Обложка Смешение.

Смешение.

Букатко Сергей Михайлович

0% прочитано
Стандартный
Букатко Сергей Михайлович

Смешение.

Глава 1. В которой, при не самых добрых обстоятельствах, мы знакомимся с главными героями.

Серж Рагги очнулся от пощечины, покачиваясь на холодных, не сильных волнах и тут же закашлялся.

— Слава богу, ты жив!—раздался голос рядом.

Серж не сразу сообразил, где он и что, вообще, случилось. Сразу бросилось в глаза, что на много километров вокруг, до самого горизонта, простирается бесконечная вода. Видимо, он хватил её немало, потому что приступ кашля так и не проходил, раскалывалась голова и сильно першило в носу и горле. Отражаясь от воды, ярко и горячо светило солнце.

В панике парень вцепился руками в обладателя голоса, но тот его легонько оттолкнул:

— Ээй! Ты утопишь меня! Я тебя не для этого спас!— сказал Шон Таири, отдирая руки музыканта от своей груди и одновременно придерживая его за шиворот.

— Где мы?— спросил Серж.

— В бассейне. — ухмыльнулся спаситель,— сейчас оденем тапки, пойдём в душ и по домам... Там включишь свой любимый сериальчик, уютно устроишься в кресле...

— Да понял я.— Серж окончательно пришёл в себя.— Что случилось?

— Случилось, что моя "Чёртова лапа" потонула. Моя гордость и краса...Лучший корабль во всем Карибском море!..— дальше капитан яхты произнёс ряд непечатных слов.

Серж вспомнил грозу, начавшийся ужасный шторм и... потом яхту тряхануло и вот он очнулся.

— У тебя кровь.— сказал Серж, указывая Шону на затылок.

— Ерунда. Даже не чешется.— Шон махнул бы рукой, но руки были заняты - одной греб, другой по прежнему поддерживал молодого человека.

У Сержа было чувство, что было что-то еще, что-то странное и необычное...Он напрягался, но никак не мог вспомнить.

— А где моя группа?

— Там же, где и моя команда. На дне.

Серж чертыхнулся и оторвался от Шона.

— Да уж... Мы выжили только вдвоём? Куда нам плыть? — он неплохо управлялся в воде и помирать просто так не собирался.

— Примерно в сторону солнца, материк должен быть там. Но солнце будет смещаться, и пока не наступит ночь, я не смогу сказать точнее.

— Далеко нам?

Шон не ответил, а Серж не стал переспрашивать.

В полном молчании, пытаясь беречь силы, они метр за метром продвигались вперёд, не зная точно куда. Слышны были лишь гребля рук и дыхание пловцов.

— Шон. — окликнул его Серж.

— Чего? — на выдохе спросил старший товарищ.

—А ты, когда это случилось, ничего не заметил. .. необычного?

Прошло минут пять, прежде чем он услышал ответ:

— Нет. Что ты имеешь ввиду?

— Не знаю. У меня странное чувство.

Прошло ещё несколько минут.

— Да, кое-что было...— Шон сомневался, говорить ли,— Когда началась гроза, в её сверкании я увидел... две луны!

"Точно!" — подумал Серж, —"мне тоже показалось, что было что-то похожее на вторую луну! "

— Потом моя любимая яхта перевернулась, началось непонятно что, тебя стукнуло о стену и ты вырубился. Мне было не до разглядывания неба.

Серж кивнул.

— А как погибли остальные?

Шон сплюнул через плечо, не переставая грести:

— Да откуда я знаю, меня смыло за борт! Уже позже, когда океан подуспокоился и начало светать, я увидел тебя.

— Спасибо. — благодарно произнёс Серж.

***

А теперь, пока наши герои плывут на встречу неизвестности, гадая, почему им обоим показалось, в какой-то момент, что в небе было два светила, вернусь немного назад во времени и кратко поясню читателю, каким образом молодой музыкант Серж Рагги и, не столь молодой, капитан яхты "Чёртова лапа" Шон Таири оказались в такой не приятной обстановке.

Серж Рагги, на самом деле, был Сергеем Рагуевым.

Псевдонимом своим он обзавёлся, когда убедился, что его призвание - музыка рэгги, и когда стал более-менее известным в узких кругах, выступив уже несколько раз на местных концертах.

Этот концерт должен был быть самым крупным в его жизни.

Его пригласили на фестиваль в США. Он был несказанно рад этому.

Вместе со своей группой "Зелёная машина" он долго готовился к этому выступлению, до идеала отрепетировав все песни. Одновременно с этим он учил английский язык - благо, и до этого у него было с ним неплохо. Ещё школьные учителя говорили, что у него способности к языкам.

Маршрут для своей группы 28-летний музыкант составил сам. По пути они не могли не посетить Ямайку, святая святых для поклонников музыки рэгги, поэтому рейс на самолёте был не прямой, а через столицу этого небольшого островного государства - Кингстон. Там, правда, они отдыхали недолго, всего сутки. Но и их хватило с лихвой, чтобы посетить все местные достопримечательности, включая могилу Боба Марли.

А потом барабанщик их группы с забавным именем-псевдонимом Рас Долбай куда-то пропал. Пока его искали по местным злачным местам (в итоге барабанщика нашли в бессознательном состоянии в баре, где тот спал за столиком, а рядом две некрасивые негритянки допивали недопитое), самолёт до Чикаго, на который у них были взяты билеты, улетел без них.

Ну, что ж делать, Серж Рагги искал другой самолёт, но, как назло, ни одного рейса, чтобы они успели на свое выступление, не было.

Тогда кто-то из местных жителей подсказал ему, что можно добраться по морю.

Серж пришёл в порт и стал опрашивать владельцев яхт и лодок.

Все отвечали примерно одинаково - к этому времени не успеть.

Серж совсем отчаялся попасть на концерт, сел на бетонную плиту на берегу залива, закурил сигарету, залюбовался вечерним, усыпанным звездами небом и от неожиданности подпрыгнул, услышав протяжный гудок.

Мимо него, в метрах пятнадцати проплывала небольшая яхта. Серж пригляделся.

"Damn paw" - было написано на её борту размашистыми зелёными буквами. "Чёртова лапа" - перевёл Серж.

Сквозь темноту он увидел, как кто-то с судна машет ему руками.

Серж встал с плиты и, обнадежившись, тоже помахал рукой. Яхта развернулась и подошла к берегу.

На песок сошёл седеющий, лет пятидесяти, с залысиной на макушке мужчина, с голым торсом и в зелёных, с пальмами шортах, один-в-один, как у нашего музыканта.

— Шон Таири.— представился мужчина, протягивая руку.

Серж пожал широкую ладонь, отметив про себя, что рука довольно сильная.

— Серж Рагги.

— Это тебе надо в Америку?

— Да!— молодой человек кивнул.

— Можем выйти прямо сейчас. Ты готов?

Серж с сомнением взглянул на яхту. Ему не внушало доверие ни ее название, ни её простой внешний вид. По сути, это была большая лодка с парусом и небольшой каютой.

Шон Таири прищурил хитрые глаза и сплюнул, как самый настоящий морской волк, да так далеко, не менее чем на полтора десятка метров:

— Это лучший корабль во всем Карибском море!

После недолгого обсуждения оплаты, Серж пошёл за остальными парнями. Собрав свой не хитрый багаж, состоящий в основном из инструментов и не пришедшего в сознание барабанщика, "Зелёная машина" погрузилась на "лучший корабль во всем Карибском море" и капитан Таири, попросивший называть его просто Шоном, отдал приказы к отплытию своей команде.

Берег Ямайки быстро удалялся.

Серж Рагги, стоя на носу "Чёртовой лапы", удивлялся, что на ней поместилось столько людей. Пять человек музыкальной группы и четыре человека экипажа, включая капитана.

Море было спокойное и Серж быстро уснул.

А в середине ночи ударила первая гроза. Прямо рядом с судном. Серж как раз был на палубе и подумал, что сейчас они поймают заряд электричества и сгорят, но Шон успокоил его.

Вскоре прогромыхала вторая гроза. После этого штиль кончился и все вокруг завертелось.

Моментально поднялись волны, грозившие накрыть "Чёртову лапу", ветер свистел и рвал паруса. Корабль мотало из стороны в сторону.

Серж сначала спрятался в каюте, вцепившись в привинченную к полу кровать, но капитан Таири выгнал его наверх, объяснив, что если судно перевернётся, то здесь молодой человек непременно погибнет.

Когда Серж, неуклюже держась за поручни, поднимался по лестнице наверх, корабль будто кто-то схватил и потряс.

Молодого человека отбросило в сторону и ударило об стену.

Ему сдавило грудь, но, перед тем, как потерять сознание, Серж успел удивиться тому, что в небе было две луны.

***

Они плыли уже несколько часов.

— Смотри! Корабль!— радостно прокричал Серж и стал махать руками, свистеть и орать изо всех сил.

Действительно, в дали показался корабль.

Сначала маленькая точка. Потом точка немного подросла. А через некоторое время, когда Серж и Шон, уже не в силах были сделать ни одного гребка, и просто положились на волю волн, на корабле уже стал виден флаг.

— Интересный флаг. Я такой не видел...— пробормотал Шон.

Прямоугольный кусок ткани был поделен на две равных половины. Нижняя - красного цвета, и верхняя - чёрного. Между ними, вдоль всего флага, проходила золотистая полоса. На чёрном фоне было два золотистых круга.

Глава 2. В которой Серж и Шон попадают на странный корабль.

Через несколько минут стало понятно, что на корабле их заметили.

Судно шло прямо на них. Стали видны люди. Некоторые суетились, бегая по палубе.

Это был пароход. Метров пятьдесят длиной. Без парусов. С множеством надпалубных настроек. Из его нескольких труб взвивался вверх серый дым.

Когда корабль подошёл совсем близко, Серж взглядом нашёл главного. По крайней мере, тот держался, как главный. Он стоял, скрестив руки и пристально смотрел на наших пловцов. Был одет в длинное, до пола, черное пальто с высоким воротником. К нему подходили люди, он им что-то говорил, вероятно, отдавал приказы, и люди уходили.

— Оружие.— вздрогнул вдруг Серж.

— Что оружие? — не понял Шон.

— У них оружие. У одного из них в руках что-то похожее на автомат. Или ружье.

У Шона, в силу возраста, зрение было хуже, но и он, внимательнее осмотрев корабль, увидел блеск металла в руках одного из мужчин.

Человек с оружием встал рядом с обладателем чёрного пальто.

— Может это военный корабль. — предположил Шон.

— А может пираты... — Сержу захотелось уйти под воду. Он не любил ни военных, ни, тем более, пиратов.

Шон изучал название корабля. Буквы были вообще незнакомые. Даже примерно нельзя было сказать, к какой языковой группе относится этот язык. Ни одной европейской буквы. Ни одного восточного иероглифа. И точно не арабская вязь.

Корабль стал разворачиваться боком. Не останавливаясь полностью, с него скинули веревочную лестницу, чуть-чуть не достающую до воды и руками стали зазывать Сержа и Шона наверх.

Шон подгреб к борту, взялся за лестницу, подтянулся и взобрался по ней. Там ему помогли взойти на палубу.

Следом, таким же образом, на борту парохода оказался и Серж.

Их окружала очень разношерстная команда. Они были одеты кто во что горазд и действительно были похожи на сборище пиратов, нанятых в тавернах. Оружие, как оказалось, было у нескольких человек.

Такого оружия Серж еще не видел. Какие-то непонятные, то ли устаревшие, то ли самодельные, модели ружей.

Капитан (теперь не было сомнений, что это именно капитан), по прежнему скрестив руки на груди, пристально оглядел мокрых, дрожащих на ветру мужчин и что-то сказал им на непонятном языке.

Серж, как я уже говорил выше, немного разбирался в лингвистике, но этот язык показался ему, мало того, что совсем не похожим хоть на какой-нибудь язык, так ещё и звучание его было очень необычным. Произнося слова, капитан прищелкивал языком с различными оттенками. Отчётливо слышались разные "цок, цук, цак".

Шон развёл руками, показывая, что не понимает речи капитана.

"Чёрное пальто" задумался. Его густые брови нахмурились.

— Я - Серж. — медленно произнес молодой человек, ткнув пальцем в свою грудь и подождал, пока люди осмыслят сказанное.

" Чёрное пальто" кивнул. Его лицо было очень мужественным, суровым, все в шрамах, на него было неприятно смотреть.

— Ясерц. — повторил он.

— Нет! Просто Серж. — поправил Серж.

— Брось. — шепнул ему Шон. — Пусть будет так.

— Шон. — Шон показал пальцем на себя.

— Цон. — повторил капитан парохода, после чего приложил свои ладони ко лбу:

— Цио Брамиц.

Серж удивился в очередной раз. На обеих руках Брамица было по семь пальцев.

Как и у остальных местных.

Шон заметил флягу на поясе одного из людей. Он показал на неё, потом на свой рот.

— Пить. Мы умираем от жажды.— сказал он.

Тот, что с флягой, вопросительно взглянул на Брамица. Цио кивнул и флягу протянули Шону.

В ней был какой-то очень крепкий напиток, приятным теплом растекшийся по желудку.

Серж, видимо, был не таким привыкшим, потому что он закашлялся, из глаз его брызгнули слезы, вокруг все заулыбались.

— Воды! Дайте обычной воды! — взмолился Серж, показывая то на воду за бортом, то на рот.

Капитан рассмеялся, сказал несколько слов, развернулся и все отправились за ним. Люди с оружием шли по бокам от чужаков.

Людей на корабле оказалось гораздо больше. Проходя мимо кают наши незадачливые мореплаватели видели сквозь стекла иллюминаторов любопытные лица зевак. А в одном Серж даже разглядел женское лицо, при чем довольно миловидное. В ответ на улыбку музыканта лицо скрылось.

В помещении, в которое они пришли, стояло несколько столов со стульями - видимо это была столовая. На одном из столов были раскиданы детские игрушки. Значит, на корабле были и дети.

Шон шепнул Сержу, что у небольшой куклы - обычного пупса - тоже семь пальцев.

