Обложка Одиночество

Одиночество

Орхидея

0% прочитано
Стандартный
Орхидея

Одиночество

Работа

Ночные птицы оглашали

Кончину лета моего.

Они со мной его прощали,

Твердили: "Что теперь с него?"

Днем ото дня хладнее город.

Финал веселья к нам идет.

Осень, поднимая ворот,

Стоит и курит, Лето ждет.

Увидев волевого друга

И сигарету затушив,

Сказал: "Ну как работа? Скука?

Или как прежде пыльный миф?"

А Лето, вдруг, снимая шляпу,

Бросая ярко солнца взор,

Ответил: "Что ж, отвечу брату.

Работать здесь мне не в позор.

Ведь ты у нас посланник смерти,

Сечешь природу ты ее мечем.

Но все же знай, обязан круговерти

Жизни ты работой. Брат, а ты смешон!"

"Быть может так" - Ответил Осень.

"Но все ж признайся что и ты

Обязан мне работой. Очень

Хочу услышать я слова твои.

Ведь если б не было меня

Ты быстро надоел бы людям.

Народ, презренно на тебя глядя,

Не видел б радости по будням"

И сигарету закурив,

Выше поднимая ворот,

Друга Лето пропустив,

Побрел скорее Осень в город.

Мертворожденный

Я мертв давно был. Еще тогда,

Когда утратил веру в человека,

Когда лежала на траве роса,

Когда увидел тему века.

Я умер тогда, когда родились все вокруг,

Когда на пьедестал взложили похоть, ложь.

Когда я умер люди не сказали: "Друг,

Очнись! Твоя работа стоит грош!"

Все изменилось быстро.

Так стремительно, что и не заметишь.

Остались только мысли,

Но их ты точно не заменишь.

Я умер в день рождения.

Я умер ничего не изменив.

Умер, не совершив свершения.

Умер, к Господу взмолив.

Ты рада?

Гниль и смрад. Глубины ада.

Я попал сюда. Ты рада?

Умирая раз за разом,

"Отмывал" грехи намазом.

Я не думал, что так больно,

Будет слышать приказ: "Вольно".

И попав к тебе из Ада,

Повторю вопрос: "Ты рада?"

Возвращенный некромантом

К жизни, я пришел к тебе.

У могилы своей слышал,

Ты молила меня: "Миша!

Возвратись ко мне, прошу!

Я ведь все тебе прощу!"

Но теперь, когда я здесь,

Чуть гнилой и пахну весь.

Ты стоишь, застыв,

К Господу взмолив.

Подошел я ближе.

Ты осела ниже.

Извергая смрада

Я спросил: "Ты рада?"

Одиночка

Вы будете кричать: "Дурак!",

За то, что не влюбился в зло.

Я уйду в бесславный мрак

И буду, вопреки, вершить добро.

Я буду пылать огнем надежды,

Срывать с лица других отчаяние.

И пусть не будет дорогой одежды

На мне, я буду верить в старое преданье.

В груди горит костер любви.

Его теплом согрею миллионы.

Я нежелаю для себя молвы.

Могилой станут для меня деревьев кроны.

Интеллигент

А я провинции больной интеллигент.

Внутри вскипает буйна кровь,

Но жизнь ценна всего на цент,

Я с болью вспоминаю это вновь.

А будь я крови знатных городов,

То знайте люди, дал бы жару!

Мои стихи б шли в сотни проводов,

Вещая мысли общим даром!

Я общества больной интеллигент.

Я полон роз шипастых самых

И в жизни этой жду момент,

Когда забуду болей рваных,

От колких фраз с лица других

Людей, доселе не знакомых.

И мысли вертятся о них.

Бедняги топят боль в стекле гранённых

Стаканов. В них горечь утраты,

Страданья и сны.

Они любому яду рады,

Лишь поскорей увидеть рвы.

Но, впрочем, что за речи?

К чему они сейчас звучат?

Взвалю я мощь стихов на плечи,

Вскричу: "Чего ж мечтам молчать?

Долой отчаянье, долой тоску!

Пускай в провинции, пускай я в меньшинстве!

Свои поэмы, мысли и стихи вручаю большинству!

К чему скучать им и глаз мозолить мне?

Да тяжело, да мысли мои туги,

Но разве это стоит замечать?

Быть может не найду себе подруги,

Что будет с радостью меня с работы ждать,

Но должен я, во славу века,

Во славу чести, доблести и сил,

Превозносить характер человека.

Я этот долг в себе носил"

Медали

Пустой холодный дом,

А сзади маленький земельный холм.

Никто уж песни в доме не поет

И мать сынишку с армии не ждёт.

И занавески старые слегка

Колышутся. А в доме же беда.

Она пришла к ним в гости так нежданно

И сына забрала так рано.

Простой земельный холмик во дворе.

О нем известно всей детворе,

Ведь там в гробу герой страны.

Но не медали матери нужны.

Зиме

О, Зима! Твоею белизной

Я заглушаю колющую боль.

Твой хруст снежинок под ногами

Не сравнится с летними полями.

Твой хладный ветер согревает

Душу мне, тоски лишает.

Я обниму руками снег,

Взойду на льдом покрытый брег.

Мне все здесь мило: холод, мрак.

Зима мне друг, для прочих - враг.

Я променяю лета жар

На изо рта идущий пар.

Зима мне дарит утешенье,

Любви смягчает мне лишенье.

Порой мне кажется, Зима моя любовь,

Ведь от касаний ледяных горит вся кровь.

Я, погруженный в мысли тяжкие...

Я, погруженный в мысли тяжкие,

Вошёл на кухню, сел за стол.

Я, погруженный в мысли вязкие,

Глаза свои направил в пол

Я заглянул в нутро свое,

Увидел там леса, поля.

Я видел там лицо твое

Прекрасное, как солнце октября.

Я улыбнулся так забавно,

Что не сдержала смеха ты.

Счастье к нам пришло нежданно,

Сломав мои оковы тьмы

Я поднял взгляд, смотрел в окно

На дивный сад, на маленьких детей.

Вот же счастье! Вот оно!

И я убрал в душе засов с двери

Ты сзади подошла так незаметно,

Что вздрогнул я от страха.

Твои объятья то, что так заветно.

То, что сердце сбережёт от краха

Твой поцелуй сберёг мне очи

От злобы дня, от черноты проблем.

Тебя любя, я провожу все ночи

Внутри себя, сгорая от дилемм.

Дилеммы горестны, они внушают страх.

Спастись от них не хватит мне дверей.

Но вновь и вновь твой поцелуй их превращает в прах.

Я заглянул в окно, увидел там детей.

Артист, клоун, шут

На остановке сижу,

Строки эти пишу,

Сигарету курю,

Детям радость везу.

Я артист, клоун, шут.

Не даю я брошюр.

Прихожу всегда сам,

Неожиданно к вам.

На закате дня

Покинул свет меня.

Меня больше нет.

Ушел и радости след.

На остановке сижу,

Сигарету курю.

Автобуса нет,

Не купить мне билет.

Творцы

Вскормленный пением птиц,

Взрощенный сотнями звёзд,

Я видел сияние лиц

В нашем городе пепельных грез.

Их сияние немыслимо слабо,

В той массе поломанных кукол.

Они ищут в друг друге брата,

Созерцая небесный купол.

Ведь поломанных кукол так много.

Они давят искусство собой.

Из-за них их сердце - тревога,

Переполнено грустью одной.

Разбитые войском сомнения,

Потеряли суть жизни своей.

Они ищут душе утешения,

Но находят лишь груду камней.

И сиянье их лиц негасимо.

Несмотря на гоненья извне,

Их творений влияние сильно

Изменяет идеи в толпе.

Сила слова их нерушима.

Они, как пророки для нас.

Но для прочих - помеха режима.

Словно мусор. Как будто бы грязь.

Гигант

Древний гигант свалился без сил.

Уставший, замученный бренностью дней,

Тяжёлые грузы внутри он носил.

Спасенье души обретя только в ней.

Отправив письмо безо всякой надежды,

Ответ он внезапно вдруг получил.

Ослепший от блеска красивой одежды,

Добиться ее он себе поручил.

Днями, ночами гадает гигант,

Пытаясь придумать подарок.

"Быть может, вручить ей красивейший бант?

Иль может коллекцию марок?"

Вот он в смущенье, с букетом цветов,

Стоит, ожидая свиданья.

Увидев его, она вскинула бровь,

(Он ждёт от судьбы подаянья)

Вот они вместе идут по алее

За руки друг друга держа.

И сердце гиганта все ярче, добрее

Поет и ликует, любя

Вы, как грязные свиньи, визжите...

Вы, как грязные свиньи, визжите,

Что мир наш прогнил, что он плох.

Но на наши призывы:"Вершите!"

Вы, уткнувшись в жилеты, молчите.

Вы твердите, что мир наш ужасен,

В нем коррупция,грех и обман.

Мы вам скажем: "А наш мир прекрасен!

И не страшен нам гнева туман"

Мы как будто в двух разных вселенных, мирах.

Один полон добра и друзей.

В нем не может быть траурных дней.

Но другой утопает в сомненьях, грехах.

И два мира до боли похожи.

Судьбы жителей их сплетены.

И увидев друг друга, до дрожи,

Спорят долго, как глупые псы.

И не можем найти мы ответа

Кто же прав по итогу. Тогда

Разойдемся. Уверенный слепо

Каждый, что прав только он. Как всегда...

И не будет покоя в вселенных,

Пока не утихнет пожар,

Тех споров, чьи темы так тленны,

Тех споров, чей смысл так мал.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге