас поубивают друг друга. Человек, вроде, один, а такой разный.
- Поражаюсь, как ты столько узнать успел?
- Скоро сам увидишь. Здесь, как в комнате с сотней мониторов. Смотри, куда хочешь. Везде что-нибудь найдешь. И, да, самое главное слушай. Такой же фокус, как с перемещением Смоленского я и дальше видел, только там уже не люди перемещались, а какие-то существа, я таких в жизни не видел…
- Кажется я понимаю, о чем ты, – перебил его Влад, - встречали мы таких.
- Да? Плохо это, я чувствую…
- Да, внешне вроде бы ничего катастрофичного, однако это говорит о нарушении какого-то неведомого для нас равновесия и связей между мирами.
- Влад, я еще многое могу рассказать, но времени у нас реально нет. Если Нойман совершит, что запланировал, то боюсь пространство, в котором мы с тобой оказались может занять собой всю вселенную. По крайней мере Доктор этого и добивается. И тогда, полагаю, наступит…
- Да, ты прав. Давай думать, что делать. Я, кажется, вижу много лучше.
Глава 48. Попытки побега
Владислав почти научился ходить в новой для него среде. Точнее сказать, слово «ходить» мало подходило для описания перемещений внутри 4D. По началу он улетал далеко и непонятно куда, так что Евгению едва удавалось его отыскать.
Когда Ефимов более-менее освоился, он сразу же попытался подойти к первому окну, которое появилось неподалеку от них. Чтобы добраться до нужной точки, приходилось не просто идти к ней по кратчайшему пути, а еще и поворачивать в нужном направлении в нужное время. А направлений здесь было очень много. Правило «кратчайшее расстояние – не есть прямая линия» работало безотказно.
Влад, как ребенок, едва научившийся ходить, неуклюже приближался к открывшемуся окну. Через него он хорошо видел, что находится по ту сторону – часть своего родного 3D-мира. Правда конкретно эта часть была не самой родной из всех – виднелся пол в каком-то производственном помещении Сириуса. Несколько технологических аппаратов растянуло и их часть уже была внутри 4D. Четыре небольших искаженных предмета также летали здесь, причудливо вращаясь. Влад уже почти привык наблюдать за двухмерными проекциями четырехмерных тел (человеческий глаз воспринимает именно двухмерное изображение). Он даже перестал обращать внимание на безумные абстракции, которые при этом возникают. Инженер сосредоточенно пытался добраться до «выхода». Оказавшись на достаточном расстоянии, инженер почувствовал отталкивающую силу, которая исходила от окна. Ему ничего не оставалось, как навалиться в противовес ей, но при этом он потерял концентрацию и вместо того, чтобы приблизиться к цели Ефимов очень быстро оказался еще дальше от нее. Даже дальше, чем Евгений, который наблюдал за тщетными стараниями товарища.
- Я говорил, тут не все так просто, Влад. Ты еще не ориентируешься тут толком, а лезешь на рожон.
- Не спорю, но я должен был прочувствовать это сам. Знание без опыта, как семя без почвы.
- Только почву нам некогда искать, - вдруг озадаченно сказал Евгений, - смотри вон туда, где два человека идут между большими резервуарами.
Влад на этот раз сумел примерно понять, куда указывает его товарищ. В разных местах попеременно то возникали, то скрывались изображения или «показы», как их называл Евгений, совершенно разных мест Сириуса. Некоторые были даже из прошлого. Их можно было узнать по слегка замедленным движениям действующих там лиц.
В одном из изображений Ефимов увидел, как двое осторожно двигались вдоль проходов между резервуарами. Они все время оглядывались по сторонам и заглядывали за каждый угол. Человека с автоматом он узнал сразу.
- Тот второй - Нойман?
- Он самый.
- Да, по виду и не скажешь, что такой коварный тип…
- Проблема, Влад, в том, что они уже совсем близко. Эти резервуары – и есть хранилище антиматерии. Он собирается разнести их к неопределенной матери…
- Это не так просто, взрывчатки у него нет …
- Он ее либо сделает, либо найдет, можешь не сомневаться. Думаешь, как он Диму от робота спас? По большому счету одним своим интеллектом. Ума у него хватит и на взрыв.
Влад задумался. Ситуация требовала иметь безотказный план. Попытка только одна, а времени – считанные минуты.