Их усадили и принесли миски с какой-то похлебкой, от которой шёл запах не то тушеной капусты, не то варёного гороха.

Пока они жадно ели, невзирая на вид неаппетитной еды, в которой плавали куски неизвестных растений и даже по паре шмотков жёсткого мяса, все смотрели на них и переговаривались.

Шон вдруг застыл с ложкой на полпути.

— Ты чего? — спросил Серж, уплетая за обе щеки, —вроде вполне сьедобно!

— Смотри! — товарищ кивнул на стену, на которой висел ряд географических карт, что вполне обычно для морских судов.

На некоторых были изображены участки суши, изрезанные многочисленными мысами и бухтами.

А вот одна карта сильно выделялась...

На ней были изображены два полушария, пересеченные линиями долготы и широты.

Вот только материки на них были совсем иные.

Глава 3. В которой наши герои обустраиваются на корабле, присутствуют на рыбалке и вылавливают кое-что очень неожиданное.

Пока они кушали, думая каждый о своём, но, в общем, об одном - о своих приключениях, произошло ещё кое-что интересное.

В столовую пришли женщины. Аж целых восемь представительниц слабого пола! Они встали по струнке перед капитаном Цио Брамицем.

В одной из них Серж узнал ту, что смутилась, когда он улыбнулся ей в окно иллюминатора. Серж не долго думая снова улыбнулся ей своей, как он считал, самой обольстительной улыбкой. Да ещё и подмигнул ей.

Она действительно была очень симпатичная, ей было около двадцати лет, у неё было задорное лицо, голубые глаза, внимательно подсматривающие за незнакомцами, пухленькие губы, будто бы с трудом сдерживающие улыбку, и прямые черные волосы, едва достигавшие плеч. А фигурой она была не худа, но и не толста.

"Самый сок" —вспомнил молодой человек выражение проклятого барабанщика, из-за которого они пропустили самолёт.

Одеты женщины были одинаково, по всей видимости, это была униформа.

Чёрные, почти обтягивающие, костюмы с красными тонкими полосами вдоль рук и ног. На ногах были чёрные ботинки.

Капитан Брамиц обратился к ним (Серж отметил, что с ними он говорил мягче, чем с мужчинами), те внимательно выслушали его, а потом скучковались и стали перешептываться.

Точь-в-точь, как девчонки на дискотеке, обсуждающие мальчиков.

Цио Брамиц подождал несколько минут, а потом прервал их переговоры.

Женщины снова встали перед ним в ряд.

Брамиц произнёс что-то с вопросительной интонацией.

На секунду замешкавшись та, что уже была знакома Сержу, вышла вперёд.

Брамиц кивнул и посмотрел на чужаков.

Девушка приложила семипалую руку с аккуратным ногтями ко лбу и представилась:

— Циана Цактиль.

Серж и Шон представились в ответ, также приложив ладони к голове, после чего, по команде Брамица встали из-за стола и направились вслед за Цианой.

Девушка привела их в небольшую, минималистски обставленную, каюту.

Ничего лишнего. Даже без иллюминаторов. Стол на двоих, два табурета, две койки. На столе лежала стопка бумажных листов серого цвета и кусочки чего-то похожего на грифель с палец толщиной. Серж потрогал бумагу — она была какая-то...не бумажная, а "грифель" хоть и оставлял на бумаге чёткие, чёрные следы, рук не пачкал.

Стены голые, обшитые каким-то пластиком металлического цвета. В разных точках стен выделялись красные кнопки.

Циана нажала одну - послышался щелчок и прямо из стены выехала полка, на ней стоял графин с какой-то янтарной жидкостью и два стакана. Шон взял графин в руки.

— Это не стекло. — сказал он. Потом понюхал, сделал глоток и улыбнулся. У него предвкушающе загорелись глаза. В емкости было то же самое, что и во фляге.

Серж поморщился, вспомнив вкус зелья.

Девушка нажала кнопку ещё раз - полка скрылась.

— Очень хитроумно. — похвалил Шон.

Девушка нажала другую кнопку. На этот раз перед ними показался маленький ящичек, в трех отделах которого лежали разные таблетки. Шон сам задвинул его назад, так как они не знали, для чего или от чего эти препараты.

После нажатия третьей кнопки раздался негромкий, короткий гудок. Циана показала на себя. Парни поняли это так, что если она понадобится, то можно её вызвать.

Были ещё кнопки, но Циана не стала разьяснять их смысл.

После этого она вышла, сказав напоследок что-то, по интонации похожее на "спокойной ночи".

— Похоже, теперь у нас есть служанка!— Шон сразу после ухода девушки приложился к графину.

— Очень красивая служанка. — заметил Серж.

— О, мой юный друг! Ты совсем не знаешь местных, будь осторожен! Возможно, они отличаются не только семью пальцами!

Шон приглушил графин на половину и в самом радужном настроении лёг на койку.

— Почему они не предложили нам принять душ? — зевая спросил он.

Через пару часов бывший капитан "Чёртовой лапы", а теперь невольный пассажир иностранного (только ли иностранного?) парохода, проснулся.

— Ты чего, так и не отдыхал? — окликнул он Сержа, видя, что тот сидит за столом и что-то рисует.

— Часок повалялся.— ответил парень.

Шон через плечо взглянул на рисунок.

На листе Серж нарисовал карту. Два полушария Земли, без широты и долготы, но материки были очень узнаваемы.

— А ты откуда? — полюбопытствовал Шон.

Серж ткнул пальцем примерно туда, где должен быть Мурманск, а потом на остров в Карибском море.

— А вот твоя родная Ямайка.

Шон покачал головой и усмехнулся:

— Она мне не родная. Я родился в Англии. В детстве сбежал из дома и вот... куда меня судьба занесла!

Вдруг в дверь постучали.

Шон безжалостно скомкал рисунок и сунул в карман.

Серж в гневе вскочил с табурета, опрокинув его.

— Извини, Серж. Рисунок отличный, но не нужно пока им его видеть!

В каюту вошёл мужчина с оружием. Глядя на разгневанного Сержа он вопросительно приподнял одну бровь.

— Небольшие недомолвки. — пояснил Шон.

Мужчина кивнул им на выход.

— Не расстреливать ли нас идут? — шёпотом спросил Серж у Шона, пока они шли за охранником.

Шон пожал плечами.

Уже темнело. На палубе было множество народу. Даже женщины с детьми.

— Вряд ли нас убьют при них. — обнадежился Серж.

— Кто знает... — снова пожал плечами Шон.

Их подвели к самому борту и что-то приказали.

— Наверное, он сказал прыгать вниз. — предположил Серж.

— Черт! — выругнулся Шон и, по старой привычке, сплюнул, — Зачем они тогда дали нам эту Циану... и каюту...

Тут они заметили, что остальные мужчины тоже встали вдоль борта по двое. Рядом с каждой парой стояло что-то большое, почти с человеческий рост, накрытое брезентом.

Когда мужчины принялись снимать брезент, Шон и Серж тоже схватились за края прорезиненной ткани.

Под брезентом оказалась... лебёдка! На конце стального троса висел крюк размером с немалый арбуз.

Шон облегченно рассмеялся, хлопнув себя по голове:

— Серж! Нас привели на рыбалку! Видимо мы должны отработать свой кусок хлеба!

Появилась и Циана. Она принесла ведро с кусками гниющего, тёмного и вонючего мяса и поставила его рядом с лебедкой.

Шон взял кусок покрупнее и, глядя, как это делают другие, нацепил на крюк.

На лебедке была кнопка стопора. Шон нажал её и трос выстрелил вперёд метров на двадцать.

Через несколько минут рыбаки у соседней лебедки радостно загоготали и начали крутить ее колесо. Чувствовалось, что рыба сопротивляется. Вскоре из воды показалась шипастая, чёрная голова. Рыбаки поднажали и вытащили на палубу это чудовище.

Серж никогда не видел такого создания.

Размером около двух метров. Без чешуи, как многие виды глубоководных рыб. У неё не было плавников, но были длинные, как у осьминога, щупальца, оканчивающиеся кисточками. Два на спине, два на брюхе, и два по бокам. Рот был широкий, будто голову разрезали почти до туловища и так и оставили, но зубов было немного. За то какие!

Серж поежился:

— Не хотел бы я её отведать!

Шон хлопнул товарища по плечу:

— Мой юный друг! Возможно ты её уже ел! Как ты думаешь, что за мясо было в нашем супе?

— Иди ты...

Шон изредка дёргал за трос, проверяя натяжение. Дернув в очередной раз он почувствовал прибавившуюся тяжесть.

— Давай сматывать, мне кажется, там что-то есть.

Через минуту наши рыбаки вытащили...

Человеческое тело!

Опустив его на палубу, Серж подошёл к трупу и чуть не упал.

Это был тот самый барабанщик из его группы!

Одна его нога была оторвана, на второй даже сохранился красный кед с развязанными шнурками. Лицо и руки были опухшие, в страшных волдырях. Волосы на голове остались лишь клочками. Кожа была синяя и местами обкусанная чьими-то мелкими зубами.

Какая мистическая ирония была в том, что Сержу и Шону вышло удить рыбу именно там, где перевернулась их яхта!

Глава 4. В которой Шон вспоминает свою семью, а Серж попадает в корабельный лазарет.

После "встречи" со своим барабанщиком Серж поклялся самому себе, что больше никогда не пойдёт на рыбалку.

Шон же, наоборот, заинтересовался и каждый вечер выходил на палубу, где ему находили напарника и лебедку.

Почему рыбачили только вечером? Возможно, спросит какой-нибудь особо любопытный читатель.

Во-первых, потому что днем у всех была уйма дел. К тому же, оказалось, что у половины экипажа корабля здесь были семьи и было, попросту, не до этого.

Во-вторых, потому что та, мягко говоря, не красивая рыба, считающаяся деликатесом, ловилась только к ночи. Когда опускалась темнота, эта рыба, называемая "цамгой", поднималась со дна в поисках пищи.

Когда Шон увидел, как разделывают это страшилище, увидел её скелет и мясо, он сделал вывод, что это вовсе не рыба, а что-то иное.

Ближе к середине ночи выходила вторая луна. В сущности, это не были луны в настоящем, привычном для наших героев, смысле. Но это были спутники этого мира.

Бывший капитан Шон Таири, уже стареющий человек, стоял, опершись на поручни у самого борта, закуривал оставшийся у него табак, который он носил в непромокаемом кисете, глядел на эти светящиеся в чужом небе шары и гадал, сколько ещё удивительного узнают они об этом месте, если им не удастся вернуться домой.

Они находились на этом корабле уже неделю и ужасно соскучились по суше.

Шону было легче - он все же был моряком.

А вот Сержу земля буквально снилась и от этого сон его был не спокойным. Молодой человек ворочался, что-то говорил во сне, просыпался, не в силах уснуть ходил по каюте, снова ложился, с трудом засыпал, опять просыпался...

Старшему товарищу было жаль его, но он ничего не мог поделать.

В первые дни Серж рьяно взялся за изучение местного языка и достиг даже кое-каких успехов в этом. Очень помогла ему в этом Циана - она была прекрасной, терпеливой и понимающей, преподавательницей.

К концу первой недели жизни на корабле Серж уже понимал многие слова и отдельные части предложений. Вот что он выяснил.

Название парохода можно было вольно перевести, как "последний дом". А сами местные называли себя "цори" (люди) .

Ещё год назад они (на корабле их около трехста, а было гораздо больше) жили, как все нормальные люди, в городе, в домах. Пока на них не напала какая-то болезнь (Серж провел естественную аналогию с коронавирусом). А вслед за инфекцией, когда население было ослаблено, хоть и найдено лекарство, появились "мецори" .

Циана описала этих существ очень неправдоподобно, при этом утверждала, что лично их не раз видела.

Мецори (что в противовес цори, буквально значит "нелюди") были волосатые, как обезьяны, чуть выше обычного человека ростом, у них были большие головы, четыре руки и ноги, сгибающиеся в коленях назад.

При том это не были какие-то дикие твари, а вполне цивилизованный народ, ранее обитающий на своём материке и даже участвовавший с цори в переговорах, торговле, обменом продуктами и услугами. Они умели плавить металл, делать оружие, у них было, хоть и слаборазвитое, судостроение и зачатки практически всех наук.

Мецори не носили одежды, потому что жара чуть больше обычного была им противопоказана. При повышении температуры больше предела, они тут же теряли сознание и через несколько минут умирали.

Мечтой мецори, целью, к которой стремилась эта раса, было похолодание на планете и, по слухам, они были близки к созданию некоего "секретного оружия".

Видимо, эти мецори готовились к захвату и уничтожению людей давно, потому что очень ловко, быстро, практически без борьбы, цори были выгнаны со своих территорий.

Оставшися в живых 300 с небольшим человек города Секам, понимая, что проигрывают, погрузились на пароход, взяли с собой все, что можно и нужно, и отправились в длительное путешествие, туда, где мецори жить не могли физически. Такое место было далеко на юге. Там захватчикам не позволял обосноваться климат.

— На сколько далеко этот юг? — задумавшись поинтересовался Серж.

На следующий день Циана принесла карту, и пальчиком показала, где идет пароход сейчас, откуда они вышли и куда нужно плыть.

Серж присвистнул, прикинув расстояние.

Планета цори была в три раза больше Земли. И плыть им таким темпом ещё около года.

— А где вы берете столько угля для парохода?

Девушка махнула рукой:

– Уголь далеко в прошлом. Раньше мы им пользовались. Но теперь... Один камень тхи размером с твою голову даёт энергии на месяц! Правда, это очень опасный процесс... Этот камень нужно все время держать по контролем!

"Радиация!"— догадался Серж.

Так молодые люди беседовали целыми днями, незаметно привыкнув друг к другу настолько, что даже не поняли, как стали парой.

Шон, глядя на влюблённых, радовался, что Серж воспрял духом, часто что-то напевал себе под нос, шутил и смеялся, по ночам больше не ворочался, а утром вставал первым и, полный сил, жизни и энергии, бежал к своей Циане.

