Обложка Мурманский марафон

Мурманский марафон

Надежда Ольская

0% прочитано
Стандартный
Надежда Ольская

Мурманский марафон

Глава 1

Мурманский марафон

1

Она мечтала увидеть Мурманск еще со студенческой скамьи. Этот город казался ей совершенно необыкновенным, видимо, потому что стоял на краю северного края Кольского полуострова, который большей частью своей территории граничил с родной Карелией. Только по карте она могла видеть и представить, какой большой и мощный порт должен быть там, в Мурманске, если впереди, за длинным заливом, открывалось холодное, северное Баренцево море, а за ним дальше простирался необъятный Ледовитый океан...

И все, что она могла увидеть на карте, выглядело белой, снежной загадкой, поэтому взглянуть на Мурманск хотя бы краешком глаза - было ее давней и заветной мечтой.

Позже, когда на первом курсе медфака, в их большой комнате общежития поселилась Аня из Мурманска, то их многочисленным вопросам, казалось, не будет конца.

- Аня, а полярные ночи в Мурманске долгие? И как вы живете в темноте? - спрашивала самая любопытная изо всех она, Оля.

- Ну, что вы, девчонки, в городе все полгода полярной ночи ярко горит свет на всех улицах, и мы не живем днем в темноте, конечно же, нет. Электрическим светом скрадывается темнота полярной ночи, и все жители привыкают к такому свету и не чувствуют дискомфорта. Я родилась в Мурманске, и поэтому для меня полярные ночи и полярные дни кажутся вполне естественными, когда полгода солнце почти не заходит и светло всю ночь. Могу сказать, что долгой полярной зимой, порою кажется, что весь город находится как будто под большим колпаком, который изнутри осветящяется ярким электрическим светом, - рассказывала Аня, а девчонки слушали ее с таким волнением, словно маленькие дети, слушающие бабушкины сказки.

- Аня, а северное сияние у вас в Мурманске, наверно, необыкновенно красивое? Как оно выглядит?- все не отставали они от нее.

- Да, северное сияние - яркое и захватывающее зрелище. Темное небо неожиданно освещается множеством переливающихся огней, и они как бы окружены небесной, колышущейся и играющей серебристо - перламутровой вуалью… Порою кажется, в небо россыпью, большими пригоршнями раскидывает некто, невидимый сверху, сверкающие изумрудом драгоценные камни... И это сияние зелено-серебристыми волнами перекатывается, то ярко вспыхивая, то затухая, заставляя подолгу стоять и смотреть с волнением и внутренним трепетом вверх, где развертывается картина небесного видения необыкновенной, сказочной красоты, - рассказывала Аня и видела, с каким вниманием и волнением они слушают ее рассказ о таинственном Севере…

Каждая из них слушала и мечтала когда-нибудь увидеть этот необыкновенный северный край...

- Девчонки, какие могут быть преграды в нашей жизни. Ну, закончите учиться, и можно при желании поехать в Мурманск. Все еще впереди у всех нас. Какие наши годы! - задорно заключила Аня.

Дни и годы неотступно следовали своей чередой. Заканчивалась их университетская учеба. В их новой, теперь уже небольшой комнате, оказались девчонки из Кандалакши, такого же северного и заснеженного края, богатого хорошими и трудными лыжными трассами на крутых Кандалакшских сопках, о которых много слышала Оля от лыжников.

- Оля, ты же любишь лыжи, приезжай к нам в Кандалакшу: у нас проходят крупные лыжные соревнования, лыжня проходит по высоким склонам сопок, не хуже Норвежских гор. Снега много, но, правда, и зимы у нас достаточно суровые, не для слабых людей, - рассказывали они вечерами за чаем, между занятиями.

- Спасибо, девочки, обязательно при случае приеду в ваш северный край, - отвечала Оля. Она мечтательно смотрела в темноту зимнего окна, а перед ее глазами представлялись солидные дымящиеся горные массивы Хибин, которые ей довелось однажды увидеть. После поступления в университет друзья пригласили ее в Апатиты и там же показали ей Мончегорск и горные хребты, между которыми располагался этот город. Горные склоны "курились" в столбе высокого белого дыма, а вершины гор приветливо освещало по-летнему яркое сентябрьское солнце, и карликовые березки всю поездку сопровождали их вдоль дорог. Это было незабываемое впечатление от северной неброской природы.

Много лет утекло с тех самых пор...

Сейчас сбывалась та давняя мечта, и поезд увозил ее в далекий северный "сказочный" Мурманск.

Небольшая группа лыжников из молодого карельского городка присоединилась к спортсменам из Санкт-Петербурга, которые заняли целый вагон и ехали в Мурманск. Позже они поняли, что это были представители и лыжники, которые работали на железной дороге. С ними в одном вагоне ехали ребята из спортивной школы Питера - прыгуны с трамплина.

За окном мелькали привычные глазу заснеженные елки и сосны, полустанки и небольшие карельские города, пока ранняя зимняя темнота не накрыла все вокруг своим мраком.

