Обложка Смерть на подмостках Аэды.

Смерть на подмостках Аэды.

Лира на руках Ахилла.

0% прочитано
Стандартный
Лира на руках Ахилла.

Смерть на подмостках Аэды.

Глава 1

Лучшего оружия, чем любовь Богом ещё не придумано.

Единственное, что могут арабские женщины, это не сходить с этой дороги.

Битвы генералов за королей.

Битвы божьих коровок и тлей. Скука вседозволенности. И омертвелость членов. И только ярость на мир за ожидание погон движет вперёд знамя их и нашу волю.

С тем, что не искоренимо и мешает жить, сколько себя помнит мир, сражались миллионы, а побеждали Дон Кихоты.

Наверное, пробовать необходимо-ужиться, и законы под это дело подстраивать, ведь когда конь впереди королевы-это опасно.

Сфинкса давно развенчали человеком, но проснулся Аид, сажающий сад. Люди не могут быть всё время вместе-"мёртвые и живые",но они могут быть рядом сердцем.

Открытий новых нету; они погрязли в свете, они лишь повторяют волю-трёх, вместе взятых, азбучных истин-Веры, Надежды,и Любви.

Не только повторяют; открытия намного нашу жизнь делают сложнее.

Притягивают то древнее, дремучее, что не подвластно разуму, и непостижимо -нашей сути.

Парадоксально, но сейчас это, безусловно факт-предел, что покорение космоса отбросило во Времени человечество, в частности,нашу Землю на много веков назад.

Открыть в себе любовь, гораздо сложнее, чем доказывать теорему Ферма, или раскрыть тайну эсминца"Элдридж",

ключи от которых могут лежать в дальнем ящике стола вашего сына или брата.

Если сам не творишь дела подобные Сыну Бога, то и вера не поможет стать на ноги любви, на ступень выше всех червей земных за новодела.

Из каких они атлантов и состоят.

Со всем, что так или же иначе, владеет нашей жизнью, надо уметь договориться; чтобы рано или же поздно- не без конвоя найти предстоит так и так общий язык.

Что знания пустой звук без понимания основ жизни,-пропащий Данте; если они любви наносят смертельные раны.

Но, а если человек опять предъявит небу гордость, а не снисхожденье, как юного перед небом, то они не предъявят счёт ... за бессердечие червей земных.

Каждый, и это то же безусловно, говорил с неведомою силой, не зная, толком, точно её предназначенье, считая то -Богом.

Но до сих пор, так и не получил ответ-третий глаз Геры.

Мир выбрал Свободу, Ностальгию, и одиночество.

Не воспой живым за мёртвых, они отпеты.

Глупость вооружалась,- от безделья,чванства, и скуки смертная- вставала на стороне зла.Здесь не только начиналось всё сначала за добро.

От того, что не восполняла Вечность численность, убитых жизнью, не восполнила и Преисподняя.И понятие- "Народ" - обретало вновь всяческое предназначенье.

Ибо народ тогда Народ, когда, объединяясь внутри страны, сражается.Но Власть по-прежнему, как Политика не мешала чужеродному, рушить устои, и веру изнутри!

Маски стали дороже золота,но дешевле хлеба.

Но Она их не носила. Она боялась спать без света.Её звали Далида. В своей предсмертной записки она написала твёрдым латинским почерком:

"Я больше не могу терпеть."

Если Вы её узнаете новое имя-у Вас не хватит слов-

На баррикадах Делакруа.

(Слава Богу, что мы живём не в Европе, которая поделена, как шахматная доска;

что бы терпеть вонь из-под французских мостов для клошаров.)

Достаточно ребёнку дать в руки карандаш и на Атласе депеш, среди, застывших листьев клёна, дуба, и сирени без градуса задора-фиолетового огня появится начало, -поддерживаемых щитов кенгуру и эму.

Иное бытиё; но прошлое Вселенной в начале Её карьеры; где суть и истины все вместе в кучу смешаны, и гид по времени сметает их в костёр по Фаренгейту.

Иное бытиё, что же это такое; если Золотая середина мира и там, выбрана с большей долей вероятности, мир, в котором мы живём-только фон и холщовое полотно для других?!

Они придут люди в образе зверей, расставив все точки над i, они придут, вымыв руки от крови- с ног до головы,и расставят стулья, все двенадцать.

И станут"крутить кино"-динамо машину Вечности, и людского безумия про животных и людей.

Животные в образе людей.

Он всего лишь по-другому, под рукою мир, который умел блажить. Он был меньше их тел, -мир, породивший их на целый век в разнице размеров.

У них землянижена не помещалась в руке. У нас их истина не помещалась бы в чресла головы. Наш Лилипут мог стать у них богом. Их Гулливер-с чего начинается Родина.

У Колыбели Вечности стояла, убитая горем женщина. Не спешите жить, Время, как никто умеет ждать.

Когда опадут крылья и осенние листья- у колыбели мир ждал героя. Из поколения, того самого, "рабочего класса", который хотел, объять необъятное.

Если не воспеть его единожды, как детей Флинта, то можно, так и остаться в образе идеальных детей Дон Кихота.

Этот мир ждал человека, со всеми, вытекающими последствиями, что ходить надо, не смотря, что под ногою-погоды Ахилла,

находится другой Мир, более слабый, более юный, более нежный, ждущий своего героя, и гения, его бы описывающего, как летописец.

... он ждал смерти под пятою Властелина, мир, не прощающий бесчеловечности.

...Не признающий ничего, кроме Крови и Зрелищ, прощающий себе всё, и не прощающий слабости в других!

Актёр, который не умеет, убивать взглядом, никогда не сыграет Макбета.

... Демонстративно уходят зрители колонного зала Гренады.Таков был XX век.

Переведи на язык человечности предательство Брута, и гвозди Голгофы, и сравни с процессом над А. Синявским и Ю. Даниэлем, и ты поймёшь, что не будет больше в мире ничего более ценного;

кроме слёз невоспетых, наших очень стареньких матерей.

На другую же половинку от золотой середины человек и вовсе не виновен в своих ошибках; достаточно и ребёнку дать в руки карандаш.

P.S.

Так в одном месте и времени соединились понятия от множества народов с одинаковым желанием...

Спасибо за чтение

Вернуться к книге