Демосфен Пистосу
Глава 1
Приветствую тебя, Пистес! Это письмо мое будет к тебе последним. Моя эпоха подошла к концу. По моему следу уже спустили «церберов» Антипатра. За голову назначили солидное вознаграждение. За мертвого двойное вознаграждение.
Гончие мчатся, преодолевая разделяющие нас расстояния, и я догадываюсь об их мыслях, желаниях, и «слышу» их своими ушами. Желания их утолить свои голодные и урчащие животы. Помысли их грязные. Мысли черны. Мечтают успокоить свои больные члены. Придти в покой и вылечится от красных глаз, налитыми кровью.
С одной стороны желания, выслужиться перед тираном, с другой стороны, за счёт моего убийства обогатится.
А еще, возможно, теплеющая надежда в бедных сердцах душой. Надежда на искупление, совершенных преступлений и прегрешений, перед захватчиком Антипатром.
Эти псы не ведают никаких преград. Ни боли, ни страха, ни боязни перед богами, переступят священные клятвы и окропят кровью неприкосновенные места. Самые уродливого вида, гниющие телами своими, и отвратительные люди идут по моему следу. Самой разной масти преступники и убийцы.
Мне не дали возможности выступить в свою защиту перед общественный судом (гелиэи). Меня так очернили, те афиняне, как в свое время, спартанцы фиванцев за Фермопилы. Афиняне, находящейся во власти Антипатра, прозвали меня "чудовищем". Эти предатели, когда объявляли на меня охоту, перед добрым афинским людом, сравнивали меня с таким злом, как с Немейским львом, как с Гидрой и, как с Медузой. Сразу узнал об этом, пришел в ярость! Потом подумав, мне такое сравнение - польстило. Я опишу тебе свои мысли по этому поводу.
«Подобно Немейскому льву, Демосфен, не уступает дорогу, нашей развивающейся демократии, лежа на пути узкого перешейка, этого - проблеска свободы» - так говорят обо мне мои враги. Но, я вижу в этом, что являет собой мое тело. Тело мое это - память величия, доблести и правды наших общеафинских предков. Бранящие меня языки не могут пробить своим красноречивым оружием, преодолеть бронь истинности слов моих, а только пробуют, пробуют волнами лживых слов задушить, и похоронить, голос афинского патриота. За мной вся история моего рода и история моего полиса. Мой род это - мой полис.
Отожествляя меня с Гидрой, за то, что «...отрубив ему одну голову, вырастит новая! И, он многолик, подобно варварскому, римскому богу Янусу. Он враг афинского народа. Получает деньги от этих дикарей. Его многочисленные ученики отравляют светлые умы наших граждан...». Они, оболгав меня, отобрав имущество моё, оклеветав имя моё, и, изгнав из Афин, и поныне не могут со мной справиться. Я никогда, и не где, не получал денег от римлян. Я и «головы мои» - глаголют только истину, не смеют они их, покуда, лишить жизни, там достаточно известных и богатых отпрысков. Жизням учеников ничего не грозит, но не жизни моей, что прискорбно.
А мой глас? Винят они, что отравляет миазмами воздух величия «нового светлого строя». Уподобляя меня Медузе, эти изменники, указывают что любой, любой, кто со мной пообщается, выслушав мои доводы по вопросам: свободы, демократии и развития нашего полиса начинают каменеть от осознания, того, какой пагубе он служил до общения со мной. Я - яд, который лечит. Отрава, которая отрезвит после похмелья лжи. Во мне яд и отрава, - противоядие дарующие всем, всем кто выслушает меня, о зле македонском, и о разложение нашего достойного общества. Только дурак, человек, который отбрасывает содеянное Антипатром с Афинами, как девушкой, продающею свою любовь за деньги, будет служить этому варвару и дикарю.
