Регрессор: Я приду за вами. Книга 4
Глава I
Александр Кронос
Регрессор: Я приду за вами. Книга 4
На какое-то время в зале установилась полная тишина. Кремер смотрела на Головастую, у которой на самом деле было какое-то сложное индийское имя. Сама та пялилась на меня. Тогда как я переваривал информацию. Никакого веского резона лгать у неё сейчас не имелось. Девушка была в плену и по её собственным словам, готовилась к смерти.
Однако это только в том случае, если принять её эмоции и слова на веру. Стоило предположить, что она в курсе моей способности и умеет ловко притворяться, как вся картина переворачивалась с ног на голову.
— Не веришь, да? Я тоже подумала, что это всё ерунда. Ты ведь не мог победить меня. Но…
Прежде чем я успел продемонстрировать реакцию, с другой стороны заговорила Кремер.
— И твои сны всегда сбываются? Без всяких исключений?
Индианка с изувеченной головой машинально попыталась повернуться и зашипела от боли.
— Когда как. Но этот я видела чётко. Пережить его будет сложно. Очень сложно.
Если бы не Защитник, который оставил записку Пак Джин Хо, а сам скрылся в тумане, я бы подумал, что девушка вводит нас в заблуждение. Но теперь… Вся её способность была завязана на сны. И если один Защитник мог видеть будущее, почему бы ей тоже не оказаться на это способной.
Тем более, Головастая была той, кто получила свои возможности ещё до падения Столбов. Что делало её в каком-то роде уникальной даже среди Угроз.
— Кто меня убьёт?
Простой вопрос, на который я рассчитывал получить не менее простой ответ. Но пленница замолкла. Потом вдруг открыла рот, издавая тонкие булькающие звуки. Я не сразу понял, что она снова смеётся.
— Было бы забавно сказать, что она.
Глаза косят, указывая в сторону Йоханны. Сама изувеченная индианка продолжает.
— Но на самом деле я не знаю. Что-то связанное с зелёным монолитом.
— То есть Изумрудным Столбом.
— Там, куда мы должны были попасть, их называли монолитами.
Угу. Уверен, докторам и медсёстрам тоже много чего обещали. Как минимум вечную жизнь и спасение — это я сам на аудиозаписях слышал. Однако есть маленький нюанс — теперь все они мертвы. Угрозы тоже гибнут одна за другой, пытаясь дестабилизировать общество.
Жаль, непонятно, как подобное могло произойти с Марковым. И ещё не совсем ясно, откуда тогда Токийский мясник узнал местоположение того, кто за всем этим стоял. Человека, что дёргал за ниточки. А он его ведь точно нашел. Хм… Или нет? В прошлый раз тоже хватало разнообразных странностей и совпадений. Да и тот удар в спину, которого мы никак не ждали. Он ведь на самом деле был неожиданным. Тогда казалось, что союзники не приняли наши доводы на веру. Иначе вышло бы так, что они осознанно выбрали смерть вместо жизни, чего ни один здравомыслящий человек не сделает.
Но что если им пообещали жизнь получше и в другом месте? Либо уговорили каким-то иным способом. У того, кто контролировал и координировал список из тридцати девяти Угроз, должно быть немало разнообразных рычагов влияния на мир.
— Мужчина, которого ты видела во снах — у него было имя? Как он выглядел? Это может быть человек из нашего мира?
Она опять скривила лицо, однозначно собираясь ответить, что подобное невозможно. А потом калеку перекосило и она замерла, уставившись в пол. Кажется даже дышать перестала.
— Если подумать… Я никогда не смотрела с этой точки зрения, но да. Он может быть с Земли. Имя же… Он просил называть его Ричард. Сказал, что мне так будет…
Синие искорки в раздутой части её черепа замелькали, начав двигаться заметно быстрее. Индианка жалобно застонала. Попыталась поднять руку, чтобы коснуться своей головы. Оковы не позволили ей это сделать и на миг появилось желание их снять. Но уже в следующую секунду, Головастая выгнулась, тонко захрипев.
— Запомни! Каждый раз по двенадцать. Всегда по двенадцать. Семена и урожай. Мы… Мы…
Распахнув глаза, впилась в меня взглядом.
— Не верь… Перегной. Мы все просто…
Синие искры засверкали ещё ярче. Превратились в сплошное мощное сияние — будто внутри её непропорциональной головы кто-то включил небольшой прожектор. А потом она умерла. Бешено забившись в судорогах, рухнула на стол и через пару мгновений затихла.
* * *
Счастливый билет. Именно так все друзья и родственники Панурина называли его приглашение на ту самую встречу, организованную Варзовым. Некоторые даже просили представить их Лагову или замолвить словечко в Корпусе. Слухи о том, что при отборе кандидатов имеет место дичайший отсев, ширились. К тому же являлись чистейшей правдой — Франсуа Лебуа брал в лучшем случае одного из десяти.
Но сейчас Василий вовсе не считал, что вытянул у судьбы счастливый билет. Варзов едва ли не сходил с ума. Метался из стороны в сторону, что-то бормоча в бреду и никак не желал приходить в сознание.
Ольга могла утащить его в любом направлении — основной проблемой была неопределённость с конечной точкой назначения. Своей больницы у Корпуса в Лондоне не имелось. Таких вообще не существовало — как известно, Защитники не болели.
Чем помочь бедолаге тоже оставалось непонятным. Фармацевтическое подразделение обещало в ближайшем будущем снабдить их мощными препаратами в привычной форме, но пока ничего подобного не было.
В путь они отправились только через десяток минут, когда глава британского отделения Корпуса организовала им отдельный бокс в какой-то элитной больнице.
Ольга умчалась далеко вперёд, неся на руках Варзова. Панурин же, честно взялся исполнять свои обязанности заместителя лидера группы. Собрав, организовав и доставив к больнице всех остальных. Среди них ещё были двое, не дотянувших до ранга «беты», поэтому ехать пришлось обычным транспортом. Условно, конечно — их прокатили на двух полицейских микроавтобусах со включёнными сиренами.
Правда, прибыли они всё равно уже после Лавинии Фэншоу-Коул. Английская аристократка обнаружилась около дверей палаты. Рассказывала Вороновой, что это одно из лучших медицинских учреждений Британии с прекрасными врачами. И если где-то знают, как помочь бедолаге, впавшему в ступор, так это только здесь.
Медицинский персонал, на который сама Ольга поглядывала с нотками скептицизма, действительно вовсю суетился. Они ставили капельницы, переговаривались и постоянно носились туда-сюда.
Британка отвлеклась на телефонный звонок и Воронова тоже достала телефон, кому-то набрав. А перед этим приказала
Панурин на момент испытал нечто вроде укола паники. В лекарствах он не разбирался совсем. Отличить наёмного убийцу от медбрата тоже не мог. Вон тот подозрительный белобрысый тип, с чем он сейчас пытается поставить капельницу? Вдруг там яд? Или та симпатичная девушка? Да любой в этой палате мог быть опасным. Если же Варзова сейчас убьют, виноватым окажется именно он.
Сглотнув слюну, Василий бросил взгляд налево, куда ушла Ольга. А когда вернул своё внимание на палату, Варзов уже сидел в кровати, ошалело пялясь перед собой. Парень рефлекторно шагнул внутрь, только потом подумав, что стоило сообщить о пробуждении главного археолога.
— Ты как? Нормально себя чувствуешь?
Варзов, от которого тут же отступили врачи, повернул голову. С видимым усилием разжал челюсть.
— Лагов. Мне нужно с ним поговорить.
— До него пытаются дозвониться, но он пока не берёт трубку.
Сидящий на кровати юноша, будто и не слышал его. Продолжил смотреть сквозь Панурина, часто моргая красными слезящимися глазами.
— Я видел… Видел его…
— Кого? Ты про командующего сейчас?
Варзов шумно вздохнул. По телевизору на стене пробежала трещина, а с потолка что-то посыпалось. Неосознанное применение меноса. Такое бывает, если теряешь над собой контроль.
— Последний правитель лэйков… Я видел его. И…
По телу Варзова пробежала дрожь, а глаза обратились к Панурину.
— И теперь я знаю его тайну.
* * *
Прислонившись спиной к стене, Елисеев тяжело вздохнул. Мысль о том, чтобы подать в отставку приходила всё чаще. Мало того, что он едва успевал справляться со всеми проблемами внутри свежесозданного ведомства, так ещё и все остальные постоянно норовили влезть со своим ценным мнением или каким-то безумным проектом.
Вот сегодня, например. Министр природных ресурсов абсолютно серьёзно показывал им пример того, как можно изменить русла рек. Просчитав экологические риски и экономическую выгоду. Первых, по его словам не было, а вторая должна была оказаться колоссальной. Вот только время, затраченное Защитниками и оплату их труда он учитывать не стал. Предложил выделить полсотни «бет», которые начнут заниматься работой отсюда и до победного конца.
Как будто в Комитете по делам Защитников такой переизбыток кадров, что их готовы отдавать направо и налево. И ведь такое на каждом заседании правительства. У кого-то регулярно находилась гениальная идея. Хорошо, хотя бы разведка и контрразведка не лезли. Пусть исключительно из-за недоверия к его людям, но это всё равно несказанно радовало.
Расположившись за столом, Владимир вернулся к тому, чем занимался до заседания кабинета министров. К бумажной работе и формированию списков кандидатов. Он не побывал в Лондоне вместе с остальными, потому рассчитывать на личную и при этом полностью достоверную оценку никак не мог. Приходилось выбирать будущих подчинённых по старинке.
Выбрав пятерых региональных руководителей, молодой генерал отложил ручку. На него наседали, требуя завершить комплектование новой структуры. Но какой в этом толк? Он не знал почти никого из тех, кто претендовал на должности руководителей в регионах. ГУПАП задумывался, как главк, с постепенным формированием отделов на территории регионов. Насколько это возможно быстрым, однако не моментальным.
Теперь же на него повесили ведомство, которое должно было охватить в несколько раз больше задач и требовали закрыть штатную структуру по всей стране. Набрав целую прорву незнакомцев и вручив им полномочия.
Чем это может закончиться, генерал отлично представлял. Показательными казнями, как только он получит ту же способность, что у Тессы. Но к тому моменту отношение Защитников к его комитету уже будет сформировано и отыграть назад не получится.
Единственным вариантом, при котором он мог быть уверен в результате — отправить по регионам людей из центрального аппарата. Включая тех, кто уже тренировался на той стороне.
Первый и очевидный минус — он останется почти в полном одиночестве. Чтобы закрыть хотя бы должности руководителей, придётся пожертвовать всем личным составом, отправив его в бой с местной бюрократией. Второй момент отчасти вытекал из первого. Опыта управления подобными структурами, ни у кого из его сотрудников не имелось. Он набирал добровольцев. Причём ещё до того, как стал понятен реальный статус Корпуса и факт хороших отношений Елисеева с его командующим. Среди них были либо те, кого внутри системы считали отщепенцем или слишком независимым, либо отчаявшиеся прорваться своими силами наверх.
Ясное дело ни первые, ни вторые не руководили ничем крупнее небольших групп. Тогда как штат регионального отделения КПДЗ — несколько сотен человек. Которых тоже нужно каким-то образом набрать…
Встав на ноги, Елисеев прошёлся по кабинету. Может плюнуть на всё и к Тессе? Она давно приглашала, предлагая лично показать как именно нужно получать её способность. Сама тоже собиралась, но чуть позже — сразу, как получится вырваться. У них там до сих пор продолжалось противостояние между противниками Лагова и его условными союзниками. Из-за чего англичанка не могла отлучиться прямо сейчас. Ещё её действиями были не слишком довольны в родной службе, где отношение к России было, мягко говоря, прохладным. Как и наоборот. В любом случае, проблем у Прескотт сейчас было немало.
Успокоившись, всё же вернулся на своё место и вновь занялся работой. Пока мерял шагами помещение, в голову пришла простая и казалось бы очевидная мысль — собрать всех кандидатов в одном месте и оценить в деле.
Грубо говоря — взять несколько сотен человек, которые желают занять места во главе региональных управлений и сходить с ними на ту сторону. Федеральный отряд Защитников «Молния» уже был сформирован — пойдёт в качестве прикрытия и заодно поднимет ранги. Сам Владимир тоже отправится с ними. Заодно станет понятно, кому в самом деле интересна эта тема, а кто обычный бюрократ, которому нужны бонусы и власть.
Приняв решение, которое показалось ему немного гениальным, Елисеев с энтузиазмом принялся за работу. Тут правда выяснилась другая проблема — если оценивать под таким углом, подходящими оказывались слишком многие. Плюс, уже в процессе пришла мысль, что точно таким же образом можно поступить со всей остальной штатной сеткой. Что вынудило формировать ещё больше списков.
Отвлёкся он только после того, как завибрировал телефон — пришло уведомление о запрошенной эвакуации в Лондоне. Мать Воронова нажала тревожную кнопку. Дмитрий сам настроил дополнительную рассылку на номер главы КПДЗ, чтобы тоже был в курсе происходящего.
Сначала Владимир связался с самим парнем. Потом поговорил с Тессой. Дальше ещё прошёлся по кабинету, отгоняя вдруг подступивший сон. Дождавшись сообщения о том, что
Не успел приступить к проверке финальных версий списков, как в дверь вдруг постучали и на пороге обнаружился старший дежурный с красными глазами и испугом на лице.
— Товарищ генерал. Там…
Елисеев слегка нахмурился.
— Что?
— Иркутск. В региональной администрации все мертвы. Телевидение не работает. Мэр просит немедленно ввести войска, но военные скинули задачу на нас. Что делать-то? У нас в Иркутске ни одного сотрудника…
* * *
Не каждый день у тебя на глазах умирает человек, только что предсказавший твою же смерть.
— Зачем она это кричала? Что за семена и перегной?
Кремер смотрела на меня с вопросом в глазах, но я чувствовал эмоции. А те показывали, что немка прекрасно всё осознала. Сложно не сложить два плюс два. Особенно когда перед тобой танцует мим с табличкой, где изображена четвёрка.
— Ты и сама знаешь. Настоящий вопрос — почему она начала это выкрикивать только когда начала отдавать концы.
— Отдавать концы? Вы в самом деле так говорите про смерть? Это как сдать ложку?
— Умирать. Когда она начала умирать. И почему вообще это произошло?
Вопрос был отнюдь не праздный. Выглядела Головастая откровенно плохо. Однако ничего не указывало, что она вот-вот скончается. Да и сам процесс тонко намекал, что всё не так просто. Она вся тряслась и орала от боли. А началось это почти сразу после того, как она рассказала о моей гибели.
Может быть не хотела уносить с собой информацию в могилу и попыталась предупредить. Раньше возможно не осмеливалась, так как думала из-за такого убьют.
Сказать наверняка было сложно. В теории это всё вовсе могло быть странным бредом девушки с раздутой головой, которая управляла Угрозами и стремилась нарушить стабильность на планете.
Однако, если попытаться оттолкнуться от её слов и воспринять их за факты, всё переворачивалось. Выходило мы глобально ошибались. Явились с топорами на танковый бой и недоумевали, что пошло не так.
Стратегию придётся немного перестроить. Для начала обеспечить себе надёжный тыл. Зачистить Угрозы и отыскать того, кто ими манипулировал. А потом… Придётся поставить на острие атаки археологов. Варзов был единственным источником информации о той эпохе, которая меня интересовала.
— Что будем с ней делать? — Кремер встала рядом, смотря на тело индианки. — Наверное как-то… Земле наверное предать. Или как это у вас делается? В лес кидают, волкам на съедение.
— Ну что ты. Каким волкам. Только медведям. Иначе никак нельзя — традиции.
Миг она шокировано рассматривала меня. Даже рот открыла, чтобы ответить. Потом дошло — меня окатило возмущение.
— Да как ты можешь шутить! Тут человек умер!
— Ей сейчас по барабану, шутим мы тут, плачем или играем на скрипке. А вот нам было бы неплохо выпустить пар.
Постояв, повернул к ней голову.
— Кстати, ты умеешь играть на скрипке?
Йоханна нервно расхохоталась. Вот и хорошо. Мы сражались и убивали, но именно такую смерть она видела впервые. В словах, которые Головастая озвучила перед тем, как погибнуть, отыскать нечто позитивное тоже было сложно.
Закапывать её прямо около базы мы не стали. На миг мелькнула такая мысль, однако потом я решил, что индианка заслуживает того, чтобы её похоронили на нормальном кладбище, а не просто зарыли в российской тайге.
Потом на меня обрушился целый вал новостей и событий. Сначала — сообщение от Ольги, которая ставила в известность, что Варзов вырубился после контакта с предметом. Сразу после — ещё одно от неё же. Снова об археологе — тот пришёл в себя и хотел немедленно обсудить со мной увиденное. По словам самого Варзова, обнаруженная вещь показала ему последнего правителя лэйков. Того, кто победил во всеобщей войне всех против всех и остался один на вершине.
Парень хотел немедленно со мной поговорить, но пока я читал сообщение от Вороновой, всплыло уведомление от Елисеева — в Иркутске объявился Защитник, который перебил всю региональную администрацию в полном составе. Генерал интересовался, может ли Корпус каким-то образом помочь.
Только после этого заметил старое сообщение от Дмитрия, где он рассказывал о создании Конгрегации Защитников. Плюс ещё одно от Твардовского — этот настаивал на срочной пресс-конференции с моим участием. Считал, нужно напомнить миру, чем он обязан Корпусу.
Помимо этого, я ещё и пропустил уведомление от того самого брокера, который меня заблокировал. Письмо прислал некий Майк Кормин, чья фамилия показалась знакомой. Я только через минуту вспомнил, что это тот самый брокер, которого обвиняли в сотрудничестве с министром внутренней безопасности. Может он меня и сдал? Как буду в Штатах, обязательно загляну, задам пару вопросов.
В Иркутск я пообещал отправить кого-то из «вторых номеров» Василины, дополнительно усилив его несколькими Защитниками. Девушка, став главой отряда в Каргополе, гоняла их по тренировкам едва ли не круглосуточно. Темп был взят отличный.
Мне бы тоже стоило к ним присоединиться. Или отправиться за головой Хартли, заодно занявшись охотой в Розовом мире. Несмотря на своё название, милым и пушистым он не был. Скорее наоборот. Способы получить серьёзную порцию меноса для «дзеты» там имелись в достатке.
Однако для начала стоило пережить сегодняшний день. Не то, чтобы я был на сто процентов уверен в словах девушки с раздутым черепом. Но и полностью игнорировать их было бы глупо.
Дальше мы переместились на крышу здания, откуда наблюдали за рассветом пятнадцатого дня после Контакта. А спустя пару минут позади послышался голос немки.
— Посмотри. Там что-то не так.
Повернувшись, я двинулся к Йоханне, которая уселась на мой же пластиковый стул и уткнулась взглядом в экран планшета. Там была открыта трансляция от Изумрудного Столба и действительно происходило что-то странное. Громадный колосс ярко мерцал, меняя цвет со светло-зелёного на тёмный и обратно. Летели фонтаны искр, в воздух били самые настоящие разряды.
Рядом с камерой, которая вела трансляцию оказался живой комментатор.
— Видите? Спорим, сейчас оттуда что-то вылезет? Вот тогда охренеют все те, кто говорил, что из Столбов не могут вырваться монстры.
Голос у парня был испуганный, но он старался бодриться. А в следующую секунду изображение вдруг пропало, сменившись тёмным пятном.
— Вашу мать! Они идут! Правда вышли! Вы это видите? Это же…
Звук тоже оборвался. Кремер тут же клацнула по кнопке в верхнем правом углу, свернув картинку. Открылась страница, где были десятки таких трансляций — со всех камер, что были установлены около Изумрудного Столба. Ни одна не работала.
Глава II
Василина пропадала в
Это давало свои плоды. Мало того, что шатенка перешагнула порог «дельты», но ещё и мастерски владела обеими своими способностями. Первая позволяла видеть добычу, которую не замечали другие. Сейчас, на своём четвёртом ранге, девушка поражалась, как много в Изумрудном мире животных, которых не может увидеть никто кроме неё, либо кого-то ещё, со схожей способностью.
Ещё она умела управляться с семенами хвойных деревьев. Очень странная способность, полученная после того, как она прикончила гигантскую и видимо очень-очень старую белку, которая пряталась под иллюзией и считала себя невидимой. В тот момент Василина и стала «дельтой». Вдобавок обретя вторую способность.
Сначала та показалась откровенно мусорной, но она очень быстро распробовала ту на вкус и осталась довольна.
Сейчас девушка проводила собрание десятников. Все кандидаты были разбиты на десятки, которые в свою очередь собирались в условные центурии. Предполагалось, что со временем последние действительно станут насчитывать по сто человек. Пока же в каждой было чуть больше тридцати бойцов.
Как раз перешла к моменту соблюдения морального облика членов Корпуса, как сразу несколько десятников уставились куда-то за её спину.
— Что там? Столб решил взлететь обратно в космос?
Улыбнувшись собственной шутке, повернулась. И обомлела. Гигантская махина сверкала так, будто и в самом деле собиралась устремиться наверх, к земной орбите.
— Десятки в ружьё! К бою!
Вопль вырвался раньше, чем она успела сообразить. Ещё через секунду девушка была на ногах. Повторно рявкнув, чтобы готовились к бою, метнулась к собственной палатке. Сначала нацепила пояс с парой коротких ножей, кинжалом и крупнокалиберным револьвером. Они уже начали выпускать собственные патроны — тот сейчас был снаряжён именно такими.
На правое бедро — «сбруя» с топором. Место на левом заняла массивная дубинка из медного сплава, на стальном каркасе. В руки — копьё. И на улицу.
— Телефоны сдохли. Вся электроника вообще…
Защитник, который к ней обращался, не успел договорить — голос утонул в рёве, который послышался от Столба. Следом загрохотали тяжёлые пулемёты и парня окончательно стало не слышно.
Сама Василина на секунду замерла, прокручивая в голове ситуацию. Большая часть её бойцов — новички. «Альфы», которые на пути к следующему рангу. За редким исключением, без опыта рукопашных схваток и не слишком ловко управляющиеся со своими способностями.
С другой стороны, их всё равно чему-то успели научить и у них были командиры. Тогда как других бойцов у неё под рукой не имелось.
— Корост, за старшего. В оборонительную формацию. Ждать приказов. Шелест с Тополем за мной.
Прыгнув, сформировала под ногами спрессованную плиту воздуха и рванула к стене, что опоясывала периметр около Изумрудного Столба. Тут же заметила командира тренирующихся из КПДЗ — он тоже летел к стене, сопровождаемый двумя бойцами.
Миг и открылась картина происходящего внутри. Василина почувствовала, как внутри появляется неприятное ощущение сжатого ледяного комка.
Пулемёты и автоматические пушки, установленные военными, непрерывно вели огонь. Долбила размещённая внутри бронетехника. Стреляли автоматчики. Но этого было слишком мало. Недостаточно. Рядом со Столбом массово появлялись животные. Причём, она не помнила, чтобы видела точно таких внутри Изумрудного мира. Громадные шестилапые медведи, волки, нечто похожее на броненосцев и даже змеи.
Десятки и сотни особей, которые мчались в разные стороны. Какой-то Защитник, решивший вернуться прямо сейчас, появился среди зверей и его за считанные секунды разорвали на куски.
— Что делать? Связь не пашет, мы тут сами по себе.
В голосе подлетевшего командира бойцов КПДЗ слышались нотки паники. А Василина представила, что будет, если вся эта армада вырвется и хлынет в разные стороны.
— Держать периметр. Выводи к стене своих и извести остальные отряды. Скажи — Корпус зовёт.
Секунду мужчина, который раньше носил звание капитана МВД, помедлил, смотря на ораву монстров, что пёрли к бетонной стене, сдерживаемые свинцовым щитом. Потом наклонил голову.
— Хорошо. У нас есть дальние способности — поддержим вояк.
Девушка тут же устремилась назад. А через минуту десятки уже занимали позиции. Какие-то способности тоже были у всех. Даже если нет — они могли разделываться с теми противниками, что успешно прорывались в слепую зону. Армейцам их тут встречать было нечем. Стрелковое оружие монстры игнорировали, а военных Защитников около Столба было немного — десятка три максимум.
Расставив всех на позиции, Василина снова поднялась в воздух и помчалась дальше. Прямо над бетонной стеной периметра — оценивая обстановку и вмешиваясь при необходимости.
Сначала рухнула сверху на гигантского зверя, который напоминал кабана и пробила его череп копьём. Следом уложила кого-то вроде броненосца, а потом прикончила медведя.
Поднявшись в воздух, промчала ещё полсотни метров вдоль периметра и обнаружила, что к стене несётся несколько десятков волков. На этом участке отказали сразу две автоматические пушки и звери благополучно прорвались.
Сначала ударила воздухом. Тонкой спрессованной линией, что врезалась в волков на уровне лап. Ломая им конечности, опрокидывая и формируя кучу-малу. Потом подцепила ящик гранат и управляя им при помощи «воздушной руки», моментально подвела к атакующим. Перевернув, высыпала вниз, заодно выдернув чеку у каждой.
— Ложись!
Усиленный меносом вопль сработал — большинство упали на землю. Один Защитник правда остался стоять, но его осколки не затронули. Завязли в воздушном барьере. А вот волков перемололо в кровавый фарш.
Сама Василина уже ринулась дальше — там снова наметился прорыв и требовалась её помощь. Трое Защитников уже схлестнулись с гигантским медведем, но всё никак не могли добраться до него.
Она убила его за несколько секунд, поглотила менос и полетела дальше. Снова и снова опускаясь, чтобы забрать жизни.
Первое впечатление было однозначным — они продержатся. Но спустя какой-то десяток минут, оборона начала сдавать. То в одном месте, то в другом, монстры прорывались к периметру. Убивали Защитников и солдат, повреждали бронетехнику. Вот один волк взлетел прыжком на самый верх бетонной стены и принялся орудовать когтями. Она его убила, конечно. Но один пулемётный расчёт заминусовать тот успел.
— Надо отходить! Немедленно. Они всё равно прорвутся!
Экс-капитан МВД, который тоже носился над бетонной стеной, только двигаясь в обратную сторону, снова очутился на её пути и в этот раз притормозил, громко крича.
Доля истины в его словах имелась. Тварей появлялось всё больше и те становились куда разнообразнее. Даже птицы показались. Правда с ними вышел казус — почему-то
— Как мы отойдём? Мои люди по всему периметру! Военные тоже!
— Нужно выбрать точку! Вот прямо отсюда начнём забирать людей и идти навстречу друг другу. Пока не встретимся.
План звучал рабочим, но на практике…
— Почти все погибнут!
— А так умрут вообще все. Без единого шанса!
Хотелось кричать. Орать в голос и материться. Сбоку показались силуэты трёх вертолётов, которые обрушили на пространство около Столба залпы ракетных снарядов. На момент количество противников заметно сократилось. Чем они и воспользовались — попытались реализовать схему экс-капитана.
— Отходим! Я вас подниму, не пугайтесь!
Основной проблемой стали солдаты внутри периметра. А ещё — экипажи бронетехники. До них ещё нужно докричаться и достучаться. После чего объяснить, что они отступают.
В стороне послышался ужасный грохот. Нечто массивное, покрытое толстыми пластинами бронированного материала и увенчанное сразу двумя рогами, проломило бетонную стену.
Предчувствуя недоброе, Василина оглянулась. Обнаружив, что состав врагов снова поменялся. После тех вертолётных залпов, против них будто отправили монстров потяжелее. Уродливые, бронированные и разноформатные. От совсем мелких, которые стремительно неслись по земле, до вот таких громадин.
Она уже не успеет всех отвести. Бесполезно. Разве что тех, кто уже собран. Сделав рывок назад, застыла около десятника, которого поставила старшим в отряде, который уже был выведен из-за периметра.
— Уводи их. Быстрее! Отступайте.
Тот кивнул, а сама девушка ринулась назад. Зависнув в воздухе, покрепче сжала копьё. И усилила голос меносом.
— Защитники! По моей команде, бьём воздухом! Сейчас! Удар!
Рёв пронёсся над всеми окрестностями Столба. А потом они и правда ударили. Все разом. И бойцы Корпуса, и все другие, кто оказался на своих местах.
Ну или почти все. Она видела, как перемахнул через стену один из вольных, что до того стоял в строю. За ним кинулся было пулемётчик с вышки, но его командир заорал, разворачивая ствол автомата и солдат вернулся на место.
— Принять врага на копья! Держаться, пока не отступят армейцы! Военные — отходите!
Девушка не была офицером. В тактике и стратегии тоже разбиралась посредственно. Но для того, чтобы осознать ситуацию, вовсе не требовалось стратегическое мышление. Монстры, которые теперь уже абсолютно не напоминали обычных обитателей Изумрудного мира пёрли на них плотной толпой. Ещё немного и всё будет кончено. Они уже выплёскивались за пределы периметра. И пусть вокруг него тоже была разбросана бронетехника, той было слишком мало. Достаточно сравнить с огневой мощью, которая не смогла их сдержать, чтобы сделать нужные выводы.
Василина хотела дать шанс хотя бы тем военным, которые были на вышках за стеной. Изнутри периметра выбраться было невозможно — слишком далеко бежать до ворот. А перебрасывать через стену умел далеко не каждый Защитник.
— Корпус! В воздух! Атакуйте сверху.
Отдав команду, потянулась способностью к сосновым шишкам, что во множестве были разбросаны вокруг. Вытащила семена. Миг и по наступающей прорве зверей хлестнул настоящий вихрь. Семечки находили расщелины между бронепластинами и вонзались в плоть. Втыкались в подушечки лап. Некоторым пропарывали глазные яблоки.
Надвигающийся строй, где преобладали бронированные твари, отозвался воем, но скорости не сбавил. Однако в следующую секунду семена принялись прорастать. Выпустили корни, пробивающие плоть и стремительно перерабатывающие организм носителя.
Монстры умирали пачками. Валились на землю, будто придавленные весом молодых сосен. Сама же Василина перекинула через стену военных, которые стояли рядом и ринулась дальше.
Но всех было не спасти. Вот какой-то истошно орущий автоматчик оказался разорван пополам. Кричащий офицер, который израсходовал боекомплект и взялся за пистолет, отлетел назад и впечатался в бетон от удара с разгону. Выползающему из опрокинутого бронетранспортёра солдату оторвали голову.
Она снова и снова била семенами. Однако, масштаб был слишком мал. Будь возможность накрыть всю территорию около Столба, всё сложилось бы иначе. А сейчас она пыталась остановить прорыв плотины с помощью пачки пластырей.
Защитники сражались, как могли. Били копьями сверху, используя фирменный приём Лагова и вовсю использовали способности. Опять же — будь каждый из них «гаммой» и появился бы реальный шанс справиться. Но сейчас…
Увидев, как в Защитника, который только что вонзил копьё между бронепластин громадной и бесформенной твари, врезалось что-то вроде гигантской крысы и сбило на землю, девушка ринулась туда. Опоздала — кандидат Корпуса уже был мёртв.
Выматерившись, взмыла вверх.
— Отступаем! Я, Василина Ясная, приказываю воинам Корпуса отступить!
* * *
Елисееву я позвонил уже по дороге в вертолёт. Но тот знал не больше моего — связи с гарнизоном около Изумрудного Столба не было. Сейчас туда собирались направить истребитель, который должен был оценить ситуацию визуально. Плюс, ждали спутниковых снимков. Большего генерал сказать не мог.
Ми-38, который выделили в моё пользование, так и ждал на военной базе — взмыв в воздух, мы помчали в сторону Столба.
Со всеми остальными, кроме Изумрудного всё было в порядке. Что радовало — первая мысль, которая пришла в голову, была о невозможности защититься везде и сразу.
Такого вообще не должно было случиться. Никогда ни одно живое существо не выходило за пределы Столбов. В прошлый раз это казалось незыблемым правилом, на котором стоит вся их концепция. Теперь я не знал, что и думать. Если оттуда действительно вышел отряд агрессивных существ, следом могло произойти буквально всё, что угодно.
— Тебе нельзя лететь!
Странно было слышать в наушниках голос Кремер, который озвучивал слова на немецком, а в своей голове — её же фразы на русском.
— Кроме меня больше некому.
— У тебя целый Корпус. Канадец и целая толпа других. Отправь их на разведку.
Повернувшись, я посмотрел в глаза немки. Она и правда беспокоилась. То ли успела привязаться, то ли исключительно по рациональным причинам.
— Франсуа далеко. Другие слишком уступают мне по силе.
Лететь к Изумрудному Столбу, около которого происходит нечто непонятное, когда тебе только что предсказали скорую смерть… Настроение у меня сейчас тоже было не самым позитивным. Однако других вариантов всё равно не было.
— Но тебе нужна хотя бы разведка. Ты ведь слышал, что сказала эта поломанная? Тебя сегодня убьют!
Один из членов экипажа покосился в нашу сторону. Тон девушки в сочетании со спецификой её родного языка, обеспечивал весьма занятное впечатление.
— Или не убьют. С чего ты взяла, что её сны обязаны сбываться?
О Защитнике, который представился Пак Джин Хо человеком, способным предсказывать будущее, я ей говорить не
— Прикрывай спину и выполняй приказы. Большего мне от тебя сегодня не нужно.
Сверкнув глазами, блондинка отвернулась, уставившись в иллюминатор. Я же поднял телефон, который только что вибрировал в моей руке. Пришли новые сообщения от Дмитрия — он достал снимки с коммерческих спутников и переслал их.
Никогда ещё у меня не было такого, чтобы я смотрел на что-то и не верил собственным глазам. Настоящие потоки разномастных зверей, которые пёрли в разные стороны от Столба. Как это возможно? Что с членами Корпуса, которые стояли там лагерем? Все наши новички, оставшиеся ветераны и Василина.
Следом пришло послание от Елисеева. Похожего содержания — тоже сбросил снимки, только эти уже были с нашего военного спутника. Точно такие же по визуалу.
Ответил обоим, что лечу прямо туда. Сразу предупредив, что связь скорее всего отрубится.
Ожидание было невыносимым. Несмотря на всю свою скорость, Ми-38 требовалось почти восемьдесят минут, чтобы добраться до Каргополя от базы, на которой мы были. Даже учитывая, что в воздух мы поднялись сразу же — шансов выжить у моих людей было немного.
И Франсуа сейчас, как назло, в Лагосе. Долетел наконец, начав там разворачиваться. Какое-то время я колебался, не зная, какой точно отдать ему приказ. То ли оставить на месте, то ли дать команду немедленно вылетать сюда.
Итоговое решение было соломоновым — канадец должен был подождать около часа и оценить обстановку. Связи у меня потом не будет, но если ситуация обострится, ему нужно отправиться сюда. А в случае моей гибели, Корпус возглавит триумвират из него самого, Дмитрия и Василины. Девушка казалась более рассудительной, чем Пётр и стабильной, поэтому я выбрал её. Ещё запросто могла оказаться уже мёртвой. Хотелось лишний раз для самого себя подчеркнуть, что шатенка жива.
Тем не менее, этот момент я тоже учёл — в случае необходимости её предполагалось заменить Петром. Я бы с радостью поставил Твардовского, но Павла Олеговича частенько заносило. Это делало того прекрасным медиа-технологом, готовым рушить одни империи, чтобы на их обломках воздвигать новые. Но если позволить ему вынырнуть из новостей и начать командовать реальными событиями, дело быстро могло свернуть к катастрофе.
Ольга… Она идеально подходила для того, чтобы командовать небольшим отрядом. Но женщине хочется приключений и наслаждения жизнью. Кремер же всё это время была со мной и её вообще никто в Корпусе не знает.
Мыслями я отвлекался, как мог. Вплоть до момента, когда увидел, как впереди искрит воздух. Разум не сразу, но всё-таки понял, что это менос. И тогда я продвинулся вперёд, высунувшись между креслами пилотов.
Люди! Внизу, по тайге бежали фигурки людей. А впереди, над деревьями, вверх взмыла девушка, под которой сразу же закрутился настоящий тайфун. Это же шишки и семена. Что значило — я смотрю на Василину.
— Твою дивизию. Это что за уроды?
Пилот даже подался вперёд, пытаясь рассмотреть движущихся тварей. Сбоку тут же зазвучал второй голос.
— Аппаратура барахлит. Нам бы того… Разворачиваться.
Шагнув к двери, я взялся за ручку. Повернулся к ним.
— Мы выходим. А вы поворачивайте и жмите назад. Как появится связь — доложите.
Чуть помедлив, добавил.
— Обязательно напомните, чтобы информация дошла до Елисеева. Не дойдёт — я сам потом найду саботажника.
Переглянувшись с Кремер, которая уже достала свой топор, кивнул. Потом рванул ручку, распахивая дверь. И прыгнул вниз.
* * *
Совсем недавно Елисееву казалось, что жизнь сложна и тяжела. Но вот прошло совсем чуть времени и стало понятно — это были хорошие времена. Потому что тогда ему не требовалось думать, как спасти страну, а в потенциале весь мир.
Снимки со спутников показывали одно и то же. Полчища тварей, которые расползались по всей округе. Лагов сказал, что он постарается разобраться. Но одновременно с этим предупредил, что в случае его гибели необходимо контактировать с Франсуа или Дмитрием.
Зазвонил телефон и генерал не отрывая взгляда от экрана монитора, протянул руку.
— Слушаю.
— Эмм…
Голос показался странно знакомым — Елисеев покосился на аппараты, стоящие в ряд справа. Так и есть — звонили по тому, что должен вести к президенту.
— Прошу извинить, господин президент. Задумался.
Тот секунду помедлил и Владимир приготовился выслушать сентенцию о том, что его должность не означает вседозволенности и уж точно не даёт права вот так говорить с главой государства. Но вместо этого мужчина сказал нечто совсем иное.
— Мы тут, знаете ли тоже думаем. В узком кругу размышляем. Как по-вашему, ядерный удар их остановит?
Пример Индии показывал, что Столб способен впитать почти всю радиацию. С другой стороны — индийцы долбанули прямо по нему. А сам гигант был нормально функционирующим колоссом. У них же аномальная ситуация. Как минимум, Лагов её описал именно так.
Но если боеголовка действительно сработает, как надо, в зоне поражения окажется сам Лагов и его люди. Плюс, радиация расползётся по всем окрестностям. При этом сам Столб никаких повреждений скорее всего не получит. Да и для тварей, которых он сейчас извергает, радиация может быть не страшна.
— Думаю нашему противнику будет наплевать на ядерный удар. А вот мы сами наверняка пострадаем.
На том конце трубки помолчали. Потом уточнили.
— Вы можете предоставить план действий? Военные строят линии обороны — хотят прикрыть Архангельск, Мурманск и Петербург. Но это уже на самый крайний случай.
Елисеев посмотрел на карту. Прикинул, какой объём монстров окажется снаружи, если их первые ряды доберутся хотя бы до Архангельска. При таком раскладе никакой ядерный удар не спасёт. Даже сотни ударов.
— Я беру с собой «Молнию» и отправляюсь к Столбу.
— Подождите. Это федеральный отряд и он должен оставаться здесь. В столице.
Генерал слабо усмехнулся. Кто бы сомневался. Всем хочется, чтобы его прикрывали лучшие бойцы. Только вот в охране главы государства есть свои Защитники. Некоторые даже неплохи. Вот пусть они сами его и охраняют. А комитет займётся тем, ради чего создан.
— Вот именно, господин президент. Федеральный отряд «Молния» под моим личным командованием отправится в Каргополь, чтобы остановить вторжение. Приказ мной уже отдан, выдвигаемся мы немедленно.
В реальности, никаких команд Елисеев никому отдать не успел. Однако он чувствовал колебания собеседника. Тому хотелось сорваться и отдать чёткий приказ остаться, чтобы защищать его. Но теперь это бы означало отменить команду самого генерала и вылет отряда. Если подчинятся — будут
— Хорошо. Отправляйтесь. Приказываю вам провести разведку и по-возможности развернуть заслоны на пути сил вторжения. Если получится остановить процесс — все будут представлены к наградам и премированы.
Услышав гудки, Елисеев усмехнулся. Премированы… Они видели вообще, сколько стоит добыча с той стороны? Если бы он хотел денег, то…
Осёкшись, скрипнул зубами. Времени и так мало. Не стоит триггериться на странные фразы командования. Поднявшись, вжал кнопку селектора.
— Прикажи подготовить десантный борт. Отправляемся немедленно.
* * *
Снимки со спутников. И полное отсутствие информации. Новости появились каких-то пятнадцать минут назад, но уже успели полностью захватить информационное пространство. Сам Корпус лишь сообщил, что Лагов и остальные Защитники ведут бой около Изумрудного Столба, стремясь уничтожить противника. Иных комментариев не последовало.
— Около нашего офиса собираются журналисты, сачжан-ним. Все ждут ваших комментариев и хотят получить оценку.
Пак Джин Хо поднял глаза на своего секретаря, который только что зашёл в кабинет. Какое-то время подумал.
— Первый отряд сейчас около Чёрного Столба. Пусть они там и остаются. Всем остальным — немедленно собраться. И пусть подготовят самолёт.
Когда он двинулся к двери, склонившийся секретарь впервые позволил себе вольность.
— Но… Сачжан-ним… А если наш Столб тоже начнёт?
— С Лаговым мы остановим, что угодно. Без него всё тут же посыпется и человечество начнёт сражаться друг с другом.
Старый кореец был уверен, что подчинённый не до конца осознал услышанное. Но надеялся, что поверит, положившись на его жизненный опыт.
Журналистов перед зданием и правда было полно. Стоило ему появиться, как тут же обступили с вопросами.
— Как вы планируете поступить?
— Лига Защитников Кореи будет сотрудничать с армией?
— Сторонники теорий заговора были правы? Это вторжение?
— Почему вы до сих пор не заблокировали Чёрный Столб?
Подняв руку, Пак Джин Хо дождался, пока они замолчат.
— От лица Лиги Защитников Кореи, хочу заявить, что мы немедленно отправляемся к Изумрудному Столбу. Сысын-ним бьётся один ради человечества. Долг каждого Защитника встать рядом с ним и сражаться. Лига так и поступит. Мы встанем рядом с Лаговым и спасём мир. Любой ценой!
Ответом ему была тишина. Шок журналистов был таким, что кореец спокойно развернулся и скрылся в здании. Только после этого вслед ему понеслись выкрики с вопросами.
Спустя десять минут Пак Джин Хо покинул здание через один из двух служебных выходов и отправился в аэропорт, где его ждал десантный борт, который Лига получила по согласованию с правительством. На всякий случай, как говорил он тогда. Теперь этот случай настал.
Приблизительно в то же время, Го Бинь нажал кнопку на пульте управления, вырубив звук у громадного телевизора. Откинувшись в глубоком кожаном кресле, задумался.
Кореец летел и собирался сражаться. При их знакомстве, дураком он генсеку не показался. Наоборот — умный и с мощной природной интуицией. Такого хорошо иметь в союзниках. А ещё подобные личности могут действовать так, как Пак Джин Хо, только в двух случаях. Либо считают, что это единственный выход из ситуации, либо полагают, что это будет в их интересах.
Отправиться к Изумрудному Столбу, взяв с собой почти всех сильных Защитников Кореи — рискованный шаг. Однако глава Лиги пошёл на него не раздумывая. Он и не успел бы подумать — в новостях ситуацию начали освещать совсем недавно.
Несколько минут китаец недвижно сидел на месте, перебирая варианты. Он помнил Лагова. Монстра ранга «дзета», который заставил его трепетать. Такой должен убить любое количество монстров. А если не сможет кого-то одолеть, то они ему точно ничем не помогут.
Правда… Остаётся проблема количества — он может не успеть везде. И тогда поддержка будет Лагову очень кстати. Да и не только ему. От Изумрудного Столба до китайской границы далеко. Но если предположить, что монстры будут выходить оттуда в прежнем объёме, рано или поздно те сюда доберутся. Не говоря уже о Красном Столбе. Если у него вдруг начнётся аналогичный процесс, Го Бинь предпочёл бы видеть Лагова здесь. Как и Пак Джин Хо с его бойцами, если на то пошло.
Тем более, если русского убьют, исчезнет фигура, около которой могут сплотиться все Защитники мира. Среди них не было никого, кто располагал бы таким же авторитетом.
Определившись, нажал кнопку, вызывая секретаря.
— Жду ваших приказов, шоучжан.
Вошедший секретарь склонил голову, выражая своё почтение.
— Мне нужны сто лучших бойцов Краснознамённого авангарда. Не ниже «беты» каждый. И пусть подготовят десантный самолёт для дальнего перелёта.
Сотрудник чуть приподнял голову, позволив себе вопросительный взгляд и новый глава Китая кивнул.
— Они отправятся к Изумрудному Столбу. Мы отправимся. Я сам поведу их в бой.
Подчинённый вышел и Го Бинь поднялся на ноги. Но увидев картину на ТВ, нажал кнопку, возвращая звук. На экране был японец. Рё Ёсида, что возглавлял Федерацию Защитников Японии. Журналисты поймали его вместе с отрядом из нескольких десятков Защитников сразу после рейда на ту сторону. Экс-полицейский выслушивал вопросы и прямо там, на месте, знакомился с последними новостями.
— Федерация помнит того, кто встал на защиту нашей с вами родины. Япония не станет отказываться от долгов и утверждать, что не помнит добра. Мы вылетаем немедленно! Чтобы умереть или победить! Так пожелайте же нам удачи!
Журналисты тут же подняли гвалт и Го Бинь снова выключил звук. На какое-то время задумался — может быть тоже стоит дать пресс-конференцию? Или хотя бы пресс-релиз опубликовать.
Потом сравнил их ситуации и тут же отказался от идеи. Не стоит давать всем знать, что генеральный секретарь покинул страну. Особенно, когда не совсем понятно, что их ждёт в финале путешествия и чем всё завершится. Лучше дать комментарии потом. Когда всё будет кончено.
Спустя десять минут он покинул здание. Ещё через полчаса оказался на аэродроме, где их ждал готовый к полёту борт — к счастью именно сегодня у них должны были проходить военные учения, из-за чего самолёт был готов к вылету.
Правда, остальные тоже справились не хуже. Пусть Го Бинь этого и не знал, но к моменту, когда его борт взмыл в небо, Пак Джин Хо и Рё Ёсида тоже взяли курс на Каргополь.
* * *
Настоящий выводок разнообразных тварей.
— Докладывай.
За несколько прыжков добравшись до Василины, которая зависла в воздухе, рассматривая наступающих врагов, я затормозил и озвучил вопрос. А сама девушка вздрогнула, машинально отпрянув в сторону. Но тут же придвинулась обратно.
— Командующий… Как вы…
Оптической иллюзией я себя прикрывать не стал, так что выражение лица шатенка рассмотрела хорошо. Быстро переключившись на доклад.
— Они начали вдруг вырываться из Столба. Сначала слабые, но дальше всё сильнее и сильнее. Мы держались, сколько вышло. Потом стали отступить. Это те, кого я собрала.
На последней фразе она показала взглядом за спину и вниз. Туда, где бежали отступающие солдаты и Защитники. А справа от Василины лихо затормозила Йоханна.
— Пусть мне кто-нибудь поджарит аиста… Что это?
В других обстоятельствах мы точно отреагировали бы на подобную фразу. Но прямо сейчас меня заботило иное.
— Почему они начали выходить? У них есть командир?
Выдохнув, Василина пожала плечами.
— Командира не видела. Почему начали вырываться наружу, неизвестно.
На миг запнувшись, девушка тут же продолжила.
— Я пыталась использовать способность. Но концентрироваться получается всё хуже, а крупных тварей она вообще не берёт.
Кивнув, использовал менос, чтобы усилить зрение и сделать его более острым. Первоначальная оценка не изменилась — их преследовали только те монстры, которые сейчас были в поле зрения. Авангард с двумя бронированными гигантами и ядро, которое тянулось следом. Раз в десять больше по условной массе и сразу с пятёркой гигантских монстров.
Живых колоссов я оставил напоследок. Василина с ними справиться не могла, но для меня они были самой простой целью. В отличие от громадного количества разнообразной мелочи.
Сначала ударил тепловой способностью, подпалив деревья и очертив квадрат, внутри которого оказался весь авангард. Сомневаюсь, что пламя было бы способно навредить этим тварям. Но оно оказалось достаточно впечатляющим, чтобы они не попытались немедленно выскользнуть за пределы очерченного пространства.
Потом — осталось накрыть их тепловым прессом. Не перенапрягаясь, но достаточно чтобы заживо запечь всю мелочёвку. Два колосса, которые почувствовав боль ломанулись прямо через стену огня, изначально уцелели. Но повторного удара тепловой способностью, которым я сжёг содержимое их черепных коробок, не пережили.
Пожар я просто придавил воздухом. Огонь быстро исчерпал доступный кислород и затих. Я же устремился к основным силам преследующей группировки.
Эти рассыпались далеко и широко. Потребовалось целых три масштабных удара, чтобы передохла вся мелочь. После чего я повторил фокус. Сжёг мозги ходячим гигантам.
— Какие будут приказы, командир?
Передёрнув плечами от потока поглощённого меноса, повернул голову к подлетевшей Василине.
— Продолжать отступление и вести выживших подальше отсюда.
Следом за ней рядом притормозила Йоханна, которая открыла рот, наверняка собираясь задать похожий вопрос. Но я успел заговорить первым.
— А ты ей поможешь. Прикроете отступление вдвоём.
Девушки переглянулись Потом возмущённо уставились на меня. Одна в формате «с чего ты взял, что мне нужна помощь?», а вторая — «почему это я должна ей помогать?».
— Если вдруг считаете, что сейчас время поспорить, я вас разочарую. Это совсем другое время. То, в котором нужно исполнять приказы.
Они почти синхронно и озадаченно моргнули. Я же рванул в сторону Столба. За один длинный прыжок преодолев добрые полсотни метров.
Твари внизу, никак не могли родиться внутри Изумрудного мира. Это было что-то чуждое. Почти как тот шестилапый медведь из непонятной субстанции. С той разницей, что эти были из плоти и крови. Ещё — они позволяли поглощать трофейный менос.
Было и другое отличие. Численность. Что стало понятно, когда я приблизился к Столбу и узрел настоящую армию. Тысячи и тысячи разнообразных монстров. Многие десятки, если не сотни бронированных великанов разного формата, от которых шёл мощный жар меноса. Какие-то странные существа, напоминающие крабов. И сплошной вал, что безостановочно выплёскивался из Столба.
Взгляд зацепился за фигуру, которая восседала на одной из закованных в броню махин с двумя рогами. Это в самом деле лаффар? Что он там делает?
Глава III
На короткий миг я растерялся. Никогда не видел подобного зрелища и не думал, что когда-либо вообще придётся на такое смотреть. Потом взял себя в руки. Лаффар. Единственный, кто походил на потенциального лидера. Что значило — его следует убить первым.
Проблема возникла сразу же. Стоило двинуться с места, как абориген Изумрудного мира поднял голову, смотря в мою сторону. Чуть наклонил её вбок, словно заметив. А когда я сократил дистанцию, намереваясь сначала ударить тепловой способностью, а потом при необходимости добить копьём, взял и исчез во вспышке изумрудного цвета.
На миг пожалев, что рядом нет Франсуа, чтобы оценить его концентрацию меноса и потенциальный ранг, я всё же ударил вниз тепловой способностью. Накрыл не меньше пары тысяч разнообразной мелочи, после чего долбанул по уцелевшим колоссам.
Вот тут меня ждал ещё один сюрприз — сразу трое из двенадцати решили не умирать. Ранг у них оказался таким, что моя способность не могла подействовать надлежащим образом. Каждый из трёх, достиг, как минимум «дзеты».
К счастью они были неповоротливы и не того размера, чтобы ловко драться с парящим в воздухе противником. Спустившись к затылку одного, ударил кислотной кровью, направив её в микростыки между его бронеплитами. Собрав там достаточный объём, рассёк плоть на которой эта самая плита держалась и подняв её воздухом, выкинул в сторону. После чего рухнул сверху, вогнав копьё в череп.
Меноса оказалось столько, что я на секунду потерял возможность двигаться. Давно не поглощал объём энергии, который составлял бы такой процент от моей собственной.
Повторил операцию с оставшимися двумя и снова взлетел в воздух. Опять обрушил удар тепловой способностью. На этот раз сразу три подряд, накрыв большую площадь. Следом вскрыл уцелевших гигантов.
Вертикально взлетев вверх, повёл взглядом вокруг. И немедленно ударил снова. Медлить было нельзя — твари и так расползались вокруг, уходя в разные стороны. А из Столба непрерывно выплёскивались новые.
Я нёсся по воздуху, описывая окружность и выкашивая монстров. Но уже на середине круга стало понятно, что успеть невозможно. Слишком много времени тратилось на то, чтобы истреблять тварей внизу. При этом какая-то часть всё равно удирала дальше в тайгу. Разнообразная мелочь, которая напоминала бронированных ящериц, змей или микро-пауков. Если такие оказывались в авангарде, я мог запросто их упустить.
Воздух наполнился запахом палёного мяса, а внизу образовались настоящие завалы
Поэтому я продолжал мчаться дальше и убивать. Каждая новая порция меноса подстёгивала бодрость, постепенно делая меня всё более смертоносным.
Ради справедливости — будь все эти монстры воздушными, мне пришлось бы туго. Но массово появляющиеся из Столба твари не умели летать. Я сам несколько раз видел вырывающиеся стаи крылатых созданий, которые тут же падали вниз. Причина была проста и банальна — для их полётов требовалась атмосфера, пропитанная меносом. Тогда как здесь его в достаточной концентрации не имелось. Какой-то объём они притащили с собой. Однако этого не хватало.
Круг за кругом. Горы трупов и запах палёного мяса. Ощущение подступающей ярости. И безуспешные попытки что-то придумать.
Когда по правую руку полыхнули синие разряды, я машинально устремился на вспышку, собираясь атаковать. В самый последний момент узнав Кремер, которая била электричеством по площади. В стороне от неё подняла гигантский вал семян Василина. За ними в воздухе держалось ещё несколько десятков Защитников.
— Мы решили, что тебе нужна помощь командир. И если ты вдруг думаешь, это та ситуация, когда от неё можно отказаться, то я тебя разочарую. Отказы не принимаются.
Повернув ко мне голову, Василина сверкнула мрачной улыбкой, будто неплохо пошутила и подняла новый вал сосновых семян. Рядом с ней Кремер опустила копьё, наконечник которого окутался синими разрядами, что обрушились вниз. Я же окинул взглядом поле боя. Кажется в моей голове только что появились зачатки плана.
* * *
Отступать, зная, что тебя прикрывает кто-то вроде Лагова — намного проще, чем выступать в качестве арьергарда самой. Василина никак не могла выкинуть из головы картину того, как командир одним ударом разделался с первым отрядом преследователей. А потом стремительно покончил с остальными.
Только вот… Она видела, сколько самых разных тварей прёт из самого Столба. Как он с ними справится? Даже если способность не подведёт, он всего один. Сама девушка тоже была в состоянии совладать с монстрами первой волны, но ей не хватало скорости и времени. У командующего Корпусом радиус условного периметра окажется намного больше — ему точно придётся сложнее.
Поэтому сейчас она поднялась ввысь и замерла, смотря в сторону Столба. Рядом остановилась взмывшая Кремер.
— Сколько там ещё таких?
Немка вытянула своё копьё, которое не так давно извлекла из-под оптической иллюзии, до того таская следом за собой. И указала наконечником в том направлении, где осталась груда мёртвых монстров.
— Много. В десятки раз больше. Или в сотни.
Блондинка, которая каким-то образом прицепилась к Лагову в Стамбуле и всё это время провела вместе с ним, нахмурилась.
— Слишком долго столько убивать. Он точно кого-то упустит.
Возмущение внутри Василины поднялось само собой. Мало того, что взялась неизвестно откуда и судя по теплу с её стороны, уже стала «дельтой», так ещё и сомневается в возможностях командира.
Правда, уже в следующую секунду чувство схлынуло, уступая место рациональности. Германка озвучила вслух её собственные мысли. Даже если Лагову хватит сил, времени у него будет недостаточно.
— Мы должны ему помочь.
— Но он приказал отступать.
В первые секунды Василина не поняла, что она серьёзно. Потом напомнила себе, что собеседница родом из Германии.
— Значит мы послушаемся, но не совсем. Или оставайся тут, если хочешь.
Они уже успели пройти не меньше пары километров, попутно собирая всех, кто откатился в этом же направлении. От уставших солдат до Защитников, что поднимались над деревьями, пытаясь рассмотреть других выживших.
— Сейчас я обращаюсь только к Защитникам.
Голос, для усиления которого она снова использовала менос, прокатился над лесом.
— Лагов там один. Сражается с целой ордой монстров. Я считаю, мы должны прикрыть его спину. Но приказывать не хочу и не имею права. Возьму с собой только добровольцев.
Коллеги по Корпусу и все остальные Защитники начали переглядываться. Ветеранов тут не было ни одного. Только новенькие и чужаки. Страшно подумать, какие потери сегодня понёс Корпус.
Если довериться ощущению тепла, которое источали Защитники, где-то около ранга «гаммы» находилось всего трое. Остальные были «бетами». Слишком слабыми, чтобы сражаться против крупных монстров или держать атаки вала средних. Но могущими охотиться за мелкими, которые норовили уползти в тайгу.
— Я пойду.
Вперёд выступил один из новичков Корпуса, припадающий на левую ногу. Не считая её и Кремер, все прочие предпочитали двигаться по земле, поднимаясь наверх исключительно эпизодически.
— Тоже пойду.
— Эх раз, ещё раз, и много-много чёрных глаз! Записывай красотка. Но если выживу, с тебя свидание.
Рядом с первыми двумя встал Защитник в окровавленной военной форме и застывшей улыбкой на лице. Следом начали подтягиваться остальные — в конце строй оказался заполнен абсолютно всеми Защитниками, которые были в отряде. Психология сделала своё дело.
Однако, базовую литературу о мотивации персонала девушка тоже когда-то изучала. И пусть у них здесь была совсем не фирма по продаже веников, правила действовали те же самые. Тех, кто вызвался последними Василина назначила в группу прикрытия. Сопровождать военных и прикрывать их дальше.
Потом отсеяла ещё четверых Защитников, которые не могли стабильно держаться в воздухе. А всех остальных они с Кремер повели назад. Относительно быстро добравшись до Столба.
Настоящий вал мёртвых тел. Груды трупов, которые сами по себе служили препятствием для новых врагов. Лагов носился над ними по кругу, убивая всё живое. Но как и полагала Василина не успевал. Это было хорошо видно по расширяющемуся кольцу убитых врагов.
Возмущаться неподчинению командующий Корпусом не стал. Вместо этого принялся раздавать приказы.
— Все, кто ниже «гаммы» подальше отсюда, в тайгу. Рассредоточиться и охотиться на мелких монстров. Остаться тем, у кого есть масштабируемые способности и они с ними умеют хорошо работать.
Все тут же рванули назад. Кроме одного — того самого военного, который пытался позвать её на свидание. Этот наоборот приблизился.
— Так-то я «бета», но способностью владею на отлично. Глюкозой у меня управлять получается. На втором ранге не шибко мощно, но вы ж и сказали, что нужно масштабируемое. В потенциале, стало быть.
Смерив его взором, Лагов задержал внимание на копье. Военных Защитников тоже вооружали такими, переняв эту манеру у Корпуса.
— Сейчас будете по очереди убивать цели. Я срываю бронепластину с затылка гиганта, вы падаете сверху и тараните копьём. Если что — половину толщины кости я
Приступили они сразу же. Не время было предаваться рассуждениям, пока орда разноплановых монстров ползла в разные стороны.
Первым ударил самый слабый — мужчина в военной форме. Дождался, пока командир откинет в сторону пластину и спикировал вниз. Хруст стоял такой, что Василине показалось, копьё сейчас просто сломается. Однако армеец всё-таки пробил истончённую кость черепа и бронированного гиганта зашатало. Сам военный принялся биться в каком-то подобии конвульсий, используя древко оружия в качестве опоры и едва держась на спине уже падающего монстра.
Когда снова взлетел вверх, на лице появилось было выражение чистого восторга смешанное с неверием.
— У тебя теста не найдётся красавица? — повернул он голову к Василине. — А то я вроде понимаю, что уже «гамма», но самому не верится.
Несмотря на то, что она видела всё своими глазами, девушке в такое тоже верилось с трудом. Правда через какие-то считанные секунды она уже убедилась, что эти колоссы, как минимум «эпсилоны». Возможно даже «дзеты», как сам Лагов. Потому что её саму тряхнуло так, будто самую первую порцию меноса получила. А скорость движений заметно выросла.
Так они и перемещались по окружности. Вместе с Лаговым использовали способности, чтобы сдерживать рвущихся монстров и убивали высокоранговых гигантов. Ощущение того, что она стала «эпсилоном» пришло уже через полчаса этой бойни. Спустя ещё три уничтоженных цели, она решила проверить. Вытащив бумажку, лизнула её и тут же спрятала в кармашек экипировки. Через минуту, успев дважды ударить своей способностью, достала.
— «Эпсилон»! Я взяла пятый ранг!
Почти сразу за её воплем зазвучал мощный голос Кремер.
— Тоже «эпсилон»! Давайте убивать их вечно!
— Я пока немного отстаю, но держусь сразу за вами дамы. Спешу доложить — вид открывается отличный. И «дельту» я думаю давно перешагнул.
Заметив два задумчивых женских взгляда, обладательницы которых были выше его рангом, мужчина поспешил к Лагову, который уже принялся за нового гиганта. Спустя ещё четверть часа и он заорал, что перешагнул пятый ранг — Василина одолжила ему один из своих тестов.
Вот тогда стратегия изменилась. Теперь они работали вчетвером. Три «эпсилона» и один «дзета». Убийственная мощь, которая позволяла уничтожать монстров чуть быстрее, чем они прибывали.
Способность у военного была поразительной — он убивал тварей едва ли не больше, чем они с Кремер. Делая это абсолютно незаметно, но в каких-то реально промышленных масштабах.
Мало того, что сейчас они достигли пятого ранга, так их дополнительно усиливал Лагов, которому это позволяла одна из способностей. За счёт чего количество мёртвых монстров стремительно росло. Проблемой оставались только гиганты, но и с теми они разбираться приноровились. Военный Защитник каким-то образом заставлял растворяться их бронепластины, сама Василина обычно прицельно загоняла под них семена, после чего запускала те в рост и броню тут же сносило в сторону. Вот у Кремер получалось хуже всего — электричество тут никак помочь не могло, а отделить бронеплиту используя только воздух было слишком сложно. Из-за чего Лагову периодически приходилось помогать.
Несмотря на это, они одерживали верх. Медленно, но верно приближались к Столбу, поглощая массу меноса. Ровно до того момента, как поток сражающихся против них монстров, вдруг начал меняться.
Громадных колоссов больше не осталось. Вместо них на поле боя хлынули массивные твари, чем-то напоминающие лосей, но со шкурой, что была усыпана шипами. Тоже крупные — размером с четырёх настоящих животных. Но куда меньше тех гигантов, что были раньше.
При этом их ранг не сильно снизился. Да и броня тоже на своём месте присутствовала. Чтобы убить такого, нужно было сблизиться и нанести удар копьём. На что «лоси» реагировали ливнем толстых хитиновых шипов.
Проще всего было всё тому же военному — он растворял не только бронеплиты, но и сами шипы. Вот у всех остальных, темпы продвижения заметно снизились.
Следом начали возникать новые и новые монстры, которые умели чем-то стрелять или плеваться в воздух. Вплоть до тех же самых крабов, которые прямо на месте катали земляные шары, смачивали их жидкостью из своих желёз, которая превращала те в настоящие ядра и метали вверх. Весь процесс занимал какое-то время, а меткость у них заметно хромала. Но крабов внизу становилось всё больше, а поток зарядов плотнее. Сами по себе, они воздушный барьер пробить были не в состоянии. Однако порой здорово его перегружали, делая опасно тонким перед ударом шипов.
Василина носилась из стороны в сторону и понимала, что они снова начали отступать. Пятиться назад, увеличивая дистанцию между собой и Столбом. Очень медленно — по десятку метров в час, но тем не менее. А потом…
Сделав рывок назад, девушка замерла, смотря на мужскую фигуру, которая опустилась впереди, ближе к Изумрудному Столбу. Кто это? И откуда тут взялся?
Через секунду рядом с мужчиной затормозила стройная блондинка в облегающем чёрном костюме.
— Мы прийти помогать. Всех убивать!
В голове полыхнуло озарение и Василина посмотрела вверх. В небо, откуда спускались десятки человеческих фигурок.
* * *
С Тессой Елисеев связался уже в пути. Не зря дал команду оснастить их борт спутниковым терминалом — нормальная связь пригодилась в первый же полёт.
Сама британка мчалась к Изумрудному Столбу со всеми Защитниками выше «беты», которые были в её подчинении. Вместе с ней летела Фэншоу-Коул и все Защитники британского отделения Корпуса. Чуть позади, отставая на двадцать минут рассекал воздушное пространство самолёт французов. Пятьдесят четыре бойца, идущих на помощь Лагову.
Выступления Пак Джин Хо и Рё Ёсиды генерал тоже видел. Азиаты отправились на выручку. Вопрос только в том, что пока они долетят, всё может много раз завершиться.
Спутники продолжали снимать. В этот раз более качественно — удалось разобрать некоторые детали происходящего. Подтвердить, что Лагов жив и вместе с остальными держит оборону около Столба.
Изображения уже появились в сети — кто-то из журналистов заказал съёмки у коммерческой компании и те пошли гулять по медиа. Произведя эффект взорвавшейся бомбы — человечество впало в панику и раскололось на три лагеря.
Первые требовали немедленно отправить всё, что есть на помощь Лагову. Согнать туда Защитников, начать бить ракетами и бросить в бой солдат. Вторые, напротив желали полной изоляции, закрытых границ и едва ли не автаркии. Будто это хотя бы раз кого-то спасало в человеческой истории.
Последние требовали разобраться, как уничтожить Столбы. Пока же оставляли комментарии на всех доступных им площадках, призывая уходить в дикую
Понятное дело, в большинстве новостей упоминался Корпус Защитников и лично Лагов. А подавляющее число читателей считало его спасителем Земли. Каждый второй, правда, давал советы о том, как было бы лучше поступить в той или иной ситуации. Выстраивая цепочки рассуждений в духе «я бы на его месте…». Однако все они были на своих собственных местах, как и подобает диванным воинам. Лагов же сражался где-то около Столба, сдерживая натиск рвущихся оттуда монстров.
Спускаться слишком низко они не стали. Десантировались на высоте, поддерживая себя в воздухе самостоятельно и стараясь двигаться приблизительно с одинаковой скоростью.
Ускорился он только на самом последнем отрезке, когда стало хорошо видно, что происходит внизу. Громадная бурлящая масса монстров, которые будто выбрались из какого-то безразмерного телевизора впечатляла. А ещё изумляла — внутри Изумрудного мира ничего подобного не было.
Спустя миг, недалеко от него затормозила фигурка Тессы, которая спустилась сразу после него. Звонко зазвенел знакомый голос, который несмотря на ситуацию заставил улыбнуться.
— Мы прийти помогать. Всех убивать!
Следом прокатилась волна голоса Лагова.
— Выводите своих сюда. Ко мне!
Изначально Елисеев собирался упасть на головы монстрам и удивить их внезапным появлением. Теперь стало понятно, что подобный план никаких шансов на успех не имеет. Слишком много внизу было мощных тварей, которые легко могли бы разорвать даже самого генерала. Стоило внимательнее присмотреться к ним и оценить волну жара, которая поднималась снизу, как это становилось очевидным.
Дождавшись всех Защитников, которые падали сверху, он вместе с ними сместился к Лагову. Который немедленно дал новые вводные. Убивать гигантских и покрытых шипами лосей, которые во множестве мелькали внизу. Заодно вскрывать крабов. Регулярно проверять себя тестами и сообщать, как только ранг достигнет «дельты». Дополнительно он подозвал группу Защитников, которые до того держались чуть в стороне, убивая мелочь в тайге. Отправив их в бой вместе со всеми остальными.
Подобная затея показалась Елисееву почти утопической. Владимир даже засомневался в здравомыслии лидера Корпуса. Но первый же лось, которого генерал прикончил, отдал ему столько меноса, что мужчина не поверил собственным ощущениям. До сих пор он оставался «гаммой». Однако отталкиваясь от первого впечатления, рост до «дельты» должен был занять совсем немного времени.
Так и вышло. И не только у него — спустя два часа среди прибывших Защитников не осталось никого, кто был бы ниже четвёртого ранга. Сам же Лагов наносил удары такой мощи, что Елисееву было страшно думать о том, как сильно возвысился глава Корпуса.
При этом теснить монстров к Столбу и переходить в наступление, Константин не спешил. Они продолжали убивать всё тех же лосей, однако медленно отступали.
— Разделитесь на четыре приблизительно равные группы. Быстрее.
Владимир переглянулся с Тессой. Потом бросил взгляд на командира французов. У того Защитников было почти вровень к нужному. А вот самому Елисееву и Прескотт их не хватало.
Больше всего бойцов оказалось у Лавинии Фэншоу-Коул — та ими с готовностью поделилась. Даже отправила к Тессе одного из своих заместителей, приказав за той присматривать. Второй пытался возразить, но молодая аристократка тотчас заткнула ему рот. Что любопытно — девушка обоих звала Джонами. Забавное совпадение.
— Теперь займите позицию с четырёх сторон. По моему сигналу, атакуйте. Действовать в малых командах.
Подобной тактике боя их никто не обучал, но Защитники только что отточили её на тех самых гигантских лосях. Убить такого в одиночку было почти невозможно, поэтому они действовали группами. Сначала провоцировали его на обстрел шипами, потом вынуждали повернуться боком и только потом атаковали. Именно боковые пластины брони были достаточно шатки, чтобы срезать их воздушным лезвием.
После разделения, у них вышло четыре группы по пятьдесят с небольшим Защитников. Учитывая, что каждый достиг ранга «дельта» — немалая сила. К тому же скорость движения Лавинии намекала, что та близка к «эпсилону». Тогда как неизвестный Елисееву военный и Василина с Кремер, однозначно перевалили за пятый ранг.
— Сражайтесь! Если через пять часов меня всё ещё не будет — действуйте на своё усмотрение.
Голос Лагова звенел, валом раскатываясь по окрестностям. Сам он на этом останавливаться не стал.
— Бейтесь во имя будущего Земли и всего человечества! Вы — его единственная защита сегодня!
В следующую секунду Константин исчез, скрывшись в изумрудной вспышке. А Елисеев, услышав его слова про пять часов на миг скосил глаза на свои механические часы. Только сейчас осознав, как долго они тут сражаются.
* * *
Нельзя победить того, кто постоянно под тебя подстраивается и располагает неиссякаемым ресурсом для создания собственной армии. Я не знал, как именно у противника получилось исполнить подобный фокус и кто за этим стоял. Однако был уверен, что монстры могут выходить из Столба ещё долго.
Разгромить неистощимую и способную адаптироваться армию было практически невозможно. Поэтому я не стал даже пробовать. Вместо этого поднял к «дельте» всех прибывших Защитников, добавив к ним тех, кто прибыл с Василиной и Йоханной.
Раскачивать их всех до «эпсилона» было некогда. Новые монстры давали меньше трофейного меноса, да и двести бойцов, это вовсе не трое. Процесс занял бы неимоверно много времени. Тот факт, что за несколько часов удалось превратить каждого из подкрепления в «дельту», уже был глобальным успехом.
Оставалось надеяться, что двести «дельт» и три «эпсилона» смогут продержаться какое-то время. Достаточное для того, чтобы я разобрался в происходящем и остановил процесс.
Маяк, установленный мной недалеко от двух торчащих на берегу скал всё ещё функционировал — точка выхода оказалась метрах в двадцати от дерева, между корней которого тот находился.
Оптическую иллюзию я развернул сразу перед своим перемещением. Поэтому сейчас вертикально взмыл вверх. Если моя догадка верна, то…
Верна. Я угодил точно в цель — противник был из того самого племени лаффаров, которые жили рядом. Пётр ходил к ним на разведку и рассказал, что поселение пустует. Ни одного живого туземца. При этом следы всего племени обрывались через сотню шагов. Будто те растворились в воздухе.
Давний фокус лаффаров, который порой обманывал даже самых ловких следопытов. Но вот по поводу того, что «волк» оказался в руках именно этого племени, у Петра никаких сомнений не имелось. Теперь же один из них запустил процесс, который казался невообразимым и невозможным. Почти в любом ином случае, я был рад оказаться правым. Но сейчас — лучше бы ошибся.
Гигантские котлованы. Громадные по размеру и наполненные ужасающей жижей. Сначала я увидел только один — самые ближайший. Потом поднялся
Это было несложно — вокруг каждого была широченная полоса мёртвой земли. Чёрные деревья, мёртвые звери, сухая трава и кустарник. Минимум в радиусе километра и площадь поражённой территории быстро росла.
Из самих котлованов, выбирались те самые монстры, с которыми мы бились. После чего сразу же исчезали в зеленых вспышках.
Я устремился к тому, что был ближе всего, но тут снизу взлетела ещё одна фигура. Тот самый лаффар. Который мчался мне наперерез.
Пришлось затормозить, рассматривая его. Сам он повис в воздухе, за двадцать метров от меня. Очень короткая дистанция, если использовать импульс. Или тепловую способность.
— Зачем ты это делаешь? Кто приказал?
Абориген моргнул, смотря на меня с хорошо выраженным гневом.
— Не сопротивляйся! Просто умри! Не заставляй кричать деревья.
Безапелляционность и потрясающая тупость подобного предложения на момент ввели меня в ступор.
— Почему ты желаешь моей смерти? Какое зло причинил я твоему племени?
Ритуальная фраза лаффаров сработала — туземец чуть переменился в лице. Эмоциональный фон тоже сдвинулся. Правда, в случае с аборигенами считывать его было куда сложнее.
— Никакого. Но долг висит на мне. Отдать нужно или всех убьют. Ты умрёшь и станут вечно жить. Без печаль и горя.
Он сказал об этом прямым текстом, но я всё равно дал себе несколько секунд на то, чтобы осознать ситуацию. Кто бы ни действовал на Земле, он использовал те же самые посулы и обещания. Не собираясь их исполнять.
— Тебе лгут. Не будет никакой вечной жизни. Их просто убьют.
— Нет. Я уверен, что будут. Мне сказали так и я верю.
Уверенность тот сейчас испытывал полную. Я мог ошибаться в более тонких эмоциональных оттенках, но это почувствовал отлично.
— Кто сказал? С кем ты заключил соглашение?
Вот теперь он чуть помедлил.
— Не помню его имени. Но знаю, что он не врал. В мире по ту сторону не стали бы лгать.
— Что ты сказал? В мире по ту сторону? Ты каким-то образом зашёл в Столб?
Секунду подождав, лаффар кивнул.
— Зашёл, поговорил и вышел. Теперь ты должен умереть.
От последней фразы я отмахнулся. Не до того сейчас было.
— Как у тебя получилось? Что ты сделал?
— Немного нужной крови и дело сделано. Я увёл племя до того, как ударил последний такт механизма.
Финальную фразу из трёх слов он произнёс одним словом. Тогда как я вдруг подумал, что знаю, о какой крови идёт речь.
— Как именно ты это сделал? Откуда узнал, что нужна кровь кого-то из нашего мира?
Лицо лаффара осталось таким же невозмутимым. Зато я хорошо почувствовал изменение настроения. Правда, уловить в какую именно сторону оно сместилось, не успел — абориген атаковал.
Он и до того демонстрировал возможности, обычным туземцам недоступные. Никто из местных не мог взмывать в воздух на прессованном воздухе и спокойно висеть там, ведя переговоры. Этот же проделал манёвр с такой лёгкостью, как будто занимался чем-то таким всю жизнь.
Теперь же он ударил воздухом. Сжал тисками, стараясь сплющить мой воздушный барьер, а потом раздавить.
Естественно у него это не вышло — мало того, что моя защита выстояла, так сам туземец получил в ответ удар тепловой способностью. К моему удивлению, вместо того, чтобы обратиться горсткой пепла, он лишь вскрикнул и тут же сорвался с места, меняя позицию.
Мой следующий удар накрыл всё пространство вокруг и абсолютно точно захватил туземца. Однако того подобное положение дел не смутило — лаффар продолжил давить воздухом. Да настолько сильно, что пришлось приложить усилие и выскользнуть наружу. Как и любой новичок, он не замкнул купол — классическая ошибка.
Что смущало — сила его атак. По ощущению — я сражался, как минимум с «дзетой». На что намекала околонулевая эффективность моей тепловой способности. Концентрация меноса в плоти и крови была такой, что она почти не работала.
В следующий миг противник сорвался с места и молнией ринулся ко мне, поднимая копьё. С такой колоссальной скоростью, что я едва успел его рассмотреть.
Рванув в левую сторону, запустил импульс. Не успел — наконечник копья вонзился в живот, вспарывая плоть и заставляя безмолвно кричать от боли.
Тяжело ухнула кровь в ушах и мир вокруг замедлился. Теперь мы поменялись местами — абориген еле двигался, а я атаковал, всаживая в него оружие.
Защищаться он правда не перестал — у туземца даже вышло уклониться от двух моих выпадов. Вот ещё три успешно достигли своей цели. Я разорвал его бедро, пробил грудную клетку и на финальном аккорде вонзил палладиевый наконечник в горло.
Ранение должно было стать смертельным. Но… Лаффар отпрянул метров на тридцать назад и его раны начали затягиваться.
Только теперь я вдруг понял, что воздух вокруг пышет жаром. Как будто я посреди гейзера. С тем маленьким нюансом, что вместо него через атмосферу хлещет менос.
Не каждый день видишь перед собой врага, которого питает целая планета. Энергия ведь наверняка шла из тех же котлованов, что штамповали солдат его армии.
— Пока ты тут, гибнет твой мир. Не лучше ли сложить оружие и спасти его?
Противник решил попытать счастья на дипломатическом треке.
— Может быть ты хотя бы объяснишь? Кто именно встретился с тобой по ту сторону? Почему ты так уверен в их словах?
Он неподвижно завис в воздухе, смотря на меня.
— Ты бы понял, если увидел. Те, кому можно только верить, встретили меня там.
Договорив, он снова ринулся в атаку. Ещё быстрее, чем прежде — похоже лаффар тоже адаптировался к ситуации и только что уловил моё слабое место.
Однако я тоже понял, как с ним сражаться. Сначала импульс. Потом, когда в ушах заухала кровь — вырвавшиеся из кожи тонкие зелёные нити. Спрессованные и концентрированные, они через секунду коснулись его глаз.
Противник сбился с траектории атаки. Тут же попытался разорвать дистанцию, ринувшись в сторону. А я прыгнул следом и ударил копьём. Точно в затылок.
Кислотная кровь уже разъела его глаза — теперь жидкость ввинчивалась в черепную коробку, растворяя её содержимое. Тогда как я крепко сжимал древко, продолжая давить им на голову лаффара.
Несколько метров тот по инерции пролетел прямо. Потом начал падать. Вместе со мной и копьём, острие которого изнутри упёрлось в лобовую кость врага.
К моменту, когда он впечатался в землю, внутри черепа ничего не осталось. А наконечник после удара прошёл насквозь. Сам я, даже не пытаясь притормозить, впечатался ногами в рёбра противника, превращая там всё в кровавую кашу — высота падения была впечатляющей.
На
Глава IV
Кремер упивалась своей новой мощью. Ситуация была страшная, а твари выглядели так, будто их выплюнули страницы тех хтонических сказок, что любила читать ей прабабушка. Про живых мертвецов, ужасных монстров, моря крови и маленьких детишек, которые не слушались взрослых, а потом их перемололи в фарш.
Такая себе педагогика. Калечащая разум. Йоханна пообещала себе, что когда у неё самой появятся дети, ничем подобным она страдать не будет.
Возможно из-за этих самых сказок, сейчас немка чувствовала себя вполне комфортно. Создания внизу выглядели мерзко и отвратительно. Но зато были созданы из плоти и крови. Что значило — она могла спокойно их убивать, в отличие от своих детских кошмаров.
Как раз этим девушка сейчас и занималась. Сокрушала и уничтожала. А заодно поглощала менос. Чувствуя, как постепенно поднимается выше и выше. Ещё немного и та несчастная, что заняла её место, будет не просто кусать свои локти, а рыдать навзрыд. Кремер уже была «эпсилоном». Защитником немыслимого ранга, способным на великие вещи. Если же она станет «дзетой»…
В голове на момент мелькнула мысль, что тогда она сравняется в своей мощи с Лаговым. Правда почти сразу погасла — к тому моменту русский наверняка станет ещё сильнее. Даже если нет, она в любом случае будет обязана своим рангом именно ему.
Эта простая формулировка отчего-то вызывала внутри разнонаправленный отклик, суть которого девушка не смогла уловить. Но уже через пару минут ей стало не до анализа собственных ощущений. Монстры, которые сплошным потоком выкатывались из Столба, снова изменились. Теперь среди них появились прыгуны, которые своим внешним видом напоминали невероятно странных гигантских лягушек.
Мало того, что они прыгали, так каждая ещё могла выстреливать целым набором «коробочек» биологического происхождения. Те с высокой скоростью разлетались в стороны и лопались, заливая пространство ядом.
Когда таких существ было несколько десятков, это не казалось проблемой. Но потом их стали тысячи. А отравы в воздухе стало столько, что взвесь висела повсюду.
Следом опять объявились гиганты. Только на этот раз чуть меньше по своим размерам и куда более быстрые. Поведение у них тоже изменилось — вместо того, чтобы атаковать, пытались прорваться в тайгу и сбежать.
— Держать периметр! Не пропускайте их! За Корпус! За Лагова! За планету!
Русская, которая в отсутствие Константина, почему-то считала себя главной, продолжала кричать. Кремер же опустила наконечник копья, залив электрическими разрядами целый квадрат и перебив несколько сотен монстров, включая множество лягушек.
Потом, окружив себя воздушным барьером, нырнула в ядовитую дымку. Стегнула электрическими разрядами по бегущему внизу гиганту и когда тот затормозил, всадила наконечник копья точно между двух бронеплит, достав до головного мозга. Теперь она была «эпсилоном», а эти монстры были послабее предыдущих.
Прикончив ещё одного, поглотила менос и тут же взмыла вверх, готовясь обрушить новый удар электричества. Но вместо этого взгляд сам обратился вверх. Способность, ощущающая знакомые слепки меноса, просигналила, что один из них рядом.
— Это союзники! Корейская Лига Защитников!
Сверху спускалась почти сотня мужчин и женщин в одинаковой форме и вооружённых почти так же, как бойцы Корпуса. Сама Кремер отыскала взглядом их лидера и устремилась к нему. Возможно эта Василина и правда командовала остальными бойцами Корпуса в этой части света. Зато Йоханна побывала с Лаговым во всех остальных.
Пак Джин Хо выглядел озадаченным. Остановившись в воздухе, крутил головой, пытаясь оценить ситуацию и понять, что происходит.
— Приветствую. Сразу в бой вам нельзя, сейчас я всё объясню.
Не успела Кремер договорить, как сбоку послышался крик Василины.
— Объясни им всё и покажи, что надо делать.
На короткий миг внутри поднялось недовольство. Лагов не говорил, кого из них оставляет за главную. Он вообще никаких лидеров не назначал на время своего отсутствия. Так с чего командует именно она?
Выяснять отношения сейчас, посреди этого кровавого хаоса, немка не собиралась. Потому задвинула своё возмущение поглубже и принялась излагать.
Новость о том, что со своими текущими рангами они тут полностью бесполезны, корейцев изрядно покоробила. Если их лидер сохранил спокойное выражение лица, то вот у половины его бойцов на лицах отразилось всё, что они думают о ситуации. Правда, стоило Йоханне обозначить, что они могут очень быстро добраться до «дельты», как отношение изменилось.
Спустя каких-то десять минут новоприбывшие уже приступили к охоте. Разбившись на небольшие группы ринулись вниз, догоняя быстроногих мастодонтов, нанося им раны и убивая. Те, у кого были дальнобойные способности, принялись работать ими, тоже активно поглощая менос. Недостатка в целях внизу не имелось — Кремер была уверена, что совсем скоро каждый из корейцев перешагнёт «гамму», а потом и «дельту».
Что было бы кстати — монстры всё активнее стремились не убить Защитников, а уйти в прорыв. Они едва справлялись с потоком врагов.
В следующий раз способность дала знать о прибытии знакомого человека ещё до того, как наверху показалась его фигура. Го Бинь и отряд его десантников, облачённых в чёрную форму с алым флагом на плече, прошли сквозь облака только спустя несколько минут. Когда Йоханна уже успела озвучить весть о прибытии новой группы союзников.
Инструктаж с ними снова проводила она. Отправив на противоположную от корейцев сторону. Поближе к французам. Потому что присутствующие тут русские на китайцев косились с каким-то откровенным недоверием. Особенно генерал, который прибыл из Москвы.
Не то, чтобы она была против дипломатических переговоров. Но когда наверху ощутился ещё и Рё Ёсида, которого она мельком видела в Токио, немка досадливо поморщилась. Когда охотиться ей самой, если каждый раз приходится возиться с новым отрядом Защитников?
Основным плюсом был факт того, что схему она уже отработала — сейчас всё прошло, как по накатанной. Встретила, предостерегла от броска вниз, с чего собирался начать каждый спускающийся вниз отряд, потом объяснила правила условно безопасной охоты и отправила к британцам.
Увидев четвёртую группу, Йоханна удивилась. Даже прибытие китайцев во главе со своим генеральным секретарём, было из разряда абсолютно изумительных событий. Сейчас же сверху и вовсе спускались африканцы. Скалящие зубы, что-то кричащие друг другу и держащие в руках копья.
С этими Василина предпочла разобраться сама. Сразу же помчалась, встретила и начала рассказывать. Что особенно поразило Йоханну — если все прочие подключились к охоте, как и азиаты, то Франсуа принялся бить по площадям. Да так, что сразу стало понятно — он никак не может быть ниже «эпсилона». Не говоря уже о том, что у мужчины была точно такая же способность, как у самого Лагова.
Следующие три часа они сражались с меняющимся потоком монстров. В какой-то момент вовсе перешли в контрнаступление, тесня тех к мерцающему вдали Изумрудному Столбу. Защитники из прибывших отрядов, в своей основной массе поднялись до «дельты», а Елисеев и пара девушек, что командовали британцами, визуально выглядели, как приблизившиеся к «эпсилону». Может быть и уже перешагнули границу — по скорости они не сильно уступали самой Йоханне.
Из Столба по-прежнему выплёскивался поток тварей. Но больше те не модифицировались. Тогда как они приноровились истреблять их с максимальной эффективностью.
Единственное, что смущало — отсутствие Лагова. С момента, когда он скрылся во вспышке, прошло уже больше четырёх часов. Как считала Кремер — более чем достаточно, чтобы победить или погибнуть. Утешало, что в обоих случаях они наверняка должны были бы узнать о произошедшем. Теория в которой атакующие монстры должны были обязательно отреагировать на гибель русского Защитника либо его успех, казалась немке стройной и логичной.
Как выяснилось через пять минут, Кремер ошибалась. Потому как монстры так и продолжали переть широким потоком. Несмотря на то, что воздух полыхнул зелёными искрами и там проступила фигура Лагова.
* * *
Четыре с лишним часа. Именно столько я провалялся в отключке, благополучно прикончив лаффара. Если бы один из представителей местной фауны решил в тот момент мной позавтракать, он бы оказался приятно удивлён концентрацией меноса.
Парадоксально, но спасли меня те самые котлованы, что создавали тварей для штурма нашего мира. Сейчас я находился между двух из них. На узкой полосе зелени, откуда давно убралось всё живое.
Тело туземца лежало рядом. В странной одежде, которую я никогда не видел у аборигенов Изумрудного мира и с копьём, что больше напоминало промышленный продукт, чем местные поделки.
В следующую секунду я вспомнил свои ощущения после его гибели и разум тут же заполнился яркими чужими воспоминаниями. Настолько интенсивными, что от переизбытка ощущений я на миг прикрыл глаза и ощутимо заскрипел зубами.
Когда отпустило, прошёлся по ним более внимательно. Всматриваясь в эти осколки чужой памяти, что выглядели чужеродными островками среди моих собственных воспоминаний.
Объективно — их было не так много. Сложно сказать, по какому именно принципу те передавались, однако я получил четыре. В первом он общался с отцом, который рассказывал о далёких предках и их заветах. Очень странное ощущение — чувствовать смысл слов, при этом не зная ни одного из них.
Содержимое беседы тоже было интересным. О таких легендах я раньше не слышал. Тем не менее, куда больше меня привлёк следующий осколок памяти. Тот, в котором лаффар резал глотку волку и поливал его кровью поверхность Столба.
Гигантский зверь, лапы которого были связаны верёвкой, наверняка был тем, что напал на лагерь около Столба, получил рану в бою с Петром и ушёл на ту сторону. Если его кровь открыла проход дальше, потому что он являлся Угрозой, то у меня был ещё один пленный. Плюс, второй у Го Биня. Если же тут не шло речи о вреде для здоровья, к этим двум можно было добавить Оливера. Уверен, какой-то объём крови он точно бы согласился сдать.
Следующее из поглощённых воспоминаний — яркий свет. Величественная фигура, за спиной которой что-то ярко сияло. Медоточивый голос, что заставлял расслабиться и желать отдать всё, что у тебя есть.
Даже сейчас, когда я слышал его внутри собственной головы, куда каким-то образом переместилось чужое воспоминание, он всё равно отчасти срабатывал. Вызывая мощнейшее желание полностью довериться и сделать всё, что от меня потребуется. Самое страшное — я не мог уверенно сказать, мои собственные это эмоции или чувства лаффара.
Единственная полезная вещь, которую получилось вынести из этого осколка чужой памяти — проходить через любой из Столбов в двенадцати мирах стоит максимально подготовленным. В идеале — уже после того, как я стану Недостижимым. Вождь лаффаров ведь не был слабым. С точки зрения концентрации меноса, он как минимум соответствовал нашему пятому или шестому рангу. Просто без способностей и возможности использовать техники.
Тем не менее его сломали, как по щелчку пальцев. Заставили вернуться и приняться увечить собственный мир. При этом веря, что всё это он творит во имя спасения своего племени.
Последний, четвёртый обрывок был посвящён именно этому. Лаффар мчался по воздуху, перемещаясь от одного места к другому и вбивая в землю тонкие чёрные столбики. Ровно десять штук. Потом поднялся наверх и раздавил в руке небольшой шарик, из которого плеснула жидкость. Последняя тут же разделилась на десять равных частей, устремившись вниз. Так и появились котлованы.
Можно было остаться и попытаться разобраться с ними прямо сейчас. Но меня слишком долго не было — скорее всего остальные уже начали волноваться. Да и убедиться, что все живы, а монстры не где-то на подступах к Архангельску, тоже хотелось.
В первые секунды после появления, меня казалось никто не заметил. Зато потом…
— Сысын-ним! Мы знали, что вы вернётесь живым! Лига Защитников Кореи с вами!
— Живо-о-о-й! Ты же помнишь, что тебе нельзя умирать? Я до сих пор тебе ужин должна!
Пак Джин Хо? Он-то что тут делает? Присутствие Лавинии ещё можно понять — привела британское отделение Корпуса. Но кореец?
— Федерация Защитников Японии горда стоять с вами плечом к плечу! За нашу честь и чужие жизни!
И Ёсида тоже здесь.
— Вы всегда можете рассчитывать на Францию! Мы явимся по первому зову!
Как зовут лидера французского отделения Корпуса, я не помнил. Вылетело из головы. Но он тоже обозначил своё присутствие. А следом зазвучал ещё один голос.
— Краснознамённый авангард партии всегда на острие атаки, товарищ Лагов. Если речь о судьбе мира, можете на нас рассчитывать.
Генерального секретаря КНР я тут встретить точно не ожидал. Он же сейчас должен быть у себя. Порядок наводить, управляемость восстанавливать и давить тех, кто рискнёт против него выступить.
— А я чё сказать, хочу? Может мы ледок начнём в Нигерии делать.
Оливер Джейсон. Юный гордый кельт с креативными бизнес-идеями. Ну и Франсуа само собой. Заливающийся смехом, на полсотни метров выше парня.
Дальнейший обмен репликами я прервал. Ситуация выглядела более чем контролируемой — они даже потеснили монстров к Столбу. Не прижали, но отбили у них, минимум треть пространства. Что уже было успехом.
Однако, полностью остановить вторжение можно было только одним способом — уничтожив десять котлованов внутри Изумрудного мира. Чем я сейчас и собирался заняться. Оставив за старшую Василину, а с собой прихватив Франсуа, Оливера и Йоханну.
На то, чтобы изложить свой план, много времени не понадобилось — через пару минут нас уже выкинуло в Изумрудном мире. К счастью маяк всё ещё существовал, так что точка выхода оказалась той же самой.
— Это экологическая катастрофа. Зачем он сделал это с собственным миром?
Изумлённая немка оказалась первой, кто высказался, когда мы взмыли вверх. А следом зазвучал напряжённый голос Франсуа.
— Как он такое сотворил, мон ами? Кем был, чтобы подобное уметь?
Оливер тоже открыл было рот. Потом внимательно посмотрел на нас всех и медленно его закрыл. Сделал выводы из прошлого раза.
Сам же я глянул на Лебуа.
— Это обсудим потом. Для начала — оцени концентрацию меноса в этих биореакторах.
Канадец, после короткой паузы повернулся к тому, что был справа. Потом подлетел ближе.
— Он… Как бы это сказать. Представь скважину, которая непрерывно качает воду. Только там поставили очень-очень мощный насос, тянущий жидкость отовсюду. Там сейчас столько меноса внутри, что мне и дотронуться было бы страшно.
Не успел я ответить, как рядом послышался голос Оливера.
— А мне вот ваще не страшно.
В ту же секунду из-под сухих остатков дерева выбрался его клон, который побежал к котловану. Правда до самой жижи, из которой выбирались монстры, не добрался. Десяток гигантских лягушек выстрелили какой-то гадостью и копия растеклась жижей.
— Ой, подумаешь… Нашлись мне убийственные убийцы. Я щас им сразу тридцать клонов сделаю и позырим, кто будет в конце пузырить.
Дав ему команду остановиться, я снова посмотрел на Франсуа.
— Если продолжить аналогию со скважиной, сам насос ты видишь?
Канадец наклонил голову, внимательно всматриваясь в гигантский котлован внизу. Сам же я вдруг заметил, что зависшая неподалёку Кремер рассматривает меня не с меньшим любопытством.
— Что? — не удержался я от вопроса.
— Вы же первый, да? Кто взял седьмой ранг. Каково это?
Только теперь понял, почему так непривычно себя чувствую. Та же самая причина объясняла, почему я отключился. Дело было вовсе не в воспоминаниях. Лаффар отдал настолько гигантскую порцию меноса, что перегрузил организм и мозг был вынужден его вырубить, чтобы дать отдохнуть.
Колоссов, которых мы убивали вместе с девушками и военным, который представился Игорем, мне бы для седьмого ранга потребовалась ещё уйма. Абориген, побывавший за одним из местных Столбов, выдал такую же колоссальную порцию энергии в одиночку.
Канадец с уэльсцем на меня теперь тоже смотрели с интересом.
— И правда, мон ами. Никогда не видел столько меноса внутри человека. Это новый рекорд.
— Ну вот… А я только «дельту» взял. Стыдоба-то какая…
Джейсон отвернулся в сторону. Я же повторил свой вопрос Франсуа. Получив на него исчерпывающий ответ — скорее всего конструкция где-то внутри есть. Однако точно он сказать ничего не может. Слишком уж всё сияет.
На пару минут все замолчали. Потом в стороне зазвучал тихий голос кудрявого кельта, который только что пригладил свои волосы.
— Я наверное щас опять глупость ляпну, но если вы их остановить хотите, может медью просто закрыть?
После того, как мы тут закончим, требовалось поспать. Взять и пропустить мимо самый очевидный вариант — совсем не то, чего ждёшь от самого себя.
Оставалась только одна проблема — ожидание. Раньше чем через час отсюда было не выбраться.
Время мы потратили с пользой — разделившись, убивали монстров, которые лезли из котлованов, уничтожая их прямо около них. Здесь эти твари были медлительнее, что позволяло убивать больше и делать это намного проще.
Когда час наконец прошёл, за пределы Столба отправился Франсуа. Вернулся он только спустя полчаса. Сообщив, что скоро у нас будет необходимый объём меди. Из Плесецка вылетели четыре Ми-26, каждый из которых нёс по двадцать тонн.
До момента прибытия оставалось около получаса, на протяжении которых мы продолжали убивать монстров. Вплоть до того момента, когда около маяка не проявилась целая прорва человеческих фигур. Почти сотня Защитников, которых привёл Пётр. Каждый, в нёс около восьми центнеров меди, спокойно держа её собственными руками. «Дельты» на такое были запросто способны.
Котлованов было десять. Поэтому металл я разделил на такое же количество частей. Выяснив, что восемь тонн меди — не так уж и много, если говорить про объём.
Для начала занялся подготовкой — полностью расплавил две тонны, сделав из металла пару тяжёлых узких колонн. Потом взялся за оставшиеся шесть тонн, превратив медные листы в тонкую пыль. Подняв всё это в воздух, завис над поверхностью громадного котлована.
Первыми вниз унеслись колонны. Одна врезалась прямо в скачущую по жиже гигантскую лягушку и пробив её, утянула вниз. Вторая плеснув, просто исчезла внизу.
Дальше наступил черёд пыли. Она разрушала любые структуры, связанные с меносом, поэтому удерживать её было сложно. Даже если специально расстараться и создать двухконтурный воздушный мешок, как я сейчас.
Теперь я подвёл пять прозрачных контейнеров к поверхности жижи и позволил тем открыться. В следующий миг медная пыль обрушилась на грязную поверхность.
К тому времени со дна котлована уже периодически всплывали крупные пузыри, а по жиже пошли волны. Как будто на глубине вдруг возникли подводные течения. Теперь же внизу вовсе всё забурлило.
Какое-то время у меня ещё оставались сомнения. Но после того, как грязная жидкость стала меняться прямо у меня глазах, они исчезли. Я ожидал, что она начнёт шипеть или испаряться. Вместо этого жижа стала обычной землёй. Настолько быстро, что некоторые монстры просто застряли в ней.
— Возвращайся назад. Скажи Василине, что нужно захватить нескольких монстров живыми.
Кремер посмотрела на меня так, будто я предложил ей сунуть руку в клубок змей.
— Это приказ?
У немки даже тембр голоса изменился.
— Именно он и есть.
Получив подтверждение, она поджала губы и несколько секунд рассматривала меня в упор. Наконец подчёркнуто уважительно кивнула и исчезла в изумрудной вспышке.
— Если только на то, что ей не досталось меноса.
Услышав мой ответ, Франсуа качнул головой. А я помчался к следующему ближайшему котловану, таща за собой ещё восемь тонн меди. Разобравшись с ним, обеспечил гарантированную сохранность маяка, который оказался на одном из уцелевших зелёных островков и переключился на третий. Параллельно дав команду Франсуа заниматься четвёртым. Канадец был «эпсилоном» — ему с лихвой хватало возможностей для выполнения этой задачи.
Вдвоём мы управились быстро — какой-то час и на месте котлованов осталась только земля. Историю с атакой монстров, вырвавшихся из Столба можно было считать закрытой.
* * *
Четыре часа сна. Именно столько позволил себе Андрей Морозов за последние сутки. Ради справедливости, условия были шикарными — используя свободную площадь крыла, Твардовский развернул номера и сервис, которые были не хуже пятизвёздочного отеля. Персонал готовил еду, убирал мусор и менял постельное. В каждом номере стояло по роскошной кровати с хорошим матрасом, плюс имелась прочая меблировка. Отдельной опцией был массаж — на первом этаже оборудовали нечто напоминающее спа-кабинет. Как считал сам Морозов, если Павлу Олеговичу покажется, что есть ещё какой-то способ повысить эффективность его людей, тот им непременно воспользуется.
К слову, шлюх он вызвать уже предлагал. Даже каталоги положил в каждом номере, каким-то чудом заполучив их от борделей. Правда, сил на разврат пока ни у кого не было. Либо не хотели вот так откровенно подобным заниматься — всё же сотрудники были разнополыми, а флирт на рабочих местах никто не отменял.
Сейчас у них снова была летучка — короткое оперативное совещание, которые Твардовский собирал в любое время дня и ночи, если поступала новая информация. Технически они никуда не перемещались — требовалось лишь отвлечься от работы. Но перерыв в рабочем процессе — опасная штука. Особенно, если ты вошёл в состояние потока и уже разогнался до крейсерской скорости. Отвлечься можно всего на минуту, а вот реального времени потерять, как минимум полчаса. Профессор это хорошо понимал, поэтому собрания обычно бывали только по действительно важным поводам.
— У нас оглушительная новость. Угроза вторжения ликвидирована. Корпус подавил тварей, которые выползали из Столба и уничтожил источники заразы внутри Изумрудного мира.
Морозов почувствовал, как отпускает напряжение, которое всё это время ощущалось где-то внутри. Парень знал, что глава Корпуса силён, а среди его соратников полно мощных Защитников. Но монстры, рвущиеся из Столба… Он видел спутниковые снимки. Выглядело это ужасающе. С трудом верилось, что люди способны подобное остановить.
— А теперь вопрос к вам — что это означает, дамы и господа?
Сотрудники переглянулись. Вопросы Твардовского далеко не всегда означали именно то, что в них слышалось. Ну а вот такие, с откровенным подвохом, вовсе были опасны.
— У нас есть информационный повод, который надо отработать?
Розоволосая девушка, чьи пальцы крепко сжимали металлическую кружку, оказалась рисковой. Или настолько задолбанной, что у неё отключился инстинкт самосохранения.
— Не совсем так, — Твардовский развернулся, подходя к доске. — У нас есть СОБЫТИЕ. Лагов буквально, без всяких эвфемизмов спас Землю. Не окажись его там, мы с вами уже искали бы бункер поглубже.
Написав слово на доске, он развернулся к ним. Пройдясь взглядом по лицам, тяжело вздохнул.
— Глупо требовать подвигов от солдат, что бьются который день без сна.
Морозов попытался вспомнить, сколько именно суток они пашут в таком режиме, но сразу этого сделать не смог. А потом его отвлёк голос шефа.
— Мы получили в свои руки оружие, которое выпадает крайне редко. Нам даже не надо ничего придумывать — только говорить правду. Нужно, чтобы каждый человек в этом бренном мире осознал, кому обязан жизнью. Лагову и только ему!
— Но там же сражались и другие. Корейцы, французы, даже бриташки заявились с…
Твардовский повернулся к заговорившему, впившись взглядом в лицо.
— Не окажись там Лагова, никто из них не добился бы успеха. Это лишь вспомогательные войска. Никто из них не должен получить возможность обозначить свой вклад в победу, как равный достижениям Корпуса. Скажи мне теперь, что из этого следует?
Шатен, имя которого Морозов запомнить никак не мог, замялся. Сам же Павел Олегович довольно улыбнулся.
— Следует, что нужно разбиться на рабочие двойки и приступить к работе. Полный список конкретных направлений — в файле, который я скинул на почту. И помните главное — никто не должен попытаться даже встать вровень с главой Корпуса.
Секунду помолчав, добавил.
— У вас ровно две минуты, чтобы определиться с напарником и выбрать свою нишу.
Андрей клацнул по присланному документу. Раскрыл перечень сегментов, которыми требовалось заниматься. Пробежавшись по ним, поднял голову, смотря по сторонам. С направлением работы он определился. Оставалось выбрать напарника.
* * *
Генрих Девятый никогда не думал, что когда-нибудь ему придётся не просто быть удалённым от политики центром силы, а оказаться на вершине системы, как его далёкие предки. Формально во внутренней политике Великобритании ничего не поменялось. Но де факто, теперь именно он определял курс страны и направление в котором она двинется.
Всё началось с кризиса управляемости в первые дни. Именно тогда — когда всё рушилось и распадалось на части, он вмешался, взяв ответственность на себя. Тем более все основания у него для этого были — избранные власти здорово растерялись. К тому же в королевстве была объявлена чрезвычайная ситуация. По акту от четвёртого года, это позволяло принимать решения в Тайном совете, обходя Палату Общин.
С военными было ещё проще — те изначально приносили присягу Его Величеству, наследникам и преемникам, а не кому-то ещё.
Чрезвычайная ситуация отменена так и не была. Кабинет министров продолжал свою работу, но премьер был абсолютно не против переложить весь груз «силовой» ответственности на корону. Даже лидер лейбористского большинства, которого до того подозревали в потворстве левым идеям, желании наводнить Британию мигрантами и сменить форму правления на республику, тоже не протестовал. В первые дни после Контакта развил бешеную активность, а потом как отрезало. Никаких намёков на попытку смены правительства или прямой конфронтации с королём.
Как результат — Генрих стал тем, кто определял политику страны по отношению к Столбам и её внешнеполитический курс. Прямо сейчас король читал докладную записку, составленную целой группой высокопоставленных офицеров специальных служб и дипломатов.
На деле это был скорее план действий, нацеленный на одно — вытеснение из Британии Корпуса Защитников и противодействие всем его союзникам. В документе вспоминали всё — от классического «мы не континентальная Европа»,
Потом они нырнули в историю ещё глубже и сравнили Корпус с католической церковью. Упирая на то, что Британия отделилась даже от неё. А значит точно не должна терпеть на своей территории самоуправство чужой организации.
Вытащили на свет и расхожее выражение «англичанка гадит», которое якобы широко использовалось в русской литературе. Кто-то даже посчитал приблизительное количество вхождений при помощи нейронки. Использовав это, как обоснование ненависти русских к британскому королевству и англичанам в частности. Ну и о Тессе Прескотт, само собой тоже не забыли. Обвинив в интимной связи с главой русского Комитета по делам Защитников и предательстве интересов короны.
Сам текст был составлен грамотно. Окажись король менее искушён, опытен и чуть более молод, его сердце запросто могло бы воспылать праведной яростью. Но тут они немного промахнулись — монарх пусть пару раз и поморщился с досадой, однако его основная мысль касалась вовсе не ситуации внутри страны. Дочитывая последние параграфы, Генрих размышлял, а пишут ли такие же докладные записки русским лидерам? Или может они сами верят в эту ненависть? Надо бы не забыть спросить, если доведётся в ближайшее время встретиться.
Лежащий рядом планшет завибрировал — пришло уведомление от пресс-службы Букингемского дворца, которая помимо всего прочего, теперь ещё и мониторила новости лично для монарха.
Срочное оповещение касалось Лагова и ситуации около Изумрудного Столба. Корпус, при поддержке своих отделений и «вассальных» структур из азиатских стран, одержал убедительную победу.
Попытка выдавить их в таких обстоятельствах из Британии, стала бы самоубийством. К тому же Генрих отлично помнил, как много было монстров около того самого Столба. Если Лагов и его бойцы с ними всеми справились…
Вот тут в разуме короля полыхнуло осознание ещё одного простого факта. Который вроде бы был очевиден и лежал на виду, но монарх упорно игнорировал его существование.
Мир уже не будет прежним. Отката не произойдёт. Если на планете появились люди, подобные Лагову, рано или поздно власть отойдёт им. Это неизбежно — даже со всеми вывертами человеческой психики, которые побуждают людей иррационально хранить преданность людям или символам, никто не станет подчиняться тому, кого способен растереть в пыль за секунду. А тех, кто останется служить, будет недостаточно.
На ум сразу же пришла история императоров поздней Римской империи. Процессы запущенные Цезарем, который пусть и пытался быть аккуратным, но запустил разрушение институтов Римской республики, начав её трансформацию в диктатуру, тогда дошли до логического конца. Правители зависели от военачальников и их лояльности. Всё упиралось в то, отыщется ли человек готовый сражаться за очередного претендента или тот так и останется «микро-императором», которого позже прикончат его же слуги.
А уж количество узурпаторов, которым поручали сбор войск в какой-то провинции, после чего те радостно объявляли себя правителями тех же земель, где набирали солдат, вовсе зашкаливало.
Закончить, как один из этих императоров, Генрих Девятый не желал. Он не станет сидеть на троне и пытаться убедить одного из Защитников выступить на его стороне, чтобы спасти королевство и саму Британию. Нет. Вместо этого он поступит так, как требовалось сделать с самого начала. Сам войдёт в Золотой Столб.
Определившись, мужчина поднял трубку телефона. Дождался, пока в ней зазвучит голос дежурного сотрудника. Выслушав приветствие, заговорил.
— У меня есть для вас срочное задание. Полностью конфиденциальное и требующее деликатности.
— Слушаю Ваше Величество.
— Для начала скажите, мы уже запустили цех по нанесению палладия на клинки?
* * *
Капитану Лоптарёву сегодня не повезло дважды. Сначала он не посмотрел новости. Вот коллеги посмотрели. Как минимум какая-то их часть — до трети сотрудников, которые были вызваны по тревоге нельзя было дозвониться, а ещё какая-то часть утверждала, что слишком далеко и прибыть в Иркутск никак не успевает.
Потом он попался на глаза начальнику областного управления. Который и назначил офицера добровольцем, что поведёт группу таких же смельчаков в здание региональной администрации. Потому как у губернатора есть какая-то ключ-карта, которая сейчас позарез нужна. Оба дубликата тоже там — у его первого заместителя и у председателя регионального правительства. Но где именно трупы этих двух неизвестно. Тогда как губер точно в своём кабинете, где его и нужно искать.
Возразить, он попытался. Но безуспешно. Либо добровольцем в здание полное мертвецов, где произошло непонятно что, либо нахрен с поля. В смысле — позорное увольнение, волчий билет и потенциальная уголовка. Больше всего на тот момент ему хотелось переместиться куда-нибудь подальше. К океану, например. Чтобы в руке коктейль, впереди море и никаких забот. Но такой опции в меню заведения не было — пришлось отправляться в рейд.
— Может не всё так страшно там? Сказали же, что вируса нет.
Старший сержант который сейчас шагал справа и немного позади, пытался бодриться. Его выделили из состава ОМОНа, а фамилия… Вроде Котов. Хотя полностью Лоптарёв уверен не был.
— Угу. А ничего, что сюда телохраны его залетели сразу и никто потом назад не вышел? Даже по рации не пискнули ничего. Пропали с концами.
Это был третий участник их добровольной группы. Вечно бухающий лейтенант Собарин, который похоже и сейчас успел приложиться к бутылке. Чуть позади него замыкал четвёртый смертник. Вроде бы из ППС. В обычных обстоятельствах, никто бы не отправил такую группу на задание. Их бы даже в одном помещении собирать не стали. Но нынче обстоятельства были совсем необычными. А на задание отправили тех, кого было не жалко.
Телохранители губернатора внутрь массивного здания областной администрации и правда ворвались. Та группа, что находилась снаружи и сопровождала главу региона только, когда он куда-то отправлялся.
Что с ними стало никто не знал. Однако из пятерых неплохо подготовленных и вооружённых бойцов, наружу не вышел никто. Опираясь на данные армейцев, которые использовали радиолокационные обнаружители, микрофоны, дроны и прочие приблуды, живых внутри не имелось. Значит та пятёрка тоже сгинула. Причём уже после того, как погибли все прочие.
Проверка на вирус и потенциальное заражение была обусловлена именно этим. Вот только специалисты ничего не обнаружили. Даже жаль… Возможно их бы тогда не отправили. Хотя нет. Тогда было бы ещё хуже — пришлось бы идти в старинных костюмах химзащиты и постоянно опасаться их порвать.
— Отставить разговоры. Смотрите в оба, если увидите что непонятное — стреляйте.
Патронов
— Почему этим мы занимаемся, а не Корпус?
Опять Собарин. И ведь знает, собака, ответ. Но всё равно лезет со своими вопросами под руку.
— Потому что Корпус в замесе около Столба. Новости не видел, да? От вторжения отбиваются они.
Оглянувшись, капитан посмотрел на лейтенанта и понял, что тот хочет продолжить. В каком ключе — Лоптарёв уже прекрасно знал. Сначала заговорит про армию, потом вспомнит спецназ и закончит предложением нажраться. Под предлогом того — «а чё они нам сделают, падлы, если мы бухие спать будем?». На ум сразу же приходила масса реалистичных вариантов, но лейтенанта они не интересовали — Собарин хотел просто поныть, а не дискутировать.
— А сейчас заткнись и иди следом. Или ты с нами и мы пробуем выжить, лейтенант, или вали назад, а мы подождём новенького.
Секунд пять он постоял и попыхтел, кривя морду лица. Потом согласно кивнул.
— Да с вами я, с вами… Только чё они…
В следующую секунду Собарин замолк — они начали подниматься по ступеням. Потом вошли в вестибюль и тут примолкли уже все. Даже дышать, кажется стали тише.
— А охрана где?
Шикнув на омоновца, Лоптарёв сделал пару шагов, заглядывая за высокую стойку справа, где обычно дежурили двое полицейских. Сейчас там и правда никого не было. Только несколько тёмных пятен на полу. То ли старая кровь, то ли что-то ещё.
— Это чё получается, их отсюда уволокли? Ну нахер, я сваливаю.
Собарин даже сделал шаг назад. Но тут захрипела рация. Абсолютно неразборчиво и скрипуче — взяв её левой рукой, капитан для начала потряс устройство. Потом вжал кнопку.
— Говорит Лоптарёв. У нас тут два пропавших трупа. Коллег из-за стойки кто-то выволок. Как слышно меня?
В ответ снова захрипело и офицер вышел на крыльцо, вдохнув свежий воздух и доложив повторно. Тут было спокойнее — вон они, пулемёты, готовые прикрыть отход. Снайперы на крышах, по мнению капитана тоже были. Если что — получится отойти.
— На третий этаж. Вот куда вам надо попасть капитан. И по сторонам не оглядываться. Автоматы вам на что? Давайте вперёд!
В голове снова проскочила мысль, что их отправляют на убой, лишь бы какая-то кабинетная тварь выслужилась. Но толку от неё сейчас не было. Потому как вариантов, которые предполагали какой-то выбор тоже не имелось. Ему в любом случае придётся вернуться в здание. Независимо от того, кому и для чего это нужно.
Повторно они вошли в вестибюль куда более напряжёнными. Когда добрались до лестницы, рация снова неразборчиво и слабо захрипела. Но через широкие окна первого этажа было хорошо видно линию позиций, на которых ничего не происходило. Скорее всего из штаба просто интересовались, как у них дела.
Поняв, что если сейчас снова окажется на улице, то больше внутрь не шагнёт, Лоптарёв уверенно двинулся наверх по ступеням.
Пролёт второго этажа они миновали без всяких проблем. Даже в коридор выглядывать не стали. На всякий случай. Вот на третьем, пришлось туда выбраться.
— А где трупы?
Тихий шёпот Собарина, который раздался за спиной, заставил сердце застучать быстрее. Вот же сволочь! Как будто они сами не видят, что тут ни одного мёртвого тела.
— Не тупи лейтенант! В кабинеты не заходим. Идём строго до того, что нам нужен.
Только теперь капитан вдруг понял, что их могли высадить на крыше. Туда наверняка вёл люк. И пусть он был заперт, его можно было выломать. После чего спуститься вниз, пока вертолёт ждёт на крыше и выполнив задачу просто улететь. Почему не пошли этим путём? Стало жалко вертолёт? Или это у него от стресса голова помутилась и на самом деле подобный путь совсем не рационален.
Лёгкий хруст сзади. Потом второй, куда более сильный. Лоптарёв развернулся на месте и ещё не закончив поворот, услышал как заорал Собарин.
Оглушая грохотом выстрелов, ударил автомат и сам капитан, уже развернувшись, тоже повёл стволом оружия, одновременно шагая назад. Каждый на его месте попытался бы оказаться подальше от этого ужаса. То, что сейчас высунулось сверху, проломив навесной потолок и вонзило массивный коготь, длиной в полметра, прямо в макушку замыкающего, точно не было человеком. Нечто странное, вытянутое и очень отдалённо напоминающее муравья. Самое страшное заключалось в том, что при этом офицер отлично разбирал контуры человеческого тела, из которого вылепили чудовище.
Вжав спусковой крючок автомата, он выдал длинную очередь — ствол повело вверх и пули пропороли потолок рядом с целью. Кинулся, отступая ещё дальше и продолжил стрелять. Остальные тоже били из автоматов, практически в упор расстреливая эту тварь. И вроде бы успешно — та наконец тяжело свалилась вниз.
Тяжело дыша, Лоптарёв вытащил магазин, собираясь перезарядиться. На миг опустил глаза, а когда поднял, дверь одного из кабинетов уже распахнулась. Два когтя обхватили омоновца и втащили его внутрь. Заоравший Собарин начал стрелять, но затвор его автомата тут же щёлкнул — в магазине кончились патроны.
Вот у капитана патронов снова было тридцать. Однако новых целей не имелось. Разве что… Чуть сместив ствол, он перевёл переключатель в режим коротких очередей и выпустил одну по окну в самом конце коридора. Пусть он не может использовать рацию, но за зданием наблюдают со всех сторон — должны обнаружить разбитое стекло.
Спустя секунду до него дошло, что наблюдатели должны были прекрасно слышать стрельбу и офицер с трудом сдержал истерический смех. Вместо этого, встав между двух кабинетных дверей, заорал на Собарина.
— Давай быстрее! Там вторая лестница — спустимся по ней.
Возвращаться, снова проходя мимо двери, за которой точно прятался враг, Лоптарёв не хотел. Почему-то казалось, что лестница, по которой они поднимались сейчас тоже блокирована и там ждут точно такие же уродливые монстры.
— Да иду я! Ты это видел? Чё за нахрен? Да тут разбомбить всё надо, к хренам!
— Давай сначал выберемся. Потом уже пусть бомбят!
Руки у лейтенанта ходили ходуном, а выглядел тот ужасающе. Но другого напарника не было, так что вперёд они двинулись вдвоём. Поочерёдно проскакивая мимо дверей и каждый раз держа их под прицелом.
Когда у них получилось успешно миновать несколько кабинетов, Лоптарёв подумал, что возможно не всё так страшно. А уже в следующую секунду заорал Собарин, плечо которого пробил коготь муравья, свесившегося сверху. Капитан
Коготь одного из монстров ударил по его автомату, который отлетел в сторону. Другой обхватил двумя «конечностями» сзади, полностью заблокировав руки. По ощущениям — будто сдавил бетонными сваями.
Он ждал смерти. Но вместо этого его потащили куда-то дальше по коридору. Сначала зафиксировали руки каким-то клейким серым раствором, что намертво прикрепил их к телу, не позволяя двинуть конечностями. Следом то же самое проделали с ногами, слепив их между собой. После чего одно из чудовищ закинуло его себе на спину и потащило вперёд.
Остановилось оно только достигнув небольшого холла, где стояло несколько растений в кадках и два кресла, в которые никто никогда не садился. Но так было раньше. Теперь оба кресла были разломаны на мелкие куски, из которых построили что-то вроде подстилки на ковровой дорожке. А поверх неё, сидел ещё один монстр.
Сначала, когда несущее его чудовище, развернулось спиной к новой твари и выпрямило спину, чтобы Лоптарёв принял почти вертикальное положение, он посчитал, что сейчас его будут жрать. Однако реальность оказалась куда более удивительной.
Пошевелив жвалами или что там у него торчало около ротовой полости, монстр внимательно осмотрел пленного.
— Сейчас тебя будет говорить. Много рассказывать о тебя мире и тебя жителях. Кто они все и где я все? Или тебя бить, рвать. Говори.
Сглотнув слюну, капитан подумал, что если выживет, уволится нахрен с этой службы. Лучше уж в Корпус записаться. Или вон дворником пойти. Им сейчас вроде как даже платят неплохо.
* * *
Самые бесстрашные парни этого мира — журналисты. Пресса подоспела первой. Почти сразу после того, как мы разделались с остатками монстров и полностью очистили окрестности от тварей с той стороны. Именно тогда показались первые машины с репортёрами.
Со связью больше никаких проблем не было, так что стоило смельчакам начать трансляцию, как тут же повалили их коллеги. Следом за которыми подтянулись и военные — несколько вертолётов выгрузили роту десантников, которая заняла позицию в тайге, пока не рискуя подходить ближе.
Я же раздавал благодарности всем, кто прибыл на помощь. Они тоже получили свою награду — их отряды стали намного сильнее. Но если посмотреть с другой стороны, справиться без всей оказанной помощи было бы сложно.
Ставшая сильнее способность позволяла оценить и причины по которым прибыли те или иные отряды. В случае с Го Бинем это был голый расчёт. Ни о какой благодарности за спасение внучки, речь уже не шла. Скорее всего старый функционер опасался, что с моей гибелью рухнет и хрупкий порядок, что установился на планете. Сочтя вероятность этого настолько высокой, что отправился сюда лично.
В случае с Пак Джин Хо, речь как раз шла о долге. Правда, насколько я смог понять — не мне лично. Кореец считал себя обязанным защищать собственную страну. Ради чего, по его мнению следовало помочь мне.
У Рё Ёсиды эмоциональная гамма оказалась настолько странной, что после нескольких проб, я оставил попытки в ней разобраться. Зато с Лавинией Фэншоу-Коул всё было ясно — девушка отчаянно желала попасть в мою постель. При иных обстоятельствах, я бы может и не отказался. Уж чего, а страшной молодую аристократку назвать было сложно. Однако список дел… Он был громадным, как гипертрофированное самомнение музыканта-новичка. И не оставлял шансов на свободное время.
С французом тоже всё оказалось несложно — тот мечтал познакомиться с главой Корпуса и страстно желал славы. А как ещё её получить, если не принять участие в спасении мира?
Резюмируя — ни у кого из прибывших я негативных мыслей не почувствовал. Как минимум, из числа членов Корпуса. Вот некоторые азиаты в нашу сторону поглядывали совсем недобро. Но тех были единицы, плюс я их запомнил. Для надёжности попросив Кремер зафиксировать слепки меноса. Сейчас эти парни стали намного сильнее — вдруг кто-то решит воспользоваться их выросшими возможностями.
— Вы стало быть и есть командующий?
Не успел я принять поздравления от французов и отправить их к Плесецку, где на аэродроме ждал самолёт, как позади послышался ещё один голос. Обернувшись, я увидел военного. Того самого Защитника, который умел управлять глюкозой и вместе с двумя девушками стал «эпсилоном».
— Игорь Гвоздарёв. Капитан мотострелков, но вот думаю, может подать рапорт и махнуть к вам. Что скажете?
«Эпсилон» — ранг, которым не разбрасываются. Уверен, в армии его бы тоже оценили по достоинству. Но там офицеру пришлось бы сложно. Либо подчиняйся и делай, как говорит командование, хотя ты Защитник пятого ранга, либо иди против, когда тебе что-то не нравится и получи обвинение в мятеже или чём-то похожем. Схема, что нарисовалась в моей голове, выглядела утрированно, но скорее всего как-то так он и мыслил.
Эмоциональный фон у капитана был адекватным. Насколько это возможно после такой бойни.
— Скажу, что готов принять. Пустые места в штатном расписании у нас есть.
Он тут же расплылся в улыбке.
— А к кому подойти? Той красотке, что командовала, пока вас не было?
Тут же понизив громкость голоса до шёпота, наклонился ближе ко мне.
— Она свободна, кстати? Понравилась, просто жуть. Я бы прямо сейчас на свидание позвал.
За его спиной остановилась Василина, которая сейчас светилась сразу несколькими эмоциями.
— Ты в курсе, что у Защитников острый слух?
Игорь, на лице которого расплылась довольная улыбка, тут же развернулся к ней.
— Конечно. Кстати, не желаете отведать жареной монстрятины? Мне тут журналисты обещали ящичек пива за эксклюзив, можем посидеть, поесть в тишине. Вон туда, в тайгу отлетим только километров на десять, чтобы приватность была.
Глаза девушки сверкнули.
— Все интервью необходимо согласовывать с пресс-службой. Хотя бы одно дашь сам и Твардовский из тебя душу вынет, а потом сожрёт её под текилу.
— А я сказал про интервью? Ну что вы, я так, пару рисуночков им нарисовать подрядился.
Одна злилась и при этом испытывала определённый интерес. Второй очень хотел, чтобы этот самый интерес у девушки появился, потому как желал… В этом месте точно определить было сложно. Возможно просто хотел переспать, а может быть уже прикидывал, где будут играть свадьбу. Отталкиваясь от моих наблюдений, в случае с женщинами разницу можно было понять сразу же. Тогда как у мужчин всё таки или иначе сводилось к сугубо сексуальному влечению, которое могло вывести куда угодно.
— Отставить флирт во время службы. Видите это?
Повернувшись, я махнул рукой, указывая им
— Это необходимо собрать, рассортировать, разделать и потом организовать хранение.
Глаза у обоих моментально округлились. Кажется, даже недавний флирт из головы напрочь вылетел.
— Но, командир… Где мы всё это хранить будем?
— Давайте тогда французов с бритами вернём, — поддакнул Гвоздарёв. — И китайцев с корейцами. Пусть вкалывают.
Я позволил себе слабо улыбнуться.
— Этим будете заниматься не вы. Но необходимо обеспечить безопасность нашей добычи. Чтобы никто не вздумал забрать тела монстров.
Союзники их уже с собой прихватили — им я мешать не стал. Однако всех остальных счёл нужным оградить. Возможно в плоти этих тварей нет ничего опасного и она не приведёт к появлению проблем. Вероятно, чего-то слишком ценного мы там тоже не обнаружим. Тем не менее, прямо сейчас я желал подстраховаться. К тому же, если окажется, что это обычное мясо, пропитанное меносом, то рядом с нами лежал колоссальный объём сырья для фармацевтики. Отчасти попорченный, но вполне годящийся в дело.
Несложный приём сработал — Василина тут же умчалась выполнять команду, а следом устремился и капитан, искренне желающий помочь. Организация охраны такого громадного периметра была делом крайне муторным и я отлично понимал, что ничем подобным им сейчас заниматься не захочется. Однако на фоне перспективы разделки и сбора всего мяса, приказ сохранить добычу в целости казался сущей мелочью.
Что до работы с тушами — её должен был организовать Дмитрий. Возможно в процессе погрузки и будут участвовать Защитники, но сначала потребуется найти склады, которые всё это примут. И самолёты, способные подобный груз перевезти. Либо рефрижераторы, могущие докинуть его до Няндомы, а дальше отправить поездом в Петербург.
Правда уже через каких-то десять минут он выдал мне проблемы. По оценке аналитиков, тут было не меньше шестидесяти пяти тысяч тонн мяса. Чтобы его вывезти потребуется больше трёх тысяч рейсов фур до Няндомы. Либо такое же число полётов Ми-26, которые доставили нам медь. Даже если предположить, что мы каким-то чудом успеем перебросить его на аэродром, а оттуда начнут взлетать Ан-124, которые перевозят по сто двадцать тонн, им будет нужно около пятисот рейсов. Слишком много, учитывая, что уже через сутки туши начнут портиться, а через пару дней к ним будет лучше не подходить.
Решение предложили те же самые аналитики. Провести полевой анализ на месте и определить самые ценные куски туш. Для чего прямо здесь развернуть полевую лабораторию. Одновременно отыскать максимально возможное количество фур и подвести в Няндому вагоны с локомотивами. Поезда, перевозящие мясо, курсировали по стране постоянно. Оставалось найти ближайшие и договориться, заплатив столько, сколько потребуется.
Логика была проста — если окажется, что мясо можно использовать и у туш есть какие-то части, более ценные, чем всё остальное, то сначала вывезем их. А потом возьмёмся за всё прочее. В финале уничтожив то, что испортится.
Разобравшись с этим, я собирался вернуться в Изумрудный мир. Хотелось ещё раз оценить масштаб нанесённого ему урона и побродить по тем местам, где располагались котлованы.
Помешал Твардовский. За то время, что я общался с Защитниками, которые пришли нам на помощь, он успел организовать пресс-конференцию. Прямо здесь, в лесу. Люди, которых он неведомо где нашёл и каким-то чудом организовал, уже всё подготовили. Ряды стульев, выставленных прямо на траве, импровизированную трибуну и технику. А прессы тут и так было в избытке.
Когда я поднялся на трибуну, все замолчали. Но тишина продлилась всего секунду. Строй разномастных журналистов тут же взорвался вопросами.
— Что это было? Стихийное явление или организованная атака?
— Каждый Столб настолько же опасен?
— Когда ждать повтора?
— Откуда взялись все эти монстры? Почему ни в одной статье про Изумрудный мир, их не описывают?
— Это правда, что вы добрались до ранга «эта»?
Поднял руку. Секунд тридцать простоял так, дожидаясь пока они замолкнут. Потом заговорил.
— Пока мы разбираемся с причинами атаки и не можем сказать, есть ли вероятность её повтора. Но смею заверить — какая бы угроза ни возникла на пороге нашей планеты, Корпус будет готов встретить её во всеоружии.
Настолько краткой речи им оказалось мало и на меня вновь посыпались вопросы. На некоторые из которых я отвечал. Люди наверняка были напуганы. Следовало дать им повод бояться меньше.
Потом произошло неожиданное — один из журналистов поднял планшет на котором шло видео с тем самым бразильским охотником, что основал Конгрегацию Защитников. А спустя ещё секунду стало понятно, что это вовсе не запись, а прямая трансляция. Бразилец хотел публично принести извинения и заявить, что его структура признаёт Корпус главной ударной мощью планеты. А ещё — рассчитывает на его помощь, если их собственный Столб вдруг станет источником такого же вторжения.
Не знаю, приложил к этому руку Твардовский или нет, но уверен — этот момент угодит в половину заголовков медиа. Как и публичные заявления некоторых глав государств. Премьер-министры Норвегии, Швеции и Испании, исполняющий обязанности главы правительства Польши, канцлер Германии, президенты Франции и Австрии. Несмотря на позднее время суток, каждый нашёл время, для того, чтобы принести свою благодарность. Задействовав в качестве канала связи одного из журналистов.
— Они тебе присягнули, мон ами. Как настоящему императору. Ты понимаешь, что теперь можешь делать всё, что тебе угодно.
Пресс-конференция закончилась. После выступления федерального президента Австрии, я воспользовался образовавшейся паузой и покинул трибуну.
Канадец встретил меня на полпути к охранному периметру — я решил не спешить и пройтись, разгрузив голову. Сам он, отправив Петра и лагосцев назад, остался здесь.
— Боюсь никто из них не обрадуется, когда я скажу, что враг уже у самых границ.
— А он там, шеф? Может быть тогда стоит… Ну, вырвать ему хребет.
Общение с Оливером сказывалось — раньше Лебуа подобных выражений почти не использовал.
— Он там. Но пока непонятно, кто это и ради чего ему вдруг понадобилась наша планета.
— Как ради чего? Есть наш сыр, пить наше вино и спать с нашими женщинами.
Иди речь про других землян, предложение было бы логичным. С другой стороны — биологические черты рас из двенадцати миров и Земли схожи. Поэтому можно было рассмотреть любую теорию. Ещё из головы никак не хотели уходить слова Головастой, которые та выкрикивала перед тем, как умереть. Кто и как убил её? Да так, что я ничего не почувствовал. И почему она стала такой ещё до Контакта? В мире рождается немало девочек с разными отличиями от стандарта. Почему такой стала именно она?
Задав себе этот вопрос, я
— Мы проверяли родителей и родню Головастой?
Парень кажется на миг растерялся.
— По документам всех нашли, но… С ними никто не встречался, если ты об этом.
— Нужно изучать. Детально и полностью. Поднять всё, что происходило в детстве. Что она ела и пила, с кем дружила, была ли у кого-то возможность подмешивать ей что-то в еду. Может быть ей делали уколы в местной больнице или давали какие-то лекарства. Думаю ты уже уловил. Отработать все варианты потенциального воздействия.
Воронов несколько секунд помолчал.
— Постараюсь отыскать. Наши в Индии есть — Франсуа сразу два отделения открыл. Частных подрядчиков тоже найдём. Но я сам тебе собирался звонить. Кажется, у нас проблема с Иркутском.
— Какая именно?
— Тут в двух словах не объяснить. Сейчас скину видео — сам посмотри. И имей в виду, центр города уже полностью потерян.
Франсуа не понимал слов, которые доносились из самого телефона, но хорошо слышал мои. Да и выражение лица прекрасно видел. Когда я открыл видео, канадец сразу подступил ближе, смотря на экран телефона.
А там… Дмитрий был прав — объяснить такое словами очень проблематично. Баррикада из склеенных серой субстанцией машин, скамеек и крупной бытовой техники. На ней — громадная уродливая штука, очертаниями слегка напоминающая муравья.
— Нам жить место. Вы все бежать. Переговоры смерть жрать. Понять? Мир дружить жрать?
Рядом с первым показалась ещё пара таких же. Что это такое и откуда взялось в Иркутске? Там ведь даже Столба рядом нет!
Глава V
Варзов до последнего требовал прилёта Лагова. Твердил, что тут небезопасно и он никак не может сообщить увиденное кому-то ещё. Даже озвучить это по телефону, как собирался изначально, отказывался.
Вероятность того, что у парня поехала крыша, была велика. С точки зрения самой Ольги, скорее всего так и было. При этом ничего поделать женщина не могла. Заставлять археолога силой стало бы верхом идиотизма. Поэтому приходилось ждать и волноваться. Схватка около Столба продолжалась, всё, что оставалось — ориентироваться на статьи в медиа и спутниковые снимки. Из-за отсутствия связи, даже члены Корпуса Защитников знали не больше остальных.
Когда посыпались сообщения о победе, Воронова с облегчением выдохнула. Мало того, что они одержали верх и планета оказалась спасена, так теперь ещё и появилась связь.
Правда, сразу же возникла и плохая новость. Приехать Лагов всё-таки не сможет. Причиной стал Иркутск и муравьи, которые уже захватили центр города. Гигантские твари, что появились будто из ниоткуда.
Вот теперь Ольге хотелось материться. Варзов ведь точно нашёл что-то важное и интересное. Она хотела, как минимум об этом услышать. Особенно после выкладок аналитиков, которые сбросил сын — там содержались сжатые выводы о рисках, возникших после вторжения из Изумрудного Столба. На фоне этого интерес Ольги к находке археолога вырос, как минимум втрое.
Из больницы их уже выписали — сейчас команда находилась в особняке, который использовала в качестве базы. Поднявшись на второй этаж, женщина постучала в дверь комнаты.
— Степан?
Изнутри послышался шорох, вслед за которым зазвучал тихий голос парня.
— Лагов уже вылетел? Скоро будет здесь?
Толкнув дверь, она вошла. Встретилась взглядом с бледным юношей, который смотрел на неё, ожидая ответа. И вздохнула.
— Боюсь, ему придётся задержаться. Иркутск… Там у них проблемы. Ещё одно микро-вторжение.
Парень сцепил зубы, мрачно смотря в стену. Какое-то время подумав, повернул к ней голову.
— Тогда нам нужен кто-то ещё. Сильнее тебя. Лучше несколько. Тогда мы сами пойдём в Золотой мир.
— Зачем? Что ты хочешь там найти?
Юноша открыл рот, но тут же осёкся, зачем-то оглянувшись на окно.
— Увидим, когда будем на месте. Но ждать слишком долго нельзя. Я ведь уже сказал… Там, в больнице. Если это…
Он поморщился, оглядываясь по сторонам, будто их могли подслушивать через стены. Будь ситуация иной, Ольга сказала бы, что именно так в фильмах выглядит параноидальное расстройство личности. Но за последнее время женщина наблюдала слишком много поистине странных и удивительных вещей. Могло статься так, что это одна из них. Только в данном конкретном случае скорее пугающая, чем удивительная.
— Скоро должны вернуться Тесса с Лавинией. Они теперь «дельты». На полпути к «эпсилону».
— Мало, — помотал головой Варзов. — Нам нужен Лагов… Раз его нет, кто-то чуть слабее.
Его упорство и манера поведения немного раздражали, одновременно вызывая чувство беспокойство за психику студента. Ольга постаралась подавить и первое, и второе.
— Я постараюсь отыскать кого-то ещё.
Единственным, кто соответствовал требованию Степана был Франсуа и сам юноша это наверняка осознавал. Но отчего-то не говорил вслух. Зато, когда она закрывала дверь, его голос зазвучал вновь.
— Это не шиза. Моя голова в полной норме. Слышите? В норме. Просто… Нам нужно туда. Там должны быть ответы…
На миг замерев в дверях, женщина обернулась. Посмотрела на Варзова, у которого лихорадочно блестели глаза.
— Понимаю. Постараюсь сделать всё, что смогу.
Спустившись вниз, сделала себе крепкого чая и уселась в кресло. Выпила несколько глотков, обдумывая ситуацию. После чего достала телефон и начала набивать сообщение Лагову.
* * *
Гигантские муравьи в центре Иркутска требовали реакции. Но туда сразу после приземления в Москве, собирался вылететь Елисеев. Оставив часть отряда в столице, для её защиты. Если в случае со Столбом, высшее руководство реагировало относительно мягко из-за дистанции между ними и угрозой, то события в Сибири их серьёзно всполошили.
Я же отправился в Изумрудный мир. Последний день выдался напряжённым, а вылазка на ту сторону надёжно отсекала от любого информационного шума. Тем более, требовалось убедиться, что котлованы неактивны и рецидива можно не опасаться.
Только теперь, зависнув в воздухе на высоте около километра, я мог оценить степень нанесённого ущерба.
Громадные чёрные круги, полные сдохшей рыбы. Звери и птицы, если не считать самых ближайших, успели спастись. Сбежали от неведомой угрозы. У водных обитателей так не вышло.
Посчитать точную площадь поражения было сложно. В основном из-за того, что котлованы заражали землю отнюдь не по точному радиусу. Так мне показалось в самом начале, но это впечатление было ложным, а времени на то, чтобы присматриваться, тогда не имелось.
Некоторые выбрасывали длинные «ложноножки», которые уходили на десятки километров вдаль и потом вдруг снова расширялись. К счастью не
Никакой логики в этом построении я не нашёл. Однако размах впечатлял. Лаффар без колебаний погрузил родной мир в боль и хаос. Земля, по которой прокатилась разрушительная волна, производила впечатление полностью мёртвой. Не знаю, как насчёт её состава, но вот меноса там почти не осталось.
А когда я ударил воздухом, пробив глубокую шахту и вытащил оттуда образец породы, оказалось, что меноса нет и на глубине. Вот почему эта дрянь не пожрала весь континент. Она распространялась не только вширь, но и вглубь.
Ещё раз глянув на шахту, окружил себя воздушным барьером и прыгнул вверх. Потом, сформировал вокруг себя что-то вроде полноценного воздушного конструкта с «двигателем». И полетел вертикально вверх.
Ранг «эта». Ступенька, после которой я превращался в мощное оружие. Был способен самостоятельно подняться на высоту десятка километров над землёй.
Следующая проверка — движение по прямой. Самостоятельно замерить скорость было сложно, но как мне казалось, нескольких сотен километров в час достичь удалось. Само тело с воздухом не соприкасалось, ясное дело. Оно вообще задействовано не было. Работал только воздушный каркас, который рассекал атмосферу и тот самый условный двигатель, который толкал вперёд.
Удобный способ перемещения. Позволяющий без лишнего внимания очутиться почти где угодно. Теперь, когда я достиг ранга «эта», мои возможности многократно выросли, а убить стало намного сложнее. Будь у меня та регенерация, которую остальные получили после убийства гигантских улиток, сейчас я вовсе бы стал почти неубиваемым. Но и без этого, плоть стала максимально устойчивой ко всем видам физических повреждений. К тому же я хорошо знал, как именно её перестроить, чтобы сделать ещё более устойчивой.
Самый простой вариант — расширить собственную нервную систему, подготовив запасной плацдарм для своего разума. Не говоря о том, что теперь я мог модифицировать любые свои органы и ткани. Очень полезная опция.
Здесь же, в Изумрудном мире, я испытал свои способности. Промчав над океаном, ударил тепловой способностью по каменистому острову, превратив его в расплавленную лаву, что стремительно застывала, поднимая клубы пара. Потом хлестнул тонкой нитью кислотной крови, рассекая одну из скал на побережье надвое. Попадись мне сейчас тот дракон, которого я убил в Чёрном мире, способности вовсе не понадобились бы — я запросто мог свернуть тому шею голыми руками.
Левитация теперь была не настолько критична, но она позволяла избавиться от лишней нагрузки в плане концентрации и облегчала полёты над поверхностью планеты. Технически, её параметры тоже сильно изменились — теперь я мог взмывать на высоту до полусотни метров. То есть можно было мчаться на уровне двадцатого этажа, прилагая усилия лишь для того, чтобы двигаться в нужном направлении.
В процессе «испытаний», наконец получилось выдохнуть и подумать. Мозг, который до того пребывал в состоянии максимально стресса, начал нормально работать.
Сразу же определился по поводу Иркутска — туда придётся лететь самому. Происходящее либо было связано с действиями кого-то из Угроз, либо могло оказаться чем-то совершенно иным. В обоих случаях, оптимально было разобраться с этим самому.
А вот в Лондон, откуда мне написала Ольга, пусть отправятся Франсуа с Оливером. Плюс, там есть Тесса и Лавиния, которые при необходимости их поддержат. Кремер я возьму с собой. Ну а Василина останется здесь, командовать Защитниками и вести набор. Для контроля которого прибудет Дмитрий.
Вот Гвоздарёв… Его я тоже оставлю тут. Будет вторым номером Василины и подстраховкой. Два «эпсилона» всегда лучше одного. Да и способность у него мощная. Плюс, универсальная. Глюкоза есть повсюду, нужно только научиться её использовать.
Приказы я начал отдавать сразу, как покинул Столб. После чего подхватил на руки Кремер, поднялся в воздух и прикрыв нас обоих воздушным барьером в виде своеобразного бура, на высоте полусотни метров устремился в сторону Плесецка, где на аэродроме ждал джет.
Мне показалось, что так будет быстрее и ошибкой это не стало. Ми-8, который вылетел на десять минут раньше нас и летел в ту же сторону, я обогнал совсем скоро. Быстро оставив вертолёт за спиной. Какая у него точно скорость, я не помнил, но вроде бы чуть больше двухсот километров в час. Тогда как у меня выходило где-то вдвое выше.
Сама немка такому фокусу изрядно удивилась и кажется даже хотела возмутиться поначалу. Но подумав, не стала. Только вздрагивала, когда резко менялась высота.
А вот около самолёта меня ждал сюрприз. Азиатка в изящном брючном костюме и белой рубашке с расстёгнутыми верхними пуговицами. Йоханну я сразу после приземления поставил на землю, а оптическую иллюзию снял чуть позже. Так что для неё мы просто появились на расстоянии десятка метров. Но та не смутилась. Сразу шагнула навстречу.
— Господин Лагов, позвольте представиться. Каори Окада. Прислана японским правительством для поддержки, связи и сотрудничества. Чтобы представлять интересы страны при вашей персоне. Вот моя верительная грамота.
Наклонившись, протянула мне документ, на который я уставился с долей непонимания. Верительная грамота? Как у послов? Что тут вообще происходит?
* * *
Когда твоя карьера идёт под откос, это всегда обидно. Вдвойне, если всё случилось не только по твоей вине. Ведь всю операцию организовали американцы. А он, Леопольд Лехнер всего лишь её одобрил. И поступить иначе, он по сути не мог. Да, любой бы на его месте согласился. Как иначе?
Прошла неделя с момента его отставки, но бывший канцлер Австрии всё никак не мог с этим смириться. Ладно бы его скинули с места главы правительства. Но нет — его полностью выпилили из австрийской политики. Собственная партия помахала ручкой на прощание, а никто из серьёзных фигур не захотел даже разговаривать. Будто он какой-то прокажённый.
Даже те, с кем он раньше сам бы не стал общаться, отказывались видеться. Как будто этого мало — перестало отвечать большинство друзей. А женщина с которой всё шло к свадьбе, просто исчезла. Отправив прощальное СМС, заблокировав его во всех социальных сетях и кажется покинув Вену — он заезжал к ней домой, но там никого не оказалось. Либо ему не захотели открывать, что тоже было весьма вероятно.
Он чувствовал себя вычеркнутым из жизни. Человеком, который отработал своё и пусть ему всего тридцать пять, больше никогда не займёт нормальной кадровой позиции. Да что там — его скорее всего даже уборщиком никуда не возьмут.
Последние пару дней Леопольд Лехнер думал только о том, куда лучше эмигрировать. Ещё его посещали
Как раз этим он и занимался сорок минут назад, когда на телефоне вдруг высветилось новое уведомление. Всего лишь письмо, которое с его точки зрения не могло быть правдой. В первую секунду он вовсе принял его за розыгрыш. Если бы не одна маленькая деталь — в самых первых строчках своего письма, неизвестный попросил его проверить один из счетов Леопольда. Тот, что когда-то использовался им для публичного сбора средств.
Лехнер и в самом деле проверил. К своему удивлению обнаружив там крупную сумму денег. Якобы аванс за написание автобиографии. В размере ста миллионов евро.
Первое, что он сделал — позвонил в банк. Не верилось, что у него на счету сто миллионов. Казалось — ноутбук взломан и показывает неправильные цифры. Но работник подтвердил — деньги и перевод настоящие, всё в полном порядке.
Письмо от человека, который взял и перевёл тебе сто миллионов ради привлечения внимания, просто так не закрывают. Вот и Леопольд не закрыл. Внимательно изучил и с тех пор сидел в кресле, задумчиво пялясь в стену.
Шанс… Возможность, за которую хотелось уцепиться. Присланное письмо было из разряда тех, что полностью меняют жизнь. Ещё оно пугало. Когда кто-то пишет, что весь мир будет уничтожен, а тебе дадут шанс выжить, это вызывает смех. Но если то же самое заявляет человек, только что закинувший на твой счёт сто миллионов евро, эти слова звучат несколько иначе.
Предупредить остальных? Но кто ему поверит? Да и есть ли смысл пытаться спасти тех, кто выкинул его из политики… Может быть им всем пойти к чёрту? Пусть поварятся в котлах, пока он будет в безопасности.
Мысль на момент придала решимости и мужчина взял в руки телефон, чтобы ответить согласием. Однако почти сразу отложил его в сторону. Знать бы точно, что именно неизвестный подразумевает под словом «Достойный»… Как не попасть впросак, когда речь идёт о чём-то подобном? Не к юристам же обращаться.
Лехнер уже было определился, что стоит проигнорировать письмо и просто забрать себе деньги. Но тут в голове всплыло воспоминание о дне отставки. Сухой голос федерального президента, который лично уведомил его о решении. Присланное письмо от партии, где он объявлялся смещённым со всех постов и исключённым. СМС от любимой женщины.
Пальцы сжались в кулаки. А через пару секунд разжались и он схватил телефон, принявшись набивать на нём сообщение. Подтвердив своё согласие.
Ответ пришёл почти сразу — ждать пришлось не больше минуты. И в нём содержалась первая задача, которую требовалось выполнить экс-канцлеру.
* * *
Го Бинь был доволен. Решение, которое ему самому казалось рискованным, оказалось полностью оправданным. Мало того, что он упрочил связи с Лаговым и его Корпусом, так ещё и выросли ранги Защитников, которых глава Китая взял с собой. Сотня бойцов Краснознамённого авангарда партии. Те, кто предан лично ему и готов выполнить любой приказ. Сила, при помощи которой китаец рассчитывал в скором времени безраздельно доминировать на внутренней арене и одновременно получить влияние на внешней.
Теперь все они перешагнули порог «дельты». Тогда как сам Го Бинь приблизился к «эпсилону». Можно было бы подумать, что он стал близок к Лагову, но русский за это же время стал ещё сильнее. Китаец сам это почувствовал, когда при прощании пожал его руку. Глава Корпуса старался маскироваться, но получалось это у него не на все сто проентов. Генерального секретаря пробрало так, что очень хотелось рвануть подальше. Он и сам был силён. Шутка ли — целая «дельта». Но Лагов… Такое ощущение, что он стал чем-то большим, чем человек. Такое даже осмыслить сложно.
При этом, совсем недавно Константин был пусть заметно сильнее генерального секретаря, но не настолько. И вырос за очень короткий промежуток времени. Скорее всего источником меноса стала та самая битва около Столба.
Всё это значило простую вещь — он может стать таким же или даже сильнее. Возможно Лагова уже не обогнать. Русский был то ли слишком удачлив, то ли гениален — опережал абсолютно всех на планете и как будто не ошибался. Но идея стать вторым после него, казалась вполне реалистичной. А это уже было немало.
Тем более теперь у него была целая сотня «дельт». Воинов, что лишь немного слабее него самого. Другой бы сказал, что они могут стать угрозой, но конкретно эти всем были обязаны ему. Легально подняться на вершину без опеки Го Биня никому из них не под силу. Их просто не примут. Хотя, позволять им стать критически сильнее себя самого, он тоже не собирался.
— Шоучжан. Посмотрите, кажется у русских снова проблемы.
На миг внутри заворочалось беспокойство. Он с самого начала прикидывал, что произойдёт, если Красный Столб в Шанхае начнёт извергать таких же монстров. Если Изумрудный сейчас начал всё по второму кругу, это будет совсем не радостно.
Но нет. На экране планшета оказалась совсем другая новость. Инцидент в Иркутске. Странные существа, похожие на гигантских муравьёв, полностью заблокированный центр города, что находился под их контролем и введённые войска.
