Ворожея-ночь
Ворожея-ночь
Крылья ворона, в небо соколом,
Надо мной Ворожея-ночь,
Расплескала бездну глубокую,
Обещала в беде помочь.
Ночь-полночница, Полуношница,
Выдыхай из себя грозу,
Я под нею любви заложница,
По осколкам босая пройду.
Замер свет над полоской морока,
Проникая сквозь тучи в щель,
Почему же любовь хуже ворога,
Бьёт стрелою мне в сердце-мишень.
Ветер к звёздам лисою ластиться,
По приказу менять их спешит,
Ворожея-ночь полновластная,
Для меня новый путь ворожит.
Вечность временем окольцована,
Сквозь пространство в размеренный круг,
В бесконечность любовь закована,
Всё пройдет как истоки найду.
Ночь-полночница, Полуношница,
Обещала в беде помочь,
Но оставив в любви заложницей,
На рассвете растаяла прочь.
Небо в дом
Ты сегодня сказал, что таких как я,
До сих пор сжигать нужно на кострах,
Растерял ты со мною своё естество,
Я вплетаю везде колдовство.
Говоришь, что, касаясь меня, дрожишь,
Поцелуи как хмель, как полынь язык,
От зелёных глаз дрожь в твоей груди,
Заплетаю в одно наши два пути.
Говоришь, принесла я всё небо в дом,
Что луна вместо свеч осветила лучом,
Но в своём аду ты нашёл наш рай,
Так держи меня крепче, не отпускай.
А друзья говорят – «Ты бросай её,
У неё за плечами сидит вороньё,
Доведёт тебя до сумы и тюрьмы,
Огради господь от такой жены.
Тихий омут в глазах, а слова как дым,
С нею стал ты другим, совсем иным,
Сотворила обряд на твоей крови,
Чтоб забыл обо всех и одну любил.»
Ты сегодня сказал, что таких как я,
Нужно в сердце держать, не отпускать,
Пусть хоть чёрт или леший тебя привёл,
Навсегда он узлом нас заплёл.
Положу я на сердце твою ладонь,
Много раз моё тело сжигал огонь
Но горит вечно пламя любви в глазах,
Что ещё ты мне хочешь сказать?
По глазам лазурь
По глазам лазурь, а внутри река,
Не один глупец утонул во мне,
Холодная, жестока и глубока,
Не войти в берега мне размытые.
Я сродни палачу, я сердца точу,
Омываю как камни без жалости,
Если болен мной, не ходи к врачу,
Нет леченья и срока давности.
Сердце обращу в пепел да золу,
Душа в теле как в клетке тесной,
Поселю внутри жар, огонь и мглу,
Пострашнее любовь болезней,
Я горю свечой, мотылькам урок,
Что за миг волшебства – расплата,
Окрылённых мой огонёк привлёк,
Опалил мимолётностью взгляда.
Я внутри река, бурно – глубока,
Моим пленникам счёт уж потерян,
Отразит во мне горький лик луна,
Колдовское прикрыв суеверье.
Мой ветер
Мой голос – пустынный ветер,
Ему отдаю дыхание,
Что прах, что зола, что пепел,
С земли поднимая – вдыхаю.
Мой ветер подобен стону,
Не знает ни милость, ни жалость,
Бессонной прохладой ночною,
Я им от беды надышалась.
Мой ветер как остров мёртвых,
Плохая у смерти память,
Вползая гидрой болотной,
Мне в душу морфий втыкает.
Монетой платила стёртой,
Из Леты пила – забвенье,
Создай меня снова мёртвой,
В этом моё спасенье.
Живое в безмолвный камень,
Ведь счастья уже не будет,
К чёрту память и разум,
Стереть бы все сны и будни.
Из пыли к пыли, к праху прахом,
Храни от случайной скверны,
Не дай войти в чуждые храмы,
Не дай вновь родится первой.
Мой голос – пустынный ветер,
Дыханье лишило речи,
В нём пыли прах, праха пепел,
Наверно так будет легче.
Камень-алатырь
Почернели, изношены чувства,
Завернулись в тряпьё власяницы,
Облиняли, но всё же послужат,
Кормом, пусть клюют чёрные птицы.
Память клочьями, сыпется градом,
Все в лохмотьях и старых обносках,
Заверни хоть в какие наряды,
Тлеют сразу, приходят в негодность.
Солнце скатиться над главою,
Скособочится небо дождями,
Звезды скалятся хищною рожей,
Опадают в полынь с ковылями.
Всё мерещится, третий час подряд
Бабки молятся, бают «Страшный суд,»
Тихой сапою подползла беда,
Вот смотри сама как тебя несут.
Кому быть дано, под ладонь Творца,
А кому и ад - камень-алатырь,
Пролетело всё, хлопну я до дна,
Мне куда идти, кто мой поводырь?
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