Влад проговаривал про себя: «Все, что я видел вокруг в так называемых «показах» и через окна – был только Сириус и изредка заснеженная поверхность над ним. Видимо, 4D пока распространилось только в этих пределах. Но если освободить всю антиматерию, то таким станет все. Даже теоретически, если будут люди, которые выживут во всем этом, они попросту не успеют наладить элементарное жизнеобеспечение. Но что же делать? Проклятое окно отталкивает от себя, как пружина… А что если?... Точно! Это нужно попробовать… Ничего лучшего я точно не придумаю».
- Женя, слушай меня внимательно. Раз усилие не помогает, пойдем от обратного. Когда появится подходящее окно, я пойду к нему и попробую пройти насквозь без напора, медленно.
- Почему ты решил, что это сработает?
- Очередная глупая аналогия с 2D и 3D. Нет времени описывать. Во всяком случае, до этого такой образ мышления работал. Ты стой и смотри, если получится, делай также, если нет – придется тебе дальше думать самому.
- Ты меня поражаешь, Влад. Как с таким подходом к опасности, ты еще жив?
- Стараюсь об этом не думать, – усмехнулся Ефимов, остается только ждать нужное окно. Если попасть на один из верхних этажей, то оттуда добраться точно не успеем.
Они приступили к поиску подходящего окна, блуждая по четырехмерному миру. Сириус читался, как открытая книга. Множество его проекций развернулось вокруг невольных исследователей. Проекции сменяли друг друга весьма необычным для человека образом: даже простой поворот вокруг одной оси являл взору необычные превращения и игру неразборчивых фигур. Хотя это была простая четырехмерная геометрия. Простая для вселенной и совершенно непостижимая для попавших в ее власть людей.
Каждую минуту они находили новые и новые окна, но большинство из них не давали ни единого представления о том, в какой части Сириуса они находятся. Права на ошибку не было, поэтому все сомнительные варианты были отвергнуты. Вместе с тем поиск отнимал много сил из-за сложности перемещений.
Вдруг, Евгений остановился и завороженно куда-то посмотрел. «Вот это гигант!» – проговорил он. Влад оглянулся и увидел бурлящее светлое пятно огромных размеров. Такие пятна предшествовали образованию окон, но таких гигантских они еще не видели.
Когда окно открылось, они увидели в нем знакомую картину – такие же резервуары, среди которых крался Нойман со Смоленским не так давно. Какой-то человек подбежал к одной такой бочке, что-то схватил и тут же вцепился в перила, завлекаемый притяжением тени. В этом человеке они узнали своего товарища Дмитрия Смоленского.
Влад, не теряя времени, направился туда. Он пытался не сильно усердствовать и шел медленно. Движение вперед было тяжелым и вязким, его с большой силой отталкивало назад. Тогда он остановился и подождал. Сначала стоять было невозможно, но вскоре отталкивание ослабло, и он смог сделать пару шагов в нужном направлении. Из-за этого сила вновь возросла, и он опять остановился. Влад старался не смотреть в бушующее окно, чтобы не потерять концентрацию, а вместе с ней и шанс на спасение.
«Осторожно!» - послышался крик Евгения, стоящего за ним. Влад резко перевел взор в окно и едва успел увернуться от чего-то огромного. Этот маневр унес его далеко от цели. Изображение в глазах превратилось в калейдоскоп движущихся узоров.
Едва вернув равновесие, Влад увидел многотонный мостовой кран с рубленными краями. Евгений был недалеко от него.
- Живой?! – спросил Лейтенант.
- Да, в норме.
- Как тебе железяка?
- За малым не прибила. Спасибо, что вовремя предупредил… Вот только окно схлопнулось… Ты видел, кто там был?
- Да, наш друг с нашим недругом… Боюсь, они уже близки к своей цели. Очень близки…
- Тогда быстро ищем новое окно, Женя. Если сильно не сопротивляться, идти и правда легче.
Евгения эта новость очень порадовала. Он находился здесь уже очень долго и порядком устал от четырехмерного мира. Поэтому он вцепился в идею Влада, как в последнюю нить спасения и без слов продолжил поиск. Долго искать ему не пришлось, через пару минут на глаза попалось окно, которое открылось примерно в той же локации, что и предыдущее гигантское.
