Обложка Фуфелшмерц через вселенные

Фуфелшмерц через вселенные

DeaddoG

0% прочитано
Стандартный
DeaddoG

Фуфелшмерц через вселенные

Глава 1: Осознание

Важное примечание для читателей: Если вы не знакомы с мультсериалом «Финес и Ферб» или подзабыли манеру речи доктора Фуфелшмерца, настоятельно рекомендуем освежить воспоминания, посмотрев короткий фрагмент на Ютyб (до этого оставил ссылку, но она магически исчезла). Это поможет лучше представить его характерный акцент, который выражен в тексте через специфическое построение фраз и «выбитые» склонения у некоторых глаголов.

P.S. Спасибо WTOOLKA за идею с акцентом!

***

День 1:

Яркое, безоблачное утро в Триштатном регионе. Солнце только-только поднялось над горизонтом, окрашивая небо в нежные розовые и оранжевые оттенки. Сквозь панорамные окна лаборатории Фуфелшмерца проникают теплые лучи, играя бликами на металлических поверхностях. Слышно приглушенное пение птиц и шелест листвы за окном. Воздух наполнен свежестью и ароматом цветущих деревьев.

В своей просторной, но немного захламленной лаборатории, расположенной на верхнем этаже небоскреба "Фуфелшмерц Пакость Инкорпорейтед", доктор Хайнц Фуфелшмерц, одетый в свой неизменный белый халат, нервно расхаживал взад-вперед. Он то и дело поправлял воротник, потирал руки и бросал взгляды на часы, висящие на стене.

— Ах, какой чудесный день для... эээ... злого научного эксперимента! – воскликнул он, стараясь придать своему голосу нотки злодейского энтузиазма, но получалось у него не очень убедительно.

Он остановился перед своим новейшим изобретением – МладшийБратСоздание-Инатором.

Громоздкая, неуклюжая конструкция из металла и проводов, напоминающая помесь стиральной машины и гигантского тостера. На передней панели мигают разноцветные лампочки, а из многочисленных отверстий торчат провода, подключенные к различным устройствам – от старого радиоприемника до сломанного фена. В центре – большая стеклянная капсула, окутанная легким голубоватым туманом, который создает иллюзию таинственности и научного прогресса. Рядом на шатком столике стоит плакат, на котором неумело нарисован младший брат, подносящий Фуфелшмерцу кружку с кофе, с лицом, полным обожания и готовности служить.

— Этот день войти в историю! – торжественно провозгласил Фуфелшмерц, театрально закатывая глаза. — Историю... моей личной трагедии и триумфа!

Он сделал драматическую паузу, обводя взглядом лабораторию.

— Видите ли, в детстве у меня быть младший брат, Роджер. Роджер! – Он произнес это имя с явным отвращением и горечью, словно оно жгло ему язык. – И знаете, чем он занимался? Да ничем! Он просто существовал! И быть при этом идеальным! А я… я быть вынужден делать все, что мне скажут! Убирать за ним, приносить ему еду, чистить его ботинки, а ведь я был старше !

Фуфелшмерц в отчаянии всплеснул руками, едва не задев свисающий провод.

— И вот, я подумать: а почему бы мне не создать себе младшего брата? Такого, который будет беспрекословно выполнять все мои приказания? Это же гениально! Эх Перри, где же ты - в комнате его не было, посмотрев на часы он почесал подбородок - ладно, это странно, тогда пока проверю инатор.

Он выпрямился, гордо выпятив грудь, и решительно нажал на большую ярко-красную кнопку, расположенную на панели управления.

Гулкий, утробный звук, похожий на рев голодного монстра. Лампочки на панели замигали с удвоенной скоростью, внутри стеклянной капсулы вспыхнул ослепительный синий свет, заставляя Фуфелшмерца зажмуриться. Воздух наполнился треском статического электричества и запахом озона, создавая напряженную атмосферу ожидания.

Казалось, еще секунда – и произойдет нечто невероятное, нечто, что навсегда изменит жизнь доктора Фуфелшмерца.

Но… ничего не произошло.

— ЧТО?! – взревел Фуфелшмерц, подлетая к панели управления, как ужаленный. Он принялся яростно нажимать на кнопку снова и снова, но инатор молчал, словно издеваясь над своим создателем. Даже привычного звука отказа - характерного "пшик" - не последовало.

Фуфелшмерц нахмурился и впился взглядом в дисплей, расположенный на панели управления.

На маленьком, тускло светящемся экране мигала надпись: "Ошибка: Несоответствие чертежей. Загружена программа 'ДушоОбъединитель-Инатор (версия слияния, тестовая модель)'. Пожалуйста, проверьте правильность выбранного файла."

Фуфелшмерц несколько секунд тупо смотрел на надпись, пытаясь осмыслить прочитанное. Затем его лицо медленно вытянулось, а брови поползли вверх.

— Ой, – пробормотал он, почесывая затылок.

Он постучал пальцем по экрану, словно пытаясь его оживить.

— Кажется… я случайно взять не тот чертеж. Бывает…

Он неловко пожал плечами, стараясь скрыть свое смущение.

— Ну, ничего страшного. Попробую завтра.

Он уже развернулся, чтобы выключить машину, как вдруг услышал за спиной знакомый звук – тихое шуршание, а затем характерный щелчок открывающейся вентиляционной решетки.

— Ага! Вот и ты, наконец-то, явиться! – Фуфелшмерц обернулся, скрестив руки на груди. – Я уж думать, ты сегодня решил взять выходной!

Агент Пи, грациозно приземлившись на металлический пол лаборатории, встал в свою привычную боевую стойку, готовясь к очередной схватке.

[Агент Пи – утконос и агент в стильной фетровой шляпе.]

Фуфелшмерц укоризненно покачал головой.

— Знаешь, Перри-утконос, я тебя ждать. Очень ждать.

Агент Пи слегка приподнял одну бровь, выражая легкое недоумение.

— Нет, серьезно, я тебя ждать! – повторил Фуфелшмерц, указывая рукой на свой неработающий инатор. – Я даже не собирался его включать, пока ты не придешь. Честное слово!

Он сделал паузу, выжидательно глядя на своего заклятого врага.

— Но ты… ты опоздал! – Фуфелшмерц с упреком посмотрел на настенные часы, стрелки которых показывали 12:21. – Обычно ты появляешься ровно в 12:15, минута в минуту! А сейчас… целых шесть минут задержки! Я уж начал волноваться, честно говоря. Думал, может, ты заболел… или, не знаю… попал в пробку?

Где-то на другом конце города, в штаб-квартире О.Б.К.А. (Организации Без Крутой Аббревиатуры), майор Монограмм в спешке просматривал утренние отчеты. Агент Пи должен был вылететь на задание ещё полчаса назад, но...

— Агент Пи! — громко позвал Монограмм, раздражённо откинув папку с бумагами. — Где вас носит?! Доктор Фуфелшмерц уже, наверное, заждался!

В этот момент в дверь осторожно просунулась мордочка Агента Пи. Он выглядел слегка растерянным, а его шляпа была слегка помята и явно пережила какой-то непростой утренний приключение.

— Ах, вот вы где! — воскликнул Монограмм, замечая агента. — Вы знаете, что сейчас время, обычно отведённое на Фуфелшмерца?

Агент Пи взглянул на свои часы и медленно кивнул, пытаясь восстановить дыхание.

— Вы объясните мне, что заставило вас опоздать? И почему ваша шляпа выглядит так, будто её переехал грузовик?

Агент Пи пожал плечами, затем достал из кармана небольшой листок бумаги и начал рисовать. Через несколько секунд он протянул рисунок Монограмму.

На бумаге был изображён утконос, пытающийся спасти свою шляпу, которую уносил порыв ветра. На следующей картинке тот же утконос застрял в лифте, окружённый толпой людей.

Монограмм поднял бровь.

— Вы застряли в лифте?

Агент Пи указал на третью картинку, где он пытался выбираться через люк в шахту лифта, но оказалось, что люк был приварен.

— Ах, понятно, — пробормотал Монограмм, смотря на рисунок с легким недоумением. — Ну что ж, это объясняет вашу задержку.

— И, Агент Пи! — добавил Монограмм, когда тот уже почти исчез. — Постарайтесь больше не опаздывать. Фуфелшмерц, конечно, злодей, но и у него есть расписание!

Агент Пи, услышав слова майора, виновато опустил голову. Затем он исчез в вентиляции, оставив Монограмма с рисунком в руках.

— Так вот, – продолжил Фуфелшмерц, возвращаясь к своему рассказу, – пока я тебя ждал, мне стало… ну, немного скучно. И я подумал: "А почему бы не проверить еще раз, а вдруг инатор все-таки заработает?" Ну, чисто ради научного интереса, понимаешь? И вот, пожалуйста – он, как обычно, не сработал. Полный провал!

Он устало вздохнул, махнув рукой в сторону груды металла и проводов.

— Ладно, раз уж ты здесь, можешь приступать к своим обычным делам. Ломай, круши, взрывай… Я не против.

Агент Пи замер на мгновение, явно озадаченный таким неожиданным поворотом событий. Он привык к яростному сопротивлению, к злобным монологам Фуфелшмерца, к его безумным планам… Но такое безразличие было для него в новинку. Он с сомнением посмотрел на Фуфелшмерца, затем перевел взгляд на инатор, словно ища подвох. Неужели злодей действительно сдался?

Пожав плечами (насколько это возможно для утконоса), Агент Пи все же решил выполнить свой долг. Он ловко увернулся от протянутой Фуфелшмерцем руки, выбил из нее пульт управления, который тот машинально сжимал в кулаке, и приготовился нанести решающий удар.

— Да-да, я все понимать, – пробормотал Фуфелшмерц, даже не пытаясь уклониться. – Сейчас ты меня свяжешь, потом инатор, как водится, взорвется, а меня отбросить во-о-он туда…

Он указал пальцем на стену лаборатории, где уже красовалась внушительная дыра, оставшаяся от предыдущих взрывов – своеобразная "доска почета" неудачливого злодея.

И, как по волшебству, через несколько секунд инатор действительно взорвался.

Мощный взрыв, сопровождаемый оглушительным грохотом и яркой вспышкой света. Удар молнии ударил по доктору, пройдя сквозь него, никак не навредив. Облако густого черного дыма заполнило лабораторию, заставляя Фуфелшмерца закашляться. Обломки искореженного металла и разбитого стекла разлетелись во все стороны, создавая картину полного хаоса.

Фуфелшмерц, откашлявшись, с трудом поднялся на ноги, отряхивая свой белый халат от копоти и пыли.

— Ну вот… классика жанра, – пробормотал он, криво усмехаясь. – Все как всегда.

Агент Пи, прежде чем покинуть разрушенную лабораторию, снял свою фетровую шляпу и встряхнул её от пыли.

Фуфелшмерц, заметив этот жест, нахмурился.

— Подожди-ка… – он прищурился, внимательно разглядывая Агента Пи. – А где… где твоя шляпа?

Агент Пи замер на месте, словно громом пораженный.

— Ты… ты же просто утконос, – медленно произнес Фуфелшмерц, словно сам не веря своим словам. – Обычный… утконос. Без шляпы.

Агент Пи вспотел… а утконосы, как известно, потеют молоком.

Фуфелшмерц нахмурился еще сильнее, указывая пальцем на пол.

— Эй, эй, полегче! Ты мне тут все молоком залить! Ванесса скоро приедет, а у меня тут… сам видишь, какой бардак.

Агент Пи, все еще пребывая в состоянии шока, поспешно достал из кармана (откуда он его взял – загадка) тряпку и тщательно вытер пол.

— Ну вот, другое дело, – кивнул Фуфелшмерц, одобряя действия своего… эээ… оппонента. – Ладно, можешь идти. Мне тут еще убираться и убираться…

Агент Пи, все еще не до конца понимая, что произошло, нерешительно пожал плечами и, пятясь, направился к выходу.

— Знаешь, Перри, – сказал ему вслед Фуфелшмерц, задумчиво почесывая подбородок, – я всегда воспринимал слово "Перри-утконос" как одно целое. Как, например, "подводная лодка". Это ведь лодка, которая плавает под водой, верно? А ты… ты – Перри и утконос. Два отдельных слова. Как я мог этого раньше не замечать? Это же… очевидно!

Легкий ветерок, проникающий в лабораторию через разбитое окно, колышет листки бумаги, разбросанные по столу. Тишину нарушает лишь тихое бормотание Фуфелшмерца, который, кажется, разговаривает сам с собой.

Фуфелшмерц еще раз пожал плечами и принялся неспешно убирать обломки своего очередного неудавшегося изобретения.

День 2

Наступило следующее утро. Такое же солнечное и безмятежное, как и предыдущее. Кажется, что в Триштатном регионе время застыло, и каждый день похож на предыдущий. Птицы поют все те же песни, солнце светит так же ярко, а в небе медленно проплывают все те же пушистые облака.

Фуфелшмерц, одетый в свою пижаму (белую, с изображением маленьких инаторов), сидел на диване перед телевизором, сонно потягивая кофе из большой кружки. Он протянул руку за пультом, но… его там не оказалось.

Он заглянул под подушки, под диван, проверил карманы пижамы, обшарил все ближайшие ящики и полки.

— Ну, где же он?! – раздраженно пробормотал Фуфелшмерц. – Опять потерялся!

Он нахмурился, задумчиво постукивая пальцем по подлокотнику дивана.

— Знаете, что меня действительно раздражает? – обратился он к пустому пространству. – Когда пульты от телевизора исчезают в самый неподходящий момент! Как будто у них есть ноги, и они специально убегают, чтобы меня позлить!

Он хлопнул в ладоши, и на его лице появилась злодейская ухмылка.

— Эврика! Я создать Пульт-Крадитель-Инатор!

Фуфелшмерц, с горящими глазами и вдохновенным выражением лица, носится по лаборатории, собирая различные детали: старый фен, сломанную радиоуправляемую машинку, кусок водосточной трубы, несколько шестеренок и пружин, моток изоленты и, конечно же, множество проводов. Он паяет, сверлит, скрепляет, настраивает… В воздухе витает запах расплавленного пластика и озона. Наконец, инатор готов – неуклюжая, но внушительная конструкция, напоминающая гигантский пылесос с антенной. Так же он устанавливает ловушку прямо у входа - хитро замаскированную дыбу, замаскированную под... очень неудобную вешалку для шляп.

Несколько клише спустя.

— Этот инатор украдет все пульты дистанционного управления в Триштатном регионе! – торжественно провозгласил Фуфелшмерц, гордо оглядывая свое творение. – И тогда никто не сможет переключить канал! Никто! Ха-ха-ха!

Он уже занес руку, и нажал на кнопку запуска, как вдруг… его осенило.

Его глаза расширяются, брови удивленно взлетают вверх, а злодейская ухмылка медленно сползает с лица, сменяясь выражением полного недоумения.

Фуфелшмерц замер, уставившись на свой только что включенный инатор, как будто увидел его впервые.

— Стоп… – пробормотал он, почесывая подбородок. – А ведь я мог… я мог просто пойти в магазин техники и купить новый пульт. Или… или создать универсальный пульт! Это же… намного проще!

Он задумчиво постучал пальцем по панели управления, словно пытаясь найти в своих действиях хоть какую-то логику.

— Хотя… если подумать… – Он поднял указательный палец вверх, словно собираясь произнести нечто гениальное, но затем медленно опустил его, покачав головой. – Нет, это действительно быть бы гораздо проще, – признался он, все больше осознавая абсурдность своих поступков.

Он перевел взгляд с панели управления на антенну инатора, а затем оглядел свою лабораторию, заваленную обломками предыдущих неудачных изобретений.

— Подождите-ка… – прошептал он, нахмурившись. – А что будет, если… если все пульты из Триштатного региона полетят… сюда?

В этот момент тишину лаборатории нарушил отдаленный, но нарастающий низкий гул, похожий на звук приближающейся гигантской стаи пчел.

Фуфелшмерц моргнул, пытаясь понять, что происходит.

— О нет… – пролепетал он, подбегая к окну.

Его глазам предстало апокалиптическое зрелище: тысячи пультов дистанционного управления, словно рой разъяренных насекомых, летели по воздуху, срываясь с крыш домов, вылетая из окон квартир, выпрыгивая из багажников автомобилей и витрин магазинов.

— ОНИ ЖЕ МОГУТ КОГО-НИБУДЬ … МЕНЯ ПОКАЛЕЧИТЬ! – в ужасе вскрикнул Фуфелшмерц, хватаясь за голову. – ТОННЫ ПЛАСТИКА ЛЕТЯТ ПРЯМО НА МОЮ БАШНЮ! ЭТО ЖЕ… ЭТО ЖЕ КАТАСТРОФА!

Он бросился к панели управления инатора, лихорадочно нажимая на все кнопки подряд.

— Выключить! Немедленно выключить! Отмена! Отмена операции!

На дисплее инатора появилась надпись: "Отмена активации невозможна. Ожидание завершения процесса сбора пультов."

— Как это "невозможно"?! – взревел Фуфелшмерц, колотя кулаком по панели. – Я же создать этот инатор! Я должен иметь возможность его отключить!

Он обернулся к Агенту Пи, который все это время был прикован наручниками к стене (Фуфелшмерц решил, что дыба, из вешалки - это достаточно надежно, но при этом не слишком банально), и с тревогой наблюдал за происходящим.

Агент Пи, прикованный за запястья к стене, пытается высвободиться, но крепления держат крепко.

— Сделай что-нибудь! – взмолился Фуфелшмерц, бросая на утконоса умоляющий взгляд. – Ты же… ты же агент секретной службы! Ты должен что-то сделать!

Агент Пи напрягся, пытаясь вырваться, но безрезультатно. Видно было, что он не расслаблен, а активно ищет способ освободиться.

Фуфелшмерц тяжело вздохнул, понимая, что помощи ждать неоткуда.

— Ладно, ладно, я понял. Сейчас ты, как обычно, попытаешься освободиться, может быть, даже разрушишь мой инатор, а меня…

Он замолчал видя как, Перри снова и снова дергает руками, но наручники не поддаются. Фуфелшмерц замер на мгновение.

— Подожди… – пробормотал он, переводя взгляд с наручников на Агента Пи, затем снова на наручники. – Ты... не можешь освободиться?

Перри прекратил попытки и посмотрел на Фуфелшмерца.

— Хм, – протянул Фуфелшмерц, почесывая подбородок. – Кажется, я немного перестарался с креплениями. Я думал, что сделал их достаточно большими, чтобы ты мог просто вытащить руки… Видимо, ошибся. М-да… это тоже стоило продумать, – пробормотал он.

Агент Пи выразительно посмотрел на него.

— Стой! – внезапно сказал Фуфелшмерц, когда Перри снова принялся дергать за наручники. – Не надо. Я уже понять, что это… эээ… не самая удачная моя идея.

Он подошел к инатору и, вместо того чтобы искать кнопку выключения (которой, как он внезапно осознал, могло и не быть), просто выдернул шнур питания из розетки. Машина издала тихий прощальный гудок и замолчала.

Снаружи послышались глухие удары – это пульты, потерявшие свою движущую силу, начали падать на землю.

— Ох, надеюсь, никто не пострадать… – пробормотал Фуфелшмерц, потирая висок. – Надо будет потом проверить, хотя с чего я стал о подобном волноваться?

Он сделал глубокий вдох и посмотрел на Агента Пи, который все еще стоял рядом, явно сбитый с толку неожиданным поведением своего противника.

— Ладно, Перри, – сказал Фуфелшмерц, устало махнув рукой. – Можешь идти домой. Сегодня эээ представление окончено.

Агент Пи выглядит крайне удивленным. Он привык к тому, что Фуфелшмерц всегда сопротивляется до последнего, что он никогда не сдается без боя. Но сегодня все было по-другому. Злодей сам остановил свой инатор, сам признал свою ошибку, сам отпустил его… Это было… странно. Очень странно.

Агент Пи еще раз удивленно моргнул, но затем, пожав плечами, направился к вентиляционному отверстию – своему привычному пути отхода.

— У меня, вообще-то дверь есть!

День 3: Осознание бессмысленности

Солнечное утро. Снова. Ветерок колышет листву. Всё выглядит так же, как и вчера… и позавчера.

Фуфелшмерц сидел на кухне, глядя в пустую кружку из-под кофе.

— Этот день повторяться. Опять. И снова... – пробормотал он, ощущая давящую тяжесть бесконечности.

Он машинально налил себе кофе и сделал глоток, пытаясь прогнать неприятное ощущение дежавю.

— Что, интересно, сегодня построят Финес и Ферб? – вслух произнес он, словно пытаясь зацепиться за хоть какую-то привычную деталь этого повторяющегося дня.

Он замер, ложка с сахаром застыла на полпути к кружке.

– Кто такие Финес и Ферб?

Он машинально, словно в трансе, посмотрел на календарь, висевший на стене.

— Сегодня… сегодня же быть вчера? – пробормотал он, ощущая, как реальность ускользает из-под ног. Цифры на листке казались издевательски знакомыми.

Он покосился на телевизор, который теперь был бесполезен без пульта, затерянного где-то в хаосе предыдущих "дней". Экран был темным и безжизненным, как отражение его собственного внутреннего состояния.

— Зачем я вообще строю инаторы? – вопрос вырвался сам собой, полный горечи и отчаяния. – Какой в этом смысл, если все равно все повторится?

Он глубоко задумался, пытаясь найти хоть какую-то логику в своих действиях.

— Может я просто пытаться доказать свою важность? Самому себе? Миру? Или им моим … – прошептал он.

Его разум затопили воспоминания о детстве.

Кадры из прошлого: строгий отец, который не разрешал ему играть, постоянно придирался и сравнивал с братом. Мать, которая всегда восхищалась Роджером, не замечая достижений Хайнца. Маленький Хайнц, стоящий в углу, пока его старший брат получает очередную награду, а его собственные изобретения игнорируются или высмеиваются.

Он почувствовал, как кто-то осторожно дернул его за штанину.

Фуфелшмерц повернул голову.

Агент Пи сидел рядом с ним на соседнем стуле и просто смотрел – спокойно, внимательно, словно пытаясь проникнуть в самую глубину его души.

— Ты меня слышать, ты вообще понимать, что я говорю? – спросил он, не надеясь на ответ, но отчаянно нуждаясь в хоть каком-то контакте с внешним миром.

Агент Пи кивнул, и в его взгляде Фуфелшмерц увидел не просто понимание, а сочувствие.

Фуфелшмерц тяжело вздохнул, чувствуя, как слезы подступают к глазам.

— И ты всё равно каждый день приходить сюда, чтобы разрушить мой инатор... зная, что это ничего не изменит, – проговорил он, ощущая одновременно и благодарность, и безысходность.

Агент Пи снова кивнул, подтверждая его слова.

Фуфелшмерц горько усмехнулся.

— Ну, по крайней мере, у меня есть стабильность, – произнес он, пытаясь найти хоть какой-то позитив в этой абсурдной ситуации. – И компания.

Они оба просто сидели в тишине, разделяя это странное, гнетущее чувство зацикленности времени.

Впервые за долгое время Фуфелшмерц не чувствовал привычного азарта злодейства, не ощущал потребности строить планы и изобретать. Он чувствовал лишь опустошающую ясность осознания бессмысленности своих действий, понимания сути происходящего, и это было невыносимо грустно. Он был не зол, не расстроен - он был опустошён.

Глава 2: Авторское злодейство, или Как Фуфелшмерц стал патентным троллем

В этой главе добавлена виртуальная камера, она нужна для создания атмосферы вестерна, будучи главах её не будет, по сути, вы видите то что происходит в рассказе от лица камеры.

***

В пасмурное утро, когда город только начинал просыпаться, из-за облаков медленно выплывало здание с яркой вывеской "Фуфелшмерц Пакости Inc.". Улицы были пустынны, а единственным звуком, нарушающим тишину, был бодрый джингл компании, который наполнял воздух: "Фуфелшмерц Пакос..." Это была мелодия, которую можно было услышать на каждом углу, но внезапно она оборвалась криком.

"СТОП!!!" — донеслось изнутри здания из кабинета Фуфелшмерца. Он стоял за своим рабочим столом, окруженный ворохом бумаг и графиков. В руках у него был калькулятор, а взгляд был прикован к экрану, наполненному таблицами и диаграммами расходов. Его лицо пылало яростью.

"Каждый раз, как этот джингл играет, я теряю деньги! Знаете, сколько? Сто долларов! СТО!" — возмущался Фуфелшмерц, указывая на экран, где красовалась таблица расходов, явно указывающая на непомерные затраты.

Он начал мерить шагами лабораторию, размахивая руками, как будто пытаясь разогнать удручающую атмосферу вокруг.

"Так что..." — Фуфелшмерц вытащил из кармана телефон и подключил его к усилителю, воспроизводя аналогичную мелодию.

В соседней комнате музыканты — гитарист, барабанщик и вокалистка — активно играли джингл. Услышав звук из кабинета Фуфелшмерца, они остановились и, обменявшись возмущенными взглядами, ворвались в комнату. Их недовольство было очевидно.

"СТОЙ! Это наш джингл!" — воскликнул гитарист, указывая на Фуфелшмерца.

"Ты не можешь просто так использовать его без нашего разрешения!" — добавила вокалистка, скрестив руки на груди.

"Мы это написали и записали! Это наша интеллектуальная собственность!" — поддержал их барабанщик, стуча палочками по ближайшей поверхности.

Фуфелшмерц, не проявляя ни капли эмоций, повернулся к ним. Его скучающий взгляд говорил о том, что он ждал этого момента.

"Ах, ну да, это ваш джингл. Или был... пока вы не забыли продлить авторские права," — сказал он, доставая из кармана листок бумаги и помахивая им перед их носами. "А я их зарегистрировать! Теперь это мой джингл."

Музыканты разразились криками и начали спорить, размахивая руками. Их возмущение было слышно даже за пределами кабинета. Но Фуфелшмерц лишь вздохнул и, не обращая внимания на их протесты, подошёл к пульту управления.

Одним нажатием кнопки пол под музыкантами открылся, и они с криками исчезли из виду. Снизу донёсся звук мягкого приземления и приглушенный голос: "Ау!"

Фуфелшмерц, довольно кивая, отметил: "Так, люк с гасителем инерции сработал. Отлично!" Он повернулся к своему андроиду-помощнику, Норму, который появился из-за угла с блокнотом в руках.

"Норм, записать: испытание прошло успешно," — приказал он.

"Да, сэр!" — ответил Норм, быстро записывая слова Фуфелшмерца.

