На-двоих-не-разделить
На осколках
На осколках разбитых миров Повстречались мы не случайно. За собой по следам, как багаж, Свои чувства тащили печально, Напоказ выставляя нутро Наших душ в не закрытую дверь, Не стыдились полета и снов, Не считали душевных потерь.
А теперь в этой сумрачной мгле, На осколках миров и судьбы, В миг отчаянья, в час пустоты, Как спасение - встреча! И ты. И вот сердце жизнью горит, Прорастает травинка в золе...
Собирать из осколков струну Мы устали, всем бедам поклон – Их оставили в прошлом. Теперь Нас в надежде сроднила мечта, Позабыв про страданья и боль, И мы снова живем, как с листа.
Предвкушение
Редеет утренний туман,
В нём растворились обещанья,
Заря закурит солнечный кальян,
А звезды выпьют ром прощаний.
И вот на встречу новый день
Спешит, улыбку не скрывая.
Ты далеко, в плену забот,
Но мы увидимся, я знаю.
Помножим томность ожиданья
На радость встреч, и в поздний час
Безумство сладкого блаженства
Захватит нас в который раз.
И не...
Ты говоришь, не время бежит,
А мы по нему.
Я улыбаюсь, хочется жить,
И верю всему.
Там угадали. Вместе спешим
В тик-тактах совпасть.
Нам переводят: любишь – дыши,
В секундочках власть.
Нас угощает нервной тоской
Задумчивый бриз,
И не продлить, не упустить
свиданий сюрприз...
Сквозь...
Сквозь толщу туч синюшных, мрачных,
промерзших на вершинах гор,
пробился луч.
Не думай, милый,
пустыня душ – не сердца вздор,
ладонь подставь теплу,
в нее заплачу,
и линию судьбы напоит пусть
моя любовь к тебе, родной...
не прячусь…
и ты в мои слезинки окунись,
напившись, дай росток
моим надеждам,
я о которых до сих пор молчу.
Довольно лжи, взывает умиленье,
которому меж нами жить и жить,
и пусть судьба нам строит козьи рожки,
утонет в ней беда моя и грусть,
когда в ответ прижмусь к твоей ладошке,
светлее станет мир: а тучи?
Пусть чернеют, хмурятся над нами,
как и раньше,
и блеф природы повторится
вновь и вновь,
ведь я с тобой
тем лучиком от льдинки...
что разбавляет веру и любовь.
Пойми, без ссор, надежд и ожиданий…
привить бы
сердцу - разум,
душе – злость,
мы были бы счастливей?
Лишь отчасти,
ведь я любимый,
а не просто гость.
Пост-Скрип...
1. Затаюсь в своей боли на миг, ты пройдёшь осторожно и нежно. ускользнёшь без особых улик, мимо слёз, лишь платочек небрежно обронив мне в ладони, сказав: «Буду вскоре, не надо печали…»
«Почему? Я так жду угольков твоих страстных объятий в ночи!» Ты ответишь: «Опять я не смог», и у тлеющей в воске свечи вереница несбыточных строк лишь упрямо глядит на восток.
2. Напрягаются мышцы, но тихо, вызываю желанье, но пусто, не приходит разлука под грифом «совершенно не больно». Чувства разграничены страхом и верой, и не знают покоя и меры, я, как теннисный мячик, по полю своей маленькой комнаты – плохо... Нет сплетения рук, эхом вздохи, в одиночество смотрим тоскливо - я и слёз драгоценные камни настоящей любви – справедливо? Расстоянье оплакано нами, но не время еще… где взять силы мне безропотно ждать тебя, милый.
P-S Срываются листья, и людям не легче, ты только люби, и думай о встрече…
Спускалась по ступеням вниз…
Спускалась по ступеням вниз…
С тем робким замираньем сердца,
Когда уж то готово выпрыгнуть от бега,
Но замерло, ведь ты вблизи его лица.
И пальцы нервно комкают платок,
Застиранный горячь-слезой ночною,
И память рук его бросает тело в жар –
В таком смятении застигнуты луною…
И вот безмолвно, млея, как подростки,
Стояли мы, не смея сделать шаг.
Но страсть построила подмостки,
Вперед толкнула, где объятья – знак,
Что медлить глупо и бестактно,
Когда в порыве так едины двое…
Дар
На сухом стекле не видно; не заметна боль штрихов, что наносится рукой, дрожащей, маленькой, спешащей до дождя уйти с прозрачных облаков…
Не впитав ни сырости, ни фальши, лёгким силуэтом промелькнуть, исчерпать мечты твои и страсти, и тихонько на груди уснуть в ожидании разбуженного счастья…
Орёл и решка
1. Не тревожь сожаленьем ласкающий голос, слуха память – по телу вдруг сладкая дрожь. Мы тогда потеряли друг друга в молчании, нас теперь разговор отыскать хочет вновь, непреклонности стан расстоянья, и время – горьким гнётом, тоской, так, что больно вздохнуть. Лишь упорно сопит телефона мембрана, а мне слышен сердец наших радостный крик: нет, ещё не забыто, не властна над нами утомлённая память аль вера потеряна в ней, продлевая минуты молчанья меж нами, чтобы болью не тронуть, СЛОВАМИ… любовь.