Оля сидела возле окна до вечерней темноты, боясь пропустить что-нибудь интересное. По этой мурманской дороге она ехала впервые, и поэтому те же самые ели и сосны виделись ей не такими, как у себя дома. Казалось, что промелькнувшие за окном поселки выглядят как-то иначе: даже перекошенные сараи и те виделись в еще более печальном виде... Она смотрела на окружающее так, словно хотела в эти короткие мгновения ощутить до самой глубины своей души ту жизнь, которая была за окнами поезда, и представить, как здесь живут люди… Ее сердце временами, казалось, замирало от волнения и печали, а глаза заволакивала слеза, когда она видела, как бедна и неустроена жизнь в маленьких северных поселках...

Она не увидела Кандалакшу, они проехали ее ночью.

Зато наутро за окнами вагона вдали все чаще начали появляться очертания заснеженных сопок: то меньше, то крупнее.

« Сопки, сопки...», - тихо, только для себя, произнесла Оля.

Теперь она, не отрываясь, смотрела на заснеженные вершины и представляла себе, как будет на лыжах ехать по сопкам и спускаться с их крутых склонов...

Первое впечатление, как правило, бывает самым сильным, особенно, когда ждешь встречи. Она видела, что чем дальше к северу двигался поезд, тем все большее число сопок виднелось вдали, и вид их становился все более внушительным…

Оля с самого начала, как только увидела сопки, пыталась посчитать их, но вскоре сбилась со счета…

Вагон постепенно просыпался, слышались голоса его обитателей: разговоры о погоде, о прежних соревнованиях, о том, что к вечеру поезд прибудет в Мурманск. Она всегда с большим интересом и любопытством слушала рассказы о Севере, о его городах, о тех, кто бывал или жил там.

Мурманск казался ей совершенно необычным, особенным городом, стоявшим на краю континента, вблизи северных морей. Да, он был самым большим северным морским и портовым городом, и этим приобретал в её глазах особую значимость.

Она представляла его холодным и суровым, несмотря на влияние теплого Гольфстрима…

Она думала о том, какие крупные морские корабли приходят в мурманский порт, знала, что еще больше их приходило в советское время. Она слышала бесчисленное количество историй про моряков, капитанов - людей, которые надолго уходили отсюда в открытое море... Эти истории были полны романтики, приключений, эмоций и ожидания встреч, когда после долгого плавания корабль возвращался в родной порт.

Оля особенно любила слушать рассказы про местных моряков. И в её воображении всегда возникала картина летнего, солнечного, красивого города, в котором целые сутки не заходит солнце, стоит белая полярная ночь. А на улицах, где пестреют цветы, звучит музыка, много красивых женщин и стройных, подтянутых, молодых мужчин в морской форме,... Это было время возвращения на берег моряков после долгого плавания, счастливые встречи, радость, когда повсюду слышались громкие разговоры, весёлый смех...

Неожиданно она услышала голос Владимира Ивановича:

- Оля, ты спрашивала про лыжные трассы. Не пугайся и не страшись этих трасс. Ты всю зиму накатывала километры на лыжах, старалась, и можно сказать, что хорошо подготовилась к марафону, - говрил он. - Трасса в мурманской долине длинная, двадцать пять километров. Надо пройти два таких круга. Но бояться ничего не надо. Ты пройдешь эту дистанцию, потому что имеешь хорошую спортивную форму и достаточно сильна в лыжах по своему возрасту, как и все мы. Есть подъемы крутые, но не длинные, а спуски больше затяжные, особенно в конце дистанции, что, по физическим силам и выносливости, очень даже выгодно для лыжника,- говорил бывалый тренер.

- Я, честно говоря, больше всего сейчас боюсь крутых спусков - боюсь упасть: и лыжи, и себя заранее жалко. Только об этом и думаю. Не такая уж я опытная лыжница, но очень хочется пройти вместе с вами этот марафон в пятьдесят километров. Но больше всего хотелось бы понять, нет, даже прочувствовать - что же это такое - марафон, - заметно волнуясь, говорила Оля.

Она вышла в коридор и увидела, как в соседних купе ребята, прыгуны с трамплина, оживлённо готовят завтрак.

- Заходите к нам на чай, - услышала она приглашение. Навстречу вышел тренер этой команды. - Нам с Вами еще долго предстоит общаться, давайте знакомиться, Евгений, - он протянул ей руку.

- Ольга. Очень приятно. Я слышала, вы прыгуны с трамплина. Это очень смелое занятие, гораздо серьезнее, чем наш марафон. Вам не кажется? - спросила она у Евгения.

- Нет, конечно, мне не кажется так, как Вы думаете. Нормальное занятие спортом, как и все остальное. Во всем просто надо иметь хорошую подготовку, навык и серьезно относиться к спортивным занятиям. Я около двадцати лет занимался прыжками с трамплина, вот, видите, цел и невредим остался. Теперь ребят тренирую. Хорошие ребята, самостоятельные, хотя еще не совсем взрослые. Учим, учим их. Надо сказать, когда они без мам и пап остаются, как сейчас, сразу как будто взрослеют. Это очень заметно. Да и родители так же потом говорят. Спортивная жизнь закаляет, делает мужественными, особенно парней. Ну, а Вы как тут оказались, Оля, в этом "спортивном" вагоне? - спросил Евгений.

- Можно сказать, что случайно и не случайно одновременно. Повезло нам. В нашей городской команде двое лыжников работают на железной дороге, ну и нас они смогли пригласить с собой - оказались свободные места в вашем вагоне. Мы большие любители лыж, у половины из нас нет спортивных званий. Но, можно сказать, серьезно и много занимаемся лыжными гонками, участвуем в местных соревнованиях; в общем, за зиму накатываем немало километров. Я самая малоопытная среди наших лыжников, потому что в крупных соревнованиях, таких, как мурманский марафон, еще не участвовала. Вот еду в Мурманск впервые. Конечно, очень волнуюсь. А волнение это мое от того, что давно - давно я мечтала увидеть этот прекрасный северный город. Ну и отчасти потому, что только однажды бежала лыжный марафон в пятьдесят километров, он показался мне очень тяжелым, - под стук колес откровенно, не торопясь, рассказывала Оля про себя.

- Евгений, а Ваши прыжки с трамплина тоже неподалеку от лыжной трассы? Можно будет прийти и «поболеть» за Вашу команду? Тем более что мне никогда не приходилось видеть прыжки с трамплина вблизи. Хотя, в свое время, несколько лет назад мы ездили в Финляндию на марафон, и я видела там удивительные, знаменитые Лахтинские трамплины, но тогда с них никто там не прыгал, - говорила Оля.

- Все соревнования проходят в так называемой Долине Уюта - это значительные площади между сопками, а наши трамплины немного в стороне от марафонской трассы, и туда нас отвозят специальными автобусами. Я думаю, что не будет проблем доехать Вам, Оля, до трамплина и посмотреть, как прыгают наши ребята. Надо сказать, что праздник Севера разнообразен: в Долине Уюта проходят оленьи бега, только в самом ее начале, в черте города. Там и чумы стоят, как у оленеводов в тундре, - продолжал рассказывать о своих впечатлениях Евгений. - Мы-то тут не первый раз, все уж видели, а Вам будет интересно это увидеть, особенно в первый раз, - добавил он.

- Марафон будет проходить в последний день Праздника Севера, как главный и заключительный этап. Наши спортсмены рассказывают, что участвует в марафоне больше тысячи человек. Я даже и представить себе не могу, как все это будет выглядеть. Боюсь за себя, хватит ли моих сил - дойти до финиша. Но, честно говоря, очень хочется испытать себя на этом длинном пути, - делилась она с Евгением тем, что ее больше всего волновало.

- Оля, все будет в порядке: и поучаствуешь, и дойдешь до финиша. Главное, не волнуйся, а спокойно, рассчитывая свои силы, иди вперед, - подбадривал и успокаивал ее Евгений.

Ей нравилось беседовать с ним - настоящим спортсменом.

«Мастер спорта, уж точно», - подумала она, глядя на крепкую, спортивную фигуру Евгения.

Потом они вместе пили чай, и он рассказывал, в каких местах он бывал, как испытывал все трамплины бывшего Союза.

Ей нравилось вот так ехать в вагоне и слушать увлекательные спортивные истории, смотреть на симпатичного молодого мужчину напротив, полного сил, умения и какого–то особого спортивного азарта. Она видела, что всех их объединяет одно увлечение - это лыжи.

«Неважно, что у Евгения не марафон, а прыжки с трамплина», - подумала Оля.

Среди них, взрослых, примерно половину вагона занимала молодежь. Вокруг шли разговоры о лыжных мазях, о погоде, о спортивной одежде и питании лыжников. Общение было веселым и волнующим, буквально всех волновали предстоящие соревнования и всё, что с ними связано. Олю заинтересовала тема разнообразия и качества лыж и лыжных мазей, множество их видов, от обычных до порошковых, особенно дорогих. Такие мази были в ходу не только у профессионалов, но и у многих нетитулованных спортсменов, а также и любителей лыж. Из каждого купе слышались рассказы, воспоминания о былых соревнованиях, и было видно, как внимательно смотрят на бывалых спортсменов подростки и молодежь, как прислушиваются к их разговорам.

- Питание в вагоне продолжается беспрерывно, - заметил Евгений, - в проходе постоянно кто-то идет с кружкой или миской для горячей еды. Мы для своих ребят разработали на все дни соревнований специальное меню и готовим на всех сразу, вместе едим, а чаем и другим питьем каждый занимается отдельно. Понятно, что молодежь требует хорошего питания, а в отношении чаепития и вовсе новые идеи: так, в последнее время все больше говорят о раздельном питании, а чай пить и вовсе желательно через час после основной еды. Надо сказать, что нам эта идея пришлась по душе, - рассказывал Евгений, подсаживаясь в купе, где ехала Олина команда спортсменов.

- Давайте тогда пить чай, - предложила Оля.

Ей нравилось такое живое спортивное общение, каким оно получилось здесь, в поезде.

- Хороший инвентарь - один из главных моментов для лыжника в соревнованиях, как и подготовка: сколько накатано километров за зиму, если две - три тысячи километров – это неплохая цифра, - рассуждала Оля.

- Это у нас Владимир Иванович обычно накатывает больше всех километров, несмотря на свой немолодой возраст, ему семьдесят лет. Вот, ребята, у кого учиться надо упорству и целеустремленности. Правда, Владимир Иванович на пенсии, и время вполне позволяет делать по две тренировки в день. Так ведь, Владимир Иванович? - сказал Миша, лыжник из их команды, разливая чай. Он был самым сильным лыжником в городе в своем возрасте.