«Влад, нашел! – крикнул он, - я сам попробую!». Он направился туда медленно и осторожно, как говорил Владислав. И правда, таким способом ему удалось подобраться довольно близко. Но у метода был серьезный недостаток – низкая скорость. Окно схлопнулось еще до того, как Евгений успел к нему подойти.
Попытка за попыткой заканчивались одним и тем же. Кое-где они замечали, что Нойман пробирается все дальше и дальше. Это обстоятельство отнимало у них драгоценное время. Однако ничего не удавалось сделать с быстро закрывающимися окнами. Наоборот, спешка приводила к тому, что их выталкивало с большей силой.
Они оба сильно устали. Работа была из разряда хождения по канату с охапкой дров руках – тяжелой, напряженной, требующей большой ловкости и концентрации. Помимо всего прочего надо было не оказаться в окне в момент его закрытия. Иначе можно было остаться и тут, и там одновременно со всеми вытекающими последствиями, то есть быть поделенным пополам.
Через несколько неудачных попыток Влад остановился, чтобы перевести дыхание. Он попытался расслабить сознание и осмотрелся вокруг. Затем прислушался к своему дыханию и попытался его замедлить, чтобы быстрее сбросить напряжение.
Вдруг он почувствовал легкий толчок. Он обернулся и не поверил своим глазам. Совсем близко к нему начало зарождаться очередное окно. Оно открылось и в нем он увидел часть знакомого вида из того самого места, где была сосредоточена вся антиматерия.
Глава 49. Прорыв
«Я не могу тебя упустить», - подумал Влад и аккуратно направился к порталу. Тот начал лениво отталкивать его. Влад поднажал и тут же понял, что это была ошибка. Его оттолкнуло от окна. «Соберись!» - скомандовал он себе. Очень осторожно он снова начал приближаться к цели. На этот раз он не допускал ни единого излишнего усилия. После каждого шага он останавливался и ждал, пока отталкивающая сила спадет. Это дало результат - он подобрался к окну так близко, как раньше еще не мог.
Вдруг, он почувствовал, что сила слабеет и идти стало гораздо легче. Но это не был хороший знак. Портал начал схлопываться. «Нет! Нет! Ты не можешь уйти», - негодовал инженер про себя. Но окно неумолимо уменьшалось.
Влад отбросил все мысли и ринулся вперед, подскочил к окну и бросился внутрь него. Что-то больно рвануло его по плечам – это были края закрывающегося портала.
В следующий момент Владислава окутало странное ощущение. Как будто он очень долго находился в воде и, наконец, вышел на берег. В вихре искаженного света он увидел приближающийся пол, куда медленно падал. Он как будто замер в мгновении сверхзвукового полета. Затем его снова постигло то самое чувство, что все его существо начинает принимать объем целой вселенной. Это же чувство овладевало им, когда он падал в аномалию. Затем его окутало сильнейшее давление со всех сторон. Оно словно сжимало его как пластилиновую фигуру в привычные трехмерные формы.
Когда наконец все кончилось, Влад не сразу смог пошевелиться. Вихрь прекратился, и он понял, что вернулся в знакомый ему трехмерный мир. Уже порядком забытые привычные ощущения оживили его разум и подняли дух.
Не теряя времени, он встал, осмотрелся и проверил, все ли с ним в порядке, в полном ли комплекте он вернулся назад. На удачу все оказалось хорошо – руки и ноги были на месте. Правда на руках появилось пара новых ссадин, которые, в прочем, не представляли никакой опасности. Потом Влад попытался понять, где находится и куда ему нужно идти. Но ничего, однозначно указывающего на верный маршрут, не нашлось.
Понимая, что, стоя на месте, ни к чему не придешь, Ефимов пошел в случайном направлении. В конце концов в проходе было только два выбора – вперед или назад.
Тени были повсюду, но Ефимов уже не опасался их так, как раньше, осознавая, что выход оттуда все-таки есть. Он шел вдоль резервуаров, с предосторожностью осматривая их.
Один такой конденсатор был укутан чем-то вроде паутины с кучей тварей, похожих то ли на крабов, то ли на пауков. Они собрались на краю своего обиталища и угрожающе шипели на инженера. Влад остановился и поднял с земли арматуру в ожидании их реакции, те попятились назад. Поняв, что они не опасны, Ефимов продолжил свой путь.