1а. Не знаешь, но чувствуешь – плачу, срываясь в улыбки, и вновь решаю разлуки задачу, (на паузы капает кровь) стараясь ответом не жертвовать, и БЛИЖЕ становимся мы. Устать бы сомнения пестовать, не видеть бессовестно сны – люблю ведь, люблю бессловесно… и бесполезно сердцу мешать.
МЫ
Мы ссоримся так бестолково, так нежно,
как будто продляя постель
не вширь, не в длину, в продолженье
беспечных и дерзких идей.
А осень, похоже, безбрежна,
птиц стаи кружатся листом,
прозрачней вот станут аллеи
на золоте…
пышным костром
не тронуть бы памяти лист.
Мы под ноги смотрим все чаще,
как будто с тобою однажды
с холста сорвались и, как листья,
тихонечко падаем
друг другу в объятья:
по времени – осень, так чем не занятье…
Превосходящая силу
Любовь бывает агрессивной,
И плачущей порой навзрыд,
Но ты, пойми, она всесильна…
Терзая брать, терзаясь дать,
Печаль нахлынет в междометье,
Обрывок фраз мне пустит кровь.
Душа как будто бы двужильна:
Отдачи раны, жизни соль
Прими, как есть, коль грёзы манят.
Но боль кричит: «Живи умом!»,
Рассудок в чувствах-правде рыщет,
А сердце – ложью хочет стать.
Во лжи святой
ЛИ
может счастье
Найти себя?
Привычнее терять.
Ты схватишь в горсть
тепло руки,
Меня признав, хмельной отчасти,
Поймешь,
не надо прочь
и вспять:
Увидеть Сердце друга ближе,
И путь его, как свой, принять.
p.s. Любовь бывает жаль убить.
Любовью просто нужно жить.
Всюдь
Где ты, где я, откуда столько силы,
всё крепче нас сплетает и срывает
чешуйки страхов,
мы подняты на вилы
своих желаний,
просьб...
Так бывает:
сжигаем ожиданье, пламя гладим,
доверчиво притихшее у ног
моих,
твоих…
Для нас
На солнце идут дожди,
А ты его жди.
Луну засыпал снег,
Но ты с ним навек.
Земля станет плоской,
И вы – одной полоской
Наметите новый рассвет…
… Для нас невозможного нет.
Убьем ли китов
Под нами, над нами –
Другими словами,
Бенгальским огнём
Вселенной осветим
Миров долгожданных поиск,
Что канут в Лету.
Во вкусе иль в цвете споря,
Прижавшись к друг другу,
Знаем, что то всё
Нутром ощущаем:
Без смысла огонь меж нами,
Со смыслом – широт не хватит
В фантазиях.
Я бытность мира
Простыми скажу словами.
На солнце идут дожди,
А ты меня жди.
Луну засыпал снег,
Но я твой оберег.
Земля остановится вовсе,
А мы горячим воском
По капле стечем в ответ:
Для нас невозможного нет.
К тебе, Аврора
Давно я не встречал восхода,
Всё чаще за закатом убегал,
Ленивый берег повстречав когда-то,
Он лишь тоску мне даровал.
Напротив молодость – амбиций,
Идей безумных пылкий нрав
Морозил милою улыбкой,
Душил словами стертых глав.
Река стелила воды зыбко,
Как будто унося печаль.
Не видел в них я отражений,
А только жизнь, которую прощал.
Для понятия мирского
Достигнута ли цель творенья?
Тогда его просторы вдохновенья
Душевная обитель приняла,
И выбросила ряд отображений,
По сути дела просто родила,
И в общий рой мировоззрений
Вошла с личиною людскою
Для поиска конкретных мнений.
Весь свет, конечно, не зажгла,
А только для понятия мирского
Потратить жизнь намерена была.
Но мир рождению сверхновой
Не рад, назвав её здоровой.
Лечить бы надо – много дел,
Исколота критичным словом,
Мол, это всё, и весь её предел.
Не доверяя мысленным приёмам,
Посмотришь в зеркало своей души,
Но не найти ни строчки к отступленью,
И снова целься. Так, как ты решил.
Я здесь не буду говорить
Я не знаю, что говорить,
Давление мерить? Шкалит.
Пиджак что делает тут,
В смысле солнце и здесь жарит.
Господи, что это? Похоже на бред.
Мой друг, мой милый, очнись хорошим.
А я на душе посижу, вот тут, где мысли
Вянут в пригоршне.
Не буду я ничего говорить,
Всего всё равно не скажешь,
Хочу лишь просто тебя любить, не делай из жизни сказку.
Ещё промолчу о том, что нас вчера затопили соседи.
Но ты в своих снах далеко, мой друг,
О чем-то ведёшь беседу.
А бред и чушь пройдут, в плиссе улягутся мысли, и - в утро.
Как жаль, что нет рядом тебя уже.
Минуты, шальные числа
Дробят мне время на тишину…
Мной овладела слабость, но надо вставать,
Свой сон отправляя в память.
Никто не смеет предавать…
полёта требует душа
над миром грёз ее, терзаний,
разоблачая в жизни сна
те лицемерные признанья,
что застят взгляд промозглой мглой
глумливых будней.
и безысходность –
их променять своей судьбе.
мечтаний нежную таёжность
никто не смеет предавать…
С-нова
Неслышными шагами, лёгким притворяясь ветром,
Подойду украдкой, не ломая веток.
Не спугну ресничек затаённый флирта взмах,
Здесь не нужен пафос, мне – твой реверанс,
И держу в ладонях я твою ладонь:
Зазвучала в сердце песня, а в душе гармонь
Мелодичным нервом чувства разбудила –
Не влюбиться снова я уже не в силах…
я. Я
я превзошла все ваши ожиданья,
но только за которыми поспеть?
не смочь, не захотеть…
свою вы ждёте, ах, авось,
ну а по-простому – спесь.
в пучине мук я – муж,
и да, роскошна дива,
увы, одна вошла в крутой вираж.
гордясь при мне, что лень свою душили,
в итоге что? лишь мнимый антураж.
пришла – прошло, набеги с расстоянья
на сбывшееся время – изящно. как ничто.
мечты горячечной касанье
я претерплю, и будет всё Хичкок.
Скажу
не заставляй меня страдать, искать тебя в ночи печальной, и глупо подбирать слова под танец музыки венчальной,
не уходи в обрывок фраз, не путай ложь и недоверье, не заставляй меня читать давно забытые сомненья,
не требуй больше, чем могу, хоть иногда могу я много: хочу сказать «тебя люблю», и выбирая путь-дорогу,
не прячу я лица, не лгу, не веря в боль и невезенье, хочу опять сказать «люблю», но в речи снова пауз звенья.
не опечален, не труслив, и ты, возможно, тоже знаешь, что я одну тебя любил годами, долгими ночами,
ища просвет в безмолвной мгле, скрываясь в слов восстановленье, готов сказать тебе «люблю», но лишь луне доступно пенье…
мой страстный сердца рык не заставляй теперь неволить – пропитых вдрызг, блюющих фраз, чтоб смелость их не беспокоить,
в них такта нет, лишь пропадать – себя пустили по разгулу! но знай, я не умею лгать, и принимать тебя за дуру
мне тоже не с руки, пойми, я с истин не сдираю шкуры, я тот, кто есть в пылу страстей – душе не вынести халтуры,
и был бы вечно одинок, как пленник тлеющей надежды, томящийся в груди пророк Большого сердца – но, как прежде,
в твоих глазах опять тону, не постесняюсь, право, жеста, тебе, прижав к груди, скажу: я принц, а ты моя невеста!
Брачок
Достигнута ли цель творенья
Тогда его просторы вдохновенья
Душевная обитель приняла
И выбросила ряд отображений
По сути дела просто родила
И в общий ряд мировоззрений
Вошла с личиною людскою
Для поиска конкретных мнений
Весь свет конечно не зажгла
А только для понятия мирского
Потратить жизнь намеренна была
Но мир рождению сверхновой
Не рад назвав её здоровой
Лечить бы надо много дел
Исколота критичным словом
Мол это всё и весь её придел
Не доверяя мысленным приёмам
Посмотришь в зеркало своей души
Не находя ни строчки к отступленью
И снова целься так как ты решил
И не ищи в той мыслеформенной глуши
Алмазных мыслефраз прими
Что видят все по-своему правы
Смотрелась в своё зеркало душа
Не находя и места их обновам
Быть может обознались клон приди
И кто же прав поди их разбери
Страдать ли стала стоя в уголочке
Иль прогуляла улочкам другим
Своё рассветное понятье слова
Хмельное тяпнула и всех их приняла
Уж новые породы в стаю мчатся
Сквозь пелену забытых снов и смыслов...
Сквозь пелену забытых снов и смыслов,
Плывущих отраженьем по реке эпох,
Бежит по небосводу окрылённый
Рождённый новый, новый год.
Худые ветви смотрятся печально
На завитке тех кованых ворот,
Приотворив которые случайно,
Пускали долгий томный вздох.
Колеблясь в плавном разговоре,
Сцепляя мелодичность разных фраз,
Которые рождались, не жалея,
Которые аж перекрикивали нас,
Кружились эти резьбы балдахинов…
И на воротах сломан был замок.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