Владимир Иванович улыбнулся, довольный похвалой:

- Да, да, именно так. Я накатал, если точно, 2850 километров, и в прошлую зиму было примерно столько же. Веду свой дневник уже более десяти лет. Там записываю каждый день температуру, погоду (снег или дождь) и количество накатанных за день километров, - отвечал Владимир Иванович. - Погода играет важную роль в соревнованиях, а в марафоне - и подавно. Пятьдесят километров - это не шуточки, особенно для тех, кто впервые его проходит, - добавил он.

- Владимир Иванович, Вы уж постарайтесь, пожалуйста, лыжи мои намажьте, вернее, подготовьте хорошенько, иначе я просто не дойду до финиша, - попросила Оля. - Я вообще не знаю, как у меня получится пройти такую длинную дистанцию. Просто не могу себе этого представить. Особенно меня пугают горы, правильнее сказать, мурманские сопки. Как у меня получится с них съехать - ума не приложу. Вдруг утром будет оттепель и все покроется ледяной коркой? - все сомневалась и недоумевала Оля, боясь, что не сумеет одолеть марафонскую дистанцию.

- Да не бойся ты ничего, Оля. Все будет нормально. Ты ведь всю зиму каталась, тренировалась каждый день. Главное, не торопись, а рассчитывай свои силы, чтобы их хватило дойти до финиша. На старте и на первых километрах надо не сорвать дыхание. Спокойно надо идти, особенно тебе, Оля. Мы спортсмены - любители, даже не мастера спорта. Нам все равно первыми не быть. Главное наше дело - дойти до финиша. Согласны вы со мной? - говорил Михаил, выражая общее мнение своих коллег, лыжников. Все одобрительно кивали головами и улыбались.

Оля знала, что Миша и его жена Валя много поездили по соревнованиям, выступая за родную железную дорогу.

- Все ясно, - заключила задумчиво Оля, - главное, не "накушаться" и следить за дыханием, - тихо для себя повторила она.

До Мурманска оставалось всего несколько часов пути.

- Поздний рассвет и ранние сумерки, в Мурманске продолжается короткий световой день, - сказал Евгений, когда они стояли у окна в коридоре вагона. Его подопечные то и дело подходили к нему с вопросами, звали в свое купе. На какое-то время он уходил в купе и возвращался обратно.

- Беспокойное хозяйство, - в шутку и с любовью говорил он при этом.

- Мне кажется очень экстремальным ваш вид спорта, Евгений. Во всяком случае, в лыжном спорте, это уж точно. Вам, прыгунам с трамплина, надо быть не только хорошими лыжниками, но и очень смелыми и мужественными мужчинами. Я от всей души восхищаюсь Вами и вашими мальчишками. Вы необычные спортсмены - "летающие" лыжники. Замечательно! Вам нет равных в спорте - таково мое мнение. Я с крутой горы да на скорости боюсь упасть. Наверное, у меня не так много навыков в катании с гор. Хотя, помню, в детстве, все мы очень любили кататься с гор и не боялись ничего. Если и падали, то вставали и снова катились. А сейчас уже страх обуревает, глядя на высокие горы, думаю: “Не удержусь”,- откровенно признавалась Оля.

«Надо же, только сутки вместе едем в поезде, а уже стали близкими знакомыми, хорошими друзьями», - подумала Оля. Она чувствовала, что Евгений притягивал к себе ее внимание как будто чем-то невидимым, какой-то своей внутренней скрытной силой. Его темные карие глаза смотрели внимательно и спокойно, а все движения были размеренными и неторопливыми, словно заранее просчитывались.

- Конечно, во всем нужна подготовка, - словно отвечая на ее вопрос, произнес Евгений. - -В Мурманске проводятся международные соревнования, участвуют не только лыжники из России, но и из ближнего зарубежья: из Белоруссии, Украины, Прибалтики. Приезжают часто и наши олимпийцы, лыжники из Финляндии, Швеции. Сейчас ждут, что приедет Ботвинов Михаил на марафон. Посмотрим на него, полюбуемся. Парень он хороший, не зазнаётся, - рассказывал Евгений.

Оля все чаще замечала, что всеми спортсменами сейчас владело одно чувство: неизвестности и волнения перед предстоящим стартом, но в то же время оно было у каждого свое, индивидуальное, личное… «Как перед экзаменом», - подумала она, когда размышляла о первом марафоне, в котором она должна была принять участие.

В начинающихся вечерних сумерках поезд подъехал к загадочному для нее городу. Оля с трепетом ждала этой долгожданной встречи.

Их прицепной, специальный, спортивный вагон отогнали на запасной путь, к счастью, совсем близко от вокзала. Погода встретила их необыкновенной северной оттепелью.

- 0 градусов, - слышалось со всех сторон.

Все цепочкой по тропинке поднимались от вагона к вокзалу.

- Ой, какая прелесть на улице. Тепло, прямо как весной. Чудесная погода. Она мне очень нравится, эта теплая мурманская погода, - все восторгалась Оля, следуя за своими товарищами.

Их вещи остались в вагоне, который на три дня марафона будет их домом. А они пошли в ближайшие магазины за продуктами, а заодно прогуляться и посмотреть город.

Прошли через вокзал, и он показался Оле красивым, в стиле 30 – 40-х годов, с яркой плиткой и лепными колоннами, где в ярком свете ламп сверкал красный плиточный пол на фоне зеленой свежести стен. Она живо представила себе этот вокзал в прежние годы, когда в порту стояли большие морские корабли, большей частью ходившие в загранплавание, или рыболовецкие морские суда, а на улицах города было много моряков, которые гуляли со своими семьями или любимыми...

Почему-то Оле всегда представлялся летний Мурманск: улицы, залитые ярким солнцем, город радостный и сияющий…

Сейчас они шли по улицам, нешироким, с необычными ступеньками на переходах, а повсюду лежал белый снег долгой северной зимы. На улицах сияли яркие фонари, в небольших вечерних магазинах было множество разнообразных продуктов.

Они все дружно накупили вкусной и полезной пищи, как учили бывалые спортсмены, и не торопясь пошли гулять по ближайшим улочкам.

Они поднимались по ступеням все вверх и вверх... «Вот они – городские сопки, сразу ощущаешь их подъёмы…», - подумала Оля.

Ей все здесь казалось каким-то необыкновенным, не таким, как в других городах: небольшие уютные скверы, очищенные от снега, с громадными якорями и корабельными цепями. Узкие заснеженные тротуары петляли вдоль городских дорог, и высокие черные стволы деревьев с растопыренными коряжистыми ветвями, словно сторожевые, стояли поодаль них. Одна из улиц привела их на большую площадь.

- Это площадь Пяти углов, - сказали Миша с Валей в один голос.- Пять улиц выходят на эту площадь, - добавили они.

- Смотрите, елка новогодняя стоит в центре, только без украшений, а на улице начало апреля, снег на улицах мокрый и тает. Задержался в Мурманске Новый год, - говорила Оля с радостным удивлением.

- Да, праздник Севера проходит в конце марта и первое воскресенье апреля, вот и придерживают Новогоднюю елку для гостей и жителей, как украшение этого праздника, - сказал кто-то.

- А вот и гостиница "Арктика" на краю площади, видите, какая большая. Кто-то из питерцев поселился сегодня здесь, не захотели жить в вагоне. Сходим завтра к ним в гости, - говорил Миша, когда они проходили через площадь.

Они с удовольствием гуляли по тихим вечерним улицам, которые были почти пусты, и только редкие прохожие, как и они, спешили в магазины.

- А вот и наши ребята идут, – увидела новых знакомых Оля, она приветствовала их и спросила: - Евгений, как прогулялись?

- Прогулялись, поужинали, а теперь торопимся к своим подопечным, нельзя их надолго оставлять одних. Идем к вагону, - ответил Евгений.

- Мы тоже идем туда же, к нашему теперешнему дому. Вагончик будет нашим общим приютом целых три спортивных дня. Хорошо, что не надо искать гостиницу - упростили наше пребывание в Мурманске, - говорила Оля за всю команду, которая дружной цепочкой спускалась с горки к вагону.

- Завтра с утра мы поедем в Долину Уюта пробовать лыжи на новой трассе. Познакомимся с лыжней, - продолжала она, когда Евгений поддерживал ее за руку на спуске к вагону. - Евгений, а Вы ведь бывали в Мурманске раньше. Здесь всегда так тепло в апреле? Или нам просто повезло с погодой? - спрашивала Оля.

- Погода в Мурманске в апреле переменчивая так же, как в другое время года. А "правят" здешней погодой Гольфстрим и ветры с Баренцева моря, сурового, северного, со штормами и морскими бурями, - отвечал Евгений, идя рядом по тропинке.

Вечером они ходили в гости друг к другу, на чай, и вновь слушали спортивные истории и секреты лыжных гонок.

Наутро поднялись рано, всем не терпелось увидеть долину со снежными сопками и лыжными трассами.

- Не отставайте, ребята. Автобусы в долину хоть и ходят часто, но нам надо многое успеть сделать за день. Главное, покататься, познакомиться с трассой. Прикинуть мази лыжные, какая из них лучше подойдёт, - советовал Миша, как наиболее умелый и практичный в их группе спортсмен.

Владимир Иванович слушал и пока молчал.

Они сели в автобус, и он двинулся по крутым улицам, а вокруг - город простирался как на ладони. Далеко просматривались городские сопки с пятиэтажными домами и такими же почти отвесными дорогами к ним.

«Как же жители поднимаются по таким крутым улицам к своим домам? - подумалось Оле, когда она смотрела на высотные дома на боковинах сопок. - Впрочем, город большой и ногами его не обойдешь, значит, и к домам идут все те же городские автобусы, поднимаясь на высоту сопок. Посмотрим. После марафона у нас будет время, чтобы проехать через весь город автобусом и из его окон полюбоваться зимним и снежным "высотным" Мурманском и увидеть все его достопримечательности", - продолжала размышлять она, рассматривая город из окна автобуса...

2

Наступил знаменательный день марафона.

Более тысячи спортсменов принимали участие в марафоне: олимпийские чемпионы, мастера спорта и любители лыжного бега стояли сейчас в огражденном створе предстартовой трассы.

Трасса со стартующими лыжниками растянулась до трехсот метров в длину, и было хорошо видно, особенно вблизи, что большинство участников, конечно же, были мужчины. Оля внимательно рассматривала близстоящих лыжников, как и во что они одеты, какова их лыжная экипировка.

- Владимир Иванович, по-моему, пожилых спортсменов достаточно много среди участников марафона. Как Вы думаете? - спросила Оля.

Владимир Иванович стоял рядом, и они присматривались к будущим своим соперникам по старту.

- Да, придется нам побороться. В моей возрастной группе, как я видел в списках, много участников. Так что мне, похоже, призовые места явно не «светят», - отвечал он с улыбкой.

- Молодые наши ребята во главе с Мишей встали далеко впереди, - сказала Оля.

- Да, они будут состязаться, и поэтому побегут в полную силу. Мужчинам будет интересно их марафонское время. В призерах тут им не придется быть, больно много мастеров высокого класса участвует в марафоне. А вот Валя наша может побороться за место, женщин ее возраста не так уж много; можно попробовать побороться с ними

по-настоящему, - говорил Владимир Иванович, который хорошо был осведомлен о многих спортсменах, своих земляках, с которыми долгие годы участвовал в лыжных гонках на разных карельских соревнованиях.

Оля особенно тщательно рассматривала экипировку лыжников, хотя и на ней было практически все то современное и необходимое, что положено быть у лыжника на марафоне: легкий лыжный комбинезон, шапочка и удобные, специальные гоночные перчатки, обязательно по руке, не говоря уже о хороших лыжах, удобных ботинках и легких лыжных палках.

- Палки лыжные, Оля, берегите на дистанции, особенно на старте. Сейчас, со старта, мы будем некоторое время идти широким и тесным рядом, и здесь обычно случается самая неприятная вещь: если не быть очень осторожным и не следить за своими палками, то запросто можно их сломать. Мой Вам совет - пока не разъедется толпа лыжников, кто-то уедет вперед, а кто-то отстанет, все время надо следить за палками. Вы сами сможете вскоре убедиться в достоверности моих слов, что непременно на трассе окажутся лыжники со сломанной палкой, - предупреждал, а вернее, напоминал свои предостережения Владимир Иванович.

- Но, главное, Владимир Иванович, правильно ли у нас подобрана мазь? Вот что сейчас на лыжне будет важнее всего. Я смотрю, что лыжи здесь у лыжников самых хороших фирм: Fischer, Atomic, Rossingnol, Salomon. Да, на других лыжах и вовсе можно не пройти пятьдесят километров. И с погодой нам, скажем, повезло, и она сопутствует удаче, минус 1- 2, не холодно и не дождь, - Оля все говорила и говорила, словно отвлекала себя от последних предстартовых волнующих минут.

- Да, с погодой нам точно повезло, - поддерживал разговор Владимир Иванович. Он вполне понимал Олино волнение перед первым в её жизни марафоном и всячески старался подбодрить и успокоить ее.

Старт должен был вот-вот начаться. Все спортсмены – лыжники приготовились к старту и ждали только сигнального выстрела.

Прозвучал стартовый выстрел, и длинная колонна, около тысячи лыжников, тронулась с места.

Оля и все, кто был поблизости, двигались широкой цепочкой друг за другом, и они не могли видеть первых стартовавших лучших лыжников.

Под первым номером шел олимпиец Михаил Ботвинов, а следом за ним, конечно же, устремились сильнейшие лыжники России, Белоруссии и других регионов. Об этом знали или догадывались все участники марафона. Через двести метров начинался высокий, крутой подъем на первую большую сопку.

- Владимир Иванович, не убегайте от меня, я буду держаться возле Вас. Главное сейчас - не поломать палки, - негромко говорила Оля, старательно поднимаясь по лыжне вверх, вместе с такими же лыжниками, бегущими рядом, как она. "Слава богу, толпа потихоньку убывает, но все еще необходимо зорко следить за своими палками, ибо они главное орудие у нас после лыж", - все думала Оля, внимательно оглядываясь по сторонам.

Сильные лыжники быстро убегали вперед, и Оля старалась правильно и четко работать на лыжне, напоминая себе о том, что надо беречь свои силы на длинную дистанцию в пятьдесят километров.

«Цель наша - дойти до финиша, и не надо даже гнаться за временем - это нам не под силу будет, главное – участие», - постоянно вспоминала она слова своего тренера, Владимира Ивановича.

Первые два-три километра от старта вдоль трассы стояли болельщики, многие из них были с палками - запасной вариант, и Оля видела, как два-три человека со сломанной палкой подъезжали к ним, чтобы воспользоваться их помощью и заменить поломанные палки.

«Такие случаи происходят почти всегда, особенно на подъеме, где скапливается большое число бегущих, несколько десятков человек одновременно, и в этой толчее кто-то непременно ломал свои или чужие палки в лыжном азарте», - вспоминала она слова своих друзей, в чем сейчас и убеждалась. «И это было крайне необходимо, чтобы на краю лыжни в ряду болельщиков кто-нибудь держал в руках запасные палки, но случалось и такое, что лыжник так и шел дальше по лыжне с одной палкой, если никто не мог ему помочь в данном случае», - возникали в памяти давние истории ее товарищей.