Так он шел еще несколько минут вдоль резервуаров-конденсаторов. Нойман и Смоленский где-то здесь, совсем близко. Вдруг они уже у цели? Тогда в любую минуту может прогреметь взрыв…
Вдруг он услышал какое-то странное множественное рычание где-то не так далеко от себя. Оно появилось внезапно, как будто кто-то включил его на проигрывателе. Но живую природу этого звука обуславливал топот, также внезапно возникший из ниоткуда.
Влад сразу понял, что это за топот. Ничего подобного на Сириусе в нормальное время быть не могло. Он выглянул за резервуар и сразу же увидел подтверждение своих домыслов.
На большой площади появлялись массивные твари размером с большую собаку с тяжелыми челюстями. Они были шокированы. Очевидно, что внезапный перенос из родной среды обитания в совершенно чуждое для них место обескуражил их, возбудив отчаянное чувство агрессивного самосохранения.
За стадом «пришельцев» Ефимов разглядел двоих знакомых ему людей. Они напряженно оценивали ситуацию, в которой оказались.
Влад подумал, что, будь Нойман один, был бы смысл оставить его этим диким недоброжелателям на суд. Но там был и Лейтенант Смоленский, которого нельзя бросать.
Влад едва успел сделать последнее умозаключение, как стая ринулась на Доктора и Лейтенанта. Раздался топот, злобный рев и стрельба. Ефимов вышел из-за укрытия и аккуратно последовал за стаей. Его скудное вооружение не позволяло пойти в открытую атаку. Он решил действовать по ситуации.
Однако твари оказались быстрее, чем ожидал Ефимов. Ему пришлось бежать за ними на пределе своих возможностей, но несмотря на усилия Влад все равно отставал. На его удивление Смоленский с Нойманом тоже оказались далеко впереди. «Неужели я разучился бегать, пока был в 4D, - удивленно подумал он, - Дима, может и быстрый, но вот Доктор…»
Вскоре на бегу он увидел, что стая прекратила преследование и обступила что-то кругом. Через несколько секунд стрельба тоже прекратилась. «Неужели растерзали…» - с сокрушительной досадой подумал Влад и даже остановился. Однако, тут же услышал глухие удары и отчаянный рев хищных монстров.
«Что за…» - подумал Ефимов и снова побежал к стае. Но повод удивляться был еще впереди. Подойдя ближе, он увидел, как Дмитрий с его новым знакомым врукопашную бьются с сотнями тварей. Он не поверил своим глазам. Крупные хищники разлетались в разные стороны как дрова. Два человека колоссально проигрывали монстрам по всем показателям, но простейшее холодное оружие в их руках работало эффективнее пулемета. Каждый новый удар вызывал взрывную волну, не оставляя шансов недоброжелателям.
Неизвестно сколько бы еще Влад простоял в изумлении, если бы самые умные из монстров не решили покинуть поле боя. Их повальное бегство протрезвило Влада. Он отошел в сторону и приготовил арматуру для атаки.
Однако большинству хищников не было никакого дела до него. Они бежали, не видя дороги. Не так далеко возникла аномалия и засасывала тех, кто имел неосторожность приблизиться. Твари, не понимающие, что с ними происходит, отчаянно бились и ревели, но неумолимо пожирались тенью.
Только один смельчак, заметив Влада, вспомнил про свой боевой дух и, оскалившись, бросился на него. Влад замахнулся и при самом подходе хищника с такой силой обрушил удар на его голову, что агрессор сразу опрокинулся без единого намека на жизнь. Следующие за ним особи только рычали и огрызались, пробегая мимо Влада, и не решались напасть.
Он дождался, пока все остатки тварей прошли мимо. Потом быстро направился туда, где были Нойман и Дмитрий. Но подбежав к месту их битвы, он увидел только множество поверженных врагов. Людей среди них не оказалось. К счастью, путь был только один и Влад, со всех ног бросился вперед. В голове была только одна мысль – только бы не опоздать.
Внезапно где-то в далеке он услышал вопль человека. Очевидно, что крик был громким, но его как будто что-то глушило. Влад смекнул, что крик был вблизи аномалии. Он решил, что она затащила кого-то из них. Сил бежать быстрее уже не было, но он выжимал из себя все, что мог. Однако по пути так никого и не встретил.
В конце концов ему пришлось перейти на шаг. Инженер засомневался, что ему еще есть, кого преследовать. Может быть, аномалия уже сделала свое дело. Он медленно шел, внимательно прислушиваясь и изучая окружающую обстановку.
