Обложка Сборник коротких рассказов и прочего

Сборник коротких рассказов и прочего

Лев Урбан

0% прочитано
Стандартный
Лев Урбан

Сборник коротких рассказов и прочего

Концепт Фентези и ДнД героя

Соляр, Кобольд-Проповедник

Имя: Соляр.

Раса: Кобольд.

Класс: Паладин (Клятва Преданности или, для инквизиторского уклона, Клятва Возмездия).

Мировоззрение: Законопослушно-добрый (LG).

Принципы веры: Порядок, Истина, Милосердие, Неугасимая Надежда. Зло — это хаос, гниль и ложь. Свет рассеивает тьму, а строгий порядок защищает слабых от произвола сильных.

Уникальная черта: Великая Вера

Ваша вера настолько чиста и неколебима, что любой магический предмет, доспех или оружие, требующий *аттунмента* (созвучности) с добрым или нейтральным божеством, сущностью или идеалом, становится созвучным вам мгновенно, в момент первого прикосновения. Вам не нужно проводить короткий отдых для этого. Предметы, требующие созвучности со злыми силами, вам недоступны.

Священный Артефакт: Великий Колокол

Внешний вид: Гигантский бронзовый колокол, покрытый чеканными узорами с притчами о свете, побеждающем тьму. Его язык (язычок) сделан из полированного дуба, похожего на древко знамени. Внутри колокола выгравирован священный символ.

Чудо Веры: Колокол невероятно тяжёл (весит несколько сотен килограммов). Однако тот, чья вера в идеалы Света и Порядка чиста и сильна (как у Соляра), может поднимать и нести его, ощущая вес как будто солидной, но посильной ноши (например, 30-40 кг). Для всех остальных это неподъёмный объект. Колокол нельзя эффективно использовать в качестве оружия без этой веры.

Свойства как оружия: Считается двуручным дробящим оружием с увеличивающейся угрозой (благодаря размеру). Соляр использует его с бонусом Профессии, как будто это его священный символ и оружие одновременно.

Удар сбоку: Атака ближнего боя. При попадании цель получает урон дробящим оружием и должна преуспеть в спасброске Телосложения (Сложность = 8 + бонус мастерства Соляра + модификатор Харизмы), иначе будет оглушена до конца следующего хода Соляра.

Удар сверху: Атака по одной цели в пределах досягаемости. При попадании цель получает повышенный урон дробящим оружием (например, 2к8 вместо 1к10). Все существа (кроме Соляра) в радиусе 15 футов (4.5 м) от точки удара должны преуспеть в том же спасброске Телосложения, иначе будут оглушены до конца текущего хода Соляра. Соляр может использовать эту атаку только раз в короткий отдых (или раз в бой, на усмотрение Мастера), так как она требует огромного размаха.

Тактика и роль в отряде

1. Контролер передней линии: Соляр не наносит запредельного урона, но контролирует поле боя. Его задача — влезть в самую гущу врагов и оглушать их, лишая действий и давая союзникам преимущество.

2. "Живая" стена: Его колокол можно использовать как укрытие (полуприкрытие) для союзников позади него.

3. Моральный центр: Как проповедник, он поднимает боевой дух, используя заклинания паладина, такие как Благословение, и свои проповеди.

4. Мастер ритуалов: Его колокол идеален для очищения мест от скверны, освящения воды или отпевания павших. Его звон может отгонять нежить (как заклинание Напугать нежить) раз в день.

5. Слабость: Дистанционные атаки и заклинатели. Огромный колокол делает его неповоротливым (возможно, -5 футов к скорости). Он уязвим для эффектов, лишающих действий или проверок Мудрости (очарование, страх).

Ключевые заклинания для образа (1-3 уровни):

Команда (повелительный окрик).

Обнаружение добра и зла (взгляд инквизитора).

Героизм (вдохновляющая проповедь).

Клеймо (метка еретика).

Зона истины (допрос во славу Порядка).

Маяк надежды (утешение для страждущих).