Но Оля видела, что не так быстро уходят километр за километром... Она с радостью отметила, что первая отметка – пять километров - осталась позади.

«Скоро пройду еще пятерку, вот так и буду катить, считая свои пятерки... Беречь силы, беречь силы», - шептала она про себя.

Словно в такт лыжному ходу мелькали мысли: «Все будет нормально, палки целы, лыжи бегут легко - лыжная смазка подобрана удачно, спасибо Владимиру Ивановичу».

Оля оглянулась, потом посмотрела вперед.

«Владимир Иванович еще недавно бежал рядом. Где же он? - подумала она, отыскивая его глазами. - Значит, он ушел вперед, уж никак не позади меня», - мелькнуло в голове, а впереди она увидела скопление людей на лыжне – там находился пункт питания на пятнадцатом километре пути.

«Ничего пока не хочется: ни пить, ни есть. Пробегу еще пятерку - потом можно сделать маленькую передышку - выпить чая с бананом. А сейчас надо бежать, бежать вперед, пока все вполне нормально складывается», - думала Оля. Лыжи ее легко катились по ровной, укатанной лыжне.

Где-то позади осталось озеро с ровной лыжней, практически без подъемов, но вот впереди показалась возвышенность - начало лыжной трассы перед сопками.

«Теперь пойдет крутизна. Вот где нужен хороший, ровный ход, чтобы не "накушаться" и сохранить дыхание», - размышляла она, упорно двигаясь вперед.

Она отмечала, что некоторые из лыжников не выдерживали ровного хода в подъеме и начинали отставать - не хватало дыхания.

Оля с упорством настоящего спортсмена, ровным неспешным ходом, поднималась к вершине сопки, откуда начинались короткие крутые спуски. Несколько таких спусков она проехала, двигаясь вслед за чьими-то спинами.

«Как чудесно я спустилась с этих сопок. Спасибо вам, сопочки», - мелькнуло в голове, она испытала необычную радость. Но буквально через километр она заметила впереди небольшое скопление лыжников.

«Что это?» - подумала Оля. Она подъехала ближе. Впереди, в нескольких метрах от себя, она увидела крутой высокий спуск, по которому, сняв лыжи, шагал пожилой лыжник.

- Так-то себе дороже будет, лучше уж я спущусь ногами, пока никто не видит, - озорно говорил он, быстро спускаясь с горы.

«Ну и ну, - подумала Оля, - и такое можно увидеть. Конечно, чем падать пожилому человеку, действительно, лучше ему спуститься своими ногами. Нет, я не буду снимать своих лыж. Самую крутизну спущусь лесенкой, а потом уж поеду. Постараюсь удержаться и не упасть», - размышляла она, старательно спускаясь, не теряя времени на раздумья. Но на крутом спуске с поворотом не удержалась и упала рядом с лыжней. Падая, она мельком подумала о том, чтобы не поломать лыжи и самой как можно удачнее приземлиться.

«Ох, кажется, я удачно упала. Лыжи целые, да и самой, вроде бы, не больно. Ну и ну. Все-таки не удержалась», - быстро вставая, подумала Оля.

- С Вами все в порядке? - спросил, проезжая, молодой мужчина. - Помощь не нужна?

- Нет, нет. Все в порядке, - ответила она и добавила вдогонку: - Спасибо.

Она закрепила лыжи и покатилась осторожно вниз по краю спуска. Где-то далеко впереди была слышна музыка, а вскоре она услышала слова диктора в микрофоне.

«Похоже, что недалеко окончание первого круга, двадцать пять километров, половина пути марафона. Это хорошо и радостно. Вот только хватит ли сил одолеть второй такой круг?» - продвигаясь по лыжне вперед, раздумывала Оля.

Кто-то догонял ее - чаще это были мужчины средних лет, которые так же, как она, катились ровно и не спеша, берегли силы, заканчивая первый круг.

Впереди просматривался длинный затяжной спуск – и ей так хотелось проехать его умело и красиво, как это делали впереди другие лыжники.

«Суметь, и все тут. Крепко, как возможно, держаться на ногах!» - словно приказывала и просила она себя одновременно.

После удачного крутого спуска на поляне показались люди в оранжевых жилетах, обслуживающие марафон.

- Сюда, сюда. На второй круг. Помощь не нужна? - спрашивали они, показывая направление на второй круг.

- Да, да. Понятно. Все в порядке и помощь не нужна, - быстро отвечала Оля. Пройдя небольшой отрезок пути, она вновь увидела сани и людей с красным крестом на рукаве.

- С Вами все в порядке? - спрашивали они на повороте к сопке.

- Все в порядке. Спасибо, - отвечала Оля, моля о том, чтобы хватило ее сил на вторые двадцать пять километров.

Оля старалась сейчас изо всех сил, и в то же время нельзя было полностью выкладываться на лыжне, потому что впереди был еще отрезок пути в двадцать километров. Надо было снова и снова рассчитывать свои силы и беречь дыхание, стараться войти в ритм, когда все работает слаженно и с запасом.