И вот послышался чей-то разговор в далеке. Диалог был на повышенных тонах. Влад обернулся на звук и понял, что он доносится с площадки, приподнятой над остальной территорией, этого огромного зала. Ефимов тут же устремился туда.
Спустя минуту он был на месте – тихо крался под этой площадкой и слушал, о чем идет речь. До него донеслись слова Доктора:
«…Уничтожение – это глубоко философское понятие. Если хорошо разбираться в мироздании, то очевидно, что такого понятия вовсе нет. Есть только преобразование. Преобразование одной формы энергии в другую. Мы преобразуем наш мир в совершенно новый, мой друг».
Влад понял, что дело - дрянь. Какая ситуация там, наверху он не знал. Но, раз Смоленский спорит с Доктором, а не скрутил его лицом в пол, значит Нойман вооружен.
«…Бог дал нам жизнь не для этого! – кричал Дмитрий, - Не для уничтожения и не для убийства! Хотя кому я это говорю?! Вы, ученые, верите только в свои книги и теории. Понять, что мира не может быть без Бога – это ниже вашего достоинства! Поэтому вы и творите хаос. Да провались оно все!»
Затем прозвучал стук спешных шагов, и раздался выстрел. Дмитрий замолчал.
Влад, ошарашенно замер. Он не мог поверить в то, что произошло. Неужели он опоздал? Неужели дал товарищу умереть? Его сознание никак не могло принять эту мысль.
Но Ефимову все же пришлось собраться и идти дальше по лестнице предельно тихо и в то же время предельно быстро.
Оказавшись достаточно высоко, он увидел, что Доктор Нойман стоит к нему спиной. Пистолет он держал в левой руке, правой программировал таймер взрывателя. Влад тихо подкрался сзади, выбил пистолет и отшвырнул Доктора в сторону.
«Нет, Доктор Нойман, взрывать мы ничего не будем», - ультимативно, но спокойно сказал он.
Глава 50. Наверху
В штабе Полковника зазвонил телефон. Он долго и напряженно ждал этого звонка, поэтому без промедлений нажал кнопку приема.
- Слушаю.
- Товарищ полковник, говорит двенадцатый. Мы на Сириусе-14. Тут… Я не знаю, как описать…
- Чего ты не знаешь?! Говори нормально! Нашли наших?
- Нашли троих. Двое тяжелые, направляем в санчасть.
- Кто? Фамилии?
- Инженер Ефимов и Лейтенант Смоленский – трехсотые, Лейтенант Демченко жив.
- Это все? Там 80 человек было. Где остальные? Где персонал?
- Не знаю, Товарищ Полковник, но Лейтенант нас предупредил, что много двухсотых и пропавших.
- Так чего ты стоишь?! Направить штурмовые группы на поиск!
- Товарищ Полковник, разрешите возразить, - донесся другой голос из рации.
- Что?! С кем я говорю?
- Это Лейтенант Демченко. Штурмовые роты Вы уже отправили. И вот результат: я – единственный из них, кто сейчас на поверхности и может ходит самостоятельно. Остальные ребята сейчас там. Не знаю в каком количестве и состоянии. Так что засуньте свои приказы куда подальше!
С этими словами Лейтенант Демченко выключил рацию.
- Жека, как так? Что дальше делать?
- Не парься, Олег. Вы молодцы, что сразу в пожарную шахту пошли. Иначе бы нам конец пришел…
- У нас вариантов не было. Лифтам хана.
- А что с ребятами? Они же там…
- Знаю. Вытащим своими силами. Ты видел, толпа там только навредит. Большая плотность людей увеличивает шансы попасть в аномалию. Вот только надо с собой гранат набрать ведрами. Они по тактике многое решают…
Старший Лейтенант Олег Сибирский, командующий спасательно-разведывательной операцией, внимательно слушал Евгения, но мысли об увиденном на Сириусе-14 не отпускали его разум.
- Да уж… никогда бы не поверил, если бы сам не увидел… бред какой-то…
- Ты еще не все видел, Олег…
Глава 51. Три часа после аварии
Трое суток назад. Уровень -35.
- Открывай эту проклятую дверь! Быстрее! Не видишь, оно растет! Сейчас будет здесь!
- Заело! Не могу сдвинуть!
- Ломаем!