Его девиз: "Не бойтесь! Ибо даже самый скромный колокольчик, если его позвать с верой, может прозвучать громче большого колокола, в который бьют бездумно!"

А - Абабалибабонь

· Гафрон, Гафроныч! — жужаче кричунгал Вавусик. — Гафрон, Гафроныч!

· Что, Вавусик? — булькающе продунгал Графон Графоныч.

· Жидульки!

· Что жидульки?

· Жидульки балоняться! Жидульки балоняться парафиноидным бизулем! — кричунгал Вавусик.

· Жидульки балоняться! Парафиноидным бизулем! — повторил, раскрыв гилибискусы от удивления, и Зирундуи.

Графон Графоныч повертунился в сторону окна. Там он вжбянился и, улюлюкая, закричунгал.

· Поднять фижму! Настроить на басарогон! Вычер на север!

· Есть! Да сирулькин! — ответили дружным фазмангом дидилики.

И вот поднялась к небу огромно маленькая фижма. Заискрились и забились, да забегали дюняне, и клоконулись, и вертухались молнии. Длинный и упругий в своей жёсткости стержень уставился на басарогон. В это время вычер, вообще не вычерный, щёлкая и гилибиля, повернулся на север.

· Огонь! — брюкнул Гафрон Гафроныч.

Пламя загорелось, и вот из кончика фижмы мелкой палкой к небу устремился баллончик. Что пробиванил небо и с того же времени на времени прыгнул вниз Гязибока Менобока.

Зарисовка про мафию

В маленьком коридоре узких квартир, обычно пахнувших плесенью и гнилью, воняло порохом и железом.

— Выходите, бросайте оружие на стол и идите к нам по одному! — крикнул Джонсон.

Старый хрыч Джонсон прекрасно видел, как этот городок из милого провинциального превратился в зону вечных боевых действий. Итальянские макаронники, негры — вчерашние рабы, и мы — работники полиции.

— Идите на хуй, легавые! — выкрикнул из-за двери молодой горячий итальянский засранец.

Я уже прицелился, чтобы остудить его своим новеньким кольтом 1911. Но тут из-за поворота вышел один мужик и бросил винтовку на стол. Все были в шоке. Но этот мужик, по ходу, был авторитет.

Итальянская шайка начала выходить — не по одному, а сразу всей ордой. И, не поняв из-за своих макаронных мозгов, не знающих английский, начала бросать винтовки, пистолеты и прочее даже не близко к столу.

Быстро эту орду блядских уродов повели из здания. А я заметил одного урода. Буквально. Карлик. Тот передвигался, словно потрошёная курица в мешке картошки.

Этот сбежавший садовый гном подошёл к куче оружия и взял что-то оттуда. Точно не винтовку, точно пистолет или револьвер, маленький, скорее всего.

Я запомнил его лицо. Гладкое, кривое, как творения Пикассо. Ненавижу Пикассо. И этого карлика я ненавижу.

Он быстренько ушёл другим выходом. Думал, что я не увидел его.

Поло «Стул» криво и с трудом поднимался по лестнице. Перебирая и подтягивая себя своими ногами и руками, что мало чем отличались от куриных крылышек.

Я подошёл, взял его сзади. Тот что-то буркнул на итальянском. Он хотел слезть, что-то буркал на итальянском. Но мы вышли на пожарную лестницу. Я его поставил на ступеньку, тот испугался.

— Ну что, Поло? Что у тебя там по карманам? — сказал я с ехидной улыбкой.

— Нормально всё, шеф. Всё легально, — начал с лютым акцентом говорить карлик.

Я полез по карманам его шмоток. Зажигалка, сигареты, ключи, очки, часы. Но почувствовал, что его рубашка уж слишком тяжёлая.

Я снял её, как с куклы. А там кольчуга.

— Ты что, у нас Поло в рыцари заделался? — спросил я.

— А что поделать, времена опасные, — буркнул он.

— Особенно когда ты носишь неучтённый шофильд, — сказал я, достав револьвер Шофильд из его кармана.