Однажды Шон, наслаждаясь тихим вечером, наполненным незнакомыми, но очень красивыми звездами, вспомнил свою жену. По его щеке, никем не замеченная, медленно скатилась слеза.

***

Да, да! Когда-то давно у него были и супруга, и дети. Прекрасная, добрая, любящая женщина и двое прелестных, весёлых мальчишек. Он ласково называл их маленькими капитанами. И они с гордостью называли себя также, только с постоянной поправкой, что они уже большие.

В конце 80-х Шон был помощником капитана на корабле дальнего плавания. Очередной рейс был в Иокогаму (Япония) через Панамский пролив, а когда он вернулся, везя сувениры и подарки, его ждали ужасные новости.

Ураган "Гилберт" пронёсся над побережьем Ямайки и нанёс огромный урон этой стране. Тогда погибло почти 500 человек, в числе которых была и его семья. Деревня, где они жили, была стёрта с лица Земли.

Тогда двадцатипятилетний Шон зарекся кого-то любить.

***

К концу второй недели жизни на корабле случилась беда.

Как обычно, Серж и Шон в положенное время пришли в столовую на обед, взяли свои порции супа и сели за стол.

— Воняет. — заметил Шон, съев пару ложек и поморщившись.

Серж съел уже половину своей миски:

— Какой ты нежный!

— Я, пожалуй, откажусь. — не заметив насмешки сказал Шон.— Поем хлеба с чаем.

На самом деле, хлеб не был хлебом, но был из чего-то вроде муки. И чай не был чаем, но был почти вкусным горячим бульоном.

Не зря Шон отказался!

Потому что к вечеру у Сержа поднялась температура, он весь горел, лихорадочно дрожал и его ежеминутно рвало.

Шон кнопкой вызвал Циану. Та не заставила себя ждать и побежала за корабельным доктором.

Доктор пришёл в каюту и, поглядев на скорчившегося Сержа, прищурил внимательные, ласковые глаза и покачал головой.

— Что со мной? — сквозь зубы спросил его Серж.

— Отравился. Не слабо, надо сказать. — доктора звали Прим Нелиос и он, похоже, был единственным на корабле не из народа цори, хоть и долго жил с ними. При разговоре он не прицокивал языком.

Серж уже успел познакомиться с доктором, когда несильно подвернул ногу.

Прим Нелиос посмотрел на Шона и кивнул. Вместе они подхватили молодого человека под руки, от чего тот скривился в приступе боли, и поволокли в лазарет. Циана шла следом.

— Что за напасть! — ругался по пути доктор, обращаясь скорее к самому себе, — Ты уже седьмой за сегодня с такими симптомами!

В лазарете его уложили на кровать и дали две таблетки. Как объяснил доктор Нелиос, одна от боли, другая, что-бы уснул.

Уже через десять минут Серж Рагги мирно посапывал. Рядом с ним на краю кровати сидела Циана, держа его пятипалую руку в своей семипалой.

А уже через несколько часов в воду был сброшен весь запас овощей, фруктов и зелени, который был на корабле.

Выяснилось, что кто-то оставил холодильный склад открытым и насекомое с труднопроизносимым названием отложило в растительные запасы яйца. Те, кто отвечал за склад, клялись жизнями, что все было в порядке.

Капитан Брамиц объявил, что назавтра запланирована высадка на подходящую землю с целью пополнить припасы.

Шону позволили участвовать в этом мероприятии.

Глава 5. В которой Шон переживает приключение на острове.

С самого утра люди начали готовиться к высадке.

Когда вдалеке показалась темная полоска суши, капитан Брамиц приставил к глазам бинокль и с минуту наблюдал.

— Вроде подходит. — коротко сказал он.

Корабль вошел в небольшую бухту и встал в километрах трех от незнакомой земли - ближе подходить не решились, опасаясь сесть на мель во время отлива.

С корабля было видно непроходимый, похожий на тропические джунгли, лес и серый, галечный берег.

На воду спустили четыре лодки, выдолбленные из цельных кусков дерева.

Шон поразился лёгкости этого дерева, одной рукой подняв лодку выше головы.

На трех лодках имелись моторы, четвёртая была под собранные припасы, её везли за собой на тросу.

В каждую лодку, кроме грузовой, сели, спустившись по веревочным лестницам, по пять человек. За спиной у каждого был рюкзак, в котором лежали небольшая бутыль с водой, кусок местного хлеба, пакетик с энергетические травами, бинт, нож, наподобие мачете, холщовый мешок и верёвка.

Также выдали по одному ружью на лодку.

Быстро и дружно, с тихим рычанием моторов, лодки помчали прочь от корабля.

С палубы им махали руками. Серж отлеживался в лазарете, Циана была с ним. Капитан Брамиц стоял в своей позе - скрестив руки на груди и нахмурив густые брови.

У Шона было нехорошее предчувствие. К тому же, сидевший рядом с ним человечек, некрасивый, большеухий и не общительный, Цейн Гаммельц, ничего не умел и у него была репутация склочника и лентяя.

Шон догадывался, что его взяли в экспедицию только потому, что он приходится младшим братом Ициана Гаммельца, бывшего советника города Секам, а ныне одного из помощников капитана Цио Брамица.

Цейн давно уже плакался окружающим, что ему необходимо поваляться на пляже.

И вот лодки коснулись прибрежного дна.

Сидящий на носу мужчина с короткой бородкой, Янц, спрыгнул на берег, небольшим молотком вбил в землю стальной колышек с кольцом на конце и закрепил к нему лодку с помощью верёвки.

То же самое сделали и с остальным транспортом.

Цейн Гаммельц, когда высаживался на берег, споткнулся и чуть не упал.

"Что за олух!" — подумал Шон, — "И зачем нам эта обуза?! Лучше б остался на корабле!"

Янц скомандовал построиться в два ряда и встал во главе, держа ружье на готове. Ещё двое с оружием замыкали строй.

Шон был в середине.

До леса было метров пятьдесят.

Когда они почти дошли до ближайших деревьев, Цейн вдруг остановился и начал себя ощупывать.

— Я, кажется, обронил нож. Когда споткнулся.

Янц покачал головой.

Цейн развернулся и побежал к лодкам.

"Всё идёт по плану!" — думал он, —"лишь бы сейчас ничего не заподозрили!"

На бегу он незаметно достал из кармана небольшое взрывное устройство. Размером с коробок спичек.

Нагнувшись у лодки, будто поднимает нож, он прикопал этот механизм и, ликуя в душе, вернулся назад.

— Больше ничего не потерял? — спросил его кто-то из товарищей. Послышались смешки.

" Смейтесь, смейтесь! Скоро вы узнаете меня с другой стороны!" — Цейну хотелось побыстрее исполнить последний пункт плана. В кармане у него лежал детонатор, стоило только снять предохранитель и взрыв разнес бы эти лодки и людей в них. Но сейчас было рано. По плану, проработанному его братом Ицианом, на обратном пути, когда они будут возвращаться с добычей, Цейн должен незаметно отстать от отряда и затеряться в лесу. А когда люди подойдут к лодкам, Цейн взорвет их. Чуть позже его, как настоящего героя, единственного выжившего, заберут на корабль на другой лодке.

"Мой брат - гений! Как идеально он все распланировал! Пока я разберусь с этими идиотами здесь, он наведёт порядок на корабле, и когда я стану вторым после капитана - своего брата - тогда все узнают меня настоящего! И Циана - моя Циана! - будет меня любить, хочет она этого или нет!" — мечтал предатель.

" А как гладко вышло со складом! Никто даже не подумал на меня! А ведь это я, как настоящий преступник, профессионал своего дела, сделал копии ключей и открыл его двери! Залетайте, друзья!..Сам лично выпустил там собранных заранее этих вонючих насекомых." — вот такие мысли обитали в голове мерзавца. Мысли, не менее вонючие, чем те насекомые, которые отравили пищу.

Между тем отряд вошёл в лес. Их сразу окружила темнота. Сквозь деревья едва пробивались лучи солнца, было множество звуков, присущих лесу - шелест листьев, стрекот насекомых, голоса каких-то птиц, непонятное шуршание. Даже пахло... лесом.

"Прямо как дома!" — Шон и не понимал до этого момента, как скучает по родине.

Только вот вокруг был чужой лес — чужие растения, чужие насекомые, чужие животные и птицы. Шон не знал, чего ожидать и поэтому был крайне осторожен.

Вдруг Янц поднял руку и все остановились. Янц приготовился стрелять.

Шон не сразу увидел, в кого. А потом разглядел в зарослях красных кустов какого-то зверя, тоже заметившего людей и пригнувшегося к земле. Почему-то на ум пришло сравнение с кабаном. Хотя, ни размерами, ни внешним видом зверь на кабана не походил.

Янц спустил курок и "кабанчик" подпрыгнул. Запахло порохом. Пробежав метров пять, оставляя за собой оранжевую полосу крови (кровь у организмов этой планеты из-за какой-то примеси тяготела к оранжевому цвету), он подпрыгнул ещё раз, поймав пулю другого охотника. На этот раз зверь упал на бок, дёрнул лапами и испустил дух.

Шон подошёл и осмотрел добычу. Толстенькое, беззубое животное размером с овчарку. Тело его было голое, но кожа грубая, как у бегемота, небольшой клочок волос имелся лишь между задних ног. Шон не стал разглядывать там подробнее.

За полчаса было настреляно три таких "кабанчика". Товарищи по походу называли это животное "шмольц" и Шон решил, что это подходящее слово.

Животных не стали пока брать с собой, а сложили в мешки и присыпали ветками и листьями, что-бы по пути назад забрать добычу, ведь главная цель похода - это растения, а не мясо.

Они шли ещё полчаса. Наконец, бесконечные деревья уступили место более низкорослым кустам. Шон сразу узнал эти стебли. Это они, порезанные на кусочки, плавали в ежедневном супе на корабле, а также присутствовали в салатах и других блюдах корабельного меню.

Люди достали ножи и стали рубить эти растения. Когда они набрали столько, что больше уже унести с собой не могли, тогда они связали все нарубленное и отправились назад.

— Дода! — вдруг воскликнул один из людей и показал пальцем.

Всё посмотрели, куда он указывал.

Красивее птицы Шон не видел! Никакой павлин не мог с ней сравниться. Никакими словами не описать её нежности, не передать её цветов...

Шон в этот момент думал только об одном. И если бы ему предложили на выбор, вернуться домой или иметь фотоаппарат, то он бы, наверное, выбрал фотоаппарат.

А птица, не обращая внимания на своих зрителей, порхнула в кусты.

—Больше мы её не увидим. — с сожалением произнёс Янц.

— Почему? — спросил Шон.

— Эта птица вымерла лет пятьсот назад. Видимо здесь она ещё сохранилась.

— Может у неё там гнездо? Давайте возьмём ее с собой! — сказал Шон.

— Нет, не нужно. Тут её дом!

Но Шон уже шагнул вслед за ней.

Эту птицу он и правда больше не видел...

За то прямо за кустами лежал покореженный вертолёт!

Шон присвистнул от удивления.

Остальные удивились ещё больше, ведь они таких штук никогда не видели.

Шон заглянул в смятую кабину. На пассажирском сидении сидел труп. В армейской форме. А вот место пилота было свободно, возможно, лётчик ещё жив и бродит где-то поблизости.

Шон был не из брезгливых и залез в карманы мертвеца. Кроме удостоверения личности и пачки презервативов у того ничего не оказалось. Он облазил вертолёт вдоль и поперёк, но ничего не нашёл. Лишь ещё одно удостоверение на имя "Эндрю Джоэльса", старшего лейтенанта ВВС США.

Внезапно воздух загудел. Сначала едва слышно, потом сильнее, а потом настолько противно, что в голове будто начал трястись мозг.

У Шона из носа закапала кровь. У некоторых уже текла из ушей.

Никто ничего не понимал. И в таком страхе, какого никогда не испытывал, Шон со всех сил побежал к берегу, подальше отсюда, напрочь забыв и про растения, и про шмольца, и про вымершую птицу.

Всё остальные ринулись за ним.

Спотыкаясь, раздирая кожу до крови, оставляя куски одежды в ветвях деревьев...

Цейн позабыл про свой план, но его кто-то толкнул при обгоне и он свалился в колючие кусты. А вскочив, предатель уже не знал, куда бежать.

Гул в голове не утихал, поэтому Цейн, не раздумывая, помчался просто куда-то в сторону.

Лес вдруг кончился. Цейн Гаммельц оказался на большой поляне. Почувствовав, как кончается и ужасный звук, он, тяжело дыша, упал на колени и уткнулся головой в траву. Так он отдыхал несколько минут.

Пока не услышал грозное рычание.

"Что ещё?" — спросил он сам себя и приподнял голову.

Перед ним стоял лев. Обычный земной лев.

Цейн медленно встал.

Лев снова зарычал, тряхнув при этом гривой. Увидя клыки животного Цейн не сдержался и обмочил штаны.

Сделав шаг назад Цейн начал умолять неведомое животное оставить его в покое. Лев, принюхиваясь, подошёл ближе к Гаммельцу.

Цейн не мог оторвать глаз от мощных лап.

Лев, неспеша, словно чувствуя свою безнаказанность, вплотную приблизился к Цейну и ткнулся влажным носом ему в живот.

А потом резко встал на задние лапы, а передней наотмашь ударил Гаммельца в плечо.

Цейна отбросило в сторону на несколько метров. Падая он услышал хруст.

"Ну все, конец"— подумал он, боясь открыть глаза.

Но открыл.

Он был все ещё жив, более того, автоматически ощупав свое тело, он с удивлением понял, что ничего не сломано и даже не поцарапано. Хруст был от сломанного дерева, на которое он упал.

Тем не менее опасность не миновала, лев был все ещё рядом. Лёжа в кустах, Гаммельц буквально ощущал его звериный запах.

Неожиданно раздалось недлинное, непонятное, "тру-ту-ту-ту" и лев, взвизгнув, убежал.

Цейн Гаммельц ещё с минуту лежал, зажмурив глаза, боясь пошевелиться, но потом, не выдержав такого напряжения, приподнялся и огляделся. Лев лежал на поляне. Мертвый. Из его бока в нескольких местах текла кровь.

Обезумевший Цейн бросился на льва и вцепился в его гриву, не заметив, что за этой сценой наблюдает мужчина в военной форме, с автоматом в руках.

Когда Шон и остальные избавились от этого гудения в голове, они, как и Цейн, упали на землю и долго отлеживались. Шон дрожащими руками свернул самокрутку своего табака. Янц попросил затянуться тоже. Впервые в своей жизни. Следом за ним подключились и другие.

Вдруг они услышали недлинное, непонятное "тру-ту-ту-ту". Один только Шон различил в этой трели автоматную очередь. Он встал и пошёл на звук. Янц постоял немного и пошёл за ним.

Когда Шон вышел на поляну, Цейн Гаммельц грыз горло льва зубами, весь был в его крови и почти неразборчиво кричал:

— Я тебя победил! Я сильнее тебя!

Шон увидел и мужчину с автоматом.

— Эндрю Джоэльс? — спросил он.

Мужчина был высок, подтянут, гладко выбрит. В ответ Джоэльс едва заметно кивнул, продолжая наблюдать за Цейном.

На поляну вышел Янц. Он ничего не понимал, но приказал Цейну отстать от мёртвого тела.

Гаммельц никого и ничего не слышал и продолжал терзать бедного льва.

Когда Янц повторил приказ несколько раз, а ответной реакции не последовало, то он подошёл к Гаммельцу и со всей силы ударил его кулаком в голову.

Цейн обмяк и успокоился.

Вместе с Шоном они молча взяли его за руки и за ноги и потащили к лодкам. Эндрю Джоэльс, лейтенант ВВС США, пошел за ними.

Там уже были остальные из отряда. Гаммельца временно закинули в одну из лодок. Эндрю стоял в стороне и тихо наблюдал. Всем было не до него.

У самого леса уставшие мужчины развели костер.

— Сейчас отдохнём, попьём чаю и пойдём назад, за припасами. Нас ждут на корабле. — сказал Янц, — А этого, — он кивнул в сторону Цейна, — нужно связать.

Один из мужчин, Тоц, взял верёвку и пошёл связывать лежащего без сознания Гаммельца.

— Смотрите, что я у него нашёл! — сказал Тоц и принёс к костру детонатор.

Янц с любопытством взял странный предмет. Он никогда не отличался мелкой моторикой. Раздался щелчок и лодки скрылись в облаке дыма.

Когда облако развеялось, на поверхности воды плавала щепа и ошметки Цейна Гаммельца, младшего брата Ициана Гаммельца, бывшего советника города Секам, а ныне помощника капитана Брамица.

— Ни хрена себе. — сказал Эндрю Джоэльс, лейтенант ВВС США, — какие у вас тут страсти.

Глава 6. В которой мы узнаем, что случилось на корабле, а также продолжим наблюдать за приключением на острове.

Когда Серж Рагги проснулся в палате лазарета, Шон Таири уже уехал.

"А я так хотел хоть чуть-чуть пройтись по земле!" — сожалел Серж о том, что друг отправился без него.

Он чувствовал себя совсем здоровым, поэтому попросил медсестру выдать ему одежду.

— Доктор велел вам ещё полежать. — ответила пожилая седая женщина.

Но Серж настаивал на своей выписке и медсестра нехотя пошла за доктором.

Прим Нелиос вошёл в палату к Сержу и, плотно прикрыв дверь, сказал:

— Сейчас не лучшее время выздоравливать. Мой искренний совет вам - быть здесь. — доктор даже не отрицал, что тот здоров.

— Почему?— воскликнул молодой человек.

— Там происходит что-то нехорошее.

— Что именно?

Прим Нелиос присел на пустовавшую соседнюю койку и начал рассказ, по итогу которого Серж узнал, что некий Ициан Гаммельц, бывший когда-то советником их города, захватил власть на корабле. Цио Брамица заперли в одной из кают вместе с его самыми верными людьми.

— И что, никто не противостоял этому Гаммельцу? — удивился Серж.

— Ициан давно готовился к этому. Кого-то он подкупил, кто-то пошёл за ним сам. Я уверен, что испорченная еда - тоже его рук дело.

К тому же, самые боевые люди отправились на лодках за припасами. А у остальных, у большинства, семьи...— объяснил доктор.

— Что теперь будет с Брамицем? — в волнении спросил Серж.

— Боюсь, что ничего хорошего... Гаммельцу не нужны на корабле ни он, ни его люди. Пока что Ициан объявил только, что завтра их будут судить. Тебе, как чужому, лучше пока не появляться на палубе.

— А лодки?..Они ведь вернутся!

Прим Нелиос покачал головой.

— Нет. Я сам лично видел взрыв. Лодок больше нет. Как и этих людей.

Молодой человек хотел спросить про Циану, но доктор был не глупым человеком и опередил его с грустной улыбкой:

— Я позову Циану, я знаю, что вы с ней... очень дружны.

Серж горячо поблагодарил Нелиоса и тот вышел из палаты.

Очень верно рассудив, что Цейн действовал не один и на корабле есть его сообщники, мужчины спешно перебрались в глубь леса. Пусть те, кто наблюдают за ними с корабля, думают, что они взорвались вместе с лодками.

Разведя небольшой костёр, чтобы был минимум дыма, люди расположились вокруг него.

Солдата приняли в этой компании гостеприимно, ему налили чаю и дали хлеба.

Настало время расспросить Эндрю Джоэльса подробнее, кто он, откуда и что вообще представляет из себя.

Солдат отвечал на вопросы Шона лаконично, без особых подробностей. Его рассказ был незатейлив.

Они с напарником летели из одного пункта в другой по заданию. Вдруг вертолёт закружило, Эндрю не справился с управлением и они упали в эти, как выразился солдат, "чёртовы джунгли".

Шон, в свою очередь, честно и правдиво рассказал американцу свою историю.

Эндрю умолчал о некоторых событиях в своей автобиографии.

В частности, о том, что он дезертировал из армии США, после того, как застрелил в состоянии аффекта другого военного, который переспал с его женой.

Которую он тоже пристрелил.

Позже он жалел об этом, но сделанного не воротишь и, пока его не нашли, он сел в единственный вертолёт на площадке.

И напарник был вовсе не напарником, и даже не товарищем, он просто оказался в это время в вертолёте. Перед взлетом Эндрю хотел его отпустить, но, с целью выгадать побольше времени, угрожая пистолетом, взял с собой.

Потом он хотел вытолкнуть его в воздухе, с высоты, но парень был ещё совсем молодой, лет на десять моложе Эндрю, и дезертиру стало его жаль.

"Что ж, высажу его где-нибудь подальше от людей, дам ему пищи и воды, и пусть добирается до цивилизации сам. А пока доберётся, я уже буду в другой стране и с другими документами". — такой план был у Эндрю.

Этому плану не суждено было сбыться, и теперь Эндрю Джоэльс здесь, с этими странными семипальцевыми людьми. А до этого три дня он скитался по острову, благо, у него было оружие и куча патронов к нему.

За эти три дня он успел поохотиться на самых невероятных зверей, видел невиданные ранее растения и нашёл кое-что очень любопытное, о чем никому не скажет. По крайней мере, пока не настанет нужный момент.

После перекуса мужчины ещё немного посидели, гадая, как им выбираться с этого острова, а потом стали собираться за оставленными припасами - даже, если их не удастся привезти на корабль, ими можно будет питаться здесь.

Действовали очень быстро, боясь этого звука, одно воспоминание о котором заставляло сердце сбиваться с ритма.

Что это было, никто так и не понял. Никогда никто и не слышал о таком.

"Какое-то колдовство!" — предположил кто-то.

Шон не верил в мистику и прочие сказки, но тут он мог только развести руками.

Как я уже сказал, очень быстро, чуть ли не бегом они схватили вязанки съедобных растений, трех "кабанов" - шмольцев и вернулись в свой лагерь, где снова развели огонь и зажарили одного шмольца.

Темнело. В воздухе царил настолько обалденный запах жареного мяса, что Шон совсем забыл про все злоключения.

Он вспомнил, как в детстве охотился с пацанами на кроликов и потом они также сидели у костра до самой ночи.

А когда он вкусил нежнейшего мяса шмольца, он улыбнулся во весь рот и поднял большой палец вверх. Янц и другие, кроме Эндрю, этого жеста не знали, но добродушно засмеялись, позволив себе расслабиться хоть на какой-то момент.

Поужинав, все легли спать, выставив двоих часовых, которые в середине ночи сменятся.

На следующий день на корабле был суд над Брамицем. Очень недолгий.

Для начала Ициан просто объявил всем, что теперь он капитан корабля, по праву того, что он занимал важный пост в Секаме и на пароходе.

Пасажиры бы и рады были оспорить это право, но слишком много было вокруг оружия в руках людей Гаммельца.

А потом Ициан Гаммельц, новый капитан, сказал, что Цио Брамица и всех, кто с ним заодно, свезут на ближайшую землю, ту самую, где взорвались лодки, ведь это из-за него они так долго ищут пристанище, и именно благодаря ему им приходится "жрать это протухшее дерьмо".

Люди начали тихо роптать, но Гаммельц был неплохим дипломатом и умел играть на человеческих страстях - он добавил, что заодно там наберут свежих припасов воды и еды и закатят по возвращении такой пир, какой при Брамице был бы невозможен с его жадностью и принципиальностью.

На самом деле Ициан с удовольствием бы скинул бывшего капитана и его сподручных в воду и расстрелял бы их из пулемёта ЦАЙ-32, единственного пулемёта, который имелся на борту и которым ещё ни разу не пользовались, но, как правитель, он хотел, хотя бы в начале своей карьеры запомниться своей милосердностью к врагам.

Капитана Цио Брамица со связанными руками посадили в лодку, с ним ещё двенадцать человек, из которых шестеро были также связаны, а еще шестеро были с оружием - это была охрана.

Когда лодки добрались до берега, люди из них выбрались и направились в лес. Впереди шли пленники. Их, пинками, тычками и разными ругательствами, подгоняли охранники.

Зайдя в лес, чтобы их не было видно с корабля, охранники выстроили связанных в шеренгу.

Как оказалось, охранники были расстрельной командой.

Капитан Брамиц сохранял внешнее спокойствие, лишь по привычке нахмурив брови. Да и другие имели более-менее достойный вид.

Прозвучали выстрелы и первый упал на землю. Вокруг него растеклось пятно оранжевой крови.

— Убейте всех сразу. — сказал кто-то из пленников.

— Капитан Гаммельц приказал нам убивать поочереди. — ответил Марц.

Капитан пристально поглядел на него, и тому стало не по себе.

Ещё шесть выстрелов почти слились в один, и пленников стало ещё на одного меньше.

Шон и его товарищи не теряли времени даром. Когда они проснулись, умылись и позавтракали, одна половина из них стала заниматься обустройством лагеря - построили несколько укрытий на случай дождя, вырыли яму под мусор, заодно служившую отхожим местом, наносили еще припасов впрок, другая половина отправилась в лес в поисках подходящих деревьев для постройки плота, чтобы под покровом ночи пробраться незаметно на корабль. Хотя бы не всем, а одному или двоим, чтобы вызвать помощь.

Шон остался в лагере, как и Эндрю.

Когда они, честно выполнив свою часть работы, присели перекурить, до них донеслось эхо выстрелов.

Все семеро, кто был в это время в лагере, переглянулись между собой и молча пошли на выстрел.

У Тоца было ружье, у Эндрю был автомат, который он сразу же перезарядил. Они не могли упустить стреляющих - возможно это была их единственная возможность выбраться с этого острова.

Пройдя с полкилометра сквозь кусты и деревья они, не показываясь сами, стали наблюдать, как шестеро человек с оружием держат под прицелом капитана Брамица и ещё пятерых, связанных по рукам.

На их глазах убили ещё одного. Шон сжал кулаки и спросил у Эндрю:

— Ты сможешь уложить этих всех разом?

Тот отрицательно помотал головой и шепнул:

— Если очередью, достанется всем. А поодиночке двух, максимум трех, потом начнётся бойня.

Шон перевёл слова солдата остальным.

Тогда Тоц передал ружье Шону и вышел из-за укрытия.

— Парни, не стреляйте в меня. Я хочу с вами обратно на корабль!

Один из расстрельщиков обернулся в сторону говорившего.

— Тоц! Как ты выжил? Ты должен был погибнуть! — это был Марц. С детства он был заклятым врагом Тоца.

— Случайно. Я здесь один.

— Не верю. Вставай рядом с этими...Сейчас мы расправимся с вами, а потом обыщем каждый сантиметр здесь!

Тоц понуро направился в шеренгу.

"И зачем я вылез? На что я надеялся? Что они поверят мне и дадут ружье? Дурак!" — ругал он сам себя.

Внезапно опять начало нарастать гудение, как и тогда, сначала тихо, а потом ужасающе громко, где-то в самых глубинах мозга.

Ещё громче, чем тогда. Люди с обеих сторон, не в силах стоять, упали на колени. Роняя оружие обеими руками хватались за уши, дико орали, пытаясь перекрыть этот шум, катались по земле.

У Шона, казалось лопнули барабанные перепонки, но сквозь слезы и боль он видел, как Эндрю, улыбаясь, спокойно вышел из-за деревьев, неспеша прицелился из автомата и выстрелил. Спустя несколько секунд, которые растянулись в непереносимую вечность, гудение закончилось.

Выжившие ещё долго лежали, а потом Шон, покачиваясь, смог встать, поглядел на убитых с аккуратными отвестиями во лбу, и смог с великим трудом произнести несколько слов:

— Эндрю... что это было?

Эндрю показал какой-то приборчик, размером умещавшийся в карман.

— Звук идёт отсюда, когда я сдвигаю вот эту пластинку.

— Где ты взял эту штуку?

— Нашёл, пока жил здесь после крушения.

— А почему ты не слышал этот звук?

— У меня плохой слух. А ещё я вставил ушные затычки. От перегрузки. Я же лётчик.