Несколько человек навалились на створки механической двери. Они толкали их изо всех сил в разные стороны, но те не поддавались. Узкая щель между ними была единственным результатом титанических усилий.
«Да чтоб тебя, доска проклятая! Где тебя заклинило?!» - раздавались их отчаянные крики. Самый сообразительный из них схватил ближайший стул и попытался использовать как рычаг, чтобы открыть отказавшую дверь.
Тут, из репродуктора аварийной сигнализации послышался голос: «Внимание всем, кто меня слышит. Говорит Доктор Савельев. Приказываю немедленно заблокировать Сириус-14! Повторяю, заблокировать Сириус-14! Активирован протокол 7. Не допускать никакого вмешательства извне. В противном случае коллапс выйдет наружу. Все, что мы можем – законсервировать завод. Вся антиматерия должна остаться здесь. Еще раз подчеркиваю, никакого вмешательства!»
Сразу послышались гневные и испуганные голоса: «Что?! Он рихнулся?! Какой протокол 7? Кого заблокировать?! Сволочь, он хочет законсервировать нас здесь с этой дрянью!»
Затем динамики снова заговорили: «Всем, кто сейчас на станции, по возможности проследовать в лаборатории на минус пятидесятый уровень. Это наиболее защищенное место. На верх не выходить. Путь отрезан системой РВО (роботизированная военная охрана)».
Тем временем в коридоре открылись ставни боксов, где в режиме ожидания стояли МАПы. Роботы включились и выехали в коридор.
Цель идентифицирована
Режим подавления…
«МАПы! Быстрее, прячься!» - крикнул кто-то, увидевший робота, но его последние слова заглушил огонь.
Спустя минуту из репродуктора донесся другой голос: «Говорит Капитан Раевский. Товарищи, как вы знаете, на станции произошла серьезная авария. Под угрозой миллионы жизней. Мы не можем допустить утечки материала номер один на поверхность. Если это произойдет, то бежать будет некуда. Он угрожает не только нам, но и многим другим людям на нашей планете. Ситуация, требует решительных действий. Я активировал протокол 7. Все роботы здания работают в режиме подавления. Сейчас ведется работа по обесточиванию здания. Все это сделано в первую очередь для борьбы с антиматерией. Сгустки темных облаков роботы также распознают как цель. Но, к сожалению, основная их цель – люди. Будьте предельно осторожны. Храни нас Бог».
После сказанного Капитан поставил микрофон, тяжело посмотрел вниз и закрыл лицо руками.
- Боже, что мы натворили?!
- Не корите себя, мой друг, - тихо сказал Доктор Савельев, находившийся здесь, в рубке локальной связи вместе с Капитаном.
- Мы сделали все, что могли и все равно… Ладно, идите в лаборатории, Александр Владимирович. Я попытаюсь связаться с Игорем. Надеюсь, он жив еще…
- Думаю, он уже там. Игорь не робкого десятка.
- Не спорю. Я пойду наверх, на минус 25й. Нужно вырубить питание.
Вместе они вышли из маленького помещения и быстро направились в лифтовый холл. По дороге собралась группа людей, двигающихся в том же направлении. Савельев и капитан, одетые не по форме, спрятали лица, одев респираторы. После объявленного ими по громкоговорителям врагов у них стало много.
У лифтов собралась небольшая толпа, напряженно ожидавшая подъемник. Все нервно наблюдали за индикаторами этажей.
- Радует, что сегодня тут мало людей. Хотя бы это нам удалось сделать, - прошептал Доктор Савельев.
- Они хотели, чтобы и молодые тут были. Да и сами молодые тоже этого хотели. Чего мне стоило их задержать… Пришлось даже моих орлов подключить. В общем процентов восемьдесят мы с Вами спасли.
- В лабораториях я попробую еще кое-что сделать… Маловероятно, но вдруг получится… Терять уж точно нечего, а спасти оставшихся все-таки надо попытаться.
- А что Нойман? – неожиданно спросил Раевский.
Доктор тяжело вздохнул, затем печально ответил:
- Парень сбился с пути…
Наконец двери лифта распахнулись. Люди начали быстро заполнять кабину. Кто-то попытался нажать кнопку «вверх», но в ответ прозвучал резкий сигнал отказа, и на кнопке загорелся красный индикатор. «Будьте осторожны, мой друг», - сказал Савельев. Они пожали друг другу руки, и через несколько секунд Савельев скрылся за сдвигающимися створками.
Глава 52. 10 лет спустя
В конференц-зал научно-производственной службы, зашел человек в синем классическом костюме с пожелтевшей папкой в руках. Эта архаичная вещь сразу привлекла внимание присутствующих, так как бумажные документы не применялись уже очень давно.
- Итак, господа, - без лишних церемоний начал вошедший, - поспешу вас поздравить. Наши эксперты сделали заключение, что уровень опасности на Сириусе-14 близок к допустимому. Работы можно возобновлять. Наконец-то у нас появился шанс очистить наше имя, испорченное в результате известных событий. Уже завтра на Сириус пошлют группу для расконсервации и оценки состояния.
В зале послышались переговоры. Для присутствующих эта информация была неожиданностью. Обычно все подобные совещания сводились к озвучиванию данных с оставшихся в работе датчиков поврежденного завода и теоретическому обсуждению состояния объекта.
Но один человек сидел молча, нахмурив брови. На вид ему было около сорока пяти лет. Это был крепкий мужчина с серьезным выражением лица. Не дожидаясь конца речи выступающего, он уверенно встал, как будто каждый день готовился к этой новости, и подошел к докладчику.
- Сергей Дмитриевич, вынужден Вас перебить. Известно ли Вам, что произошло с Сириусом-14 во время этих, как Вы говорите, «известных событий»?
- Это известно всем, господин Ефимов…
- Что же там произошло?
- Владислав Иванович, будьте добры, сядьте. Когда понадобится консультация инженерной службы, к Вам обратятся...
- В таком случае Вы обязаны предпринять все возможное и зависящее от Вас, чтобы не допустить любое проникновение людей на Сириус, - спокойно продолжил Ефимов, - и уж тем более Вы обязаны любой ценой не допустить возобновление работ, о которых идет речь, как на Сириусе-14, так и где бы то ни было еще.
Валерий Дмитриевич Прохоров, директор по научно-производственной части, покраснел и выпалил:
- Охрана, сопроводите его на выход.
Трое военных быстро направились к начальнику инженерной службы, Владиславу Ефимову. Но голос из зала остановил их.
- Стоять! Вернуться на места!
Охранники оглянулись и увидели человека, который встал и грозно смотрел на них. Те не посмели перечить и вернулись на места.
- Генерал-лейтенант Демченко, что Вы себе позволяете?! – запротестовал директор.
- Я требую, чтобы Вы во всеуслышанье озвучили то, что произошло в результате аварии, – ультимативно сказал Евгений.
- Да что Вы все вцепились в эту старую песню? Немного материала вышло из резервуара и вступило в контакт с окружающей средой…
- Это не все, Валерий Дмитриевич. Продолжайте! Сколько человек погибло? Сколько пропало без вести?
В зале поднялся шум. Явно не все были в курсе, что там кто-то погиб.
- Ну, несколько ученых и пару солдат, которые пришли на устранение.
- Пару солдат?! – Вмешался Ефимов, - теперь слушайте, что было на самом деле.
12 января 1994 года. На Сириусе-14 была начата работа по созданию системы АКиД (абсолютный контроль и доступ). Идея и разработка принадлежит Доктору Савельеву, о котором, должно быть, вы все знаете. Спустя четыре года, когда установки были построены, было объявлено о начале испытаний. 16 апреля 1998 года в 7:30 утра был запущен главный технологический агрегат. В течении первых двух часов работа шла в штатном режиме, но потом отказал главный эксцентрический вал, и машина пошла в разнос. Причина тому – превышение допустимых оборотов центрифуги. Некто пытался получить больше, чем было дозволено техническими условиями, вероятно, чтобы выслужиться перед руководством.
Вместе с тем машину нельзя было останавливать, потому как при торможении она бы прошла область резонансных частот, и ее попросту бы разорвало вместе со всем технологическим залом и резервуаром, где накапливался так называемый материал номер 1 – материя с отрицательной массой. Выход этого материала исключительно опасен. Пока ученый совет экстренно решал, что делать, материал номер 1 и материал номер 2 (отрицательная энергия) неизбежно продолжали накапливаться.
В конце концов было принято рискованное решение включить электромагнитные тормоза прямо во время вращения, что было категорически запрещено всеми нормами. Конструкция центрифуги попросту не рассчитана на тормозные перегрузки.
Когда тормоза включились, они сразу начали разрушаться вместе с самой центрифугой. Осколками конструкций повредило некоторые агрегаты и составные части зала. Но это были пустяки. Когда обороты проходили область резонансных частот, пьезодатчики зафиксировали, что центрифуга потеряла 60% своей массы. Говоря простым языком, ее разнесло на куски. Один из обломков пробил единственный резервуар-конденсатор на этаже. И антиматерия хлынула в помещение. Что было дальше, неизвестно никому. Свидетелей не осталось. Весь зал превратился в огромную дыру. Информация о том, сколько погибло человек, засекречена.
- Владислав Иванович, не говорите ерунду! – пренебрежительно бросил директор, - всем прекрасно известно, что инцидент, о котором Вы говорите, произошел в 2022 году. И не в апреле, а в декабре.
- Вы не дали мне договорить, – отрезал Владислав. - На протяжении почти двух десятилетий с момента первой аварии нижние этажи постоянно были под наблюдением. Заказчик в лице Министерства Обороны не отпускал идею создания первой и единственной в мире системы АКиД. Предпринимались попытки построить нечто подобное на других Сириусах, но сделать это не позволял их размер. Сириус-14 – настоящий исполин среди своих «родственников». Спустя годы почти вся антиматерия самоустранилась в результате временно́й аннигиляции. И тогда туда послали строителей для восстановления. Была построена новая центрифуга, где учли все старые ошибки.
Но на удачу всему человеческому роду доктор Савельев, обескураженный первым провалом, все эти годы изучал побочный эффект антиматерий и вывел несколько теорий о коллапсе, который может произойти с нашим миром в результате контакта с материалом номер 1. Первый опыт он держал в строжайшем секрете, чтобы избежать утечки. В противном случае его бы как минимум отстранили от всех работ или устранили физически, лишив возможности повлиять на результат.
- Да как Вы смеете?! Это подлая клевета! Вы ответите за эту ложь…
- Заткнись, Сергей, и слушай дальше! – остановил его генерал-лейтенант Демченко, - не надо плести чушь, что ты об этом не знал.
Ефимов продолжил:
- Второй опыт предполагал накопление значительно бо́льшего количества материалов 1 и 2. Савельев делал, что мог, но глобально помешать эксперименту так и не вышло. 11 декабря 2022 года в 5 часов утра новая центрифуга была запущена. Результат тот же – превышение допустимых оборотов и времени работы агрегата. А далее - переизбыток отрицательной энергии, разрушение ловушек антиматерий, перенасыщение резервуаров с последующим их повреждением.
Савельев и его сторонники смогли заблокировать Сириус-14, чтобы не выпустить материал номер 1 на поверхность. Однако прибывшая группа из 180 солдат и нескольких гражданских с потерями все-таки попала внутрь. Из них выжили 60 человек. 20 пропали без вести. Что случилось с персоналом – опять же загадка. Эта цена могла быть несравнимо выше, попади антиматерия на поверхность. Опасность, возникшая в результате второго опыта, поставила под угрозу само существование биологической жизни.
Теперь вопрос - что же будет после третьего эксперимента?
- Владислав Иванович, Вы рассказываете нам какие-то сказки. Откуда Вы все это можете знать?
- Он один из тех шестидесяти выживших. И благодаря ему вы все еще дышите, – строго сказал Евгений.
- Это полнейший бред! Хватит пудрить нам мозги! Завод запустят и точка. Вы нам не помешаете! – заорал директор на генерала.
Евгений вонзил в него взор и произнес:
- Вы - тьма, настоящая тьма, полное отсутствие света, которое лишает возможности видеть и навязывает иллюзии. Заперевшись в темной комнате своих амбиций, вы не видите, во что превращаете жизнь. Вы вершите судьбы миллионов ни в чем неповинных людей. Вам кажется, что все так и должно быть. Вы настолько слепы, что не способны остановиться. Вы не в состоянии понять, что все ваши ценности, стремления и цели ложны. Но я выведу вас на свет.
Евгений нажал что-то на своем браслете. Громкоговорители воспроизвели предупреждение: «Внимание! Активирован протокол 7». Спустя несколько секунд по полу пошла вибрация. Затем в боковой стене зала нечто пробило огромную дыру. В комнату влетел МАОТ…
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
