Ночная стража
Ожидание
Накроется небо накидкой из бархатной ночи,
И воздух прозрачнее станет для дальних огней.
И бледные призраки видны во мраке воочью,
И странные отблески прошлых и будущих дней.
Какая звезда надо мной воссияет сегодня?
Какую легенду нашепчет мне звездная тьма?
Какая химера на время покроется плотью?
И как мне найти для рассказа об этом слова?
Земля затихает во тьме в ожидании сказки,
Свиваются бледные тучи над ней в письмена.
Померкли дневные насыщенно яркие краски,
Чтоб ярче сияли видения вещего сна.
9-11 марта 1997
Викинги
На лазоревом поле
Высоких небес
Вьются белые змии,
Презревшие вес,
Над ладьей быстроходной
С змеиной главой –
Над драконом, что спорит
С соленой водой!
Мощь повсюду, где небо
И водная гладь,
Где чуть стоит забыться –
Уже не сыскать!
Как и в сердце, лишь стоит
Туда заглянуть...
Да не слишком зевайте –
Легко утонуть!
Кто отважился асам
Себя поручить
И погибнуть со славой –
Лишь тот может жить! –
И на этой земле,
И в бескрайних мирах,
И в пучине морской,
И в гневливых ветрах!
Кто достоин, тот жребий
В боях изберет:
Победит, или Один
Его заберет!
Этот свет – поле битвы
За блага Земли.
Мы – воители-викинги –
Мы – короли!
Мы властители мира!
Себе мы цари!
Нас венчают пожары
Кровавой зари!
Мы – сильнейшие, мчимся
На быстрых ладьях,
Нас валькирии встретят
На наших путях!
И под белым драконом
Среди облаков,
Мы единственный знаем
Достойный нас кров!
Страны чуждые манят
Несытый наш дух –
Где один только клад,
Там не место для двух!
Пусть один проиграет –
Другой победит!
Так восславим погибших –
Смерть жизни растит!
Отправляясь в пределы
Великих богов,
Духи Дикой Охоты,
Властители снов –
Не оставим навеки
Мы этой земли:
Мы не люди – мы викинги –
Мы – короли!
19 мая 1994
Песнь крестоносцев
О Палестина, прославленный край,
Овеянный сонмом легенд!
О Палестина, утерянный рай
В сплетеньи дорожных лент!
Здесь пламенны дни, как Господень лик,
А ночи сладки, как елей!
Мгновения вечны, а вечность – миг
В владеньях Царя Царей!
Пусть солнце в очах вызывает резь,
И доспех раскаленно бел,
Дыхание мира сурово здесь,
И тяжко для смертных тел,
Но как, Палестина, забыть тебя?
Ты свята во веки веков!
И долг наш тебя – сарацин рубя –
Избавить от их оков!
Мы истину ищем сквозь боль и бред,
Сатанинского жар костра,
Сражаясь за святость и божий свет,
Вечное царство добра…
Коней мы гоним в песчаную зыбь
Сквозь жаркое марево грез.
О ветер-паломник, песком засыпь,
Того, кто пути не снес.
Молитвы наши в речах и в мечах.
Мы жизнь отдаем за мечты.
На светлых плащах через смерть и страх
Несем мы свои кресты.
Господень Гроб мы клялись защитить,
И значит, зарок наш таков:
Да будет святыни от зла хранить
Наш дух до конца веков.
Пускай пораженье и тлен нас ждут,
Лишь дух наш нельзя победить.
Пусть годы, века с этих пор пройдут,
Ведь будем мы вечно жить –
В сердцах поколений, что сменят нас
И здесь и в святых небесах!
И выйдут в походы еще не раз
Презревшие тьму и страх!
11 апреля 1994
Дыханье моря
На берегу скалистом и суровом,
Над зыбью ледяных безбрежных вод,
Где глубоко и мощно дышит море,
Соленый ветер грозный гимн поет.
Поет о жизни, гордости и власти,
О смерти неизбежной и слепой,
О роке, вольной силе и несчастье,
О бурной бесконечности седой.
А море жило и дышало трубно,
И мощь его хлестала через край,
Стихия изначальна, неподсудна,
В ней божий гнев и в ней ворота в рай.
Подземный рокот, гул из преисподней
То затихал, то снова нарастал,
Легко, неудержимо и свободно
Морской прибой катил за валом вал.
На струнах синих волн звенело эхо
Кровавых и великих дальних лет –
Мгновение для вечности не веха,
Но вновь и вновь ей шепчет свой привет!
И ветер пел – о славе незабвенной,
О прежних сагах, людях и боях,
Бесстрашии и дружбе беззаветной,
О быстрых и прекрасных кораблях.
О тех, что в Море парус распустили,
Деля с волнами пламень душ своих,
Великий скальд – бессмертная стихия
Слагала свой великий вечный стих.
14-15 июня 1995
Лесная фея
– Ты куда, прекрасный странник,
Направляешь скакуна,
На рассвете, утром ранним,
В час тумана-колдуна?
Чернобровый, пышнокудрый,
Очи леса зеленей,
Взор мальчишеский и мудрый,
Тверже камня, сна нежней.
Песней звонкой и печальной
Ты нарушил мой покой.
Что тебе в дороге дальней? -
По секрету мне открой.
– Путь мой, ясная девица,
К морю светлому лежит –
Вскоре парус мой, как птица,
Ввстречу солнцу полетит
Над бездонною пучиной,
Под безбрежностью небес,
По волне сапфирно-синей,
Под ее напевный плеск,
К землям новым, чужедальним,
Недоступным для людей,
Где встает рассвет хрустальный,
Побеждая власть теней.
– Для чего спешить в пустыню?
Бесприютны глади вод,
Волны гибельны и стылы,
Жаден их отверстый рот!
Приглянулся мне, не скрою,
Твой прекрасный юный лик.
Ах, не жертвуй так собою,
Дух морской – хмельной старик!
Позабудь о светлом море,
О бескрайних небесах,
Не спеши учиться горю,
Поселись в моих лесах!
Здесь тебе дарить я буду
Мудрость жизни и любовь,
Под луною безрассудной
Взбаламучу жарко кровь!
Здесь ты станешь властелином
Всех зверей и вольных птиц,
Обладателем единым
Всех богатств из небылиц!
Оставайся юным, легким,
Лет коротких не считай –
В дар прими лесные тропки,
Мне любовь свою отдай!
– Леса дивная Царица!
За тепло твоей любви
Я ответил бы сторицей –
Я влюблен в глаза твои,
Зеленей морских просторов,
Их бездонней и светлей,
За сиянье этих взоров
Я отдал бы сто морей!
Но с тобою не останусь
Я под сенью пышных крон,
С буйным морем не расстанусь –
Там мой дом, судьба и трон.
Я – Дух Моря беспокойный,
Без него мне жизни нет.
Что ж, прости, пусть ветер вольный
Мне приносит твой привет!
Мой посланник – тоже ветер,
Вести с моря принесет,
И споет лесной невесте
О любви владыки вод!
Нас любовь связала странно,
Из ошибки рождена,
На рассвете, утром рано,
В час тумана- колдуна.
21 июня 1995
Ворон
– Твои глаза мне приглянулись, –
Прокаркал ворон мертвецу, –
Хоть тленье тела уж коснулось,
Но свежесть трупам не к лицу!
Зачем повиснул ты на древе?
Отвергнута твоя любовь?
Но разве ж дело, в самом деле,
Студить бушующую кровь
Таким манером безобразным?
А впрочем, зря не пропадешь! –
На корм друзьям моим пойдешь
И прочим тварям, самым разным,
Ты станешь ужином прекрасным,
И много пользы принесешь!
1993
Моцарт и Сальери
Моцарт-бог и бог-Сальери,
Повстречались как-то снова,
На террасе белоснежной,
Близ Небесного Дворца
Их Великого Отца –
Всемогущего Творца.
Моцарт говорил Сальери:
«Гений я! Ты – тоже гений.
Дух высоких откровений
Нам подвластен! Неспроста
Не забудут никогда
Ни меня и ни тебя.
Как-то гений и злодейство
Мы смешали по ошибке.
Но зато какое действо
Пушкин после описал!
Я в восторге! Я рыдал!
Сотню раз перечитал!
На него ты не в обиде,
Друг Сальери дорогой?
Ты там был не в лучшем виде».
«Ну и ладно, – отвечал
Друг Сальери. – Я читал.
И, хоть право, я мечтал
Об ином знаменье славы,
Но понравилась мне драма!
Хоть и с привкусом отравы...
Впрочем, что тут говорить?
Не в чем мне его винить –
Все мы созданы творить!
Эти все изображенья
Для душевного броженья
Святостью воображенья
Мы рождаем из теней
Дней былых, грядущих дней!
Правда? Дело тут не в ней.
Дело все в законах мира –
Странных символах порой,
Им и служит наша лира!
Пусть меня он очернил,
Я его благословил –
Не меня, он зло чернил.
Гений ты, я тоже гений.
Нам ничто закон мгновений.
Почитанье поколений
Пусть не мы, но идеал
Примет наш. А пьедестал
Памяти людской не стал
Выше звезд и выше неба,
Выше истины святой
И светлей сиянья Феба!
Детям Вечного Отца
Нужно только, чтоб сердца
Вдохновением Творца
Были полны, и горел бы
В них божественный огонь!»
«Друг Сальери! – Моцарт молвил. –
Твой ответ – благая весть!
Что нам клевета и лесть?
Дар Творенья – наша честь!»
12 мая 1994
Король Гамлет
Средь бела дня и ночью до рассвета,
Тревожить мертвых – скверная примета!
Примером бесподобным служит ей
Одно преданье датских королей.
Любовь – стары как мир ее проказы!
Как повествуют страшные рассказы,
Она источник всех ужасных бед,
И перед ней трепещет целый свет.
Однажды датский повелитель Гамлет
(История нам правды не предъявлет)
Ужален был в саду бог знает кем,
Как будто мало в Дании проблем.
Ну что ж, похоронили и отпели
Ревнивца короля, что еле-еле
Давал жене выглядывать в окно,
Но умер он и все изменено!
Гертруде вновь дарована свобода!
И вновь, пока сильна еще природа,
Она идет с улыбкой под венец.
Но наш ревнивец, даром что мертвец,
В гробу перевернулся раздраженно
И, месть свою обдумав напряженно,
Из гроба вышел – шутка не нова,
Чтоб зверски отстоять свои права!
Был Гамлет-принц совсем не агрессивным,
Но как-то в состоянье депрессивном
Узрел воочью родственную Тень,
Что наводила тени на плетень –
Не пожалевши собственного брата! –
(Покойник был – невелика утрата). –
И с толку сбив несчастного юнца,
Добился он желанного конца!
Чтоб Гамлету во гробе не скучалось,
Компания немалая скончалась,
Хоть вроде бы и не было войны –
Рукою принца все умерщвлены.
В машине государственной поломки –
Усоп премьер и все его потомки,
А с ними Гильденстерн и Розенкранц,
И Дания, подгнив, впадала в транс...
Сюжет все становился интересней
И завершился лебединой песней:
Всех – принца, королеву, короля
Одновременно примет мать-Земля.
Погибло все державное семейство –
Так призрак совершил свое злодейство.
Всех подвела, как водится, любовь,
И датских королей иссякла кровь.
Все дружно перешли в иное царство,
Утратив жизнь и в целом государство.
За это, Гамлет, точно уж потом
Тебе семья устроит «суп с котом».
4 декабря 1994
Снежная королева
Среди сверкающего льда,
Где правят смерть и хлад и тьма,
Там сны жестоко ясны.
И я, конечно, холодна,
И холодна ужасно.
Но вы теплы – напрасно.
Я знаю пламя подо льдом,
И в плаче ветра роковом
Я слышу такты вальса.
Я сплю холодным ясным сном,
Мешая темы транса,
Как карты для пасьянса.
Ах, как безбожно холодны,
Мишурны, вычурны, бледны
Для вас мои снежинки.
Ах, как вы слепы и бедны,
Ничтожнее пылинки.
К чему ваш крик, ужимки?
Вам не познать ни глубины,
Ни власти беспредельной тьмы,
Где бесприютно вольно.
Вы все растаете как сны,
Истлеете безвольно,
И с вас того довольно.
17 февраля 1996
Ночная стража
«Все тихо! Все тихо!» – А впрочем, не видно
Ни зги в этом чертовом темном квартале!
Куда все попрятались? Прямо обидно –
Давно мы уже никого не спасали!
Туман, как назло, да проклятые лужи,
И грязь по колено – отменный свинарник!
А вроде бы город, столица к тому же.
Эгей! Не свались-ка в канаву, напарник!
Чего такой сонный? Не выспался за день?
Да ладно, не так уже много осталось.
Гляди-ка, похоже, тут взломаны ставни.
Что, их только чинят? Какая, брат, жалость!
Мы, как петухи, всех чертей распугали:
Идем да кричим – догадается каждый,
Где ходим, и шушера вся замирает.
А там, где нас нет, там злодейство отважно!
Столкнемся мы разве что здесь с привиденьем.
Нам призрак, бродящий во мраке, не страшен.
Его поприветствуем мы с уваженьем,
Ведь призрак – он тоже как будто на страже!
В такую-то ночь только звездам не спится.
Пустынно, безлюдно... Ты глянь-ка! Покойник!
Еще не остыл, значит, близко убийца –
В погоню! Но крикнем сперва: «Все спокойно!!!»
22 декабря 1995
Нерон
Любви и миру посвящать
Свою звенящую кифару?
Как это пошло и старо,
И скучно с пошлостью на пару!
Паденье Трои – вот сюжет,
Достойный высшего волненья!
Покрытый пеплом многих лет
Еще он не унял горенья!
Где нынче обрести полет
Среди изнеженности сытой?
Лишь развлечений ищет сброд –
Наследник славы позабытой.
Здесь тот, кто гордости лишен,
Убогим нищим притворяясь –
Он «правом слабых» защищен,
В своей грязи, как червь копаясь!
Ему не нужно ничего,
О благородстве он не грезит –
Ах, бросьте! Доблесть? Для чего? –
Ползучий червь – везде пролезет!..
Ну, я тебя расшевелю,
Слепая жертва вырожденья!
Предав сегодня же огню
Погибели и очищенья!
Пожар трагедий, воспылай
Над этим жалким нищим Римом!
Горящий город, воссылай
Свои стенания над миром! –
Твой скорбный вопль услышит вдруг
Времен и битвы бог двуликий.
История извечный круг –
Пускай вернется Рим Великий!
Курится сизый фимиам
Над раскаленной дымной бездной.
Гори, весь мир! Ты знаешь сам,
Что гибель для тебя полезна.
Как Феникс, выйди из костра,
Мой Рим, благой и обновленный –
Раз память Трои так остра,
И ты восстанешь восхваленный!
Горя, как Троя, не сгоришь!
Пылай в веках огнем титанов!
Как жалок Мир. Он славен лишь
Стараньем лиры и тиранов.
31 июля 1994
Когда сражались боги...
Когда сражались боги над Землею
В желанье вечном властвовать над всем,
Пожар их битв стал первою зарею,
А гром войны тот мир, что прежде нем
И глух был, огласил своею бранью,
И копья молний, небо расколов,
Губительным магическим сияньем
Будили Землю, спящую без снов.
И кровь богов в земную твердь впиталась,
Бессмертья сок – амрита пролилась,
В рубины и гранаты превращаясь
И, в ярости сражения рождаясь,
Земная жизнь, для битвы, началась.
13 декабря 1993
На стенах Рима
– Что же, если они победят,
То похоже, что мы проиграем.
Боги, лары и гении спят –
Рим наш только людьми охраняем.
Людям свойственна слабость: ума,
Слабость тела и духа – помысли:
Во всех бедах повинна она,
А не сила, в любом ее смысле.
Что ж изменит победа других?
Ночь и день будут также сменяться,
Также светом лучей золотых,
Будет каждый рассвет разгораться.
Нежный взор чьих-то ясных очей
Устремится к кому-то чужому,
Но назвать не могу я ничьей
Эту жизнь, что пройдет по-другому.
Мир останется вечен и свят.
Также будешь и ты неизменен,
Даже если они победят –
Никогда ведь ты не был бессмертен.
июнь 1995
Будда
Ты не бойся чертей
И надежде не верь,
Просто вслушайся в песню души.
И безумных страстей
Не пугайся теперь,
И тем самым их власти лиши.
Ни к чему забывать,
И себя заставлять
Отказаться от мира навек.
Просто будешь все знать,
И сумеешь понять,
Что есть мир и что есть – человек.
Будь спокоен как свет,
Вне течения лет,
Белоснежней и легче, чем пух!
Будь собой – вот завет,
А других просто нет –
Ты и есть Всеобъемлющий Дух.
декабрь 1995
Нетопырь
Полет остер, как свист клинка,
И ветер чист, и жизнь тонка,
Быть может, не всегда легка,
Но крылья мне помогут!
Оставлю замок до утра.
Ночь необъятна и быстра...
Пускай несут меня ветра,
Хоть в небеса, хоть в омут!
И в небесах и на земле,
И во вселенской вечной мгле,
Везде, где слышали о зле,
И обо мне слыхали.
Но чепуха добро и зло!
Кому-то там не повезло,
Кого-то мором унесло,
И мыши там летали...
Решили люди – вот ответ!
Не любят «мышки» божий свет!
Где нетопырь, там всем «привет» –
Видать, они вампиры!
Я мышь, летучий нетопырь,
А не дракон и не упырь!
А слухи – плещущий ковыль,
Но мы – мишени в тире.
Любой двуногий паразит
Везде прибить нас норовит!
А чесноком от них разит!..
Ну разве ж это дело?
В забытом замке на горе,
Куда вернусь я на заре,
Я поразмыслю о добре –
Черно оно иль бело.
А нынче – светлая луна,
Звенящий ветер, как струна,
И буду жизнь я пить до дна!
Свою, а не чужую!
Кому нужна людская кровь?
Вот вспомнил – замутило вновь.
Ведь есть жуки и есть любовь –
Не трать же ночь впустую!
15 октября 1996
Волчья натура
Глаза – две горящие точки –
Зажгутся как звезды небес,
Клыки самой острой заточки
Не скроет чернеющий лес,
Поднимется шерсть на загривке,
В серебряном блеске луны,
И жизнь разлетится в обрывки,
В незначаще яркие сны.
Душа возвратит свою прыткость
И алчность по жизни иной,
Сдобряя свою первобытность
Горячей голодной слюной.
Как сказочно живо и просто
Бежать под луною и выть,
В глазах разгораются звезды
В стремленьи кого-то убить.
Мы люди, но много ли толку?
Звериный огонь не угас.
Найти в себе древнего волка
Нетрудно любому из нас.
Пульсация жизни и смерти
Вибрирует в песне вытья,
Мы все смертоносны и смертны
На вечных кругах бытия.
2 ноября 1996
Джек
Я вышел в тумане,
Со мною мой нож.
В тумане никто на себя не похож.
Под этим покровом,
С другой стороны,
Естественней как-то становимся мы.
Весь Лондон не дремлет,
В Уайтчеппле не спят,
Бродяга иль герцог, как могут, бузят.
На лицах кокоток
Густой макияж,
Во чревах – болезни, во взглядах – кураж.
В канавах, где крысы
Заводят возню,
Где мусор и стоки гниют «на корню»,
Там можно и спящего
Лорда найти –
Неисповедимы ночные пути!
Колонны, как кости,
Белеют во тьме.
В чудовищном чреве брожу в полусне.
А впрочем, неверно,
Я вовсе не сплю.
Я странную бодрость ночную люблю!
Ведь это не тайна,
Как лживо все днем –
Все роли играют под ярким огнем.
Скажи мне, подружка,
Да только не ври.
Ты внешне – как кукла. А как ты внутри?
Да, старая песня –
Ты ангел в душе.
Я знаю затертое это клише.
А хочешь, я правду
Открою сейчас?
Вот скальпель... Кричишь ты? И так каждый раз!
Вот видишь, мой ангел –
Внутри потроха,
Кровь, кости и мясо, да в общем – труха.
Я был аккуратен.
Условности прочь.
Такую вот истину дарит нам ночь –
Срываются маски
До самых основ,
Под видом невинных безудержных снов
Природа откроет
Закрытую дверь
И выйдет из клетки томящийся зверь.
Я вышел в тумане,
Со мною мой нож.
Пусть буду я днем на себя не похож,
Я ночью кого-то
В куски разорвал?
Пустое – я просто личины срывал.
8 декабря 1996
Печальная история о Каине и Авеле
Был Каин землепашцем,
А Авель пастухом.
История двух братцев
Вещает о плохом.
Вершили братья жертвы
Всевышнему отцу:
От Каина – растенья,
От Авеля – овцу.
Был вкусен дух бараний,
Его вдохнув, Господь,
Забыв, что рядом Каин,
Овечью принял плоть,
Не обратив вниманья
На травы и плоды,
И дух непониманья
Спустился с высоты.
Печален бедный Каин,
Обида ест его –
Есть Авелю знаменье,
Ему же – ничего.
Задумался бедняга -
«А от чего же так?
Видать, Бог любит мясо,
Иль я совсем дурак.
Для Бога мне не жалко,
Конечно, ничего.
Убью ему во славу
Я брата моего!
Мы все ягнята божьи.
Забыли мы, глупцы,
Что человек то лучше
Какой-то там овцы!»
17 февраля 1997
Морская песня
Море выгнуло спину, как сказочный кит,
И под солнцем как злато горит.
В небеса крутизной нас уносит волной,
И над адом пучина кипит!
Что же там, в глубине, в богом проклятой тьме,
На кромешном таинственном дне?
Только холод и тлен, или сладостный плен
Нереид в изумрудном вине?
Подождут нас красотки могильных глубин,
К ним и так уж ушел не один.
Мы успеем в их морг, а бездумный восторг
Нам полет на волне подарил!
Нам возврата на землю уже не найти.
И зачем нам земные пути?
Сухопутный закон, колокольный трезвон,
Им уж нас от себя не спасти.
Мы как эта стихия и злы и шальны,
Как просоленный ветер вольны!
Что хотим, то возьмем, если надо – убьем,
В лицемерии мы не сильны.
Мы готовы убить не за ценную кладь,
Лишь за эту блестящую гладь,
Что лишила нас сна и покой унесла,
Как и души. Так что нам терять?
18 марта 1997
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