Эндрю раскрыл ладонь, в ней лежали два специальных, сделанных из какой-то резины, плотных вкладыша.

Глава 7. В которой мы знакомимся с морским народом.

— Есть у тебя ещё эти затычки? Они нам пригодятся.

Солдат кивнул:

— Несколько пар с собой и в вертолёте есть ещё.

Шон Таири и Эндрю Джоэльс сходили до вертолёта и вернулись в лагерь.

Капитан Цио Брамиц рассказал островитянам про мятеж.

— Подонки ответят за это. — Янц угрожающе сжал нехилые кулаки .

Теперь на девятнадцать человек имелось три лодки.

В одну лодку, опять же ночью, скрытые тьмой и невидимые для людей на корабле, сели шесть человек, включая Шона и Брамица, переодетые в одежды мёртвых мятежников. С двух других лодок сняли сиденья - в них легли плашмя оставшиеся тринадцать человек, прикрывшись сверху вязанками съедобных растений и тушами шмольцов.

Таким образом, около полуночи, под слабым сиянием двух спутников этого мира, наши приключенцы отчалили от берега.

Три лодки - одна ведущая и две ведомых, прикреплённые к ней тросом, неспеша подходили к пароходу. Люди, находившиеся в них, отвернули лица. Брамиц и ещё двое накинули капюшоны.

Вот на борту зажгли фонарь и скинули подплывающим лестницу.

— Всё нормально? — спросил их, перегнувшись через борт, мужчина.

Янц узнал голос Цима. С ним они дружили все детство и молодость.

"И этот с ними заодно!"— разочарованно подумал он.

— Лучше не бывает! — усмехнулся Брамиц, когда встал рядом с Цимом, ткнув его ружьем в живот, — Если скажешь ещё хоть слово или хоть дернешься - пристрелю.

Цир молча кивнул.

На палубу тихо взобрались остальные. Им повезло — на вахте стоял лишь один Цир.

— Где Гаммельц?

— В каюте... капитана... — заикаясь ответил Цим.

Вся толпа, уже особо не скрываясь, прошла мимо вахтенного. Янц шёл последним. В руке он держал нож.

— Грязный шмольц. — процедил он сквозь зубы и воткнул нож в шею бывшего друга. Тот захрипел, из раны со свистом забулькала кровь.

Брамиц пнул дверь своей каюты ногой. Дверь распахнулась и перед ними предстала сцена оргии в разгар веселья.

В помещении было семь человек.

Они были пьяны, расслаблены и без оружия. Один был ещё и без штанов - он тискал голую женщину, та, уже без сил, отбивалась. В углу плакала другая, пытаясь прикрыться рваным платьем - Янц узнал в ней Марцу, он когда-то ухаживал за ней. Сам Гаммельц лежал на кровати капитана и храпел. Изо рта его на смятую подушку стекала слюна.

Стол был заставлен едой и напитками. Гаммельц взял их со спецсклада, на котором, по решению и согласию всех пассажиров корабля, хранились припасы на случай великих праздников.

— Всем сидеть на местах. — скомандовал Брамиц.

На каждого из мятежников было наставлено оружие.

— Оденьтесь и идите. — сказал капитан женщинам, — Они пожалеют об этом. Очень сильно пожалеют.

Женщины, зареванные, с синяками и кровоподтеками, накинули свои одежды и выбежали из каюты.

Никто никогда не видел капитана в таком настроении.

Цио Брамиц с яростью пнул по столу.

Стол упал на бок, еда и напитки смешались на полу в кучу.

— Ну что? Празднуем победу? — в основном он обращался к Ициану Гаммельцу, но тот продолжал спать, как ни в чем не бывало.

Капитан подошёл к кровати и что было сил ударил его прикладом.

Гаммельц вскочил, непонимающе схватясь за голову.

— Что такое? — и тут же осел, увидев горящие глаза капитана.

— Ициан Гаммельц, ваше правление окончено. — объявил Брамиц.

Сначала предателей хотели перестрелять на месте, прямо в капитанской каюте, потом решили скинуть в море, но потом перерешили и отложили суд на утро.

А вот и утро.

Как на зло (на зло Гаммельцу и его приспешникам), очень приятно, радостно и тепло светило солнце. Пароход мирно шёл вперёд на полной скорости, из труб его вился светлый дымок - даже не дымок, а пар, ведь топливом служили не дрова, и не уголь, а камень тхи.

Не было ни тучки, ни ветерка - жить бы спокойно да наслаждаться жизнью!..

Но нет!..

Семь человек, без особой надежды, опустив глаза в пол, ожидали своей участи.

Капитан Брамиц прошёл вдоль ряда мятежников, как обычно - руки скрещены на груди, густые брови нахмурены.

— Что будем с ними делать? — громко спросил он у собравшихся пассажиров.

Голос из толпы:

— Утопить да и делов то!

Другой голос:

— А может высадим на какой-нибудь остров, где ничего не растёт? Пусть помрут сами!

Капитан остановился возле Гаммельца:

— Ты хочешь что-нибудь предложить?

У Ициана раскалывалась голова. С похмелья и от удара. Он открыл рот для слова, но тут корабль вдруг остановился, да так резко, что люди по инерции повалились на пол.

Капитан нахмурился ещё больше, чем обычно:

— Что случилось?

— У нас все нормально! — тут же доложили ему.

Попробовали пойти назад - не идёт. Разворот тоже не удался. Корабль был будто приклеен.

Брамиц подошёл к борту и глянул вниз.

— Измерить глубину!

Пришли специальные люди, они опустили в воду глубиномеры и уже через несколько минут с недоумением развели руками:

— Глубина очень приличная!

Капитан почесал в голове:

— Должна же быть какая-то причина!

Янц вызвался нырнуть и выяснить эту причину, но выяснилось и без него.

Вода вокруг корабля вдруг забурлила, словно закипела, и из неё повылазили круглые существа без ртов. По другому их никак не описать - это действительно были просто розоватые шары с глазами.

— Цуоки! — воскликнула Циана, – Я думала, это выдумки!

— Цуоки? Я слышал о них. — промолвил Брамиц.

— Кто это? — шёпотом спросил девушку Серж.

Так же шёпотом Циана ответила ему:

— Это морские существа телепаты, каждый, кто проходит через место, где они живут, должен отдать им дань.

Эндрю, на всякий случай, надел беруши и держал свой прибор в руке.

– Не нужно шептаться! Это неуважение к нам! К тому же мы все равно все слышим! — голоса этих Цуони звучали в головах. У них не было ртов, но одновременно их слышал весь корабль. Голоса были не совсем голосами, а какими-то... мыслеформами.

— А ты, человек не из этого мира, — Эндрю почему-то понял, что обращаются именно к нему, — даже не думай включать эту штуку, у нас нет слуха. Будет хуже только вам!

— Кто вы? — спросил капитан Брамиц.

— Вы называете нас Цуоки, мы себя никак не называем. Ведь мы общаемся мыслями, а мыслям не нужно название. Я тут вроде как старший, но и самому младшему из нас несколько тысяч лет.

— Что вы хотите? И как вы нас держите?

— Как держим, пусть останется нашим секретом. А вот что нам надо...

Капитан хотел приказать достать пулемёт, которым ещё ни разу не пользовались, может тогда этим Цуоки из легенд пришлось бы отпустить корабль, но мысленный голос остановил его:

— Никакое оружие вам не поможет! Да и не враги мы вам! Если вы нам дадите то, что мы попросим - идите дальше!

— Так что вам надо-то!?

—Мы видим, что помыслы ваши чисты и путешествие ваше вам нужно, чтобы жить в спокойствии, поэтому многого не попросим! Ещё и кое-что расскажем напоследок про тех, кто скоро к вам явится!

— Если вы такие могущественные, почему не возьмёте сами, что хотите? — полюбопытствовать капитан Брамиц.

— Это не в наших правилах. Если мы будем творить беспредел, то зачем нам жить столько лет? — пояснил старший Цуоки, — Отдайте нам тех, кого вы судите.

— И все?

— Да.

— Забирайте! — с лёгкостью сказал капитан.

— Нет! — Серж вышел вперёд, — так нельзя, это же тоже люди!

— Ты прав. — сказал Цуоки, — Но это наша цена. И другой не будет.

— А зачем они вам? — спросил Серж.

— Мы собираем коллекцию, живую коллекцию, уже много-много лет. Там, глубоко-глубоко, на самом дне живут у нас представители самых разных народов! Кстати, нет пока вашего... — с заметной угрозой сказал Цуоки Сержу.

— Но это неправильно!.. — Серж был против такой расправы над мятежниками, но когда Цуоки предложил ему, Шону и Эндрю заменить их семерых, то он, конечно, замолк.

— А как вы их отнесете на дно?

— Пусть это тоже будет нашим секретом!

— Хорошо. Гаммельц и вы все, подойдите к борту! — приказал капитан Брамиц.

— Нет!.. — взмолились предатели, упав на колени, — мы не хотим туда!

— У нас не плохо. Вы будете жить сотни лет. — мыслеформа была похожей на улыбку.

Капитан схватил Гаммельца за шиворот, вместе с Янцем они скинули его за борт. Вода забурлила в том месте, где упал бывший советник, и больше его не видели.

Так же поступили и с остальными.

Серж не хотел при этом присутствовать и вместе с Цианой они удалились.

Корабль сразу начал набирать ход. Капитан с облегчением поблагодарил Цуоки.

— Напоследок мы обещали вам кое-что рассказать. Та штука, которая имеется у вас...в которой страшный для вас звук, это её они искали, скоро за ней придут. Это звук их мира. Они сказали, что прибор вернёт все назад, но это неправда. Не совсем правда. Правда то, что ОНИ не могут без неё вернуться к себе. Не верьте им, иначе вам конец. Они сильны, очень сильны...

— Кто эти они? — спросил Шон.

— Они - люди в толстых костюмах, а их головы спрятаны за стекло, вы бы их, вероятно, назвали астронавтами. Мы с трудом читали их, но узнали, что они несут зло. У себя дома они развязали великую, кровавую войну без чести и справедливости. В этом, нашем, мире тоже уже началось смешение.

— Смешение?

— А как ещё назвать процесс, при котором существа и вещи одного мира проникают в другой?

Шон помолчал, понимая, что он сам, и Серж, и Эндрю, и лев на острове, и ещё бог знает что, о чем они не знают - все это следствия этого смешения.

— Мы можем их как-то остановить?

— Мы не можем этого знать, но в этом мире они ослаблены.

— Вам они тоже заплатили дань?

— Нет. Они остановились над водой на воздушном корабле и интересовались у нас, не находили ли мы этот прибор, а потом улетели. Над ними мы не властны.

— А почему они не прилетели сразу к нам?

— Они ещё не вышли на вас. Но скоро вас найдут. Обязательно найдут!

Рассказав, все что хотели, Цуоки исчезли с поверхности, будто их и не было.

— Ну и ну! — сказал Шон, плюнув за борт, — Вот это дела!

Глава 8. В которой происходит короткий бой, а один мальчик покидает пароход.

После того, как Цуоки скрылись в воде, капитан приказал всем запереться по своим каютам и не выходить из них до особого распоряжения.

Никто не был против, ведь все на корабле слышали этих шарообразных существ, даже старый Нильц, который больше полвека был полностью глух.

Сейчас он единственный на корабле не мог, несмотря на обстоятельства, сдержать довольной улыбки, потому что впервые за столь долгое время он услышал речь и снова почувствовал себя живым.

Никого не раздражала эта улыбка на худых, обветренных губах, так как все знали грустную историю его жизни.

***

Когда-то очень давно, 68 лет назад, совсем мальчишкой, он ударился головой, свалившись с дерева яки, когда собирал его шишки, из которых, перемолотых в муку, получались, по мнению самого Нильца, лучшие лепешки на свете. Потеряв слух он не отчаялся, не сломился, и, когда стал взрослым, добился звания лучшего пекаря города.

Для этого ему не нужны были уши, а нужны были мечта, упорство и творческий дух. В свое время он изобрёл и запантетовал рецепты вкуснейших хлебов, пирожных и тортов. У него была своя пекарня, продукция которой пользовалась огромным спросом по всей стране цори.

Когда он женился, обнаружилось, что, кроме слуха, он потерял ещё и способность размножаться.

Его супруга не смогла с этим смириться и ушла к другому мужчине.

Тогда - Нильцу было уже 35 лет - он решил усыновить ребёнка и воспитывать его один. Мальчик, взятый им в приюте, Мицоил, стал Нильцу по настоящему родным. Когда Мицоил тоже вырос и, в свою очередь, обзавёлся семьёй, Нильц совсем не считал себя каким-то обделенным и был очень счастлив.

Мицоил, похоже, отдувался за своего приемного отца, буквально строгая ребёнка за ребёнком.

Когда на город Секам напали мецони, в огромном доме Нильца обитало десять человек. Он сам, Мицоил со своей женой и целая ватага ребятни - четыре сына и три дочки. Старшему из детей было уже 16 лет, младшему всего 2 годика.

Когда мецони ворвались в дом и стали резать людей, невзирая на пол и возраст, они не заметили лишь одного мальчонку двенадцати лет, спрятавшегося в своём тайном месте.

Сам старик в это время отсутствовал по делам пекарни и когда узнал, что вся его семья убита, казалось, навсегда потерял способность улыбаться.

А сейчас улыбался и люди прощали ему это.

***

На пароходе стали готовится к появлению "астронавтов".

Корабль подвели поближе к берегу какой-то большой земли, чтобы, если что, успеть эвакуироваться.

В самом центре корабля соорудили специальную, трехметровую башню, с которой был великолепный обзор всей палубы в любую сторону. На эту башню лебедками подняли тяжеленный пулемёт ЦАЙ-32, патроны которого были размером с локоть.

Так как тот ни разу ещё не использовался, Янц и ещё один парень, на которых записали это орудие, стали его испытывать, стреляя по деревьям на берегу - деревья со свистом рассыпались в щепки.

На носу и корме разместили незаметные электрические поля, если кто-то из пришельцев наступит куда не надо - тут же он будет парализован, а, скорее всего, убит на месте мощным зарядом электрического тока.

Сам загадочный прибор, который, по словам Цуоки, так нужен этим неизвестным, Тоц, один из лучших ныряльщиков, прикрепил к днищу корабля.

Оружие - тридцать два ружья - раздали всем, включая Сержа и Шона. Эндрю неизменно ходил с автоматом.

Так же у некоторых были гранаты.

Более они ничего для достойного отпора от неизвестных врагов сделать не могли и оставалось только ждать.

В этом томительном ожидании прошёл целый день, на ночь выставили вахту - тридцать два человека одновременно дежурили на палубе, каждый должен был видеть своего соседа.

Но и ночь прошла, а никто их не навестил.

Так прошло три дня.

Напряжение начало спадать, да и пассажиры начали жаловаться на каютную жизнь, некоторые люди начали высказывать сомнение в словах Цуоки, но капитан Цио Брамиц был непоколебим.

Прошла ещё неделя и уже и сам Брамиц думал сворачивать военную подготовку, как вдруг в небе послышалось рычание, и оставляя след в воздухе, к пароходу, со стороны носа, подлетел блестящий, металлический овал размером с вагон поезда. Он встал в метре над палубой, половина этого овала висела над кораблём, другая половина над водой.

Нильц сегодня слишком долго спал. Его единственный, оставшийся в живых, внук, задорный мальчишка тринадцати лет, с хитрым прищуром глаз и лохматыми рыжими волосами, толкал его и так и этак, но тот лежал, будто мертвый.

Цоман позавтракал один. Потом он стал стаскивать деда за руку, но старик, даже свалившись с кровати на пол, не вставал.

Уже подозревая, что тот умер, мальчик поднёс ухо к его рту. Ни единого намёка на дыхание.

Цоман наплакался, когда потерял отца, мать и братьев с сёстрами, больше у него не было слез.

Мальчик захотел выйти на палубу, не мог ведь он сидеть рядом с мертвецом, хоть и с любимым дедом, но, когда уже схватился за ручку двери, то услышал взрывы, стрельбу и крики.

Больше он не мог здесь находится и тогда он открыл окошко иллюминатора, высунул в него свою рыжую голову и огляделся. Его каюта была на нижнем уровне, ближе к носу.

Борт корабля не был идеально гладким, там были другие иллюминаторы, разные скобы и углубления.

Если бы Цоман добрался, не свалившись в воду, до якоря, висевшего в метрах пяти от его окошка, то он бы смог взобраться наверх и там незаметно наблюдать за событиями, а возможно, даже, помочь.

Безрассудно-храбрый мальчик уже видел, как его награждают за спасение людей, на время забыв даже про мёртвого деда.

Цоман кое-как протиснулся в иллюминатор, удержался маленькой, детской рукой за его створку и повис над водой. Раскачавшись он одной рукой смог зацепиться за выступ в борту с отверстием посередине - к этому выступу при строительстве корабля стропили эту часть борта к крану.

Далее он перебрался на другой иллюминатор, тот был закрыт, но его рама была примерно на две фаланги пальцев углублена в стену борта.

Огромный, тяжёлый якорь висел в воздухе на цепи уже совсем недалеко.

Когда мальчик, чудом не упав, добрался до него, только тогда он посмотрел наверх и увидел висящий над ним овальный воздушный корабль. А ещё он увидел прямо над головой большое прямоугольное отверстие, из которого торчали два сопла, видимо из них при полете вырывалось пламя. А между этими соплами было много места, чтобы пролезть туда.

Не долго думая, мальчик взобрался по якорной цепи наверх, взглянул мимолетно на палубную разруху и, подтянувшись, заскочил в отверстие.

Сопла ещё не остыли до конца, но было сносно.

Отверстие вело дальше, мимо этих турбин, в какое-то очень маленькое помещение, где было даже не сесть. Вспотевший, уставший мальчик на минутку прилёг отдышаться и почувствовал, как воздушный корабль наклонился влево. Цоман перекатился и больно стукнулся обо что-то локтем. Потом корабль наклонился вправо и мальчик опять перекатился, уже в другую сторону. На этот раз он выставил руку и не ударился.

А потом воздушный корабль взлетел.

Что-же в это время случилось на палубе?

Давайте вернёмся на десять минут назад и узнаем!

Схватка была не долгая.

Воздушный корабль завис в метре над палубой парохода. Часть его стены, размером с дверь, въехала внутрь и на палубу спрыгнули два существа. Как и говорили Цуоки, больше всего они были похожи на космонавтов. Лиц не было видно - на головах были шлемы из тёмного стекла. Один из них медленно прошёл несколько метров и наступил на энергетическую ловушку, на секунду его скрыли искры и дым, а когда дым развеялся, он уже лежал, но шевелился, неуклюже пытаясь встать. Серж предположил, что нарушилось что-то в костюме.

В это время второй уже переступил через первого.

Янц открыл стрельбу из пулемёта.

Тот, что не мог встать, по прежнему ворочаясь на полу, указал рукой на пулемёт. Из руки свернула молния и Янца отбросило от пулеметной башни на несколько метров, а сам пулемёт расплавился.

Люди начали стрелять в пришельцев, но пули не причиняли никакого вреда.

Тот, который оставался на ногах, схватил первого попавшегося человека за шею - это оказался сам Брамиц.

Из руки "космонавта" выдвинулся длинный, тонкий щуп.

"Космонавт" воткнул щуп в ухо капитана и несколько секунд подождал, после чего выпустил капитана из рук и задвинул щуп. Брамиц замертво упал к его ногам, из его уха текла кровь.

"Космонавт" подошёл к борту парохода, перескочил через перила и нырнул в воду. Уже через минуту он выпрыгнул назад на палубу, держа в руке то, что они искали, и направился к воздушному кораблю. Проходя мимо товарища он наклонился, взвалил его на плечо и вскоре скрылся в двери своего транспорта. Снова послышалось рычание двигателей и корабль взлетел.

На все про все ушло десять минут.

Глава 9. В ней мы узнаем о будущем и почему происходит смешение.

Цоман уже разделся до трусов, но в тесном помещении становилось все жарче и жарче. И дышать становилось все труднее и труднее.

"Когда-то же должны они остановиться, нужно только дождаться, " — думал с уверенностью мальчик, но потом огорчался, — "А впрочем не должны, ведь если они летят в небе, которое бесконечно, то и полет может быть бесконечным."

"Хотя вряд ли такой небольшой корабль может лететь очень долго." — снова появлялась надежда.

Иногда ему казалось что двигатели затихают, но это лишь казалось.

Дышать стало совсем нечем и он потерял сознание.

Когда он очнулся, сопла уже остыли. Воздушный корабль явно стоял на месте. Мальчик полежал немного, приходя в себя. Голова болела, но не сильно.

"Неужели я пережил этот полет. " — удивился Цоман своей стойкости.

Он слышал шаги в соседнем помещении, за дверью, которая была единственным выходом отсюда. На всякий случай, если кто-то заглянет сюда, он спрятался в одну из турбин, надеясь, что успеет выскочить, как только услышит работу двигателей.

Вскоре шаги стихли. Цоман подождал ещё с полчаса и решился приоткрыть дверь и осмотреться. Ручки не было, поэтому мальчик нажал единственную кнопку. Дверь почти беззвучно скрылась в стене.

Никого не было. Цоман вышел.

Единственное, что было ему знакомо здесь, это кровать в углу и штурвал - подобный был и на морских судах. Остальное - всевозможные экраны, кнопки, рычаги, лампочки не говорили ему ни о чем. Мальчик не удержался и на секунду прилёг на кровать.

"Жёсткая" — подумал он.

В любую секунду в кабину мог зайти враг, поэтому Цоман не стал терять времени даром.

Он видел контур двери в стене, но как её открыть, не имел понятия - на ней не было привычной ручки и никаких кнопок тоже не было. Жать все имевшиеся кнопки наугад?!

Вдруг он услышал голоса снаружи.

Сердце мальчика чуть не остановилось, но он успел нырнул под кровать.

Кабину осветил солнечный свет.

Вошли двое все в тех же костюмах, продолжая разговаривать. В руках у них были какие-то инструменты.

Цоман спохватился, что не закрыл за собой дверь в помещение с соплами, но двое вошедших не задумались над этим, хотя как раз туда и направились.

"Видимо, ремонтники" — предположил мальчик.

Когда они повернулись к нему спиной, он тихо выскользнул из-под кровати и буквально выпрыгнул наружу, так, что его никто не заметил.

Оказавшись на улице он оцепенел от неожиданности.

Мальчик стоял в центре взлётной полосы, вокруг него стояли рядами одинаковые воздушные корабли. Цоман насчитал их 15 штук, но наверно их было больше, потому что ещё имелись места.

В стороне были какие-то здания. Несколько одноэтажных, деревянных, сделанных кое-как, другие многоэтажные, они были аккуратные, из материала, похожего на металл.

А вдалеке возвышалась до самого неба, втыкаясь тонким шпилем в облака, огромная башня.

Цоман никогда не видел такого строения и у него захватило дух. Он представил себя на верхушке этой башни, смотрящим вниз.

Опомнившись, что его могут застать врасплох, мальчик ломанулся со всей дури в сторону деревянных строений. Добежав до них, он чуть не попался "космонавту", но успел дёрнуть дверь за вполне обычную ручку и... дверь открылась.

Внутри было темно, но когда глаза Цомана попривыкли, он смог разглядеть какие-то металлические коробки высотой по пояс, стоящие вдоль стен. А вокруг коробок каждый сантиметр земли был занят незнакомыми ему красными, вьющимися растениями.

"Куда я попал?" — в который раз за сегодня удивился мальчик и подошёл к одной из коробок.

Он несильно постучал рукой по коробке.

В коробке послышалось жужжание. А потом и в других коробках.

— Что за..?! — чуть не закричал он, почувствовав сильную боль в шее сзади, будто его ткнули горящей веткой. Он хотел почесать это место, но нащупал что-то нехорошее - в шею кто-то вцепился. Он стал отрывать от себя эту штуку, но та, будто недовольная, зажужжала ещё сильнее.

На помощь ей, из коробок стали вылетать какие-то маленькие насекомые. Они облепили мальчика и стали кусать.

Перед тем, как второй раз за день потерять сознание, Цоман схватил одну "пчелу" рукой и попытался раздавить, но она была будто из стали.

— Малец проснулся! — мальчик услышал мужской голос. Он узнал свой родной язык, хоть слова и произносились с небольшим акцентом.

— Ну что, как самочувствие? — спросили его с заботой в голосе.

Мальчик хотел ответить, но не смог пошевелить губами.

— Ещё рано, помолчи, может к вечеру станет получше, тогда и поговорим.

Цоман не мог открыть и глаз. Всё его лицо казалось ему тугим шаром, который вот-вот взорвется.

Кто-то поднёс к его губам воды. Кое-как, по каплям, живительная жидкость проникла в рот.

— Поспи ещё. — сказали ему.

И он провалился в сон.

Через несколько часов (так ему показалось) он проснулся. Ему и правда немного полегчало. На этот раз он смог приоткрыть глаза на несколько миллиметров и увидеть собравшихся вокруг людей.

— Где я? — слова давались ему очень тяжело, он боялся, что губы лопнут.

— В бараке номер 9. А я - старший по бараку. Маас. — сказал Маас, здоровяк лет сорока пяти.

— Что тут делают?

— Спят. Кушают. Живут. — ответили ему.

— Хочешь посмотреть на себя? — предложили Цоману и поднесли к лицу маленькое зеркало.

Мальчик взглянул в отражение и ужаснулся. Его лицо действительно было похожим на шар.

Красно-синий, уродливый шар.

Он не выдержал этого зрелища и снова вырубился.

Когда он проснулся на этот раз, он чувствовал себя гораздо лучше. И лицо уже не так горело и губы шевелились. Неизвестные мужчины принесли ему мясного бульона и дали попить чаю.

А потом произошёл интересный разговор.

Сначала Цоман с трудом рассказал, как попал к ним, как прятался, умирая от жары в воздушном корабле, как проскочил мимо "космонавтов" и как забежал в это здание с металлическими коробками и красными растениями, где его и нашли еле живым, отбив от "пчёл".

— Да ты настоящий герой! — искренне воскликнули жители барака номер 9.

А потом старший по бараку, Маас, рассказал, что Цоман забежал в "отстойник".

Это место, где из специальных растений роботы-насекомые добывают и перерабатывают нектар, нужный "эольсам" - так называют здесь "космонавтов". Эти маленькие роботы отлично защищают себя.

Мальчику повезло что Амс, ответственный за "пчёл", зашёл именно в тот момент. Зайди он чуть позже (а он хотел), Цомана бы уже не было в живых. Сам Амс заходит туда только в специальной одежде.

— А что вы вообще здесь делаете? И кто эти эольсы?

— Ооо, друг, это длинный рассказ!

И ему поведали удивительную, но сложную для восприятия историю.

Все они, и эти цори, и эольсы явились сюда из будущего, отстоящего отсюда на пятьсот лет. Явились, потому что в том времени жить на этой планете стало невозможно.

Столетняя война погубила все. Вместо воздуха - вредные газы, вместо воды - ядовитая жидкость. Ни эольсы, ни цори не могли больше там жить, но продолжали добивать друг друга.

Войну первыми начали эольсы - это они пришли из своего мира, тоже опустошенного катастрофами и войнами, чтобы жить на планете цори. Сами цори за пятьсот лет развили все свои науки и уже начали покорять космос, но были мирным народом. Эольсы были передовой цивилизацией и цори, хоть и отбивались, как могли, все-же проиграли войну.

Когда война окончилась победой эольсов, планета, к сожалению, была уже не пригодна для жизни.

Тогда эольсы решили пойти другим путем, они создали "Конвертер".

Эта высоченная башня он и есть.

Конвертер позволил эольсам отправиться на много лет в прошлое и, пока цори ещё не набрались сил, заранее готовить планету для себя. Для этого нужно было заселить планету цори флорой и фауной мира эольсов, уничтожить всех местных, чтобы избавиться от врагов в будущем, в общем - сделать планету своей.

Конвертер — величайшая задумка, он позволял переправить из будущего в прошлое практически любые грузы, но не бесконечно. Для накопления этой таинственной, мало изученной энергии, требовалось какое-то количество времени, поэтому эольсы не могли переправить сюда сразу все и всех.

Да и вообще, эольсы в этом времени были слабее, чем в будущем.

У захватчиков было мало топлива, мало снаряжения, да и бывали перебои с питанием. Не говоря уж о том, что они не могут дышать здешним воздухом.

Именно поэтому те двое, что напали на пароход Цомана, не потопили его.

К тому же Конвертер что-то нарушил в мировом балансе, и иногда в это время попадает нечто из совсем других миров.

— Как Серж и Шон! — воскликнул Цоман.

Цори, живущие в бараках, были завезены сюда самими эольсами из будущего в качестве обслуживающего персонала.

– И сколько всего сейчас здесь эольсов? — задумался мальчик.

Тут старик с длинной бородой, который, как пояснил Маас, в своём времени был историком, достал из кармана лист бумаги, развернул его и прокашлялся.

— По моим подсчётам на сегодняшний момент сюда переправили около 100 эольсов и с ними 18 воздушных кораблей. Уже здесь построили 10 бараков, в каждом из которых живут по 8 цори, 8 "отстойников", 550 ящиков с семенами растений, 100 клеток с различными мелкими животными... — продолжал перечислять историк.

Цоман задумался и спросил про прибор, который искали эольсы.

— Этого мы не знаем. Мы о таком приборе ничего не слышали. — ответил Маас.

Неожиданно старик-историк хлопнул по колену и радостно закричал:

— Я вспомнил! Вот где я слышал имя Цоман!

Маас посмотрел на старика и постучал пальцем по своему виску:

— Совсем тронулся, бедняга.

— Нееет! Я не тронулся! Цоман был в летописи! Та легенда! Эээх... жаль у меня нет этой книги!

— Что за легенда? — заинтересовался Цоман.

— Я помню лишь примерно...В суровое время, когда мецони уничтожали на севере города цони, цони из города... Сакем?.. Кесам?..

— Секам. — подсказал Цоман.

— Точно! Цони из Секама бежали на корабле от мецони на юг в поисках спокойного места. Молодой Цоман не был с ними до конца, он высадился с многими пассажирами по пути, на другой земле и там основал славное поселение, которое существовало несколько сотен лет. Потом оно было разрушено эольсами.

— Так я стану известным?! Действительно славное поселение?! — у мальчика засверкали глаза.

Маас напомнил:

— Даже если это так, то теперь время идёт по другому.

Храбрый мальчик лишь на секунду нахмурил бровки и тут же губы его растянулись в счастливой улыбке. Одновременно он охнул от боли - укусы ещё не сошли с губ.

— А я все равно стану известным! И поселение наше будет самым славным во всех мирах! Я вернусь на корабль и приведу всех сюда! Мы расправимся с проклятыми эольсами!

Глава 10. В которой Цоман учится летать, а корабль попадает в туман.

Когда Цоман полностью отошёл от нападения стальных "пчёл", прошло несколько дней. Люди барака номер 9 скрывали его от эольсов и поэтому он все это время безвылазно находился в бараке.

Маас и другие жалели мальчика, уверенные, что больше он никогда не увидит своих соотечественников, и заботились о нем, как умели. У него была тёплая постель, обильная, хоть и не разнообразная, пища и всегда имелась свежая вода.

Цоман, в свою очередь, не ленился и не скучал. Он помогал жителям барака, чем мог. Очень рьяно он следил за чистотой помещения, развлекал их разными прибаутками и весёлыми историями, ухаживал за старым историком, у которого обострились старческие заболевания и, в целом, с ним цони из будущего стали жить как-то веселее.

Мальчик подружился со всеми местными.

Но не забывал он и про свою идею - привести сюда своих соотечественников и изгнать эольсов со своей родной планеты.

У него и план был - "простой до нельзя" - угнать эольский космолет, разыскать пароход в океане и вернуться сюда всей толпой.

Маас, услышав его план, еле сдержал улыбку:

— А разве ты умеешь управлять космолетом?

— Я - нет, а вот Йенс - умеет!

— Йенс? Это правда? — удивился Маас, — А почему мы не знаем?

— Потому что мы никогда не говорили об этом. — ответил Йенс и закашлялся в кулак - он сильно болел в последнее время и часто окружающие замечали у него кровь после кашля. И на этот раз Йенс посмотрел на руку и вытер ее об рабочие штаны.

— Где ты научился этому?

— Пока меня не схватили, я был пилотом космолета цони, это примерно то же самое. А потом, уже в плену, эольсы возили меня несколько раз возили на рудники возле Скапеля. Пока я стоял рядом с ними в кабине - я наблюдал.

— Допустим. — сказал Маас бывшему пилоту и обратился к мальчику, — А как ты найдешь пароход?

Йенс ответил за мальчика:

— Цоман будет искать. Если нужно - долго искать, но обязательно найдет. К тому же, в космолете есть отличная радиолокационной база, если мы введем примерные параметры парохода и его примерную скорость, то база непременно обнаружит корабль.

Маас покачал головой:

— Допустим и это. А как потом вернуться назад?

—Ну, это совсем просто! — воскликнул Йенс, — В космолете отмечается маршрут каждого предыдущего вылета, нужно просто идти назад по следам.

Маас нервно заходил по бараку.

—А как победить эольсов? И где взять космолет?

Мальчик махнул рукой:

— Космолет украдем... А потом.. что-нибудь придумаем! Там знаешь, какие головы? Ого-го какие!

В эту ночь Маас спал, как убитый - ему снилось, что план мальчика сработал и Маас проживает свою жизнь заново - со свое семьей, без войны. И хотя даже в мечтаниях было понятно, что это уже другое будущее и Маас будет тоже другой, но ЭТОМУ Маасу, который лежал в бараке, было очень радостно.

На следующий день Маас сразу после утренней поверки, на которой наряд из нескольких эольсов проводили пересчет своих подопечных, подошел к Йельсу, отдыхавшему после ночных строительных работ и растолкал его:

— Сегодня вы сможете отправится за пароходом? У эольсов праздник. Взлетное поле будет без надзора, да они и не ожидают такого от нас.

Йельс протер глаза и отрицательно покачал головой:

— Я никуда не полечу. Не переживу я этого полета, чувствую, что вот-вот умру! И, к тому же, если на следующий день они поймут, что космолет украл кто-то из нас, то нас накажут. Не обойдется без убийств. Лететь нужно мальчику. О нем никто не знает, эольсы решат, что космолет пропал из-за конвертера.

Маас подумал и решительным тоном почти приказал:

— Тогда вставай, хватит валяться. Иди и передавай свой бесценный опыт этому храбрецу.

До самого вечера Йельс обьяснял и, где нужно, зарисовывал Цоману, как запускать двигатели, когда и как включать твердосплавные ускорители, зачем нужен орбитер, как с помощью балансира уберечь и корабль и себя от перегрузки, как пользоваться визиром и радиолокационной базой... и многое, многое другое.

У Цомана кружилась голова от такого количества новой информации, но он был очень упрямым молодым человеком.

А вечером, когда темнота (опять темнота - все тайные дела делаются ночью!) упала на базу эольсов, Маас и другие обитатели барака, привязавшись к мальчику, давшему им надежду, обняли Цомана на прощание и пожелали ему удачи. Один из них дал, имевший доступ к топливу, вручил ему канистру ранидиковогой смеси - этого должно хватить на долго.

Бывший пилот научил его вскрывать отсек с турбинами, тот самый, в котором мальчик летел сюда, и Цоман, повторяя про себя все, что рассказывал ему сегодня Йельс, чуть ли не ползком добрался до первого же эольского космолета и почти без труда попал он в этот отсек, а из него в кабину. Ну а там дело памяти и уверенности.

Мальчик с восторгом завел двигатели и, по началу виляя из стороны в стороны, но потом все тверже, космолет скрылся вдали от базы эольсов.

А на пароходе прошли сутки с того момента, как похоронили Брамица.

По морской традиции цони, тело капитана шесть дней пролежало на воздухе, обмазанное жиром "чиана" - морского животного, в изобилии водящегося повсюду, где есть вода. Жир этот обладал свойством через несколько часов затвердевать настолько, что становился по весу и наощупь, как камень.

Таким образом, на шестой день капитана Цио Брамица в каменном гробу спустили в подожженой лодке за борт и Брамиц отправился в последнее свое плавание.

Поскольку должен быть кто-то главный в любом большом коллективе, то выбрали нового капитана.

Им стал ближайший помощник Брамица - Боцар Коцалли.

Боцар были еще молод, ему не исполнилось и тридцати лет, но Брамиц очень ценил его мореходные способности, да и как человек, Боцар зарекомендовал себя качествами справедливого, не глупого, спокойного, но решительного мужчины.

Янц так и не пришел в сознание после выстрела молнией из руки пришельца, но и не умер - он лежал в лазарете не говоря ни звука, без единого движения, ни разу не открыв глаз. Доктор Приам Нелиос сказал, что неизвестно, выйдет он когда-нибудь из комы или нет.

Пулемёта на пароходе больше не было. Его расплавленную массу также скинули за борт.

После битвы с чужаками обнаружилось, что умер глухой старик Нильц, а его единственный внук Цоман куда-то пропал.Так как окно иллюминатора было открыто, предположили, что мальчик полез из каюты и свалился в воду.

Несмотря на потери личного состава, сам пароход увечий не получил и, не теряя цели, шел прямо на юг.

Большая часть пути была пройдена.

После того, как новый капитан произнес речь по поводу своего вступления в должность, он тут же перешёл к делам корабля.

И рассказал, что сейчас пароход идет в малоизученной части планеты. Знания об этих местах часто основываются на легендах и моряцком хвастовстве о своих похождениях и часто отличить правду от вымысла невозможно. Например, о морском народе телепатов цуоки слышали многие, но считали, что это сказки, а оказалось, что нет.

Теперь корабль входил в " Туманную страну".

И если название оправдано, то вскоре их ждут такие туманы, каких они еще не видали. А потому капитан Боцар Коцалли обязал пассажиров быть бдительными и осторожными. Неизвестно, что ожидает их.

И действительно, среди бела дня, чуть позднее полудня, серая дымка опутала корабль со всех сторон. Даже над самим кораблем туман поднимался на несколько метров. Лучи солнца почти не проникали сквозь него и лишь кудахтанье птиц "чали" доносились до них.

Боцар успокоил мистический настроенных людей и высказал предположение, что это какие-то особенности местных морских течений в совокупности с географическим положением являются причиной такого тумана.

Ничего не было видно уже в полметре и корабль снизил скорость, чтобы не напороться на что-либо, а на носу встали люди с пятиметровыми деревянными жердями, чтобы заранее почувствовать, если что-то будет впереди, и успеть повернуть.

Вдруг кто-то закричал:

— Что-то плывет рядом с кораблем!

Боцар пригляделся - что-то действительно было там у самого борта.

— Достать! — приказал капитан.

По веревочной лестнице спустился один из матросов и крикнул снизу:

— Нет смысла доставать! Это обгоревшая лодка, в которой был Брамиц!

— Ты уверен? — озадачился Боцар.

Этого не могло быть, ведь прошло более суток с похорон.

— Уверен также, как в том, что меня зовут Гульц! — ответил Гульц из тумана.

— Вылезай! — скомандовар Боцар.

Но Гульц не вылез. Вместо этого раздался всплеск и пустую лестницу подняли наверх.

— Нужно спуститься за ним. — сказал Боцар, — Он, наверно, упал в воду.

— Никто не захочет лезть вниз. Что-то непонятное происходит.

— Хорошо. — задумался Боцар, хотя, конечно, ничего хорошего в этом не было, — Я сам полезу. Привяжите меня к канату и спустите.

Что и было сделано.

Через несколько минут раздался дикий крик:

— Тащите наверх!

Когда мокрый капитан оказался на палубе, он рассказал, что исплавал все вокруг в поисках матроса, но тот пропал без следа. А потом рядом с Боцаром вдруг выросла огромная голова какого-то чудовища. И это чудовище явно хотело его сожрать, как оно сожрало и Гульца.

Несмотря на густой, как кисель, туман, корабль разогнали на полную скорость, чтобы скрыться от неизвестного существа.

Ежеминутно людям на корабле казалось, что кто-то глядит на них из тумана, что кто-то раскачивает пароход, один раз даже услышали какую-то возню на палубе, но оказалось, что это две птицы чали подрались между собой.

Через несколько часов туман, густой, как кисель, вдруг пропал, так же внезапно, как и появился.

Шон Таири нервно ходивший туда-сюда по палубе, пока был туман, застыл у поручней, глядя на берег, оказавшийся совсем близко. Шон узнал этот берег.

— Мы были на этом острове. На нем мы нашли Эндрю. — сказал он.

Бедный капитан Боцар проклинал свою капитанскую карьеру, слишком много на него свалилось с самого начала.

Да еще и Марца подошла к нему, та женщина, которую изнасиловали Гаммельц с приспешниками, она заявила, что часть пассажиров больше не хотят никуда плыть и требуют, чтобы их высадили на этом острове.

Капитан Боцар Коцалли обреченно кивнул, разумно решив заодно пополнить запасы продовольствия, ведь столько дней они шли вперед, а вернулись к этому острову.

— Ваше дело! — сказал он, — Мы вам дадим все необходимое на первое время.

Глава 11. В которой мы приближаемся к развязке.

Пятьдесят четыре человека захотели остаться жить на острове. Из них 29 женщин и 25 мужчин.

На этот раз целая армия лодок причалила к берегу.

Тем, кто решил остаться, дали оружие, кое-какие строительные инструменты, швейные принадлежности - в общем снабдили их всем необходимым на первое время.

Пару десятков человек послали на остров за припасами, среди них были известные нам Шон Таири, Серж Рагги и Эндрю Джоэльс.

Туман отступил и новоиспеченный капитан Боцар Коцалли приказал заканчивать побыстрее дела на острове и отправляться дальше, надеясь, что на этот раз ничто не собьет их с пути.

Поселенцы ушли искать удобное место для основания города, ему даже уже придумали название - Орсекам, что означало "Новый Секам".

Остальные, включая Шона и Тоца, которые здесь уже бывали, отправились к зарослям пищевых растений.

Трое человек, на всякий случай, готовые к неожиданностям, которых было много в последнее время, для защиты лодок и для зрительной связи с кораблем, остались на берегу. Это были Серж, Эндрю и еще один мужчина, вечно улыбающийся Никлоц, который был известен на корабле, как рассказчик анекдотов.

Он и сейчас, подложив руки под голову, прилег на галечном пляже и рассказывал очередную забавную историю.

Впрочем, хоть Серж и довольно неплохо понимал язык цони, их юмор пока был ему недоступен..

Когда Никлоц дорассказал анекдот, он приподнял голову в ожидании реакции Сержа и Эндрю.

Серж из чувства такта слабо рассмеялся, Эндрю, глядя на него, тоже.

Никлоц, видимо, догадался что сейчас не время шутить и, расслабившись в лучах горячего, южного солнца задремал.

Серж тоже прикрыл глаза.

Потом и Эндрю не удержался, лег на теплую гальку и захрапел.

Очень не вовремя они уснули!

Из лесу вышла львица.

Она была разьярена.

Сначала забрали ее детенышей. Точнее, вместе со львом они оказались здесь, вдали от львят, где еда была очень непривычна и пришлось перенастраивать все навыки охоты.

Потом она нашла окровавленное тело льва.

Теперь, спустя неделю, опять пришли люди.

Она знала этот запах.

Львица осторожно, медленно, очень тихо подошла ближе к людям со стороны Никлоца, обнюхала его руки...

И вцепилась в горло анекдотчика.

Никлоц затрепетал, заорал, схватился руками за морду львицы, но это было абсолютно бесполезно.

Услышав крики Никлоца и его возню со зверем Серж и Эндрю мгновенно поднялись с земли. Оба направили оружие на львицу.

Но та была быстра, как молния.

После Никлоца она бросилась на Сержа и ударом лапы выбила ружье далеко в сторону, в воду.

Эндрю нажал курок автомата, но вместо выстрела услышал щелчок. Тогда он нахмурился, отбросил автомат и достал из кармана...

Второй прибор, точно такой же, как тот, что искали эольсы!

Сдвинув на его поверхности панельку до самого конца, насколько возможно было ее сдвинуть, насколько он ее еще не сдвигал, Эндрю услышал слабый гул, не приносящий ему никакого дискомфорта.

Серж успел удивленно посмотреть на Эндрю и упал, в судорогах скрючившись на земле. На львицу прибор, похоже, не оказал никакого эффекта. Она схватила Сержа зубами за локоть и стала трепать из стороны в сторону, как собака, играющая с тряпкой.

Парень казался безжизненным. Из его носа, рта и ушей текла кровь.

Эндрю, пока львица была отвлечена, скрылся в лесу, бросив товарища на верную гибель.

Гул из прибора сковал Сержа настолько, что он даже боли не чувствовал. Он и не думал ни о чем. Просто ожидал своей участи. С нетерпением.

И наконец все пропало.

Он потерял сознание буквально на секунду и тут же, после яркой вспышки очнулся.

В совсем другом месте.

"Ну вот я и умер!" — с неожиданной для самого себя радостью подумал Серж,— "Моя песенка спета".

Серж встал с холодного пола и огляделся.

— Иди сюда. — услышал он хриплый голос

Вокруг него были голые серые, металлические стены. Высокий потолок - метров десять от пола - ярко светился. В этом тусклом сиянии Серж пошёл на голос, заметив про себя, что "тот свет" больно уж странный.

Помещение было длинное, Серж сделал несколько десятков шагов, прежде чем увидел источник голоса.

Перед ним сидел скукоженный, как мумия, человек. Его голова была наклонена на плечо, лицо все было в морщинах и был он окутан проводами, подсоединенными к различным частям его тела. Лишь глаза подавали признаки жизни. Внимательно следящие за Сержем большие черные зрачки смущали Сержа.

— Здравствуй. — сказал он, не открывая рта.

Серж не ответил.

— Перейдём сразу к делу. — так же не открывая рта сказала "мумия".

И этот человек рассказал ещё более невероятную историю, чем та, которую услышал Цоман от жителей барака.

Это был создатель Конвертера. Эольс.

Серж про Конвертер ничего не знал и создатель рассказал ему всю историю сначала, про войну эольсов и цони в будущем, про планы эольсов по терраформированию планеты цони, про то, что сам Конвертер изначально был создан в мирных целях, для того, чтобы делать пригодными для жизни планеты, которые были непригодны.

У Сержа голова закружилась от всего этого. Он понял далеко не все.

Потом создатель Конвертера рассказал свою историю.

Он был против такого использования конвертера.

Отвергнутый своими соотечественниками он отправился в неизвестное время и в неизвестное место и оттуда стал пытаться вырулить ситуацию.

Эти приборы с ужасным звуком внутри служили единственным средством связи с ним.

Их он сделал два, надеясь, что кто-нибудь их найдёт. На большее число приборов не хватало ресурсов.

Чтобы эольсы не вышли на самого создателя Конвертера, тот настроил частоту прибора так, чтобы эольсы не могли воспользоваться им. Эольсам оставалось лишь собрать эти приборы, о которых они каким-то образом узнали.

Серж закрыл глаза и помотал головой:

— Если честно, я нихрена не понял. Что нужно сделать?

— Если просто, то всего лишь... уничтожить эольсов на этой планете, а потом воспользоваться Конвертером и отправиться в будущее. Там продолжить борьбу. Я знаю много будущих, и есть среди них такие, в которых жизнь мирная, тихая и спокойная.

— Как я могу это сделать?! Я даже не знаю, где их база!

— Мальчик с вашего корабля укажет вам путь.

— Какой мальчик? — молодой человек запутался ещё больше.

— Моё личное время подходит к концу. Я тебе все сказал. Сделайте это!

У Сержа была масса вопросов но он не успел их задать.

Снова настала темнота.

И снова, буквально через секунду Серж очнулся.

Никлоц дорассказал анекдот.

На этот раз Серж не стал притворяться, что ему смешно, он проверил свое ружье и сказал Эндрю, что бы тот проверил автомат.

Когда морда львицы показалась среди деревьев, Серж выстрелил.

Львица испугалась и скрылась.

— Пойдёмте. — скомандовал Серж.

— Куда? — спросил Никлац.

— Узнаете. — ответил Серж.

Когда они нашли остальных, Серж кое-как объяснил им все, что он видел и слышал совсем недавно.

Люди подумали, что он сошёл с ума, но все же задумались.

— А его, —сказал Серж, указывая на Эндрю, — Нужно взять под контроль. Он... неблагонадежный.

С этими словами Серж сунул руку в карман солдата и вытащил второй прибор связи с создателем Конвертера.

А потом по небу пролетел, оставляя за собой полоску взьерошенного воздуха, воздушный корабль и опустился где-то в лесу - был слышен треск ломающихся деревьев.

Через несколько минут перед людьми показался Цоман, радостно махающий руками.

— Вот это приключение было у меня! — похвастался он.

Глава 12. И последняя.

На совещании Цоман рассказал все, что знал о базе эольсов и Конвертере, даже зарисовал примерный план базы.

Потом капитан Боцар Коцалли, сверился с электронным навигатором воздушного корабля и отметил у себя на картах маршрут до Конвертера.

После этого стали решать, как справиться с эольсами.

Обычное оружие их не берет, значит нужно что-то иное.

— Сила у них в костюмах. — предположил Шон, — А раз электричество выводит из строя эти костюмы...

— Оно их не выводит, тот эольс только перестал ходить. — заметил Серж. Рядом с ним стояла Циана. Ее живот заметно увеличился - они ждали ребенка.

"Интересно, сколько пальцев будет у ребенка - 7 или 5? А может среднее - 6?" — одновременно думал Серж.

— Все равно, это уже неплохо. Раз на них так действует электричество, значит нам нужно электрическое оружие!

Вызвали всех инженеров и электриков корабля.

Им объяснили цель.

—Что-нибудь придумаем! — внимательно выслушав ответили они и отправились в мастерские.

Космолет оставили на палубе.

Цомана освободили на некоторое время от учебы, чтобы отдохнул.

— Зачем мне теперь школа? — возмущался мальчик, — Ведь я теперь ПИЛОТ!

— Нет. — отвечали ему взрослые, — Тебе все равно нужно учиться. Вдруг тебе придется стать президентом или главнокомандующим армией!

Мальчик подумал и решил, что, действительно, ему не помешают знания. Тогда он с энтузиазмом взялся за учебу.

Через несколько дней пути туман опять окутал корабль. И так, как в тумане ничего не было видно и никак не отследить было путь корабля, то, чтобы включить навигатор на космолете, позвали Цомана, хотя могли и сами, но не хотели обижать мальчика.

Цоман, гордый своей нужностью, включил навигатор и принялся дальше постигать школьные науки.

Навигатор показал, что корабль снова движется назад!

Несмотря на полный ход его сносило к проклятому острову! Будто что-то схватило корабль и тащило его куда хотело.

Тогда капитан Боцар Коцалли приказал вырулить к тому месту, где они встретили цуоки. Морских телепатов. Просить помощи у них.

— Но ведь они потребуют плату!

— Ну что ж, если надо - я первый прыгну в воду! — заявил Боцар, — у нас нет другого выхода!

Ничего не препятствовали придти им точно на это место.

Цуоки уже ждали их. Корабль окружили розоватые шары с глазами.

Капитан Боцар спросил первым делом:

— Это вы тащили нас назад?

— Не совсем. Это Кесар. — мыслеформы заполнили головы людей на голове. Все увидели чудовище, которое утащило Гульца, когда тот спустился по лестнице.

— Но он от вас. — утвердительно сказал Боцар.

— Да. Мы ему тысячу раз говорили, что так нельзя делать. Но... это же всего лишь животное! Что с него взять?

— Мы лишились лучшего матроса и хорошего человека. — сказал капитан.

— Мы учтем это! — пообещал старший цуоки.

— Что вы хотели? Зачем вы тащили нас назад?

—Мы тоже заинтересованы в том, чтобы избавить планету от эольсов. Мы хотим вам дать одну вещь. Это не из нашего мира.

— А потом вы нас отпустите?

— Более того! Кесар хочет загладить свою вину, он отведет вас так далеко и так быстро, как только может! До цели вам останется совсем чуть-чуть!

— Хорошо! — кивнул капитан, — давайте нам эту вещь и... вперед!

— Не так... нам нужна плата!

— Но мы вам уже отдали пять человек! И Гульца!

— Все равно. — сказал цуоки, — это вторая с вами встреча, а значит нужна плата!

Капитан Боцар от злости закусил губу.

— Что вы хотите?

— Нам нужен человек из иного мира.

— Нет. — твердо сказал Боцар, окинув взглядом Сержа, Шона и Эндрю.

— Тогда вы останетесь здесь. Подумайте. — цуокти будто бы пожал плечами.

Эндрю вышел вперед.

— Я готов. — сказал солдат.

Когда Серж рассказал о том, что сделал БЫ Эндрю в случае нападения львицы, тот перестал уважать сам себя. Он никогда не был таким и это открытие поразило его до глубины души. Сержу он верил и чувствовал себя виноватым перед ним.

— Нет,— вставил Серж, — Мы не вправе так поступать.

— За то я вправе. — с этими словами Эндрю Джоэльс перемахнул через борт и исчез в морской пучине.

— Вот эта вещь. — сказал цуоки и люди на палубе почувствовали его улыбку.

Из глубин вынырнул огромный колючий шар.

— Мина! — воскликнул Шон, — Она нам действительно пригодится!

— Прощайте! — сказал цуоки.

Какая-то сила - чудовище Кесар - подхватила корабль и пароход, едва касаясь воды, помчался на бешеной скорости вперед.

Сверяясь по карте и по навигатору космолета капитан Боцар только качал головой - при такой скорости они за несколько дней дойдут до цели.

Мину решили прицепить к космолету и сбросить ее над строениями эольсов.

Объявились инженеры и электрики. Они предложили вариант энергетического ружья.

Стреляло такое ружье недалеко и не очень метко, но за то било очень сильно.

В сотне километров от цели судно вдруг остановилось и дальше пришлось идти своим ходом. Кесар оставил их.

Когда оставалось совсем немного до базы, решили послать Цомана на космолете, чтобы тот незаметно переговорил с жителями бараков и предупредил их, что послезавтра будет атака на эольсов.

Цоман скрытно приземлился недалеко от базы и пробрался к баракам.

Маас, старший по Бараку номер 9, выслушал мальчика и сказал, что они верили и надеялись, что пароход придет.

Они тоже не теряли времени даром и готовы хоть завтра обезвредить вражеские космолеты так, что больше ни один не взлетит.

Амс, ответственный по "пчелам", в свою очередь, отравит весь нектар, который они произвели на сей момент, смертельно ядовитым соком растения "цехамь".

— Отлично! — обрадовался маленький герой, — Теперь я уверен в победе!

С этими вестями мальчик полетел назад на корабль.

А через день произошла битва.

Мину сбросили с космолета прямо над строениями эольсов.

Половина чужаков чувствовали себя после "пчелиного" нектара, мягко говоря, хреново - они были при смерти.

Те, кто остались в живых после взрыва мины, сунулись в свои космолеты, но те были нефункциональны.

Потом перед ними появились неожиданно около сотни цони с энергетическими ружьями.

В общем, всех до одного эольсов уничтожили, а кого взяли живыми в плен, потом добили жители бараков, особо злые на них, ведь они знали и помнили свое будущее.

— Осталось только уничтожить Конвертер! — широко улыбаясь Шон хлопнул Сержа по плечу.

Они стояли прямо перед ним.

— Нет, — покачал головой молодой человек, глядя на шпиль башни, утопающий высоко в облаках, — Я пойду дальше и сыграю там такую музыку!..

Спасибо за чтение

Вернуться к книге