Этот идиот не смог даже спрятать его нормально — он торчал открыто и бесяче. Я держал этот револьвер, лёгкий и небольшой, под .22 ЛР. Для этой итальянской подделки человека будет идеально.

Я глянул на улицу. Знакомый мальчишка лет четырнадцати общался с какой-то девочкой. Мальчик, как и все тут, итальянской морды. Но порода у него была другая. А девочка красивая, белокурая. Что она нашла в этом итальянском убожестве? Итальянцам место только с неграми в автобусе.

— Что там, шеф? Совесть? — с ехидной кривой улыбкой выдавил из себя карлик.

— Сын дона с истинно американской девушкой.

Я направил револьвер в мальчика и выпустил в него полный револьвер. Тот держал пакет и букет — всё к чёрту. Всё вдребезги. Парень упал замертво. Я взял Поло, положив в его кривые ручки револьвер, и бросил, как ненужный кусок дерьма, с пожарной лестницы.

Тот умер. Ведь даже здоровому человеку трудно выжить, когда твоя голова складывается назад, как крышка зажигалки.

Я ушёл, чтобы вернуться. Теперь уже с офицером Льюисом, жирным вепрем. Как он так отожрался, я не знаю. Но на службе был нормальный мужик. Дома, конечно, он выбивал всё из своей жены и детей, как положено таким вепрям, от которых воняет сахаром и салом — то ли их собственным, то ли покупным.

— Быть начеку, не убирай руку с револьвера, — сказал он мне, стучась в дверь, хотя я уже давно не с револьвером.

Дверь открыла девушка, женщина, похожая на девочку, которая видела, как её ухажёра превратили в дырчатый сыр.

Льюис сел с ней за стол. Бедный стул, тот никогда в своей жизни не чувствовал тяжесть такой жопы. Я рядом стоял с умным видом и осматривал квартирку.

Уютная, хорошо оформленная, но стиль не американский, какой-то европейский. Но базиликом, сыром и томатами не пахнет — значит, не итальянская.

Льюис всё записал, и мы ушли, оставив женщину одну.

— Что она рассказала? — спросил я.

— Блядский карлик застрелил пацана и затем полетел камнем вниз, — задыхаясь под весом своего сала, ответил Льюис.

— Понял, — спокойно ответил я.

Стих безымянный

Маленькая девочка спрашивает маленького мальчика:

— Что такое небо?

— Что такое солнышко?

— Что такое любовь?

— Небо — там, где солнце ходит.

Солнце светит и по небу бродит,

Не зная, что такое любовь.

Девочка спрашивает мальчика:

— Что такое небо?

— Что такое солнышко?

— Что такое любовь?

— Небо — там, где солнце ходит.

Солнце светит, по небу бродит,

Не понимая, что такое любовь.

Девушка спрашивает парня:

— Что такое небо?

— Что такое солнышко?

— Что такое любовь?

— Небо — это купол.

Солнце — это сфера.

Солнце — это свет.

А любовь — это то, что между нами.

Женщина спрашивает мужчину:

— Что такое небо?

— Что такое солнышко?

— Что такое любовь?

— Небо — это пропасть.

Солнце — это ад.

Любовь… Любовь —

Это всё, что осталось.

Женщина спрашивает у могилы:

— Что такое небо?

— Что такое солнышко?

— Что такое любовь?

— Небо — то, что внутри.

Солнышко — то, что в груди.

А любовь — то, что с ней до конца.

Старуха спрашивает у могилы:

— Что такое небо?

— Что такое солнышко?

— Что такое любовь?

— Небо — куда тебе идти.

Солнце — кто приведёт.

А любовь — к чему придёшь.

Стоят две могилы

Под солнцем,

Под небом.

Между ними — любовь.

На небе маленькая девочка

Спрашивает маленького мальчика:

— Что такое небо?

— Что такое солнышко?

— Что такое любовь?

— Небо — это где мы.

Солнышко — это ты.

А любовь — это мы.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге