Обложка До этого неизвестно

До этого неизвестно

Ари Видерчи

0% прочитано
Стандартный
Ари Видерчи

До этого неизвестно

Весна

На вершине горы, что тянется к небу,

Там, где воздух хрустальный

Трепещет робкая паутинка.

Глядя, как венка реки

Бурливо несёт свои воды

К сердцу долины,

В кружеве нежном из тонких веточек

Солнце запуталось.

До этого неизвестно

Смотри, вот твой последний дом — урна с прахом.

И больше нет никакого страха.

Смотри — вот вы смеётесь с любимой подружкой,

Пьёте... Что вы там пьёте, седые старушки?

А вот ты перед роддомом с сыном.

Тебе идёт синее, ты в платье синем.

Встречаете невестку с внуком.

Кулёк с голубой лентой дают тебе в руки.

А вот ты сама двадцать пять лет назад, юная,

С глазами полными счастья, в жарком июне

Мамой стала и столько в тебе окситоцина.

И на всём белом свете нет любимее твоего сына.

Вот ты рыдаешь, провожая на радугу лучшего друга.

Вот ты целуешь маленького щенка подаренного подругой,

С которой смеётесь, что будете в старости

Отвязными бабками, и столько радости,

И жизнь впереди — прекрасная, яркая.

Вселенная засыпает тебя подарками.

Вручает диплом, аттестат за одиннадцать классов.

Заставляет сбегать с уроков — с горки кататься.

Идти в первый класс с букетом и бантом белым.

Ехать на шее папы, который учит быть смелой,

Темноты не бояться, дружить с подкроватным монстром.

И столько, столько, столько ещё у тебя вопросов.

Но сначала произносишь «ма-ма» — первое слово,

А до этого — первый вдох, и это так ново,

А до этого — темнота, вода, и тепло, и тесно,

А до этого... Не известно.

Вдетское

Леденелый асфальт сизым пёрышком гладят сумерки.

И тебе снова пять. В бело-синих звёздочках абажур.

В полудрёме качается тень от шляпы Снусмумрика.

Мир прекрасен и кот выводит лениво тёплое «мур».

Там реснички взъерошены мягко добрыми утрами.

Охраняют ду́хи твой дом — твою крепость и колыбель.

И не пылью — пыльцой милых фей всё вокруг припудрено.

И любимая ба готовит молочную вермишель.

Тёплое

Тёплый пол по утру поцелует счастье своё босоногое,

Что по дому порхает. Половицы томно исходят стонами.

А на окнах фиалки верят весне и тугими бутонами

Их розетки усыпаны. И вот-вот всё раскроется. Трогает

Светлым лучиком солнце мягкие губы. И катятся, катятся

С низких крыш бриллианты. Окон глаза за прозрачным стеклярусом

Прячет дом. И ворвавшийся ветер, раздув занавески парусом,

Кружит в танце весеннем ту, что в коротком сиреневом платьице

Поливает фиалки и гладит кота.

И кругом красота, красота, красота...

С кнопкой

Где-то между галактик,

Между войной и миром,

Между ложью и правдой,

Ровно посередине

Между любовь-и-болью

На пересеченье линий

Параллельных вселенных.

Ломаные кривые —

Это другая тема,

Это не наше время,

Это чужое место —

Смыто волной депрессий,

Скурено с Esse secret.

Курение убивает

Старых, больных и слабых,

Юных, здоровых, сильных,

И лошадей, и прочих,

Хомяка разрывает в клочья.

А воздух пахнет весною,

И я по тебе скучаю

Очень...

Любимый цвет

Твой любимый цвет синий.

Ты чертишь тонкие линии

На бёдрах моих кончиком языка.

Искусно рисуешь.

Позже я уезжаю, а ты

Ждёшь сообщения или стиха.

И мы не знаем наверняка,

Зачем нам выпало быть вместе.

Мне хочется быть откровенной, честной.

Жить, как живу.

Заражать тебя счастьем

И волшебством поцелуев.

Пусть не будет ревности,

Разговоров о бесконечности.

Всё конечно, и мы тоже.

Целую!

Пока!

Наберу позже.

Город

А город будет вспоминать твои летящие шаги

И остывающий асфальт в тени гипюровой листвы,

Фонтанов брызги, волшебство, монетку, на воде круги,

Как было мило и легко, и как слова были просты.

Реконструируют квартал, расселят старые дома:

На месте скверика ТЦ, кафешки, суши и кино.