Я хочу тебе напомнить, что есть у македонян интересная традиция по отношении к одной породы собак - молосссам. Молосс - чрезвычайно верная порода собак. Такую породу собак Македонское царство переняло, позаимствовала у своего соседа - Эпирского царство. Особая традиция македонян к молоссам, в том, что собаки доказали свою исключительную преданность хозяину. Ты спросишь и что такого? Собака должна быть верной хозяину. Македоняне проверяют верность особым способом. Первая, в Македонском царстве, кто создала царскую псарню, была Олимпиада. Что с этой породой сотворила Олимпиада? Молосс хозяина любит, но как любит? Через боль и жестокость. Хозяин своего пса заставляет переносить любую погоду, голод, нужду и побои. Вытравливая из него любые чувства и инстинкты. Дождавшись, когда молосс станет полноценным, хозяин сводит его. Появляются щенки. Одного из щенков молосс, по команде хозяина, обязан загрызть, если молосс не загрызет, то этого молосса убивают, как «опасного», как и весь выводок.
Я, слышал историю, как Олимпиада на примере собак учила своего сына Александра, как вести с себя по отношению к своим подданным и проверять их верность. Олимпиада учила, что преданность подданных должна быть такой, какой у псов. Для молоссов не существовала семьи, стаи, своего дома, или территории охоты. Они были «привязаны» к одному повелителю. Последующим, так же подданные Александра, были обязаны быть безответно преданы ему. В разумных пределах: умны и безжалостные, и жестокие, как Гекатонхейры.
Я хочу больше уделить времени молоссам и поведать об это породе и расскажу одну историю тебе. Сначала, стоит поведать тебе, о воспитании этой раньше доброй и верной пастушьи породы собак. Собака обязана, верно, служить только хозяину. Защищать и любить. Порой эта любовь распространяется на всех членов семьи хозяина. Это была раньше и с молоссами. Молосс охраняет скот и защищает жилище хозяина, от порождений Гекаты, и для этих целей, породу молоссов, до сих пор держат у себя в горах северяне. Так же стоит напомнить, что по легенде царь Молосс, сын великого ахейского воителя, Неоптолема, сына Ахилла, царя мирмидонян, после разорение Трои, по просьбе сына своего Молосса, во время раздела добычи, забрал себе (Молосс-старший) некоторую часть троянских собак. Зачем? Псы не укрощались, не подпускали к себе ахейцов. Ахейцы собирались истребить троянских псов, если бы этому не помешал Молосс. Он сумел доказать пользу в сохранении жизни собакам, поэтому, пришлось пощадить и часть жителей Трои, чтобы они могли передать знания ахейцам, как укротить псов. Со времен привезенные троянцы смешались с народом Молосса. Оттого, в молоссах, течет троянская кровь, как и в моих жилах. Собаки слушаются команд и подпускают к себе только потомков троянцев. Я сам этому свидетель. Когда я был в Фивах и собирался выступать в Кадмовом доме (дом собраний), против царя Филиппа и изменника афинского народа, купленного македонянином Эсхина, со мной произошел знаменательный случай на улице. Это история подтвердила наши семейные предания. Я шел вдоль узких улочек Фив, когда мне навстречу появились три лица. Господин и два раба. У одного из рабов, на цепи был огромный, косматый и, на вид, дурной пес. Его дурнота заключалось в том, что он рвался с цепи и брюзжал белой пеной. Когда троица проходила мимо других людей им все уступали дорогу. Но я, как посланец великих Афин, не мог уступить дорогу, каким-то фиванцем. А вдруг это испытания фиванцев, в нашей уверенности и силы? Что мы, афиняне, не убоимся, «потомка Молосса», самого Филиппа? И в решающий миг не бросим в беде Фивы? Я шел прямо на них и не собираясь их пропускать. Пес увидел меня, как в ярость пришел и от силы своей - цепь разорвал, и кинулся на меня. Я сильно испугался. Распрощался с жизнью. За несколько ударов сердца, пес преодолел расстояния, разделяющие нас, и прыгнул на меня, повалив на землю. Молосс начал вылизывать меня и помахивая при этом радостно своим хвостом, нежно поскуливая. Выражение чувств «чудовища» было таким неожиданным, добрым, искренним и ярким, что я не поверил сначала, но оказалась действительным - такое поведение пса. Владелец собаки, когда подбежал ко мне, отогнал пса от меня и после долго извинялся передо мной. И на прощание дал несколько серебряных драхм. Компания отошла от меня и по приказу хозяина, рабы стали палками избивать пса. Пес ощерился, и у него снова пошла пена из пасти. Я не мог на это смотреть! Я желал прекратить безумное и немыслимое издевательство над таким величественным существом. Я подскочил к хозяину пса. Сказал ему, что от драхм отказываюсь и насильно вернул их хозяину. Тотчас потребовал, как посланец афинского народа, как жертва случая, отдать мне пса, давя на фиванца, чтобы это послужила окончательным примирением между нами. Пригрозил при этом, что иначе буду жаловаться на него. Хозяин отдал его. Я спросил у бывшего хозяина кличку пса, на что он ответил, что не знает. «Поймали близ города и хотели его продать на рынке» - так ответил он мне о происхождение молосса. На этом мы с бывшим хозяином пса распрощались. Пса я назвал Пистес (Верный). Да, мой дорогой друг, ты носишь имя в честь него.
