Абсолютное бытие
О чем-то, кроме любви
Не вижу смысла писать о чем-то, кроме любви.
И ни строчки еще без нее
Не написала.
Там, где темно,
Все равно
Теплится тонкая лучинка нежности.
Там, где холодно,
Иней растопит робкое дыхание,
Лед — дрожащие руки,
Может быть, слишком слабые, чтобы побеждать,
И тем более — чтобы причинять боль,
Но зато достаточно живые,
Чтоб разогнать мглу безучастности.
В конце концов,
Боли и так достаточно —
Зачем еще тратить на нее силы?
Зачем отнимать единственное занятие
У тех, кто больше ничего не умеет?
Если бы я могла не любить,
То, наверное, не любила бы.
Но увы,
Вместо гнева внутри только песни,
Вместо камней по карманам
Рассованы письма,
В которых одно лишь слово:
Люблю.
Люблю.
Люблю.
Сотнями строчек.
Потому что не вижу смысла
Писать о чем-то, кроме любви.
Карта снов
Ты говоришь, что видишь меня во снах.
Буйное небо —
Индиго мешается с сизым,
Горизонт в перламутре,
И влага сверкает на листьях.
Я лежу, наблюдая за бегом ярящихся туч,
На ладони у леса
И знаю:
Сквозь опаловый сумрак
В полуденной дрёме
Ты видишь меня
Яснее,
Чем могут узреть глаза.
Мой сладкий и терпкий
Запах октябрьского мха
И валежника после дождя
Слышен отчетливей, чем духота в перевёрнутой спальне,
Где под потолком клубятся похмельные сны.
Наклонись ко мне,
Дай к вискам твоим прикоснуться,
Ещё не выпавшим снегом
Остудить перегретую боль
И усталость, не знавшую края.
На карте путей ирреальных,
Онейрических странствий
Отметка —
Твое сознание.
Мерцание
В далях, наполненных рябью знаков,
Которыми наши предки
В веку костяных ножей и зрячих дольменов
Помечали любимых,
Делая их заметными для богов.
Я лежу, наблюдая за ходом небесных часов,
На ладони у леса,
Закрываю глаза — может, тоже усну,
Убаюкана ветром.
И тебя
Разыщу среди тысячелетних деревьев,
Помнящих наши прежние воплощения.
Врата над холодной водой распахнутся — в них солнце.
Вернусь ли
Туда, где ждут меня так давно?
Ты говоришь, что видишь меня во снах.
Счастливый.
Мне не снится совсем ничего.
Буря, которая всегда рядом
Собери меня в горсть, как песок,
И согрей без особенных слов.
Я — морозная крупка, я — снег
На висках твоих, зимние прядки.
Век бежит от людей без оглядки,
Но на месте застыв, как во сне.
Ускользающий времени лёт
Нашим встречам-прощаниям счёт.
Прекратит пусть зацикленный бег
Не "Прощай, моя радость", а "Здравствуй",
Словном ливнем в ноябрьском ненастье
На минуту лишь прерванный снег.
Собери меня в горсть, как песок,
Как разлук поднебесную соль.
Я — голодные волны, я — шторм
В твоем внутреннем тайном порядке.
Я вкусила мятежной загадки
Пред твоим побледневшим лицом.
Но стихии безудержный шквал
Твердь земную лишь пеной обдал.
В темноте умолкающий гром —
Шепот, полный надежды и ласки.
Мы слились — нерушимость и натиск,
Как в ночи зародившийся шторм.
Молитва
Боже, я сохраню
Всё, что дал мне Ты.
Глас мой к Тебе,
Но не с просьбой, а Песнь Песней.
Расскажу о любви земной.
И опять, и опять.
Эдемская мысль —
Чище росинки на белой лилии.
Почти прикоснулась.
Я знаю, Ты ждешь.
Мы покинем терновые заросли.
А пока.
Пока льется кипящая желчь
Берегами свинцовыми,
Овечьим молоком омою лики Твои.
Пока помазанные ядами
Ненавистью слово чернят,
Слово в их руках мироточит гноем,
Каждый звук исцелю,
Заново дам имена вещам,
Научусь говорить, как ребенок — впервые,
Чтоб Тебя славословить.
Глас мой к Тебе,
Но не с просьбой, а с радостью.
Ты был прав,
Когда дал мне душу,
В которой не умещается зло.
Сын Твой — первый бунтарь,
Мятежник духа,
Средь медовых полей стоит
С ягненком на руках.
Пальцы в теплую шерсть зарылись.
Вот таким Он в сердце моем живет.
Вот таким Он живет.
Ночь в Гефсиманском саду
Рассеялась
Воспоминанием зыбким
В момент пробуждения.
От целого сада осталось дерево,
Чьи ветви уходят в небо.
Глас мой к Тебе,
Но не с просьбой,
А с пожеланием.
Будь счастлив, Боже.
Будь счастлив.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