И мы не встретимся нигде, лишь город будет вспоминать...

Или не будет... Всё равно.

Быть только девушкой с твоей картины

Ты писал меня, всю такую простую и обыкновенную,

Яркими красками, точь-в-точь как на картинах Пикассо.

А когда я спрыгивала с подиума и бежала к холсту,

И заглядывала, и отскакивала, потому что никогда доселе не видела

Себя — такую красивую в жемчужном свете зари,

Я врезалась в тебя, роняла непонятную хламиду

(То ли это было покрывало, то ли какая-то серая простыня),

И вся умудрялась перепачкаться в красках,

Ты хмурился, молча брал меня за загривок

И подталкивал в сторону подиума, поднимал бровь,

Прищуривал глаз, сосредоточенно делал новые мазки.

Ты шикал на меня и ворчал, что я у тебя рождаю

В голове рой идей и эмоций, а я хотела

Родить тебе детей, не здесь, конечно, а знаешь,

В небольшом шале, где-нибудь в Альпах,

С камином и видом на заснеженные горы и равнины.

И я хотела забыть все вещи из прошлого,

И не быть больше девушкой с обложки,

А быть только девушкой с твоей картины.

И когда я об этом особенно сильно задумывалась,

Я переставала вертеться и томиться, и замирала, и тогда

Ты продолжал писать меня, всю такую простую и обыкновенную,

Яркими красками, точь-в-точь как на картинах Пикассо.

Бережное

Есть другой мир

И там мы одни

В параллельной Вселенной

В доме тысячи комнат ©

Здесь град — лишь шарики из льда,

Земля — сплошная мерзлота

Пустыни белой. Чёрный лес

(В него попал — считай, исчез).

Лилово-серы небеса.

Мороза жало, как оса

Пронзает самое нутро.

Но слово, слово есть, о том,

Что где-то здесь есть сила сил.

О чём бы ты ни попросил,

Чего бы ты ни пожелал,

Всё будет. Как бы ни был мал

И слаб огонь, есть сердце той,

Кому под силу ледяной

Разрушить ужас, уберечь,

Заговорить (слова, как меч

Остры и рубят всех врагов)

От бед, от боли злой оков.

Ложатся ровные стежки,

И вот, не пули, а снежки

Летят.

Тому, кто сердцу мил

Возводит купол, чтобы жил.

Ты будешь меня любить

Мы станем жить вместе, возьмём из приюта кота

И волшебного пса породы лабракадабрадор.

Свяжу тебе шарф и свитер, скажешь — вот красота!

У нас будут дети, знаешь, даже не важно, кто.

Подаришь ромашек поле, самый брусничный лес

И берег крутой реки с десятками птичьих гнёзд.

Ты будешь меня любить — вот так — в простоте чудес.

Я буду тебя любить — вот так — от земли до звёзд.

До свиданья

Здравствуй, знаешь, я же люблю тебя,

Ни стереть, ни вычеркнуть не могу.

Снова пальцы, клавиши перебрав,

Утопают в нежности, как в снегу.

Знаешь, мне так хочется иногда

Без звонка, ну просто, прийти в твой дом:

Ты в халате, тапочках, как тогда,

Дверь откроешь, впустишь. Мы молча пьём

Из красивых чашек зелёный чай.

Слов не нужно, тишь, мы давно «свои».

Если можешь — снись мне или скучай.

До свиданья.

Знаешь, — твоя Ари.

Разве было б у нас иначе

Крепко за́ руки, нежно на́ руки, робко в ру́ки:

Вот наш первый медленный танец в детской игре.

С тех пор восемь лет без ссор, и друг без друга — муки.

Тили-тили, жених и невеста — во дворе.

Марш Мендельсона. Счастливые, пьяные гости.

Через порог на руках, на брачное ложе.

В Рай, впервые нами увиденный, легкий мостик.

Мы пред тобою в чём есть, полюби нас, Боже!

Год пролетел, встречать. Цветы, голубые ленты,

Открытки, кроватка, шарики, погремушки.

Снова ЗАГС. Ого! — наши первые документы,

Их нельзя в ротик. Держи-ка, дружок, игрушки.

Крепко за руки, нежно на руки, робко в руки.

Старики седые, осень, беседка, дача,

Сладкий чай с мятой. Убирают картошку внуки.

Скажи, милый, разве было б у нас иначе?

Спасибо за чтение

Вернуться к книге