— Задержитесь на седьмой минуте ролика, шоучжан. Это интересно.
Покосившись на секретаря, который сопровождал своего господина и здесь, Го Бинь дождался начала седьмой минуты. Хм. Действительно, интересно. Два гигантских муравья попали в поле зрения военных и один из бронетранспортёров открыл огонь.
Первую особь едва ли не разорвало на куски. Пули прошли насквозь, вскрывая броню и рассекая плоть. А вот второй просто отлетел к стене. Очередь из пулемёта его лишь отбросила.
Когда тот поднялся, БТР снова открыл огонь. К нему присоединилась стоящая рядом БМП. Автоматическая пушка на тридцать миллиметров — Го Бинь до сих пор помнил спецификацию этой техники. Однако она тоже оказалась неэффективной. Как и стрельба из автоматического оружия, наряду с парой выстрелов из подствольных гранатомётов.
Закончилось это всё тем, что муравей просто скрылся за баррикадой, утащив труп павшего товарища. Устойчивость монстра к воздействию поражала. И вместе с тем порождала массу вопросов. Например о том, почему эта самая устойчивость оказалась настолько разной?
Ещё один — откуда нечто подобное в Иркутске вообще появилось? Го Бинь хорошо помнил жирного поляка, который едва не вверг в кровавый хаос
Никаких идей на этот счёт у него не имелось. Но и сам Лагов пока за помощью не обращался. Ради справедливости, в прошлый раз тоже ничего подобного не было. Но в отличие от массы монстров, которые вылезали из портала, муравьи настолько же экзистенциальной угрозой не выглядели. Потому разворачивать самолёт в воздухе Го Бинь не стал.
Однако задачу профильным службам поставил. О новой угрозе следовало выяснить всё. Равно как и оборудовать эшелонированную оборону около Красного Столба. Полностью выселить ближайшие кварталы, снести дома и выстроить несколько десятков стен с пулемётами и автоматическими пушками на них. Ну а пространство между ними попросту заминировать.
Раздачей указаний он занимался вплоть до самой посадки. Почувствовав что-то неладное, когда самолёт начал рулить к терминалу, чтобы пристыковаться через рукав. Странное, подрагивающее внутри чувство, которого китаец до тех пор ни разу не ощущал.
— Прикажи пилотам немедленно остановить самолёт.
Повернув голову к секретарю, Го Бинь отдал приказ, а чувство тревоги стало каким-то вовсе нестерпимым.
— Стоп! Ничего не говори, мы просто…
Закончить фразу старик не успел. Корпус самолёта смяло и разорвало в клочья. Он как в замедленной съёмке наблюдал разрушение и коллапс. Видел, как открываются рты его бойцов.
Окутав себя воздушным барьером, мужчина прыгнул, пробив крышу воздушного судна. Но воздуха там не оказалось — вместо него генсек на полном ходу врезался в медную пыль. Ещё миг он пытался прорваться наверх. Потом рухнул вниз, погребённый тоннами металла. Отчаянно жалея, что оказался настолько неосмотрительным.
* * *
Японка вела себя очень чудно. Постоянно пыталась придвинуться, без умолку говорила, трогала свои волосы и не отрывала от меня взгляда. А когда я попросил её немного помолчать, чтобы сосредоточиться, сделала немыслимое — расстегнула пуговицу на рубашке. Вторую!
В Азии нормально обнажать ноги. Крохотные шорты или микро-юбки, которые почти целиком оголяют ноги, это норма. Но вот декольте… Если иностранка надела подобную одежду, такое обычно считается нормой. Когда речь о местных, вердикт суров и однозначен — развратницы, готовые отдаться кому угодно на парковке.
При этом эмоциональный фон у неё, пусть и был сложным, но вот никакого желания там не просматривалось.
Изначально я вовсе попытался оставить её в Плесецке. Но девушка наотрез отказалась. И отнюдь не словами — когда я шагнул к самолёту, рухнула на колени и сообщила, что если улечу без неё, то она вспорет себе живот и умрёт здесь. Потому что возвращаться домой с позором не собирается.
Документы у неё были в порядке А если официальный представитель японского правительства вспорол бы себе живот на аэродроме Плесецка, мне было бы немного неловко. Поэтому пришлось взять Каори с собой. А ещё — отправить сообщение Рё Ёсиде с просьбой выяснить, зачем её ко мне прислали. Потому что логики тут не прослеживалось. Не соблазнить же она меня должна. Разведчики ведь не настолько тупые и медовые ловушки так не устраивают. Или всё-таки устраивают?
Как бы там ни было, никакого ощущения опасности не имелось. Поэтому я спокойно занялся своими делами. Для начала проверив сделки и дополнительно залив деньги в медь, никель и палладий. Свободные средства имелись — мы потратили далеко не всё из тех пятидесяти миллионов долларов, что выручили за первую черепаху. А сейчас у нас появилось ещё три. Франсуа не просто так летал в Лагос — вернулся он с добычей.
Плюс, активно шла подготовка продажи других продуктов, для которых сейчас готовили форму, дозировки и всё прочее. Пока же было объявлено, что ещё десять тысяч человек получат избавление от рака по старой цене. После чего мы планировали вылечить ещё двадцать тысяч по чуть меньшей ставке. Суммарно выручив сто тридцать миллионов.
Что до меди — она поползёт вверх сразу, как мы объявим о способе, которым были уничтожены котлованы. Это всё равно выйдет наружу, так что лучше было сделать всё самим. Восемьдесят тонн на один Столб. Могу поспорить, правительства всех стран кинутся массово её закупать. А те, на чьей территории стоят Столбы, станут использовать при создании обороны. Рост неизбежен.
Никель пойдёт расти чуть позже, но и денег способен принести больше. Хотя, медь тоже толком не подросла. Тридцать процентов это мелочь на фоне того безумия, что будет твориться дальше.
Использовать нового брокера я не стал. Зачем, если можно развернуть позиции у старого, который уже в курсе моих сделок и пока не пытался продать эту информацию прессе. Правда продал министерству безопасности, но второй раз этот фокус не пройдёт. Да и соблазна у него такого не возникнет.
Ситуацию с комплектацией центрального офиса, которым занимался Дмитрий, тоже оценил. Как и запущенное производство патронов. Пули они делали на станках, патронную линию выделили на Климовском заводе и первые боеприпасы уже изготавливались. Объём был пока скромным. Но и калибр всего один — для крупнокалиберных револьверов. Оружие, которое идеально подходило для той стороны, не давало осечек и могло легко использоваться Защитниками начиная с «альфы».
Полноценное производство тоже развернуть планировалось. Сейчас, после прорыва монстров из Изумрудного Столба это казалось более чем актуальным.
К Иркутску мы подлетели уже после рассвета. Елисеев со своими бойцами прибыл чуть раньше — они уже занимали позиции около заблокированного центра. А вот меня встречали представители местной власти.
— Вы же разберётесь с ними? Перебьёте?
Мужчина с сединой в волосах не представился, но видимо занимал важную должность — стоящий рядом с ним военный и человек в полицейской форме, никак ему не мешали.
— Скорее всего. Можете рассказать, откуда они тут взялись?
Армеец с полицейским переглянулись, будто решая кому из них говорить. В дуэли взглядов проиграл второй, который ко мне и повернулся.
— Неизвестно. Мы потеряли связь с областной администрацией и телецентром. Потом в здание первой вошла разведгруппа из добровольцев и внутри была слышна стрельба. Один дрон засёк движение. А спустя четверть часа они вырвались оттуда и смели позиции.
Военный тут же громко хмыкнул, привлекая к себе внимание.
— Это всё, потому что нам не дали ввести танки и задействовать вертолёты. Немного НУРСов с артиллерийским огнём и эти уроды уже были бы мертвы. А так только пацанов зазря положили…
Седой гражданский чиновник покосился на армейца без всякого одобрения, но начинать свару при мне не стал. Эмоции подсказывали, что обсуждали они всё не в первый раз.
Кивнув, я повернулся к Кремер.
— Присмотри за нашей гостьей. А я пока осмотрюсь.
Не дожидаясь ответа, окружил себя оптической иллюзией и задействовав левитацию, неслышно взмыл вверх. Уперевшись в потолок полусотни метров, устремился вперёд.
Вот и центр города. Баррикады, за которыми скрывались нагромождения из машин, обломков зданий и разнообразных вещей, стащенных с округи. В каждую из полукруглых башен вели тоннели, откуда регулярно выскакивали муравьи, которые выносили землю. До меня не сразу дошло, что я смотрю на возводимые муравейники. Сразу несколько.
Где-то на другой стороне муравьиной территории мелькнула фигура Елисеева. Меня генерал не увидел и почти сразу прыгнул обратно. Я же спустился чуть ниже, присматриваясь к животным. Откуда они здесь?
Испепелить сразу или попытаться установить диалог? Это порождения очередной Угрозы или что-то ещё? Слишком много «или».
На крыше соседнего здания вдруг появился ещё один муравей. Подойдя к краю пошевелил чем-то вроде усов, которые торчали справа и слева от его головы. А потом внезапно плюнул в меня серой жидкостью. К моему удивлению, воздушный барьер её не остановил. То, что я сразу же запустил импульс, полностью проблемы тоже не решило — часть субстацнии оказалась на моём плече.
Мало того, он ещё и прыгнул. С такой скоростью, что если бы не импульс, который кратно меня ускорил, то я мог бы угодить под удар.
Среагировал я моментально — ринувшись следом, ударил падающего муравья копьём. Однако, вместо того, чтобы пробить животное насквозь и прикончить, оружие лишь ударило по панцирю, ускорив его падение.
Я удивлённо покосился на палладиевый наконечник. Потом на муравья. Немыслимо. Но при этом факт.
Следующей опробовал тепловую способность, ударив по максимуму. Расплавил землю и безумно раскалил воздух, но противнику это не повредило. Для полного комплекта хлестнул и кислотной кровью. Безрезультатно. Из чего сделан панцирь этой твари?
Рванувшись вверх, поднялся над крышами всех зданий. Летать муравьи не умели, так что определённое преимущество у меня сохранялось.
Как раз обдумывал вариант сблизиться и ударить кислотной кровью, пытаясь попасть точно по глазам, когда на вершине одного из муравейников показалась фигура ещё одного зверя, ловко туда взбежавшего. Задрав голову, он пошевелил длинными усами, смотря точно в ту сторону, где находилась моя фигура.
— Говорить-дипломатить-мир. Тебя сильный. Тебя спустись. Жрать нет. Говорить да. Соглашательство?
Глава VI
Чувствовать себя знаменитостью, с которым хочет увидеться каждый влиятельный человек Кореи, было немного непривычно. Пак Джин Хо привык, что его считают важной фигурой и относятся соответственно. Но теперь ситуация изменилась. Если до того он был одним из многих заметных людей в Корее, сейчас его считали спасителем мира. Тоже «одним из», но в границах их страны уникальным.
Вторжение неизвестных монстров, которые сокрушали всё на своём пути, вызвало массовую панику. Недвижимость около Столбов стремительно подешевела. Если до того, там всё наоборот, стремительно росло в цене, теперь рухнуло вниз. С ним даже связался Дмитрий — глава «правительства» Корпуса. Просил порекомендовать юридическую компанию, которая может помочь им в приобретении некоторых объектов около Чёрного Столба в Сеуле.
Прямым следствием масштабной паники стало не меньшее облегчение после того, как угроза была ликвидирована. Монстров уничтожили, а источники заразы ликвидировали.
Чувство спасения оказалось настолько мощным, что к Корее возник настоящий культ Лагова. Постеры с русским Защитником вошли в топ товаров, продаваемых онлайн и уже появились сувенирные фигурки распечатанные на 3Д-принтерах. Парни в социальных сетях создавали фейковые аккаунты Лагова, чтобы разводить девушек на нюдсы. А самого Пак Джин Хо взяла в осаду корейская элита.
Свою долю популярности Лига Защитников Кореи тоже получила. Прямо сейчас её лидер был человеком, которому доверяло почти шесятьдесят процентов населения. Из живущих ныне людей, более высокий уровень доверия был только у Лагова. Хотя в этом случае, вопрос принадлежности к человечеству был несколько спорным. С одной стороны — неоспоримый факт. Константин был мужчиной, рождённым на Земле. Ну а с другой — сила его была такова, что невольно возникали сомнения. Если бы мужчина не пытался заблокировать её воздействие, рядом вовсе никто бы не смог находиться.
Но Лагов был далеко, а Пак Джин Хо близко. Чем все старались воспользоваться.
Первым оказался президент. Он задействовал свой статус и встретил его прямо в аэропорту, ещё до камер журналистов. А потом, когда они снимали и задавали вопросы, всё время стоял позади, с улыбкой на лице. Поднимал свой просевший рейтинг, как мог.
Следом потянулась очередь из других политиков и глав чеболей. Даже айдолы попытались прислониться. Не говоря уже о приглашениях на ток-шоу и запросах интервью. Про количество женщин, которое ему писало, лучше было даже не вспоминать. Это в его-то возрасте. Даже когда закрыл все личные аккаунты, это не помогло. Продолжили писать на профили Лиги, с просьбой передать послание Пак Джин Хо. Некоторые при этом абсолютно не знали стеснения, нагружая нервную систему персонала службы поддержки.
Закончилось всё это тем, что глава Лиги приказал секретарю ни с кем его не соединять. Независимо от того, кем именно окажется человек на другом конце линии.
— К вам пришли сачжан-ним. Ожидают встречи.
Пак Джин Хо медленно повернул голову, смотря на секретаря. Приказ никого не пускать и ни с кем не соединять, если речь не про членов Лиги был озвучен кристально ясно.
Подчинённый намёк понял прекрасно.
— Че-иль чхаджан пришёл, сачжан-ним. Говорит, это вопрос национальной безопасности.
Первый заместитель директора Национальной разведки? Совместное фото и пресса такого точно интересовать не должны. Значит дело в чём-то ином…
— Пригласи.
Коротко кивнув, он откинулся в своём кресле. А спустя каких-то десять секунд в кабинет вошёл мужчина с приглаженными волосами. Остановившись, почтительно наклонил голову и озвучил слова приветствия. Потом опустился на стул напротив.
— Хотел поинтересоваться. Вы знаете о текущем местоположении нового генерального секретаря КПК, Го Биня?
Такого вопроса Пак Джин Хо не ожидал. Кореец считал, что речь пойдёт о Столбах и способах защиты от потенциального вторжения из Чёрного.
— Честно говоря, нет. Его самолёт взлетел вместе с нашими. Вы полагает с ним могло что-то произойти?
Факт информированности разведки о самом присутствии генсека его не удивлял. В Китае наверняка хватало людей, осведомлённых об отсутствии главного босса страны. А красная империя оставалась для Южной Кореи главной угрозой. Если не считать северян, они всегда были целью номер один.
— Полагаем. Полной
Озвучив эти слова, он достал из портфеля несколько бумажных распечаток. Спутниковые снимки. В очень хорошем разрешении.
— Что это? — Пак Джин Хо придвинул их к себе, всматриваясь.
— Сыпучий материал, который обрушили на самолёт направленными взрывами. Как считают наши аналитики — медь.
Джин Хо медленно выдохнул. Если это действительно медная пыль, Го Бинь вряд ли выбрался. Что значило — в Китае произошёл новый переворот. И кто знает, как окажется настроено его свежее руководство.
В голове тут же возник ещё один вопрос — сможет ли Лагов перехватить ракеты с ядерными боеголовками. Но его глава Лиги отодвинул в сторону. О таком думать слишком рано. А вот проверить, как обстоят дела в Пекине, стоило.
Отодвинув фото, он посмотрел на сидящего напротив разведчика.
— У вас же найдётся самолёт, способный добросить меня до границы?
* * *
От него требовали всего и сразу. Подавить вспышку в Иркутске, предоставить аналитические выкладки о ситуации и оценить вероятность повторения подобного в любом из регионов.
Сам Елисеев, эмоции высшего руководства страны отчасти понимал. Но при этом, президент укрылся в одном из многочисленных бункеров, часть министров попряталась в разнообразных резиденциях и только премьер-министр, которого бросили в Москве, изображать спокойную работоспособность, ужасающе нервничал.
Вроде все себя обезопасили. Однако продолжали наседать на молодого генерала, чтобы тот принял меры и успокоил их нервы. Ожидая результата от комитета, который до сих пор находился в процессе формирования. Штат был укомплектован всего на двадцать процентов — глупо, при таком раскладе, ожидать эффективности. Тем более ведомство было совсем свежим и сотрудники между собой не сработались.
Ради справедливости, свой аналитический отдел у Елисеева имелся. Но единственное, что они могли сказать по поводу муравьёв — «а хрен его знает». Ну и руками развести. Откуда они взялись в городе, было решительно непонятно. Предсказать, появится ли что-то подобное где-то ещё в мире, тоже было невозможно. Почти как вопрос про динозавра.
— Вы сможете с ними справиться? Если эти твари попрут дальше, ваши люди их остановят?
Военный задавал этот вопрос уже в третий раз, немного корректируя формулировку. И пока ни разу не получил ответа. По той простой причине, что Елисеев сам не знал. Он прекрасно помнил про двух муравьёв, которые попали под огонь бронетехники. Автоматическая пушка на тридцать миллиметров должна была размазать их в клочья. Это такая дура, что легковой автомобиль способна моментально измочалить до лохмотьев. Но как минимум одному муравью удалось уйти.
Он даже не пострадал. Разве что морально. И если его не взяли снаряды, то гарантировать, что справятся Защитники, генерал никак не мог.
— Мы сделаем всё, что от нас зависит.
— А нам тогда как быть? Может заминировать всё тут? Или ракетчиков организовать, чтобы они долбанули в случае чего?
Армейский генерал-майор не праздновал труса — они беседовали почти вплотную к баррикадам противника. Но кажется Елисеев начинал понимать, почему сюда отправили его собеседника. Тот оказался самым отбитым. В хорошем смысле этого слова.
Глава комитета только что поднимался в воздух, оценивая ситуацию сверху. Пытался лично понять, какое количество особей им может противостоять. Если отталкиваться от логики и тех данных, которые ему предоставили муравьи возникали после преобразования человеческих тел. Но средства наблюдения пока фиксировали относительно небольшое их количество. Максимум — около сотни. Тогда как на территории, которая оказалась под контролем монстров, находилось не меньше двадцати тысяч жителей.
У генерала не было уверенности даже в том, что они справятся с этой сотней. Что делать с двадцатью тысячами подобных врагов, глава комитета не представлял.
Пока он обдумывал, как именно объяснить военному, чтобы тот больше не лез с вопросами под руку, захрипела рация.
— Командир, здесь Лагов. Я только что видел его в воздухе. Он снял с себя иллюзию.
Елисеев выдохнул. Наконец. Глава Корпуса прибыл. Теперь можно не опасаться, что их сомнут. Константин точно справится.
— Что он делает?
Вжав кнопку рации, генерал озвучил вопрос. Через несколько секунд устройство снова захрипело.
— Кажется, ведёт с ними переговоры.
* * *
Спускаться вниз я не стал. Не хотелось оказываться слишком близко к существам, которые неуязвимы для моего оружия.
— Откуда вы здесь?
Муравей пошевелил усами.
— Себя знать, себя родиться, себя помнить. Возродиться-жрать-хватать. Племя выживать.
Поле меноса, обеспечивающее перевод, сейчас затопило все окрестности. С другой стороны — он изъяснялся на русском.
— Ты можешь говорить на своём языке. Я пойму.
Монстр постоял какое-то время на месте. Потом до меня снова докатился его голос, усиленный меносом.
— Забывать-исчезать-растворять. Себя знать, язык нет знать. Всё пропадать. Но я всё возрождать-отрастать. Мир умирать, я заново отрастать.
Он говорил и вёл себя, как полноценное живое существо. При этом, все данные указывали, что каждый муравей получился из погибшего человека. Нонсенс.
— Как именно ты появился? Почему ты здесь?
— Тебя много говорить. Тебя слаб и тебя должен слушать. Великий меня-воин говорить, ты внимать-поглощать. Соглашательство?
Сейчас было бы самое время рассмеяться. Когда сильнейшему Защитнику планеты в лицо говорят, что он слишком слаб, это звучит забавно. Однако, имелась пара моментов, которые здорово мешали веселью. Например невозможность определить точный ранг противника. Я отлично дотягивался до него меносом, но никак не мог понять, насколько тот силён. Такое могло быть следствием какой-то врождённой способности. Либо указывать на более высокую мощь врага, который успешно скрывал свою силу.
— Твои муравьи убили тысячи людей. Это акт агрессии. Ты же понимаешь, как работает человеческая мораль?
Монстр внизу издал странный хрипящий звук. То ли смеялся, то ли выражал своё удивление.
— Себя возрождать, надо жрать. Много мяса. Ваши глупы-слабы-никчёмны. Хороший корм. Мы строить город, сплавлять металлическое, собирать сборные штуки, получать энергия. Править миром.
Чего-чего? Он мне сейчас зарядил о том, что его племя собирается тут построить электростанцию? А потом захватить планету? Я-то думал, речь о диких животных.
— Ты сказал, что помнишь себя. Где ты жил раньше?
Он переступил с лапы на лапу.
— Чесать язык пустота. Были там, нету там. Теперь тут. Наша земля. Всё на сто ваших тысяч шагов наше. Ушли-вышли-свалили. Или рвать-убивать всех.
Сто тысяч шагов. Муравей требовал освободить им территорию радиусом в сто километров вокруг. Не испытывая по этому поводу абсолютно никаких проблем.
— Слишком много. Если ты докажешь свою разумность и случайность смертей, возможно у нас получится обсудить ситуацию и выделить где-то землю. Но не здесь.
— Тут! Мы жить-тужить-дорожить тут. Сто тысяч шагов. Тебя есть полчаса.
Развернувшись, он посеменил к соседнему дому. А потом внезапно рванул вперёд. Да так, что я не сразу осознал произошедшее. Минимум, седьмой ранг, никак не ниже. Такую скорость я сам мог бы выдать только на пределе импульса.
Если добавить к этому неуязвимость, выглядело это чрезвычайно плохо. Пусть муравьи пока не демонстрировали каких-то сверхмощных способностей в бою, но их высокий уровень защищённости, сам по себе являлся проблемой. Ещё я не понимал, почему не могу определить ранг ни одного из них. Не могли же они все быть равны по силе лидеру? Даже с ним всё было непонятно. Откуда менос, если насекомое только появилось на свет? Ему же буквально несколько часов. Откуда взял настолько солидный объём энергии?
Снова прикрыв себя оптической иллюзией, я промчался вдоль периметра, оценивая обстановку и размышляя. Заметив Елисеева, который беседовал с ещё одним военным, свернул к ним. Ещё в воздухе расформировав иллюзию, опустился вниз.
— Ты с ними говорил? Они разумны?
Глянув на главу комитета по делам Защитников, который задал вопрос, я чуть наклонил голову.
— Разумны.
Выдержал короткую паузу, бросив быстрый взгляд в сторону баррикад, которые перегораживали улицу.
— Отдавай приказ об эвакуации города. Немедленно. Пусть используют любой транспорт. И собери своих бойцов — хочу провести для них инструктаж.
* * *
Франсуа предпочёл бы отправиться вместе с шефом в Иркутск. Там должно было быть интересно. Но Лагов считал иначе и теперь канадец сидел внутри Золотого мира. Вторая попытка входа выкинула их около какой-то рощи, где не было ничего интересного. В чём он быстро убедился, проверив окрестности.
К счастью время уже подходило — через какие-то десять секунд они вернулись назад. Археологическая команда во главе со своим лидером Варзовым, Ольга и они с Оливером.
Для начала проверили новости. В отличие от предыдущего выхода, они действительно имелись — Иркутск начал процесс эвакуации. Франсуа немедленно отправил сообщение шефу. И уже через минуту получил ответ — отправляться обратно в Золотой Столб. Что бы там ни нашёл Варзов, это следовало отыскать и проверить. Тем более парень до сих пор отказывался сообщать любые детали. Мол, не будет говорить до тех пор, пока они не найдут искомое. А там они сами всё поймут.
Наверное Лагов был прав. Перелёт из Лондона в Иркутск занял бы немало времени. К тому же, если шеф не сможет разобраться сам, то они ему всё равно мало чем смогут помочь. Да и второй номер в ранге «эпсилона» у него имелся — Кремер тот взял с собой.
Поэтому, Лебуа подтвердил, что получил распоряжение, после чего дал команду снова войти в Золотой Столб.
— Мы на месте! Наконец-то!
После лондонской ночи, свет Золотого мира резал глаза, но Варзов выглядел максимально довольным. Вытянув руку, указал в сторону гряды холмов, что располагались за большим озером.
— Нам туда. Давайте. Быстрее!
Добраться с действительно высокой скоростью помешали ранги самих археологов. Канадец и не задумывался раньше насколько велика разница между «бетой» и «эпсилоном». А теперь, смотря как те перемещаются, понял, что воспринимает их как очень медлительных и хрупких существ. Хотя, когда сам Франсуа стал «бетой», такими казались все люди вокруг.
Мысль заставила на момент задуматься о том, какими они все кажется Лагову. Но к чему-то конкретному, его разум прийти не успел — команда уже оказалась около гряды песчаных холмов.
— Вот этот. С него надо осторожно снять весь песок. Справитесь?
Главный археолог, который выглядел сейчас как настоящий безумец и постоянно озирался по сторонам, ткнул пальцем в один из холмов. Потом повернулся, уставившись на Франсуа.
— Почему бы и нет. Только скажи, что там внутри. Насколько мне нужно быть осторожным?
Скрывать свои возможности, когда рядом та самая брюнетка, с которой они так весело провели время, канадец не собирался. Они и так постоянно обменивались взглядами, но дополнительные баллы в свою пользу лишними никогда не будут.
Вот Степан его вопрос воспринял не слишком адекватно. Отступив назад, скользнул взглядом по сторонам.
— Просто осторожно уберите песок. Не задавайте вопросов. Прошу вас…
Он вёл себя странно. Будто заманивает в ловушку. Даже вечно беспечный Оливер, сейчас хмуро переводил взгляд с Варзова на холм и обратно, пытаясь понять, что именно происходит.
Тем не менее, среди эмоций парня не было ничего, что намекало бы на угрозу для их жизней. Поэтому Франсуа прыжком поднялся в воздух и сформировав под ногами опору, принялся направлять потоки воздуха, осторожно размывая песок в стороны.
Это было отнюдь не легко. Приходилось сдерживать силу — нельзя было просто взять и одним ударом снести холм. Но по мере того, как он снимал слои песка, постепенно проступали контуры здания. Практически целого — несколько десятков мощных колонн, которые держали крышу. Никаких стен не было. Только эти самые колонны, крыша и пол внизу.
Когда он выдул основную массу песка, которая заполняла пространство внутри, Варзов тут же устремился вперёд. Остальные археологи двинулись следом, а трое Защитников, что их сопровождали, обменялись взглядами.
Оливер на миг прикрыл глаза и около холма выросла цепочка фигур. Его клоны заняли позиции вокруг, наблюдая за подступами. Сейчас, когда парень достиг «дельты», все они были «альфами», которые вплотную приблизились к тому, чтобы взять следующий ранг. Уничтожить сильного противника такие неспособны, но обнаружить его — при определённом уровне везения, да.
— Здесь!
В голосе Варзова проскальзывали истерические нотки, а его палец был нацелен на небольшой металлический шар, который выступал из пола. Сам Защитник возбуждённо затараторил.
— Он оставил это нам. Тем, кто придёт в этот мир, когда у них рухнут свои Столбы! Понимаете? Только…
Парень замялся, на миг отведя глаза в сторону.
— Но… Я не знаю, насколько это безопасно. Там было много всего и он предупреждал, что нужно быть готовым ко всякому.
Франсуа непонимающе поморщился, присматриваясь к металлическому шару, в котором не видел пока ни крупицы меноса.
— Щас мы его проверим. Делов-то. Сразу бы сказали.
Все взгляды устремились на Оливера. Оттого никто не успел заметить ещё одного клона, который уверенно протопал по каменному полу к шарику и опустившись на колено, приложил к нему ладонь.
По шару как будто прокатилась волна, сдирающая с него всё верхнее покрытие. Ярко засиял менос. И оплыл слизью клон Оливера.
Выдохнув, Франсуа повернул голову к оригиналу, который стоял справа от него. И тут же почувствовал тревогу.
* * *
Если утром капитан Лоптарёв считал, что жизнь не задалась, то теперь она казалась ему сущим кошмаром. Из группы, которая вошла в здание областной администрации выжил только один он. Что удивляло куда больше — оставался жив до сих пор. Будучи своего рода консультантом для тварей, которые взяли его в плен.
— Слабаки твои все? Сколько назад камни падать?
Полицейский повернул голову к гигантскому муравью, который только что вломился в помещение музея, куда они приволокли его и оставили, приклеенным к стене.
В речи странных насекомых он уже более или менее разбирался и суть вопроса уловил. Не был правда уверен, что именно отвечать. Но в итоге всё же определился.
— Первого мая они рухнули. Сейчас шестнадцатое.
Муравей вдруг приблизился. Навис, смотря на него крупными пугающими глазами.
— Шестнадцать отрезков? Как вами лидер стать после шестнадцати отрезков. Невозможно.
Первая и последняя фраза были понятны. А вот предложение, что стояло посередине…
— Кто именно? С кем ты говорил?
Муравей пошевелил усами. Убрав лапы от стены, в которую упирался справа и слева от полицейского, отступил назад.
— Слабак. Но если шестнадцать отрезков — быстрый слабак. Опасно. Надо строить-крепить-возводить город. Потом не страшен никто.
Монстр развернулся, двинувшись к выходу. И тут Лоптарёв решился. Озвучил вопрос, который давно засел в голове.
— Вы меня отпустите? Говорить ведь всё равно можете с кем угодно, а я не опасен. Зачем держать?
Насекомое остановилось. Повернуло голову, одним глазом изучая человека.
— Опасен никто для нас. Все слабаки. Но тебя приносить победы. Оставлять для вдохновлять. Племя ещё не умно. Надо время, чтобы понять, тебя нет смысла вдохновлять. Но пока так. Соглашательство?
Несколько секунд офицер помолчал, переваривая услышанное. Потом вздохнул. Как выбраться отсюда мужчина пока не представлял. Оставалось поторговаться за условия.
— Тогда мне нужна еда и вода. А ещё — сходить в туалет.
Муравей склонил голову чуть ниже к полу.
— Я присылать стража, он тебя давать-водить-снабжать. Тебя разобраться с ним. Всё.
Развернувшись, он исчез. Только дуновение воздуха по комнате прокатилось. Сам же капитан с некоторым облегчением выдохнул. Не убьют и покормят — уже неплохо. Для такого его точно должны освободить. А дальше он уже что-нибудь придумает.
* * *
Почти шестьсот тысяч человек населения. Эвакуировать столько за полчаса физически невозможно. Но Елисеев постарался сделать всё от него зависящее, чтобы ускорить процесс. Начав с кварталов, которые были ближайшими к центру города.
Сохранить всё в тайне он и не рассчитывал, но не думал, что в городе полыхнёт настолько мощная паника. Генерал считал, что самые паникующие и самые умные, что в данном конкретном случае стали одной категорией, уже покинули город. Но нет — все будто ждали отмашки. Такое впечатление, что у них каждый вторник в центре города появлялись неизвестные существа, возводящие стену.
Зато теперь, когда штаб принялся формировать колонны и вывозить людей из центра города, все моментально сорвались с места. Полиция взяла под контроль перекрёстки, чтобы избежать столкновений и совсем уж жестоких заторов, но это не слишком помогало. На улицы ломанулся весь город — удержать такое под контролем было сложно.
Плюс заключался в том, что окраины быстро опустошались. Основной минус — частный транспорт и автобусы, которые загружались в центре города, всё ещё стояли в пробке.
На левом берегу людей грузили в вагоны — железнодорожный вокзал оказался переполнен. Однако все прекрасно понимали, что в полчаса не уложиться.
Сам Лагов был такого же мнения. Иначе не стал бы обучать Защитников из «Молнии», как правильно бороться с муравьями. Не пытаться уничтожить, а отбрасывать и сдерживать. Если получится — загонять в расплавленные материалы, чтобы те в них застревали. Другой, более простой вариант — просто отшвыривать назад. На максимальной скорости. Чтоб не успевали вернуться.
Именно это глава Корпуса озвучивал на инструктаже. Надо сказать, речь не внушала оптимизма. Раз сам Лагов считал, что муравьёв нельзя уничтожить и даже не рассчитывал на это, предлагая лишь сдерживать их, это говорило о многом.
Правда, одновременно с этим Константин сказал, что ищет решение. И прикрыв себя оптической иллюзией, пропал. Оставив с ними немку в ранге «эпсилона» и японку, которая вообще не являлась Защитницей. Зато у неё имелся дипломатический паспорт, какая-то папка с документами и ножки, на которые засмотрелась половина команды Елисеева. Тогда как он сам больше обалдел от того, как азиатка представилась. Полномочный посол Японии при командовании Корпуса Защитников.
С одной стороны лестно — Лагов ведь свой, а к нему вон, половина мира на поклон идёт. Ну а с другой… Елисеев не зря столько времени провёл внутри системы. Ему дали должность и власть, чтобы наладить контакт с Корпусом, параллельно создав ему противовес. Не зря сверху несколько раз пытались вмешаться в процесс формирования «Молнии». Вместо тех, кто казался адекватным самому генералу подсовывали других. Заранее «заряженных» на свои собственные задачи.
От генерала ждали не только сотрудничества с Корпусом и поддержания стабильности. При необходимости, силовое крыло комитета должно было выйти на поле битвы. Это вызывало мрачную ухмылку, если вспомнить о ранге Лагова. Но в головах людей, которые сидели в вычурно-пафосных креслах и считая себя лучше других, решали вопросы мироздания, всё наверняка видело иначе. Как и всегда, если уж на то пошло.
Сам по себе этот факт, генерала беспокоил мало. Даже если кто-то сумеет купить половину его бойцов, это абсолютно ничего не изменит. Лагов разотрёт их в порошок. Не говоря уже о том, что в составе Корпуса четыре «эпсилона». Они, если целью зададутся, могут сами по себе, выпотрошить любое государство на этой планете. Разве что на Китай много времени уйдёт. Но и ему в случае противостояния тоже придёт конец.
Волновало Елисеева другое — что делать с правительством, если верхушка в какой-то момент всё-таки решит пойти на конфронтацию? Откуда сразу вытекал ещё один. Не стоит ли заранее с кем-то поговорить?
В момент, когда глава комитета определился и решил, что сразу после возвращения из Иркутска, отправится напрямую к президенту, справа полыхнула красная ракета. А следом ударили пулемёты и автоматические пушки бронетехники. Муравьи перешли в наступление.
Глава VII
Маленькая комнатушка два на два метра. Скованные за спиной руки и цепи, которыми эти клоуны обмотали всё его тело. Заодно каждые десять минут вкалывая в кровь раствор с
— Соглашайся. От тебя почти ничего не требуется. Лишь сделать одно заявление.
Го Бинь мрачно улыбнулся. Эти идиоты решили не просто сместить генерального секретаря. Они отодвинули от принятия решения всех старших товарищей. Ни один из клановых лидеров или глав фракций внутри центральной власти не был привлечён к перевороту. Не было и членов Центрального военного совета. Только молодые генералы и такие же бюрократы. Такими они выглядели на его фоне, понятное дело. Так-то им всем было около полтинника.
Просто взять власть в свои руки и объявить себя любимых новыми правителями, они не могли. Это нарушило бы такое количество традиционных устоев, что новым «властям» попросту отказались бы подчиняться. Возможно они смогли бы физически удержать под контролем Пекин, используя грубую силу и находящиеся в их распоряжении войска. Отталкиваясь от их собственных слов, те уже были введены в столицу и держали позиции в разных частях города. Однако о контроле над всей страной, можно было бы забыть.
Именно поэтому им было нужно его заявление. Не созданный нейронкой дипфейк, а настоящее лицо генерального секретаря, который заявляет о своей болезни подхваченной на той стороне и уходе в отставку. Заодно объявив о новом съезде партии и роспуске Политбюро под предлогом обновления элиты.
Потом они рассчитывали собрать в столице тот самый съезд и добиться избрания нужного им состава Политбюро. Использовав те же самые инструменты, что всегда. Нынче даже условно свободные выборы можно было щелчком пальцев превратить в тыкву, что уж говорить о голосовании в рядах КПК.
Была только одна проблема — сразу после записи видео, его отправят в расход. Какими бы они ни были идиотами, оставлять в живых генерального секретаря не станут. Всё остальное — классические сказочки. Такие любили рассказывать служащие из партийной комиссии по дисциплине. Признайся, расскажи всё, что знаешь, сдай подельников и назови счета за границей. А потом мы тебя отпустим и спокойно доживёшь свой век в деревне.
Человек, от которого на тот момент обычно оставался только обрубок мяса, рано или поздно соглашался. А сразу после признания отправлялся на убой. Исключений не делали и все это знали — каждый сам присутствовал на десятках похорон в закрытых гробах. При этом верил, что именно на нём система споткнётся и в самом деле не убьёт.
— Подписать себе смертный приговор? Где моя дочь? Скажите для начала, что с ней.
— Зачем тебе твоя дочь? Или ты хочешь, чтобы мы и с ней поработали?
Молодой мужчина с неприятным лицом, наклонился вперёд, смотря ему в глаза.
— Твоё время прошло, старик. Смирись. Дочурку твою мы пока не трогали, но будешь упрямиться, ещё как тронем. Сначала по классике, а потом паяльником. Слышал, как орёт женщина, если ей куда надо всунуть раскалённый металл.
— Если хоть пальцем коснётесь, о сотрудничестве можете забыть.
— Да что ты? Все так говорят в начале. А потом орут, что готовы на что угодно, лишь бы мы остановились. Четверо из пяти ломаются в самом начале, но ты, уверен, дотянешь до второй, а то третьей стадии. Когда начнётся самое интересное и запахнет палёным мясом.
Откуда этот ублюдок взялся? Палачи нужны и без них никак. Человек, сидящий на самом верху, должен иметь инструмент, которого боится вся иерархия. Главное — не давать им слишком много власти и пускать в расход тех, кто слишком засиделся. Альтернативы нет. Но с каких пор система начала продвигать по карьерной лестнице таких вот садистов-психопатов?
— Если вы это сделаете, можете забыть о любом сотрудничестве. А когда придёт Лагов, он не пощадит никого из вас.
На лице одного из китайцев, который находился в маленькой камере, отразилось сомнение. Но тут были только исполнители. Фигуры покрупнее сейчас стояли вон за той стеной, смотря через окошки, которые с этой стороны казались кусками непрозрачного пластика.
— С чего ему приходить? У русских вторжение в Иркутск. Он занят. А потом ему придётся иметь дело с новой властью. К тому же у нас есть козырь в руке. Тот паренёк, которого вы захватили.
Угроза? Они собрались задействовать пленника? Сейчас, без влияния Головастой, это возможно и имело какой-то смысл. Но…
— У вас его нет и не может быть.
Садист, услышав его слова, поморщился.
— Это только пока. Уверяю тебя, рано или поздно, этот парень будет найден. Упускать такой ценный ресурс никак нельзя.
Значит команда, которой он поручил укрывать Угрозу, всё ещё справляется. Выяснить бы ещё, что произошло с той частью Краснознамённого авангарда партии, которая осталась в Пекине. И почему бездействовали лояльные ему люди, расставленные на посты. Но это потом. Как только он выберется.
В руку снова вонзилась игла шприца и тело скрутило от боли. Выбивая все мысли и заставив хватать воздух ртом.
— Видите? У вас нет вариантов. Ни одного. Давайте не будем заводить эту ситуацию в русло, которое выстлано окровавленными телами ваших родных. Просто запишите видео.
Снаружи что-то загрохотало. Пятеро, которые сидели с ним в этой комнате сделали вид, что ничего не услышали. Но вот глаза у них стали какими-то напряжёнными. Потом совсем рядом жахнуло ещё раз. Го Бинь скривил губы в ухмылке.
— Ну вот и всё. Теперь ваше время умирать.
Один из китайцев поднялся с раскладного стула и шагнул к двери. Но прежде чем он до неё добрался, стена за спиной Го Биня осыпалась грудой камней. Миг и мужчину в мундире, который держал шприц, впечатало в стену напротив. А потом рядом появилась знакомая фигура.
— Так и знал, что красному императору сегодня понадобится помощь.
Го Бинь скосил глаза и улыбнулся. В этот раз — искренне.
— Того, второго справа не трогай. С него я сам кожу сниму. Что до остальных — убей их пожалуйста, Пак Джин Хо.
* * *
Как убить того, кто неуязвим почти для любого воздействия? Даже глаза этих тварей оказались настолько защищёнными, что их было почти невозможно пробить. Дважды у меня получалось сделать это при помощи кислотной крови в комбинации с тепловой способностью. Но оба раза противники моментально регенерировали.
Единственное, что их немного пробирало — способность Кремер. Электрические разряды притормаживали муравьёв, позволяя немедленно отбросить их назад.
В основном мы держались за счёт того, что импульсом владел только их лидер, который пока не пошёл в атаку. Рядовые воины обладали тем же
— Да как их убить! Откуда такая живучесть?
Русоволосая девушка в форме «Молнии» яростно уставилась на муравья, который только что выбрался из-под стопки стальных листов, которые весили не меньше десятка тонн.
— Может их утопить?
Предложение озвучил парень, который стоял слева от неё в цепочке. Сам я был правее — приблизительно посередине той стороны муравьиных владений, которую удерживала наша группа. Напротив командовала Кремер, а третью сторону контролировал Елисеев. Четвёртой занимался его заместитель.
Вот это предложение показалось мне интересным. Всего и требовалось — вскрыть водопровод, изъять оттуда необходимый объём воды и сформировать из неё бесформенный шар, поместить внутрь муравья. Тот сразу же принялся бултыхаться, размахивая лапами и пытаясь выбраться. Что предсказуемо не получалось — я смещал воду в том самом направлении, куда двигалось гигантское насекомое.
Однако, с его смертоубийством вышла небольшая проблема — умирать муравей наотрез отказывался. Хотя по идее уже должен был начать проявлять признаки нехватки воздуха.
Отшвыривая его собратьев, я продержал животное внутри воды ещё минут пятнадцать, но никакого результата так и не добился. В итоге заморозил и аккуратно положил посреди улицы. Где ледяная фигура, спустя десяток секунд и раскололась.
Следом я окутал сразу десяток наступающих муравьёв в пластик, размягчив тот до уровня пластилина. Лишил всех органов чувств и прямо так, в мягкой оболочке снова отправил в полёт.
Медь я уже использовал. Это было первым, что пошло в дело. Сначала медная пыль, а потом и расплавленный металл, в который я превратил тонну проволоки.
Бесполезно. То, что срабатывало на любой флоре и фауне с той стороны, плюс могло убить Защитника, почему-то не действовало на муравьёв.
Моя способность к усилению союзников и наличие тут сразу трёх мощных Защитников позволяло держаться. Однако сложно сказать, сколько ещё мы сможем отбрасывать врагов назад. Как правило, Защитники уставали только после долгих изнурительных нагрузок. Но что может быть более изнурительным, чем монотонное расшвыривание врагов. Рано или поздно кто-то допустит ошибку. Потом ещё одну. Строй вокруг периметра начнёт ломаться.
А стоит хотя бы немного отступить, как зона контроля расширится и всё станет сложнее. Самое раздражающее, я мог бы нанести один удар и закончить весь этот бой, не обладай муравьи этой странной…
Стоп! Я же и правда могу здорово упростить всем жизнь. Меня так выбила из колеи непоколебимость насекомых, что я напрочь забыл о возможностях ранга «эта».
Поднявшись выше в воздух, для начала ударил гигантским воздушным лезвием, приподняв его буквально на десять сантиметров от уровня земли. Клейкая субстанция, которую муравьи использовали для скрепления своих баррикад, оказалась неожиданно устойчивой. Но вот сам материал рассыпался в клочья.
Повторил удар чуть выше. Нанёс третий, смотря на рушащиеся здания. Никого из живых я внутри не чувствовал. Даже если там и были люди, насекомые убили их всех, скорее всего превратив в заготовки для создания собственных копий.
Следом обрушил воздушную волну. Толкнув всё это валом назад и захлестнув остальные постройки. Наконец прошёлся вплотную к асфальту, счищая всё, что осталось. Теперь между цепочкой Защитников и противником была не узкая полоса пространства, где нужно было поймать муравья, а полторы сотни метров. Более чем достаточно, чтобы отреагировать на угрозу.
Ещё одно побочное открытие — дома и правда оказались наполнены муравьиными личинками или чем-то на них крайне похожим. В отличие от взрослых особей, эти были уязвимы — я только что выкосил не меньше пятой части будущего подкрепления вторженцев.
Тут же сместился к другой стороне и повторил процедуру, уничтожив ещё одну солидную партию будущих муравьёв. Судя по тому, что я видел, внутри зданий их было множество — иметь дело с таким количеством врагов мне совсем не хотелось.
Реакция последовала тут же. Сначала громкий крик, потом вспышка электричества и яростный вопль Йоханны.
Я прервал серию ударов, которые наносил со стороны Елисеева и рванул назад, за пару секунд оказавшись на месте. Один из Защитников «Молнии» лежал на земле разорванный пополам. Второй удалялся большими прыжками, оставляя за собой россыпь капель крови. Левая рука у него отсутствовала.
А в воздухе летел гигантский муравей, что нацелился на Кремер. Увидел я его лишь по той причине, что сам двигался в режиме импульса. И пусть достать физически не мог, зато отлично ударил воздухом, припечатав насекомое к асфальту.
Тот врезался с такой силой, что целиком погрузился в землю. Но тут же вырвал себя оттуда встав на лапы.
— Тебя наглить и теперь тебя умирать. Я рвать-убивать-топтать всех.
Сверху прилетела мощная молния, которая растеклась по его броне. Муравей на неё практически никак не отреагировал.
— Ты сам отказался от переговоров.
Враг, который с тобой говорит, это враг, что никого не убивает, так что я ответил. А сам муравей задрал голову, смотря в мою сторону.
— Полчаса дать на тебя-твою-вашу бежать. Не сбежать — теперь умирать. Земля наш.
Кремер, которая так и висела в воздухе, нацелив на противника наконечник копья, рассмеялась.
— Ты искусственное создание. Не настоящий! Как ты можешь требовать себе землю, кусок панцирного идиота?
Гигантское насекомое чуть повернулось, рассматривая её левым глазом.
— Уродливая самка говорить меня? Переводительство.
Сама девушка его речь понимала — поле перевода работало отлично. Правда односторонне. Потому сейчас щёки Йоханны тут же заполыхали, а глаза засверкали яростью. Я же поспешил перевести на русский.
— Она сказала, что ты не настоящий. Созданный искусственно. А значит не можешь претендовать на землю.
Гигантский муравей крутнулся, уставившись на немку.
— Искусственный? Мы-я из расы величезнутых варрбаев. Тех, кто могуч и неуничтожим. Вы ничтожественные букашки.
— Как ты здесь оказался?
Раз уж речь зашла об их расе, а муравей похоже впал в состояние ярости и начал болтать, я решил снова озвучить один из самых первых своих вопросов.
— Меня донести-доставить в разуме. Жрать чужой мозг-сознанку и жить-отрастать. Сначала я, теперь племя. Дальше цитаделька. Вы согнуться-склониться-припасть.
Варрбаи. Никогда не слышал этого слова. Да и…
Хотел продолжить мысль тем, что никогда не видел изображений таких гигантских муравьёв. Но тут память внезапно подсказала, что видел. В Чёрном мире. Они были схематично выгравированы на металлических прямоугольных пластинах, которые нередко встречались при раскопках руин. В то время, когда этим ещё занимались.
Правда, самих насекомых в Чёрном мире обнаружено не было. Все сходились, что речь шла об одном из тех миров, которые скрывались за их собственными Столбами.
— В вашем мире упали двенадцать каменных монолитов и он изменился?
Мой вопрос заставил удивиться
— Монолиты не монолитны. Воля-метод-боль. Их всегда двенадцать. Завещано так, а тебя-меня-нас умирать-убивать. Но мы тут. Пламя не выжигать-опаливать. Мы-я ждать и месть.
Он наверняка мог бы выдать ещё немало ценной информации. Ну или горячечного бреда. Зависело от того, как эти данные оценивать. Пищи для размышлений, тот в любом случае обеспечил сейчас массу.
Но именно в этот момент позади него показались фигуры условных младших муравьёв и один из Защитников не нашёл лучшего решения, чем откинуть одного из них воздухом. Насекомое отлетело назад. А самый главный варрбай кинулся в атаку. Как и в прошлый раз, взмыл вверх, намереваясь достать атаковавшего в прыжке.
В этот раз я сорвался с места одновременно с ним. За время, что прошло после столкновения с первым муравьём, я влил в копьё пять менос-ядер и рассчитывал, что смогу хотя бы поцарапать противника.
Зря. Улетел тот конечно с колоссальной скоростью. Однако никаких видимых повреждений я не заметил.
Тем не менее один минус у этих муравьёв имелся. Они были слишком лёгкими и не были в состоянии оперировать меносом. Он внутри их тел точно имелся — уверен, вся их сила и мощь были выстроены как раз вокруг этой энергии. Но вот применить его вовне варрбаи не могли.
Что позволило мне запросто поднять гигантского муравья, сдавить его воздухом и закинуть обратно. А потом использовать приём, который я берёг на крайний случай — ударить по всей захваченной муравьями площади тепловой способностью.
Конструкции зданий потекли и начали распадаться прямо на глазах, асфальт обратился смолой, а машины стали лужами расплавленного металла. Воздух моментально заполнился ароматами, которые знакомы каждому, кто жёг разнообразный околостроительный хлам во дворе. Только во сто крат острее и жёстче.
Полное разрушение всего района заняло считанные секунды. Может быть десяток от силы. После чего я взмыл в воздух, оказавшись точно над зоной поражения. Подцепил получившуюся массу воздухом и скатал в гигантский шар. Вслед за чем опять использовал тепловую способность. В этот раз охладив его снаружи. Достаточно, чтобы сделать материал твёрдым и снизить потери тепла внутри. Чтобы там всё подольше оставалось вязким.
— Не знал, что ты так умеешь…
В голосе подлетевшего ко мне Елисеева слышалось изумление смешанное с задумчивостью. Я же оглянулся назад — на город, который продолжал эвакуироваться.
— Поторопи их. А я попробую потянуть время.
Генерал, с задумчивым видом кивнув, помчал назад. Я же сконцентрировался, отрывая гигантский шар от земли. Потом поднял его ввысь, разместив над собственной головой. И начал вертикально взлетать, направляя этот гигантский ком в стратосферу.
* * *
С того момента, как Наненда публично отправил его в отставку, Виджай Шахеват испытывал смешанные чувства. Он всегда мечтал о военной службе, а теперь вдруг оказался выкинут из армии. С другой стороны — быть Защитником он тоже хотел. С того самого момента, как речь зашла о первых людях, получивших способности, индиец уже размышлял, как стал бы себя вести, окажись он в их рядах.
Теперь же, Шахеват не просто стал одним из Защитников. Бывший офицер являлся руководителем одного из двух отделений Корпуса в Индии. Влившись в ряды тех, кто руководил этими самыми Защитниками.
Под его командованием находились десятки людей, а на юридическое лицо в котором индиец числился главой, было зарегистрировано солидных размеров офисное здание. Они купили его сразу после того, как началось вторжение из Изумрудного Столба и недвижимость рухнула в цене почти до нуля.
Ну а прямо сейчас он ехал по улицам Джайпура. Именно тут, в городе почти за пятьсот километров от Жёлтого Столба, была обнаружена Кавита Пурохит. Мать Саниты Пурохит, известной всему Корпусу в качестве Головастой.
Задача была простой — доехать, установить контакт и удостовериться, что женщина не в курсе, кем стала её дочь. Либо напротив — узнать, что той известно. С ним беседовал человек, которому Лагов поручил вести расследование. Объяснил, что Головастая сама попросила отыскать её мать, защитив её. Что означало одно из двух — либо девочка-мутантка с раздутой головой в самом деле за неё переживала, либо пыталась иносказательно навести на след.
Почему Головастая не сказала о настолько важной вещи прямо, Виджай интересоваться не стал. Сомневался, что ответят. Тем более свои догадки у офицера были и они ему категорически не нравились.
С собой он взял только водителя, который хорошо разбирался в местных улицах. Человек Лагова утверждал, что женщина может быть опасна — по этой причине Шахеват и отправился в путь лично. Он был Защитником ранга «бета», который уже проделал половину пути к «гамме». Самый сильный из их отделения. Не было смысла тащить с собой кого-то ещё.
Когда машина остановилась около замызганного здания в трущобах, экс-офицер с облегчением выдохнул. Будь мать Головастой замешана, она наверняка получила бы денег за своё участие. А значит — жила бы в месте получше.
На всякий случай проверив адрес, поднялся по шаткой внешней лестнице на второй этаж, протиснувшись мимо замызганного старика, что крутил самокрутку из грязной бумаги. Найдя дверь с нужным номером, постучал. Подождал, пока та откроется.
— Кавита Пурохит? Я бы хотел поговорить о вашей дочери.
— Саните? Её нашли?
Виджай вопросительно приподнял брови.
— Нашли?
— Ну да… Пять лет назад бывший муж забрал её и исчез. Я подавала заявление в полицейский участок, они обещали разобраться.
Об этом в документах, которые прислали из центрального офиса ничего не говорилось. При этом Шахеват знал, как работает их полиция. Заявление могли запросто не зарегистрировать. Женщина была из бедной семьи — у таких нет ни знакомых журналистов, ни денег на адвоката. А начнёт слишком сильно качать права — можно обвинить в нападении на полицейского или неподчинении. И всё. Десяток дней в кутузке, где нечего жрать, а люди в форме могут сделать с тобой абсолютно всё, что захотят, точно зная, что им ничего за это не будет, выправят в нужную сторону кого угодно. Если нет — всегда можно арестовать её повторно. Сразу, как выйдет. И прогнать по второму кругу.
Это объясняло, почему про заявление ничего не знали в Петербурге. Частные детективы, которых они наняли, по идее должны были всё проверить, но скорее всего не стали лезть на такую глубину. Чтобы докопаться до непринятого заявления, нужно было отыскать конкретного полицейского, который тогда беседовал с Пурохит. Учитывая, что
— В каком-то смысле её и правда нашли. Но боюсь мне придётся вас немного расстроить?
— С ней что-то случилось? Вы заходите, я вас чаем угощу. Вы же из полиции? Или армии? Не пойму по форме.
Шахеват был в обычном и привычном для приграничного района камуфляже без знаков различия.
— Корпус Защитников.
Та удивлённо ахнула, а мужчина перешагнул порог. Квартира у Пурохит была маленькой, однако чистой. А чай оказался вкусным. Вот сама женщина, слушая бывшего военного, всё больше мрачнела.
— Получается, моя девочка оказалась той самой, которая едва не уничтожила планету.
Виджай моргнул — ему показалось, что фоторепродукция на стене напротив, вдруг ему подмигнула. Потом посмотрел на женщину.
— Всё так. Но перед тем, как умереть, она просила найти вас и защитить.
— Даже так. Не справилась сама и решила убить меня? Жалкая никчёмная сука.
Мужчине на миг показалось, что он ослышался. Но нет — в глазах женщины горел яростный огонь самого настоящего гнева, а сама она начала вставать.
— Стойте! Почему вы…
Он попытался встать, но вдруг понял, что не может даже пошевелиться. Бывшего майора размазало по дивану. Только теперь до него дошло, что последние слова он шептал, сильно откинувшись назад.
— Что? Не получается встать? Моя девочка должна была стать той, за кем вознесётся к спасению вся семья, но проиграла. А под конец ещё и продалась жалким ублюдкам вроде вас. Но ничего. Это ещё не конец. Вот для тебя — да, финал истории. Умирай, служивый. Подыхай с мыслью о том, как сильно ты облажался.
Виджай попытался пошевелиться, но не смог. Чем таким она отравила чай, что он даже не заметил. Защитник ранга «бета».
Снаружи что-то хлопнуло и Кавита потянула на себя дверь, распахивая её. По глазам резанул дневной свет — Виджай застонал от боли. Снова хлопнуло. На пол тяжело осело женское тело.
Шахеват попытался моргнуть, очищая глаза от слёз. Ему показалось или кто-то только что прострелил женщине голову?
Звук шагов. Выросшая перед ним размытая фигура. Это в самом деле Наненда или у него галлюцинации? Что тут делать генералу, который на самой грани отставки. Его же вообще сегодня вызывали в Дели.
— Ты бы знал, как бесят эти сны майор. В них ничего человеческого. Меня каждый день поутру трясёт и выворачивает. Хочется вышибить себе мозги. Но я беру себя в руки, пью кофе и на службу! На благо республики Индия! А они всё снятся и снятся! Сбывающееся дерьмо!
Шахеват не мог ничего ответить. Он даже прикрыть уши был не в состоянии. Но генерала это кажется не заботило. Нагнувшись, он сумку, которую пыталась вынести Пурохит. Достав что-то оттуда, развёл в воде и открыв рот Виджая, принялся вливать ему жидкость.
— Это приведёт тебя в чувство солдат. А потом ты позвонишь своему нынешнему боссу и скажешь, что я хочу с ним поговорить.
* * *
Франсуа видел, как в теле Оливера бурлит менос. Но абсолютно не понимал, что с ним делать. Все клоны валлийца исчезли, превратившись в крохотные лужицы слизи, а сам он напоминал статую — даже пальцы с места не двигались.
— Что было в этом шаре?
Взгляд канадца обратился к Варзову, который и сам напряжённо следил за Джейсоном.
— Послание… Он сам так кому-то говорил.
Поняв, что Лебуа продолжает сверлить его взглядом, археолог после короткой паузы продолжил.
— Я видел, как он встречался с узким кругом последователей. Ну или соратников… Не знаю. И сказал им, что нужно оставить послание. Тем, кто придёт в Золотой мир после падения Столбов, искать ответы. Чтобы те насолили обманщикам.
Звучало всё это занимательно. Правда не объясняло одного момента.
— Чего именно ты раньше боялся? Почему ничего не сказал?
Юноша нервно сглотнул. Снова посмотрел по сторонам.
— Лэйк сказал, что некоторые из Двенадцати могут смотреть. Видеть всё, что происходит в других мирах и реагировать. У каждого свой стиль.
Канадец непонимающе поморщился.
— О чём сейчас речь? Про кого ты говоришь?
Парень собирался ответить, но тут рядом с ним шевельнулся Оливер. Веки уроженца Уэльса наконец опустились и снова поднялись, а на лице появилось осмысленное выражение.
— Он про тех, кто раздавал обещаньки дать всем печенек, а вместо этого нахлестал по морде грязной тряпкой.
Валлиец шумно выдохнул, окинув взглядом окрестности.
— Здесь сейчас должно быть почти безопасно. Все носители мертвы, а новым взяться неоткуда. Но…
Осёкшись, схватился за голову. Болезненно простонал.
— Слишком много мыслей. Он… Эта тварь пытается меня сожрать. Захватить моё тело.
— Мерде! Что нам делать? Оливер, ты меня слышишь? Как тебе помочь?
Валлиец согнулся пополам. Потом рухнул на колени. Лебуа же бросил взгляд на свои часы. Времени прошло достаточно — при желании они могли вернуться назад.
— Джейсон! Ты меня слышишь? Возвращайся! Подумай о том, чтобы вернуться и мы сразу за тобой.
Оливер завалился на бок и подтянул ноги к животу. Его внешний вид подсказывал, что если он что-то и слышал, то уже не осознавал.
— Как ему помочь?
Теперь взгляд канадца снова устремился на Варзова. А тот отступил назад, с опаской смотря на корчащегося Оливера. Потом вновь посмотрел на Франсуа.
— Убить… Если то, что было внутри, жрёт его разум.
С какой-то стороны его довод был разумным. Однако… Сначала этот долбанутый притащил их сюда, чтобы извлечь данные. Теперь же, когда Джейсон сделал всё так, как он хотел, предлагает просто взять и хладнокровно того убить. Вся ситуация невольно вызывала у Франсуа стойкое желание впаять пару затрещин самому Варзову. А потом вдесятеро больше валлийцу, который опять полез первым, понадеявшись на свою способность.
Сам Оливер вдруг затих, перестав содрогаться в конвульсиях. Опираясь руками о каменный пол, медленно поднялся. Посмотрел на свои пальцы, подвигал челюстью. Потом улыбнулся.
— Ну здравствуйте, люди. Хотите поговорить о спасении?
* * *
Ранг «эта» давал возможности, которые разительно отличались не только от человеческих, но и самых низших рангов. Если для Защитника достигшего «гаммы», человек казался намного более слабым созданием, то для меня они оба были приблизительно одинаковы.
Тем не менее, определённые ограничения у меня сохранялись. Например невозможность выйти в открытый космос без скафандра и отсутствие опций, позволяющих перемещаться в этом самом космосе.
Поэтому, всё что вышло — доставить гигантский ком, в который я закатал остатки центра Иркутска, до верхних слоёв атмосферы. После чего уронить его вниз, параллельно ещё раз использовав тепловую способность.
Расчёт оказался верен — материал,
Среди последних меня ждал сюрприз — помимо самих муравьёв, в воздухе летела бесформенная фигура их «муравейника». Того самого, который я наблюдал сверху.
Рядом летели фигуры отдельных муравьёв. Десятки насекомых в свободном падении. Одна проблема — никакого дискомфорта это им не доставляло. А удар о землю, каким бы ужасающим тот ни оказался, всё равно будет слабее моей атаки при помощи палладиевого копья.
На то, что получится их вот так легко ликвидировать, я и не рассчитывал. Зато получилось всю эту живность отвлечь. К тому же на этом я останавливаться не собирался. Собрать всех муравьёв в воздухе, сбить в единую кучу и погнать вниз, завершив полёт эпическим падением кучи-малы в Ангару, было несложно. Точно так же, как выдернуть их потом из реки, заморозить её поверхность и приняться гонять их из стороны в сторону, как шашки на доске.
Единственной проблемой оставался лидер — он регулярно пытался добраться до меня, используя импульс и его приходилось останавливать. К счастью он такой был один — со всеми остальными таких нюансов не возникало.
Держать их на льду Ангары, а потом на подмороженном квадрате земли около реки пришлось долго. Позже ко мне подключились Елисеев с Кремер и стало чуть веселее. Но вместе с тем опаснее — лидер муравьёв теперь постоянно кидался на них, пытаясь достать более слабых противников.
Генерал правда почти сразу умчался обратно. Ему требовалось координировать эвакуацию Иркутска. После того, как я утащил насекомых в небо, процессом занялся КПДЗ и дело пошло на лад. Летающих солдат в форме, которые могли оглушить голосом, предпочитали слушаться. Плюс, почти все горожане видели, как в небо поднялся гигантский ком оплавленного нечто. Да и сам факт того, что отряд вышел из боя и занялся гражданскими вопросами намекал, что они говорят правду, рассказывая об отсутствии критической опасности.
Паника чуть улеглась, на дорогах наконец появился порядок и их стало возможно использовать с максимальной эффективностью. Параллельно грузили поезда на железнодорожном вокзале.
Я же, в это время пытался ставить новые и новые эксперименты на муравьях. Ведя исследование прямо в процессе условного боя. В том числе пробовал разогнать до колоссальной скорости стальные прутья, которыми таранил их броню и выкачивал кислород из воздуха около их тел. За те десять часов, что пришлось с ними возиться, я кажется испробовал все способы ликвидации. Ни один из которых не оказался эффективным.
Была мысль пробить шахту поглубже и закинуть их туда, законопатив выход. Проблема заключалась только в том, что отследить дальнейший путь этих тварей будет нельзя. Негативных последствий для них скорее всего никаких не наступит. Зато вылезти они могут, где угодно. И в этот раз постараются сначала обеспечить себе подкрепление, а уже потом начинать действовать.
Организовать за такой короткий промежуток времени периметр вокруг Иркутска было бы невозможно. Но это только в том случае, если не учитывать возможностей Защитников и не проявлять фантазию. У меня не имелось проблем ни с первым, ни со вторым — поэтому вокруг города появился полноценный ров.
Самый настоящий — широкий и глубокий, с плещущейся внутри водой. Защитники регулярно подменяли друг друга, все эти десять часов занимаясь землекопательством.
Вдоль рва были выставлены военные. Плюс расставлены посты самих Защитников. Помимо «Молнии», на помощь явились несколько отрядов, которые были родом из Сибири. Плюс, абсолютно неожиданно заявились монголы. Отряд под названием «Нукеры Чингизхана», вылетевший сначала в аэропорт Улан-Удэ, а оттуда домчавший на вертолёте до Иркутска. Суммарно почти полторы сотни Защитников. Не слишком хорошо обученных, но имеющих опыт и годящихся для того, чтобы постоять в заслоне.
Я же скинул муравьёв в центр пустого города и умчал за пределы Иркутска. К оперативному штабу, развёрнутому Елисеевым, которого президент официально назначил командующим операцией.
Самый очевидный ход уже был отработан — Виджай Шахеват уже летел на самолёте из Джайпура и должен был приземлиться всё в том же Улан-Удэ. Индиец и сам искал со мной разговора. Даже не он сам, а генерал Наненда, который публично выкинул майора из армии. Командующий индийской группировкой войск, которого Дмитрию обещали заменить, летел вместе с Виджаем на самолёте ВВС Индии. И как объяснил сам Шахеват, владел некоей важной информацией.
Вот моя догадка по поводу матери Головастой оказалась верна. Девушка действительно пыталась направить нас по следу, говоря максимально размытыми фразами. Теперь я был на все сто процентов уверен, что в её случае присутствовал внешний контроль. Знать бы ещё чей и где этого человека искать.
Правда прямо сейчас меня куда больше волновало иное. Способы уничтожения муравьёв, что называли себя варрбаями и судя по контексту пришли из пространства, которое лежало за Столбами Чёрного мира. Не знаю, зачем аборигены решили изображать насекомых на тех металлических пластинах, но очевидно, они на них охотились. А те каким-то неведомым образом прорвались сюда. Если быть до конца точным — пробился всего один. Превратившись в предводителя целого племени своей расы.
Именно вот эта, последняя мысль почему-то зацепила мой разум. Я уже около часа пытался придумать варианты уничтожения насекомых, которые могли бы сработать. И вот сейчас… Почему мне показалась такой важной собственная ремарка про племя?
Осторожный перебор версий подсказал, что дело в способах создания новых муравьёв. Зато дальше я упёрся в стену. Как мне поможет тот факт, что их создают из человеческих тел? Они ведь всё равно неуязвимы. Стоит особи стать взрослой, как убить её практически невозможно. Омолодить их я тоже не смогу. Возможно выйдет у Виджая. Как минимум, у того получится вырастить отдельные их органы и нанести удар изнутри тел.
Вот тут до меня наконец дошло. Каждый варрбай до своего превращения был человеком. Что значило — внутри них может оставаться микропластик. Муравьи могли кардинально перестроить собственное тело, но далеко не факт, что при своём создании они фильтровали крохотные частицы той дряни, которую нынче носят в себе люди. Возможно вовсе ни о чём подобном не подозревали, потому что обходились без него. А раз так — они уязвимы.
Прекратив мерить шагами площадку около большой штабной палатки, я довольно улыбнулся. И прикрыв себя оптической иллюзией, пустил в дело левитацию, взмыв вверх. Пришло время проверить мою идею на практике.
Глава VIII
Иркутск пал. Человечество проиграло свой первый бой. Вторжение началось.
Ради справедливости — так себя вели далеко не все медиа и блогеры. Было много тех, кто выкатывал куда более серьёзные аналитические материалы. Либо хотя бы задавались вопросом о том, что там за такие монстры появились в Иркутске, что даже Лагов отступил? В конце концов, были и те, кто помнил об эвакуации города, а не упоминал его в таком ключе, будто там осталось всё население. Благополучно погибшее, естественно.
Несмотря на это, держать оборону в медиа-пространстве было тяжело. Что было особенно обидно, Твардовский проигрывал на родном поле — в русскоязычном сегменте. Территории, которую он знал от А до Я.
Паника. Мощная узконаправленная эмоция всегда мешает манипулировать людьми. Твардовский успел поработать во всех медиа — государственных, корпоративных и частных. В первых двух случаях, речь всегда шла о манипуляциях аудиторией. Вот частники обычно бились за просмотры и горячие темы. Из-за чего находились в состоянии извечного конфликта со всеми вокруг, а их постоянно пытались купить, обеспечив контроль через третьи руки.
У каждой крупной компании был свой блок, формально частных СМИ, которые принадлежали аффилированным компаниям, либо «друзьям» кого-то из собственников или менеджмента.
Подобные медиа занимали приличную часть рынка и если возникала какая-то горячая тема, с ними напрямую не связанная, касались её постольку-поскольку. Как правило, посещаемость их не сильно волновала. К тому же, каждый кто управлял таким СМИ, прекрасно знал способы абсолютно легальной и недорогой накрутки. Чего уж тут — Твардовский и сам таким рулил. Когда президенту государственной компании нужно было показать, насколько популярным стал их контр-материал, его тупо залили дешёвым трафиком из новостных тизерных сетей, которые тогда были популярны, добавив сверху самой дешёвой контекстной рекламы.
Правда чуть не спалились. Один из помощников этого биг-босса успел краем глаза заметить, что двести тысяч переходов по рекламе были из Пакистана. Оказался на диво сообразительным для своей должности и открыл панельку с гео. Твардовский уже был готов объясняться по поводу широкой русскоязычной диаспоры, которая так ярко отреагировала на рекламу. К счастью не пришлось. Помощник тогда промолчал. За что получил потом свою долю от рекламного чёрного кеша, пропуск в эксклюзивный бордель, где обслуживали только творческую элиту и должность помощника депутата парламента на общественных началах.
Но это всё были дела прошлого. Тогда как сейчас все эти медиа активизировались. Разом обрушившись на Лагова и Корпус. Если все остальные более-менее поровну раскололись на три части, каждая из которых занимала свою позицию, здесь имело место быть прекрасное единство позиций. Бороться с которым обычными методами было сложно — как ты ни старайся переломить тренд, это невозможно, пока больше половины медиа, к которым относятся и сообщества в социальных сетях постят информацию, что противоречит твоему концепту.
Что до остального мира — там более или менее поддерживался паритет. Да и у них самих получалось вклиниться. Озабоченность ситуацией, понятное дело присутствовала. Но никто не обвинял Лагова в проигрыше или безответственности. Они даже близко к этому не подходили. На многочисленных тотализаторах которые пытались заработать, подхватив хайп, коэффициенты тоже были в пользу Константина.
Казалось бы можно просто не замечать происходящего у тебя под носом, но Павел Твардовский был не из тех специалистов. Как минимум, когда ему было не наплевать на результат и на судьбу своего работодателя. Что происходило редко — основную массу клиентов он бы сам с радостью отправил в расход. Из-за чего в финале своей карьеры и оказался не на почётной синекуре в госмедиа, а преподавателем в университете. Тоже отчасти синекуре, только совсем не престижной и не денежной.
Идиотом он не был и прекрасно понимал, почему всё сложилось именно так. Государству ни Лагов, ни Корпус в их нынешнем виде были не нужны. Слишком много внимания они забирали на себя и мало субъектности оставляли бюрократам. Тем банально не нравилось, что новости уделяют им мало внимания и никто больше не воспринимает всерьёз.
При этом, воображалки, чтобы осознать — надо быть благодарными, что Лагов вообще оставил их в игре, а не поступил как Го Бинь, лично взяв в руки власть, этим парням не хватало. Твардовский, ради смеха даже план набросал. Согласно которому всё проходило, как нельзя лучше. Немного показательных казней. Пара предотвращённых атак со стороны Защитников, что соблазнились лёгкой наживой и много речей о величии страны, социальной справедливости и борьбе с коррупцией. Под таким соусом можно было бы позволить себе творить всё, что угодно.
Но Лагов предпочёл действовать совсем иначе. Пусть он и отдал Твардовскому все бразды правления, но предупредил сразу — никаких переворотов и приведённых к власти марионеток. Плюс, если Дмитрий даст команду свернуть один из проектов, то именно так и поступить. Без всяких окольных путей и тайного продолжения работы.
Павел естественно согласился. Но теперь, смотря на вакханалию, которая происходила в сети, немного об этом жалел. Самый простой способ развернуть вектор настроения в такой ситуации — кого-то обвинить. Классика. Работай Павел вместо Лагова на текущее правительство, он бы первым запустил каскад заголовков про коварство американцев и их вечные козни. Либо, можно было бы вытащить из-за плинтуса британскую угрозу. Выбить пыль и бросить в бой — тоже бы подхватили. Народ всегда такое впитывает с удовольствием и матерком.
Сейчас же, единственным, кого можно обвинить, оставались Угрозы. Но толку-то от перекладывания ответственности на плечи невидимой никем группировки? Люди вроде и понимали, что она есть, но не ощущали. Единого визуала не было. Никто не будет сплачиваться у флага, когда толком не понимает, что за врага им там нарисовали в телевизоре.
Идеально былоы бы поставить на их место своих же министров. Или заговор среди руководства госкомпаний придумать. А потом откатить назад со словами «ошиблись, бывает, просим прощения». Всё равно никто ничего не сделает — пусть попробует тронуть Корпус. Им Василина с Игорем, даже без Лагова по щам надают.
Но нельзя. Он обещал Константину, что станет избегать таких фокусов. Сам себе руки за спиной попросил связать перед тем, как выйти на ринг. С другой стороны — бывшие
Хм. А что если зайти с другого угла? Лагов запретил ложно обвинять и ронять земные правительства, но он ничего не говорил про инопланетян!
Развернувшись, Павел отошёл от окна, около которого всё это время стоял. Выйдя на середину зала, хлопнул в ладоши, заставив хмурых работников интеллектуального труда скрестить на нём взгляды.
— Дамы и господа, не буду вас томить. У нас новая концепция, которую нужно двинуть в массы.
— Объявим о конце света? Или расскажем о падающем на землю астероиде, который уничтожит Китай?
Розоволосая ему определённо нравилась. Было в девушке творческое начало. Или дело в дерзости и красивых губах?
— Почему Китай-то сразу? Пусть на Японию рухнет, — возмутился какой-то парень.
— Ты в Токио был? Пиво в изакаях пил? За оригинальный разливной асахи, который не по лицензии в Италии сделан, а настоящий, я на тебя сама астероид уроню. Будет Китай.
Парень, который всего лишь хотел привлечь к себе внимание, удивлённо заморгал. А Твардовский продолжил.
— Всё будет несколько интереснее. Мы не дадим журналистам выбора. Либо они назовут Лагова героем, либо будут вынуждены заткнуться.
Тишина. Одиннадцать вопросительных взглядов. И краткое изложение задачи, в процессе которого на лицах сотрудников начинает проступать выражение понимания.
Вопросов ни у кого не оказалось. Сферы ответственности тоже были распределены заранее — за время, которое они тут отработали, все одиннадцать получили достаточно опыта и навыков, чтобы заниматься своим делом со стопроцентной отдачей и минимально дёргать руководство. Полная автономия, максимальная эффективность и дисциплина — даже если за окном будет стрельба, а охрана займёт круговую оборону, они должны продолжать работу. До самого конца, как истинные самураи, давшие присягу.
Вернувшись за свой рабочий стол, Твардовский тоже подключился к процессу, лично занявшись оформлением фальшивой утечки. А спустя полчаса в интернете появилась новая версия происходящего. Согласно которой муравьи в Иркутске стали лишь началом вторжения. Одной точкой из полусотни. Места всех остальных прорывов были неизвестны, но сейчас это и не было важным. Лагов сумел достаточно их впечатлить, чтобы противник стянул в Иркутск силы, которые должны были рассредоточиться по всему миру.
При этом, в тексте имелось несколько указаний на то, что в число локаций для прорыва должны были попасть крупные российские города. Сама же утечка была оформлена, как откровение одного из Защитников, который участвовал в обороне Иркутска. Именно так Твардовский предпочёл назвать прикрытие отступления из города. Тем более сейчас там действовало сразу несколько автономных отрядов и можно было указать на любой из них.
Что до подтверждения, он упомянул сразу пару госструктур. В качестве источника для вброса было использовано одно из тех госмедиа, где у Павла имелся давний знакомый айтишник. Там ему платили три тысячи баксов в месяц. От Твардовского он получил четверть миллиона, взамен передав данные учётки заместителя главного редактора, который на деле был смотрящим от министерства и на сайте авторизовался только пару раз, исключительно ради интереса.
Поэтому опубликованная вечером статья провисела долго. Пока вспомнили, кто такой этот Игорь Петрович, пока ему дозвонились и выяснили, что сам он ничего такого не публиковал, пока удалили. За это время команда успела сделать скриншоты, заснять видео и выложить сотни публикаций со ссылкой на сайт газеты. Более того — активность подхватили остальные СМИ, которые тут же принялись массово публиковать собственные материалы, ссылаясь на известное медиа.
Позже там удалили статью и выпустили опровержение, ссылаясь на взлом. Что в свою очередь только подогрело интерес. К тому же, теперь у всех была возможность написать о происходящем, ссылаясь на факт публикации, а потом и опровержения, но при этом рассказав о чём шла речь в материале.
Частные медиа мимо такого пройти, как и предполагалось, не смогли. Публикации моментально запестрели на главных страницах. Ответить на это госсектору предсказуемо оказалось нечем. Они бы с радостью и дальше кинулись топить Лагова. Только вот это было бы уже откровенной атакой. Сам бы он может и не допёр. Некоторые не понимают, что их поливают ядом, даже когда тот сочился между строк — таких публикаций Твардовский тоже повидал немало. На что только не пойдёт журналист, чтобы избежать судебного иска.
Однако отрасль была в курсе, кто именно устроился работать к Лагову. Каждый знал в каких выражениях и красках Твардовский это преподнесёт. Вот чего они предугадать не могли, так это ответной реакции. Из-за чего большинство засунули языки в задницу и заткнулись.
Снова пробежавшись по последнему анализу, Павел удовлетворённо хмыкнул. Победа. Сопротивление подавлено. А самых ретивых он запомнил. И журналистов, и главредов. Корпус силён, жизнь переменчива, а планета круглая. Настанет момент, когда каждый из этих шакалов пожалеет о своём решении всадить топор им в спину.
* * *
Как же прекрасно осознавать, что ты наконец можешь ответить ударом на удар. Только теперь, когда у меня появилась возможность отправлять муравьёв на тот свет, стало понятно насколько раздражало её отсутствие в недалёком прошлом.
Зато сейчас я чувствовал себя отлично. Фиксировал их в воздухе и убивал одного за другим. Прикончить сразу всех не выходило. Даже с двумя в один момент времени возникли трудности — не знаю уж, из чего были сделаны их корпуса, но они препятствовали использованию способности даже на ранге «эта».
Вот с одиночным муравьём — никаких проблем. Стоило достигнуть нужного уровня концентрации, как я чувствовал микропластик внутри его тела и был способен направить его в нужную сторону. Например к головному мозгу. Как ни странно он располагался на своём классическом месте — внутри черепной коробки. Когда я доводил туда весь микропластик, а потом собирал его в небольшую «пулю», принимаясь колотить ей по этому самому черепу изнутри, муравей, как правило умирал.
Всё оказалось просто. Жаль, раньше до этого додуматься не вышло — теперь приходилось искать монстров по всему ночному Иркутску.
К счастью у меня была Кремер. Каждое из насекомых, пусть очень слабо, но излучало менос. Для оценки их ранга этого не хватало. однако немка зафиксировала профили в памяти. Если вспомнить, что теперь она могла ощущать цели в радиусе до пятидесяти километров, охота на муравьёв становилась куда более простой задачей.
А спустя ещё два часа мы подобрались к основной цели. Тому самому муравью-лидеру, который был внутри их крепости. Ещё одной, которую
— Он там один. Вроде бы… Чувствую его почему-то с большим трудом.
Не знаю, из чего именно состояла клейкая субстанция, которую муравьи использовали для того, чтобы создавать свои конструкции, но она тоже мешала использовать способности. Помимо этого не позволяя проникать внутрь этих самых конструкций меносу.
Сам я, микропластик внутри этого муравья тоже не ощущал. Однако, если Кремер говорила, что насекомое там, значит так оно и было.
— Двигается в сторону выхода.
Зависшая в воздухе немка, опустила копьё вниз, ведя наконечником. Прищурилась, смотря вниз.
— Остановился. Метрах в десяти.
Вот это уже было странно. Потому что прямо сейчас я почувствовал микропластик. Но тот находился около широкого проёма, который обозначал выход из муравейника.
— Ещё один около самого выхода. Осторожнее.
Девушка чуть сдвинулась в сторону. Муравьи уже пытались заманить нас в ловушку, подставив под удар одного своего и атаковав с разных сторон. Если бы не способность немки, избежать подобных засад было бы непросто. Но она имелась и не раз помогала заранее определить позиции противника.
— Человек? Откуда он там?
Голос Йоханны был наполнен удивлением и я её прекрасно понимал. Не каждый день из обители монстров вдруг выбирается самый обычный мужчина, который задрав голову, смотрит куда-то наверх. Нас пытается рассмотреть в ночной тьме.
— Эй, вы меня слышите? Не стреляйте. Их главный меня парламентёром отправил.
Всё интереснее и интереснее. Используя менос я присмотрелся. На первый взгляд самый обычный человек. В изрядно изодранной полицейской форме.
— Ты кто такой и что там делаешь?
Мужчина чуть отступил назад.
— Капитан Лоптарёв. Возглавлял разведгруппу. В администрацию нас послали, ключ-карту какую-то с трупа губера забрать.
Версия звучала убедительно. Плюс, эмоции мужчины подтверждали её правоту — он не лгал.
— Почему он отправил говорить тебя?
— Боится, что вы его убьёте, не выслушав. Хотя у вас один общий враг.
В стороне от меня тихо хмыкнула Йоханна. Я тоже не удержался от лёгкого вздоха.
— Он не думал, что концепт про общего врага лучше было бы задвинуть чуть раньше? До убийства десятков тысяч людей и попытки захватить город?
Внизу откашлялись.
— Их главный считал, что люди слабы и не стоят того, чтобы тратить на них время. Теперь он убедился в обратном.
Оно вроде бы сейчас тоже убедительно прозвучало. Только вот, что нам делать, когда этот муравьиный лидер переобуется снова? А рано или поздно это произойдёт. Рискну предположить — ровно в тот момент, когда он поймёт, каким именно образом я убивал его воинов.
— Он хочет предложить какую-то сделку?
Уничтожить муравья — вариант, который всегда остаётся под рукой. Но если я прав, он может владеть ценной информацией. Которую неплохо было бы получить.
Мужчина внизу, казалось, на миг замялся. Наконец снова заговорил.
— Лидер варрбаев хочет предложить переговоры и союз. Пока вы вместе не отомстите тем, кто придёт с другой стороны.
Даже удивительно, что полицейский всё это понял и перевёл. Хотя у бедолаги было полно времени, чтобы привыкнуть к странной манере общения этих тварей.
— И как он предлагает мстить?
— Дождаться, пока из Столбов выйдут те, кто всё это устроил и оторвать им головы.
Кажется полицейский сейчас удивился. Да и Кремер посмотрела на смеющегося меня с непониманием, к которому примешивалось осуждение. Не во взгляде, конечно — это я уже почувствовал при помощи эмоций. Но само предложение… Муравей не мог не знать о волне, которая выкосит всех Защитников, от слабейших до сильнейших.
Вот тут я свой смех был вынужден оборвать. Потому как ничего смешного тут и правда не имелось. Я пропустил тот факт, что Варрбай не только в курсе это волны, но и знает, как её избежать. Не знаю, что помешало реализовать этот план в его родном мире, но здесь он скорее всего так и собирался поступить. Подождать, а потом атаковать.
Поэтому и одолеть этих тварей было так непросто — они создавались, чтобы противостоять куда более серьёзным противникам, чем Защитники. Наверное. В подобного рода вопросах никогда нельзя быть уверенным наверняка.
Однако теперь уверенность имелась в другом. Муравей не собирался с нами в самом деле договариваться. При самом идеальном раскладе, планировал дождаться самого финала и пустить человечество на корм. Оставался только один вопрос — как вытащить из него знания о защите от массового истребления?
— Для начала пусть он расскажет всё, что знает. А потом я подумаю и решу, как быть.
Давать пустых обещаний не хотелось. Рядом, как минимум находилась Кремер. В воздухе поодаль висели вертолёты и кто знает, какое именно оборудование там стояло. В мире, который трещит по швам и меняется на глазах, от уровня доверия твоему слову зависит многое. Обходной манёвр по отношению к подобному противнику поймут почти все. По поводу прямой лжи тоже открыто ничего не скажут. Однако, как в том анекдоте с ложечками — осадочек останется.
— Он хочет гарантий.
Вот тут я искренне удивился.
— Каких гарантий? Например?
— Назовите их сами. У варрбаев вожди обменивались кровью, но по его мнению, с людьми так не получится.
Тут он не ошибся — так не выйдет. А какие ещё варианты можно предложить гигантскому насекомому, мне в голову никак не приходило.
— Мне нечего ему предложить. У нас нет гарантий, которые нельзя было бы, при желании нарушить.
Уверен, муравей интересовался этим и у самого полицейского. Не зря тот сейчас озадаченно замолк, испытывая смущение. Наверняка озвучил ему то же самое, а теперь не знал, как именно продолжить беседу.
Если же посмотреть под иным углом — варрбай водил нас за нос и пытался выиграть время. Для чего именно — ведомо только ему, но ждать я больше не намеревался.
Подхватив бедолагу Лоптарёва, рывком поднял его наверх. Капитан открыв рот от ужаса. молча смотрел себе под ноги. Наверное ждал, что его сейчас кинут с такой высоты на землю. Но вместо этого я осторожно поставил полицейского на крышу. Потом впечатал в муравейник вниз два гигантских воздушных копья из раскалённого воздуха. Снова. И опять. Удар за ударом, в те же самые точки.
Обнаружив, что стена начинает проминаться, добавил ещё. Но уже через секунду, конструкция вдруг разлетелась на куски, засыпав всё рядом осколками. В воздухе же мелькнула стремительная фигура. Снова гигантский муравей. Только теперь он стал ещё больше и массивнее. А на спине красовались две пары крыльев.
* * *
К такому Франсуа
Команда археологов, которая держалась в стороне, дружно сделала шаг назад. Сам лэйк, занявший тело Оливера, повёл плечами. Смерил взглядом Франсуа.
— Ты бы подошёл лучше. Жаль оказался осторожнее.
Подавить рвущиеся наружу ругательства удалось с большим трудом.
— Что тебе нужно?
На лице Оливера-лэйка отразилось недоумение.
— В самом деле не понимаешь? Жизнь и свобода. В обмен я готов дать информацию.
Ольга, которая стояла в стороне, чуть прищурилась и Франсуа почувствовал, как от неё повеяло эмоциями. Судя по всему, суть предложения женщину в какой-то мере заинтересовала. Это не удивляло — Джейсона она практически не знала и скорее всего воспринимала как бывшую Угрозу, а вот живой обитатель Золотого мира, который ещё и был его последним правителем — ценный источник данных.
Проблема была лишь в том, что сам Лебуа с Оливером был хорошо знаком.
— Ты убил одного из наших, а теперь хочешь договориться?
Канадец внимательно следил за противником — сложно было сказать, какие новые возможности он мог обрести за счёт меноса, который был сконцентрирован в том шаре. Стоило быть готовым к любым фокусам.
— Не убил, а временно отодвинул в сторону. Что до переговоров — всё зависит от того, что вы предложите. Я хочу спасения. Однако вы всё делаете неправильно и не понимаете, с чем столкнулись.
Он помолчал, рассматривая Франсуа.
— Мне нужна встреча с Лаговым. Так ведь зовут вашего лидера? Если он даст мне своё слово, мы обсудим сотрудничество.
Квебекец на несколько мгновений задумался. Идея переложить груз переговоров на плечи Лагова смотрелась крайне соблазнительно. Но ведь он для того и отправил его, чтобы разобраться с ситуацией на месте. Да и сам Джейсон, пока не потерял сознание, утверждал, что на Земле их могут заметить.
— Что, если тебя обнаружат?
Тот невозмутимо пожал плечами.
— Такая вероятность есть. Но она не отменяет необходимости беседы с Лаговым. Мне нужны гарантии.
— Я могу дать их тебе сам.
— Действительно? — лэйк изобразил на лице странного вида усмешку. — Гарантии того, что этот мир снова будет моим, если всё пройдёт, как надо?
Франсуа на миг растерялся. В том, что он может на своё усмотрение распоряжаться целой планетой, канадец обоснованно сомневался. Пусть и предполагал, что это наверняка не станет проблемой, если они на самом деле одержат верх. Однако пока было непонятно, кому вообще приходится противостоять.
— Могу сказать, что вероятность этого в случае нашей победы окажется зашкаливающе высока.
— Но не стопроцентна. А твоё слово может отменить вышестоящий. Так всегда было и так всегда…
Взгляд лэйка вдруг застыл, остановившись на его копье. Потом снова сместился, куда более внимательно оценивая лицо канадца.
— Откуда у тебя это оружие?
Мужчина только сейчас вспомнил, что раньше это копьё принадлежало тому самому лэйку, который собрал полторы тысячи Защитников, намереваясь пустить их под нож.
— Трофей. Ты не первый представитель вашего народа, которого мы встречаем.
Лицо собеседника заметно изменилось. Эмоции у него были по-прежнему трудочитаемы, но кажется среди них мелькнуло уважение.
— Эзарх шестнадцатой области, который решил, что сможет стать Достойным. Значит ему всё-таки удалось законсервировать себя и дотянуть до нынешнего времени. А потом не вышло выиграть у людей.
Последняя фраза отчего-то показалась лэйку ужасающе смешной — он даже согнулся от смеха, колотя себя по коленям. Потом выпрямился, смотря в глаза Лебуа.
— Ты не поверишь, но я знал его лично. Ещё до того, как нам объявили, что Достойным станет только один из нас, а все прочие должны умереть.
Странно было видеть Оливера, когда его тело контролировал кто-то чужой. Складывалось впечатление, что валлийца дёргали за ниточки, управляя его движениями и мимикой.
Вот самого лэйка это пока ничуть не смущало. Пару секунд постояв, он заговорил снова.
— У вас всем управляет другой Двенадцатый и всё иначе. Но расклад тот же. Они никогда не забирают к себе тех, кого используют. Только на свой выбор. Никогда не было иначе. Но открылось это только перед смертью.
С тем, что на Землю упали двенадцать Столбов и мир кардинальным образом изменился, Франсуа уже свыкся. Но сейчас ему говорили о том, что за каждым из этих Столбов стоит чей-то разум. А происходящее на планете — срежиссированное действо.
— Кто они? И как с ними сражаться?
Второй вопрос вырвался сам собой. Что тот не имеет смысла, канадец сообразил уже после того, как озвучил слова. Если бы лэйк знал, как именно необходимо сражаться, Золотой мир остался бы цел. Тогда как сейчас вокруг них была мёртвая планета, на которой остались единичные поселения окончательно одичавших туземцев.
— Те, кто сеют и жнут, человек. Большего я не скажу до тех пор, пока не встречусь с вашим лидером.
Ольга, которая до того тихо скомандовала археологам отступить за её спину, осторожно шагнула вперёд.
— Прямо сейчас он занят и не сможет прийти в этот мир.
Лэйк в теле Оливера, беспечно пожал плечами.
— Значит мы подождём. Это не проблема. Отправьте кого-то за ним и пусть явится, когда сможет.
Вот оно что — местный житель и не собирался покидать Золотой мир. Наоборот — желал, чтобы Лагов сам явился сюда и они поговорили в условно безопасном месте.
Справа поднялась волна мелкого золотого песка, которая промчалась по холму в их сторону. Опав, сразу же поднялась вновь, подгоняемая ветром.
Последнее показалось странным — повернув голову Франсуа убедился, что чутьё не подвело. Ветра тут и в самом деле не было.
В следующий миг песок снова поднялся, ринувшись в их сторону. Оливер-лэйк тоже повернул голову и в его глазах вдруг засветился ужас.
— Возвращайтесь!
Выкрикнув слово, он тут же растворился в золотистой вспышке. Следом исчезли археологи, которые казалось только и ждали отмашки, чтобы убраться подальше. Сам Лебуа подумал о возвращении сразу после этого. Уже чувствуя, как в выставленный им воздушный барьер врезается тот самый песок.
Странным было то, что когда перед глазами очутилась картинка площади около Золотого Столба, песок всё ещё был тут. Ярко сверкая, метнулся дальше. А потом послышался яростный вопль Оливера-лэйка.
* * *
Первое, что я попробовал сделать — дотянуться до микропластика внутри гигантского муравья. Но это оказалось неожиданно сложно. Складывалось
К тому же, сконцентрироваться насекомое мне не дало — взмыв в воздух сразу же атаковало.
Пронеслись серые сгустки клейкой субстанции, сверкнули разряды Кремер, обдало волной воздуха от промчавшегося мимо монстра, который попытался достать меня когтями. Ради справедливости — ответный удар моего копья тоже прошёл мимо.
Остановившись, мы зависли в полусотне метров друг от друга. Я снова попытался сосредоточиться на его микропластике. Теперь, когда противник настолько усилился и ускорился, с ним следовало разделаться максимально быстро. Непонятно, как долго у меня получится сдерживать такую тварь и насколько это вообще возможно.
— Тебя убивать нас остатками человечности. Их нет больше. Мы-я непобедим.
Догадался и переработал всю свою плоть, заодно избавившись от микропластика. Находчивая сволочь.
— Тебе всё равно не победить.
Справа от меня в воздухе зависла Кремер, нацелившая наконечник копья прямо на монстра. Я же предпочёл озвучить совсем другой вопрос.
— Кто по ту сторону Столбов? Кому именно ты собрался мстить варрбай?
Насекомое, которое мерно било по воздуху крыльями, двинуло своими длинными усами.
— Тем, кто придёт урожайничать. Двенадцати, которые засадили всех. Вы слабаки. Не понять.
Я кивнул, не отрывая от него взгляда.
— Ну конечно. Мы-то не в курсе волны, которая убьёт всех Защитников.
Взгляд Кремер тут же дёрнулся в мою сторону. А голова крылатого варрбая слегка наклонилась в сторону.
— Откуда знать-понимать? Кто говорить-трепать? Отвечать человек и жить. Соглашательство?
— Нет. Не соглашательство. Сам расскажи нам всё, что знаешь и тогда будешь жить.
— Ты слабак. Остальные слабаки глубже. Я всех рвать-убивать. Не дурни.
Вероятно, он сам в это верил. Но тут имелся маленький нюанс — стремясь стать сильнее, муравей запустил процесс собственного изменения. На первый взгляд благополучно его завершив. Вот только времени прошло совсем чуть и я успел заметить полосы, которые остались на его броне от разрядов Кремер. Возможно именно по этой причине он так постарался избежать прямого столкновения. Варрбай стал защищён от моей способности, но стал уязвим в физическом плане. Раньше таких следов не оставалось даже на более слабых особях.
— Сейчас ты сам слаб. Или мы продолжим переговоры, или мне придётся убить тебя.
Спустя пару секунд варрбай сорвался со своего места, стремительно ринувшись ко мне. Молниеносный и с его точки зрения, наверное внезапный. Но это только в том случае, если бы я не почувствовал мощную волну агрессии, которая прокатилась со стороны насекомого.
Мой собственный импульс запустился даже чуть раньше противника. Двигаться я не начинал, оставаясь на том же самом месте, но восприятие мира кардинально изменилось. А вот скорость у нас оказалась почти одинаковой.
Разница была лишь в том, что я смог дополнительно ускорить себя при помощи воздушного двигателя. Который за счёт работающего импульса был создан гораздо быстрее, чем обычно.
Рывком уйдя вверх, скрылся из поля зрения варрбая. Потом рухнул сверху, целясь копьём в спину. Направление удара тот определил верно — тут же попытался уйти в сторону. Но уклониться от кислотных нитей, которые перечертили его тело, муравей не смог.
Моя кровь не смогла с первого касания пробить его броню. Но успешно повредила одно из крыльев, что повисло в воздухе. А следом снова сверкнули разряды Кремер.
— Говори! Против кого ты сражался, муравей? Откуда взялись эти Столбы?
Я ревел, вкладывая в голос максимум меноса, а противник отчаянно пытался удержаться в воздухе.
— Тебя слабак. Тебя ничтожен! Тебя будет пожат-отжат-выжат.
В этот раз он плюнул не парой сгустков субстанции, а целой сетью. Массой тонких нитей, которые перекрестились между собой уже в воздухе, устремившись ко мне.
Их устойчивость я прекрасно помнил. А потом не стал пытаться рассечь кислотой или воздушным лезвием. Вместо этого, врубив импульс, сделал рывок назад. Потом снова вверх. И ударил тепловой способностью.
Её я испробовал ещё в самом начале боя, когда муравей поднимался снизу. Попытавшись лихо спалить его крылья и заставить рухнуть вниз. Тогда этот фокус не сработал и как мне казалось, теперь я знал почему.
Вместо того, чтобы пытаться воздействовать на тело самого варрбая, я создал что-то вроде копья из раскалённого воздуха, около него. И благополучно пробил им вторую пару крыльев, прошив те насквозь.
Ну а чтобы рывок варрбая к Йоханне точно завершился провалом, долбанул его спрессованным и раскалённым воздухом прямо по морде. На миг испугался, что убил, но нет — он всего лишь потерял свой баланс, вместе с которым тут же испарилась и уверенность. Гигантское насекомое рухнуло вниз.
Я завис над землёй почти сразу после того, как тот впечатался со всего размаха в асфальт. Готовый сражаться дальше, как только тот выберется из образовавшейся воронки. Но если при нашем первом знакомстве я его недооценил, то теперь напротив — переоценил. Из созданной им самим ямы, варрбай выбрался с заметным трудом.
— Дети-наследие-будущее. Дай им место, если не совсем грязнокровый слабак.
На то, чтобы сообразить о чём он говорит, мне понадобилось добрых секунды три.
— Если хочешь, чтобы я об этом подумал, сначала расскажи всё, что тебе известно.
Вместо ответа он издал странный скрипящий звук и ринулся вперёд. С расколотым корпусом и двумя сломанными лапами. Тем не менее, атака была максимально внезапной, а импульс позволил развить колоссальную скорость. Настолько высокую, что с учётом дистанции он почти меня достал — когда ускорился я сам, враг уже был всего в паре метров.
Уйти я уже не успевал. Оставалось сделать то единственное, что мог — встретить его ударом копья.
Палладиевый наконечник с хрустом пробил его голову, уйдя глубоко внутрь черепа. Сам варрбай по инерции продолжил двигаться вперёд, пока внутри его туши не оказалось две трети копья. Только тогда он наконец затих.
А потом я понял, что осколки памяти лаффара, которые впитал мой разум, вовсе не были исключением. Потому что прямо сейчас на сознание обрушился поток воспоминаний убитого варрбая.
Глава IX
Память лаффара в прошлый раз интегрировалась, пока я был без сознания и вклинилась в мою аккуратными отрывками. Будто кто-то заранее разобрал её на части и подготовил для переноса. Здесь всё случилось иначе. Меня смяло и унесло в безудержный поток образов.
Иркутск исчез вместе с тушей, которая всё ещё висела на моём копье. Ощущение тела тоже пропало. Даже пожелай я — не смог бы шевельнуть и пальцем.
Перед моими глазами был город. Или муравейник — разница в данном случае была исключительно терминологической. Башни из каменных плит,
Все были разными — встречались и гиганты по размерам, и совсем небольшие. Пару раз рядом проносились крылатые варрбаи, которые мчались куда-то к вершинам башен. А тот, в памяти которого я сейчас находился, взирал на это с чего-то вроде выступа.
Потом картинка исчезла. Появилась иная — объёмное изображение в воздухе, которое показывало точки падения Столбов. В их мир тоже прилетели двенадцать монолитов, вонзившихся в планету.
Дальше он охотился. Убивал, рос и поднимался в их иерархии. Перед глазами мелькали обрывки его вылазок в другие миры и ощущение растущей мощи.
А потом они поняли, что происходит. Кто-то обнаружил подсказки на другой стороне. Прямо как мы в своё время. Паника, страх и отчаянные попытки найти решение, которое позволило бы всё пережить.
Их мир рушился. Прежде единое общество раскололось на отдельные части, которые яростно рвали друг друга. Убитый мной варрбай причин подобного безумия не понимал. Зато я прекрасно знал, в чём тут дело — у них тоже были свои Угрозы, которые смели всю социальную конструкцию.
Однако они нашли выход. Именно та группа, в которую входил этот варрбай. Тридцать сильнейших охотников запечатали свои разумы в артефакты. Которые сконструировали так, что те сами должны были привлечь подходящую добычу.
План был прост — дождаться, пока тут появятся настоящие враги и спровоцировать хотя бы одного из них коснуться артефакта. После чего разум муравья должен был завладеть вражеским телом и направлять его действия, пока тот бы не погиб, «опылив» всех, кто будет рядом.
После этого они должны были начать процесс размножения. Став сущностями, которые пропитаны меносом, но при этом их энергетическая структура такова, что гасит воздействие с его помощью. А броня выдерживает практически всё, что угодно.
Каким образом он очутился здесь, на Земле, варрбай, понятное дело не знал. Но его предположения совпадали с моими — кто-то из жителей Чёрного мира, охотился на планете разумных муравьёв и забрал артефакт к себе. Зачем и по какой причине — непонятно. Но капкан не захлопнулся, а значит именно тот условный Защитник почему-то был признан неподходящим.
Дальше этот запечатанный варрбай пережил всё, что происходило с Чёрным миром, так и не поняв, что изменил своё местоположение. Ровно до того момента, когда на него наткнулся Защитник. Скорее всего один из Угроз.
Вот на нём артефакт сработал. Правда подчинить его разум полностью не вышло — какое-то время они сосуществовали. Однако этого и не требовалось — мужчина, который отыскал артефакт в Чёрном мире, сам собирался доехать до Москвы, чтобы ударить по центру города.
Но не доехал. По какой-то причине, он не стал лететь самолётом, вместо этого выбрав путь по земле. И вынужденно прервал его в Иркутске — человеческий разум начал распадаться на части. Всё, на что его хватило — добраться до центра города и «опылить» здание администрации.
На этом моменте воспоминание оборвалось и я снова ощутил собственное тело. Моргнув, подался назад. Разжал онемевшие пальцы, которые сжимали древко копья.
— Двадцать две минуты. Я уже начала думать, что тебя стоит шарахнуть электричеством.
Кремер сидела сбоку, расположившись на крупном обломке асфальта. Смерив меня взглядом, тихо цокнула языком.
— На каком языке ты разговаривал?
— Я разговаривал?
— Как минимум пытался. Но могу поспорить, на Земле такого языка нет.
Прозвучало неожиданно. Тем более, в моей голове никакого знания языка не осталось. О чём я честно сообщил Йоханне. После чего кратко изложил всё увиденное в памяти варрбая.
Немка, которая изрядно изумилась ещё на фразе муравья про волну, которая перебьёт всех Защитников, слушала с исключительной внимательностью. Вопросов с её стороны было не избежать, но не прямо сейчас — во время беседы к нам приблизился Елисеев, который лично вёл группу Защитников. К тому же в стороне сидел несчастный Лоптарёв, которого немка спустила с крыши.
Когда я закончил краткий пересказ, введя в курс дела Елисеева, помятый полицейский, до того сидевший около стены, поднялся на ноги. Шатаясь, приблизился к нам.
— Внутри муравейника… Там яйца. Думаю, вам надо знать.
На короткий момент времени наступила тишина — взгляды всех присутствующих обратились к мужчине. Как выяснилось, он был внутри самой первой конструкции, построенной муравьями. Находился там, пока я поднимал её в воздух и каким-то чудом сумел выжить. Варрбаи поместили его в специальный отсек, который был защищён много лучше остальных частей муравейника. Вместе с ним там были и яйца. Потом, когда «игры» около Ангары закончились, их извлекли, переместив в новый муравейник, который они собрали здесь.
Спустя десять минут мы уже стояли рядом с кладкой, которую освещали лучи фонарей. Несколько сотен небольших яиц, по размерам напоминающих куриные. Память подсказала, что они должны были стать первым поколением истинных варрбаев, которые вылупились бы на новой планете.
— Ты же не собрался оставить их?
Елисеев, который стоял рядом, повернул голову, смотря на меня. Идея сохранить в целости сотни потенциальных врагов, бывшему полицейскому однозначно была не по душе — я это хорошо чувствовал.
Субъективно я с ним был полностью согласен. Но имелась пара нюансов. Новые муравьи должны были появиться на свет с чистой памятью. Сейчас рядом не было лидера их племени, которым являлся гигантский варрбай. Что значило — они установят контакт с первым живым существом, которое увидят. Именно так это работало в их родном мире. Правда, там подобную роль всегда выполнял кто-то из самих варрбаев, а не человек. Однако затея могла сработать. А какой мощью могут стать несколько сотен почти неуязвимых муравьёв, объяснять никому не требовалось.
— Собрался. И оставлю. С небольшой подстраховкой, само собой.
Генерал нахмурился. Я же потянулся к пластику. Вокруг его было полно — второй муравейник варрбаи тоже собирали из всего, что имелось под рукой. Оставалась чисто техническая задача — отделить крохотные частицы этого самого пластика, пропихнуть их через оболочку яиц и оставить внутри. В достаточном объёме, чтобы при необходимости гарантировать ликвидацию будущих муравьёв.
Всё это я чуть позже Елисееву объяснил. Что генерала чуть приободрило. Но эмоции подсказывали, что он всё равно бы предпочёл уничтожить найденные яйца, а не ставить на них эксперименты.
Субстанцию, которую использовали муравьи, разрушить у меня так и не получилось. Всё, что было в промежутках, стало крошевом, а вот сама клейкая масса спокойно
Именно в таком виде её и забрали на экспертизу. Образцов было более чем достаточно — кроме двух муравейников, имелась ещё масса баррикад. Часть досталась КПДЗ, которые разворачивали свою лабораторию, остальное в самое ближайшее время должно было отправиться транспортным самолётом в Петербург. Если получится воспроизвести состав, который способен маскировать менос и фактически неуничтожим, это могло бы спасти немало жизней.
Тела погибших муравьёв тоже собрали и разделили между собой. Вот личинок, что создавались на базе людей, больше не осталось — все они были в центре города, который я благополучно расплавил, а потом скатал в один гигантский шар.
Остальные районы города, на этом фоне пострадали куда меньше — иркутян начали пускать назад почти сразу после того, как мы закончили разбирать баррикады и собрали все трупы муравьёв.
Ров вокруг города пока оставался — предполагалось, что Защитники решат этот вопрос в ближайшую пару дней. Пока же через него перебросили мосты, развёрнутые их же силами, и пустили потоки людей.
Большинство жителей центра Иркутска погибли в своих же домах. Тех, кто остался жив и теперь лишился жилья, размещали в гостиницах и общежитиях. Я же согласился компенсировать каждому половину стоимости недвижимости из бюджета Корпуса, переложив остальное на плечи государства. Чем немедленно воспользовался Твардовский, развернувший в медиа кампанию под лозунгом «Лагов снова спас мир».
Лоптарёв, насколько мог детально, изложил свою историю. От момента входа в здание администрации до отыгрыша роли парламентёра. Правда, состояние самого офицера было плачевным — после краткого пересказа событий, его отправили спать.
Тем более улетать я пока не собирался — Наненда с Шахеватом должны были вот-вот приземлиться в Улан-Удэ. Перед тем, как покинуть Иркутск, я хотел встретиться с индийским генералом, который видел сны. И что куда интереснее — остался самим собой. Если подумать — среди Угроз были сплошь молодые мужчины и женщины, которых поместили в клинику детьми. О том, что помимо них сны могут видеть другие, я не подумал. Тем более не предполагал, что этим другим может оказаться офицер индийской армии.
Елисеев выделил мне палатку недалеко от штаба. Куда я и направился сразу после купания в Ангаре. Душа на территории временного лагеря не имелось, поэтому пришлось воспользоваться более примитивным вариантом. Разбираться сейчас с гостиницей не хотелось. Тем более они были забиты иркутянами, потерявшими жильё.
Человека внутри я почувствовал ещё на подходе. Ранг «эта» позволял выполнить подобный фокус без всякой концентрации. Меноса во мне сейчас было столько, что он сам по себе рассеивался, накрывая приличную площадь вокруг.
Защитником неизвестный не был, но перед тем, как войти я на всякий случай прикрыл себя воздушным щитом. Скорректировав зрение при помощи меноса, удивлённо повёл вокруг взглядом.
Потом подошёл к «ложу» из надувного матраса, который мне почему-то притащили вместо спальника и поднял одеяло.
— Доброе утро, Лагов-сан. Готовы получить свой приз за спасение человечества?
На матрасе лежала полностью голая Каори Окада.
* * *
На Землю Панурин вернулся неудачно. Ноги почему-то оказались чуть выше асфальта и парень едва не рухнул на колени, когда стопы ударились о покрытие.
Археологи появлялись один за другим, Варзов возник метрах в пяти, Ольга ещё дальше. Последним из золотистой вспышки появился Франсуа, а вместе с ним выплеснулся песок, который моментально разлетелся в стороны.
Однако тут же собрался и рванул вперёд. Прямо к Оливеру, который стоял в нескольких шагах.
Ближе всех к тому был Варзов, но парень обескураженно оглядывался по сторонам. Тогда как сам Оливер-лэйк угрозу заметил. Тут же кинувшись прочь.
Защитник ранга «дельта» двигался молниеносно. Но этого оказалось недостаточно — песок настиг его ровно в тот момент, когда валлиец зацепил плечом самого Панурина.
Студент увидел оседающие на его коже песчинки и услышал наполненный болью крик вплотную к себе. А потом площадь вокруг исчезла.
Василий оказался внутри чужого тела. Высокого и ужасающе непривычного. Покрытая медной кожей ладонь лежала на ограждении террасы, а внизу раскинулся город. Вовсе не те мёртвые развалины, по которым археологи бродили в Золотом мире. Живой мегаполис, где между башнями двигались воздушные платформы, в воздухе мерцали объёмные изображения рекламы, а на крышах росли деревья с золотыми листьями.
Не совсем понимая воспоминание это или его действительно отправило в чужой мир, Панурин попытался повернуть голову. Когда это получилось, попробовал разжать пальцы на ограждении и рука снова послушалась. Почувствовав, как внутри всё леденеет от страха, снова повёл взглядом по городу лэйков. Задержал внимание на трёхмерной проекции, где медленно раздевалась лэйка. Мог ли он на самом деле провалиться в прошлое Золотого мира? И если да, то что ему сейчас делать?
В следующий миг картинка смазалась и он вдруг очутился совсем в ином месте. Громадный зал, блестящий золотом. Коленопреклонённые воины, вооружённые странным оружием, что напоминало алебарды. И льющийся ему прямо в голову голос. Излагающий, что только один из правителей станет Достойным и отправится на ту сторону, чтобы служить. Тот, кто последним останется в живых.
Дальше память понеслась рывками. Укрепления вокруг каждого из двенадцати Столбов, отряды сражающиеся посреди городов и тела с медной кожей вперемешку с осколками механизмов.
Не было уже никаких мегаполисов. Только содрогающаяся в конвульсиях цивилизация, от которой почти ничего не осталось. Все великие кланы пали и были истреблены. Вести уцелевших лэйков было некому. А единственному, кто остался в живых из тридцати двух правителей, получивших одобрение с той стороны, было наплевать на своих соплеменников. Он жаждал лишь одного — стать Достойным.
Ради этого он выполнял новые и новые приказы. Образы перед глазами мелькали всё чаще — Панурин «перемещался» едва ли не каждые две секунды. Странные механизмы, искусственные птицы, причудливые подводные биороботы.
Потом лэйк осознал, что его обманули. Обрекли на смерть, перед этим сделав послушным инструментом. Но меднокожий не сдался — вместо того, чтобы умереть, на столетия укрылся внутри шара, разбросав сообщения о нём в разных частях света. С тем, чтобы его отыскали те, кто станут следующими, а он смог бы занять тело одного из них.
Лэйк создал внутри своего шара настоящую виртуальную реальность, в которой стал богом и развлекался, управляя мирами и вселенными. До той секунды, как его коснулся клон Оливера.
На этом моменте Панурин снова начал чувствовать своё тело. Вдруг осознав, что лежит на спине, а над ним склонилась озабоченная Ольга.
— Ты
Втянув воздух, парень попытался кивнуть, чего сделать предсказуемо не получилось. Тогда он разлепил пересохшие губы.
— В норме. Что с Оливером?
Ещё пару секунд женщина пристально рассматривала его. Потом чуть повернула голову, смотря в сторону.
— Это в самом деле он.
— Я и так чувствую.
В поле зрения возникло лицо Франсуа, на котором отражалась толика досады.
— Ты ведь что-то видел, да? Поэтому сейчас в таком шоке?
Панурин моргнул. Попытался повернуть голову и тут же застонал от резкой боли.
— Песок… Что с ним?
Два старших по рангу Защитника обменялись взглядами.
— Всосался назад в Столб и исчез, — снова заговорил канадец. — Пока ты в сознании и всё помнишь — рассказывай. Обо всём, что успел запомнить.
* * *
Слова Лагова про волну не выходили у Кремер из головы. Он сказал это настолько спокойно, будто факт был общеизвестным. Откуда русский мог знать о чём-то подобном? И ведь варрбай это подтвердил. Что самое непонятное — Константин не касался этого позже, когда рассказывал об увиденном в памяти муравья. Как показалось Йоханне, русский генерал тоже почувствовал тут подвох. Однако давить на Лагова не стал.
Да и как на него надавишь? Сильнейший Защитник планеты, способный одним ударом расплавить городской квартал, после чего скатать остатки в шар и поднять в небо. Такой сам на тебя в ответ так надавит, что расхочется жить.
Это был далеко не первый момент, когда русский вызывал у неё неоднозначную реакцию. Когда-то Кремер считала откровенным бредом его историю про японскую клинику и тридцать девять пациентов. Потом сама увидела Гловацкого в аэропорту. Наблюдала, как загнулась Головастая, стоило ей попытаться рассказать больше положенного.
Ещё был ролик Хартли. Американец заявил на весь мир, что Лагов действует так, будто заранее знал о падении Столбов. Йоханна сочла это откровенной пропагандистской ложью. Но вот теперь невольно возникали мысли, что Дуглас мог быть в чём-то прав.
Константин слишком быстро набирал ранги. Знал, как вести себя на той стороне и казалось, заранее понимал, как правильно охотиться.
Раньше Кремер предполагала, что он тоже видит сны о Столбах. Как пациенты той самой клиники. Такая версия объясняла многое. Теперь в ней появился один громадный пробел — слова про ту самую волну. Отчего-то ей с трудом верилось, что такое можно увидеть во сне.
С ним следовало поговорить. Слишком уж много было вопросов, которые требовалось задать, наконец получив ответы.
Правда, сейчас Лагов ушёл отдыхать. После схватки, которая длилась больше половины суток и поглощённой памяти, мужчине понадобится отдых.
Будить его прямо сейчас было бы глупо. Поэтому Кремер направилась к штабной палатке. Найти воды, зарядить телефон и разобраться с сообщениями, которые скопились в мессенджерах. Большая часть пришла из Германии. Ещё недавно там предпочитали не вспоминать о её существовании. Теперь Йоханну завалили сообщениями бывшие коллеги, чиновники и журналисты, желающие узнать подробности «битвы за Иркутск».
— Фрау Кремер?
Обращение на немецком заставило остановиться. К ней приближались двое мужчин в гражданском. Тот, что был постарше, держал в руке небольшую папку. Второй достал визитную карточку.
— Доктор Мартин Хольц. «Мелер Системс», отдел перспективных разработок. По совместительству — советник канцлера Германии.
Название фирмы было знакомым. Именно эта компания выпускала защитные костюмы, которыми Йоханна пользовалась после Контакта.
Кивнув, Кремер перевела взгляд на его спутника.
— Вы тоже занимаетесь снаряжением?
Он тоже протянул ей визитку.
— Райнер Брандт. Федеральное ведомство по делам Защитников.
То самое, которое совсем недавно поблагодарило её за службу, прекратило выплаты и отправило в резерв. Оставив за собой право вызвать обратно, когда им заблагорассудится.
— А должность?
Мужчина улыбнулся.
— Считайте, что я представляю федеральное правительство.
Она снова наклонила голову, делая вид, что понимает происходящее. Хотя ей было решительно неясно, откуда в полевом штабе под Иркутском появились два немца. Кто их вообще сюда пустил?
— Как вы тут оказались?
Её соотечественники переглянулись.
— Сопровождаем груз с гуманитарной помощью для пострадавших.
— А какое отношение это имеет ко мне?
Они снова обменялись взглядами и несколько секунд помолчали. Наконец тот, что представился сотрудником федерального ведомства по делам Защитников, заговорил.
— Мы хотели бы принести свои искренние извинения за столь неловкую вашу отставку. И предложить вернуться. Заняв позицию лидера Защитников Германии.
Он замолк и второй тут же подхватил эстафету.
— В качестве компенсации мы готовы предложить десять миллионов евро. Плюс, вам будет предоставлена недвижимость в любом городе Германии на выбор.
Парочка снова замолчала. Почти синхронно покосилась на прошедшего мимо них Защитника с нашитым на рукав монгольским флагом. Потом старший посмотрел Йоханне в глаза.
— Что скажете фрау Кремер?
* * *
Скользнув взглядом по телу японки, я посмотрел девушке в глаза.
— Какой-то не слишком эмоциональный получается приз.
От неё повеяло удивлением, к которому тут же добавилась толика обиды.
— Вам что-то не нравится, Лагов-сан?
Сделав выразительные глаза, провела кончиком указательного пальца по своему телу, будто приглашая на него взглянуть. Отказываться я не стал — тело у неё и правда было идеальным. Но вот внутри… Эмоциональный накал у девушки был, как при игре в шахматы. Совсем не тот настрой, с которым прыгают в постель к мужчине.
— Абсолютно всё. Предпочитаю спать с теми, кто этого на самом деле хочет. К тому же ты всё равно не выдержишь. Да и в целом — это будет нарушение закона.
Японка выпрямилась и уселась, поджав под себя ноги.
— Какого ещё закона?
— Разве глава государства может взять и переспать с иностранным послом?
Каори плотно сжала губы. Глаза сверкнули неподдельной яростью, которую я отлично чувствовал.
— А не много ли вы о себе возомнили, Лагов-сан? Вы не глава государства!
— Действительно. Я командующий Корпусом. Куда до меня каким-то президентам.
Азиатка несколько мгновений помолчала, сверля меня взглядом.
— Командующий Корпусом, который не может лечь в постель к женщине, что сама предлагает ему ласку.
— И делает это с грацией бегемота, который решил прокатиться на танке.
Каори моргнула — на лице отразилась некоторая растерянность.
— Что?
— Что? Никогда не видели бегемота, который раскатывает на танке?
Она было открыла рот, чтобы ответить. Но потом я ощутил волну негодования и губы японки сомкнулись. Правда, ненадолго.
— Это у вашего юмора нет ни малейшей грации, Лагов-сан! А самомнение не знает границ. С чего вы взяли, что женщина не может пережить ваши десять минут славы?
Хотя бы какая-то отдушина после всего, что свалилось на голову. Сутки выдались напряжёнными — сейчас хотелось немного подурачиться и
— У меня ранг «эта». Боюсь, если я немного увлекусь в процессе, это может крайне губительно сказаться на вашем теле. Вы же видели на что я способен.
Факт изменения моих телесных жидкостей, я упоминать не стал. Хотя это составляло проблему едва ли не большую, чем всё остальное. До текущего момента мой мозг был сосредоточен совсем на иных задачах, но вот сейчас стало понятно, что для любовных утех мне потребуется девушка в ранге не ниже «эпсилона». И то это будет рискованно.
Японка наблюдала за всем процессом сегодняшней схватки и мои способности отлично представляла. Из-за чего сейчас заметно изменилась в лице.
— И это может выйти из-под контроля?
— Конечно. При условии, что мне будет нравиться процесс.
Собеседница шумно выдохнула, внимательно смотря на меня. Своей наготы японка похоже практически не стеснялась. А вот эмоции от неё сейчас пошли абсолютно разнонаправленные.
— Тогда сделайте меня Защитницей.
На этом моменте я немного удивился.
— Зачем? Вы ведь даже не хотели со мной спать. Да и я не очень-то горю желанием.
Удобно, когда ты можешь чувствовать чужие эмоции, а твой оппонент нет. Как минимум, можно сколько угодно лукавить.
— Да как вы смеете, Лагов-сан?
Она порывисто вскочила на ноги. Ткнула в меня пальцем.
— Я хочу вступить в Корпус. И хватит уже смотреть мне только в глаза! Спуститесь ниже.
Почему-то мне казалось, что японских дипломатов учат переговорам, тайным играм и всему прочему. Чтобы те лишний раз не моргали, даже если над головой свистят пули, а около ног рассекают воду крокодилы. Но Каори Окада раз за разом опровергала штамп, засевший в моей голове.
— Это же всё равно не имеет смысла. Я вас даже коснуться не смогу. Что до Корпуса… Кому вы будете служить? Правительству Японии или Корпусу?
— Обоим! Не вижу в этом ровно никакой проблемы.
Мне только сейчас пришло в голову, что её реакция может быть обусловлена моей способностью ощущать чужие эмоции. В прошлый раз я с ней не сталкивался и не представлял, какие у той могут быть грани. Так что такое запросто могло быть.
С другими девушками, подобного правда не случилось. Но при этом мы и таких интересных диалогов с ними не вели.
— А я вижу. Очень большую проблему.
— Цели Японии и Корпуса Защитников полностью совпадают.
Слова она чеканила уверенно. На мой взгляд зря.
— Давайте предположим, что они разойдутся. Кого вы тогда выберете?
Подняв голову, я смотрел ей в глаза, игнорируя полностью обнажённое тело ниже. Что девушку изрядно раздражало.
— Буду ориентироваться на свой здравый смысл! Считайте, что я подала заявление на вступление в Корпус. В следующий раз пойду с вами!
Обогнув матрас, японка нагнулась, поднимая свою одежду. Вдруг ойкнув, попыталась прикрыть себя сзади раскрытой ладонью, но тут же передумала. И чего-то смутившись, рванула к выходу. Так и вылетев наружу — голой, нервной и с охапкой вещей в руках.
На ту сторону её в самом деле можно было взять. Только перед этим поговорить ещё раз, уделяя больше внимания деталям её работы на правительство. Параллельно объяснив, что задачи Корпуса будут всегда иметь приоритет.
Если подумать — пора было провести общее собрание с ключевыми соратниками. Ввести их в курс дела и рассказать всё о грозящей опасности. Кремер пылала желанием обсудить это всё уже сегодня — немка вся лучилась эмоциями. Но преследовать меня до палатки не стала. Что немного радовало — сложно сказать, что вышло бы из их столкновения с Окадой.
Забравшись под одеяло, которое оказалось нагрето женским телом, я вытянулся и почти моментально отключился. Проснулся от вибрации телефона — пришло сообщение с одного из номеров, что были указаны как приоритетные.
Франсуа. Канадец описывал ситуацию, которая произошла в Золотом мире. От момента находки древнего артефакта до атаки странного песка. Который сумел проникнуть вслед за ними в наш мир, а потом ещё и вернулся обратно.
Теория о том, что ничто живое не может выйти за пределы Столбов, уже не казалась актуальной. Но к такому креативному её нарушению я готов тоже не был.
Основной минус — вернувшийся лэйк погиб. Из плюсов — Оливер, чьё тело он временно захватил, снова стал самим собой. Сохранив часть воспоминаний аборигена. Вторая небольшая толика оказалась в голове одного из студентов-археологов, с которым столкнулся убегающий лэйк.
Возвращаться в Золотой мир я им пока запретил. Приказал отдыхать и ждать моего прибытия.
Набрав сообщение, прошёлся по остальным уведомлениям. Ответил Твардовскому и Дмитрию, которые ждали моей отмашки по некоторым вопросам. Просмотрел кандидатов на позиции главы команды разведки, выбрав трёх приоритетных. Дополнительно подтвердил, что мы в самом деле оплатим половину компенсации жителям.
Когда разобрался со всеми делами и вышел в прохладное утро, меня тут же перехватил Елисеев. Заявив, что президент просил передать — он будет крайне признателен, если я передам часть муравьиных яиц государству для изучения.
Эмоции генерала я прекрасно чувствовал — он и сам понимал, что подобного не произойдёт. Я слишком хорошо помнил, что собой представляет бюрократия. Прошлый раз научил не верить никому из них.
Дальше была пресс-конференция на свежем воздухе и множество вопросов от журналистов. Плюс, непонятные взгляды от стоящей неподалёку Кремер. Немка всё ещё хотела со мной поговорить, но вот тональность её эмоций по поводу этой беседы разительно изменилась.
Каори Окада тоже заявилась. Встала рядом с Йоханной в наглухо застёгнутой рубашке, гордо вскинув точёный подбородок.
О том, что у нас остались яйца муравьёв, я предсказуемо промолчал. Озвучивать подобное на всю планету точно не стоило. Зато объяснил, что это была разовая ситуация, связанная с одним из Угроз и ожидать её повторения не стоит. Не сказать, что это было на все сто процентов правдой, но вероятность повтора подобного в самом деле была невелика.
Вопросов было множество и в этот раз на них пришлось отвечать — закончить пресс-конференцию вышло только спустя час.
Сразу, как только я спустился с импровизированного помоста двинулся между палаток, со мной поравнялась Кремер.
— Нам надо поговорить. Вчера…
Осёкшись, она покосилась на японку, которая с невозмутимым видом пристроилась справа от меня. Слегка нахмурилась.
— Мы можем побеседовать наедине?
Покосившись на неё, я медленно кивнул. А сама девушка вдруг повернула голову, будто прислушиваясь к чему-то вдалеке. Снова посмотрела на меня.
— В лагере только что появился тот индийский майор. Вместе с генералом, который его уволил.
Именно в
— Они хотят поговорить. Виджай нашёл мать Головастой, а Наненда её убил.
Немка открыла рот, чтобы задать вопрос, но я её опередил.
— Показывай дорогу. Встретим их первыми.
Глава X
Когда Лагов сказал, что прилетевший из Индии генерал привёз важную информацию, Елисеев первым делом подумал о Жёлтом Столбе. Потом о новом вторжении. На худой конец — о заговоре внутри индийской армии.
Как оказалось, Наненда хотел поговорить совсем о другом. О своих снах.
— Они начались приблизительно за год до Контакта. Может быть чуть раньше.
Елисеев посмотрел на индийца, пытаясь понять, говорит тот всерьёз или нет? Вот Лагов, который стоял сейчас напротив него, сомнений казалось не испытывал.
— Что именно вам снилось? С чего всё началось?
Индийский военный замялся. Переступил с ноги на ногу.
— В основном люди. Поднимающие бронетехнику телекинезом и плавящие её усилием воли. Сейчас их называют Защитниками. Тогда я думал, что речь о каких-то магах.
Елисеев едва удержался от того, чтобы понимающе кивнуть. Когда впервые видишь на что способны Защитники, мысли сами собой текут во всем понятном направлении.
В стороне вздохнула Кремер. Они с японкой заявились одновременно с Лаговым и командующий Корпусом против их присутствия не возражал. Из чего глава КПДЗ сделал верные выводы и тоже никаких вопросов задавать не стал.
— Если вы не против давайте пройдёмся по пунктам?
Константин сейчас выглядел, как заправский интервьюер. Который немедленно засыпал Наненду массой вопросов. Тот же охотно отвечал, рассказывая о своих снах и постепенно успокаиваясь. Если в самом начале мужчина отказался усаживаться на ящик и встал посреди палатки, до белизны переплетя пальцы, то с каждой новой фразой расслаблялся всё сильнее.
А вот Елисееву от услышанного становилось не по себе. Хаос, кровь и война всех против всех. Разрушенный и пустой Дели, где Наненда видел себя стоящим на крыше. Сгорающий мир, в котором становилось всё меньше морали, гуманизма и человечности.
Это прекрасно объясняло причину по которой Наненда обеими руками поддержал идею ядерного удара. Когда тебя год мучают кошмары, а потом те вдруг начинают сбываться, идея пустить в дело боеголовку начинает казаться рациональной и в чём-то даже логичной.
Услышав вопрос о том, был ли в его снах кто-то посторонний, Наненда на момент задумался. Покосился на майора, который слушал беседу, стоя в двух метрах от своего шефа. И признался, что такое действительно было.
Подумать только. Действующий генерал индийской армии, что командовал группировкой, прикрывающей Жёлтый Столб, всё это время видел сны. И каким-то чудом выдержал. До сих пор не сошёл с ума.
В момент, когда индиец начал рассказывать про спасение своего бывшего адъютанта, у Лагова завибрировал телефон и тот на момент отвлёкся. Но почти сразу вернул внимание на военного. Сам Елисеев тоже слушал не отрываясь. И отчаянно пытаясь понять, кто перед ними? Человек, который опасен так же, как Угрозы и его стоит ликвидировать или ценный союзник?
Всё произошедшее с Виджаем Шахеватом, Наненда тоже видел во сне. Вплоть до раствора ягод с той стороны, который мог поставить Защитника на ноги. Мать Головастой коснулась его, когда выходила и прошептала, что явившийся к ней не заслуживает жизни.
Когда беседа вроде бы подошла к своему логическому концу, Наненда сделал ещё один ход конём.
— Господин Лагов… Есть сон, который повторяется чаще остальных. Почти без изменений.
Помолчав, снова почему-то посмотрел на экс-адъютанта.
— Я оказываюсь около Жёлтого Столба. Один. Вокруг нет ни солдат, ни укреплений. Подхожу к нему и переношусь на ту сторону. Там есть гигантский исполин. Раненый и испытывающий боль.
Шумно вздохнув, провёл по лицу ладонью.
— Что и как происходит дальше, я не помню. Но потом его сила оказывается у меня. Я сам могу превращаться в гиганта. Создавать поверх своего тела ещё одно из всего, что будет под рукой.
Все помолчали. Кремер задумчиво поцокала языком, склонив голову набок и смотря на индийского генерала. А вот Лагов, после короткой паузы поинтересовался.
— Что вы делаете дальше в своём сне?
Наненда посмотрел ему в глаза.
— Восстанавливаю империю Маурьев.
* * *
Второй за последние несколько дней сигнал тревоги от матери Дмитрию категорически не понравился.
Хуже всего оказалось отсутствие информации. Ольга не отвечала, Франсуа тоже молчала, а система показывала только, что сигнал пришёл из Лондона.
К счастью, спустя всего десять минут на связи объявился канадец. Сообщил, что команда вернулась из Золотого мира в полном составе. Немного потрёпанной, но зато с ценной информацией, которую он собирался изложить аналитикам.
Следом отписалась и мать. Сообщила, что с ней всё нормально, после чего живо начала интересоваться ситуацией в Иркутске. Они пока должны были оставаться в Лондоне и ждать Лагова. Но от вопросов про муравьёв Ольга удержаться не смогла.
К работе Дмитрий вернулся только после того, как отправил ей краткую версию отчёта аналитической команды. В другое время — поговорил бы с радостью сам. Но за последние сутки он суммарно поспал два часа. В обычной ситуации ранга «беты» хватало, чтобы после такого нормально соображать. Проблемой был лишь один маленький нюанс — он уже забыл, когда последний раз нормально высыпался. Из-за чего организм хронически требовал отдыха. Факт чего Воронов успешно купировал убойными дозами кофеина.
Работы сейчас было море. Сбор заявок на первые десять тысяч доз антиракового препарата запустили утром и отдел доставки почти сразу начал захлёбываться.
Самими продажами занимался Петербург. Здесь собирали заявки, проверяли документы, формировали очередь и связывались с покупателями. Всё остальное происходило в Лагосе.
Разделку трёх новых «черепах» организовали прямо там. Во время своего визита Франсуа, помимо прочего подобрал местного управляющего, которому передали финансово-хозяйственные вопросы.
Тем более там оставался Пётр. Контролировал местных Защитников, подготовку новых кандидатов и охоту внутри Оранжевого мира. В хозяйственные вопросы почти не лез, но при необходимости мог легко вмешаться в ситуацию. Что служило дополнительным фактором контроля.
Готовый продукт отправлялся покупателям именно оттуда. Борта курьерской службы должны были доставить мясо по всему миру. Как рассчитывал сам Дмитрий, процесс на этом не остановится — Пётр снова отправился на охоту в Оранжевый мир, а значит совсем скоро могут появиться новые черепахи. Если их будет достаточно, продажи можно будет вести безостановочно.
На фоне этого, обещанная компенсация за жильё в центре Иркутска не грозила оказаться разорительной. Половину брало на себя государство, а число собственников, которым действительно
Тем более финансовое подразделение Корпуса развернуло позиции по меди и никелю. Сделав это ещё до того, как появились официальные заявления о способе уничтожения котлованов в Изумрудном мире. И уже неплохо заработав на росте.
Твардовский, который на взгляд Дмитрия открыл собственные сделки по металлам, активно подогревал тему в СМИ — цены быстро шли вверх.
От недавнего собственного заявления о полусотне потенциальных точек прорыва, Павел Олегович благополучно открестился. Заявив, что аналитики неверно интерпретировали данные. Забавно, если вспомнить, что профессор ни разу не контактировал с этими самыми аналитиками.
С Каргополем всё уже было сделано. Из шестидесяти пяти тысяч тонн вывезли чуть больше четырёх тысяч тонн органов, костей и тканей. Всё, что полевая лаборатория определила, как самое ценное. Остальное сожгли на месте.
На этом сырье фармацевты готовили к запуску два десятка препаратов. Два из которых уже вышли в пробные партии. Один восстанавливал повреждённые сосуды, второй использовался при определённых аутоиммунных заболеваниях. Никто кроме Корпуса таким ещё не занимался. В самое ближайшее время должны были появиться и новые линии. А четырёх тысяч тонн будет достаточно для старта производства.
Что касается сырья в будущем, по этому направлению тоже велась активная работа. Точки скупки работали около каждого Столба, который охватил Корпус. Местные отделения принимали ингредиенты, сортировали и направляли дальше. Известное шло на склады, чтобы ждать своей очереди, неизвестное — в лаборатории. В будущем планировалось развернуть собственное производство у каждого Столба, чтобы сократить проблемы с логистикой. Но только после того, как они всё наладят в Петербурге.
Неохваченными оставались три Столба — Мексика, Штаты и Южная Африка. Если всё пойдёт по текущему плану, последним станет Белый Столб около Рустенбурга в ЮАР. После чего у Корпуса появятся работающие точки приёма около всех двенадцати. К тому моменту нужно было достроить систему логистики, над чем сейчас работала целая команда специалистов. А ещё — организовать полноценную разведку. Служба безопасности у них уже появилась. Но сразу одиннадцать зарубежных кластеров, которые станут мишенью для самого разного рода игроков, настоятельно требовали разведывательной структуры.
Финальные собеседования с кандидатами на место главы последней, прошли этим утром. Всего трое, которых отобрал Лагов. Однако всё это оказалось выбором без выбора — двое оказались нацеленными исключительно на хищение внутренних секретов Корпуса. Структура беседы была выстроена так, чтобы оценить реакции кандидатов на самые разные блоки информации. И пусть внешне они себя никак не проявили, но вот эмоции выдали обоих с головой.
Третий, с точки зрения самого Воронова, был наименее подходящим. С другой стороны — меньший масштаб его задач в прошлом, обеспечивал отсутствие связей с крупными компаниями, чьи собственники входили в те или иные группы влияния. С государственными структурами тот тоже никак не пересекался, что было ещё одним солидным плюсом.
Сразу после того, как он отправил своего помощника показать новому главе разведки офис, прибыла первая группа кандидатов в Защитники.
Первичный отбор они проходили заранее. Беседы с кадровиками, проверка биографии и причин, по которым человек решил вступить в Корпус. После этого подходящих отправляли в Петербург.
Предыдущим финальным отбором занимался Франсуа, который провёл его прямо в Каргополе. Сейчас канадец находился в Лондоне, где ждал Лагова. Поэтому отбор пришлось взять на себя Дмитрию. Правда к Изумрудному Столбу ввиду занятости он не поехал. Вместо этого кандидатов привезли к нему.
Сплошной поток — людей заводили десятками и каждый коротко отвечал на вопросы, позволяя Дмитрию просканировать эмоции. Звучало это несложно. Но только в том случае, если не занимаешься вопросом лично. Спустя три часа и тысячу кандидатов, из которых было отобрано сто девяносто четыре, Воронов чувствовал себя измученным бобром, который в одиночку построил гигантскую плотину.
А стоило ему вернуться к себе и тяжело опустившись в кресло, порадоваться завершению процесса, как заработал селектор. В котором зазвучал голос секретарши Аллы.
— Дмитрий Игоревич. Даже не знаю, как сказать… К вам тут пришли.
* * *
Поручение, которое вручили ему на бумаге, звучало сухо и по-деловому. Провести рабочую встречу с руководством Корпуса, обозначить выявленные налоговые риски и добиться согласия на их урегулирование. Ниже шёл перечень статей кодекса и подпись руководителя управления.
Из текста не следовало, зачем к структуре, которая юридически появилась пару недель назад, отправляют заместителя руководителя петербургского управления налоговой службы с двумя сотрудниками. Однако настоящая причина для Астахова секретом не являлась. Его должность казалась достаточно высокой, чтобы не оскорбить Воронова. При этом его не было жалко.
Ошибка, допущенная в прошлом году была абсолютно идиотской. Он одобрил приостановку операций по счетам крупного промышленного подрядчика. Проверяющие каким-то безумным образом перепутали платежи двух компаний, производство встало на трое суток и едва не сорвало государственный контракт. Не будь он тогда на юбилее начальника, под которое тот арендовал шикарный ресторан, сам заметил бы ошибку. Но времени разбираться не было, а время формально было рабочим.
Разбирательство же дошло до самого верха. Именно тогда ему дали понять, что второй ошибки уже не простят.
Отказ от нынешней поездки как раз и стал бы такой ошибкой. Формально выбор ему предложили. Съездить в Корпус или написать заявление и освободить кабинет через две недели. До пенсии оставалось полтора года, внуков ещё нужно было пристраивать учиться, да и вообще без него всё рухнет — бизнес обеих дочерей держался только на его должности. Поэтому реальной альтернативы не имелось.
Материалы вручили уже готовыми. Банковские выписки, документы валютного контроля, сведения таможни и переписку с несколькими министерствами. Три толстые папки с бесполезными бумажками.
Этим утром он посмотрел запись из Иркутска. Ту самую, на которой Лагов расплавил городской квартал, скатал остатки в громадный шар и поднял его в воздух. Выкатывать налоговые претензии подобному человеку — откровенная глупость. Если совсем начистоту — с точки зрения самого Астахова, Лагов вообще уже не был человеком.
К счастью наверху сидели не совсем идиоты — его задача скорее была разведкой боем. С одним единственным важным вопросом. Всё остальное, это так — пыль в глаза.
Против ожидания, охраны в здании офиса почти не оказалось. Один скучающий мужчина на первом этаже, который записал их данные в книгу, да пара фигур, которые мелькнули вдалеке в холле и тут же пропали из виду. Хотя, Астахов видел в
Большое офисное здание производило странное впечатление — вроде бы гигантское и выглядит так, что сразу понятно, ценник за него заломили приличный. Но вокруг пусто и тихо, а на дверях кабинетов распечатки вместо табличек. Когда они подходили к дверям нужного кабинета мимо вовсе промчался парень на скейте с двумя бумажными стаканами кофе в руках. Одетый в футболку со штампом «Гвардия Твардовского».
Вот девушка-секретарь, которая оказалась в приёмной, выглядела куда более привычно. И их появлению кажется искренне удивилась. Даже сформулировать сообщение для начальства не сразу смогла. Да и в целом, смотрела, как на идиотов.
Воронов встретил стоя. Молодой парень в слегка мятой рубашке, который смотрел на посетителей с неподдельным интересом. Под его взглядом, Астахову на миг стало неуютно. Потом он заметил стоящее в углу комнаты копьё и убеждать себя, что встреча пройдёт успешно стало ещё сложнее.
— Буду крайне признателен, если вы сразу перейдёте к сути визита.
Взгляд Воронова опустился на толстые папки в его руках и налоговик открыл первую, принявшись перечислять потенциальные, либо подтверждённые правонарушения.
Набор, стоило сказать, был представительным. От занятия коммерческой деятельностью без регистрации юридического лица до дробления бизнеса. Суммы, которые фигурировали, тоже впечатляли. Не говоря уже о том, что Корпус занимался продажей медикаментов. Если быть более точным — мяса инопланетных животных, которое с их точки зрения являлось лекарственным.
От сферы налоговой службы последнее обвинение стояло весьма далеко, но Астахов решил добавить его к общему списку. Больно уж внушительно оно смотрелось.
Вот только человеку напротив, это как будто было неинтересно. Первые двадцать секунд Воронов действительно слушал о чём ему говорят, потом начал отвлекаться, а с какого-то момента откровенно переключился на свою работу. Даже ноутбук подвинул ближе.
Спустя минуту после этого Астахов замолчал. Чиновник прекрасно понимал, где сейчас находится. Но за долгие годы службы привык, что перед ним юлят и стелятся, параллельно пытаясь выйти на общих знакомых, через которых можно предложить деньги. Теперь же в голове возник самый настоящий диссонанс.
— Вы же понимаете, что формально этого хватит для…
Не рискнув произнести фразу, где звучали бы слова про уголовное дело, налоговик на ходу переформулировал.
— Для того, чтобы обеспечить вам очень серьёзные неприятности.
Закончив набивать сообщение на ноутбуке, Воронов поднял на него взгляд.
— А вы понимаете, что Лагов не стал диктатором планеты только потому, что ему это не интересно?
Такого ответа Астахов не ожидал. Да и оба его сопровождающих, которые до того с каменными лицами сидели справа и слева, заёрзали на своих местах.
— Но…
— Ради чего вы приехали на самом деле? Почему я вынужден тратить на вас своё время?
Какое-то время помолчав, Астахов чуть наклонил голову. Возможно и правда стоило перейти к тому, ради чего он прибыл.
— Все эти вопросы можно урегулировать и мы будем рады с этим помочь, но хотелось бы понять общую структуру вашего… холдинга. Где будет находиться центральный офис через который станут идти деньги и как будут платиться налоги.
Именно этот момент и был ключевым в его послании. Выяснить, по какой схеме предполагает работать Корпус и в какой юрисдикции они планируют платить свои налоги. Предложить им специальную ставку, если останутся в России и сведут все финансовые потоки сюда.
— Ещё все эти вопросы легко можно урегулировать, если снять главу налоговой службы и заменить его кем-то поумнее.
На лице собеседника появилась лёгкая улыбка, а до Астахова, который озвучил заранее подготовленную речь, вдруг дошло что именно он сейчас сделал и кому выложил свои предложения. Сам же Дмитрий, после короткой паузы продолжил.
— Вам повезло, что Корпус заинтересован в поддержании порядка. Поэтому мы действительно будем платить налоги в размере одного процента от оборота. Наша бухгалтерия всё рассчитает самостоятельно — вам нужно только указать канал для связи.
Астахов растерянно моргнул.
— Даже если взять УСН, минимальная ставка составит…
Увидев выражение лица Воронова, налоговик осёкся.
— Это слишком мало. Меня же уволят…
Последняя фраза вырвалась машинально и сама по себе. Но именно она привлекла к себе внимание Воронова.
— Тогда я назначаю вас каналом для связи между бухгалтерией Корпуса и налоговой службой. Оставьте свои контактные данные секретарю и с вами свяжутся. Был рад знакомству.
С бюрократической точки зрения, расклад был почти идеальным. Тем более у него были сразу двое свидетелей. Но чиновник всё равно немного растерялся.
— А… Но если у них появятся… вопросы…
Неожиданное предложение выбило из колеи настолько, что даже связать пару фраз вдруг стало сложной задачей. Однако Воронов отреагировал понимающе.
— Тогда пусть свяжутся с кем-то из моих помощников. Они им доходчиво всё объяснят. Если премьер или президент, можете дать мой контакт. В экстренной ситуации тоже звоните мне.
Снова подняв на него глаза, хозяин кабинета чуть нахмурился.
— На этом всё. Можете быть свободны.
* * *
Ил-76МД-90А был почти идеальным вариантом с точки зрения дальности полёта и возможности десантирования прямо в воздухе. Но вот по уровню комфорта, он бизнес-джетам безнадёжно уступал. Даже несмотря на то, что специально для нас внутри развернули пассажирский модуль с посадочными местами и изоляцией от гула который заполнял отсек, лететь на подобной машине было непривычно. Очень резкий контраст с бизнес-джетами, где были доступны едва ли не полноценные кровати.
Но это был единственный вариант, который позволял десантироваться с высоты в добрый десяток километров. Ради чего пришлось пожертвовать своим комфортом.
Где-то за нами остался Лондон. Группу археологов я пока отправил к Изумрудному Столбу. Там тоже было опасно, но хотя бы отсутствовали непонятные конструкции, которые охотились на местных и могли спокойно перемещаться между мирами. Как минимум, нам такие не попадались.
Потому пусть пока археологи побудут там. В Изумрудном мире тоже есть что исследовать. Да и поднять ранги им не помешает. Ольге бы поскорее пробиться к «эпсилону», а всем остальным хотя бы стать «гаммами». Не дело это — по любому поводу отправлять к ним Франсуа.
Вот канадца я взял с собой. Следующей точкой нашего маршрута должен был оказаться Розовый Столб на окраине Мехико. В том, что ушедший внутрь Хартли смог обогнать меня в ранге, я искренне сомневался. Однако хотел подстраховаться и обеспечить себе максимальный перевес.
Отчёт Франсуа я выслушал ещё на земле. Со всеми остальными Защитниками тоже поговорил. И если заместитель командира группы Панурин смог рассказать только о своих впечатлениях от города лэйков,
Например о соревновании между так называемыми «правителями». Самая изумительная часть этой истории. Лэйки, которых выбрали извне. Тридцать два жителя мира, что на тот момент были сильнейшими среди всех.
С ними общались. Голос говорил со всеми. Сначала побуждая их разрушить старый мир и начать гонку между собой, а закончив всё прямым столкновением.
Мотивация убивать друг друга была максимально примитивной — всё тот же голос заявил, что на другую сторону попадёт только один. Тот, кто убьёт остальных.
Туземец, сознание которого пряталось в том шаре, что нашли археологи, был тем самым «победителем». Лэйком, что уничтожил остальных и намеревался стать Достойным.
Слово звучало не впервые, но теперь хотя бы стало понятно, о чём речь. Неизвестные, которые выступали в роли кукловодов и дёргали за ниточки, предлагали попавшим под раздачу путь к спасению. С сохранением всей накопленной силы и перспективами карьерного роста. Именно это и пряталось за пафосным словом.
Тот лэйк, который в итоге погиб около Золотого Столба, не просто перебил всех остальных. Он последовательно выполнил целый ряд поручений с той стороны. Создал механизмы и птиц Рух. Установил всё это в разных частях планеты и скорее всего проделал ещё немало разнообразной работы.
Правда потом всё равно осознал, что его жестоко обманули и ушёл в режим ожидания. Выйдя из которого почти сразу погиб.
Если добавить к этому воспоминания, которые я получил после убийства лидера варрбаев, ситуация начинала принимать определённые очертания. Которые разительно отличались от моих более ранних представлений.
Из того, что сразу бросалось в глаза — разница в подходе. На Земле не существовало никакого голоса, который отдавал бы приказы и выбирал лучших. Только та, самая первая фраза про закончившееся одиночество. Сразу после Контакта это породило множество теорий, но на фоне происходящего, они быстро отошли на второй план. То же самое, только в более быстром темпе происходило сейчас.
На лэйков воздействовали открыто и демонстративно. Буквально являя им свою волю и отдавая прямые приказы. Вплоть до поручения расправиться с теми, кто отказывался им подчиняться. В случае с Землёй всё было куда изощрённее. Как и у варрбаев — там никаким открытым давлением тоже не пахло. Однако гигантские муравьи встречали его следы в иных мирах. Той дюжине, которая была доступна при переходе из их собственных Столбов.
Если добавить к этому фразы муравья о Двенадцати, получалось, что мы имеем дело не с единым противником, а с целой их группой. Вероятно, действующих совместно, но совсем не факт, что согласованно. Возможно некоторые из них вовсе были не прочь поставить подножку соседу.
В эту теорию вписывалось всё — от недавно полученной информации до снов генерала Наненды. Последний тоже сейчас находился здесь. Связавшись с правительством Индии, я попросил временно прикомандировать генерала к Корпусу для проведения важных переговоров и те предсказуемо ответили согласием. Наверняка изумились и возможно заподозрили нехорошее — до того Наненду было сложно назвать большим поклонником Защитников. Но препон мне чинить не стали. Да и не смогли бы, если подумать. Ни у Индии, ни у любого другого государства не осталось эффективных рычагов влияния на меня и они это прекрасно понимали.
Наверняка высшую бюрократию шокировало, что мои действия в отношении государств были нацелены лишь на одно — поддержание порядка. И сколько бы Твардовский ни старался подкинуть мне идею стать богом-императором Земли, проделывать ничего подобного я не собирался.
Как минимум по техническим причинам — для эффективного управления человечеством потребуется колоссальный административный аппарат. Миллионы и миллионы бюрократов. Где взять такое количество эффективных служащих, которые стали бы работать в государственном секторе, при этом делая это качественно — я не знал. Равно как не представлял, что сможет объединить человечество помимо грубой силы. В прошлый раз даже глобальная угроза не сработала — в правительствах раз за разом всплывали фанатики со взором горящим, которые спешили реализовать идею-фикс. В зависимости от страны, они всегда были разными, однако общая черта имелась. Как правило, каждая такая задумка предполагала солидный объём пролитой крови.
Не говоря уже о трудозатратах, необходимости создать собственную армию Защитников и профдеформации. Располагая абсолютной властью легко уверовать в свою исключительность и наделать ошибок. А работать, если я захочу сделать всё действительно хорошо, придётся слишком много. Тогда как тяги к громким позициям и власти у меня никогда не было. Деньги я мог заработать и так. Желания управлять чужими жизнями тоже не имелось. Как и зашкаливающей ненависти к кому-то, которая требовала бы широких властных полномочий.
Мне полностью хватало Корпуса, который наконец начал оформляться во что-то действительно мощное. Дмитрий закрыл все первоначальные кадровые позиции и продолжал двигаться дальше. Пока мы долетим до Мексики, первая черепаха скорее всего полностью разойдётся. Корпус уже активно перерабатывал полученное сырьё и запасал новое. Параллельно готовя площадки для развёртывания фармацевтических производств по всему миру.
Совсем скоро гражданская часть Корпуса станет крупнейшей транснациональной корпорацией мира. А сам я — первым миллиардером из числа Защитников. При этом с капиталом в наличности, а не акциях. Цены на палладий, медь и никель продолжали стремительно расти. Тут Твардовский тоже постарался на славу — настолько изящно поддерживал истерию, что правительства постоянно расширяли рамки резервов меди, которая им требовалась.
На мой взгляд, обширная программа переселения теперь была маловероятна. Немногие захотят переселиться туда, где в любой момент могут появиться котлованы из которых попрут монстры.
Однако это не отменяло многочисленные отряды Защитников, которым понадобятся базы. Изначально они будут небольшими, но постепенно обрастут самой разной инфраструктурой. Той, которая ценится на фронтире. От харчевен до борделей и баров. Итоговое количество построек всё равно окажется значительным. Став ещё одним рычагом воздействия на цены меди с никелем.
Я уже отдал приказ Василине — как только они разберутся с новичками, следовало заняться охотой на змей. На том континенте их были тысячи. Но для начала мне требовалось четыре сотни. Череп каждой будет осторожно залит в бетонный куб с лёгкими вкраплениями меди. Что чуть увеличит время, которое понадобится Защитникам для того, чтобы разгадать схему. Ну а мы за это время продадим, либо передадим союзным силам около двухсот маяков. Ещё столько же установим сами — так, чтобы иметь доступ ко всем важным точкам внутри каждого из двенадцати миров.
Терминала спутникового интернета на борту десантного самолёта предусмотрено не было. Поэтому мы притащили свой — всю дорогу я был погружён в работу. Сначала общался с Дмитрием, Твардовским и теми руководителями направлений, которые на мой взгляд
Точнее, самих постов там появлялась масса. Несмотря на старинный движок, люди активно пользовались сайтом. Почти у каждого из отрядов Защитников была своя собственная ветка, не говоря уже о десятках тысяч отдельных пользователей, спешивших высказать своё мнение по любому поводу.
Но вот моих личных статей там не появлялось уже давно. Что требовалось исправить — всю вторую половину полёта я работал над двумя крупными материалами.
Настолько погрузился в работу, что не сразу почувствовал, как меня аккуратно похлопывают по плечу.
— Мон ами, это хорошо или плохо?
Повернув голову посмотрел на развёрнутый ко мне экран телефона Лебуа. Где крутилось видео с Дугласом Хартли на фоне Розового Столба. А выше светилась пометка «лайв» — прямая трансляция.
Следующий взгляд я бросил на нижний правый угол своего ноутбука, где выводилась информация о полёте. Потом улыбнулся.
— Скорее да, чем нет. Сообщи экипажу, что мы сойдём минут через десять. Пусть подготовятся.
Глава XI
Первое, что сделал Дуглас Хартли, после своего возвращения на Землю — проверил свой ранг. Была у него мысль, что там, внутри Розового мира, взятые с собой тесты работают совсем не так, как надо.
Но всё оказалось верным. Сам он оказался «эпсилоном». Семеро бойцов, которые выжили и вместе с ним ушли в Мексику, стали «дельтами». Бывший офицер иммиграционной полиции был уверен, что даже если не стал сильнейшим в мире Защитником, то как минимум вошёл в пятёрку.
Поэтому вторым его поступком стал запуск прямой трансляции. Он хотел поведать миру о своём чудесном возвращении и предстоящих изменениях. Чем прямо сейчас и занимался.
— Совсем скоро мы войдём в Вашингтон. На месте тех федеральных крыс, которые предали меня и истинную Америку, я бы бежал из страны. Мы уничтожим всех. Никакого глубинного государства не останется — умрёт каждый! Вы слышите? Соединённые Штаты вернутся к духу самых ранних времён, когда наша страна только появилась на свет.
Сбоку от него появилась напряжённая фигура Джейка. Одного из подчинённых, который за последнее время успел стать по-настоящему лояльным к Дугласу. Все прочие следовали за ним не столько из-за преданности, сколько по причине того, что иначе было нельзя. Сначала сохранялись остатки инерции, заставившие выполнять приказы. Потом на них обрушились со стороны и немногие выжившие пошли следом за Хартли, пытаясь сохранить жизни. Ну а дальше у них вовсе не осталось выбора.
Даже сейчас, когда они вместе прошли через столькое, никто не демонстрировал признаков преданности. Кроме Джейка.
— Босс, у меня новости.
Дуглас недовольно поморщился. Снова посмотрел на экран своего телефона.
— Запомните — каждый, кто связан с преступным режимом, который правит нашей страной, должен быть уничтожен. Когда я займу Белый Дом, кровь нелегалов омоет континент от края до края. Миллионы умрут! Каждый член обеих партий будет убит. Мы освободим страну от зверей, что ею правят! Трепещите!
Закончив на этой эпичной ноте, он нажал красную кнопку. Найти и убить всех, кто состоял в демократической или республиканской партии, будет непросто. Но он найдёт людей, которые с радостью этим займутся.
— Босс…
Переключившийся на мысли о том, стоит ему назваться президентом или лучше на манер римлян, принять титул диктатора, Хартли повернул голову.
— Что? Ты не видишь, что я занят?
— Лагов… Пока нас не было, тут кое-что произошло и кажется он стал намного сильнее.
На лице Хартли появилось презрительное выражение.
— Сильнее меня? Как? Не говори глупостей Джейк, это невозможно. Совсем скоро этот русский…
В следующий миг его вдруг придавило к земле. Неведомая сила, которая не позволила сдвинуться с места. Потом пришло ощущение безумнейшего по своему накалу жара. Обе руки превратились в запечённые куски мяса.
Боль Дуглас уже не испытывал — одна из обретённых способностей позволяла контролировать свои нервные окончания. Поэтому относительную ясность его разум сохранил. И тут же подсказал, что происходит очевидная вещь — его атакуют.
Элементарный вывод подтвердился спустя доли секунды. Когда тонкая зелёная нить надвое рассекла Джейка. Потом ударил укол боли в черепе и Дуглас Хартли прекратил существовать. Так обычно и бывает, когда в твою голову вонзается копьё, палладиевый наконечник которого пробивает всё тело, остановившись только в районе стопы правой ноги. Будь это сталь, у Защитника оставался бы шанс. Палладий гарантированно обрёк «эпсилона» на смерть. Потому как развитием своей нервной системы офицер не озаботился — вся мыслительная деятельность была завязана на головной мозг.
* * *
Десантирование на высоте в десять километров, это и есть тот самый момент, который оправдывал полёт на ужасающе неудобном самолёте. Я рухнул на Хартли сверху, в очередной раз повторив свой коронный трюк. Только в этот раз разгон был намного сильнее. Пришлось искусственно тормозить, чтобы не врезаться в противника всем телом, заодно создав в земле глубокую воронку.
Одного из его людей я убил ещё до того, как прикончил самого Дугласа. С остальными разобрался чуть позже. Предварительно предложив сдаться и пройти через условную судебную процедуру. В ответ они атаковали, что я расценил, как отказ. После чего убил их всех. Способность, позволяющая чувствовать эмоции, в процессе боя помогала слабо — в схватке они почти у всех схожи. Но что-то подсказывало — оставлять кого-то из них в живых не имело никакого смысла. Тем более я давал им шанс.
Мексиканская армия, которая успела сформировать свои отряды Защитников, в происходящее не вмешивалась. Сначала они не поняли, что происходит и кто кого убивает. А когда осознали, то прониклись и скромно потупив взоры, сделали вид, что смотрят в другую сторону.
Зато потом…
— Лагов! Корпус! Победа! Лагов! Корпус! Победа!
Никогда не думал, что увижу толпу мексиканцев, которые скандируют кричалку на русском. Да ещё с таким старанием.
— Кажется ты популярен, мон ами. Посмотри, как они ликуют.
Может быть и так. Радовало, что никто из женщин не пытается раздеться, сразу же на меня накинувшись. Странно, но после Японии, Мексика казалась в чём-то даже целомудренной страной.
— Защищать человечество — это долг Корпуса и каждого из Защитников Земли!
На заднем фоне уже появились камеры. Мне же вдруг подумалось, что это неплохой вариант для объявления на весь мир о грядущей угрозе. Во время пресс-конференции в Иркутске, возможность для этого уже была. Но тогда человечество и так было слишком напряжено. Заяви я
Подняв руку, попытался успокоить бушующую толпу. Но Защитники замолкать упорно не желали. На заднем фоне какой-то мексиканский военный тряс автоматом, забравшись на танк. В воздухе зависли дроны. Скорее всего вели съёмку.
Пришлось прибегнуть к иному способу. Обрушить на толпу вал собственного голоса, усиленного меносом.
— Сегодня, я хочу вам кое-что сказать.
Люди затихли. Отчасти оглушённые, но по большей части заинтригованные. Публичные речи никогда не были моим коньком, но за последнее время их плотность стала такова, что я овладел навыками общения с широкой аудиторией.
— Хорошая новость — в этом мире мы не одни. Где-то там за Столбами находится высокоразвитая цивилизация, уровень которой сильно превосходит наш.
Теперь затихли и те, кто ещё пытался что-то выкрикивать. О том, что в двенадцати мирах имеются туземцы, знали все. Но при этом каждый считал аборигенов чем-то вроде австралийских племён. В лучшем случае проводили аналогии с индейцами.
— Плохая новость — с высокой долей вероятности, они хотят истребить человечество.
Тишина. Сотни мрачных взглядов. Даже армеец, который танцевал на танке, подняв вверх автомат и снимая себя на фронталку, остановился.
Журналисты уже были рядом — несколько самых отчаянных протолкались через Защитников, пока их коллеги снимали сзади.
— Почему вы так считаете? Зачем цивилизации, которая находится на совсем ином уровне развития, уничтожать людей?
Вопрос выкрикнул один из репортёров, который сейчас оказался совсем недалеко от пустого металлического контейнера, куда я взобрался.
— Археология. В каждом из двенадцати миров была своя цивилизация. С атомной энергетикой и развитыми технологиями. Половина из них опережала человечество. Но все они пали, когда у них появились Столбы. И это не было исключительно естественным процессом.
— Намекаете, что их сбросили в пропасть целенаправленно?
Это уже девушка. Снимающая меня на телефон и выкрикнувшая свой вопрос.
— Уверен в этом. Угрозы, которых собрали в «Саду Счастья» тоже возникли не сами по себе. Они были специально собраны, чтобы стать теми, кто втопчет человечество в грязь. Теперь, когда этого не вышло, враг начал действовать иными методами.
Толпа моментально взорвалась воплями. Теперь вопросы задавали не только журналисты. Кричали и Защитники. Каждому было интересно, в чём именно заключается опасность и нельзя ли с этим что-то сделать.
— Они влияют на людей, заставляя тех совершать поступки, на которые они никогда не пошли бы сами по себе. Способны атаковать напрямую и убивать, как это произошло около Золотого Столба. Мы считаем, что по ту сторону находится сразу несколько вражеских команд, которые действуют разными методами.
Я говорил и говорил. Рассказывал им о выкладках, которыми мы располагаем и объяснял, что делать. Анонсировал скорое открытие горячей линии для людей, которые видят сны и считают, что те обусловлены влиянием с той стороны.
Хранить всё это в тайне не имело смысла. Никакого преимущества Корпусу эта информация не давала. Да и в чём оно вообще могло заключаться? То же самое, если бы часть населения страны стала скрывать от всех остальных, что враг уже пересёк границы и начал вторжение на их территорию. Плюсов никаких, а минусов масса.
Уверен, почти любой из бюрократов предпочёл бы засекретить информацию. Просто «на всякий случай». Канализацию мышления никто не отменял — рано или поздно каждый начинает смотреть на всё происходящее вокруг исключительно через призму своего личного восприятия.
Теперь мир был предупреждён. А среди того шквала звонков, что обрушится на горячую линию, возможно отыщутся те, кто в самом деле видит опасные сны. Такие же, как генерал Наненда.
Не говоря уже о том эффекте, который моё заявление произвело с точки зрения вербовки новобранцев. Стоило заявить, что мы прямо сейчас займёмся отбором кандидатов для службы в мексиканском отделении Корпуса, как вверх взметнулось множество рук. Как минимум две трети собравшихся выразили желание вступить. И это только те, что находились рядом. В пределах визуальной видимости. Как мне казалось, через пару часов тут соберётся множество иных желающих, которые доберутся сюда из разных районов Мехико.
Отбор я возложил на плечи Франсуа, которому ассистировали Оливер и Кремер. Сам же окружил себя оптической иллюзией и поднявшись в воздух, рванул к палатке, которую нам выделили мексиканцы.
Зайдя внутрь, поймал недоумённый взгляд Наненды, пальцы которого опустились на рукоять пистолета. Потом заметил поднимающегося со своего места Шахевата. И только в этот момент осознал, что забыл снять оптическую иллюзию.
Когда я это наконец проделал, оба облегчённо выдохнули. Но вот от генерала повеяло каким-то очень странным набором эмоций. Страх, смешанный с решимостью и болью.
Подойдя ко мне, он покосился в сторону Виджая. Потом посмотрел на меня.
— Пока мы летели, мне снова снились сны. В этот раз они были… Даже не знаю, как сказать. Более прямолинейными.
— Конкретнее?
Убрав телефон, на котором до того начинал набивать сообщение Дмитрию, я повернул к генералу голову.
— Ну-у… Что-то звало меня вернуться к Жёлтому Столбу. Немедленно. Ещё… Мне показали, как мы сражаемся и я убиваю вас. А потом был отрывок сновидения, где всё произошло наоборот и это вы убили меня.
Значит противник действительно мог отслеживать наши действия. Знать бы ещё до какого уровня детализации. И как именно они это проделывали? Если подобное наблюдение можно было установить за каждым Защитником, то наше дело швах. В случае, если «смотреть» враг мог только при помощи тех, с кем был установлен условный контакт, ситуация становилась чуть более простой. Хотя всё равно оставалась максимально неприятной.
Следующую четверть часа я провёл, обсуждая с генералом Нанендой его сон и убеждая военного, что всё в порядке. Параллельно обдумывал ситуацию, делая нужные выводы. Если не считать потраченного времени и нервов армейца, стало очевидно, что происходящее это не какие-то спорадические явления. И не заложенная программа — подобные мысли в моей голове тоже время от времени появлялись. Кто-то не просто целенаправленно воздействует на нас из-за Столбов, но и реагирует на изменения в расстановке сил.
Успокоив генерала тем, что сразу после Штатов мы отправимся к Жёлтому Столбу, где вместе войдём внутрь, я всё-таки вышел на связь с Дмитрием. Подтвердив ему, что следует отправить к Столбу всех кандидатов на финансово-хозяйственные должности.
О том, что соответствующий отбор будет вестись, я проинформировал его сразу. Ещё до вылета в Лондон. Присутствием Франсуа в британской столице, Воронов тоже воспользовался — канадец провёл там
В том, что после победы над Хартли, мы развернём в Мексике ещё одно отделение, у меня никаких сомнений не было. Вопрос заключался только в том, где именно будет проходить эта серия собеседований. О чём я сейчас ему и написал, сообщив, что присылать соискателей надо прямо к Розовому Столбу.
Пока Лебуа разбирался с кандидатами и отдельно отбирал тех, кто с его точки зрения может стать руководителем, сам я тоже без дела не сидел. Открыв ноутбук, снова пробежался по двум крупным материалам над которыми велась работа. Один был посвящён моей импровизированной пресс-конференции и более детально рассказывал о гипотезе, согласно которой нам угрожала опасность с той стороны.
Второй представлял собой моё старое заявление о том, что Корпус придёт за каждым, кто нарушил порядок. Теперь я развернул его, структурировал и погрузился в подробности. Вплоть до перечисления нарушений, которые с точки зрения Корпуса являются вескими основаниями для вмешательства.
Уже в процессе редактуры второй статьи, пришла идея, что на её базе можно создать нечто вроде Кодекса Защитника. Свода правил, которым в идеале должен следовать каждый.
Сразу же отправил соответствующую пометку Дмитрию. С тем, чтобы тот подобрал юристов, способных этим заняться. После чего двинулся проверять кандидатов в руководство, которых отобрал Франсуа.
С эмоциональной частью у них всё было в порядке. Вот с точки зрения профессионализма, определиться было куда сложнее. В итоге взял бывшего полицейского, которого уволили за конфликт с руководством. Мужчина не захотел взять деньги картеля, а когда его попытались к этому принудить, пошёл на открытую конфронтацию. Вплоть до того, что вынес историю в медиа. Такого не прощают даже лучшие полицейские системы мира — не случилось этого и тут. Правда, в цивилизованной системе он просто стал бы изгоем. В Мексике же его сначала попытались дважды убить, а потом подкинули пистолет на котором висела пара трупов.
Однако офицеру повезло — его выпустили под залог, собранный общественностью ровно за сутки до падения Столбов. Первое, что он сделал, когда выяснилось, что на той стороне можно обрести силу — устремился к Розовому Столбу в Мехико.
На мой взгляд, навыков у него хватало. Продать нас кому-то из орды местных чиновников, он не должен. А на всякий случай его заместителем я сделал предпринимателя, которого разорила полиция с налоговой. Решившие, что лучше не крышевать отдельных бизнесменов, а просто залезть на прибыльную делянку и выдавить оттуда прочих, оставив лишь свои подставные компании.
Позицию гражданского директора мы тоже почти сразу закрыли. Вместе с ней укомплектовав все руководящие должности — вакансии, которые выложили кадровики, закрывали всю штатную сетку, а не только позицию лидера.
Когда все основные вопросы были решены, я двинулся к руководителю местного отделения в ранге «гаммы». Тот как раз разбирался с организацией собственных людей, пытаясь разбить их на отряды.
— Выбери тридцать Защитников, которые готовы прямо сейчас отправиться на ту сторону. Мы идём на охоту в Розовый Столб — возьмём их с собой.
Чуть растерянно моргнув, тот закивал и вернулся к неровному построению, принявшись тыкать пальцем. Сам же я зашагал к палатке, в которой оставались индийцы. Наненду фактически заставляли войти в Жёлтый Столб. Посмотрим, что произойдёт, если вместо этого он сначала окажется внутри Розового.
* * *
Каори Окада была раздражена. Когда девушка шла на конкурс в разведку Японии, то мечтала о свершениях и подвигах во имя страны. Она прекрасно понимала, что основная масса работы будет связана с кабинетом, анализом данных и размышлениями. Но это её не смущало — в тесных кабинетах порой совершались куда более крупные подвиги, чем на поле боя.
При этом она не могла не мечтать об оперативной работе в поле. С точки зрения японки, о таком грезили практически все разведчики. Получить задание и выполнить его, обыграв противника при личном контакте — что может быть приятнее?
И вот ей это самое задание дали. Но какое⁈ Стать медовой ловушкой. Как будто она шлюха, завербованная разведкой под угрозой уголовного дела и теперь должна прыгать из одной постели в другую.
Позор. Несмываемое пятно, если об этом кто-то узнает. Немного примирял с реальностью лишь тот факт, что речь шла о Лагове. Самом сильном Защитнике планеты, который спас микадо. Если посмотреть на дело под таким углом, всё казалось не таким мрачным. А когда она глянула на него в деле, то сама не заметила, как начала прикидывать детали постельного процесса и размышлять, как именно это произойдёт.
Но русский её отверг! Высмеял и заставил выбежать из палатки полностью голой. Окада до сих пор помнила абсолютно потерянный взгляд военного с которым она столкнулась. Он так и замер, растерянно моргая и не понимая, как ему быть. А она, сгорая от стыда устремилась дальше, пытаясь найти укромное место, чтобы одеться.
Именно тогда она решила стать Защитницей. Уж точно не хуже, чем эта скуластая немка, которая выглядела как очеловеченная медведица. Её видимо не учили, что женщина должна выглядеть женственно.
Осознав, что испытывает чувство, опасно напоминающее ревность, Каори на секунду задумалась. А потом воздух прорезал голос Лагова, который дал команду к переходу и японка сосредоточилась на том, чтобы подумать о перемещении следом за ним. Рот ещё сохранил странный привкус напитка, который ей пришлось выпить, чтобы стать частью команды. Тем не менее, девушке всё равно было страшно. Не успокаивал даже выданный револьвер и копьё.
К счастью всё прошло нормально — в следующую секунду она оказалась посреди людей, рассредоточившихся по чему-то вроде леса. И ахнула, едва удержавшись от восхищённого крика.
Всё вокруг было розовым. Разных оттенков, от самых слабых до сильных, но цвет не менялся. Японка не знала, как такое возможно, но она была в полном восторге.
Ровно до того момента, как Франсуа выбросил в сторону копьё, нанизав на него что-то вроде гигантского попугая, который в состоянии невидимости приближался к её голове. Кровь у него тоже оказалась розовая, но ситуация сразу сбила первое впечатление.
Через несколько минут она уже вонзила копьё в свою собственную добычу. Ради справедливости, её обеспечил всё тот же Франсуа, которого Лагов поставил её опекать. Но ощущения от меноса всё равно были великолепными. Почти как оргазм или даже чуть лучше.
Следующие два часа Каори усердно обучалась охоте, снова и снова всаживая копьё в живых существ
Очарование мира постепенно отступало. Ей даже было не слишком интересно, почему он именно такого цвета. Помимо Окады в отряде было несколько других полных новичков и они обсуждали это между собой. Азиатка хорошо слышала, как один объяснял что-то другому про фикоэритрин с ретиналем и спектр излучения звезды. Однако прямо сейчас её больше интересовала охота и поглощаемый менос.
Убитых существ Защитники собирали. Пока часть отряда охотилась, вторая несла добычу. Между собой они менялись каждые двадцать минут. Исключение делалось только для полных новичков. Либо соратников Лагова — Франсуа постоянно находился где-то рядом, присматривая за отрядом, а Кремер и обоих индийцев вообще не было видно.
В какой-то момент русский вдруг появился в воздухе — прямо около дерева, что напоминало пальму с широкими розовыми листьями.
— А теперь давайте проверим вашу скорость. Не позже чем через десять минут, вам нужно оказаться около той горы.
Проследив взглядом за его рукой, Каори прикинула расстояние. Много. Минимум, несколько километров. Пробежать столько за отведённое время можно, но под ногами сейчас была влажная почва, которая начинала проседать, стоило ей опустит стопу. Не самый лучший вариант для бега.
Окинув их взглядом, Лагов снова исчез из виду. А вот Франсуа одним прыжком поднялся наверх.
— Покажите шефу из чего вы сделаны! Вперёд!
Несколько Защитников сразу же устремились вдаль, двигаясь с поразительной скоростью. А Окада вдруг сообразила, что теперь тоже так может.
Первый километр был самым сложным. Разум не поспевал за скоростью и она дважды цепляла деревья. Однажды вовсе врезалась в молодую пальму, напрочь её снеся.
А вот потом… Осознавать, что ты мчишься в темпе, который раньше казался полностью недоступным, было потрясающе. Равно как и наслаждаться самим процессом.
Когда они оказались около подножия странной горы, которая напоминала кратер вулкана, Каори даже стало обидно. Хотелось и дальше мчаться по лесу, ощущая себя сверхловкой и сверхсильной.
Немного расстраивало только то, что некоторые Защитники прибыли сюда раньше неё самой. Те, кто оказался сильнее. Но это ничего — в конце концов она их нагонит и перегонит. А потом сама гордо проигнорирует Лагова, даже если тот заявится в её спальню голышом.
Появившийся в её голове образ, преследовал японку всю дорогу до плоской площадки, расположенной недалеко от жерла кратера. После чего она вздрогнула из-за возникшей в воздухе фигуры Лагова. Сам он, оглядев прибывших, устремился вниз. Настолько быстро, что она даже не заметила движения. Понимала, что оно имело место, но вот рассмотреть не смогла.
Через пару секунд русский снова оказался в поле зрения. Затормозив в воздухе, вытянул копьё, сбросив с него вниз что-то вроде небольшого спрута. Розового, истекающего какой-то жидкостью и с множеством извивающихся щупалец.
— Ну что? Кто из вас готов стать «гаммой»?
Голос Лагова ещё не успел затихнуть, а Каори Окада уже шагнула вперёд, поднимая руку в которой сжимала копьё.
— Я!
* * *
Генрих Девятый понимал, что дороги назад не будет. Если он сделает шаг вперёд, став Защитником, то придётся двигаться по этой дороге дальше.
Одновременно с этим король Великобритании осознавал, что ему потребуется тщательно обдумать любое своё решение. Пусть он де-факто взял ситуацию под свой контроль, но де-юре она оставалась в зоне ответственности правительства и Палаты Общин. В любой момент они могли дезавуировать решение о введении чрезвычайного положения, вслед за чем растворились бы и все полномочия Тайного Совета.
Не говоря уже о том, что активная позиция монарха уже породила раскол в обществе. Как ни странно, лидер лейбористов пока предпочёл удержаться от критики. Но некоторые из депутатов Палаты Общин уже выступили с заявлениями, где звучали слова об узурпации власти и возврате к практикам средневековья.
Ситуация оставалась двоякой. Популярность самого института монархии была традиционно высока. В последнее время это размывалось массой мигрантов, процент которых стремительно рос, а интеграция оказывалась околонулевой. Тем не менее, англичане, шотландцы, валлийцы и ирландцы пока составляли большинство населения Соединённого Королевства.
Но с другой стороны — среди них тоже бродили всякие разные идеи. Не сказать, что процент откровенных республиканцев был сильно высок. Как водится, тут много зависело от того, как именно были сформулированы вопросы. Однако количество тех, кто считал монархию лишь символом действительно было велико.
Сейчас же Генрих перестал быть тем самым символом, который даже на заседания Тайного Совета отправлял своего представителя, показательно воздерживаясь от любого участия в государственных делах.
Отказываться от своего нового положения, монарх не желал. Лгать самому себе его отучили ещё в детстве, так что он прекрасно отдавал себе отчёт в том, что ему это понравилось. Ощущение причастности к делам страны и груз ответственности. А ещё — те чувства, которые испытывает человек после того, как становится Защитником.
При этом он прекрасно понимал, что совсем скоро всё будет решать именно сила отдельных Защитников. Как ни странно, пока самый могучий из них занимался обеспечением порядка, что сдерживало хаос. Параллельно правда выстраивал сеть, которая обеспечит ему влияние на всю планету, но не допускал катастрофы прямо здесь и сейчас.
Если предположить, что Лагов по какой-то причине выпадет из уравнения, всё сведётся к поединкам лидеров. Как минимум, такой прогноз давали аналитики. Победитель будет определяться в схватке сильнейших, на которую все остальные повлиять окажутся не в состоянии. Вот обеспечение дальнейшего контроля над территорией, потребует серьёзных человеческих ресурсов. Но опять же — далеко не каждому нужен этот контроль. Кто-то может окопаться в башне из слоновой кости и предаваться бесконечному разврату, собирая дань с территорий. А наружу выбираться только когда нужно оторвать кому-то голову.
В такой парадигме, рано или поздно Британия окажется под чьей-то пятой. И если уж на то пошло, Генрих считал, что будет лучше, если страной станет править законный монарх, чем какой-то выскочка-диктатор, который рано или поздно поплывёт мозгами от свалившейся на него власти.
Именно поэтому сегодня, на расширенном собрании Тайного Совета, он собирался создать новую опору престола. Ту, которая гарантирует хотя бы минимальную автономию от Корпуса и даст возможность защититься, если детище Лагова вдруг падёт.
Обведя взглядом собравшихся, среди которых присутствовали не только члены правительства с премьером, но и лидеры парламентских фракций, Генрих удовлетворённо кивнул.
— Хочу сразу перейти к первому пункту нашей сегодняшней повестки. Я, Генрих Девятый, Божией милостью Соединённого Королевства Великобритании
* * *
В последнее время Тадеуш Сковски часто вспоминал старые времена. Да, тогда он был никому не известным поручиком, которого недолюбливало начальство. Карьеры такие не делают. Обычно дослуживаются к старости до среднего звена, выходят в отставку и пьют в барах с такими же, сетуя на молодёжь и ругая правительство.
Теперь он и сам был частью этого самого правительства. Исполняющий обязанности главы государства решил пойти по пути северного соседа и создал отдельное ведомство, которое занималось бы Защитниками. Приравняв его по статусу к министерству.
Весь старший состав сводной оперативной группы попал под удар насекомых Гловацкого в Варшаве. Всё, что осталось — команда самого Тадеуша. Который и возглавил новую структуру.
Парень прекрасно понимал, что его профессиональные качества руководство страны волновали мало. Наверное те посчитали, что любые организационные моменты можно будет решить, прикрыв его опытными заместителями. Зато обратили внимание на иной плюс кандидата — личное знакомство и даже совместную работу с Лаговым.
Вот так он и стал самым молодым членом правительства Польши, который занял самую ответственную должность. Скорее всего это тоже было одной из причин, почему его так спокойно в ней утвердили. Иным кандидатам подобная позиция виделась скорее расстрельной, чем выгодной.
Прямо сейчас Сковски сидел в кабинете и ждал. Его немецкий коллега, с которым он связался вчера, обещал вот-вот позвонить. До назначенного времени оставалась буквально пара минут.
Началось всё с присланной ему таблицы. Один из аналитиков взял всех известных Защитников Германии, которые регулярно появлялись в медийном пространстве, ведя свои блоги, и при помощи нейронки оценил их присутствие в новостях. Как выяснилось, за последние сорок восемь часов, добрая их половина как будто оказалась вырезана из жизни.
Сам аналитик занялся этим после обращений родственников некоторых из польских Защитников. Тех якобы пригласили в Германию, чтобы помочь с вылазкой на ту сторону, где требовались их способности, а потом те пропали со связи.
В большинстве случаев, речь шла о вылазке в Бирюзовый Столб. Но Защитников под самыми разными предлогами просили прибыть на территорию самой Германии.
Следом появилась эта таблица, а потом Тадеуш созвонился с Марком, который руководил аналогичным ведомством в Германии и тот сообщил, что такая проблема действительно есть. Сказав, что они её активно расследуют.
Сегодня со стороны немцев пришёл запрос на созвон по правительственной связи, который Тадеуш немедленно подтвердил. Было бы проще, отправь Марк сообщение в мессенджер или позвони на мобильник. Но есть ли в мире большие бюрократы, чем немцы? Вопрос был чисто риторическим — Сковски и так знал, что подобных нет.
Поэтому он был вынужден сидеть и ждать, гадая что именно ему скажет коллега. Изначально тот обещал выйти на связь, как только станет ясно хотя бы что-то. А значит — к каким-то выводам его люди уже пришли. Вопрос только — к каким именно?
Наконец аппарат правительственной связи зазвонил и юноша поднял трубку. Ответив на приветствие, замолчал, ожидая слова собеседника. Тот почему-то тоже несколько секунд помолчал. Наконец заговорил.
— По поводу вопроса, который мы обсуждали в прошлый раз — ложная тревога. Мы связались с Защитниками, которые якобы исчезли. Всё в полном порядке, никаких проблем у них нет.
— Но… Как же наши Защитники? Двенадцать поляков пропали на территории Германии.
— Мы продолжаем вести поиски, но буду откровенен — с ними могло произойти всё, что угодно. Не думаю, что эти случаи каким-то образом связаны.
Не успел Тадеуш вставить и слово, как мужчина на другом конце линии снова заговорил, озвучив, что его сотрудники в самое ближайшее время пришлют все необходимые документы. После чего сослался на срочные дела и разорвал связь.
Медленно положив трубку, Сковски ощутил, как в голове заворочалось нехорошее предчувствие. Марк даже разговаривал иначе, чем в прошлый раз. Манера поведения тоже была странной. Что именно происходило сейчас в Берлине, Тадеуш сказать не мог. Но был уверен в одном — пришло время сообщить обо всём Лагову. На всякий случай.
Глава XII
Встретить в Розовом мире кратер, заполненный аромо-осьминогами было большой удачей. Название им дал первый счастливчик, который в прошлый раз выжил при встрече. Сейчас, в знак уважения я продублировал старое название, внеся его в реестр Корпуса.
Если ты не достиг «эпсилона», к подобному кратеру было лучше всего не соваться. Аромат, который испускали эти самые осьминоги, был притягательным и вместе с тем напрочь глушил сознание. Люди, как и большинство млекопитающих, реагировали на него одинаково — брели к наполненному водой кратеру, переваливали через его край и падали вниз. Где быстро становились чьим-то обедом.
Отряду повезло — их вёл «эта». Я перегородил жерло воздушным барьером, а с воздухом, который уже был отравлен дурманом, поступил ещё проще — отогнал его в противоположную от нашей группы сторону.
После этого оставалось лишь доставать из кратера осьминогов, которые за пределами воды были почти не опасны и отдавать их новичкам. Среди животных не было никого рангом выше «'эпсилона» — мне они меноса всё равно давали крохи. Зато могли обеспечить стремительный рывок кому-то из новичков.
Первого же прикончила Каори Окада, которая скорее всего сразу взлетела до «гаммы». Она же порывалась убить ещё одного, но когда до японки снова дошла очередь, в кратере остались только слабые «беты» и «гаммы». Очередной такой принёс ей лишь малую толику энергии.
Потом мы ещё пару часов охотились в розовом лесу и готовили добычу на кострах — каждый из Защитников наелся до отвала, помогая своему телу усваивать менос. Новички, которые раньше не были даже «альфами», всё равно скоро свалятся. Но вот остальным это должно было помочь.
А когда покинули Столб, около него обнаружилась делегация во главе с лидером Конгрегации Защитников, Дилсоном Салгаду. Узнав, что я прибыл в Мехико и лично разделался с Дугласом Хартли, бразильский охотник решил прилететь, чтобы познакомиться. Заодно уверив меня в своей полной лояльности и получив обещание не открывать отделения Корпуса в Латинской Америке.
За исключением Мексики, естественно. Здесь отделение уже существовало. К тому же, Салгаду наверняка понимал, что я стремлюсь охватить все страны со Столбами. И говоря про всю Латинскую Америку, сам подразумевал в первую очередь Бразилию. Остальные страны его
Скупка добычи около бразильского Столба уже велась, а сама Конгрегация никакой угрозы Корпусу не представляла. Особенно после сегодняшней встречи — среди эмоций прибывшего охотника преобладало уважение и страх.
Поэтому Дилсон покинул Мехико с моим обещанием не трогать Бразилию, которая признавалась его сферой ответственности. Взамен он должен был следить за соблюдением правил, обозначенных в своей новой статье. И был предупреждён, что в случае серьёзных нарушений, Корпус может вмешаться.
Ещё у бразильца имелась масса вопросов по поводу происходящего на той стороне Столбов. Наверное, как и у любого, кто слышал моё выступление. Однако тут мне сказать было нечего. Разве что добавить к собственным словам немного конкретики. Но почти вся она уже была опубликована на моём сайте. А то, что избежало публикации, я пока разглашать не планировал. Например данные о снах генерала Наненды. Хватит того, что мир в курсе — такое возможно и верить подобным сновидениям стоит не всегда.
Борт всё это время ждал в аэропорту Мехико, под присмотром Оливера. Который при виде Каори, которая прошла, как минимум треть пути до «дельты», присвистнул и заявил, что в следующий раз обязательно пойдёт с нами.
О наборе кандидатов в штатовское отделение Корпуса и собеседованиях с соискателями на должности в финансово-хозяйственной части, я заявил ещё перед походом в Розовый Столб. Что подразумевало — после приземления нас будет ждать масса Защитников и потенциальных работников, жаждущих завербоваться в Корпус.
Однако первым, кого я увидел в аэропорту Гарри Рида, был президент Соединённых Штатов Америки. Радостно улыбающийся и смотрящий на меня с таким видом, будто прибыл его любимый родственник.
— Добро пожаловать, мистер Лагов. Приветствую вас на территории США. Хочу сказать, что мы безразмерно признательны за ликвидацию вами Дугласа Хартли.
Вполне понятное чувство. Мятежный офицер собирался вырезать едва ли не весь чиновничий аппарат, вкупе со всеми, кого мог отнести к политической элите. Отталкиваясь от исторических параллелей, можно было легко предположить, чем всё это закончилось бы — убийством его сторонниками всех, кто был чуть успешнее соседей или посмел получить университетский диплом. Фанатики никогда не бывают адекватны.
Не зря я сейчас чувствовал искреннюю благодарность. Останься Дуглас жив и на тот свет отправился бы сам президент. Скорее всего со всей семьёй и родственниками до пятого колена.
— Это была обязанность Корпуса. Наш долг, который я успешно выполнил.
Президент бросил взгляд на моих соратников, задержав его на лучащейся уверенностью Каори.
— Если вы не против, я хотел бы обсудить с вами пару вопросов, мистер Лагов.
Вот теперь я уловил небольшую тревогу и колебания. Что тут же натолкнуло на мысли о предмете разговора.
— Открытие отделения Корпуса неизбежно. Вы вольны создавать любые свои образования и даже государственные структуры, как остальные страны. Препятствовать этому я не стану. Однако от идеи запуска своего отделения на вашей территории, отказываться не стану.
Мужчины, которые стояли за его спиной переглянулись, а плечи самого главы государства чуть поникли.
— Но… Даже у Бразилии есть собственная Конгрегация. Мы намного больше и сильнее.
Всё, как и в первый раз — мир изменился, а иллюзии у людей остались.
— У Бразилии есть Защитник, который создал эту Конгрегацию и заручился моей поддержкой. У вас таких не имеется.
Увидев, как он открывает рот, чтобы дать какой-то ответ, я заговорил снова, сработав на опережение.
— У вас точно нет никого с рангом «эпсилон» или выше.
С ответом на это моё утверждение, он не нашёлся. Сложно опровергнуть факт, который является чистой правдой. Поэтому я озвучил слова благодарности за встречу и выразил надежду на то, что мы пересечёмся после отбора Защитников и охоты внутри Синего Столба. Потому как некоторые вопросы мне с ним и правда нужно было обсудить. Только не прямо сейчас и не около трапа самолёта.
А спустя ещё несколько секунд, уже шагал к зданию аэропорта. Настало время заняться вторым, за последние сутки, отбором кандидатов.
* * *
Го Бинь нашёл всех, кто был связан с заговорщиками. Каждого, кто поддерживал людей, что собирались убить его семью и самого генерального секретаря.
Стирать в кровавую пыль их собственных родственников, китаец не стал. Однако их самих, без всякой жалости подверг казни. Что может быть лучше десятка тысяч убитых врагов? Разве что власть над всем миром. Но последнее было невозможно. Тогда как расправляться с заговорщиками можно было едва ли не в режиме реального времени.
Бойцы Краснознамённого авангарда партии, по большей их части остались живы. Отравлены и взяты в плен, но не убиты. Погибло не более пятой их части. А ещё — двенадцать предателей, которые и заманили в ловушку всех Защитников, которых он оставил в Пекине. Вот в случае с этими он не пожалел и родню. Пустил под нож всех, как руководители старой школы, которые не гнушались покромсать миллион-другой классово неблагонадёжных сограждан, которые казались им слишком интеллектуальными.
Такого рода предрассудками Го Бинь не страдал и ненависти к образованным или просто умным людям не испытывал. Если бы не они и новый курс Сяопина, их страна давно бы сгнила. Но вот предательства не терпел.
Другим следствием ситуации стал дипломатический манёвр. Не далее, как вчера он заявил лидеру Северной Кореи, что в случае удара со стороны Южной, поддержки от Китая тот может не ждать. Ну а если они рискнут использовать ядерное оружие, то он сам отправит отряд Краснознамённого авангарда в Пхеньян.
Учитывая заявление главы Лиги Защитников Кореи, который заявил, что объединение полуострова стоит начать с открытия на севере своего отделения Лиги, картина для бывших союзников складывалась однозначная. Своих Защитников у них не было — они так и держали режим самоизоляции. А те немногие, кто попал в Чёрный Столб, выжил и выйдя, оказался в Сеуле, домой возвращаться не спешили. По большей части остались на юге, устраивая свою новую жизнь. Либо влились в ряды сразу нескольких отрядов, созданных северянами и требовали от президента одобрить освободительный поход на Пхеньян.
Что-то похожее происходило и в остальном мире — ни один попавший за границу и ставший Защитником северянин, не вернулся под крыло партии. А в просьбе направить в Шанхай организованные группы военных, чтобы они стали Защитниками, Го Бинь решительно отказал.
Пусть всё это пока не угодило в медиа, на взгляд генерального секретаря, будущее севера было предрешено. Как только там появится отделение Лиги, назад устремятся те Защитники, кто вырос на месте. И вот тогда у Пак Джин
В дверь осторожно постучали.
— Шоучжан. У меня тут интересные данные. Возможно срочные. Позвольте показать.
Тот самый секретарь, что сопровождал его в поездке. Он выжил и вернулся в Пекин, заслужив новый уровень доверия.
— Показывай. Что там у тебя.
Мужчина приблизился к столу и с поклоном положил на него папку.
— Разведка считает, что у германцев происходит нечто странное, шоучжан. Там массово пропадают Защитники.
* * *
В этот раз, массовый отбор было решено оставить на потом. Сотни Защитников уже были здесь, но по словам Дмитрия ещё не меньше нескольких тысяч находились в дороге. Ничего удивительного тут не было — объявление прозвучало, когда мы были около Розового Столба, а Лас-Вегас был много ближе к Мехико, чем доброй половине штатов своей страны.
Поэтому я поступил иначе. Прикрывшись оптической иллюзией, полетал над толпой кандидатов, оценивая эмоции, а потом вызвал тех, что показались максимально подходящими. Людей, которых с высокой долей вероятности, всё равно примут в Корпус.
Именно их я и взял на вылазку. Со всеми прочими мы решили разобраться уже после того, как вернёмся назад.
На Земле время постепенно клонилось к вечеру, но в Синем мире, который переливался массой оттенков этого цвета, было утро. Здесь сутки длились по тридцать семь часов — относительно близко к земному формату.
Первые два захода оказались не слишком удачными — рядом было не так много добычи. Те, кто до того не был даже «альфой», взяли первый ранг. Но вот всем остальным ловить было нечего.
Оливер, которого в этот раз подменил Франсуа, громко возмущался по этому поводу, развлекаясь тем, что заставлял своих клонов проделывать странные и неожиданные штуки, вроде танцев под деревьями или дружных воплей «славься Корпус», которые раскатывались под синей листвой.
Но вот, когда мы оказались внутри в третий раз… Сначала я обрадовался. Потом, заметив количество громадных ниш выбитых в соседней скале, напрягся.
— Что такое? Опасность?
Кремер тут же встала в стойку, оглядываясь по сторонам. С другой стороны заняла позицию Каори. Я же указал рукой на те самые ниши, которые выглядели на склоне, как рубцы.
— Видите? Это значит, что где-то рядом племя каменных людей.
Обе девушки заинтересованно покосились на меня.
— Откуда ты это знаешь?
— Людей? Настоящих?
Глянув на японку, которая задала второй вопрос, я отрицательно качнул головой.
— Нет. Их скорее можно сравнить со снежным человеком.
Окада чуть прищурилась.
— Но его же не существует.
Возможно никакого бигфута и правда не было. Но вот каменные люди являлись самой настоящей реальностью. По уровню интеллекта они уступали подавляющему большинству земных обезьян. Зато по своей силе их заметно превосходили.
Невовремя я решил оставить Франсуа на борту самолёта. Ниш в скале было целых пять. Нижняя — на уровне десяти метров принадлежала самому первому ребёнку, которого родила самка. Пятая, которую навскидку, выдолбили на высоте не меньше тридцати пяти метров, предназначалась партии последних.
Самки были крупнее и яростнее. Плюс, умнее. Что обеспечило условия для возникновения у этого вида матриархата. Однако помимо тридцатипятиметровой махины, которая могла оказаться где-то рядом, в «прайде» имелось несколько самцов. От двух до десятка. Помельче и послабее, но всё равно опасных. Плюс старшие дети, которые были сильны и проворны.
Пять родов, да ещё с таким ростом по высоте, означало, что самка, как минимум, достигла «дзеты» по земной иерархии. Возможно вовсе «эты». Что делало её особенно опасной.
— Отступаем. Осторожно и медленно.
Оглянувшись назад, я отдал команду, которую Виджай тут же тихо повторил, передавая дальше. Они с Нанендой тоже были тут. Шахеват уже достиг «гаммы», а генерал стал «бетой». Я хотел, чтобы к моменту, когда мы вместе с ним войдём в Жёлтый Столб, индийский военный уже являлся Защитником и понимал, каким образом сражаться с местными обитателями.
Сначала мне показалось, что мы благополучно уберёмся из этого места. Как минимум, первую сотню метров наша команда преодолела без всяких проблем. А потом…
— Ой. Какая скала прикольная. Как будто голова чья-то.
Я повернулся. Действительно, в гигантском куске породы, который торчал из-за крутого поворота горы, угадывались очертания черепа. Только это не было шуткой природы — оттуда выглядывала та самая самка.
Окружив себя оптической иллюзией, я взмыл в воздух.
— Отступайте. Я её придержу. Виджай, убедись, что все уберутся живыми. Кремер, Оливер — вы со мной.
— И я с тобой!
Каори прыгнула, поднявшись в воздух и зависла на спрессованной плите воздуха, тоже окружив себя оптической иллюзией. Стоило признать — училась японка с потрясающей скоростью. Но подобный фокус наверняка потребовал от неё максимальной концентрации.
— Зачем ты там нужна? Сюсюкаться ещё с мелочью всякой.
Лиц обеих девушек я сейчас не видел. Но хорошо ощутил чувства заговорившей Йоханны, которые подозрительно напоминали ревность. А следом плеснуло яростью от Окады.
— Это оскорбление, которое я не забуду! Тебя никто не просит помогать!
Йоханна кажется на миг растерялась. А в следующий миг стало не до разговоров — на склон вывернула гигантская каменная махина. Та самая самка, что являлась главой их прайда.
Сзади, от переизбытка ощущений, закричал кто-то из Защитников. Я же встретил наступающую великаншу, которая сама выглядела, как гигантский кусок породы, ударом тепловой способности.
Напрямую она не сработала — слишком высокой оказалась концентрация меноса в тканях. Поэтому в следующую секунду я сменил тактику и расплавил камень под ее ногами. Обратив добрую половину склона раскалённой лавой, которая уходила на несколько метров в глубину.
Наступающая махина провалилась почти по колено и заскользила вниз по склону. А когда я проплавил несколько глубоких шахт, удачно попала в одну из них ногой, которая провалилась далеко вниз.
Вторая из нижних конечностей, к сожалению осталась снаружи. Но ситуация всё равно открывала возможность, которой я поспешил воспользоваться и в следующий миг на полной скорости рванул к противнице.
Казалось ещё немного и наконечник копья вонзится прямо в её глаз, добравшись до головного мозга и умертвив создание. Однако каменная самка оказалась хитрее, чем я думал.
Размытое движение, инстинктивный рывок в сторону и закрутившийся перед глазами мир. Эта каменная дикарка устроила мне ловушку. Изобразила беспомощность, чтобы подманить поближе, после чего атаковала. К счастью, поймать
Стабилизировался я только отлетев на добрую сотню метров. А воздух огласил рявкающий боевой клич — выше по склону показались фигуры других членов «прайда». Пятеро самцов, каждый из которых достигал двадцати метров в высоту и пара десятков разноформатных детёнышей.
Когда самка вырвала ногу из ловушки и пустив в ход собственный слабый импульс, устремилась вперёд, воздух заполнили электрические разряды. На миг это её притормозило, но вовсе не из-за физического урона — она оказалась удивлена неожиданно возникшей иллюминацией.
Оправилась правда почти в ту же самую секунду, но тут на условном берегу возникли фигуры десятка клонов Оливера. Которые начали вполне серьёзно друг с другом драться. На этом моменте каменная махина остановилась вновь, пытаясь понять, что там впереди, происходит. Тогда как я уже окончательно оклемался и восстановив баланс, ринулся вперёд.
В этот раз сближаться не стал. Вместо этого ударил нитями кислотной крови, целя всё туда же — в глаза.
Прошло куда успешнее, чем моя первая попытка. Какая-то секунда и уже двинувшаяся с места самка взревела от боли.
Следом полоснул куда более концентрированными нитями по её корпусу, пытаясь его рассечь. И обратил в лаву камень под ногами противницы. Да так, что в этот раз она провалилась туда целиком. Всё, что оставалось — охладить лаву на всю её глубину, оставив великаншу внутри.
Несущаяся сверху банда заметив проблемное положение своей лидерши, попыталась притормозить. Они уже были совсем близко и наверняка предвкушали, как сейчас порвут на куски чужаков. Но если самка, как минимум была «дзетой», то ни один из самцов не превысил «эпсилона».
Когда склон на полсотни метров вокруг стал лавой, каменные дикари завизжали. Большая часть детёнышей тут же с головой скрылась в расплавленной породе. Учитывая, что ранги у них были невысокими, об этой категории врагов можно было забыть. А вот с пятью самцами нам предстояло разделаться собственноручно.
Первого я просто ударил копьём в череп. Даже не пришлось изгаляться, чтобы воткнуть наконечник именно в глаз — он расколол каменный череп, пробив его насквозь.
Следующего ранил ударом в плечо и повернул голову к Кремер.
— Добивай!
Миг и немка с разгона нанесла таранный удар в голову. Правда защиту пробить у неё не получилось — лишь создала трещину. Переоценила свои силы, при этом атакуя равного по рангу противника.
— В глаз.
Ещё трое самцов, пользуясь ситуацией, активно пытались выгрести из лавы. Но к их несчастью, со своей следующей попыткой, Йоханна справилась куда лучше — копьё вонзилось точно в глаз каменного противника.
Когда я рванул к следующему, за спиной зазвучал голос японки.
— Этого забираю я!
Она даже вперёд рванула с копьём наперевес. А сбоку ринулся Оливер. Валлиец был «дельтой» — шансов обогнать его у Каори не было.
Всадив своё копьё в глаз раненого самца, которого я придерживал своим оружием, пробившим плечо противника, парень поглотил порцию меноса, от которого его здорово тряхнуло. Потом обернулся назад.
— Зачем мы вообще взяли с собой эту азиатскую гопницу? Кто она такая?
Окада, которая как раз приблизилась к нам и сбросила свою оптическую иллюзию, чтобы не разрываться между несколькими процессами, возмущённо нахмурилась.
— Ты кем себя возомнил? Бессмертным?
— А ты? Кто в Иркутске своей крохотной голой жопой сверкал?
Каори задохнулась от возмущения. Но тут я остановил ещё одного противника и девушка рванула ко мне. Примерившись, ударила копьём. После чего вцепилась в древко и протяжно застонала. Скорее всего полученного меноса оказалось достаточно, чтобы девушка перешагнула порог следующего ранга. Может быть даже двух.
Неочевидным следствием стала исчезнувшая опора под её ногами. Чтобы японка не рухнула прямо в лаву, пришлось подхватить её. После чего я сформировал под девушкой воздушную подушку, на которой отправил её к уцелевшему участку склона. А сам устремился к пятому великану, отдав его Оливеру, который должен был приблизиться к «эпсилону».
Когда валлиец успешно забрал жизнь последнего из самцов, за нашей спиной затрещала горная порода и взлетели в воздух фонтаны камней. Самка, заблокированная внутри скалы, начала вырываться на свободу. Точнее — у неё наконец получилось сдвинуть дело с мёртвой точки. До того она просто толкала камень, что я прекрасно чувствовал. Потом — отодвинула породу достаточно далеко, чтобы брать небольшой разгон и наносить более мощные удары. А вот теперь вышла на оперативный простор.
Слепая великанша ворочалась, что-то ревя и пытаясь выбраться наружу. По склону вниз полетели камни — собиралось что-то вроде лавины.
Пока я наблюдал, в движение пришла Каори. Прыгнув со своего места, сформировала под ногами площадку из воздуха и оттолкнувшись, вторым прыжком полетела к торчащему из склона черепу. Намерения девушки были очевидны — добить самку и получить весь её менос.
Вот осуществиться им было не дано — я перехватил японку в полёте и обвив воздушными щупальцами остановил. А спустя секунду промчался мимо бултыхающейся девушки. Однако сам убивать каменную самку не стал. Затормозив, обернулся на Оливера и встретившись с ним взглядом, кивнул.
Каори что-то возмущённо пропищала, размахивая руками и сверля меня взглядом. Тогда как рядом с пытающейся выбраться каменной великаншей, возникло не меньше сотни копий Оливера, в едином порыве кинувшихся на неё и облепивших голый каменный череп.
Самка на момент прекратила свои усилия, ошеломлённая нелогичным поведением врагов. Дав возможность оригинальному Оливеру успешно воткнуть копьё в её глаз.
В этот раз меноса было столько, что валлиец едва удержался в воздухе. Скорее всего он только что преодолел порог «эпсилона», формально сравнявшись в ранге с Кремер.
Сама немка опустилась рядом через несколько секунд. С некоторой завистью глянув на Джейсона, который ещё отходил от поглощённой энергии, перевела взгляд на меня.
— Не уверена, но… Кажется я получила новую способность.
Выдохнувший парень, повернул голову, удивлённо глянув на девушку.
— Я вроде бы тоже.
В метре от меня, на камень приземлилась раздражённая японка. Демонстративно отвернувшись, посмотрела на Кремер.
— Как ты это определяешь? У меня тоже какое-то странное чувство… Как будто всё свербит.
Валлиец расхохотался и взгляд Каори сразу же метнулся к парню. Яростно втянув воздух, девушка топнула ногой. После чего превратилась в каменную статую.
* * *
Ян Бюррен уже не помнил, когда в последний раз спал. Изначально аналитическая группа Европейского Союза была укомплектована теми, кого смогли выделить национальные службы,
Его самого поставили во главе только после польско-турецкого кризиса, когда стало ясно, что старый состав не справляется. Своё согласие он дал. Но вместе с тем попросил полномочий для замены персонала, которые ему успешно предоставили. И вот теперь, усилия по замене кадров кажется начали приносить плоды — группа показала первый заметный результат.
На экране ноутбука Бюррена был открыт отчёт команды, которая занималась изучением событий в Париже. Где весьма убедительно доказывалось, что беспорядки никак не могли возникнуть сами по себе.
При этом на банальных провокаторов, составители отчёта всё тоже вешать не стали. Вместо этого выдвинули теорию о том, что во французской столице орудовал Защитник, имеющий способность, связанную с ментальным воздействием.
Дочитав, офицер какое-то время подумал. Потом повторно пробежался по основным выводам. И переслал отчёт на рабочую почту европейского комиссара по безопасности. Следом открыл сайт Лагова, где были указаны контакты для связи и уставился на экран. Своё руководство он уже проинформировал. Оставалось решить — послать отчёт в Корпус или оставить этот вопрос на усмотрение комиссара?
Глава XIII
Франсуа вылетел сразу же, как Лагов закончил с отбором кандидатов и вернулся в аэропорт. В этот раз Оливер остался с Константином — в ЮАР Лебуа должен был разобраться самостоятельно. А вот в Германии, откуда приходили новости о массовых исчезновениях Защитников, валлиец мог сильно пригодиться.
Необходимости десантироваться в этот раз не было — это позволило пересесть с неудобного военного самолёта на комфортный джет. Не то, чтобы Лебуа возмущался, но… К хорошему быстро привыкаешь. Особенно, если речь про перелёты на высококлассных самолётах. А твой статус настолько высок, что даже вышколенные стюардессы, которых учили ни на кого не реагировать и не флиртовать с пассажирами, пытаются немного разбавить беседу.
Да и денег сейчас было немало. Компенсация за центр Иркутска, наверняка выйдет солидной. Но при этом прямо сейчас в продажу запущено мясо черепах. Первая из них уже разошлась, принеся Корпусу хорошие деньги. Сейчас в продажу отправились ещё две, уже по сниженной цене.
Не говоря уже о той массе препаратов, которые планировались к выпуску и страховой компании, запуск которой вовсю готовился. Штаты уже дали своё разрешение. Такое же было получено от Китая. Европейская бюрократия пока тормозила — механизм привыкший обдумывать каждую мелочь по паре месяцев, никак не мог приспособиться к ускорившемуся темпу жизни. Но Лебуа был уверен, что в итоге они тоже дадут добро. Потом дело останется только за физическим запуском и началом продаж.
Единственное, что смущало канадца — недавние открытия. Он успел перекинуться парой слов с шефом, но Лагов сам не знал, как с этим быть. С одной стороны теперь было понятно, что им противостоит разумный враг. Ну а с другой — они могли только обороняться. Как нанести ответный удар по тому, кто спрятался за серыми Столбами? Позиция Корпуса была изначально проигрышной.
При таком раскладе, самыми ценными членами Корпуса становились археологи. Они были единственными Защитниками, способными ответить на вопросы, которые оказались жизненно важны для человечества. Вернее, таким был Варзов.
Но те уже не раз оказывались в опасной ситуации. И если отталкиваться от того, что против них играют разумные существа, команду археологов наверняка попробуют убить. Достаточно вспомнить ту вылазку в Золотой мир, когда все они оказались в зоне поражения над морем. Это ведь была ловушка, выстроенная для того, чтобы их прикончить. Причём поставил её тот самый лэйк, который желал стать Достойным. То есть неизвестные заранее готовили его планету к появлению там людей.
Это значило — опасным может оказаться любой мир. Везде стоит опасаться ловушек или чего-то подобного. Например песка, который запросто выходит за пределы Столба, ликвидирует цель и втягивается обратно.
Почти всю дорогу канадец размышлял о том, как ему быть в такой ситуации. Поэтому, когда встретивший его министр по вопросам сверхсил, предложил заехать в ресторан и перекусить, не отказался. Перед тем, как приступать к отбору будущих членов Корпуса, следовало переключить мозги.
Название ведомства, которое создали в ЮАР, казалось забавным, но возглавляющий его человек оказался неожиданно серьёзным. Как и всё сопровождение.
Уже в ресторане, Франсуа вдруг понял, что официанты тоже кажутся ему излишне мрачными. Даже не улыбнулись ни разу, хотя они сделали у них более чем объёмный заказ — уловив запахи еды Защитник вдруг ощутил острый приступ голода.
Пережёвывая кусок стейка, канадец осознал, что у них всех просто отсутствует мимика. Каждый ходил с каменным лицом. Да и движения… Пластика у них тоже казалась странной.
Меноса ни в ком не было. Но сама ситуация была донельзя странной. Ни один человек, который находился в поле зрения не напоминал живого. Будто вокруг ходячие восковые статуи. При этом Франсуа отчётливо слышал биение их сердец — они точно были живы.
Посмотрев на вдруг замолчавшего министра напротив, он собирался сказать что-то по этому поводу. И не успел — перед тем, как Защитник открыл рот, в его голове зазвучал мягкий женский голос.
* * *
Сообщение от Го Биня пришло первым. Почти сразу после него — ещё одно от Тадеуша Сковски. Если в первом случае китаец написал мне лично, то во второй послание передали через Дмитрия. Он же, спустя десять минут скинул отчёт, подготовленный аналитиками ЕС. Правда уже совсем по другому поводу. Если в первых двух случаях речь шла про исчезновения Защитников на территории Германии, то в третьем приводился анализ парижских беспорядков. Тех самых, которые остановили Франсуа с Оливером.
Что было особенно занимательно — Кремер тоже пытались заманить в Германию. Сначала я счёл это попыткой перевербовки. Но теперь, после пришедших сообщений, картина виделась несколько иначе. Особенно, если вспомнить, что аналитики Корпуса раскопали схожие ситуации с Защитниками из всех стран Европы. Французы, итальянцы, испанцы, болгары с румынами и сербы — всех под тем или иным предлогом заманивали на территорию Германии, где те бесследно исчезали.
При этом охотились преимущественно на Защитников относительно высокого ранга. В основном на «гамм». В случае с Корпусом, их можно было бы назвать слабыми. Но в других отрядах «гаммы» считались элитой. В случае с мелкими группами, они обычно вовсе занимали лидерские позиции. Конечно, если поблизости не было «дельты».
В нескольких случаях немцы сумели заманить к себе и
Немка от всех щедрых посулов отказалась. Даже когда ей предложили должность специального представителя канцлера по вопросам Защитников и зарплату в двадцать миллионов евро ежемесячно. Единственное, в чём девушка ошиблась — не сообщила мне сразу. Тогда можно было прощупать этих неудавшихся вербовщиков.
К моменту, когда она про всё рассказала, мы уже давно покинули Иркутск. Да и немецкий борт тоже поднялся в воздух.
Прямо сейчас мы тоже были в процессе полёта. Первоначально я собирался сразу устремиться в Москву, приземлившись где-то для дозаправки, но теперь решил, что стоит посетить Берлин.
Дела в Штатах были завершены. Главой местного отделения стал русский эмигрант, который сейчас жил в Техасе и на момент нашей вылазки на ту сторону уже стал «гаммой». Каких-то подгнивших амбиций у него не имелось — преобладали здоровые. Что и обусловило мой выбор.
Всего же в Корпус было выбрано целых шестьсот семьдесят четыре кандидата. На ранге «эта» было нужно просто посмотреть на человека, чтобы понять происходящее у него в голове. Не требовалось ни наводящих вопросов, ни каких-то иных дополнительных инструментов. Поэтому и процесс шёл намного быстрее — достаточно было медленно пройтись взглядом по сотне людей, указывая на тех, кого с моей точки зрения можно было взять.
Некоторые хотели примкнуть и моей «личной команде», как они сами её называли. Например несколько девушек, которые последовательно подошли ко мне с вполне понятным эмоциональным настроем. Не знаю кому поручил их подбор президент США, но с работой его подчинённые не справились. Даже Каори куда лучше прятала свои истинные мотивы, забивая их куда-то поглубже в подкорку.
Этих же было видно сразу. Однако настроения играть у меня в этот раз не было. С Окадой японцы хотя бы придумали неожиданный ход, выставив её дипломатом. Здесь же речь шла о куда более простых и примитивных заходах.
Сама Каори сейчас сидела и дулась в хвосте, попивая зелёный чай и обиженно ни с кем не разговаривая. Способность, которую получила азиатка, оказалась весьма ценной. Превращать в камень ту или иную часть своего тела, делая её максимально прочной — это совсем не шутка. Особенно, если учесть, что показатели породы могли меняться и по мере роста ранга способность позволит превратить всё своё тело в самую настоящую каменную плоть.
Но как всегда имелся небольшой нюанс — управлять процессом превращения было совсем непросто. Плюс, он в какой-то мере зависел от её эмоционального состояния. Стоило девушке разозлиться, как она моментально становилась каменной. При этом слыша и понимая всё происходящее вокруг.
Объяснить смысл ситуации и указать решение я попытался немедленно. Но процесс стабилизации и привыкания к этой новой способности занял неожиданно много времени.
Оливер с Кремер тоже получили способности. Но немного разные по своей сути. Если немка теперь могла управлять каменной породой, то валлиец буквально обрастал камнем. Самостоятельно он его не производил, а притягивал со стороны. Но тут годился почти любой материал, на химическом уровне схожий с каменной породой. Тот же бетон, как минимум на две трети состоял из щебня и песка. Грубо говоря — гранита, известняка, базальта и кварца. Что превращало его в идеальный вариант.
Провернув нечто подобное, парень превращался в настоящего каменного воина. Налипшие куски образовывали своего рода живую броню, которая полностью его защищала и при этом не сковывала движения. Будто внутри этой массы образовывались свои нервные окончания. Да что там — на ней даже глаза появлялись. Да и дышать он тоже был в состоянии.
Что куда удивительнее — способность получили его клоны. Сейчас, на ранге «эпсилон», он мог создать до тридцати копий с рангом «гамма», либо около тысячи в ранге «бета». Если речь шла о ранге «альфа» — число переваливало за десять тысяч.
Каждый из них, независимо от своего уровня силы, обладал той же самой способностью. Три десятка закованных в бетон воинов, которые способны создавать из него же оружие, используя его как продолжение самих себя — это не такая уж и малая сила. Даже если речь про Защитников ранга «гамма».
Кремер же была в состоянии плавить, охлаждать и перемещать каменную породу. Тоже эффективная способность. Всегда можно обрушить на противника пару тонн лавы, или уронить на его голову здание.
Сейчас немка пыталась связаться с кем-то из своих коллег в Германии, чтобы выяснить детали происходящего. Сковски сообщил, что главе профильного ведомства в правительстве доверять нельзя — тот либо под давлением, либо добровольно сотрудничает с неизвестными. Тем не менее, оставались разнообразные клерки и мелкие должностные лица. Ну и конечно сами Защитники, которые должны были быть в курсе ситуации. Солидная их часть чувствовала себя отлично и регулярно появлялась в медиа. Было бы странно, не почувствуй ни один из них неладное.
Правда результаты пока оставались околонулевыми. Либо никто не отвечал, либо Йоханну встречали удивлением и фразами о том, что всё в порядке.
Команда Дмитрия, которая отвечала за контакты с правительствами других стран, сейчас занималась почти тем же самым, но на уровне чиновников. А я отдыхал около иллюминатора. Физическое тело чувствовало себя в полном порядке. Но вот морально… Когда мы разберёмся с этим кризисом, я выделю себе день на то, чтобы отдохнуть. Просто улечься где-нибудь около панорамного бассейна и ничего не делать. Целый день. Разве что коктейли потягивать.
В кармане завибрировал аппарат. Звонил Дмитрий. Раз не отправил сообщение, значит что-то срочное. Надеюсь не Германия. До неё ещё почти четверть пути.
— Константин? Не хочу тревожить, но у нас кажется нарисовалась проблема.
— Берлин захватили гигантские ядовитые бабочки? — устало поинтересовался я.
На том конце линии немного помолчали. Потом послышался осторожный голос Воронова.
— Испания. Аналитики считают, что там действует тот же менталист, что в Париже. Только теперь — в масштабах всей страны.
* * *
Мануэль Бланко был своего рода ветераном испанской политической сцены. Трижды он входил в состав коалиционных центристских правительств. Тех самых, что не позволяли чрезмерно усилиться ни левым, ни правым радикалам, готовым погрузить страну в кровавый хаос.
Однако прямо сейчас Испания тонула в нём самостоятельно. И что самое страшное — с ним во главе правительства.
Причин происходящего он упорно не понимал. Сначала одна стычка в Барселоне, где местный Защитник во время конфликта в кафе покалечил нескольких посетителей,
Это почему-то было истолковано, как убийство полицейских борцом за независимость региона. Уже через полтора часа улицы города были полны людей. Местная полиция отступила. Присланные в помощь отряды, которых поддержала гражданская гвардия, завязли.
Потом — полицейское спецподразделение из Мадрида, в состав которого входили Защитники, устроило кровавую бойню. Сотни убитых демонстрантов в центре Барселоны. Заснятые на множество телефонов — ролики захлестнули социальные сети.
Следом своих сторонников на улицы повели левые и правые, а коалиция начала трещать по швам. Пока Бланко ещё оставался премьером, но уже к вечеру ситуация могла измениться.
И самое главное — он до сих пор не понимал, что происходит. Взаимное ожесточение вдруг достигло каких-то безумных пределов. Его попытки остановить насилие со стороны полиции, которая помимо слезоточивого газа и резиновых пуль начала применять боевое оружие, столкнулись с прямым неподчинением. Причём на всех уровнях — служащие будто забыли, что они должны охранять людей, а не расстреливать их, заливать газом и пачками арестовывать, пытая потом в отделениях. Люди, которым граждане платили зарплату из своих налогов, стали основной угрозой для этих самых граждан.
Ответная волна с другой стороны была едва ли не более безумной. В стране уже появились «красная гвардия» и «фронт национального спасения», которые формировали какие-то батальоны, пытались захватить оружие и фактически объявили полиции войну.
Не говоря уже о стихийно возникающих группах. Или полиции Барселоны, которая в какой-то момент обрушилась на собственных коллег из других городов страны, расстреливающих их сограждан. Параллельно открыв арсеналы для протестующих.
Масла в огонь подливали Защитники — то один, то другой атаковал одну из сторон конфликта, как правило убивая множество людей. Ещё они устраивали поединки между собой, которые приводили к массовым человеческим жертвам.
Армия. Последний козырь, который имелся в его распоряжении. Но… Не сделает ли он ещё хуже, выведя военных из казарм? Да и смогут ли они справиться с ситуацией, если учитывать всех Защитников. С другой стороны — что ещё ему остаётся делать? Официальный запрос о помощи на уровень ЕС отправлен. Но у них нет никаких оперативных сил, которые могли бы вмешаться. Президент Франции выразил готовность послать свой отряд Защитников. Однако их будет слишком мало. Да вообще — это будет легко интерпретировать, как иностранную интервенцию. Одного француза, который ступит на территорию Испании, уже будет достаточно.
Дверь кабинета распахнулась и на пороге появился Хавьер, служащий у него секретарём.
— Две новости, господин премьер-министр. Хорошая и плохая.
Классический выбор. Один из тех, которые Бланко категорически не нравились. Правда в этот раз муками выбора он терзаться не стал.
— Начни с плохой.
— Министр обороны только что провёл брифинг для прессы и заявил, что армия берёт власть в свои руки. Гражданское правительство объявили отправленным в отставку, а парламент распущенным. Войска уже выходят на улицы.
Ну что ж. Его последний козырь разыграл себя сам. Печально.
— А хорошая?
— Корпус только что подтвердил свою помощь. Совсем скоро здесь будет сам Лагов. Они считают, мы оказались под атакой одной из Угроз.
* * *
Лететь в воздухе — красиво. Вид с высоты открывался прекрасный. Многие наверняка дорого бы заплатили за такое удовольствие. Но вот Кремер каждый раз было не по себе. Она отлично понимала, что никакой угрозы на самом деле нет. Вокруг неё воздушный барьер, внутри которого достаточно кислорода, а скорость спуска не контролирует никто кроме неё самой.
Да и в целом — девушка сомневалась, что падение с такой высоты способно убить Защитника в ранге «эпсилон». Тем более она успешно прошла часть пути к «дзете».
Но всё равно — было не по себе. Поэтому она старалась сосредоточиться на технической стороне процесса, а заодно поглядывала на металлический куб, внутри которого находились яйца с муравьями. Единственное, что сказал Лагов перед тем, как умчаться куда-то в сторону Мадрида — распорядился присмотреть за ними. Ну и держать оборону в случае чего.
Она искренне считала, что когда достигнет более высокого ранга, их статус сравняется и русский больше не станет вести себя так, будто он супермен, а она — найденная в лесу снегурочка, что годится только тереть ему спину голой в бане. Но к моменту, когда немка достигла «эпсилона», Лагов стал ещё сильнее. Да и в баню пока не звал…
Взгляд невольно метнулся к японке, которая спускалась ниже и восторженно озиралась по сторонам. Азиатка уже перешагнула порог «дельты» и уверенно приближалась к «эпсилону». Наглости ей тоже было не занимать. Это же надо — взять и рвануть к самой лакомой добыче, чтобы забрать её себе. Не поинтересовавшись при этом мнением командира.
За такое с точки зрения Йоханны следовало нещадно карать. Как и за попытку соблазнения Лагова. Что за игры? В мире победившего феминизма и равноправия не должно быть никакого карьерного роста через постель!
На миг какая-то часть разума девушки напомнила ей собственные и совсем недавние мысли про баню. Но всё остальное сознание от подобной интерпретации с гневом отмахнулось. Она ведь совсем другое имела в виду. И совсем не ради своего личного роста хотела уединиться с… Да и не слишком-то хотела. Это же так. Мысли, чтобы отвлечься.
Первым приземлился Оливер, который нёс с собой такой же металлический куб с муравьями. Приставив ладонь ко лбу, огляделся, будто присматриваясь. Потом глянул на опустившуюся вниз Кремер.
— Там фермочка какая-то. Я щас быренько гляну одним глазком, не маньячины ли там какие и пойдём, чаю попросим. Чё нам тут посреди поля торчать.
Йоханна хотела ради интереса уточнить, что такого им сможет сделать самый отбитый испанский отморозок, но тут совсем рядом что-то громко захрустело. А потом послышалось удивлённое восклицание Каори, которая тоже успешно приземлилась на поле.
Посмотрев на неё, Кремер тут же проследила за направлением взгляда японки. И обнаружила, что та смотрит прямо на её металлический ящик. Один из верхних углов которого оказался смят и разгрызен, а на поверхность ловко выбрался маленький муравей. Застыв, огляделся по сторонам, не прекращая жевать кусок металла. После чего тонко свистнул.
* * *
Мадрид напоминал город охваченный боевыми действиями. Отчасти это было правдой — испанская столица оказалась разбитой на зоны контроля отдельных группировок, которые враждовали между собой. А ещё имелось множество локальных ячеек. Буквально десятки домов, которые удерживали небольшие группы, нередко состоящие из местных
Остановить это обычными методами, было невозможно. В Париже это сработало, но здесь и сейчас уровень жестокости перешёл все границы. Не говоря о том, что люди выглядели не совсем адекватно. Искажённые лица, перекошенные рты, выкрикиваемые лозунги.
Ради справедливости — я попытался. Причём в нескольких разных районах. Но серьёзного успеха не добился. От меня либо пытались спрятаться, либо пробовали атаковать. Совсем не те варианты поведения на которые можно было бы рассчитывать.
Уничтожить или вразумить каких-то отдельных лидеров тоже было нельзя. Потому как их не имелось. Пока мы были на подлёте, казалось, что подобной фигурой мог бы стать министр обороны. Но тот с какой-то абсолютно немыслимой скоростью потерял контроль над собственными войсками. Спустя всего десять минут после его выступления, начальник штаба сухопутных войск заявил, что создаёт собственный военный совет, который будет управлять Испанией до момента стабилизации. Потом выступления хлынули настоящим потоком.
Никто ничего не контролировал. Чистый первозданный хаос. Что значило — путь решения проблемы был только один. Найти и убить Защитника, который всё это начал.
Звучало легко и реализуемо. Но тут же вставал другой вопрос — как его найти? Новости указывали, что тот воздействовал на всю территорию Испании. Что позволяло предположить — противник находится где-то в районе Мадрида. Возможно чуть дальше на северо-востоке. В точке откуда приблизительно одинаковое расстояние до любой точки континентальной Испании.
У любой способности есть свои ограничения, привязанные к рангу. В данном конкретном случае, речь скорее всего шла о дальности воздействия и его глубине. В Париже наш враг был ещё слаб. Теперь, находясь в Испании, развернулся куда масштабнее. Но в обоих случаях цель должна была располагаться приблизительно по центру территории, на которую оказывалось воздействие.
На мой взгляд существовало ещё и языковое ограничение. Иначе беспорядки неминуемо зацепили бы Португалию, которая несмотря на введённое чрезвычайное положение, оставалась спокойной.
Всё это было информативно и даже отчасти полезно, но не отвечало на главный вопрос — как отыскать манипулятора, который сумел заабьюзить целую страну.
Меноса я нигде не чувствовал. Ранг «эта» позволял накрыть всё в радиусе десятка километров полем собственной разрежённной энергии и определить местоположение Защитников. Однако в столице их было слишком много, чтобы проверять каждого.
Вот тут в мою голову пришла неожиданная мысль. Лично заявиться к любому из них и выяснить, не является ли тот Угрозой, я никак не мог — такое потребовало бы слишком много времени. Зато в голове только что появилась другая схема.
Поле разреженного меноса позволяло мне чувствовать Защитников. А способность, что давала возможность делать сильнее союзников, поднимала их ранг. При моей «эте», я мог усилить «дельту» почти до «эпсилона», что уже было серьёзно. Да и сам пятый ранг получал мощное усиление. Тогда как времени для этого требовалось совсем немного. Всё, что было нужно — сконцентрироваться на конкретном человеке.
Именно так и я поступил. Поочерёдно усиливая всех Защитников, которых чувствовал в столице на расстоянии десяти километров. Каждого ровно на две секунды — по тридцать объектов за минуту.
Если окажется, что враг не в Мадриде, всё это время будет потеряно вхолостую. Но почему-то мне казалось, что Угроза находится именно здесь. Чем крупнее мегаполис, тем проще в нём затеряться. Даже если ты Защитник — по самым скромным прикидкам, в испанской столице сейчас было не меньше тысячи Защитников. И это без учёта самых слабых, получивших ранг «альфы». Этих я не трогал — даже будучи Угрозой с уникальной способностью, они бы не смогли охватить целую страну.
Повезло мне только на седьмой сотне. В момент, когда я усилил очередного Защитника, люди разом заорали. Сотни тысяч глоток разом. Часть из тех, кого я наблюдал визуально, кинулась в бой, атакуя всех подряд. Вплоть до того, что некоторые обернулись против своих же союзников.
Вот и всё — цель была найдена. Прикрывшись оптической иллюзией, я устремился к объекту. Обнаружив его в Макдональдсе. Вернее её — девушку с бледноватой кожей, одетую в толстовку с капюшоном.
Столб прессованного воздуха пробил крышу заведения и проломил пол, заставив Угрозу обернуться назад. А сам я спокойно зашёл через главный вход, к которому она через мгновение кинулась бежать, сложив и засунув под мышку свой ноутбук.
Невидимым пальцам, которые сомкнулись на её глотке, девушка заметно удивилась. Но отбиться всё равно попыталась — я ощутил воздействие на собственный разум. Не сработавшее, ясное дело. Слишком большой была наша разница в рангах.
В следующую секунду я приставил к её шее инъектор и нажал на спуск. В кровь неизвестной ушла изрядная порция тончайшей медной пыли и она осела вниз. Вот и пригодилась разработка наших оружейников, которую я прихватил во время остановки в Петербурге.
Глава XIV
Панорамный бассейн в отеле «Четыре сезона» был великолепен. Вице-премьер, который лично предложил нам тут отдохнуть, именно так и сказал, но полное понимание уровня роскоши пришло только после того, как я увидел всё своими собственными глазами.
Сейчас его выделили только под нас. Спасителей Испании и национальных героев, как окрестила пресса. Верхний этаж был отдан Корпусу, другие гости перемещены, а доступ к бассейну полностью закрыт.
В стороне стояла громадная пластиковая конструкция, внутри которой резвились муравьи. Странное это ощущение — чувствовать такое количество мелких существ, полностью ими управляя. Вплоть до возможности сдерживать рост.
Выбравшись из своих металлических ящиков, они в первую очередь увидели одного из трёх Защитников. Посчитав его своей условной «матерью», которую должно защищать, а её приказы исполнять. Но после моего возвращения обнаружился неожиданный побочный эффект от внедрённого в их организмы микропластика.
Вместе с последним внутрь попали частицы моего меноса. Энергия растворилась внутри муравьиных яиц, став частью зародышей. Потому у меня оказалась прочная связь с каждым из них. Именно по этой причине они мирно ползали внутри громадной пластиковой конструкции, поедали корм и быстро росли в размерах.
Эмпирическим путём удалось выяснить, что я могу отдавать приказы и на расстоянии. Направлять их, чувствовать, что они ощущают в данный конкретный момент времени и корректировать поведение. Жаль, так и не получилось взглянуть на мир их глазами. Но кто знает — возможно такая опция появится после того, как они повзрослеют и станут крупнее. К тому же, не факт, что я
В любом случае, это не было критичным. А вот проблема управляемости решилась полностью. Мало того, что каждый из муравьёв был замкнут на Кремер, Оливера или Каори, так ещё и все они оказались завязаны на меня лично. Вероятность того, что насекомые выйдут из-под контроля была минимальна. Не говоря уже о том, что я получил в своё распоряжение несколько сотен потенциально могучих воинов. С ними придётся немало экспериментировать, но в перспективе каждый может стать таким же, как самый главный варрбай. Возможно ещё сильнее. При этом ни у кого из них даже не возникнет мысли о предательстве. Идеальная личная армия, способная сокрушить кого угодно.
Темпы роста у них были стремительными. По сравнению с тем размером, который был у мелких варрбаев сразу после вылупления, сейчас они увеличились, как минимум вдвое. Скорее всего скорость можно было нарастить ещё — поглощённая память их предводителя туманно намекала, что подобное возможно. Однако конкретные механизмы мне были неизвестны. Единственное, что приходило в голову — взять их с собой на вылазку и накормить плотью, насыщенной меносом. На мой взгляд это должно было подстегнуть рост.
Но прямо здесь и сейчас мяса, пропитанного меносом, под рукой не было. Каори предлагала, наполовину шутя, скормить им нашу пленницу. Но такой поступок, даже ради эксперимента, выходил далеко за рамки человеческой морали. Я не мог остановить всех людей и лидеров, которые лили кровь. Так всегда было и всегда будет в истории человечества. Как бы мне ни хотелось иного. Можно было лишь отстреливать самых буйных психов по палате.
При этом я не собирался подавать человечеству личный пример. Особенно сейчас, когда на Корпус устремлено столько взглядов.
Поэтому Угроза спала. Надёжно зафиксированная на медном ложе и прикованная к нему мельхиоровыми цепями. А сразу несколько капельниц обеспечивали постоянное поступление в организм медной пыли с седативными лекарствами. Картинка установленных в помещении камер транслировалась не только на наши телефоны, но и шла дальше, на сервера Корпуса. Пленница находилась под круглосуточным наблюдением и никак не могла бежать.
Окада, которая до того лежала на шезлонге, потягивая из соломинки коктейль, повернула голову, глянув на меня поблёскивающими глазами.
— А наши оружейники смогут сделать для меня дайсё? Я когда училась, увлекалась танцами с мечами и там показали один, очень интересный…
Немка, которая лежала через шезлонг от неё, отпивая чистый егермейстер, устремила взгляд на японку.
— Ты в стриптиз-клуб на работу устроиться решила или в Корпусе служить?
— Я спросила Лагов-сана, а не тебя!
На лице азиатки моментально нарисовалось раздражение. Оливер же, который сидел на противоположной от них стороне бассейна и с видимым наслаждением вливал в себя один за другим бокалы пива, расхохотался.
— Спорим не подерётесь? Голыми в воде.
Первую фразу они бы наверное пропустили мимо ушей. Но вот вторая заставила обеих девушек взглянуть на него.
— Что ты сказал?
— Да как ты посмел, жалкий кудрявый червь!
Они даже чуть приподнялись, обозначая уровень своего негодования. А сам валлиец развёл руками.
— Если вам привычнее в грязи, это тоже можно устроить.
Атмосфера стремительно накалялась, потому пришлось вмешаться и чуть их всех остудить. Сейчас я хотел немного отдохнуть, а не наблюдать за перепалкой соратников.
Тем более у нас оставался всего час. Устроить полноценный перерыв на сутки я не рискнул — оставалась Германия, где ситуация продолжала оставаться максимально непонятной. Именно туда мы и должны были вылететь, покинув Испанию. Но перед этим я решил ненадолго задержаться в Мадриде. Два с половиной часа — не так много, если вспомнить, что сейчас двадцатые сутки с момента Контакта, а я ещё ни разу толком не отдыхал.
Поэтому мы и лежали сейчас около бассейна, пили напитки и разговаривали. Я даже поплавал, пытаясь абстрагироваться от ощущения собственных возможностей и насладиться процессом.
Не сказать, что это был именно тот отдых, о котором я мечтал, но тоже неплохо. Однако после Германии… Не знаю, что именно мы там обнаружим, но когда проблема будет решена, я постараюсь выкроить хотя бы сутки на восстановление нервной системы.
— А вы кстати заметили, что Франсуа стал малость душноват? Пишет, как мой учитель английского.
Я покосился на Оливера и снова прикрыл глаза, устраиваясь на лежаке. Потом сделал глоток вина. И с лёгким раздражением поморщился. Лебуа несколько раз выходил на связь из ЮАР. Сначала отчитавшись о создании там отделения, а потом дав знать, что поведёт новичков на охоту в Столб.
Нюанс заключался в том, что валлиец был отчасти прав. Сообщения от канадца были слишком правильными. До того он формулировал на английском с пятого на десятое, постоянно вставляя французские слова. А с момента посадки своего джета, писал исключительно на английском, при этом совершенно правильно.
Взяв в руки телефон, я открыл переписку с Франсуа. Но уже начав набивать сообщение, остановился. Что я ему сейчас скажу? Спрошу, с чего он вдруг начал так грамотно писать на английском? Тупо ведь. Интересоваться, всё ли у него в порядке, ещё более глупо. Если ситуация проблемна, то мне может писать уже совсем не Франсуа. Либо он находится под контролем. В теории, медь может воздействовать на Защитников любого ранга. Разница лишь в том, что в случае с рангами выше «эты» крайне сложно гарантированно доставить её в организм цели.
Ещё чуть покрутив мысль в голове, я попросил Лебуа скинуть мне несколько видео с новыми кандидатами в Корпус и самим собой.
Отложив телефон в сторону, попробовал расслабиться, но совсем скоро он снова завибрировал. Мне и правда прислали видео. Только не Франсуа, а Дмитрий. И содержание оказалось таким, что я в него сначала не поверил.
* * *
Йорг Фогель всю свою жизнь проработал в полиции и вышел в отставку будучи крупным чином внутри системы. При этом не относясь ни к «династиям», что носили погоны целыми поколениями, ни к разного рода кланам, которых внутри системы хватало.
За это его уважали и за это же считали идиотом. Грамотно разложив комбинацию, он мог бы при определённых обстоятельствах прорваться в федеральное правительство. Либо занять пост в правительстве одной из федеральных земель. Выход в отставку с такой должности, давал совсем другую пенсию и бонусы. Не говоря о том, что можно было устроиться в совет директоров какой-нибудь корпорации и делая умный вид на собраниях, ни за хрен собачий получить неплохую зарплату.
Последнее было
Ни одной из этих потенциальных опций Фогель не воспользовался. И если до того, старого служивого это не беспокоило, то прямо сейчас терзали сомнения. Не каждый день смотришь на тех, кто называет себя возродившимися немецкими богами, одновременно испытывая чувство острой беспомощности.
Семеро. Крупные фигуры в странного вида одежде, которые висели в воздухе. Вотан, Тунар, Фрия, Фрея с Фрейром и Суна с Хольдой. Три мужчины и четыре женщины в воздухе над центром Берлина.
Выглядело всё это эпично. Каждый был стилизован под то, каким его представляли в мифах или более современных произведениях. Одноглазый Вотан был вооружён монструозным копьём, а на каждом из его плеч восседали чёрные вороны. Тунар висел в воздухе, опустив вниз громадный молот на длинной рукояти, а обе его ладони были в блестящих перчатках. Фрия стояла за его спиной в лёгкой рубахе и штанах, да плаще развевающемся позади. Руки были скрещены под грудью, а на каждой щеке светились тёмно-синие руны.
Каждый из семёрки выглядел так, будто сошёл со страниц древних книг. Прямо сейчас их снимали десятки тысяч телефонов и множество камер — Йорг смотрел прямой эфир одной из последних. Хотя такой сейчас шёл абсолютно по всем каналам.
— Время новой божественной эры! Мы вернулись, чтобы править вами и защищать немецкий народ!
Голос Вотана пронёсся над всем Берлином. Да так, что в окнах квартиры Фогеля задребезжали стёкла.
На экране телевизора появился десяток фигур, которые устремились вверх, поднявшись из городских кварталов. Защитники. Возможно не менее сильные, чем эти семь психов, объявивших себя богами.
Сверкнула молния и половина атакующих отправилась в полёт вниз. С плечей Вотана сорвались вороны, ринувшиеся в атаку. Воздела свои руки Фрия и упал ещё один из атакующих, хотя Йорг не заметил никакого воздействия.
Птицы убили ещё одного и Защитников осталось всего трое. Вооружённые копьями они поравнялись с «богами». Однако нанести им урон не смогли. Одного убила Хольда, чьи стрелы вонзились мужчине в грудь. Второго прикончил молот Тунара. А последнего сразил своим копьём сам Вотан.
— Никто на этой земле не сможет противостоять нам! Мы — ваши новые боги! Склонитесь или умрите!
В зоне видимости появились крошечные фигурки вертолётов, которые приближались к этой семёрке. Но с точки зрения Фогеля, воздушные машины ничего изменить уже не могли. Что-то делать, само собой требовалось. Однако не жертвуя при этом личным составом. Да ещё с такой откровенной бесполезностью.
* * *
Рё Ёсида относился к своим обязанностям крайне ответственно. Федерация Защитников Японии становилась сильнее каждый день, как и он сам. Мужчина не достиг уровня Лагова. Однако, сейчас его никто бы не назвал стариком. Лёгкая седина оставалась в волосах лишь потому, что Ёсида сам этого пожелал. Как и любой другой Защитник, приблизившийся к рангу «эпсилон», он мог самостоятельно модифицировать своё тело.
Ежедневная охота на той стороне и постоянные тренировки. Вот путь к успеху. Он повторял это новичкам каждый день. Снова и снова ведя их в мир Индиго, чтобы стать ещё немного сильнее.
Помимо всего прочего, его завораживали здешние виды. Безумно красивая планета. Опасная и скрывающая множество секретов, но прекрасная. Даже после событий около Изумрудного Столба, Ёсида так и не отказался от идеи построить домик на берегу моря и переселиться сюда на постоянной основе, бывая в Японии лишь набегами.
Не будь он главой Федерации и знай, как привязать точку перехода к своему новому дому, именно так бы и поступил. Охотился бы в своё удовольствие, пил сакэ под светом пяти лун и наслаждался бы жизнью. Остатки тапальцев пусть и встречались, но по большей части были не опасны. А вот их планета была великолепна.
Однако японец отвечал не просто за множество людей. Под его ответственностью была вся Япония. Именно Защитники Федерации охраняли микадо. Они же патрулировали города и разбирались со всеми ситуациями, которые возникали на их улицах. А значит уходить на покой рано. Тем более, Лагов-сан прямо сказал — их ждёт война. Пусть именно этого слова в речи Константина не прозвучало, но каждый имеющий не только уши, а ещё и мозги между ними, его услышал. Двенадцать врагов нацелились на их мир. Рано или поздно они выйдут из тени, либо отправят в бой своих воинов. И тогда им придётся встать в строй и убивать во имя спасения человечества.
Ход мыслей бывшего детектива был не самым радостным, но именно он заставлял Ёсиду раз за разом отправляться на вылазки и спать по два часа в день. После достижения ранга «дельта» это с головой хватало. Как казалось самому японцу, после «эпсилона» необходимость в ежедневном сне вовсе отпадёт.
Вот и сейчас, он заканчивал очередную охоту с одним из отрядов. Сорок пять Защитников ранга «гамма», которые отчаянно стремились поравняться со своим учителем. Не догадываясь, что Рё уже на полпути к «эпсилону».
Пять звеньев по девять человек в каждом. В свою очередь разбитых на три тройки. Сила, которая была способна на многое. Например перебить больше сотни динозавров, которые в свою очередь пытались их сожрать.
Теперь, когда менос был успешно поглощён, жаркое из мяса динозавров съедено, а ценные части тел вырезаны, можно было возвращаться. Сегодня Федерация Защитников неплохо постаралась. И к следующему рангу приблизились, и денег немало заработали — Корпус хорошо заплатит за эту добычу.
Но стоило ему оказаться около Столба Индиго, как со стороны тут же послышался звонкий голос.
— Кайтё! Кайтё! Ёсида-кайтё!
Повернув голову, он увидел молодого Защитника в ранге «альфы», которого сам недавно принял в Федерацию. Разогнавшись, тот затормозил рядом. Согнулся в поклоне. Выпрямившись, зашептал, смотря на него безумными глазами.
— Мы не знали, как связаться с вами. Микадо убит. Половина наших, кто был в охране мертвы.
Рё Ёсида почувствовал, как холодеют кончики пальцев на ногах. Император убит? Его люди не справились с охраной? Но как… Кто посмел забрать жизнь тэнно?
Помимо этого в голове крутилось ещё множество вопросов, однако озвучил он всего один.
— Синно и премьер-министр? Где они?
— Принц в его резиденции. Глава правительства… Я не знаю, Ёсида-кайтё.
На то, чтобы осмыслить ситуацию, у Ёсиды ушло всего несколько секунд. По истечении которых он развернулся к собирающимся вокруг бойцам отряда.
— Оставить добычу. Накинуть иллюзии. Всем следовать по воздуху за мной!
Тяжеленные герметичные тюки, что были наполнены мясом, полетели на землю. Взгляд самого Ёсиды снова обратился к юноше.
— Кто напал на императора? Кем были люди, что убили тэнно?
Тот на миг заколебался, будто не зная, что именно на это ответить.
— Меня там не было. Но выжившие говорили, что… Они появлялись и исчезали из теней. Наши не убили ни одного.
В следующее мгновение Рё Ёсида взлетел прыжком вверх, тут же помчавшись в сторону резиденции, куда они по настоянию императора перевезли синно, наследного принца. А голова экс-полицейского была занята одним единственным вопросом. Как сражаться с теми, кто способен появиться из твоей собственной тени?
* * *
К тому, что его инициатива о возрождении достоинства рыцарей-баннеретов и создании нового ордена, не найдёт понимания абсолютно у всех, Генрих Девятый был готов. Но не ожидал, что реакция окажется настолько бурной и слитной.
В Палате Общин снова закипело обсуждение отмены чрезвычайного положения. И в этот раз оно использовалось вовсе не для того, чтобы кто-то из депутатов мог набрать очки у избирателей, призывая к действиям, которые абсолютно точно не будут реализованы. Имелся вовсе не иллюзорный шанс отмены. После которого полномочия Тайного совета моментально окажутся урезаны. Не говоря о том, что Палата Общин собиралась рассмотреть все принятые предписания. По закону они и так должны были это сделать, иначе бы те потеряли силу через тридцать суток. Однако теперь про это говорили, как о возможности щёлкнуть короля по носу.
В теории он мог бы бодаться и дальше на юридическом поле. Но это бы уже выглядело не как защита страны от угрозы, а действительно стало бы напоминать узурпацию. Править при помощи крови и страха… Нет, к такому он был не готов.
Именно поэтому Генрих решился на нестандартный ход — пресс-конференцию. Двухчасовое живое общение с прессой без всяких протоколов. Пусть страна взглянет на своего монарха и услышит его. Посмотрит на тот путь, который он предлагает для выхода из этого кризиса. И послушает, что он скажет о теперешних баталиях в парламенте.
А потом останется только следить за противниками и ждать. В случае, если левые не угомонятся и решат оттеснить корону в сторону, резервный план у него уже имелся. Подписанный премьер-министром документ с просьбой о роспуске парламента. Без даты. Стрелять первым он не планировал, однако и оставаться безоружным не желал.
Тем более, сразу после пресс-конференции будет создана новая политическая партия. Формально с короной никак не связанная, но возглавляемая монархистами. Шаг был рискованный, однако в случае перевыборов, давал шанс получить контроль над Палатой Общин, создав коалицию с консерваторами. После чего можно будет подумать о небольших изменениях в законах, которые позволили бы ему действовать куда более свободно.
Журналисты уже прибывали — он наблюдал за ними из-за кулис, куда выводилась трансляция из зала. Заодно ещё раз перечитывая тезисы, которые сам же набросал на планшете.
В момент, когда король собирался выйти из небольшой комнаты и поискать своего помощника, что курировал подготовку пресс-конференции, на экране мелькнуло уведомление. Глава оперативной межведомственной группы, Прескотт прислала сообщение.
Не успел он открыть послание, как в комнату влетел запыхавшийся помощник.
— Ваше Величество… Столб! Он всасывает!
Что? Генрих удивлённо моргнул. Потом всё же клацнул по ссылке и уставился на картинку. Она транслировалась с одной из камер, установленных подальше от Столба. Скорее всего пятый или четвёртый уровень периметра. Это зависело от того, какую именно его часть сейчас засасывала в себя монструозная конструкция. Если Изумрудный Столб не так давно принялся извергать монстров, то Золотой как показалось королю, решил напротив, втянуть в себя весь их мир.
* * *
Древнегерманские боги, скопированные ими когда-то у викингов. Сошедший с ума Золотой Столб, который втягивал в себя абсолютно всё, что находилось рядом и непонятные тени, что убили императора Японии, преодолев сопротивление Федерации Защитников.
Всё это — сразу после кризиса в Испании, где мы захватили живую Угрозу и на фоне странного поведения Франсуа в ЮАР.
— Нам нужно в Берлин! Натянем глаз на пятки этим клоунам! Или как у вас там говорится?
Кремер свою точку зрения озвучила сразу же, как увидела новости. Единственное, чего желала немка — отправиться и начистить самозванным богам их сверкающие морды.
— Тэнно мёртв! Мы не можем допустить падения империи! Корпус должен помочь!
У японки точка зрения предсказуемо была иной. А Оливер пусть и молчал, но наверняка думал о том, что станет с его родным Уэльсом, если Золотой Столб в самом деле примется разрушать и поглощать территорию вокруг себя. От Лондона до его родных мест, расстояние немаленькое. Но только в том случае, когда речь не идёт о неведомой и сверхразрушительной технологии.
Что удручало больше всего — чем дольше я не мог определиться с направлением, тем сильнее усугублялась ситуация на каждом. С Японией всё было просто. Я никак не мог успеть прибыть вовремя для участия в битве. Всё, что было возможно сделать — попросить Корею и Китай помочь. Что я немедленно и проделал.
С Лондоном и Берлином было сложнее. Немецкие «боги» уже принялись наводить свои порядки, а в стране внезапно возникла масса их последователей. На мой взгляд, ситуация была крайне опасной.
Но Золотой Столб, вокруг которого бушевала буря, что затягивала туда всё вокруг и уже снесла все защитные линии периметра, стремительно распространяясь дальше, тоже был важен. Если прикинуть, что он будет продвигаться дальше в прежнем темпе, ничем хорошим это точно не закончится.
— Тихо!
Подняв руку, я заставил замолчать девушек, которые вновь начали между собой спорить. Каори пусть и поняла, что в Японию отправиться сейчас нереально, но всё равно оппонировала решению лететь в Берлин. Как мне казалось — исключительно в пику Кремер.
Подняв телефон я нажал кнопку записи и переключился на фронтальную камеру. Глянул на удивлённых Защитников.
— Кажется я знаю, как заставить прыгать обоих львов.
Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.
Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15 % на Premium, но также есть Free.
Еще у нас есть:
1. Почта[email protected]— получите зеркало или отправьте в теме письма название книги, автора, серию или ссылку, чтобы найти ее.
2. Telegram-бот, для которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на«Анонимность».
* * *
Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:
Регрессор: Я приду за вами. Книга 4
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