Фуфелшмерц задумался, потирая подбородок, его глаза блестели от новой идеи. "Хмм... Если я смог зарегистрировать их работу как свою, то почему бы не сделать это... со всем остальным?!"

"Патентное троллинг... Это будет мой новый путь к величию!"

Некоторое время спустя

Фуфелшмерц сидел за своим рабочим столом, возясь с каким-то устройством, когда его андроид-помощник Норм, стоя неподалеку, кидал мусор в открытый люк, откуда доносились приглушенные звуки недовольных музыкантов.

"Норм! Хватит кидать мусор в люк! Иди сюда!" — Фуфелшмерц отвлекся от своего устройства и посмотрел на Норма.

"Да, сэр!" — отозвался Норм, нажимая на кнопку, чтобы выпустить музыкантов, и затем подошел к Фуфелшмерцу, который задумчиво почесывал подбородок.

"Мне нужно, чтобы ты пойти в архивы патентного бюро и собрать информацию о..." — он на мгновение задумался, — "...всём. Всех патентах, всех авторских правах, всех лазейках! Мы начнем с малого, а потом захватим всё!"

"Может, поищете информацию в интернете?" — предложил Норм.

"Интернет? Пф! Это для ленивых и тех, кто верит всему подряд! Все там устарело, а остальное пишут так называемые эксперты..." — Фуфелшмерц сделал воздушные кавычки, — "...которые ничего не знают! Я сам веду блог о личном росте, и что? Как видишь, я всё ещё здесь, в своей лаборатории и разговариваю с собранным мной роботом."

"Оу... Вы правы, сэр," — ответил Норм.

"Конечно, прав!" — самодовольно сказал Фуфелшмерц, наблюдая, как Норм уходит выполнять его поручение. Фуфелшмерц снова включил свой джингл на телефоне и гордо улыбнулся.

Некоторое время спустя

Фуфелшмерц, сосредоточенно чертя схему какого-то нового устройства за своим столом, наслаждался спокойствием, когда на заднем плане тихо играл его джингл. Внезапно дверь с грохотом вылетела из петель, распахиваясь внутрь. На пороге стоял Перри, как всегда невозмутимый, с суровым взглядом. Камера акцентировала внимание на пыли, поднимающейся с пола, и на осколках древесины от сломанной двери.

"О, Перри-утконос. Ты опять выбить дверь. Как оригинально. Какая неожиданность," — Фуфелшмерц даже не вздрогнул, спокойно подняв взгляд со своих чертежей.

Он достал из кармана блокнот и начал что-то в нем записывать, бормоча себе под нос.

"Дубовая дверь... Стоимость ремонта... Установка новой... Амортизация... Итого... 259 доларов," — тихо, но с сарказмом, проговорил Фуфелшмерц - "Как ты вообще её выбить?"

Он оторвал листок из блокнота, свернул его вдвое и вручил Перри с видом строгого бухгалтера.

"Вот. Это счет за дверь. 259 доларов. Я не совершал ничего противозаконного, поэтому, согласно уставу злодеев и героев..." — он приподнял бровь, — "...ты не имеешь права ломать мое имущество. Ты же у нас такой законопослушный, да?"

Перри, не изменяя своему невозмутимому выражению лица, достал из кармана кошелек, молча отсчитал указанную сумму и передал деньги Фуфелшмерцу.

Фуфелшмерц, сияя от радости, взял деньги и аккуратно положил их в кассу на столе.

"Отлично! Ты даже не представлять, как приятно, когда кто-то наконец-то уважает правила. Может, ты не такой уж и плохой, Перри," — довольно сказал Фуфелшмерц.

Перри закатил глаза, а после молча повернулся, чтобы продолжить свою миссию. Фуфелшмерц смотрел на него с задумчивым видом.

"Знаешь, Перри, иногда я думаю: а зачем ты вообще приходишь сюда? У меня почти ничего не работает, все только взрывается." — добавил Фуфелшмерц, обращаясь к уже уходящему Перри.

Перри удивленно поворачивается с поднятой бровью.

"Не-не я тебе всегда рад, ты не пойми, просто понял, что большинство моих устройств, обычно были опасны именно для меня."

Перри не реагировал и продолжал двигаться дальше по лаборатории, внимательно её изучая.

Фуфелшмерц стоял у окна, глядя вдаль, в то время как на заднем плане Перри исследовал устройства в лаборатории. В отражении стекла он видел свое вдохновенное лицо.

"Знать, Перри," — начал он, обращаясь к своему отражению, — "я спросил себя: 'Хайнц, Хайнц, Хайнц, почему ты говоришь сам с собой?' И знаешь, что я ответил? Потому что никто другой не понимать, насколько я умен. Даже я сам не понимать, лишь недавно я осознал, что с легкостью создал стиратель-прошлого-инатор устройство, что способно стирать, что угодно из самого времени или управляй-мной-инатор, которым я мог подчинить кого угодно ну и конечно Двойник-инатор, вообще всех их названия весьма говорящие, так что можно в принципе не пояснять, что он делает !"

Он начал ходить по комнате, активно жестикулируя, как будто вел вдохновенную речь.

"Но потом я задал себе ещё один вопрос. Какое злодейство я могу совершить, чтобы оно приносило деньги и при этом..." — он указал на Перри, — "...не приводило к этому утконосу, который постоянно выбивает мои двери, окна, люки и что там ещё?"

Фуфелшмерц остановился, подняв палец вверх, словно его внезапно осенило.

"И тогда я понял! Нужно обратиться к закону... к его самым мерзким и тёмным закоулкам! А именно..."

В этот момент Норм включил усилитель грома и направил на Фуфелшмерца мощный фонарик, создавая драматический эффект грома и молнии.

"...к АВТОРСКОМУ ПРАВУ!" — объявил Фуфелшмерц с самодовольной улыбкой, глядя на Норма.

"Отлично сработал, Норм!" — похвалил он.

Норм вежливо кивнул. "Спасибо, сэр!"

Норм ушел в сторону, держа в руке усилитель грома и фонарь. Фуфелшмерц продолжал говорить, теперь уже больше самому себе.

"Да, это идеально. Если я не могу победить мир своей силой, то я просто завалить его БЮРОКРАТИЕЙ! Ха-ха-ха!"

Фуфелшмерц торжественно стоял рядом со столом накрытом тканью, а Перри наблюдал за происходящим со своего места. Норм стоял за столом, на котором что-то прикрыто покрывалом.

"И вот он, мой шедевр! Бюрократинатор!" — объявил Фуфелшмерц.

Сорвав покрывало, он показал костюм который надел Норм, он был оснащен множеством отсеков для бумаг, встроенным принтером и сканером. Норм выглядел немного подавленным.

"Ну, то есть это Норм, конечно. Но теперь он — совершенство бюрократии! Он может подписывать патенты, печатать заявления и даже находить лазейки в законах в 5000 тысяч раз быстрее, чем любой юрист! Гениально, не правда ли?" — гордо заявил Фуфелшмерц.

Норм, держа в руках огромную стопку подписанных патентов, вздохнул.

"Чувствую себя таким... грязным..." — грустно произнес он.

Фуфелшмерц, увидев его унылое выражение лица, положил руку ему на плечо.

"Не переживай, Норман! Ты сделал мир чуточку хуже, а это ли не высшая похвала для злодея? И, кстати, я куплю тебе первоклассный полироль. Даже два!" — заверил его Фуфелшмерц.

Норм мгновенно оживился, его лицо буквально "перевернулось" с грустного на веселое.

"Спасибо, сэр! Вы лучший!" — ответил Норм.

"Да, я знать," — самодовольно сказал Фуфелшмерц поднимая свой "слегка" угловатый нос к небесам.

Фуфелшмерц стоит у своего рабочего стола, аккуратно складывая документы в папку. На заднем плане Норм в своём новом "Бюрократинаторе" проверяет встроенный принтер, издающий звуки, напоминающие старый ксерокс. Перри стоит у двери, скрестив руки, и наблюдает за происходящим с привычной невозмутимостью.

Фуфелшмерц, задумчиво, скорее для себя, чем для окружающих, произносит: "Ну вот, документы готовы, стратегии продуманы, лазейки найдены... Всё идеально. Время отправиться в *драматическая пауза, камера приближается к небывало суровому лицу Фуфелшмерца* логово бюрократии!"

Он берёт папку, поворачивается к Перри и, как будто невзначай, говорит: "Ну ладно, Перри, раз ты зашёл, пошли вместе."

Перри, не двигаясь с места, издаёт утробный звук "Хррр", явно показывая своё нежелание участвовать в этой авантюре.

"В патентное бюро, конечно же! Ну стой, Перри, пожалуйста! Я не хотеть идти туда один!"

Лицо Норма вновь переворачивается.

Перри медленно разворачивается и начинает уходить в противоположную сторону. Фуфелшмерц задумчиво смотрит ему вслед и шепчет себе под нос: "Хорошо, что за мной не будет следить агент... А то мало ли что я могу сотворить в логове бюрократии, среди людей, которых создали чтобы выводить людей из себя, а у меня пару инаторов при себе."

Перри, услышав это, останавливается, тяжело вздыхает и достаёт из кармана часы, показывая их Фуфелшмерцу, как бы намекая: "Сколько это займёт времени?"

С внезапным энтузиазмом Фуфелшмерц восклицает: "Не волнуйся, мы быстро! Я изучил все законы связанные с патентами за час — удивительно, не так ли?"

Перри приподнимает бровь, явно намекая на сомнительность этого утверждения. Фуфелшмерц вздыхает, осознавая, что впечатлить утконоса невозможно.

Обиженно он добавляет: "Ну ладно, ничем тебя не удивишь… Но всё равно, пойти!"

Камера показывает, как троица выходит из лаборатории и идёт по улице. Их шаги звучат громко и уверенно, как в старых фильмах о Диком Западе. Музыка начинает нарастать: гитарные переборы, медленный ритм банджо, всё это создаёт атмосферу напряжённого ожидания. Камера фокусируется на их ногах, которые шагают по тротуару в идеальном синхроне.

Фуфелшмерц идёт впереди, держа подмышкой папку с документами. Он самодовольно улыбается. Сзади идёт Норм, его встроенный принтер издаёт тихие механические звуки, а бумага с напечатанными патентами слегка выглядывает из кармана. Замыкает Перри, который сохраняет своё привычное невозмутимое выражение лица.

Камера переключается на улицу. Люди, заметив приближающуюся троицу, начинают разбегаться в стороны. Молодая пара, идущая по тротуару, резко сворачивает в ближайший магазин. Пожилой мужчина, сидящий на скамейке, замирает с газетой в руках, его глаза расширяются от страха.

Закадровый голос, серьёзный, в духе вестернов, произносит: "Это был день, когда улицы города затаили дыхание. Никто не знал, что задумал этот странный человек с папкой, андроидом и утконосом. Но все чувствовали: грядёт что-то большое."

Камера показывает, как троица проходит мимо уличного музыканта.

На заднем плане слышен звук, как кто-то захлопывает ставни. Атмосфера напряжения нарастает. Музыка становится громче, добавляются драматические нотки.

Фуфелшмерц останавливается перед витриной магазина, в которой отражается их троица. Он поправляет свою папку, а затем самодовольно потирает руки.

В полголоса, глядя на своё отражение, он говорит: "Смотри, Хайнц, ты выглядишь как настоящий злодей! Эти жалкие бюрократы даже не догадываются, что их ждёт!"

Норм, не понимая, что происходит, наклоняется к нему и спрашивает: "Сэр, вы говорите сами с собой?"

Фуфелшмерц нервно отмахивается: "Нет-нет, я просто... репетировать! Репетировать свою триумфальную речь!"

Перри тихо вздыхает, явно устав от этой ситуации, и жестом указывает на часы, напоминая, что пора двигаться дальше.

Кивая, Фуфелшмерц говорит: "Да-да, Перри, идём! Не могу дождаться, когда я завалю этих бюрократов своими документами! Это будет величайшая битва в истории патентного права!"

Камера показывает, как троица подходит к массивному зданию патентного бюро. Оно выглядит угрожающе: серые стены, высокие колонны, надпись "Национальное бюро патентов и авторских прав" словно давит своей официальностью. На фоне слышны звуки грома, хотя на небе ни единого облака.

Фуфелшмерц останавливается перед дверью, делает глубокий вдох и поворачивается к своим спутникам.

"Ну что, готовы? Сегодня мы оставить след в истории! Ну, я оставить!" — с этими словами он с пафосом распахивает дверь, и троица заходит внутрь.

Камера задерживается на входе, а затем медленно переключается на внутренний вид патентного бюро, напоминающий салун из старых вестернов. Все головы резко поворачиваются к вошедшим, и в помещении воцаряется тишина.

Музыка внезапно обрывается, оставляя только звук шагов троицы. Люди внутри замирают, наблюдая за их входом. Атмосфера становится ещё более напряжённой.

Закадровый голос: "Они пришли в логово бюрократии. Это было место, где не существовало справедливости, только законы, параграфы и подпункты. Здесь выживали только самые хитрые... или самые отчаянные."

Камера показывает лицо Фуфелшмерца крупным планом. Он самодовольно улыбается.

Камера затем показывает Грету Лоусон, строгую начальницу, сидящую за главной стойкой. Её глаза загораются холодным блеском, как у шерифа, который готовится к дуэли.

Тишина. Один из посетителей роняет ручку. Другой нервно отпивает из кружки кофе, проливая часть на стол.

Фуфелшмерц, ухмыляясь, подходит к главной стойке, за которой сидит строгая бюрократка. Она выглядит как некогда добродушная женщина, которую сломала система: идеально уложенные волосы, очки на цепочке, взгляд холодный, как лёд. На её рабочем месте табличка: "Грета Лоусон, начальник отдела регистрации".

Фуфелшмерц кладёт на стойку массивную стопку документов и самодовольно улыбается.

Фуфелшмерц: наигранно вежливо

"Здравствуйте, мисс Лоусон! Я хотеть зарегистрировать… всё!"

Грета Лоусон медленно поднимает взгляд от своего монитора. Камера показывает её глаза крупным планом, словно перед дуэлью. Она прищуривается и говорит сухим, словно после недели в пустыне, голосом, ощущая предстоящую схватку: "Регистрация невозможна. Согласно статье 12.5.3 Закона о регистрации интеллектуальной собственности, массовая подача заявок без подтверждения уникальности запрещена."

Музыка обостряется, словно перед выстрелом. Камера переключается на лицо Фуфелшмерца, который ухмыляется и, не теряя самообладания, достаёт из кармана длинный документ, как будто бросает вызов: "Ах, но вы упускаете параграф 8.4.2 Федерального акта о временном патентовании! Он гласит, что временная регистрация возможна при условии предоставления дополнительных документов в течение 90 рабочих дней. Вот!"

Он бросает документ на стол, словно карту в покере. Грета вскидывает бровь, но не теряет хладнокровия. Она быстро начинает печатать что-то на клавиатуре, пытаясь найти уязвимость в его аргументах: "Ваши документы не соответствуют требованиям раздела 14.2 Закона о дублирующих патентах. Ваши заявки пересекаются с уже зарегистрированными патентами других участников."

Фуфелшмерц хмыкает и достаёт новый документ, словно вытаскивает револьвер из кобуры: "Но эти патенты были отменены! Недавно в городе произошёл массовый отказ от патентов из-за переоформлении шаблонов хранения патентов. Вот здесь, в секции 5.7.3 Закона о праве о продлении патентов, сказано, что если предыдущие держатели не продлили патенты в течение 4 суток после уведомления, они теряют свои права. И вот официальное подтверждение об их отмене!"

Он шлёпает документ на стол, а камера показывает, как Грета чуть поджимает губы. Она явно не привыкла, чтобы кто-то так быстро парировал её аргументы.

Грета резко поднимается со стула, словно ковбой перед перестрелкой. Она слегка подаётся вперёд, её пальцы напряженно сжимают документы, голос становится более настойчивым: "Но вам всё равно не удастся провести регистрацию. Согласно разделу 9.9.1 Федерального закона о приоритете местных заявок, патенты, зарегистрированные в других странах, не могут быть адаптированы без предварительного одобрения комиссии. А вы не предоставили протокол заседания комиссии."

Фуфелшмерц делает шаг назад, как будто пропустил удар, но быстро оправляется. Он достаёт из своей папки новый документ — на этот раз с гербом какой-то иностранной страны: "А вот вам и протокол заседания комиссии из Лихтенштайна! Согласно пункту 4.4.4 Закона о международных патентах, я имею право на адаптацию патентов без дополнительных согласований, если они были зарегистрированы в стране, входящей в Международную патентную конвенцию!"

Камера показывает, как он с триумфом кидает документ на стойку. Грета чуть прищуривается, её лицо остаётся каменным, но в глазах мелькает раздражение. Она не готова сдаваться: "Ваши действия всё равно незаконны. Согласно секции 13.7.2 Закона о регистрации в условиях форс-мажора, ваши заявки недействительны, если подача происходила в период чрезвычайного положения в штате!"

Фуфелшмерц на мгновение замирает, но затем его лицо озаряет самодовольная ухмылка. Он достаёт ещё один документ, теперь уже в золотистой рамке: "А вот сертификат, подтверждающий, что чрезвычайное положение было отменено за 12 минут до подачи моей заявки! Чрезвычайное положение было объявлено из-за того, что какие-то дети случайно вызвали наводнение в городе, строя гигантский водяной парк. Однако оно было отменено, как только вода вернулась в норму. Согласно разделу 11.11.11 Закона о временных ограничениях, моё время подачи считается действительным!"

Он с триумфом кидает документ на стойку. Грета на мгновение замирает, словно её только что подстрелили. Она тяжело вздыхает, затем с грохотом достаёт печать и ставит её на документы.

Фуфелшмерц довольно забирает документы, а Грета, вымотанная, падая обратно на стул. Камера показывает, как посетители патентного бюро наблюдают за происходящим с изумлением.

Фуфелшмерц оборачивается к Перри и Норму: "Видеть, я же говорил, что всё сделаю быстро, а теперь за мороженным !"

Камера поворачивается к окну, где видно, что уже глубокая ночь. Фуфелшмерц, осознавая, что потерял счёт времени, с сожалением произносит: "Ой, уже ночь?!"

Он быстро шагает к выходу. Норм следует за ним, печатая документы прямо на ходу. Перри тяжело вздыхает и идёт за ними, хорошо, что он предупредил майора и тот подменил его дублером, хотя они наверное уже поняли, что это не он, ребята удивительно могли чувствовать своего друга и питомца. Перри улыбнулся и за профессором. Камера задерживается на Грете, которая кладёт голову на стол, измученная изматывающей 13-часовой схваткой, которая стала одной из самых напряжённых в её карьере, тяжелый взгляд провожал одного из самых дотошных и въедливых её противников. Уважительно кивнув он отключилась.

Приветствую вас, это я, доктор Хайнц Фуфелшмерц! Если вы хоть немного ценить гениальность (а мою гениальность ценить обязаны!), то немедленно ставьте лайк! Знать ли вы, что каждый непоставленный лайк – это личный вклад в торжество добра? Вы этого хотеть? Сомневаюсь! Так что жмите эту кнопку, пока я не изобрел Лайко-Вымогатель-Инатор! Иначе... пожалеете! Ха-ха-ха... (зловещий смех)

Глава 3: Метеорит через вселенные

Сквозь приоткрытое окно уютного дома Флиннов-Флетчеров проникали первые лучи солнца. Улица оживала: где-то вдалеке лаяла собака, почтальон бросал газеты через заборы, а мистер Джонсон из соседнего дома снова пытался завести свою газонокосилку, безуспешно ругаясь под нос.

Внутри дома царила привычная утренняя суета. На кухне Линда Флинн одной рукой помешивала кофе, а другой держала телефон.

— «Да, Вивиан, я видела рекламу! Эти сковородки просто чудо! Ой, подожди секундочку...»

Она быстро приподняла крышку кастрюли, вдохнула аромат, удовлетворённо кивнула и снова вернулась к разговору.

В это время Лоуренс Флетчер, устроившись в кресле у окна, листал утреннюю газету. Его взгляд остановился на одной из статей, и он с интересом вскинул брови.

— «О, Линда, ты знала, что в викторианскую эпоху чайники использовались как символ социального статуса?» — с воодушевлением произнёс он.

— «Угу-угу, конечно, дорогой,» — рассеянно ответила Линда, даже не глядя в его сторону.

Лоуренс задумчиво потер подбородок.

— «Какая любопытная эпоха... Представляешь, приходишь к кому-то в гости, а у них чайник... серебряный! И ты сразу понимаешь, что перед тобой аристократ!»

Линда закатила глаза, продолжая беседовать с подругой.

На кухне, за деревянным столом с клетчатой скатертью, сидели Финес и Ферб. Завтрак был в самом разгаре: Финес намазывал джем на тост, а Ферб, не говоря ни слова, пил апельсиновый сок.

Финес выглядел расслабленным, но было очевидно, что его мозг уже искал идею для очередного проекта.

— «Знаешь, Ферб, у меня такое чувство, что сегодня будет отличный день,» — задумчиво сказал он, откусывая тост.

Ферб молча посмотрел на него и слегка кивнул.

Внезапно из гостиной раздался голос телеведущей:

— «Срочные новости!»

Финес перестал жевать и повернул голову в сторону телевизора. Он взял пульт и прибавил громкость.

На экране появилась серьёзная женщина в деловом костюме, а за её спиной виднелось изображение огромного пылающего метеорита.

— «Учёные обнаружили, что к нашему городу приближается гигантский метеорит из неизвестного сверхпрочного металла. Все попытки сбить его с курса оказались безуспешными. По предварительным данным, он достигнет поверхности через несколько часов...»

Финес поставил бутерброд на тарелку и повернулся к Фербу.

Несколько секунд он молча смотрел на него, затем вдруг широко улыбнулся.

— «Ферб, кажется, я знаю, чем мы сегодня займёмся!»

Ферб слегка приподнял бровь, поднимая стакан с соком.

— «Спасем мир!» — Финес вдохновлённо поднял руку, а затем добавил, пожав плечами:

— «Ну или, по крайней мере, Денвилл.»

Ферб молча кивнул и сделал глоток сока.

В этот момент с улицы раздалось знакомое:

— «Привет, Финес!»

Изабелла, как всегда, появилась словно из ниоткуда. Она стояла на пороге, склонив голову на бок и улыбаясь.

— «Что делаешь?»

Финес повернулся к ней и, как ни в чём не бывало, ответил:

— «О, ничего особенного. Просто собираемся предотвратить глобальную катастрофу.»

Изабелла мечтательно вздохнула, сцепив руки за спиной.

— «Финес, ты такой герой...»

Финес смутился, но быстро вернулся к делу.

— «Ладно, за работу!»

Ферб спокойно допил сок, поставил стакан и уверенно встал со стула.

Они направились во двор. Впереди их ждал новый день и новая потрясающая постройка.

На заднем дворе Флиннов-Флетчеров развернулась оживлённая строительная площадка. Финес и Ферб, как всегда, подошли к делу с полной серьёзностью: чертежи были разложены на импровизированном столе, инструменты аккуратно разложены по своим местам, а Балджит уже вовсю сверял расчёты, нервно перелистывая страницы блокнота.

Ферб, не теряя времени, ловко сваривает металлические опоры для гигантской рогатки, искры летят во все стороны, но он работает с филигранной точностью. Финес, стоя рядом, внимательно проверяет натяжение сверхпрочной резинки, которая должна была послужить основным механизмом их устройства.

Рядом с ними Балджит, держа в руках калькулятор и блокнот, лихорадочно записывал формулы.

— «Согласно моим расчётам, если мы точно рассчитаем угол запуска, силу натяжения и скорость ветра, у нас есть шанс направить метеорит обратно в космос!» — радостно заявил он, поднимая глаза от своих записей.

— «А если мы ошибёмся?» — лениво спросил Бьюфорд, жуя яблоко и наблюдая за строительством со своего шезлонга.

Балджит замешкался, нервно поправил очки и пробормотал:

— «Ну... тогда он упадёт на другую часть планеты...»

Бьюфорд пожал плечами.

— «Ну, хоть не на нас.»

Изабелла нахмурилась, сложив руки на груди.

— «Ребята, а вы уверены, что гигантская рогатка — это самое лучшее решение? Может, стоит придумать что-то... менее ненадежное?»

Финес, не отрываясь от работы, уверенно произнёс:

— «Мы всё рассчитали. Если натяжение будет достаточным, мы сможем изменить траекторию метеорита!»

Ферб утвердительно кивнул, показывая, что он полностью согласен.

Конструкция выглядела впечатляюще: две массивные металлические стойки, закреплённые в земле, удерживали сверхпрочную резинку, которая могла бы запустить объект прямо в стратосферу. Финес подошёл к рычагу управления и оглядел друзей.

— «Ну что, готовы?»

Балджит нервно икнул.

— «Ты знаешь, Финес, если бы я не доверял твоему инженерному гению, я бы уже бежал в бомбоубежище.»

— «Спасибо, Балджит.» — Финес улыбнулся и положил руку на рычаг.

Они зарядили рогатку огромным металлическим снарядом, который должен был столкнуться с метеоритом и изменить его курс.

— «Три... два... один... ПУСК!»

Финес резко потянул за рычаг.

Огромный снаряд со свистом взлетел в небо, оставляя за собой тонкий след дыма. Все, затаив дыхание, наблюдали, как он стремительно приближается к метеориту...

Но вместо того, чтобы пробить его или хотя бы изменить траекторию, снаряд с глухим БДЫНЬГ! отскочил от поверхности метеорита, словно резиновый мячик от бетонной стены.

Шар полетел обратно и с громким БУХ! плюхнулся в городской пруд, окатив весь город водой.

Наступила тишина.

Финес моргнул.

— «Ферб, почему мяч резиновый?»

Ферб пожал плечами.

Балджит схватился за голову.

— «О нет! О нет! О нет! Мы обречены!»

Изабелла прищурилась.

— «Что-то мне подсказывает, что он не просто металлический...»

Финес задумчиво посмотрел на небо.

— «Конечно! Балджит, ты говорил, что он состоит из неизвестного металла, верно?»

Балджит кивнул, и начал говорить продолжая задыхаться.

— «Да, именно! Учёные не смогли его идентифицировать, потому что он невероятно прочный и не поддаётся никакому воздействию!» - договорив он упал от недостатка кислорода.

Финес щёлкнул пальцами.

— «Вот в чём проблема! Этот металл обладает уникальными свойствами. Возможно, он не только твёрдый, но и обладает невероятной упругостью!»

— «Ты хочешь сказать, что метеорит — это гигантский космический супер-мяч?» — приподнял бровь Бьюфорд.

Финес задумался.

— «Ну... в каком-то смысле, да. Мы пытались отбросить его, но вместо этого он просто отразил удар. Это как пытаться отбросить теннисный мяч рогаткой — он просто отскочит.»

Изабелла нахмурилась.

Все посмотрели на небо. Метеорит продолжал падать.

Бьюфорд пожал плечами.

— «Ну, мы хотя бы попытались.»

Кэндис сидела в своей комнате, листая журнал о моде, но её внимание постоянно отвлекали звуки с заднего двора. Там явно происходило что-то подозрительное.

Она резко подняла голову, прищурилась и подошла к окну.

— «Так… посмотрим, что вы там затеяли на этот раз...»

Она выглянула во двор и застыла.

Гигантская рогатка.

Финес и Ферб.

И... МЕТЕОРИТ?!

Глаза Кэндис расширились.

— «Они... они... ОНИ СБИВАЮТ МЕТЕОРИТ ГИГАНТСКОЙ РОГАТКОЙ?!»

Она схватилась за голову.

— «Они официально сошли с ума!»

Но потом до неё дошло.

— «Стоп… Это же мой шанс! Мама точно мне поверит!» - в этот момент она не думала об опасности, что шла он гигантского метеорита.

Кэндис пулей вылетела из комнаты и ворвалась в гостиную, где Линда всё ещё болтала по телефону.

— «Мама!» — воскликнула Кэндис, запыхавшись.

Линда спокойно потягивала кофе, не отрываясь от разговора:

— «Да-да, Вивиан, они антипригарные, сверхпрочные и...»

— «МАМА!» — Кэндис выхватила у неё телефон и нажала «отбой».

Линда моргнула.

— «Кэндис! Это была важная беседа!»

— «Мама, забудь про сковородки! Финес и Ферб построили ГИГАНТСКУЮ РОГАТКУ и пытаются сбить метеорит!»

Линда вздохнула.

— «Очень мило, дорогая.»

Кэндис замерла.

— «Ч-что?!»

— «Финес и Ферб такие изобретательные, я уверена, что это что-то познавательное.»

— «Познавательное?! МАМА, ОНИ ВЗРЫВАЮТ КОСМОС!»

— «Кэндис, дорогая, не драматизируй.»

— «Я НЕ ДРАМАТИЗИРУЮ! ПОЙДЁМ, Я ТЕБЕ ПОКАЖУ!»

Она схватила маму за руку и, несмотря на её протесты, потащила во двор.

— «Ты сама всё увидишь! Гигантская рогатка! Разрушающийся метеорит! Это будет моё величайшее разоблачение!»

Они вышли на задний двор.

Кэндис вытянула руку, указывая вперёд:

— «ВОТ, СМОТРИ!»

Но...

Двор был пуст.

Никакой рогатки.

Никакого метеорита.

Просто обычный ухоженный газон, качели и Пери, мирно сидящий у миски с кормом.

Кэндис моргнула.

— «Ч-что?! Но... но... он был здесь! И рогатка! И Финес! И Ферб! И метеорит!»

Линда скептически посмотрела на неё.

— «Кэндис, дорогая, ты, наверное, пересмотрела научной фантастики.»

Она развернулась и пошла обратно в дом, снова набирая Вивиан.

Кэндис осталась стоять на месте, глядя в пустоту.

— «Но... но...»

Она глубоко вдохнула.

— «Ну я хотя бы спасла мир ... ура!»

Она опустила руки и угрюмо зашагала обратно в дом.

Пери, наблюдая за ней, прикрыл один глаз и с лёгким интересом продолжил есть корм.

Доктор Фуфелшмертц проснулся с привычным ощущением лёгкого недовольства. Он медленно открыл глаза, посмотрел на потолок и вздохнул.

— "Ну что ж, ещё один день, полный возможностей... для разочарования."

За окном яркое утреннее солнце сияло так радостно, что Фуфелшмертц почувствовал себя ещё хуже. Он подошёл к окну, сделал недовольное лицо и махнул рукой.

— "Ах, это солнце! Оно слишком светлое, слишком... солнечное! Почему оно не может быть немного угрюмее?"

Он хлопнул в ладоши, и окно на его команду сменилось на голографическое изображение дождливого города.

— "Вот так-то лучше."

После этого он споткнулся, пробормотав что-то про "гравитацию, которая всё ещё работает против него", и приступил к утренней зарядке. Каждое упражнение сопровождалось его комментариями.

— "И раз... Великолепное потягивание, достойное злодея мирового уровня!"

Он поднял руки вверх, будто собирался захватить мир, но быстро устал и перешёл к следующему упражнению.

— "Теперь наклон! Это поза 'я устать от этот мир, но всё равно лучше всех'!"

— "А теперь самое главное — самодовольное хмыканье!" — он выпрямился, скрестил руки на груди и издал глубокое, удовлетворённое "хм".

Закончив с зарядкой, он направился в душ. Вода текла идеально тёплой, а из водонепроницаемой колонки играла странная смесь органной музыки и техно.

— "Ах, эта музыка. Она такая... раздражающая.!"

Попытка её выключить не увенчалась успехом и вместо этого, он мокрыми и скользкими от мыла руками, промахнулся выкрутив громкость на максимум.

- "ААААА, НОРМ !"

Обсохнув и вздохнув полной грудью, он налил себе чашку кофе, добавил немного сливок и устроился в любимом кресле у окна. Но не успел он сделать глоток, как в комнату ворвалась Ванесса с выражением лёгкой паники на лице.

— "Пап, что ты натворил на этот раз?"

Фуфелшмертц вздрогнул, пролил кофе и посмотрел на дочь.

— "Ах, Ванесса, привет, почему ты всегда предполагаешь, что это я? Я ничего не натворил! Ну, пока что..."

Дочь указала на окно.

— "Тогда объясни, что это?"

Фуфелшмертц озадаченно посмотрел на голографическое изображение дождя.

— "Это просто мой голографический дождь! Смотреть!"

Он дважды хлопнул в ладоши, и изображение сменилось на пляж, затем на заснеженные горы, а потом отключилось.

— "Видеть? Это всего..."

— "Не об этом я! Смотри туда!"

Она схватила его за плечи и развернула к настоящему окну. Где-то вдали, прямо над горизонтом, к земле стремительно приближался огромный метеорит.

— "Оу." — он сделал паузу и кивнул. — "Ну, это я на 80% уверен, что к этому не причастен."

Он достал из кармана телефон и набрал номер Монограммы.

— "Алло, это я, Доктор Фуфелшмертц! Вы собираться что-то делать с этим метеоритом?"

На другом конце линии послышался голос Монограммы.

— "Фуфелшмертц, у нас тут ЧП! Мы работаем над этим!"

— "Работаете? Ха! Как всегда! У вас там всё под контролем?"

— "Да-да, конечно! КАРЛ! Почему тебя никогда нет, когда ты нужен?!"

Фуфелшмертц раздражённо закатил глаза.

— "Ну, это звучать на 100% как 'мы без понятия, что делать'."

Он сбросил звонок, тяжело вздохнул и достал из халата пистолет.

Фуфелшмертц приоткрыл окно, а после направил его на метеорит и лениво нажал на кнопку, а после метеорит просто исчез.

— "Пап, что ты сделал?"

Доктор задумчиво посмотрел на устройство.

— "Переместил. Хмм... Кажется, в то измерение, где всё сделано из желе. Или, может, туда, где гигантские насекомые. В любом случае, это уже не наша проблема!"

Он снова сел в кресло, взял чашку кофе и сделал долгожданный глоток.

— "Ах, вот теперь можно и отдохнуть, садись Ванеса, Норм принесет тебе чай."

Ванесса молча покачала головой и, выдохнув, упала на диван.

Фуфелшмертц глянул на экран телефона, который всё ещё был включён. На нём мигала камера с изображением Монограммы, который отчаянно кричал:

— "Фуфелшмертц, что ты сделал с метеоритом?!"

— "Не понимать о чем ты."

Фуфелшмертц усмехнулся и выключил телефон.

Пару семейных разговоров спустя.

Под башней Фуфелшмерца собралась внушительная толпа. Люди держали плакаты с благодарственными надписями: "Спасибо, Доктор Фуфелшмерц!", "Наш герой!" и даже "Фуфелшмерц forever!".

В своём кабинете Доктор выглянул в окно и мгновенно нахмурился, скривив лицо.

— "Гадство. Меня... кто-то благодарить. Почему это всегда так неприятно?!"

В этот момент к нему подошёл Норм с мегафоном.

— "Мастер, толпа хочет вас услышать! Они считают вас героем!"

— "Героем? Норм, дай сюда."

Он схватил мегафон и, высунувшись в окно, закричал:

— "РАЗОЙДИТЕСЬ! Я НЕ ГЕРОЙ! Я ЗЛОДЕЙ, ПОНИМАТЬ? ЗЛОДЕЙ! УХОДИТЬ ОТСЮДА!"

Толпа снизу начала аплодировать.

— "Он отказывается от славы — он точно настоящий герой!" — выкрикнул кто-то из толпы.

Фуфелшмерц схватился за голову.

— "Эх, это просто кошмар какой-то?!"

Он вернулся в комнату и достал небольшой прибор с надписью "Иди домой"-инатор.

— "Я создать это для праздников. И для тех случаев, когда на вечеринке кто-то задерживается слишком долго. Работает как часы, хотя я его еще не применял, все таки гостей у меня *грустный вздох* не бывает"

— "Пап, ты мог бы быть героем. Люди тебе благодарны. Это ведь хорошо."

- Нет обтягивающий трико или ходить вообще голым, как Перри, не для меня!

Ванесса закатила глаза и вышла, пробормотав что-то вроде: "Ты неисправим."

- Стой милая ... - доктор обернулся к окну - а знать, возможно это даже хорошо, они стать моей свитой на пути к господству! - продекларировал наш уважаемый злой ученный.

Из устройства распространилось лёгкое, почти гипнотическое гудение. Толпа внезапно начала мирно расходиться, словно все одновременно решили, что пора домой посмотреть телевизор или выпить чаю.

- ЧТО ! НЕЕЕЕЕЕЕТ !

***

Тем временем Финес и Ферб стояли во дворе своего дома, глядя в безоблачное небо.

— Изабелла: "Финес, ты что-то сделал?"

— Финес: "Нет... но кто-то сделал, кстати а куда делась рогатка?"

Ферб улыбнулся, указывая на что-то в гараже, пока Бьюфорд разрисовывал отключившегося от стресса Балджита.

Глава 4: Мир всем! Безопасность каждому! Процветание Триштатью!

Важное примечание для читателей: Если вы не знакомы с мультсериалом «Финес и Ферб» или подзабыли манеру речи доктора Фуфелшмерца, настоятельно рекомендуем освежить воспоминания, посмотрев короткий фрагмент на Ютyб (до этого оставил ссылку, но она магически исчезла). Это поможет лучше представить его характерный акцент, который выражен в тексте через специфическое построение фраз и «выбитые» склонения у некоторых глаголов.

P.S. Спасибо WTOOLKA за идею с акцентом!

День. В лаборатории стоит напряжённая тишина, нарушаемая лишь дергающимся глазом злого ученного и скрипом от Норма, что высунув голову смотрел на хозяина.

— Да что ж такое! Они работать только тогда, когда мне это не нужно!

В порыве ярости он пинает ближайший металлический шкаф, но тут же вскрикивает от боли.

— ААААЙ! МОЙ ПАЛЕЦ!

Он подпрыгивает на одной ноге, теряя равновесие, и с грохотом падает на спину. В этот момент сверху на него сваливается толстая книга, больно ударяя его по голове.

Фуфелшмерц моргает, стряхивает пыль с обложки и читает заголовок.

— «Государь» Макиавелли? Откуда?..

Он задумчиво хмурится, затем вспоминает.

Фуфелшмерц стоит у кассы, корзина доверху забита книгами.

- Почему в этой лиге такие правила, я не хотеть все это читать - зло бормочет ученный в своем белом лабораторном халате - уверен они сами это не читать.

Продавец с недоумением изучает его выбор.

Он бросает книги на кассу. Среди них — «Демократия в Америке» Токвиля, «Политика» Аристотеля, «О свободе» Милля, «Две концепции свободы» Берлина, «Дорога к рабству» Хайека и «451° по Фаренгейту» Брэдбери.

Фуфелшмерц кивает

- А ведь я быть прав, никто из них даже не прочитать их, ну хоть полки не пустые.

Переворачивает страницу и начинает читать. Сначала без особого интереса, но вскоре его глаза начинают расширяться. Он жадно листает страницы, затем тянется к другим книгам.

Время идёт. Солнце садится, лаборатория погружается во мрак, освещаемый лишь настольной лампой. Фуфелшмерц сидит за столом, окружённый стопками книг, исписанных листов и диаграмм. Его взгляд горит.

— Вот оно Настоящая сила — не лазеры и гигантские роботы!

Он хватается за голову, осознавая, насколько же он был слеп. Всё это время он пытался захватить власть грубой силой, устрашением, безумными машинами… Но настоящая власть не в этом. Настоящая власть — в том, чтобы люди сами захотели подчиняться.

Он открывает «451° по Фаренгейту» и перечитывает несколько страниц. Общество, отказавшееся от свободы ради комфорта. Люди, которые не осознают своей несвободы, потому что их жизнь комфортна. Они не глупы — просто им незачем думать. Всё, что им нужно, у них уже есть.

Фуфелшмерц медленно улыбается.

— Вот оно !

Он быстро записывает что-то на листе.

Шаг 1: Дать людям комфорт.

Шаг 2: Устранить неудобства.

Шаг 3: Сделать всё за них.

Шаг 4: Стать диктатором.

Людям не нужно навязывать диктатуру силой. Достаточно дать им всё, чего они хотят, и они сами перестанут задавать вопросы. Они не станут сопротивляться, потому что сопротивляться будет незачем.

Но он не собирается делать их идиотами. Нет, наоборот. Они будут умны, образованны но только в тех сферах, которые не угрожают системе. Искусство? Конечно. Развлечения? Безусловно. Технологии? Разумеется. Но политика? Вопросы о власти? Нет, в этом у них не будет необходимости, хотя не сказать, что у них есть знания об этом сейчас.

Фуфелшмерц откидывается на спинку кресла и смеётся.

— Я создам идеальное государство! Люди будут счастливы, они сами выберут удобство вместо свободы и даже не заметят, как я ими управлять.

Он встаёт, обводит взглядом свою лабораторию и представляет нечто большее. Город. Страну. Целый мир, который сам себя удерживает в порядке, потому что так удобнее.

Доктор Хайнц Фуфелшмерц больше не просто злодей с глупыми изобретениями. Теперь он — архитектор нового общества.

И никто даже не подумает восстать.

Норм не решился сказать доктору, что тот описал утопическое общество с идеальным правителем, который выполняет все возложенные на него обществом обязанности.

Площадь Данвилля заполнена до отказа. Люди собрались перед сценой, переговариваясь между собой и гадая, зачем их позвали. На сцене — массивные экраны, с которых на толпу смотрит улыбающийся доктор Хайнц Фуфелшмерц. Ни огромных лазеров, ни зловещих роботов, ни хаотичных разрушений. Только сцена, микрофон и он сам — в элегантном костюме, уверенный, спокойный, властный.

Фуфелшмерц делает шаг вперёд, проводя рукой по шее, в которую он установил чип, который не только изменял его голос, но и фактически управлял его речью, жестами и мимикой. Толпа затихает.

— Друзья! Жители Данвилля!

Его голос звучит громко, мощно, почти благородно. Он делает паузу, позволяя словам осесть в сознании людей.

— Я долгое время пытался изменить мир, но не тем способом, который приносит пользу.

Толпа переглядывается. Те, кто знают его как безумного учёного, ожидают подвоха. Но что-то в его голосе заставляет слушать дальше.

— Я родился в городе Гиммельштапт в Дрифеншлухе. И, как многие знают, моё детство было… далеко не идеальным.

Некоторые в толпе кивают. О да, они слышали эти истории, голос доктора не редко доносился из башни. Отец, который использовал его вместо садового гнома. Мать, которая даже не пришла на его рождение.

— Но самое сложное было не это, — продолжает он, его голос становится мягче. — Самое сложное было жить в тени моего брата Роджера. - он слегка отворачивается и смотрит в даль, словно вспоминая ужасные моменты его детства.

Толпа снова оживляется. Кто-то бросает взгляды в сторону Роджера Фуфелшмерца, стоящего у сцены. Он улыбается привычной политической улыбкой, но в его глазах читается лёгкое беспокойство.

— Люди думают, что я его ненавижу, но нет, — говорит Хайнц, качая головой. — Он просто оказался в правильном месте в правильное время. А я — нет.

Его голос полон искренности. Толпа начинает смотреть на Роджера с лёгким осуждением. Роджер замечает это и слегка нервно поправляет галстук.

— Я знаю, что такое быть на дне. Я знаю, каково это, когда тебе говорят: «Ты сам виноват». Я делал множество попыток стать членом общества. Я был фокусником, поваром, продавцом мороженого, певцом, художником и актером. И поверьте, я знаю, каково это, когда система отвергает тебя, когда тебе не дают шанса.

Фуфелшмерц делает паузу, затем улыбается — тёплой, обнадёживающей улыбкой.

— И я не хочу, чтобы кто-то из вас чувствовал это.

Толпа начинает одобрительно кивать, некоторые вытирают выступившие слезы.

— Я хочу, чтобы власть заботилась о вас так, как родители должны заботиться о своих детях, дала вам - обводит их рукой - шанс раскрыться, стать важной частью общества, наслаждаться им, а не проклинать.

Он медленно проходит по сцене, оглядывая людей.

— Аристотель говорил, что наилучшее государство — это то, где правители служат народу, а не наоборот.

Громкий раскат грома раздаётся в небе.

— А Алексис де Токвиль предупреждал, что демократия может превратиться в деспотизм, если власть перестанет слушать людей.

В этот момент молния ударяет в один из рекламных плакатов Роджера. Он сгорает в мгновение ока. Толпа ахает. Роджер с ужасом смотрит на обугленные остатки своего изображения.

Фуфелшмерц едва заметно потирает руки, но тут же скрывает жест за спиной.

— И будь я трижды поражён молнией, если когда-нибудь стану деспотом.

Толпа смотрит на сожжённый плакат. Шёпот перерастает в гул.

— Это знак!

— Небеса прогневались на Роджера

— Доктор Фуфелшмерц говорит правду!

Фуфелшмерц делает вид, что не слышит их.

— Поэтому я хочу реформировать Данвилль.

Толпа замирает.

— Я хочу снизить налоги для малых предприятий, потому что знаю, как трудно начинать своё дело. Я хочу создать институт бесплатного образования, потому что знаю, как это — когда у тебя нет доступа к знаниям.

Он делает паузу и наклоняется вперёд.

— А главное ! Я хочу, чтобы каждый из вас чувствовал себя нужным.

— Оглянитесь вокруг. Кто сегодня двигает науку вперёд? Кто создаёт технологии, меняющие мир?

Он указывает на себя.

— Доктора. Учёные. Люди, которых общество не приняло. Нас называли злодеями, потому что мы не вписывались в систему. Но я говорю: пора изменить систему!

Толпа взрывается аплодисментами.

— Я верю в этот город. Я верю в вас. Мир всем! Безопасность каждому! Процветание Триштатью!

Он сжимает кулак и поднимает его вверх. Толпа повторяет за ним.

— Мир всем! Безопасность каждому! Процветание Триштатью!

Из толпы раздаётся голос:

— Это ведь он спас нас от метеорита?

— Он герой!

Фуфелшмерц направляет на говорившего пальцы, сложенные в виде пистолетов.

— Нет, это ты герой!

Толпа смеётся и аплодирует.

Роджер стоит в стороне, ошарашенный.

— Не могу поверить…

Он делает шаг вперёд, поднимает руки, показывая, что не собирается спорить.

— Дорогой брат, после моего эксперимента я понял, что больше не держу на тебя зла. Давай забудем о наших склоках и объединимся, чтобы привести людей к светлому будущему!

Фуфелшмерц подходит к нему, протягивает руку. Роджер, поколебавшись, берёт её.

— Эээ ага.

В этот момент Фуфелшмерц нажимает скрытую кнопку на рукаве. Роджера бьёт током. Он дёргается, его лицо перекашивается.

— Он строит брату рожи! — говорит кто-то.

— Как ему не стыдно!

Фуфелшмерц скрывает улыбку.

В это время в штаб-квартире ОБКА (Организация Без Крутой Аббревиатуры) царит хаос.

— Нам нужен агент! Немедленно! — кричит один из сотрудников.

— Мы не можем! — отвечает другой. — Генерал подписал запрет на использование оперативников-животных!

— Что?! Почему?!

— Ну, он дружит с парой мультимиллионеров И эээ недавно им вручили кое-какие чертежи на продолжительный срок на безвозмездно основе.

— Фуфелшмерц? - смотря на его предвыборную речь спрашивает Монограмм.

— Фуфелшмерц.

Они обмениваются тревожными взглядами.

Тем временем, на площади Данвилля, доктор Хайнц Фуфелшмерц стоит перед толпой, принимая овации.

Фуфелшмерц сидит за массивным дубовым столом в своём новом кабинете. Горы бумаг, экран с новостями, телефонные звонки, графики, отчёты. Он устало потирает виски, прежде чем поставить очередную подпись.

На экране крупными буквами: «Новый лидер Данвилля – доктор Хайнц Фуфелшмерц!».

Он мельком смотрит на документы перед собой. Передача патентов на 10 лет безвозмездно местным компаниям — тем самым, что помогли повысить прибыль ряда ведущих предприятий и соответственно снизить налог, который облагался с малого бизнеса.

Он подписывает последнюю страницу, откидывается на спинку кресла и смотрит на экран. Толпа приветствует его, люди улыбаются, ликуют. Всё идёт по плану. И всё же…

Что-то внутри него колеблется.

— Устал. - тяжелый вздох - Может, стать уже диктатором? А то желаний у них слишком много...

Он вздыхает.

Воспоминания нахлынули неожиданно.

Ванесса. Их прогулки по городу. Её саркастические комментарии. Её искренняя улыбка, когда он пригласил её на открытие музея стрит-арта. Он думал, что это будет просто уловка — дать людям иллюзию свободы, возможность выразить себя в контролируемом пространстве. Но они превратили его идею в нечто большее. Город получил одну из самых удивительных выставок за всю историю.

И главное — Ванесса. Она представила его своим друзьям. В её голосе была гордость.

Фуфелшмерц закрыл глаза и сжал кулаки.

— Не-е-ет! Это просто усталость!

Он резко встаёт.

— Я слишком много думать! Нужно просто немного отвлечь их внимание. Они почти у меня в руках! Ха-ха-ха-кха-кха - закашлявшись он, схватил стакан завив кашель - Ох, уже даже маниакальный смех не выходить.

Фуфелшмерц стоит в лаборатории, окружённый колбами, проводами и экранами, на которых мигают сложные формулы. В центре комнаты — большая капсула, из которой выходит… второй Фуфелшмерц.

Клон осматривает себя, потягивается и лениво зевает.

— Слушать, если ты думать, что мы будем работать за тебя, ты серьёзно ошибаться.

Фуфелшмерц моргает.

— Что?

— Я знать все тоже, что и ты. И в курсе, что через час мы лопнуть. Так что…

Клон берёт булавку, безразлично прокалывает себе палец — и тут же с громким хлопком исчезает в облаке дыма.

Фуфелшмерц застывает на месте.

— О, да чтоб тебя! Будь я проклят!

Он хватается за голову.

Создать полностью подчинённого клона невозможно — это убивает их креативность. А без креативности они не могут принимать решения. Они могут выполнять только самые простые приказы, и всё. А попытки выборочно удалить воспоминания у временных клонов приводили к их, эм, схлопыванию, а делать обычных клонов он не хотел, так как не доверял себе.

На крыше соседнего здания сидит Перри-утконос. Он наблюдает за лабораторией через бинокль, но не вмешивается.

Фуфелшмерц не разрушает город. Он не строит гигантские лазеры. Он не захватывает мир.

Он строит его.

Перри смотрит вниз. Данвилль процветает. Бесплатное образование, снижение налогов, новые инновации, большинство злых ученных получили психологическую помощь и многие из них стали официально работать в науке. Люди счастливы.

И всё это — часть плана Фуфелшмерца.

Или он действительно изменился?

Утконос лишь молча сжимает лапки в кулак.

Фуфелшмерц устало опускается на стул, погружённый в мысли.

*Месяц спустя*

Фуфелшмерц стоит в центре своей лаборатории, окружённый мерцающими экранами и сложными механизмами. Перед ним — массивное устройство, напоминающее смесь антенны, портала и спутниковой тарелки, усеянное кнопками и рычагами.

— Вот оно! — возбуждённо восклицает он, потирая руки. — Если я хотеть понять, как правильно подчинить себе государство, кто может дать мне лучший совет, чем я сам?

Он нажимает несколько кнопок, к его голове подключается шнур, описания дальнейшего подвергнуты цензуре, и перед ним начинают мелькать изображения.

Фуфелшмерц видит разные версии себя.

— Имперский канцлер Фуфелшмерц стоит на балконе огромного дворца, одетый в парадный военный мундир. Внизу бесконечные ряды солдат маршируют в идеальном строю, их шаги сотрясают землю. Его власть абсолютна, но она основана на равных среди равных. Он не просто завоевал её – он выстроил систему, где стал необходимым лидером.

— Фуфелшмерц-бизнесмен сидит за массивным столом в небоскрёбе, его руки сложены в замок, а холодный взгляд изучает цифры на экране. Он вышел из грязи, пробился вверх, используя капитал, манипуляции и стратегию. Его власть не видна, но она ощущается повсюду – в экономике, в ресурсах, в зависимости людей от его решений.

— Фуфелшмерц-монах сидит в позе лотоса на вершине заснеженной горы. Его глаза закрыты, но вдруг он медленно поднимает веки и встречается взглядом с пролетающим духом. Он не движется, но его присутствие пронизывает всё. Он обрел абсолютную власть – не над людьми, а над собой. Над своим телом, сознанием, душой. Он не подчиняет, но и не подчиняется.

— Фуфелшмерц-анархист стоит перед огромным дворцом, охваченным пламенем. В его руках канистра с бензином, а на лице – безумная улыбка. Он отбросил власть, разрушил её, уничтожил саму идею контроля. Он не строит – он сжигает.

— Фуфелшмерц-киборг с половиной металлического лица наблюдает за городом, где всё автоматизировано. Машины управляют системами, алгоритмы следят за порядком, а он – их создатель, их бог. Он больше не просто человек, он – чистый разум, власть через абсолютную эффективность.

Но каждый из них имел общую черту, а именно большой, слегка изогнутый нос.

— Да что меня! — восклицает он, наблюдая за этим парадом своих альтернативных жизней.

Но что-то идёт не так.

Вибрация. Разряды энергии.

Машина начинает мигать, искрить, а затем…

Он резко осознаёт, что стоит в тёмной комнате. Перед ним — старое запылённое зеркало.

Он смотрит в своё отражение… но там не он.

Там ребёнок.

Маленький мальчик в старом свитере, с худым телом, большими глазами и… большим носом.

Точно таким же, как у него.

— Что? Инатор сломаться ! Хотя не сказать, что я сильно удивлен .

— Хайнц! Иди чистить пиявок!

Этот голос.

Этот приказ.

Фуфелшмерц замирает.

- Отец?

***

Привет, это есть я, доктор Хайнц Фуфелшмерц! Если вам понравиться моя речь, то ставить лайк. Так что жать кнопку, пока я не изобрел Лайко-Принудитель-Инатор (разработка в процессе)! Ха-ха...

Глава 5: Коносуба

Пиявки… Ну конечно, пиявки! — Хайнц Фуфелшмертц с отвращением вытряхнул очередную порцию тины из своего импровизированного сачка (который подозрительно напоминал кухонный дуршлаг на палке). — Почему пиявки?!

Он стоял по щиколотку в бурой, теплой жиже где-то в самом сердце болот Фон Хекслебурга. Воздух был плотным, как кисель, пах гнилью и комарами, которые вились вокруг его головы с назойливостью налоговых инспекторов. Лабораторный халат, который еще утром был символом его… ну, скажем так, амбиций, теперь представлял собой жалкое, грязное зрелище.

— Казалось бы, это есть другой мир, другая реальность…! — продолжал он свою гневную тираду, обращаясь к ближайшему кипарису, покрытому мхом. — Может, здесь я зловещий властелин с армией роботов? Или хотя бы удачливый изобретатель, чьи «-инаторы» работать? Но нет! И здесь какой-то усатый солдафон с лицом кирпича вручать мне банку и отправляет… куда? Правильно! В болото! За пиявками! По приказу отца! Это даже не иметь смысла!

Воспоминание о коротком, унизительном инструктаже было свежо и неприятно. Тот же тон, те же аргументы про «закалку в полевых условиях». Словно вселенная скопировала худший сценарий из его родного измерения и вставила сюда.

— А самое смешное, — Хайнц повысил голос, шлепнув себя по щеке, прихлопнув особо крупного кровопийцу, — Этот гений стратегии еще и посоветовать: «Не волнуйся насчет наживки, Фуфелшмертц, использовать себя! Они на твое нытье сами приползать!» Нытье?! Я — наживка! Для пиявок! Докатился!

Он с тоской посмотрел на пустую стеклянную банку в своей руке. Часы ползания по грязи — и ни одного захудалого тридцатисантиметрового образца, которые ему туманно обещали.

— Где вы все? Неужели даже пиявки в этой вселенной ленивые и некомпетентные, вас надо учить, как пить кровь?

Именно в этот момент вода в паре метров перед ним тяжело качнулась, пошли крупные пузыри. Мутная гладь разошлась, словно под ней всплывало что-то очень, очень большое.

— Ой-ёй, — пробормотал Хайнц, чувствуя, как холодок пробежал по спине, несмотря на удушающую жару и держа банку размером едва превышающим его ладонь. — Кажется, кто-то услышать мое «нытье»… И он явно не тридцатисантиметровый.

Из глубины, разбрасывая комья грязи и водорослей, медленно поднялась ОНА. Гигантская, лоснящаяся, шестиметровая туша пиявки. Два непроницаемо-черных глаза уставились прямо на Хайнца с выражением, которое он слишком хорошо знал — так на него смотрела его учительница географии, когда он путал столицу Друссельштейна.

Пиявка издала булькающий, глубинный звук, похожий на скрежет и чавканье одновременно — «ГРРРАААБЛЛЛ!!!» — и, не теряя времени, рванула к своей «наживке».

— АААААААААААААААААААААААААА!!! — Успел только взвизгнуть Хайнц, прежде чем склизкая пасть накрыла его, и мир погрузился в липкую, вонючую темноту. Сознание меркло, унося с собой последнюю связную мысль: «Ну вот, опять… Даже умереть нормально не дадут!»

Тихо. Слишком тихо после болотного гвалта и предсмертного крика (собственного). Хайнц проморгался, обнаружив себя… не в пищеварительном тракте гигантской пиявки, как он ожидал, а в совершенно ином месте.

Бесконечная белая комната без видимых стен, пола или потолка. Яркий, ровный свет без источника. И он сидит в неожиданно удобном, мягком кресле. Чистый, сухой, без единого пятнышка грязи или комариного укуса. Даже халат снова сиял белизной.

«Так, стоп, — подумал Хайнц, ощупывая себя. — Либо у пиявок здесь встроенная химчистка и зал ожидания, либо я все-таки умереть и попасть… куда-то. В очень стерильное и минималистичное куда-то».

Напротив него стояло точно такое же кресло. И в нем сидела девочка. Лет двенадцати на вид, с очень бледной кожей, длинными черными волосами, падающими на плечи темного простого платья, и пронзительными красными глазами. Она держала в руках толстую книгу в старом переплете — «Странник по звёздам» — и, казалось, совершенно не замечала его присутствия.

Прошло несколько мгновений тишины, которую Хайнц находил все более неловкой. Наконец, девочка, не отрывая взгляда от страницы, произнесла ровным, не по-детски спокойным голосом:

— Проснулся. Долго же ты.

— Эм… да, вроде того, — осторожно ответил Хайнц. — Простить, юная леди, а вы случайно не знать, где… кхм… выход из пиявки?

Она перевернула страницу.

— Никаких пиявок. Ты в промежутке. Безопасном. Относительно. И, кстати, выглядишь гораздо хуже, чем на фотографии. Годы тебя потрепали.

Она лениво щелкнула пальцами. Рядом с ней повисло в воздухе изображение молодого Хайнца: нагловатая ухмылка, модная прическа, уверенный взгляд. Контраст с осунувшимся, растерянным сорокасемилетним оригиналом в кресле напротив был разительным.

— Ой, ну спасибо за комплимент! — разъярился Фуфелшмертц. — Очень мило с вашей стороны — сначала меня чуть не съесть, а теперь вы критикуете мою внешность! В мои годы нелегко сохранять цветущий вид, особенно когда твоя жизнь — это череда неудач и взрывающихся «-инаторов»! А вы, собственно, кто? Местный гид по загробной жизни? Или просто любительница почитать в странных местах и поиздеваться?

Девочка наконец подняла на него свои красные глаза. Взгляд был тяжелым, древним, лишенным всяких детских эмоций.

— Богиня Гнева, — представилась она так же невозмутимо, как если бы назвала свое имя.

— Богиня Гнева? — Хайнц скептически прищурился. — Простить, но не похоже, чтобы вы злились. Выглядишь скорее как Богиня Скуки или Богиня «Дайте-Мне-Дочитать-Эту-Книгу»

Легкая, почти незаметная усмешка тронула уголки ее губ. «Забавно, он прав... или почти прав,» — подумала Ира. «Но объяснять каждому смертному тонкости божественных аспектов – утомительно».

— Аспект и бог его представляющий — не одно и то же, — произнесла она вслух, стараясь не выдать легкого раздражения. — Иначе Аква была бы просто говорящей лужей… Хотя, учитывая, как часто она плачет, может, это не лучший пример. Гнев многогранен. Иногда он проявляется как холодное спокойствие.

— Ясно понять, — пробурчал Хайнц, ерзая в кресле. — Философия – это, конечно, прекрасно, Ваше Божественное Скучающее Гневшество, но меня больше волновать практический вопрос: как мне вернутьсять? Мне тут не нравится. И там, в болоте, тоже не понравилось. Особенно та часть с гигантской пиявкой. Я бы предпочел вернуться домой. В свое тело. Желательно, целым.

Ира снова посмотрела в книгу.

— С этим есть пара проблем. Первая: ты не умер. Я выдернула твое сознание в последний момент.

— О! Звучать неплохо! — оживился Хайнц. — Значит, можно просто… обратно? Телепортироваться? Кнопка «Отмена» где-то есть?

— Вторая проблема, — невозмутимо продолжила Ира, — Твое тело сейчас… занято.

— Занято?! Кем?! Пиявкой?! Она что, паразит-вселенец?! Вот же… хитрюга!

— Успокойся. Твое тело занято тобой же. Точнее, твоей версией из параллельной вселенной. Той самой, что на фото. Произошел небольшой… обмен. Всплеск аномальной энергии в болоте, твое почти-смертное состояние, резонанс между вашими идентичностями… В общем, он теперь там, в твоем теле, скорее всего, пытается понять, почему у него вдруг появились морщины и странный акцент. А ты — здесь.

— Хм…, во первых, как я понять мой акцент переместиться со мной, а вот вторых — Он задумчиво потер подбородок. — Значить, чтобы вернуться… мне нужно как-то уговорить… или заставлять… альтернативного меня освободить мое тело? Или… погоди-ка… Если он там, а я здесь… значит ли это, что для возвращения один из нас должен… исчезнуть? То есть, мне нужно как-то… аннигилировать свою молодую версию?

Он вопросительно посмотрел на Иру. Та лишь чуть заметно кивнула, не отрываясь от книги.

— М-да… — протянул Хайнц, и на его лице появилось странное выражение, смесь ужаса и… деловитости? — Убить своего молодого альтернативного двойника из параллельной вселенной… Звучит как сюжет для очень плохого фильма. С другой стороны… — Он пожал плечами. — Учитывая некоторые мои прошлые планы… это даже не самое злодейское, что я пытался сделать. Быть паршивым злодеем — это тоже своего рода талант! Вопрос лишь в том, как это провернуть отсюда? У вас тут есть межпространственный «-инатор смерти»? Или хотя бы пульт управления реальностью?

Не успел Хайнц договорить свой вопрос про «-инатор смерти», как ровный белый свет в комнате внезапно усилился, становясь почти ослепительным. Он зажмурился, чувствуя себя так, словно оказался под лучами десятка прожекторов одновременно.

Девочка-богиня, Ира, с тихим, почти неслышным вздохом отложила свою книгу («Странник по звёздам» исчезла в воздухе так же внезапно, как и появилась) и медленно поднялась со своего кресла. Ее темное платье слегка колыхнулось, но выражение лица осталось таким же бесстрастным, разве что в красных глазах мелькнуло что-то похожее на легкую усталость. Она выпрямилась и приняла нарочито торжественную позу. «Так, соберись, Ира,» — мысленно скомандовала она себе. «Стандартный протокол Призыва Героя, пункт один: пафосная речь. Только бы не сбиться в этот раз…»

— Внимай, душа, застрявшая меж миров! — произнесла она голосом, который внезапно обрел пафосные, громовые нотки, явно не соответствующие ее внешности. Звук эхом разнесся по бесконечному белому пространству. — По велению…

— Эм… простите, Ваше Гневшество… — прервал ее Хайнц, все еще слегка ослепленный светом и непонимающе моргая. — Я, конечно, ценю оказанную честь, но… Извините, а откуда идти свет? Вот этот, который в глаза бьет?

Ира замерла на полуслове. Пафос мгновенно улетучился из ее голоса, словно его и не было. Внутренний вздох разочарования. «Ну вот, опять! Почему они всегда прерывают на самом интересном месте?! Столько репетировала…»

— Что? — переспросила она уже своим обычным, ровным тоном.

— Ну, свет, — Хайнц неопределенно махнул рукой вверх. — Он же явно откуда-то сверху падает. Очень ярко. Не очень комфортно, если честно. У вас тут что, гигантская лампочка Ильича под потолком? Или сложная система зеркал? Я просто как ученый интересуюсь технической стороной вопроса…

Ира медленно подняла голову, проследив за его жестом в белую пустоту над ними. Секунду она молчала, затем раздраженно щелкнула пальцами. Ослепительный свет мгновенно погас, оставив лишь прежнее ровное, мягкое освещение без видимого источника.

— Да, — коротко бросила она, снова глядя на Хайнца. — Лампочка. Техническое освещение для особых случаев. Теперь всё? Могу я… а, неважно.

— Ох! Простить! Ради всего злодейского, простить, что перебить ваш вдохновенный монолог! — Хайнц замахал руками, чувствуя себя неловко. — Простить меня, пожалуйста! Я знать, как много он значить! Эта пауза, этот пафос… вы так стараться! Пожалуйста, не обращать внимания на мое неуместное любопытство!

Ира посмотрела на него так, словно он был особо непонятливым насекомым. — Не стоит. — Она устало махнула рукой. — Забудь про пафос. Суть проста: твое предыдущее существование… прервано. На рай или что-то подобное ты, будем честны, не заработал. Слишком много мелких пакостей и взорванных зданий. Так что у тебя есть два стандартных варианта для таких, как ты.

Она снова щелкнула пальцами, и перед Хайнцем зависли в воздухе две туманные, мерцающие сферы. — Вариант первый: случайное перерождение. Кем угодно, где угодно. Можешь стать слизнем в канализации мегаполиса, баобабом в африканской саванне или даже разумным тостером в чьей-то кухне. Полный рандом, никаких гарантий комфорта или осмысленности.

Она указала на вторую сферу, которая светилась чуть ярче и казалась более… привлекательной. — Вариант второй: призыв в мир меча и магии. Стандартный пакет «Герой против Короля Демонов». Тот самый, о котором я пыталась пафосно объявить. Ты отправляешься туда, получаешь некие… бонусы для старта и пытаешься победить местного главгада. Справишься — получаешь право на одно любое желание. Абсолютно любое.

Хайнц прищурился. — Любое-любое? То есть, я могу пожелать стать властелином Триштатья, а нет я уже он. Чтобы у Перри Утконоса отвалился хвост? Или чтобы мой брат Роджер всегда ходил в нелепом колпаке? Или даже что-то полезное, например, стать Богом или, хотя вряд ли это возможно, чтобы мои -инаторы не взрывались?

— Любое, — подтвердила Ира с ноткой скуки в голосе. — Хоть розового единорога, умеющего печь блины. Если победишь Короля Демонов, конечно. Что, учитывая твой послужной список, весьма сомнительно. Но выбор за тобой.

— Хм… Рандомный тостер или шанс на вероятно самое больше разочарование из тех что я испытывал… Выбор очевиден! — Хайнц решительно ткнул пальцем в сторону второй сферы. — Я брать пакет «Герой»!

— Отлично, — кивнула Ира. Она снова взмахнула рукой, и перед Хайнцем веером разлетелись несколько светящихся карточек, похожих на игральные карты, но переливающиеся всеми цветами радуги. — По правилам программы «Избранный Герой», тебе полагается одна уникальная способность. Выбери карточку. Я загружу необходимые знания и базовую информацию о мире прямо тебе в голову. Предупреждаю, процесс может вызвать легкое головокружение, тошноту и крайне маловероятный, но теоретически возможный риск спонтанного аннигилирования твоего астрального тела. Проще говоря, можешь сделать «пуф». Но это неважно.

— Погодить, что значить «пуф»?! — подозрительно переспросил Хайнц, отодвигаясь от карточек. — «Пуф» в смысле «исчезнуть навсегда»? Это как-то…!

— «Пуф» значит «пуф», — отрезала Ира, нетерпеливо постукивая пальцем по подлокотнику своего вновь материализовавшегося кресла. — Не забивай себе голову. Просто выбери уже карточку. У меня еще 89 миллиардов душ на очереди до обеденного перерыва, а время — ресурс, даже для меня.

— Восемьдесят девять миллиардов?! Ужас! — воскликнул Хайнц с искренним сочувствием. — Да у вас же адские условия труда! У вас есть профсоюз? Или хотя бы оплачиваемые больничные? Вас же совершенно не щадить! Нужно бороться за свои права! Уф, докатиться, хотеть стать тираном, а теперь ишь, как заговорить.

— Это… неожиданно мило, — Ира на мгновение приподняла бровь. — Но я бессмертная сущность, концептуальное воплощение аспекта вселенной. Мне не нужен профсоюз. А вот тебе нужно выбрать карточку. Быстрее.

Хайнц вздохнул и неуверенно протянул руку к картам. Они слегка вибрировали и светились. Он наугад вытянул одну. Изображение на ней прояснилось: стилизованная фигурка человека, рядом с которой стояли две его точные, но серые копии. Внизу витиеватым шрифтом было написано: «Способность создавать материальных клонов. Клоны способны выполнять только четко сформулированные, прямые команды, полностью лишены собственного разума, воли и инициативы. Исчезают при получении критического урона или по команде создателя».

Лицо Хайнца просияло. — О! Так это же почти как мои стажеры-помощники в лаборатории! Только эти, наверное, не будут постоянно жаловаться на низкую зарплату или точнее её отсутствие, а чего они вообще хотеть я злой ученый, мы не платить стажерам, да даже в ОБКА не платить, а я - тихий стон от богини- ой простить меня. Я беру!

— Принято, — кивнула Ира, поднимаясь. — Начальная загрузка информации… сейчас. Будет немного щекотно. Отправляйся. И… — Она набрала воздуха и на одном дыхании выпалила: — Одолей его наш славный герой мы рассчитываем на тебя судьба мира в твоих руках не подведи нас свет надежды бла-бла-бла и прочее прочее удачи!

Прежде чем Хайнц успел что-либо ответить или хотя бы осознать начавшуюся пульсацию в висках, его тело окутало яркое сияние, и мир вокруг сжался в одну точку.

ПУФ. (К счастью, не тот самый «пуф»).

Ощущение сжатия сменилось резким толчком, и Хайнц Фуфелшмертц обнаружил себя… на четвереньках. В грязи. Опять. Но на этот раз грязь была другой – сухой, пыльной, пахнущей не болотом, а чем-то кислым, вроде протухших овощей, и еще чем-то неопределенно-городским.

Он поднял голову, отряхивая свой вновь испачканный (да сколько можно?!) лабораторный халат. Он находился в узком, темном переулке между двумя высокими, покосившимися зданиями из грубого камня и темного дерева. Где-то вдалеке слышался гул толпы, крики торговцев, ржание лошадей и лязг металла. Воздух был наполнен смесью запахов: свежий хлеб, навоз, жареное мясо, дешевое пиво и немытые тела.

— Так… определенно не Друссельштейн, — пробормотал Хайнц, поднимаясь на ноги и осматриваясь. — И уж точно не белая комната Богини Бюрократии. Кажется, трансфер проходить успешно. Хотя способ доставки мог быть и поделикатнее. Нужно осмотреться и собрать информацию.

Он осторожно выглянул из переулка на улицу. То, что он увидел, заставило его удивленно присвистнуть. Мощеная камнем улица была заполнена людьми, но одеты они были… странно. Мужчины в кожаных доспехах с мечами на поясе, женщины в мантиях с посохами, какие-то существа с кошачьими ушами и хвостами, гномы с огромными топорами…

— Где я вообще? Что это за масштабный средневековый косплей-фестиваль? Или я попасть на съемки очень низкобюджетного фэнтези-фильма или что очевидно это и есть другой мир ... посмотреть (посмотрим)?

Пока он размышлял, мимо него прогромыхал рыцарь на коне, едва не обдав грязью из лужи. Хайнц отскочил назад в переулок. — Ладно, возможно, это не косплей. Нужно осмотреть и собрать информацию. Где здесь ближайшая библиотека? Или хотя бы информационное бюро?

Он вышел на улицу и пошел наугад, стараясь держаться поближе к стенам зданий и не попадаться под ноги вооруженным до зубов личностям. Вскоре он заметил большую вывеску над внушительным деревянным зданием. На вывеске был изображен скрещенный меч и щит, а под ними красовалась надпись на незнакомом, но интуитивно понятном (спасибо загрузке от Иры!) языке: «Гильдия Авантюристов города Аксель».

— Авантюристы? Звучит как место, где можно находить работу… или неприятности. Или и то, и другое сразу. То, что доктор прописал! — решил Хайнц и решительно направился к входу.

Внутри его встретила крайне милай девушка — Впервые здесь? — пробасила она , смерив Хайнца подозрительным взглядом с ног до головы, задержавшись на лабораторном халате. — Вступительный взнос для регистрации новичков — 2 тыс эрис.

— Две тысячи… чего? Эрис? — Хайнц не смущаясь её басу похлопал себя по карманам. Пусто. Кроме… — У меня с собой есть только очень красивая перламутровая пуговица (оторвалась, пока я полз по болоту, очень ценная!) и слегка помятая мятная конфета. Это не подойдет в качестве залога? Конфета почти свежая, хотя на неё у меня есть планы, но вот с пуговицей я готов расставаться!

Она даже бровью не повела.

Ученый уже собирался развернуться и пойти искать менее требовательное заведение (может, гильдию злодеев?), как вдруг кто-то тронул его за локоть. Он обернулся и увидел парня примерно студенческого возраста, одетого в простенький зеленый спортивный костюм (что выглядело еще более неуместно, чем лабораторный халат Хайнца), и рядом с ним — красивую девушку с голубыми волосами и крайне недовольным выражением лица.

— Держи, — парень протянул Хайнцу несколько медных монет. — Нам тоже в свое время помогли, когда мы только начинали и были на мели. Считай, отдаем долг новичкам.

— ЭЙ, КАЗУМА! СОВСЕМ С УМА СОШЕЛ?! — тут же взвилась голубоволосая девушка, хватая парня за рукав. — У нас самих денег кот наплакал после вчерашней пьянки! Не раздавай последнее всяким подозрительным типам в белых халатах!

— Т-ш-ш, Аква, тише ты! — зашипел парень по имени Казума, пытаясь говорить шепотом, но получалось у него это из рук вон плохо. — Ты видела? Он в лабораторном халате! Почти наверняка из нашего мира! Понимаешь? Если у него какая-нибудь крутая, читерская способность, он может быть очень полезен для нашей группы! Нужно проявить дружелюбие!

— Эм, простить, что вмешиваться в ваш крайне конфиденциальный разговор, — не удержался Хайнц, вежливо кашлянув. — Но вы знать, что я вас прекрасно слышать? Вы крайне комично громко шептать.

Казума и Аква замерли и сделали вид, что они просто рассматривают трещины на потолке гильдии. Хайнц вздохнул и взял протянутые монеты. — Но спасибо за… эрис. Это быть очень любезно с вашей стороны. - Хайнц даже стирает влагу в углу глаза от такой доброты, все же он к такому не очень привычен.

Заплатив взнос под неодобрительным взглядом Аквы, Хайнц подошел к стойке регистрации внутри гильдии. Зал был огромным, гулким и полным народу – авантюристы всех мастей пили, ели, громко смеялись, изучали доску с заданиями и хвастались своими подвигами (или неудачами). Пахло пивом, потом и приключениями.

За стойкой сидела миловидная девушка-регистратор с усталым видом. Она привычно взяла у Хайнца регистрационную форму. — Итак, класс и способности… Приложите руку к этому кристаллу, пожалуйста, — сказала она, указывая на большой синий кристалл, установленный на стойке.

Хайнц с любопытством посмотрел на артефакт. — О, занятное устройство! Принцип действия основан на псионическом резонансе или эфирной флуктуации? Нужно будет потом разобрать и посмотреть…

— Эм если честно я не знаю, просто приложите руку, сэр, — с улыбкой ответила блондинка.

— Да-да, конечно, — Хайнц положил ладонь на прохладную поверхность кристалла.

Кристалл мгновенно вспыхнул ярким синим светом, затем начал быстро мигать, издавая странные трескучие звуки, словно внутри него что-то коротило. Девушка-регистратор удивленно приподняла брови, наблюдая за показаниями на шкале рядом с кристаллом.

— Эмм… Так, посмотрим, — начала она неуверенно, сверяясь с показаниями. — Ваша физическая сила… крайне низкая. Ниже среднего даже для начинающего мага.

Хайнц кивнул: "Логично, я ученый, а не грузчик".

— Ловкость… тоже низкая. Очень низкая. Вам лучше избегать ловушек и быстрых противников.

"Тоже верно. Обычно я строю ловушки, а не попадаюсь в них. Ну, почти всегда".

— А вот… ловкость рук… хм, неожиданно высокая. Вы могли бы стать отличным карманником… или хирургом.

"Или гениальным изобретателем, работающим с мелкими деталями, спасибо!"

— Интеллект… о, боги… — Девушка на мгновение потеряла дар речи, глядя на шкалу, стрелка которой зашкаливала где-то далеко за пределами видимой отметки. — Ваш интеллект… запредельный! Я никогда такого не видела! Вы… вы гений?

— Ха! Ну разумеется! — гордо выпятил грудь Хайнц. — Я всегда быть очень умный! Наконец-то хоть кто-то это оценил по достоинству! Даже если мне фатально не везет во всем остальном!

— Эм, насчет «не везет»… — Девушка с опаской посмотрела на другую шкалу. — Ваша удача… ох. Тут… она нервно хихикнула… тут даже не ноль. Она… критически низкая. Настолько низкая, что это само по себе какая-то аномалия. Возможно, вы притягиваете неприятности?

— Притягиваю неприятности? Да я однажды упал в чан с прокисшим майонезом, пытаясь починить машину для производства гигантских сэндвичей! — возмутился Хайнц. — Потом я, конечно, изобрел машину времени, чтобы отправиться в прошлое и предотвратить это падение! Но из-за парадокса времени я споткнулся о самого себя из прошлого и упал в тот же чан второй раз! Так что да, с удачей у меня сложные отношения.

Девушка-регистратор смотрела на него с плохо скрываемым сочувствием и легким ужасом. — Я… ясно. Что ж, с такими характеристиками… при вашем интеллекте вы могли бы стать великим магом, искусным алхимиком, гениальным инженером… или даже… — она на мгновение запнулась, подбирая слова, — …стратегом или… э-э… ну, скажем так, нестандартным ученым?

— Знать, эта ваша фраза, ну прям вообще не внушать уверенность, — заметил Хайнц, забирая карту. — Обычно так заканчиваться сцены перед ужасными событиями.

— Ага, ну или это просто клиффхэнгер в конце главы, — вмешался Казума, неожиданно появившись рядом с Аквой, которая все еще сверлила Хайнца взглядом. — Знаешь, чтобы читатель такой: "Ого, что же будет дальше?!", а на самом деле в следующей главе может быть пляжный эпизод сражение с говорящей капустой. Классический прием, чтобы заинтриговать, крайне раздражает подобное.

— Ты не мочь не прокомментировать? — Хайнц покосился на Казуму.

---

Я ставить лайк и писать комментарий, уф-уф

Я ставить лайк и писать комментарий, уф-уф

Я ставить лайк и писать комментарий, уф-уф

Глава 6: В которой герой одолевает гигантских жаб.

Воздух стоял неподвижный и тяжелый, пах стоячей водой, прелой травой и чем-то неуловимо… земноводным. Хайнц Фуфелшмертц брезгливо морщился, стоя посреди обширного, влажного луга, который тут и там был испещрен подозрительными кочками и лужами. Время от времени земля вздрагивала, и из-под нее с утробным кваканьем выпрыгивали существа, смутно напоминающие лягушек. Огромных лягушек. Размером с небольшой автомобиль, покрытых толстым слоем зеленовато-бурой слизи.

— Позволить уточнить, — протянул Фуфелшмертц, поправляя свой лабораторный халат и стараясь не наступать на влажные участки почвы. — Вы говорить, что в этом… эээ… удивительном новом мире мне, учёному с выдающимися интеллектуальными способностями, платить деньги за истребление вот этих? Гигантских, склизких… жаб, которые еще и из-под земли выскакивать? Это… это как-то неожиданно.

— Согласен, но это самое простое задание помимо работы на стройке — буднично ответил Казума, проверяя крепление своего короткого меча. Он казался удивительно спокойным для человека, собирающегося сражаться с переростками-амфибиями, выскакивающими из засады. — Стандартный квест для новичков. Убить пять гигантских жаб. Платят по 10 тысяч эрис за штуку. Нормальные деньги для начала. Главное — не стоять на одном месте долго и бить по брюху, пока они тебя не проглотить.

— А, 10 тысяч… Ну ладно, это уже звучать интереснее, — кивнул Хайнц. — Просто когда я представлять себе «героическую борьбу со злом», о которой упоминать та красноглазая девушка-богиня, я думать про драконов, демонов… ну, или хотя бы злобных роботов. А тут… квакающие мешки со слизью, прячущиеся под землей. Чувствую легкое разочарование в эпичности момента. Это даже скучнее, чем пиявки из болота.

— Да не так уж они и страшны! — бодро вмешалась Аква, отряхивая свое совершенно непрактично короткое платье. — Они довольно медлительные, когда уже выпрыгнули. Главное — не стоять у них прямо перед мордой, когда они еще под землей, и не привлекать внимания. Пока ты их не беспокоишь, они, в общем-то, довольно пассивные и…

ШЛЁП!

Не успела она договорить, как земля прямо перед ней вздулась, и оттуда с невероятной скоростью выстрелил огромный, липкий, розовый язык! Он обернулся вокруг талии Аквы с поразительной точностью, и прежде чем кто-либо успел среагировать, богиню с пронзительным визгом утянуло к только что выпрыгнувшей из-под земли жабе, которая уже широко раскрывала свою беззубую, но необъятную пасть.

— ААААААААААААААААААААААААААААААААААА!!! СПАСИТЕ! ОНО СКЛИЗКОЕ И ХОЛОДНОЕ!!! КАЗУМА-КАЗУМА-КАЗУМА!!! ПОЧЕМУ ОПЯТЬ Я?! ЭТО НЕСПРАВЕДЛИВО!!! — заорала Аква, беспомощно болтая руками и ногами в воздухе, стремительно приближаясь к лягушачьему зеву.

Казума даже бровью не повел. Он устало вздохнул и посмотрел на Хайнца.

— Видишь? Классика. Случается почти каждый раз, когда мы берем этот квест. Она их как-то притягивает.

— Поразительная предсказуемость! — прокомментировал Хайнц. — А я, признаться, надеяться посвятить этот день… более важным делам! Изучению основ местной магии! У меня уже наброски для пары Маг-инаторов! Но нет… жабы! Ну что ж… Раз уж традиционные методы подразумевать использование кричащих богинь в качестве обязательной наживки, время для псевдонаучного подхода! Время использовать мою новую, полученную таким странным способом способность!

«Это всё еще поразительно», — мелькнула мысль у Хайнца. — «В моем мире, чтобы получить хоть какую-то суперсилу, нужно годы трудиться, строить сложные машины, рисковать взрывами… А здесь? Потянул карточку – и вот, ты можешь создавать клонов! Легко и просто! Даже как-то… обидно за все мои бессонные ночи над чертежами -инаторов… Хотя, конечно, удобно!»

Он решительно вытянул вперед руку, концентрируясь. На мгновение воздух вокруг него замерцал, затем произошла короткая, беззвучная вспышка света. Рядом с Хайнцем, словно из воздуха, материализовались три его точные копии. Они были одеты в такие же лабораторные халаты, имели точно такое же лицо, но с абсолютно пустым, лишенным эмоций выражением. Они стояли по стойке смирно, ожидая указаний.

— Клоны! Мои верные, безмозглые копии! Слушать приказ! — скомандовал Хайнц, театрально указывая пальцем на стаю лягушек, одна из которых как раз пыталась проглотить отчаянно сопротивляющуюся Акву. — Ваша миссия: немедленно и без малейших колебаний… стать приманкой для этих отвратительных земноводных! Вы – идеальная отвлекающая наживка! Пока лягушки будут заняты попытками вас переварить (что, я подозревать, будет для них весьма затруднительно), вы, Казума, подкрадетесь и нанесете свой удар! Прекрасная стратегия, не так ли?

Казума с некоторым сомнением посмотрел на троих Фуфелшмертцев с лицами манекенов.

— Эм… ты уверен, что они… ну… не будут против? Они точно не думать? Не испытывать страх? Не начнут вопить, как Аква?

— Абсолютно уверен! — заверил Хайнц. — Они лишены разума, воли и инстинкта самосохранения! Они как… как кнопка самоуничтожения на моих лучших -инаторах: надежны, предсказуемы и выполняют свою функцию без лишних вопросов! Только эти еще и многоразовые! Ну, почти. Идеальные исполнители! Вперед, мои бесстрашные копии!

Три клона синхронно кивнули своими одинаковыми головами. Затем, так же синхронно, они развернулись и с решимостью автоматов побежали прямо в сторону гигантских лягушек, которые как раз выпрыгивали из-под земли, привлеченные шумом, издавая при этом странные, монотонные, но неожиданно пафосные речи, лишенные всякой интонации:

— ПРИКАЗ ПОЛУЧЕН: ОТВЛЕЧЬ ПРОТИВНИКА МЕТОДОМ ПРИНЯТИЯ НА СЕБЯ АТАКИ ТИПА «ПРОГЛАТЫВАНИЕ». ПРИСТУПАЕМ К ВЫПОЛНЕНИЮ! — продекламировал первый клон, направляясь к ближайшей жабе.

— НАША ЦЕЛЬ – ОБЕСПЕЧИТЬ ТАКТИЧЕСКОЕ ПРЕИМУЩЕСТВО СОЗДАТЕЛЮ! НАШЕ СУЩЕСТВОВАНИЕ ИМЕЕТ СМЫСЛ ЛИШЬ В СЛУЖЕНИИ ЕГО ПЛАНАМ! ДАЖЕ ЕСЛИ ЭТО ОЗНАЧАЕТ ВРЕМЕННОЕ ЗАТОЧЕНИЕ! — сообщил второй, ловко увернувшись от летящего языка и устремляясь прямо к пасти другой лягушки.

— ЗА НАУКУ! ЗА ПРОГРЕСС! ЗА СОЗДАТЕЛЯ! НАШЕ САМОПОЖЕРТВОВАНИЕ НЕ БУДЕТ ЗАБЫТО! ВО ИМЯ ОТВЛЕКАЮЩЕГО МАНЕВРА – ВПЕРЕД! — выкрикнул третий, почти достигнув своей цели.

Лягушки, явно не ожидавшие такой скоординированной и самоубийственной атаки с громкими декларациями, на мгновение опешили. Та, что держала Акву, даже ослабила хватку языка, позволяя богине плюхнуться в грязь с возмущенным визгом. Другие жабы недоуменно смотрели на бегущих прямо на них людей в белых халатах. Одна из них инстинктивно щелкнула пастью, проглатывая первого клона. Вторая последовала ее примеру, заглатывая второго. Третий клон тоже оказался внутри третьей жабы.

Пока Казума вытаскивал Акву из грязи и готовился атаковать отвлеченных жаб, Хайнц самодовольно наблюдал за реализацией своего плана, стоя на относительно сухом участке луга и потирая руки.

— Ха! Работает! Мой план снова…

В этот момент земля под его ногами внезапно вздыбилась! Участок луга оказался вовсе не участком луга, а замаскировавшейся под него гигантской жабой! Она выпрыгнула из-под земли с неожиданной резвостью, широко раскрыв пасть прямо под ним.

— Ой-ёй… — только и успел пискнуть Хайнц, прежде чем его накрыла склизкая темнота. Мир пахнул болотом и чем-то кислым.

Внутри было темно, тесно, липко и двигались стенки.

«Так, спокойно…» — приказал себе Фуфелшмертц. — «Нужно проанализировать ситуацию. Я внутри жабы. Как это произошло? Я же смотрел по сторонам! Не мог же я не заметить подкрадывающуюся трехметровую амфибию?!»

— Эй, Хайнц, ты там жив?! — донесся снаружи приглушенный голос Казумы, сопровождаемый звуками ударов и недовольным кваканьем. — Держись! Кстати, зря ты там встал, они любят маскироваться под кочки и ждать!

«Ах вот оно что! Она не подкрадываться! Она прятаться подо мной!» — Хайнц испытал странное облегчение. — «Я всегда считать тех, кто позволяет подкрасться к себе трехметровому монстру, полными идиотами! Фух, как хорошо, что это был не тот случай! Это просто очередное проявление моей феноменальной неудачи! Ну, раз так… пора выбираться отсюда моим собственным методом!»

Он сконцентрировался изо всех сил. Снаружи Казума и Аква увидели, как проглотившая Хайнца жаба вдруг начала странно раздуваться, словно изнутри ее распирало что-то большое. Послышались глухие хлопки, затем жаба издала странный булькающий звук, и ее бок лопнул с громким ТРЕСКОМ! Из образовавшейся дыры, расталкивая друг друга, посыпались десятки Фуфелшмертцев-клонов, а следом за ними, весь в слизи, но невредимый, выбрался и оригинал. Клоны тут же растворились в воздухе.

— Та-дам! — объявил Хайнц, отряхиваясь. — Как видеть, даже пищеварительная система гигантской амфибии не может сдержать мой… эээ… репродуктивный потенциал! - и уже тише - так нужно, срочно придумать описание моей способности, что не включать слово "репродуктивный".

Казума и Аква молча смотрели на останки жабы и на покрытого слизью Хайнца.

— Ладно, — сказал наконец Казума. — Это было… эффективно. Пошли сдавать квест.

Примерно час спустя, изрядно помятые, уставшие и с головы до ног покрытые толстым слоем липкой, противно пахнущей лягушачьей слизи (Хайнц был покрыт особенно густо, так как побывал внутри), они стояли у стойки регистрации квестов в гильдии. Луна, девушка-регистратор, с трудом сдерживая брезгливость, пересчитала принесенные ими языки.

— Пять гигантских жаб, — объявила она. — По 10 тысяч эрис за штуку. Итого 50 тысяч эрис. За вычетом штрафа в 5 тысяч за… эээ… биологическое загрязнение пола гильдии при попытке очищения… — она покосилась на Акву, которая невинно хлопала ресницами, — …к выплате 45 тысяч эрис.

Казума забрал мешочек с монетами и повернулся к остальным.

— Ну что ж, 45 тысяч. Делим на троих, получается по 15 тысяч эрис на каждого. Неплохо для первого дня.

— Погодить… На троих? Поровну? — переспросил Фуфелшмертц, протирая лоб тыльной стороной ладони (что не сильно помогло избавиться от слизи). Он посмотрел сначала на Казуму, потом на Акву, которая уже радостно тянула руку к мешочку. — То есть, вы считать, что вклад вот этой синеволосой, которая в основном служить наживкой и причиной штрафов, равен моему вкладу? Я создавать клонов и останавливать всех жаб, я даже сам себя спасать изнутри жабы! А она… что она делать? Кроме как кричать и пачкать пол?

— Эй! Я богиня! Мое присутствие уже само по себе бесценно! — возмутилась Аква. — И я отвлекала их своим криком! Это тоже тактический маневр!

— Да какой маневр, тебя просто чуть не съели в пятый раз за этот месяц! — разражено рявкнул Казума, теряя терпение. — Вечно с тобой одни проблемы! Хватит уже! Мы договорились делить поровну, значит, делим поровну! Таковы правила нашей группы!

— Но ведь… — начал было Хайнц, но тут же осекся. Он вспомнил пустые карманы и тот факт, что эти двое, несмотря на всю их странность, все же помогли ему зарегистрироваться. — Хм… Ладно. Правила есть правила. И к тому же, — добавил он уже тише, — вы ведь оплачивать мою регистрацию в гильдии. Это была своего рода… инвестиция с вашей стороны. Так что, да. 15 тысяч эрис. Я согласен.

— Вот именно! Мы оплатили! — тут же встряла Аква, которая до этого только хмуро наблюдала. Она ткнула пальцем в сторону Хайнца. — Так что ты нам еще и должен остался! Мог бы и побольше долю отдать в счет погашения долга!

Казума резко повернулся к ней. Его рот комично широко открылся от возмущения. — АКВА!!! — заорал он, тыча пальцем ей прямо в лоб. — СОВСЕМ УЖЕ?! Мы же договаривались! Равное разделение для всех! Всегда! Может, доктор прав?! А то ты только что и делать, что сидеть в желудках у жаб, ныть и создавать проблемы, пока я выполнять всю работу! Бесполезногиня! Когда от тебя будет хоть какая-то польза, кроме как от наживки?!

Глаза Аквы мгновенно наполнились слезами. Она всхлипнула, затем заревела в голос, уткнувшись лицом в колени. — Бу-у-у… Казума-злюка… Я же стараюсь… Бу-у-у

— Прости за это… Она иногда… ну, ты понял.

Он потащил упирающуюся и рыдающую богиню в сторону общежития, оставив Хайнца одного на ступеньках гильдии, пересчитывающего свою первую, пахнущую слизью зарплату в новом мире.

Позже вечером, отмывшись от большей части слизи (хотя легкий запах все еще неуловимо преследовал их) и переодевшись (Хайнц, к своему огромному неудовольствию, пока смог лишь кое-как отчистить свой единственный халат, который теперь выглядел еще более помятым и несчастным), троица сидела за грубо сколоченным деревянным столом в одной из многочисленных шумных таверн Акселя. Воздух был пропитан густым запахом жареного мяса, дешевого эля, табачного дыма и немытых тел авантюристов.

Аква, мгновенно забыв все обиды, с энтузиазмом уплетала огромную порцию жареного мяса с картошкой, запивая все это пенным пивом. Казума медленно потягивал свою кружку, наблюдая за ней с выражением усталого смирения. А Хайнц Фуфелшмертц, игнорируя окружающий хаос, с неподдельным увлечением делал какие-то пометки в потертом блокноте с помощью огрызка карандаша. На обложке блокнота корявым почерком было выведено: «Проект: Маг-инаторика. Том 1. Анализ и систематизация местных энергетических феноменов с целью их последующего контроля и использования».

— Слушай, Хайнц… — начал Казума, отставив кружку. — Эта твоя способность создавать клонов… она весьма полезна. Особенно для таких вот заданий, где нужно пушечное мясо или отвлекающий маневр. Нашей команде не помешал бы еще один участник с такими возможностями. Хочешь присоединиться к нам на постоянной основе?

Хайнц оторвался от своих записей и задумчиво поднес палец к губам, слегка нахмурив брови.

— Хммм… Присоединяться к вашей команде… Давать мне подумать. С одной стороны, ваша группа… крайне эксцентричная. С другой стороны, — он обвел взглядом шумную таверну, — условия в этом мире суровые, деньги нужны, а в одиночку разрабатывать Маг-инаторы будет труднее. Компания, даже такая, лучше, чем ничего. И ваша способность доставать квесты может быть полезна. Взвесив все «за» и «против»… Я решаться! Я согласен!

— Отлично! Добро пожаловать! — обрадовался Казума, поднимая кружку. Аква отвлеклась от еды и согласно кивнула с набитым ртом.

— Но! — Хайнц поднял указательный палец. — С одним условием! Я согласен быть частью команды, но вот это вот… охота на жаб и прочая грязная работа… я этим заниматься не планировать. У меня есть более важные исследования! Поэтому, для выполнения подобных рутинных заданий я буду предоставлять вам отряд моих клонов. Они будут выполнять приказы. Но помнить! Они – абсолютные болваны! Команды должны быть предельно чёткими и конкретными. Никаких «разберись там» или «действуй по ситуации». Только прямые приказы: «Атаковать ту жабу!», «Стоять здесь!», «Принести камень!». Иначе они ничего не сделают. Понимать?

— Да без проблем, — махнул рукой Казума. — Я привык отдавать четкие команды. Справлюсь.

— ЭЙ! НА КОГО ЭТО ТЫ НАМЕКАЕШЬ?! — возмутилась Аква, но тут же вернулась к своей еде.

— А я пока, — продолжил Хайнц, проигнорировав их перепалку, — займусь изучением местной магии! Это гораздо перспективнее, чем пытаться строить здесь -инаторы из подручных средств без моих инструментов! Нужно понять, как эта магия работает, и как ее можно… улучшить.

— Улучшить магию? — с любопытством спросил Казума.

— Конечно! — глаза Хайнца загорелись энтузиазмом. — Анализ, систематизация, автоматизация! Создание устройств для управления маной! Маг-инаторика! Это будет революция! Ну, знать, моя обычная научная деятельность.

Казума и Аква молча переглянулись. Похоже, скучно с новым товарищем точно не будет.

Поздним вечером, в своей новой, крохотной и спартански обставленной комнате в общежитии для авантюристов, Хайнц Фуфелшмертц сидел на скрипучей кровати. Комната была завалена стопками книг, позаимствованных в библиотеке гильдии. Свет тусклой магической лампы освещал пыльные тома с названиями вроде «Элементарная магия: Основы для начинающих», «Сто полезных заклинаний на каждый день» и «Теория маны: Вводный курс».

— Так… элементали… потоки… вербальные компоненты… соматические… — бормотал он себе под нос, быстро перелистывая страницы. — Какая неструктурированная информация! Где схемы? Где точные измерения? Где раздел про технику безопасности?! Варварство!

Он подошел к маленькому окошку и посмотрел на незнакомое звездное небо с двумя лунами.

— Этот мир… он такой странный. Примитивный. Нелогичный. Полон слизи и… возможностей! — на его лице появилась хитрая ухмылка. — Возможно, именно здесь, где наука и магия так перемешаны… мой гений найдет новое применение! Я смогу здесь не просто выжить, а… построить что-то великое! Новую лабораторию! И уж точно постараюсь больше не попадать в желудки к местной фауне.

Он решительно вернулся к столу и открыл следующую книгу: «Основы манипуляции магической энергией: Продвинутые техники для начинающих практиков».

— Ладно, магия. Посмотрим, кто кого. Ты можешь быть хаотичной, но я – Хайнц Фуфелшмертц! И я найду способ тебя упорядочить! Время для Маг-инаторики! Начнем с основ…

---

Я ставить лайк и писать комментарий, уф-уф

Я ставить лайк и писать комментарий, уф-уф

Я ставить лайк и писать комментарий, уф-уф

Глава 7: Бороды, Божественные Серверы, Пиво и Аномальная Дестабилизация

Дни в Акселе для Хайнца Фуфелшмертца слились в один нескончаемый цикл исследований, прерываемых только криками Аквы, которую опять кто-то обидел (или она сама вляпалась), и ворчанием Казумы по поводу нехватки денег. Его крохотная комнатушка в общежитии окончательно превратилась в нечто среднее между свалкой алхимика и мастерской безумного изобретателя. Стены были увешаны неровными схемами с кучей стрелочек и примечаний вроде «Тут добавить кнопку самоликвидации?» или «Не путать с рецептом Шницеля!», нацарапанными на пергаменте. Пол прогибался под стопками книг с заголовками вроде «Руническое плетение для чайников (и злых гениев)», «Теория элементального резонанса: Почему вещи взрываются» и «Сто способов НЕ взорвать себя при работе с маной (на этот раз точно сработает!)». Воздух гудел от работающих рунных сканеров, пах озоном, перегретым металлом, чем-то неуловимо болотным (слизь с прошлого квеста оказалась очень въедливой!) и едва уловимым ароматом неудачи и подгоревшего тоста.

Сам Хайнц, облаченный в свой верный, но все более потрепанный лабораторный халат (на котором теперь красовалось несколько пятен неизвестного происхождения и маленькая дырочка от неудачного эксперимента с кислотой), метался между столом, заваленным инструментами, собранными из всякого хлама, и кроватью, превращенной в склад кристаллов маны разной степени чистоты и подозрительности. Самым заметным изменением в его облике была густая, седая борода, заплетенная в два узла и свисавшая почти до пояса. Она придавала ему вид не то безумного профессора, не то гнома-отшельника, только что заключившего сделку с хаосом.

Именно в таком виде его и застали Казума и Аква, заглянувшие проведать нового соратника после очередного «легкого» квеста по истреблению гигантских жуков (который, как обычно, закончился тем, что Акву пришлось вытаскивать из липких коконов, пока Казума ругался, а клоны Фуфелшмертца пытались изучить структуру паутины).

— Ого, Хайнц! — Казума присвистнул, разглядывая ученого. — Борода что надо! Солидно выглядишь. Когда успел отрастить?

Хайнц, как раз добиравшийся пинцетом до какой-то особенно мелкой детальки в приборе, похожем на гибрид компаса и тостера с прикрученной к нему картофелечисткой, рассеянно кивнул.

— А, Казума! Аква! Проходить, не стесняться! Только не наступите на мой Крипто-анализатор Рунических Последовательностей, он очень чувствителен к вибрациям и плохим шуткам! Да, борода… Она, знаете ли, помогает думать… злые мысли! Ну, или хотя бы просто думать. Есть в этом что-то такое… фундаментальное! Как будто подключаешься к вселенской базе данных злых гениев! — Он закончил с прибором, удовлетворенно хмыкнул и… ловко отстегнул бороду, повесив ее на гвоздик рядом с нарисованным по памяти портретом Перри Утконоса (на портрете была приписка "Проклятье тебе, Перри Утконос! ...когда я тебя снова встречу!"). — Накладная, разумеется! Настоящую ждать – вечность! Я пробовал сделать из мха, но он начал со мной разговаривать и давать плохие советы. Пришлось вернуться к старому доброму фетру и клею.

Казума лишь устало вздохнул.

— Ну да, логично… Эй, так как там твоя теория про… ну, ты помнишь… магия – это программа? Аква, ты что думаешь про это? Похоже на правду?

Аква, которая до этого с любопытством пыталась использовать один из кристаллов Хайнца как зеркальце, пренебрежительно фыркнула.

— Пф-ф! Какая вообще разница, как эта ваша магия устроена? Я – богиня! Зачем мне знать такую бесполезную информацию? Работает – да и ладно! Я просто делаю – и все получается! Это и есть божественность! — Она гордо вскинула подбородок.

Казума медленно повернул голову к ней, и на его лице ясно читалась мысль: «...именно поэтому ты бесполезная».

— ВОТ! «Работает и ладно»! — тут же оживился Хайнц, стукнув кулаком по столу (от чего пара шестеренок упала на пол). — Вот почему наука в этом мире в таком… средневековье! Никакого любопытства! Никакого стремления к ПОНИМАНИЮ! Просто машут руками, кричат заклинания из книжек и ждут чуда! Это возмутительно! А я пытался! Несколько недель! Ночи напролет! Книги, сканеры, образцы! Я даже пытался проанализировать слезы Аквы – они оказались на удивление чистыми, если не считать легкого привкуса алкоголя! И все указывает на одно! Этот мир – это гигантская система! Как… как огромный компьютерный сервер! Давайте назовем его… Божественный Сервер Управления Реальностью! Или сокращенно – БОСУР! Звучит? По-моему, очень даже зловеще!

Он схватил большой лист пергамента и свой верный огрызок карандаша.

— Смотрите! Вот «Сервер-БОСУР». Где-то там, в облаках, или под землей, или за углом, неважно! На нем – все «программы»! Любое заклинание – это программа! "Огненный Шар Версия 3.5 (с возможностью поджарить сосиску)", "Лечение Легких Ран Версия 7.1 (не лечит душевные травмы, проверено)", "Создать Воду (Качество Питьевое, иногда с привкусом рыбы)"! Навыки – это тоже программы! "Взлом Замков Уровень 5 (если замок не слишком сложный и не проклятый)", "Скрытность", "Создание Безмозглых Клонов (и почему они такие бестолковые?!)"! Рецепты алхимии, а точнее их результат– все это файлы и скрипты на этом Сервере! Это как мой старый Добро-Зло-Превращатель-Инатор, только в масштабах всей реальности! И без очевидной кнопки "Самоуничтожение"... надеюсь!

— А мы? — спросил Казума, которому эта аналогия начинала казаться пугающе знакомой.

— А мы – «пользователи»! — Хайнц ткнул пальцем в грудь Казуме, потом Акве, потом себе. — Наша карточка авантюриста – это наш «логин» и «пароль»! Наш «профиль пользователя Хайнц Фуфелшмертц»... ну, или как там вас зовут. Убивая монстров, выполняя квесты – мы получаем «опыт», «очки навыков» – это как… «права доступа» к новым программам на Сервере! Или «апгрейды» для старых! Получил уровень – можешь скачать «Огненный Шар Побольше.exe»!

Он повернулся к Акве, которая начала хмуриться, пытаясь понять, оскорбляют ее или нет.

— А ты, Аква… твоя божественность – это особый статус! Как… «администратор с платиновым аккаунтом» Сервера-БОСУРа! У тебя есть доступ к очень мощным «программам», которые обычным пользователям недоступны! "Божья Кара (требует долгой зарядки и пафосной позы)", "Воскрешение (только для хороших мальчиков и девочек)", "Очищение (даже от самых стойких пятен слизи)"! Но! — Хайнц поднял палец. — Даже твой доступ не абсолютен! Он зависит от… «рейтинга пользователя»! То есть, от силы веры твоих последователей! Больше верующих, сильнее их вера – выше твой «админский уровень», мощнее твои «программы»! Ты не создаешь воду из ничего силой воли – ты отправляешь «запрос» на Сервер: "Пользователь 'Аква', статус 'Богиня', запрашивает выполнение программы 'Массовое Создание Святой Воды'". Сервер проверяет твои «права» (уровень веры) и ресурсы (мана) и выполняет!

Только тут до Аквы полностью дошел смысл сказанного. Ее лицо залилось краской, а кулачки сжались.

— Что-о-о?! Моя… моя НЕСРАВНЕННАЯ БОЖЕСТВЕННАЯ СИЛА… это… это «ПРОГРАММА»?! И зависит от каких-то «ПОЛЬЗОВАТЕЛЕЙ»?! Да как ты смеешь, ты… ты… человек в халате с фальшивой бородой!!! Я – ВЕЛИКАЯ БОГИНЯ АКВА! Мои силы дарованы мне СВЫШЕ! Они… они… БОЖЕСТВЕННЫ! Не какая-то там программа!

— Ну-ну, не кипятись, «программа-администратор»! Твой «высокий приоритет» неоспорим! — невозмутимо парировал Хайнц. — Но факты – упрямая вещь! Мои приборы не лгут! Хотя один раз Детектор Сакральности показал, что у куска мыла больше святости, чем у некоторых авантюристов в гильдии... но это была погрешность калибровки! Наверное. Пойми! Чтобы понять, как твоя «программа» создана, как работает изнутри, нужно… ну… взломать Божественный Сервер! Прочитать его исходный код! А я, знаешь ли, хоть и злой гений, но ссориться с теми, кто этот Сервер создал и администрирует… пока не хочу! Это как пытаться хакнуть Пентагон с помощью калькулятора! И даже если у меня получится, думаю, администратор может прийти лично! А я пока не готов к встрече с… ну, знаете… с НИМ. Кто бы ОН ни был. Вдруг у него тоже есть Утконос-агент? Или что похуже?

— И что же ты делал все эти недели, кроме как придумывать теории, что наша богиня – просто переоцененный пользователь с админкой? — спросил Казума, даже не стараясь скрыть усмешку при виде негодующей Аквы.

— Я БОГИНЯ!!! — взвизгнула Аква.

— Я собирал данные! Проводил эксперименты! — проигнорировав вопль, продолжил Хайнц, указывая на стол, заваленный его "изобретениями". — Чтобы создавать свои Маг-инаторы, использующие местные «программы», мне нужно было понять, как эти программы взаимодействуют с «пользователями»! И Аква… любезно согласилась стать моим главным подопытным! За скромную плату, конечно. Пару бутылочек эля и тарелку жареной картошки за сеанс измерений – это же почти даром для науки!

Он взял со стола прибор, похожий на очки сварщика с кучей линз и торчащими антеннками.

— Вот, Аура-Спектрограф Модель 3! Позволяет видеть ауру маны в разных спектрах! У Аквы она ярко-голубая, почти ослепительная! Как свет от прожектора, которым меня слепили в детстве... кхм, неважно! Но когда она злится, появляются такие… красные и фиолетовые всполохи! Очень информативно! А вот это, — он показал на нечто вроде старого граммофона с рупором, к которому были приделаны кристаллы, — Мана-Резонансный Аудиометр! Записывает «звук» маны! У Аквы он обычно как… шум водопада или журчание ручейка. Но когда она концентрируется на мощном заклинании, он превращается в грохот! Или в тонкий визг паники, когда рядом жаба! Это доказывает связь маны с эмоциональным состоянием пользователя! Гениально же!

Он подошел к полке и взял устройство, напоминающее медицинский термометр с рунами.

— А это – Детектор Уровня Сакральности «Святомер-2000»! Прикладываешь к «пользователю», и он показывает уровень его связи с… ну, назовем это «божественным доменом». У Аквы он, конечно, всегда зашкаливает, пришлось добавить пару нулей на шкалу! Правда, показания сильно зависели от ее настроения и… количества выпитого эля. Пришлось провести серию тестов с разной концентрацией алкоголя в организме богини для калибровки. Очень научный подход! Мы установили, что две кружки пива незначительно снижают сакральность, а вот бутылка вина – повышает пафосность заклинаний!

Аква густо покраснела и отвернулась, бормоча что-то про «жертвы во имя науки» и «Казума, ты мне еще за тот дорогой эль должен! Он был нужен для чистоты эксперимента!». Казума лишь хмыкнул. Он помнил эти "эксперименты": Аква сидит обвешанная проводами и присосками, дуется, но терпит, пока Хайнц что-то записывает в блокнот, а потом требует свою "оплату" – пиво и закуски.

— И вот, собрав все эти данные, проанализировав сотни образцов рун, слизи монстров (не спрашивайте, как я ее доставал!), даже структуру проклятых артефактов (один чуть не превратил моего клона в говорящий стул! Теперь он дает мне советы по декору, но они все ужасные!), я смог создать ЕГО! — Хайнц с благоговением подошел к своему главному творению, все еще накрытому тряпкой. — Венец моей Маг-инаторной мысли на данный момент! Мой ответ на грубую силу и нелогичность этого мира! Мой шанс... ну, вы понимаете!

Он торжественно сдернул тряпку. Перед ними предстала уже знакомая конструкция из металлолома, фиолетовых кристаллов, кухонной воронки и деревянной ложки, но теперь она была опутана еще большим количеством проводов, а руны на корпусе светились ярче и выглядели… стабильнее? Ну, самую малость. И сбоку была приделана большая красная кнопка с надписью "НЕ НАЖИМАТЬ!".

— Дестабилиз-инатор Порядка Вещей Версия 1.5! — провозгласил Хайнц. — Я доработал систему наведения и стабилизировал хаотический эмиттер! Теперь он должен быть… ну… менее склонен к случайным катастрофическим аномалиям! Наверное. Я также добавил регулятор мощности, но пока не знаю, как он работает.

— Объясни еще раз, как эта штука из мусора должна работать? И зачем там эта кнопка? — скептически спросил Казума, разглядывая примотанную изолентой ложку.

— Элементарно, мой дорогой Казума! — Хайнц поднял инатор. — Представь, что все в этом мире – камень, дерево, монстр, заклинание – это здание. У каждого здания есть фундамент, стены, опоры… Но у некоторых зданий есть трещины, слабые места, конструктивные просчеты! Как у моего дома в детстве, который постоянно разваливался... кхм! Мой инатор, с помощью вот этих рунных сенсоров (тут, под воронкой!), «сканирует» цель, находит эти «трещины» – ее внутреннюю нестабильность, ее собственный, присущий ей хаос!

— И?

— И он посылает точно настроенный импульс хаотической энергии! Не просто удар, нет! Он как бы… вибрирует в резонанс с этими трещинами! Он усиливает естественный беспорядок цели! Это как… как если бы ты нашел слабое место в стене и начал бить по нему с нужной частотой – стена рассыплется гораздо быстрее, чем если бы ты просто лупил по ней кувалдой! Простой камень почти ничего не почувствует – в нем мало «внутреннего хаоса». Но вот сложный магический барьер! Хитро устроенный голем! Или… — Хайнц хитро прищурился, — …гигантская жаба, чья биология сама по себе довольно хаотична! Они должны… дестабилизироваться! Потерять структурную целостность! Распасться! А ложка? Ложка – это гениальный мультичастотный гармонический резонатор-инатор для тонкой подстройки хаотического импульса! Не спрашивай, это сложно! А кнопка? Это кнопка самоуничтожения! Шучу! Или нет?.. Лучше не нажимать.

— И все эти недели, пока ты тут возился со своей ложкой-инатором, мы с Аквой (и твоими тупыми клонами, которые съели весь наш паек на прошлом задании, а потом пытались расплатиться фальшивыми эрис, которые сами же и нарисовали!) пытались заработать хоть немного денег, отбиваясь от всякой мелочи! — напомнил Казума. — Надеюсь, эта твоя штука того стоила.

— О, она стоила! Пришло время для настоящих полевых испытаний! Мы достаточно долго били этих жаб! Пора ударить по ним… НАУКОЙ! Точнее, Маг-инаторной Наукой от Фуфелшмертца! Вперед, к жабам! И кстати мои клоны делать только то, что им приказать, а я им рисовать деньги не приказывать, как и есть паёк.

Час спустя. Знакомый луг. Знакомый запах тины. Знакомая нервозность и кваканье вдалеке. Хайнц, Казума и Аква сидели в уже довольно глубокой траншее, вырытой парой старательных, безэмоциональных клонов. Метрах в пятидесяти от них другой клон (номер 9, если верить нашивке на халате, заляпанной грязью) стоял с Дестабилиз-инатором Версии 1.5 наперевес, нацелившись на самую большую и неподвижную кочку в округе.

— Так, Клон Номер Девять! Объект – «Подозрительная Кочка Альфа»! Дистанция – пятьдесят два метра! Угол возвышения – ноль! Ветер – слабый, не учитывать! Время для… ЗЛА! То есть, НАУКИ! Приготовиться к активации по команде! — скомандовал Хайнц, сверяясь с самодельным дальномером из трубы и двух кристаллов (который показывал то 50, то 150 метров).

Клон молча кивнул и крепче сжал инатор.

— Зажигание… то есть… АКТИВИРОВАТЬ ДЕСТАБИЛИЗ-ИНАТОР! — крикнул Хайнц и быстро нырнул глубже в траншею, увлекая за собой Казуму и Акву.

Дестабилиз-инатор загудел громче, чем прошлая версия, со звуком, похожим на расстроенную волынку. Фиолетовые кристаллы вспыхнули ровным, мощным светом. Руны на корпусе засияли. Из воронки вырвался видимый, слегка дрожащий луч фиолетового искажения и ударил точно в центр кочки.

Земля вздулась. Жаба начала подниматься, но почти сразу процесс пошел наперекосяк. Ее тело стало терять форму с ужасающей скоростью. Кожа запузырилась, мышцы оплыли, кости, казалось, размягчились. Секунда – и вместо гигантской амфибии на земле колыхалась огромная, зловонная лужа зеленовато-бурой слизи, подрагивающая, как желе.

— ХА-ХА! СРАБОТАЛО! — Хайнц торжествующе высунулся из траншеи. — Полная структурная дестабилизация! Я гений! Злой гений! Скоро весь Аксель будет МОИМ! Или хотя бы эта поляна! Мой гений неоспор…

Но его триумф был прерван. Слизь, вместо того чтобы успокоиться, вдруг начала активно булькать и… поползла. Целенаправленно. Прямо к Клону Номер Девять.

— Так! Номер Девять! Приказ: немедленно покинуть зону! Отступление! УБЕГАЙ! БЕГИ ОТ НЕЕ, БОЛВАН! — заорал Хайнц что было мочи.

Клон Номер Девять обработал команду. «Убегай». Куда? Очевидно, вперед, подальше от опасности позади (траншеи с кричащим создателем). С абсолютной невозмутимостью он развернулся на 180 градусов и побежал… прямо в объятия надвигающейся на него горы слизи.

— НАЗАД! СТОЙ! НЕ ТУДА! ПРОКЛЯТЬЕ! ОХ, ТЫ Ж БОЛВАН БЕЗМОЗГЛЫЙ! — взвыл Хайнц, но было поздно.

Клон врезался в слизь и мгновенно утонул в ней вместе с Дестабилиз-инатором. На секунду воцарилась тишина. Затем раздался знакомый тихий пуф! — клон аннигилировался, получив несовместимый с функционированием (и здравым смыслом) ущерб. Но инатор остался в вязкой массе. И тут же из глубины слизи ударил нестерпимо яркий фиолетовый свет, который начал быстро сжиматься в точку.

— Ой-ёй… Кажется, я забыл добавить аварийный дезинтегратор при контакте с агрессивной биомассой… Или настроил мощность слишком высоко? Или это ложка виновата? ПЛАН Б! ПЛАН Б! А ПЛАНА Б НЕТ! ПРЯЧЬСЯ!!! ВСЕМ ПОВТОРЯТЬ ЗА МНОЙ! ЖИВО!

Он пулей рухнул на дно траншеи, зажал уши ладонями и изо всех сил открыл рот. Казума, усвоивший уроки прошлого и ценящий свои барабанные перепонки (и жизнь), среагировал мгновенно, повторив маневр.

Аква же, как всегда, тормозила.

— А? Что? Опять? Да что вы все время корчитесь? Это заразно? Или вы просто дураки? Я... — начала возмущаться она, глядя на них сверху вниз.

Казума увидел, как фиолетовая точка внутри слизи стала невыносимо яркой. Времени не было. Он рванул Акву вниз, больно прижав ее к земле, зажал ей уши так сильно, что она взвизгнула, и заорал ей в самое лицо, перекрывая нарастающий гул:

— ДА ЗАТКНИСЬ ТЫ УЖЕ И ДЕЛАЙ, ЧТО ГОВОРЯТ!!!

В этот момент фиолетовая сингулярность внутри слизи достигла критической точки и схлопнулась. Вместо взрыва произошел чудовищный, утробный, всасывающий ВХУ-У-У-УМП!!! Весь воздух в огромном радиусе с невероятной скоростью устремился к эпицентру. Гора слизи, трава, комья земли, мелкие камни – все в радиусе тридцати метров было мгновенно втянуто в образовавшуюся пустоту и исчезло без следа, оставив после себя лишь запах озона и легкого недоумения. Вакуум тут же заполнился рванувшимся обратно воздухом, породив оглушительную ударную волну и хлопок, который прокатился по лугу, как раскат грома, и засыпал троицу в траншее комьями земли и мелкой пылью.

Когда звон в ушах немного стих, Хайнц осторожно приподнял голову, отряхивая с халата землю и пару дождевых червей. На месте жабы и слизи теперь красовалась идеально гладкая, словно отполированная, полусферическая воронка диаметром не меньше тридцати метров. Дно ее было покрыто тонким слоем стекловидной корки и слегка дымилось. Ни следа жабы, клона или инатора.

— Хм… Каскадная дестабилизация с последующим гравитационным коллапсом хаотического ядра… Интересный побочный эффект! Неожиданно! Записать в блокнот! Определенно нужно поработать над системой аварийного сброса энергии… Или сделать эту штуку одноразовой? Надо будет повторить! Только подальше отсюда. И, возможно, с кнопкой самоуничтожения побольше!

Он повернулся и увидел Казуму, который сидел, тряся головой и отчаянно хлопая себя по ушам. Он снова оглох. Аква, отряхнувшись от земли и поправляя растрепавшиеся волосы, увидела его состояние.

— Ох, Казума! Опять?! Да что ж такое с тобой вечно?! Ты как магнит для неприятностей! И глухоты! — Она всплеснула руками, но тут же посерьезнела, положила ладони ему на уши и пробормотала: — «Хил!»

Яркий свет окутал голову Казумы, и через пару секунд он потрясенно моргнул. Звон почти ушел, мир снова обрел звуки.

— С-спасибо, Аква, — просипел он, все еще оглушенный пережитым. Он посмотрел на Хайнца, потом на гигантскую дыру в земле, потом снова на Хайнца. — Ладно… Выглядит… жутко. Но, надо признать… эффективно?

Хайнц самодовольно расправил плечи, по привычке поправляя свою несуществующую бороду.

— Эффективно? Это только НАЧАЛО, мой дорогой Казума! Небольшие недочеты, конечно, есть. Техника безопасности требует доработки. Возможно, стоит добавить кнопку «Ой, всё!» или автоматическую катапульту для оператора… Но потенциал! Вы только подумайте! Маг-инаторика! Скоро я поставлю ее на поток! И тогда… тогда посмотрим, кто тут «программа»! Скоро! Весь Аксель будет под контролем моего Маг-инаторного Величия! А потом и всё это королевство! МУА-ХА-ХА-ХА!

— Кхм. — Хайнц смущенно кашлянул, заметив направленные на него полные подозрения и опаски взгляды Казумы и Аквы. — Что? Я ничего такого не говорил. Просто размышлял о… научной экспансии. Да.

В этот момент Казума, удивительно синхронно с Аквой, сделал шаг назад от доктора.

— Что вы только что сказали?.. — медленно переспросил Казума.

— Вообще-то много чего! Я гений, и я много говорю! — бодро ответил Хайнц, стараясь выглядеть невинно. Но его бегающие глазки и нервное подергивание усов (нарисованных?) выдавали его с головой.

--- Я ставить лайк и писать комментарий, если хотеть, и указывать в нем, что мне понравилось или нет, уф-уф Так я не собираться повторять это три раза. Надеяться одного хватить, в общем ставить лайк ... уф-уф

Глава 8: Надутые жабы делают бум.

Холод пробирал до костей. Не метафорический холод одиночества гения, а самый обыкновенный, физический холод заброшенного сарая на окраине Акселя. Хайнц Фуфелшмертц поежился, кутаясь в свой видавший виды лабораторный халат. Его попытка соорудить «Обогреватель-Доброты-инатор» из старого ведра, двух тлеющих углей и сломанной флейты (он надеялся, что мелодичные вибрации будут генерировать «тёплые чувства» и, как следствие, тепло) предсказуемо провалилась, наполнив сарай лишь едким дымом и звуком, напоминающим предсмертный хрип крупного грызуна.

— Проклятье! — Он пнул бесполезное ведро. — Опять неудача! И главное, такая… банальная! Не хватать изящества злого гения! Просто… не работать. — Он вздохнул. — Вместе с безумными идеями пропасть и запал. Всё это теряло смысл. Я мог бы просто сделать магический огнестрел, ускорить заряд в стволе и отправить заряженный кристалл. Но... — глаза его были серыми, без той искры безумия, что согревала его всё это время, — это так банально. Получается, если практично — то скучно, а если нелепо — то интересно, но всё равно нелепо.

Он устало опустился на перевернутый ящик, служивший ему стулом. Мысли текли вяло. БОСУР – Божественный Сервер Управления Реальностью. Его великая теория, объясняющая магию, навыки, даже саму жизнь в этом мире как сложную систему. Взрыв Дестабилиз-инатора… он не только оставил воронку и временно оглушил Казуму, нет, он, похоже, пустил рябь по самой ткани этой реальности. Но доказать это было сложно, сидя в сарае с дымящим ведром вместо оборудования. Выселение из уютной комнаты стало серьезным ударом по его научным амбициям.

— Эх, сижу, херн... ерундой страдаю... — пропел он, глядя в дыру в крыше, через которую пробивался тусклый свет, и покачиваясь на ящике. — Где же ты? Будь ты проклят, Перри Утконос! Вот были времена: я строю нелепый инатор, а ты его взрываешь. А что теперь? Сидеть в сарае, не знать, как выбраться из этого нелепого мира с королями демонов и системами…

Дверь сарая распахнулась с такой силой, что чуть не слетела с петель. На пороге, тяжело дыша, стоял Казума. Его волосы были растрепаны, а на плаще виднелись подозрительные радужные разводы. За ним, как всегда, маячила Аква, но вместо обычного высокомерия её лицо было на удивление безэмоциональным.

Раскачивающийся доктор резко повернулся и, не рассчитав, упал, перекатившись и врезавшись в стол. На него пролилась какая-то серая жидкость. К счастью, судя по шипению, она растворяла только горные породы вроде камня, так что пострадала лишь земля под сараем.

— Доктор! Что ты сделал?! — выпалил Казума, проигнорировав лежащего доктора, дым и запах гари.

— Устроиться поудобнее? Тебя стучать не учить? — Хайнц поднял бровь, поднимаясь. — Конкретизируй. Хотя знаешь, не стоить. Я занят, у меня квантовые трубки забились межпространственной пылью или типа того, так что иди и устраивать свои нелепые кроссоверы с кем-нибудь другим, а я пока понаслаждаться своим илитным домом на пригорке!

— Как человек, живущий последние несколько месяцев в конюшне, я тебя, конечно, понимаю, — перебил Казума. — Но, во-первых, ты сам виноват, что тебя выгнали из трактира, а во вторых, почему ты не сделал нормальный обогреватель?..

— А почему вы не купить одеяло вместо того, чтобы пить каждый день? Или не изучите заклинание обогрева, оно стоить всего 2 очка навыков? — парировал Фуфел.

— Действительно…В общем, пока мы шли на задание, увидели, как жаба надулась и просто… эм… начала упрыгивать, как воздушный шар! А после…

— Молчи! — Голос Аквы был тихим, но напряженным. Глаза её были пустыми и одновременно полными влаги.

— В общем, она ударила её своим «божественным ударом», и жаба лопнула, — закончил Казума.

На это Аква присела, обхватив голову руками. Хайнц же вскочил, забыв про холод и неудавшийся обогреватель. Глаза его загорелись научным азартом.

— Казума! Аква! Это… это великолепно! В смысле, ужасно, конечно, для обывателей, но с научной точки зрения!

Гильдия Авантюристов гудела, как растревоженный улей. Новички и ветераны толпились у доски объявлений, возбужденно обсуждая последние новости. Центром внимания был новый пергамент, прибитый криво и, похоже, в спешке.

> «Срочное Задание! Наблюдаются Массовые Аномалии Поведения Монстров в Восточном Лесу и Окрестностях! Требуются Исследовательские и Боевые Группы!»

>

> Подтвержденные случаи:

> Гигантские жабы: Попытки левитации, спонтанное изменение цвета (до фиолетового в крапинку).

> Гоблины: Строительство сложных нефункциональных структур (пирамиды, додекаэдры), использование инструментов не по назначению (мотыгами пытаются расчесываться).

> Волки: Передвижение на задних лапах, попытки коммуникации посредством ритмичного воя, напоминающего… вальс?

> Прочие: Мелкие искажения реальности (летающие камни, говорящие грибы – информация не подтверждена).

>

> Вознаграждение: Значительное! (В зависимости от степени риска и предоставленных данных).

> Примечание: Гильдия настоятельно рекомендует авантюристам с нестабильной психикой воздержаться от данного задания, в виду возможного обострения болезни и сложности в том, чтобы отличить реальность и фантазию.

— Вот оно! — Казума указал на объявление.

— Идеальный полигон для испытаний! — закончил за него Хайнц, его Сканер-аномалий-инатор уже тихонько гудел у него на поясе. — Собрать данные о характере искажений, выявить источник, разработать «Стабилизатор-Реальности-инатор»… Прекрасный план! Если, конечно, заплатить достаточно, чтобы я мог снять хотя бы сарай поприличнее. — И тогда я смочь выбраться из этого нелепого мира, — добавил он про себя.

— Ты рассказывал, как сражался с Утконосом устройствами, что ни разу не срабатывали как задумано, в то время как лето было зациклено на протяжении десятка лет, и ты называешь этот мир странным? — Казума даже дышать перестал, услышав столь длинную, осмысленную и саркастичную фразу от Аквы.

— Вы призвали геймера-задрота после его смерти, чтобы он уничтожил Короля Демонов в мире с системой, что построил бог, и он выбрал одну из богинь как начальный бонус, — невозмутимо возразил Хайнц.

— …Ой, всё! — Используя свой коронный приём, Аква надулась и отвернулась, скрестив руки.

Их разговор прервал шум у стойки регистрации. Молодая девушка в огромной магической шляпе, сжимавшая в руке посох, яростно отчитывала какого-то растерянного вида воина в тяжелой броне.

— …и я повторяю для особо одаренных! Зачем нам красться и тыкать этих гоблинов мечами по одному, когда один мой Взрыв решит проблему раз и навсегда?! Эффективность! Элегантность! Мощь! А вы со своей «тактикой» и «осторожностью»! Тьфу! Я – Мегумин, архиволшебница клана Алых Мазов! И я не размениваю свое искусство на жалкие стычки! Мне нужен размах! Драма! Катаклизм! А вы… вы скучные! Я ухожу! Ищите себе другого мага, который будет щекотать монстров фаерболами!

Она гордо развернулась и направилась к выходу, едва не сбив с ног стоявшую неподалеку высокую блондинку в рыцарских доспехах. Блондинка эта, казалось, не заметила толчка. Она с каким-то болезненным восторгом смотрела на самое опасное задание на доске – «Уничтожить гнездо виверн-кровопийц в ущелье Отчаяния (рекомендуется группа от 6 человек, высокий риск летального исхода)».

— Ох… виверны-кровопийцы… — шептала она так тихо, что только стоящий рядом Казума мог расслышать. — Наверное, их когти так остры… а яд так мучителен… Быть разорванной на части… истечь кровью в холодном ущелье… Какая… ужасная судьба…

Она глубоко вздохнула, поправила слегка помятый нагрудник и решительно шагнула к стойке, где все еще пыталась сохранять спокойствие регистраторша Луна.

— Простите, — произнесла она громко, хотя и слегка дрожащим от волнения голосом. — Я, Дастинесс , рыцарь-крестоносец, хотела бы взять задание по вивернам. Одна.

Луна устало подняла на неё глаза.

— Леди Дастинесс… мы уже обсуждали это. Ваша доблесть неоспорима, но, э-э… Мы не можем отправить вас одну на такое задание. Ради вашей же безопасности.

— Но… но именно в этом и суть! — Глаза Даркнесс (ибо это была она) загорелись нездоровым огнем. — Преодоление! Борьба на пределе! Вероятность… нет, гарантия ужасных ран! Разве это не истинный путь рыцаря?! Принять удар на себя!

Казума наблюдал за этими двумя сценами с растущим чувством обреченности. Сумасшедшая пироманка (он где-то слышал о ней во время попоек) и танк-мазохист. Идеальные кандидаты в его партию? Ответ был очевиден.

— Так, всё! Мы всё узнали, а теперь валим, у нас квест! — подталкивая компаньонов, он старался скорее убраться из ситуации, в которой его чуйка буквально вопила о грядущей катастрофе.

— Но мы же не взяли задание? А нам нужны денежки! — Аква, как всегда, была не на мели, хотя Казума от неё не очень отставал.

— Вначале нужно разобраться с тем, что наделал наш новый якорь команды, — пробормотал Казума. — "Искажения реальности" — это не шутки. Разберемся, а дальше уже возьмем новое задание. — Говорить о том, что за это задание платы они не возьмут, так как они сами виноваты в случившемся, он не стал, решив высказать все после выполнения миссии.

Он говорил тихо, но по стечению обстоятельств именно в этот момент все затихли.

Мегумин резко остановилась и обернулась. Единственный видимый глаз прищурился.

— Искажения реальности? Звучит… масштабно. Достаточно ли масштабно для моего Взрыва?

— Более чем вероятно! — вмешался Хайнц, который уже был наслышан об этой взрывной малявке. — По моим предварительным данным, эпицентр аномалии может потребовать… решительного энергетического воздействия для стабилизации! — «С каких пор я так разговаривать?» — спросил он себя и переформулировал: — Нужно всё хорошенько взорвать!

Глаз Мегумин сверкнул.

— Я согласна! Ведите!

Даркнесс тоже обернулась, её щеки слегка покраснели.

— Странные монстры? Непредсказуемое поведение? Опасность?.. — она сглотнула. — Я… я пойду. Я стану вашим щитом! Можете полагаться на мою стойкость! Даже если… если враг будет слишком силен… и… и… — она замолчала, явно увлекшись своими фантазиями.

Казума замер. В нем боролось желание согласиться, чтобы поскорее сбежать (со стойки уже выходила управляющая Луна, явно услышавшая фразу про "якоря команды"), и желание отделаться от новых потенциальных проблем. Первое победило.

— Решено! — Казума постарался придать голосу уверенности. — Идем в Восточный Лес! Фуфел, веди своими… сканерами. Аква, постарайся ничего не разливать и не очищать без команды. Мегумин, держи свой Взрыв до особого приказа. Даркнесс… просто будь щитом.

Хайнц кивнул, сверяясь с показаниями пищащего прибора.

— Энергетический след аномалий усиливается к востоку. Похоже на остаточное излучение… или активный источник искажений. За мной! К новым открытиям и потенциальным катастрофам!

Новая, ещё более странная команда двинулась в путь.

Восточный Лес встретил их тишиной, которая была хуже крика. Птицы не пели. Шелест листвы звучал как-то… фальшиво. Первая аномалия не заставила себя ждать.

— Знаешь, если ты ученый, ты должен круто представиться! Как доктор тёмных сил или исследователь смерти! А то получается как-то… не круто, — всю дорогу Мегумин тараторила о себе и расспрашивала доктора.

— Имя мне Хайнц Фуфелшмертц! Меня предать весь мир! Я расти с дикими животными, что обучить меня охота и жить в нищете, где меня использовали как садового гнома! И теперь я стать злым ученым, изучаю, как работает мир, чтобы подчинить его своей воле и заставить идти так, как хочу этого Я! — патетично продекламировал Хайнц.

— Злым ученным? — вопрос Казумы утонул в возгласе.

— …Вау! — выдохнула Мегумин.

— Ты сказал ЗЛЫМ ученным?! — повторная попытка Казумы увенчалась аналогичным провалом.

— А кстати, — встряла Даркнесс, алея прямо на глазах, — вам нужны, ну не знаю… подопытные? Я видела листок с предложением стать испытуемой для опытов, но к сожален… то есть, оказалось, что это был некромант, и его посадили в темницу. Так что если вам нужна подопытная…

— Эм, ну, я обычно использовать своих клонов, но буду знать, — ответил Хайнц.

— Клонов?! Вау, у вас есть клоны?! — Мегумин всё больше радовалась, что присоединилась к ним. — Покаж…

Из кустов выпрыгнула гигантская жаба, но вместо того, чтобы атаковать, она подпрыгнула на месте несколько раз, надулась, стала ярко-фиолетовой в желтую крапинку, а потом попыталась взлететь, смешно перебирая лапами в воздухе.

— Ух ты! — воскликнула Аква. — Какая… модная!

— Захватывающе! — пробормотал Хайнц, наводя сканер. — Спонтанная пигментация и нарушение гравитационных констант… то есть изменение цвета и левитация для данного вида с учётом их массы! Сканер показывать… хаотичные всплески магической энергии внутри объекта!

— Да ладно? А ты и вправду великий ученый, мы бы точно не догадались! — Сарказм Аквы, уже отошедшей от шока с лопнувшей жабой, был крайне едким и ехидным.

— Говорить «богиня», что спит в конюшне, — парировал Фуфел.

— Ах ты!..

— Богиня? — легкое удивление прорезалось в голосе Мегумин.

— Она так себя называет, потому что слегка долб… миленькая, — как всегда беспощадно пояснил Казума.

— НУ чего вы! Я покажу, что я богиня! — разогнавшись, Аква понеслась к ближайшему врагу — той самой надутой жабе.

В это время Хайнц молча вызвал ряд клонов, которые, встав спина к спине, полностью закрыли его. Сам же он закрыл уши. Одновременно с этим Казума, схватив Мегумин и Даркнесс, рванул за стену из докторов.

— Как круто! — У Мегумин просто сияли глаза, когда она смотрела на клонов.

БУМ! Окрестности заволокло липкой синей жижей. Лишь доктор и стоящие за спинами клонов смогли уберечь себя. Хайнц тут же развеял клонов и, даже не взглянув на забрызганную Акву, бросился к ближайшему дереву. Новая группа клонов тут же появилась и начала его затаскивать наверх; их было так много, что он, по сути, пробежал по ним, как по мостику.

Посмотрев на Фуфела, а потом на Акву, которая начала что-то бормотать, Казума всё понял.

— АКВА, ДУРА, СТОЙ! — понимая, что она сейчас слушать его не будет, он быстро вскарабкался на дерево, скидывая веревку. Клоны доктора, забравшись на дерево, уже спешно привязывали его, пока остальные внизу пытались понять, что происходит.

— О, магия моя, смой всю нечестивость! Оставь только первородный свет! Пусть вода моя… — Доносились еле слышные бормотания Аквы. Вокруг неё начали вздыматься волны чистой воды, раскидывая клонов, что пытались к ней подбежать.

— Быстрее залезайте! — кричал Казума девочкам внизу. Как только Мегумин схватилась за веревку, он поднатужился, весь покраснев, и рывком поднял её. Дальше Мегумин, задавая ряд вопросов, сама полезла вверх, всё уточняя, почему им нужно на дерево.

Попытка поднять Даркнесс окончилась тем, что Казума надорвался. Он повис на ветке, кажется, с пеной у рта, перевернулся и обнял её. — Какая же ты тяжелая!

— Это всё моя броня! Она вообще-то из… — закончить возмущенная Даркнесс не успела.

С неба вначале пошел легкий дождь, но за несколько секунд он превратился в ливень, а после вода просто хлынула потоком, смывая всё на своем пути. К счастью, земля была плотной и каменистой. Даркнесс, услышав, как Казума, умирая от боли, пробормотал: «Дура, держись, лезь на дерево!» — вначале хотела возмутиться такой грубости. Но потом поняла, что это говорит ей парень, который только что потянул спину и теперь жалко распластался на ветке, глядя на неё сверху вниз. Покраснев, она выполнила приказ. Единственное, что позволило ей не быть смытой потоком, это то, что она уже держалась за дерево.

Спустя несколько часов (и одну отруганную, покрытую синяками и тиной богиню)...

Жаба, пролетев пару метров после потопа, шлепнулась на землю, снова стала зеленой и уставилась на них с явным недоумением.

Дальше – больше. Гоблины действительно строили додекаэдр из валунов, перетаскивая камни с сосредоточенностью великих архитекторов. Проходя мимо них, Даркнесс не удержалась:

— Эй! Мерзкие создания! А ну, атакуйте меня! Я ваш щит! Я здесь, чтобы принять вашу ярость!

Гоблины лишь на секунду отвлеклись, посмотрели на неё как на пустое место и продолжили свое строительство. Один задумчиво почесал затылок мотыгой.

Даркнесс была явно разочарована.

— Они… они меня игнорируют? Какое унижение… от таких жалких созданий… — прошептала она, но в голосе слышалось скорее возбуждение, чем недовольство.

— Хммммм… — Казума всё больше и больше думал о том, как избавиться от мазохистки если она вдруг решит остаться в пати после квеста.

Мегумин нетерпеливо оглядывалась.

— Ну где же? Где достойная цель для моего Взрыва? Эти жабы и гоблины… слишком мелко!

Хайнц шел впереди, ведомый показаниями своего прибора.

— След становиться четче. Помехи усиливаются. Что бы ни было источником, оно где-то рядом. Будьте начеку. Эти искажения могут быть не просто странными, но и опасными. Законы природы здесь явно… дали трещину.

Они вышли на поляну, где трава росла неправильными спиралями, а деревья изгибались под неестественными углами. И посреди этого тихого безумия стоял… потрёпанный шатёр бродячего театра. Тихий, неподвижный. Из-за него доносилась странная, меланхоличная мелодия, играемая будто бы на расстроенной флейте.

И тут из-за шатра медленно вышла девушка. Бледная, темноволосая, в строгом готическом платье. Она двигалась плавно, почти ритуально. В руке она держала фигурку на палочке. Утконоса. С характерным клювом, хвостом бобра… И он был ярко-зелёного цвета. Девушка медленно покачивала фигуркой в такт заунывной мелодии.

Хайнц замер. Мир вокруг будто перестал существовать. Только эта девушка и этот… утконос. Невероятно знакомый силуэт. Образ, который преследовал его и в старом мире.

— П-перри?.. — вырвалось у него пересохшим горлом. Волна воспоминаний – лаборатория, Ванесса, бесконечные битвы с агентом Пи – накрыла его. Он не мог понять, что происходит. Галлюцинация? Сон? Ещё одно искажение реальности?

— Чего встал, Фуфел? (Казума так и не смог выговорить его полного имени, все же для японца это было слишком) — Казума толкнул его в бок, тоже разглядывая странную сцену. — Странная девушка… А это что у неё? Игрушка? Слушай, а разве утконосы не коричневые? Чего этот зелёный такой? Мутант, что ли?

Девушка, услышав их голоса, вздрогнула, испуганно посмотрела на них и стремительно скрылась за шатром, унося своего зелёного утконоса и обрывая странную мелодию.

Хайнц несколько мгновений смотрел ей вслед, пытаясь осмыслить увиденное. Это не мог быть Перри. И не Ванесса. Просто… совпадение? Жуткое, необъяснимое совпадение, которое ударило по самому больному. Он тряхнул головой.

— Знать, это самое нелепое и вымученное напоминание из прошлого в моей жизни. Однако, возможно, я и правда заниматься не тем, и мне уже пора выбираться домой.

Но образ зелёного утконоса и готической девушки прочно засел у него в голове.

Эпицентр аномалии превзошел все ожидания. На небольшой, выжженной дочерна поляне парил в метре над землей кристалл размером с тыкву. Он не светился – он пульсировал темным, вязким светом, искажая воздух вокруг себя. Казалось, он втягивал в себя нормальность, оставляя взамен… неправильность. Белки неподалеку пытались закопаться в землю хвостами вперед, а цветы распускались шипами внутрь. Воздух был тяжелым и давящим.

— Вот оно! — Хайнц поднял сканер, который выл и трещал, как сумасшедший. — Невероятная концентрация… искажающей энергии! Это не остаточное явление, это активный генератор аномалий! Похоже на… прорыв нестабильной магической субстанции из другого измерения? Или артефакт, вышедший из-под контроля? Его нужно нейтрализовать!

— Он такой… мерзкий! — Аква отступила на шаг, инстинктивно прикрываясь Казумой. — От него исходит волна… скверны!

— Наконец-то! — Глаза Мегумин горели предвкушением. — Вот это достойная цель! Один мой Взрыв – и эта штука разлетится на атомы!

— Погоди! — остановил её Казума. — Мы не знаем, что это! Вдруг твой Взрыв сделает только хуже? Фуфел, есть идеи, как это отключить… по-тихому?

Хайнц лихорадочно изучал показания.

— Сложно сказать! Энергетическая структура крайне нестабильна! Любое внешнее воздействие может привести к… непредсказуемым последствиям! Теоретически, можно попытаться создать резонансное поле для подавления пульсаций, но мой «Гармонизатор-Частот-инатор» остался в старой лаборатории… то есть в той комнате. Чистая энергия… может сработать? Аква?

Аква, услышав свое имя, выпрямилась.

— Конечно! Божественная сила очищения способна справиться с любой скверной! Смотрите и учитесь! Purification!

Казума не успел развернуться и остановить её.

Она направила на кристалл поток чистой, голубой энергии. На мгновение показалось, что это сработало – темная пульсация кристалла замедлилась. Но потом… кристалл вспыхнул ослепительным фиолетовым светом и выпустил мощную волну искаженной энергии, которая ударила по всем присутствующим.

Удар был не физическим, а… ментальным? Как будто реальность вокруг завибрировала и пошла рябью. Казума почувствовал тошноту и головокружение. Аква вскрикнула. Хайнц уронил сканер.

Первой пришла в себя Даркнесс. Её глаза были широко раскрыты от смеси ужаса и… чего-то другого? В этот момент из-под земли выскочила гигантская искаженная многоножка и бросилась прямо на неё. Даркнесс инстинктивно выставила меч. Раздался чистый, звонкий звук металла, разрубающего хитин. Многоножка развалилась на две части.

— Я… я попала? — пролепетала Даркнесс, глядя на свой меч с отвращением и недоумением. — Но… я же целилась левее… Я хотела… я хотела промахнуться! Почувствовать её жвала на моей броне! Услышать треск стали! А я… я просто… убила её? С первого удара? Ура! Хотя жаль, что она так и не успела...

К ней подскочила пара мелких, злобно выглядящих грызунов с тремя глазами. Даркнесс взмахнула мечом, пытаясь промахнуться, но лезвие опять нашло цель с ужасающей точностью.

— Смотрите, я попадаю по ним!

— Кажется, волна переписать её боевые параметры! – крикнул Хайнц, поднимая сканер. – Инверсия! Её главный недостаток стал её главным преимуществом!

— Довольно этого цирка! — Голос Мегумин прозвучал твердо и решительно. Она уже стояла в позиции, её посох был направлен на безумно пульсирующий кристалл. — Этот источник хаоса должен быть уничтожен! Пришло время истинного искусства! Казума! Приготовься меня нести!

Казума не успел спросить «Зачем?!...», как Мегумин начала речитатив:

«Чернее черного, темнее тёмного, молю тебя, слейся с моей глубокой багровостью…»

Воздух вокруг неё начал потрескивать от концентрируемой магии.

— Ложись!!! — заорал Казума, падая на землю и увлекая за собой Акву. Хайнц последовал его примеру, пытаясь прикрыть голову сканером. Даркнесс, видимо, забыв про слезы от собственной меткости, продолжала рубить наступающих аномальных тварей.

«...Да грянет час пробужденья! Повелеваю тебе праведным судом, низвергнуть неодолимой силой в небытие!

EXPLOSION!!!

Мир взорвался огнем и грохотом.

---

Я ставить лайк и писать комментарий, уф-уф

Я ставить лайк и писать комментарий, уф-уф

Я ставить лайк и писать комментарий, уф-уф

Глава 9: Реплика Идеального Клона

В безвременном пространстве между мирами, на парящей платформе, окруженной бесконечной пустотой, раздался бодрый, слегка пафосный голос, явно предназначенный для невидимых слушателей.

«И вот, после череды невероятных, хотя и весьма сомнительных с точки зрения здравого смысла, приключений в мире Акселя, наш герой, доктор Хайнц Фуфелшмертц, оказался… ну… мертв. Взорванный юной волшебницей, одержимой магией разрушения, он предстал перед богиней, готовый…»

— Эй, потише там! — прервал голос стоящий на платформе Фуфелшмертц, потирая виски. — Я тут пытаться сосредоточиться! У меня, знаешь ли, экзистенциальный кризис на фоне посмертия, а ты бубнить прямо в ухо!

Голос на мгновение умолк. Послышался легкий шорох, будто кто-то в невидимой студии уронил сценарий.

«Ты… ты меня слышишь?» — удивленно прошептал голос. — «Но я же… закадровый…»

— Да ладно тебе, чего удивляться? — махнул рукой Фуфелшмертц, не глядя в сторону источника звука. — Обычный закадровый голос. У меня такие постоянно в голове комментировать, особенно когда я планы строить или играть нуарного детектива. Просто обычно они не такие громкие. Так что давай, продолжать свою шарманку, только чуть тише?!

Голос смущенно кашлянул. «Эм… Кхм-кхм! Продолжим… Итак, доктор Фуфелшмертц оказался в обители богов… или, по крайней мере, некоторых богов…»

Фуфелшмертц хмыкнул и повернулся к единственной обитательнице платформы – скучающей девочке в красном платье, которая лениво листала толстую книгу с интригующей обложкой, изображающей жутко улыбающегося человека.

— Знать, вот смотреть я на вас… — начал Фуфелшмертц, обращаясь к ней. — На тебя, на ту синеволосую, которую сюда притащить вместе со мной… даже на Эрис, о которой наслышан… И что-то гложут меня сомнения. Боги ли вы? В моем представлении, разница между муравьем и человеком – она колоссальна, да? Но она ничтожна по сравнению с разницей между человеком и… ну, назовем это «Богом» с большой буквы «Б».

Богиня лениво подняла на него глаза, в них не отражалось ни капли интереса.

— Я как-то долго не мог заснуть, — продолжил Фуфелшмертц, жестикулируя. — Размышлять о времени. Я исследовать его для того, чтобы построить исказитель-вероястность-инатор, однако он оказаться запатентован Дракеном, но пока его изучать, я понять, что время ведь не течет. Оно просто есть. Все моменты существовать одновременно, как страницы в книге. Мы просто… перелистывать их. Проживать то, что уже написано. И мы, как персонажи этой книги, не можем вырвать страницу или переписать абзац. Осознание этого… ну, скажем так, не способствовать моему душевному равновесию. Я пытался найти смысл, цель, хоть какую-то причину… — Он сделал драматическую паузу. — …стало только хуже.

Он вздохнул, вспоминая.

— Пришлось применить радикальные меры. Пульнуть в себя из Принятие-Реальности-Инатора. Сначала, признаюсь, принял пару не самых лучших решений – вроде той идеи покрасить всех голубей Триштатья в фиолетовый… Не спрашивать, я не знать, как это бать связано с задачей инатора. Но потом… потом я принять и эту истину. Перестал на ней циклиться. Начал просто… ну, знаешь, наслаждаться процессом чтения, ведь я быть достаточно умен (свои решения я по прежнему стать считать своими), чтобы не читать спойлеров. Но вот Боги… Настоящие Боги… они, как мне кажется, не просто понимать это. Они это видеть. Для них нет «до» и «после». Время для них – ненужная концепция. Они существовать всегда, и это «всегда» для них – одно мгновение. Их «жизнь»… если это можно так назвать… это как рождение и смерть субатомной частицы, которую наши приборы даже зафиксировать не успевают. Она просто была в каждый момент. Вся и сразу. И вот такие сущности… сомневаться я, что они стали бы заморачиваться уничтожением каких-то там Королей Демонов, которые, по большому счету, больше обороняться, чем нападать, и жить в каком-то шатком, но все же перемирии с людьми… — Он задумчиво потер подбородок. — Люди ведь даже разумных монстров в плен не брать, а вот монстры поступать часто более гуманно… И уж тем более сомневаться, что такие Боги стали бы выдергивать подростков из других миров для этих целей.

Девочка-богиня в красном захлопнула книгу с тихим стуком. На обложке теперь отчетливо было видно название: «Человек, который смеется».

— И зачем ты мне это все рассказываешь? — спросила она ровным, безразличным голосом, пожимая плечами.

— Не знать, — Фуфелшмертц тоже пожал плечами. — Наверное, просто хотеть кому-то выговориться. С обычными людьми о таком не поговорить – либо не поймут, либо, что еще хуже, поймут. А ты… ну, ты определенно не тот самый Бог с большой буквы «Б». А кто там вами на самом деле заправлять – мне, честно говоря, уже и не интересно. В таких местах, как это, на перевалочных пунктах душ, оставаться либо совсем уж глупые, либо абсолютно безразличные. Ты явно из вторых.

Внезапно рядом с ними, сияя и активно размахивая руками, материализовалась Аква.

— Не волнуйся, Фуфелшмертц! Я успела! Я скастовала на тебя Воскрешение! Ты вернешься! Всех остальных уже вернула, ты последний остался! ... И спасибо, что прикрыл меня своими клонами.

Богиня в красном бросила на Акву взгляд, полный вселенской усталости.

— Идиотка. Нельзя вернуть душу в мир, из которого она была изъята для перемещения, если она не является его изначальной частью. Правила есть правила. Его душа уже помечена для реинкарнации. Круг Сансары, все дела. Попадет в другой мир.

— НЕТ! Я ЖЕ БОГИНЯ! Я ТРЕБУЮ!.. — начала было Аква.

Богиня в красном лениво щелкнула пальцами. Звук голоса Аквы мгновенно пропал, хотя ее рот продолжал открываться в беззвучном, но яростном крике.

— Слишком громкая, — констатировала богиня и махнула Фуфелу рукой на прощание. — Ну, бывай.

— Эм, минуточку! — спохватился Фуфелшмертц. — Можно хоть пару слов на прощание сказать? Тем, кто там остался?

Богиня закатила глаза с видом великомученицы, но снова щелкнула пальцами. Голос Аквы вернулся с прежней силой.

— …ЧТОБЫ МЕНЯ ПОСЛУШАЛИ! Я ВЕДЬ СКАЗАЛА!..

— Мегумин! — быстро перебил ее Фуфелшмертц, стараясь перекричать. — Слышишь меня? Не переживать ты так из-за того взрыва! Все нормально, я просто вернусь домой!

Голос Мегумин донесся издалека, дрожащий, явно наполненный слезами: «Фуфелшмертц-сан! Вы… вы не врете?»

— Во-первых, — наставительно сказал Фуфелшмертц, — тебе бы научиться использовать свою магию… ну, скажем так, более избирательно. Не стрелять по местам, которые не видишь, или хотя бы не стоять рядом в этот момент! Это же основы техники безопасности при работе с взрывчатыми веществами… или магией. А во-вторых, я злой ученый! У меня лаборатория взрываться по расписанию, иногда даже чаще. И я все еще жить. У меня есть… свои способы. Так что я, скорее всего, просто… отправиться домой. Все будет путем!

Следом донеслись и другие голоса.

«Удачи там, Фуфел… доктор,» — спокойно, но с ноткой грусти сказал Казума. — «Было… странно… но мне было приятно с вами познакомиться.»

«Простите меня! Удачи вам!» — всхлипывала Мегумин.

Даркнесс молчала – вероятно, получая искаженное удовольствие от трагизма ситуации и боль от факта получения удовольствия, что зацикливало её состояние.

Аква же продолжала что-то громко и несвязно вопить.

Богиня в красном снова щелкнула пальцами, обрывая все голоса, кроме голоса Аквы, который вновь стал беззвучным.

— И у тебя правда есть способ… вернуться? — спросила она с легким, почти незаметным любопытством. — Или ты просто утешал девчонку?

— А если бы и был, — усмехнулся Фуфелшмертц, — ты думать, я бы стал рассказывать об этом прямо сейчас, стоя перед… ну, тобой? Я же злой, но не настолько глупый.

— Мне, в принципе, все равно, — пожала плечами богиня.

Она сделала легкий взмах рукой, и Фуфелшмертца буквально вытолкнуло с платформы в окружающую пустоту. На мгновение он ощутил себя бесконечно малым, песчинкой в безграничной вселенной. А в следующее мгновение – его сознание, его душа, показались ему такими же безграничными, как и сама пустота.

Возникло странное чувство деконструкции. Все лишнее – воспоминания о последнем съеденном бутерброде, вечное раздражение на Перри Утконоса, неосуществленные планы по захвату Триштатья с помощью очередного «инатора» – отсекалось, словно ненужный балласт. Ему показалось, что его частицы… исчезают? Или пересобираются во что-то новое?

Потом он открыл глаза.

— Фух… — выдохнул он, садясь и оглядываясь. — А я уж бояться, что не сработает. Обычно до такого состояния не доводить, все решать мой верный Реаниматор-Инатор… Хотя Душилов-Инатор, настроенный на временную клиническую смерть, тоже неплохо справиться бы, наверное… Но…

Он выбрался из незнакомой, гладкой металлической капсулы, стоявшей посреди стерильной, хай-тек лаборатории. Инстинктивно почесал подбородок, но пальцы наткнулись на гладкую кожу.

— Хм. Треугольника нет. Странно.

«Проект „Феникс“ завершен. Субъект стабилен,» — раздался бесстрастный искусственный голос из динамиков, вмонтированных в стены.

— «Феникс»? Звучит пафосно, — пробормотал Фуфелшмертц, оглядывая блестящее оборудование. — Интересно, в этой лаборатории вообще можно что-то изобретать, или она чисто для декораций? Больно уж тут все чистенько… Ни одного разбросанного провода! Хотя, наверное, сейчас важнее понять, где я и что…

В этот момент сверху раздался грохот. В потолке, больше похожем на аварийный выход из системы вентиляции, откинулся люк, и оттуда, чуть не свалившись, съехал вниз мальчик в желтой футболке и синих джинсах.

Увидев Фуфелшмертца, мальчик с заплаканными глазами подбежал и крепко вцепился в его лабораторный халат, который невесть как на нем оказался.

— Рик! О боже, Рик! Я думал, ты умер! Ну, в смысле, окончательно умер! Зачем ты вообще с ним полез спорить, с этим энергетическим хреновиной?! Он же… он же просто прошел сквозь тебя! Я видел! Там даже пепла не осталось, чтобы клон… клон… — Мальчик снова зарыдал, утыкаясь носом в халат.

— Эм… Ну… Во-первых, отличная ретроспектива событий. Кратко, емко, драматично. Молодец, — Фуфелшмертц неловко похлопал его по спине. — А во-вторых… кто такой Рик? — Он на мгновение запнулся, мозг лихорадочно заработал. Так, стоп. Это же классический прием из дешевых сериалов! Сказать, что я не тот, за кого меня принимают? — хотя знаешь, это все таки клише так что вероятнее всего… эм… — Глаза ребенка сузились, в них появилось подозрение, и он слегка отстранился. Так, говорить этому мальцу, что я, Хайнц Фуфелшмертц, только что занял тело его… судя по виду, деда? Или просто очень старого знакомого? Как же нехорошо звучать будет… Нет, пока не время для таких откровений. — …все забыл! — выпалил Фуфелшмертц, стараясь выглядеть растерянным. — Да, просто все забыть! А ты… ты кто?

Глава 10: РикоМозгоВносяшки

— Эм… Ну… Во-первых, отличная ретроспектива событий. Кратко, емко, драматично. Молодец, мальчик! — Фуфелшмертц неловко похлопал его по спине, чувствуя себя крайне неуютно. — А во-вторых… кто такой Рик? — Он на мгновение запнулся, мозг лихорадочно заработал, перебирая варианты. Так, стоп. Это же классический прием из дешевых сериалов! Сказать, что я не тот, за кого меня принимают? Нет, это вызовет еще больше вопросов. Амнезия! Точно! Старая добрая амнезия, всегда выручает, когда нужно выиграть время или избежать ответственности за покраску всех голубей в фиолетовый. — хотя знаешь, это все таки клише так что вероятнее всего… эм… — Глаза ребенка сузились, в них мелькнуло подозрение, и он слегка отстранился. Так, говорить этому мальцу, что я, Хайнц Фуфелшмертц, величайший (пока не признанный) злой и признанный мер, гений Триштатья, только что реквизировал тело его… судя по виду, деда? Или просто очень старого и не очень трезвого знакомого? Как же нехорошо звучать будет… Нет, пока не время для таких откровений. — …все забыл! — выпалил Фуфелшмертц, стараясь придать лицу максимально растерянное и глуповатое выражение. — Да, просто начисто все забыть! Как будто мне… ну, знаете… Промывателем-Мозгов-Инатором поработали! А ты… ты кто? И что это за лаборатория? И почему все такое… чистое?

Мальчик — Морти, как он представился сквозь всхлипы, когда Фуфелшмертц помог ему подняться — устало выдохнул, проведя рукой по лицу.

— Ох, Рик, опять? Серьезно? — простонал он с интонацией человека, которому уже раз сотый приходится объяснять одно и то же. — Знаешь, эта твоя амнезия уже… она даже не смешная. Это просто… утомительно. Ладно. Пошли. Хватит торчать в этой крио-капсуле, от тебя пахнет как от замороженных сосисок, после разморозки.

Он развернулся и направился к тому же люку в потолке, из которого сам недавно вывалился, ловко подтянувшись и скрывшись наверху.

— Эй, погодить! — крикнул Фуфелшмертц вслед, с трудом карабкаясь по вмонтированным в стену скобам. Новое тело было на удивление ловким, но непривычным. — Ты хоть имя мое знать? Ну, то есть… то, которое я забыть? И куда мы идти? Может, сначала осмотреться? Тут столько интересных штук! Вон та штуковина похожа на мой Дестабилизатор-Погоды-Инатор, только компактнее!

— Да Рик ты, Рик! — раздраженно донеслось сверху, когда Фуфелшмертц высунул голову из люка. — Рик Санчез. Гений, мудак, алкоголик, дедушка – выбрать по вкусу, подчеркнуть нужное или все сразу. Пошли уже из гаража, мама волноваться будут, я сказал, что ты на одном из своих приключений и вернёшься через пару дней. И не трогай ничего, Бога ради, а то опять какую-нибудь межпространственную конвенцию нарушишь или случайно создашь разумный тостер, который захочет поработить человечество. Кстати, что с твоим акцентом?

— Эм, язык приморозить.

Фуфелшмертц выбрался из люка и оказался в захламленном гараже. Это место уже больше напоминало его родную лабораторию: повсюду валялись инструменты, какие-то непонятные детали механизмов, канистры с булькающей и пузырящейся зеленой жидкостью, на верстаке громоздились полуразобранные устройства, а на стене висела доска, испещренная сложными формулами и неприличными рисунками. Пахло машинным маслом, озоном и чем-то кислым, возможно, вчерашней пиццей.

«Рик Санчез… — размышлял Фуфелшмертц, пока Морти тащил его к двери, ведущей в дом. — Звучать… смутно знакомо. Может, Ванесса смотрела какое-то шоу про него? Она любит всякую странную анимацию… И он тоже ученый? Занятно. Но ‘нарушишь межпространственную конвенцию’? ‘Разумный тостер’? Этот парень, похоже, не шутить… И ‘опять амнезия’? Значит, это не первый раз? Так… значит, есть шанс, что настоящий владелец этого тела… может вернуться? Ох, как неловко получиться…»

Они вошли в дом. Коридор был довольно обычным для американского пригорода, если не считать странного фиолетового пятна на ковре и слегка оплавленного выключателя. На стенах висели семейные фотографии. Фуфелшмертц задержался у одной из них: вот он (точнее, Рик), обнимает Морти и рыжую девочку-подростка. Рядом стояла симпатичная блондинка (видимо, Бет, упомянутая Морти) и какой-то мужчина с крайне несчастным и… фиолетовым лицом. Он смотрел на Рика с плохо скрываемой неприязнью.

— А это кто? — спросил Фуфелшмертц, ткнув пальцем в фиолетового мужчину. — Выглядит так, будто его окунули в мой Краситель-Неудачников-Инатор.

— А, это Джерри, — равнодушно бросил Морти, дернув его за рукав. — Мой отец. Рик… ну… провел небольшой эксперимент с хромо-пигмен… пигмена… пигметуацией. Сказал, что фиолетовый ему больше идет. Не обращай внимания. Пошли быстрее! И какой, к черту, Краситель-Неудачников-Инатор, хотя знаешь пусть Самер с эти разбирается!

«Провел эксперимент над зятем? — усмехнулся про себя Фуфелшмертц. — А этот Рик мне начинает нравиться! Есть в нем что-то… злодейское!»

Они вошли в просторную гостиную. Здесь царил управляемый хаос: на диване валялись подушки и плед, на кофейном столике стояла пустая коробка из-под пиццы и несколько игровых контроллеров, у телевизора громоздилась стопка дисков с видеоиграми и фильмами. В кресле сидела та самая рыжая девочка с фотографии, лет 15-17 на вид, и оживленно болтала по телефону, закинув ноги в модных кроссовках на подлокотник.

— Саммер, — позвал Морти усталым голосом.

— …и я ему такая, Брэд, ты серьезно думаешь, что я пойду с тобой на свидание после того, как ты назвал мою любимую группу «музыкой для старых пердунов»?! Да ни в жисть! — тараторила девочка в трубку.

— Саммер! — чуть громче повторил Морти, подходя ближе.

— …а он начал мне задвигать, типа, я предвзято отношусь к фанатам кантри-рэпа или что-то в этом роде, прикинь?! Какая наглость!

— Саммер!!

— …ну он же реально бесит, ну правда! Я же не обязана встречаться с каждым идиотом, только потому что, они не это, ну ты поняла.

— САММЕР!!! — рявкнул Морти так, что девочка вздрогнула.

Она раздраженно прижала телефон плечом к уху.

— Секунду, — прошипела она в трубку, — тут мой младший братец-социопат опять требует внимания, будто я его личный психотерапевт. — Она нажала кнопку отключения микрофона и повернулась к Морти с лицом, не предвещавшим ничего хорошего. — ЧЕГО ТЕБЕ?! Я занята решением глобальных проблем моей личной жизни!

Морти, всем своим видом излучая вселенскую усталость, молча ткнул большим пальцем за спину, в сторону Фуфелшмертца, который стоял в дверях, с любопытством разглядывая интерьер.

— Опять. Амнезия. Все как обычно. Сама с этим… разбирайся. Мне он за услуги сиделки все равно не платит.

Саммер перевела взгляд на Фуфелшмертца. Его растерянное выражение лица (все еще вполне искреннее – он действительно мало что понимал) и легкая неловкость, с которой он переминался с ноги на ногу в незнакомой обстановке, видимо, показались ей знакомыми.

— Блин, деда, серьезно? Опять?! Это уже третий раз за неделю! — Она устало откинулась на спинку дивана и картинно закрыла лицо ладонями. — Ты хоть помнишь, как дышать? Или мне и это напомнить? Ладно, — она резко опустила руки и посмотрела на него с деловым видом, — этот хнычущий мешок комплексов прав, ты мне за это платишь. Так что пошли, починим твой мозг. Опять.

— Погодить, — остановил ее Фуфелшмертц, делая шаг вперед. — Если ты собираться пересказывать вся моя жизнь – это, наверное, займет много времени. Очень много, судя по тому, что я уже успеть услышать и по количество моих морщин. Может, я просто присесть? Вон то кресло выглядеть очень… эргономично. И не выглядит так, будто может превратиться в монстра.

Саммер на мгновение прищурилась, внимательно разглядывая его.

— Хм… Странный акцент. Откуда он у тебя? И ты какой-то… вежливый? — Она пожала плечами. — А, пофиг. Наверное, побочный эффект от того, чем тебя шарахнуло. Нет, я тебе не пересказывать буду, у меня нет на это времени, да и ты все равно не запомнишь. Я тебе просто вколю воспоминания. Есть специальный девайс. Не спрашивай, как это работает, я сама толком не знаю, Рик, ну то есть ты, никогда не объясняешь, просто сует инструкцию и говорит «не сломай». Пошли уже, пока ты не забыл, как ходить.

Она решительно встала и направилась обратно в сторону гаража. Фуфелшмертц, чувствуя, как по спине (уже не его спине!) пробегает неприятный холодок («Вколоть воспоминания?! Звучит как что-то, что я бы сам изобрел, но применять на себе как-то не хочется… Особенно чужие воспоминания!»), поспешил за ней.

Они снова спустились в лабораторию через люк. На этот раз Фуфелшмертц старался запоминать дорогу и детали обстановки. Пока Саммер шла впереди, продолжая что-то бубнить себе под нос про «бесполезного Морти», «опять все самой делать» и «надеюсь, он не забыл пароль от своего счета на Каймановых островах», Фуфелшмертц жадно оглядывался. Его взгляд ученого-изобретателя выхватывал интересные детали: стеллаж с колбами, наполненными светящимися жидкостями разных цветов; странный шлем с множеством электродов, лежащий на рабочем столе; полусобранный лазерный пистолет; чертежи какого-то сложного устройства, напоминавшего одновременно пушку и соковыжималку.

— Деда, — вдруг обернулась Саммер, заметив его интерес, — ты чего застыл? Опять пялишься на Прототип Межвселенского Аннигилятора? Ты же сам сказал, что он «нестабилен и может случайно превратить пользователя в лужу слизи». А да, ты же все забыл.

— Эм… Аннигилятор? — переспросил Фуфелшмертц, стараясь скрыть внезапно вспыхнувший интерес. — Да… Точно… Нестабилен… Я просто… задуматься о бренности бытия и нестабильности всего сущего, включая аннигиляторы. Философское настроение нашло. Из-за амнезии, наверное.

— Ха, — хмыкнула Саммер, но в ее взгляде мелькнуло что-то похожее на удивление или даже подозрение. — Откуда ты знаешь, что такое аннигилятор? Ладно, проехали, у меня звонок на удержании. Пошли, вон тот ящик.

Они подошли к металлическому шкафчику на стене, который Саммер открыла с помощью ключа, что висел у неё на шее (что показалось Фуфелшмертцу странным – неужели Рик не додумался на чего то надежнее ключа для хранения всех его воспоминаний?). Внутри, в аккуратных ячейках из мягкого материала, лежали несколько устройств, похожих на футуристические пистолеты разных конструкций, и россыпь разноцветных ампул-картриджей.

— Так, где тут эта штука… — Саммер начала перебирать ампулы, читая этикетки. — «Воспоминания о Путешествии в Измерение Разумных Кресел» – не то… «Полный Курс Клингонского Языка (с Акцентом Ференги)» – нет… «Как Притвориться Нормальным Человеком (Версия 3.1, Бета)» – ха, это нам точно не нужно… Ага! Вот! «Базовый Набор Памяти Рика Санчеза, Модель C-137»..

Она взяла синюю ампулу с рельефной буквой «Р» и одно из устройств – массивный «пистолет», напоминавший гибрид степлера и фена. Вставила ампулу в разъем, и устройство тихо загудело, загоревшись индикаторами. Затем она поднесла ампулу к свету, вчитываясь в мелкий текст на ней.

— «Инструкция по применению: Приложить к виску субъекта, нажать на курок. Перезагрузка памяти займет 5-10 секунд. Внимание: возможны побочные эффекты: временный паралич лицевых мышц, неконтролируемое цитирование Шекспира на вымышленных языках, спонтанная телепортация в случайные точки пространства-времени (редко), острое желание съесть все запасы сычуаньского соуса. Производитель не несет ответственности за случайное стирание личности или превращение субъекта в копию Рика Санчеза из другого измерения. Применять с осторожностью и желательно в защитном костюме,» — прочитала она монотонно и пожала плечами. — Ну, звучит безопасно. Как обычно. Готовь висок, деда!

Она решительно направила сопло устройства на голову Фуфелшмертца. До этого момента его сознание все еще было слегка заторможенным, он плыл по течению, воспринимая происходящее как странный, но неизбежный этап «перерождения». Но вид направленного на него «пистолета памяти» и слова «вколю воспоминания», «стереть личность», «превращение в копию Рика» сработали как разряд дефибриллятора. Образ перезаписываемого диска, где его уникальная, гениальная (пусть и злая) личность будет безжалостно стерта чужими, возможно, пропитанными алкоголем и цинизмом воспоминаниями, вызвал приступ паники.

Инстинкт самосохранения, помноженный на паранойю злого ученого, сработал мгновенно. Его рука (теперь уже совершенно точно его рука, управляемая его мозгом) дернулась — непроизвольно, будто тело вспомнило одну из встроенных Риком модификаций — и из запястья, из-под рукава халата, выстрелил тонкий, но прочный трос с миниатюрным захватом-«кошкой» на конце. Захват обхватил «пистолет памяти», трос натянулся, и Фуфелшмертц резким движением вырвал устройство из рук опешившей Саммер, отскакивая на пару шагов назад.

— Какого черта, деда?! — возмутилась она, приходя в себя. Ее глаза расширились от удивления, увидев трос, вылетевший из его запястья. — Отдай! Я просто восстановлю твою память! Хватит этих выкрутасов! Что это вообще было? Опять твои кибер-примочки барахлят?

— Хм? Кибер-примочки? — переспросил Фуфелшмертц, лихорадочно соображая, как использовать ситуацию. Он держал пистолет в руке, ощущая его вес и потенциальную опасность. — Я… я не знаю! Оно само! Наверное, рефлекс… защитный! Да! Амнезия вызывает странные рефлексы! Я читал об этом… где-то… когда еще помнил, где я читал. И вообще, «вколоть воспоминания» звучит… небезопасно! А вдруг там вирус? Или спам?

— Вирус? Спам? Деда, это не компьютер, это твой мозг! Хотя, разница невелика, — фыркнула Саммер, но ее первоначальная уверенность поколебалась. Она сделала шаг вперед. — Отдай пистолет, Рик. Не будь ребенком. Ты же сам его собрал.

— Я его собрал? — Фуфелшмертц посмотрел на устройство с новым интересом. — Выглядит сложно… но не очень элегантно. Я бы добавил кнопку самоуничтожения. Всегда добавляю кнопку самоуничтожения. На всякий случай. — Он потряс пистолет. — Отдай… ампулу, — наконец решил он, протягивая свободную руку. — Я… я попробую сам разобраться. Может, если я подержу ее в руках, что-то вспомню? Тактильная память, знаешь ли.

— Бл, Рик! Какого хрена с тобой сегодня?! — Саммер выглядела искренне сбитой с толку и раздраженной. — Обычно ты либо сразу соглашаешься, либо орешь, что я тупая и все делаю не так, и выхватываешь пистолет! А теперь какой-то… странный акцент, вежливость, вопросы про вирусы и тактильную память! Ты точно Рик? Может, тебя подменили… опять? — Она скептически посмотрела на него. — Знаешь что? Ладно! На! — Она вытащила синюю ампулу из кармана (куда успела ее сунуть) и протянула ему. — Делай что хочешь. Но если ты опять случайно откроешь портал в измерение задниц с зубами, я тебе помогать не буду. И ты все еще должен мне когти Росомахи. Ты обещал!

— Когти Росомахи? Зачем они тебе? Непрактично же, — пробормотал Фуфелшмертц, забирая ампулу и отдавая ей пустой пистолет. — Я мог бы сделать тебе что-то получше. Например, Увеличитель-Популярности-В-Соцсетях-Инатор! Или…

— Просто верни мне память, дед, — устало перебила Саммер, забирая пистолет. — А потом уже поговорим о твоих гениальных (нет) идеях. И не сломай ничего тут, пока я за кофе сгоняю. Мне нужно что-то покрепче, чтобы пережить очередной твой «день амнезии».

Она развернулась и, демонстративно громко топая, ушла, оставив Фуфелшмертца одного в лаборатории с синей ампулой в руке. Он облегченно выдохнул, когда звук ее шагов затих наверху.

— Фух… Кажется, пронесло… пока что, — прошептал Фуфелшмертц, оглядываясь по сторонам и крепче сжимая ампулу. — Эта девчонка подозрительно наблюдательная. И этот Морти… какой-то слишком смирившийся. Что же это за семейка? И что за Рик такой, если его амнезия – рутина, а родственники реагируют на это как на пролитый сок?

Он подошел к рабочему столу, заваленному инструментами, проводами и непонятными гаджетами. Его взгляд привлек тот самый шлем с электродами, который он заметил ранее. Рядом лежало что-то вроде планшета с инструкциями.

— Так, ампула с воспоминаниями… Шлем… Кресло, похожее на стоматологическое, но с кучей проводов… Ага! Кажется, я начинать понимать! Это как мой Восстановитель-Личности-Инатор, только явно более продвинутый! Нужно вставить ампулу… вот сюда, в разъем на шлеме… надеть шлем… сесть в кресло… и нажать… вот эту большую красную кнопку? Нет, красные кнопки обычно для самоуничтожения… Хм, а инструкции где?

Он взял планшет. Экран ожил, показав сложную диаграмму подключения шлема и предупреждение: «ВНИМАНИЕ! Перед использованием убедитесь, что выбран правильный профиль личности! Смешивание профилей может привести к необратимой шизофрении, полиморфной идентичности или превращению в разумный пудинг! Текущий профиль: Рик Санчез C-137 (стабильный… относительно)».

— Так, значит, можно выбрать профиль? Интересно… А можно создать новый? Профиль Хайнца Фуфелшмертца? Хотя нет, лучше не рисковать… — Он водил пальцем по экрану, не надевая шлем — А как его активировать? Может, голосовая команда? «Активация, шлем воспоминаний!» Нет? «Пожалуйста, загрузите воспоминания Рика, если вам не трудно?» Тоже нет… Этот Рик наверняка придумал какой-нибудь дурацкий пароль… или его нужно обязательно надеть.

Он задумчиво постучал ампулой по столу, разглядывая синюю жидкость внутри.

Он так увлекся размышлениями и изучением шлема, что не сразу услышал тихие шаги за спиной.

— А теперь медленно положи ампулу и шлем на стол и подними руки над головой, — раздался холодный, стальной голос Саммер. Голос, в котором не было ни капли прежней усталости или раздражения, только ледяная решимость.

Фуфелшмертц замер, чувствуя, как по спине пробегает уже не метафорический, а вполне реальный холодок. Он медленно обернулся. Саммер стояла в нескольких шагах от него, направив на него бластер футуристического вида, который она, очевидно, прихватила где-то по дороге за «кофе». Ее лицо было серьезным, а глаза сузились в узкие щелочки.

— Не рассчитывать же ты, что я за это заплатить? — нервно попытался пошутить Фуфелшмертц, медленно поднимая руки. Одна его рука все еще держала ампулу.

— Ты так и не ответил на мой вопрос, — проговорила Саммер ровным голосом, не опуская оружия. — Откуда у тебя этот дурацкий акцент? Почему ты такой непривычно вежливый, двигаешься, как богомол, не задашь сотен вопросов, логика тебе не мешала выводить меня, а так же откуда у тебя все эти знания, про то, кто такой Росомаха, аннигилятор, телефон итд?

Она сделала шаг ближе, бластер не дрогнул.

— Ты не Рик, ты в его клоне, но ты — не он. Так что я спрашиваю в последний раз: кто ты такой? И что ты сделал с моим дедом? Отвечай. Или я проверю, насколько хорошо этот бластер делает дырки в самозванцах.

---

Возможно я портить драматический момент и все такое, однако не мочь не передать, очень важное послание хм-хм

Я ставить лайк и писать комментарий, уф-уф

Я ставить лайк и писать комментарий, уф-уф

Я ставить лайк и писать комментарий, уф-уф

Глава 11: КНОПКИ, КЛОНЫ И КРИЗИСЫ

Фуфелшмертц стоял в лаборатории, с ампулой в одной руке и шлемом в другой. Саммер целилась в него из бластера, лицо её было напряжённым, голос — холодным.

— Ты не Рик, — повторила она. — И если ты сейчас же не объяснишь, кто ты такой, я устрою тебе бесплатную процедуру перфорации черепа.

_Она была рада, что запомнила ту фразу деда, сейчас она была весьма кстати._

Фуфелшмертц медленно поднял руки, стараясь не делать резких движений. Он чувствовал, как пот стекает по спине — не его спине, но всё равно неприятно.

— Эм… Ну… Это… недоразумение! — выдавил он. — Я… временно… арендовать это тело. По ошибке! Я думать, это… эээ… клонированный резервуар! Да! Я участвовать в программе обмена телами! Очень популярная штука в некоторых измерениях. Почти как Airbnb, только… с телами.

— Ты думаешь, я дура? — Саммер прищурилась. — Рик бы никогда не согласился на такое.

— Ну, технически, он не соглашаться… в принципе как и я, — пробормотал Фуфелшмертц. — Меня должно было перенести в моего клона, с помощью душу-притяни-ината́тора, но вот я здесь. Ну и соврать немного, но это был вопрос жизни и смерти!

— Если ты врёшь — я узнаю. И тогда ты узнаешь, каково это — быть испарённым на молекулярном уровне.

В этот момент воздух в лаборатории задрожал. Пространство над полом искривилось, и с характерным «вжух» из ниоткуда появился… Рик. Настоящий. Пыльный, потрёпанный, с бутылкой в руке и выражением лица «я-не-в-настроении».

— Ну конечно, — пробормотал он, оглядываясь. — Кто-то опять занял мой клон!

— ААА! — Саммер среагировала мгновенно. Она выстрелила в него из того, что считала бластером. Рика окатило струёй воды.

Он замер. Медленно посмотрел на Саммер. Потом на себя. Потом снова на Саммер.

— Это… лейка, Саммер, — сказал он, моргая. — Ты стреляешь в меня из лейки. Это распылитель для растений. Я его переделал из протонного расщепителя, потому что не мог найти нормальную лейку.

— О… — Саммер опустила «бластер». — Я думала, это… ну, ты же сам говорил, что он может испарить слона.

— До того, как я переделал его под лейку — мог, — буркнул Рик. — А теперь… — он повернулся к Фуфелу, — ты. Вылезай из моего клона. Сейчас же.

— Эм… здрасте, и как ты это представляешь? Я уже в нём, — пробормотал Фуфелшмертц. — Это… клон. Я должен был быть воскрешён в другом своём клоне, но вышло как обычно. Долгая история.

— Да мне плевать, — отрезал Рик. — Ты занял моё тело, судя по всему, чуть не активировал шлем с моими воспоминаниями и пытался обмануть мою внучку претворяясь мной. Это уже два и три десятых пункта в списке «что не стоит делать, если хочешь остаться живым».

Он достал из халата устройство, похожее на гибрид шприца и флешки.

— Сейчас мы посмотрим, кто ты такой на самом деле.

— Я не давал согласия! — возмутился Фуфелшмертц.

— Ты занял моё тело. У тебя нет прав. Из-за тебя мне пришлось вновь проходить эпизоды погони от моих нацистских версий и цикл перерождений. Так что — захлопнись.

Рик подошёл, приложил устройство к виску Фуфелшмертца и нажал кнопку.

…

Вспышка. Интерфейс загрузился.

Рик увидел:

Маленький Хайнц, сидящий на краю болота. Пиявки. Крик отца. Щелчок старой кнопки от радио.

Подросток Хайнц, создающий кормушку для пиявок. Удар сапога. Разбитое изобретение. Щелчок кнопки.

Взрослый Хайнц, строящий -инаторы. Один за другим. Все с кнопками. Все — попытки контролировать хаос.

Рик молча наблюдал. Его лицо стало жёстким. Что-то в этих воспоминаниях было… слишком знакомым. Он отключился. Несколько секунд молчал.

— До комичности печально, — пробормотал он. — Но, чёрт возьми, ты умеешь нажимать кнопки, похоже даже слишком хорошо. А это, как ни странно, редкий талант.

В этот момент в лабораторию вбежал Морти. Он остановился, увидев Рика, Саммер и Фуфела.

— Рик?! Ты вернулся?!

— А значит, это всё-таки не ты… а почему он всё ещё тут?!

— Да, Морти, это не я, — Рик вздохнул. — И знаешь что? Он справится лучше, чем ты. Он хотя бы может нажимать на кнопку.

— Это было один раз! — взвизгнул Морти. — И ты не объяснил, какая из кнопок что делает! Они все были красные!

— Там была одна кнопка!

— Ты не можешь просто заменить меня! — Морти сжал кулаки. — Тебе нужны мои мозговые волны!

— А он — инженер с обсессией на кнопки. И, в отличие от тебя, не орёт каждые пять минут. И пару недель без твоих волн я обойдусь, как и обходился хренову тучу лет до этого!

Рик повернулся к Фуфелу.

— Слушай, Фуфел. Я не доверяю тебе. Ты странный, у тебя акцент, и ты, возможно, хочешь захватить мир, судя по флешбеко-считывателю. Но ты умеешь нажимать кнопки. А мне нужен кто-то, кто не будет устраивать истерику каждый раз, когда я говорю «вот эта штука может взорвать полвселенной, не трогай её». Судя по всему, если покрасить кнопку не в красный, ты на неё не нажмёшь.

Он достал из внутреннего кармана небольшой металлический кейс, открыл его и достал оттуда портальное устройство. Но не бросил — протянул, держа крепко.

— Вот. Не подарок. Не доверие. Просто… инструмент. Пока ты полезен — ты в команде. Но один косяк — и я тебя переселю в тело улитки. Без кнопок.

— ТЫ ДАЛ ЕМУ ПОРТАЛЬНУЮ ПУШКУ! Я просил тебя об это уже пару лет, а ты дал её случайному незнакомцу, что захватил твоего клона! - Морти захлебывался криком, пока Рик его игнорировал.

Фуфелшмертц осторожно взял устройство.

— Я предупреждаю, я нажимаю на любую кнопку красного цвета, — сказал он, нажимая активацию.

Портал вспыхнул.

— Отлично — усмехнулся Рик.

Он шагнул в портал.

Морти стоял, сжав кулаки, лицо его было красным от злости.

— Ты серьёзно? Ты променял меня на… на какого-то мультяшного злодея с кнопками?!

— Морти, — Рик повернулся к нему, — ты хочешь быть в команде? Тогда учись. Нажимай. Кнопки. Без нытья. Без паники. Без «а вдруг». Без тысячи тупых вопросов. Просто нажимай.

Морти молча отвернулся.

**Занавес.**

_P.S. Авторские права на вселенные, кнопки и кризисы среднего возраста принадлежат тем, кто осмелится их забрать. Фуфелшмертц уже патентует «Инатор-Защиты-От-Плагиата»._

Спасибо за чтение

Вернуться к книге