День с молоссом закончился так: я заснул вечером, после словесной победы в Кадмовке, над своим вечным противникам Эсхином, и на меня было совершенно покушение. Пистес разорвал двоих наподдавших, но был убит. Для меня это было горестной утратой. Когда друзья уходят из жизни это всегда печально.
Заключительная история, мой милый друг. Когда я был мал, отец мой Демосфен, однажды, отвел меня к тюхамантесе (предсказательнице). Предсказательница напророчила, что ждет меня. Величие, слава, почет. Но предупреждала только, что погибель моя будет со строны рода Аргеадов и стоит мне их опасаться. Возможно из-за предсказания я, когда вырос, и ополчился на Аргеадов. Всю свою сознательную жизнь я боролся против них! Против Филиппа и Александра. Когда один и другой умерли, я искрении радовался. «Наступила моя эпоха торжества» - так думал я. Однако, мое ликование длилось не долго. После вести о смерти Александра в Вавилоне я узнал, что дело его живет. Живет в его полководцах. Некоторые его полководцы были его сводными братьями. Я не знал, что у царя Филиппа от наложницы родился Антипатр. Он незаконный сын, но сын, как Птолемей (правит он сейчас в Египте).
А этот «новый фараон»? Как обольстил! Только Птолемею я был нужен, - казалось мне. Он давно был со мной в переписке и платил мне денег за филиппики. Птолемей намекал, что он сын и на мои вопросы в письмах отвечал, что более нету незаконных детей у Филиппа, кроме него. Его обещание, что когда взойдет на македонский престол, то не будет преследовать меня. Какой тонкий и многогодовой ход. Усыпил мою бдительность своими посулами, речами и деньгами. Он меня обыграл! Не удивлюсь, что моя заказная смерть Антипатром, на самом деле рук Птолемея. Фараон заметает, таким образом, следы. Аспид бросился на орла и сумел в борьбе сокрушить его.
Тюхес дева - предназначение! А не случайности. Мы люди игрушки в руках богов. От меня отвернулись все эллины, но меня это так не ранит, как предательство афинян. Афиняне самый неблагодарный народ из всех известных мне эллинов. Афиняне на мое чело возложили золотой венок в свое время, а теперь проклинают!
На роль моего убийцы Антипатром назначен, некто, из Великой Греции, актер Архей Турийский (Сибарис). Он носит двойное имя кроме Архея Фюгадотхэрас (охотник на изгнанников). И прозвище «Главный загонщик».
Чтобы на радость не достаться Антипатру, я пойду на последний шаг и поступлю, как сам Сократ, тоже незаконно обвиненный и осужденный глупыми афинянами. Я отравлюсь. Прощай, мой друг! Собираюсь, я на подмостках, в последний раз выступить перед публикой. Не отчаивайся, Пистес, из чрева матери мы вышли и во чрево матери возвратимся. Жизнь и смерть идут рука об руку. Время пожатие рук моих пришло.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