« Как мне сделать так, чтобы хватило сил дойти до финиша? Как этого хочется. Да, когда бежишь первый такой солидный марафон, то трудно что-либо предугадать. Самое главное для меня - удержаться до самого конца, до финиша на трассе, постараться второй раз не упасть на крутом спуске с высокой сопки. Трудно будет удержаться, но, в крайнем случае, спущусь "лесенкой" с самой высокой части сопки, а там уж - покачусь наудачу. Надо, надо доехать до финиша. Думаю, что у меня давно открылось второе дыхание, где-то примерно на двадцатом километре, и теперь весь мой организм будем работать на выносливость. Я буду пытаться осуществить эту мою мечту - мурманский марафон!» - так уговаривала себя Оля, катясь все вперед и вперед, хорошо и сильно работая палками, стараясь делать длинный лыжный ход, в такт своему дыханию, так постепенно преодолевая километр за километром.

Молодые девушки и пожилые мужчины начинали все чаще встречаться на обгоне, и было видно, что они не будут продолжать свой лыжный бег до финиша.

«Они не были готовы к такой длинной дистанции марафона…», - глядя на них, думала Оля.

Эти любители-спортсмены не спеша шли лыжным шагом, спокойно наслаждаясь хорошим солнечным днем, кроме того они знали, что где-то неподалеку им встретятся сани - снегоходы с дежурными медиками, которые смогут подвезти их на крупный разъезд, а оттуда - к месту финиша и спортивного городка.

Оля видела, как много медицинских работников и ответственных дежурных встречалось на лыжной трассе.

«Всякое случалось на марафоне, - неожиданно вспомнился Оле рассказ Владимира Ивановича. - На прошлом марафоне мужчина семидесяти с лишним лет сошел с лыжни, потому что ему стало плохо, но он не обратился к медикам и не попросил помощи, видимо, хотел сам дойти до какой-нибудь развилки или стоянки. Его нашли уже после окончания марафона, в стороне от трассы, - не выдержало сердце пожилого любителя лыж... И такое случалось здесь. Мурманские сопки не шутят, они для тренированных людей», - добавил Владимир Иванович в конце рассказа.

Все эти мысли невольно проносились у нее в голове, когда она работала на лыжне, двигаясь все вперед и вперед.

«Надо, - твердила она себе, - надо попытаться преодолеть эту дистанцию в пятьдесят километров. Я это уже делала однажды, когда мы проводили такой марафон у себя в городе, в заповеднике. Ох, и трудно же было тогда! Помню, как я едва пришла домой, так у меня устали ноги - я их просто едва передвигала. Но это было давно, и я была не готова физически: были не накатаны те положенные километры для такой дистанции. Сейчас все по-другому. За зиму к началу апреля я накатала достаточно километров для сегодняшнего марафона. Вперед, вперед. Очень надо постараться дойти до конца дистанции», - так уговаривала себя Оля, подкатывая к очередному пункту питания.

У стола стояло несколько лыжников, которые торопливо пили напиток, закусывая бананами или солеными сухариками. Они торопились, но в то же время давали хоть какую-то передышку своему дыханию. Оля посмотрела на них и тоже решила передохнуть.

«Мне также необходима такая передышка, короткая, на одну минуту, а может, меньше. "Это просто необходимо в марафоне", - вспомнила она слова Миши, когда в вагоне опытные спортсмены делились с ней советами.

- Оля, ты не торопись. Тебе на первом марафоне главное - дойти до финиша. Потом, в будущем, будет по–другому, и ты будешь знать, что такое марафон, - говорил тогда Миша.

Она оставила свой стаканчик с выпитым напитком, быстро на ходу надела палки и вновь бросилась на лыжню. Впереди бежали двое лыжников, и она решила не отставать от них. После небольшой передышки бежать было легче. Ее бег сам собою с пройденными километрами делался намного размашистее и ритмичнее, чем в начале марафона. Она чувствовала, что выработался определенный ритм скольжения и дыхания, и она старалась теперь идти ровно, не ослабевая ход, синхронно работая лыжами и палками.

«Главное, не выбиваться из этого хорошего для меня ритма», - думала Оля, внимательно всматриваясь в лыжню впереди себя.

Она узнавала спуски, которые были знакомы по первому кругу, и они казались уже не такими опасными, и ноги держали ее теперь гораздо крепче и увереннее, и это радовало ее и как бы непроизвольно придавало новые силы. На длинных спусках она низко пригибалась, чтобы подольше катиться и дать отдых своему дыханию. Она берегла последние силы на оставшиеся километры пути.

Она неотрывно смотрела вперед, чтобы можно было иметь ориентир - лыжника, непрерывно маячившего перед ней, перед глазами; так было легче сохранить темп и ритм на последних пятнадцати-десяти километрах дистанции.

Оля видела, что немногие лыжники, проезжающие впереди или сзади, были так же, как она, измотаны большой дистанцией, которая осталась за спиной. Собственные ресурсы, физические, и умение держаться на лыжне - были у всех разные, но стремление доехать до конца дистанции одинаково объединяло сейчас всех.

Здесь, на этом отрезке пути, также хотелось проехать быстрее и более умело использовать свои последние силы, хотя все понимали, что для сильных лыжников острая борьба давно закончилась, и призовые места уже были распределены. А те, кто сейчас шел рядом с ней, были дружны и по-братски внимательны друг к другу. Они практически сейчас не боролись за место на пьедестале, а просто из последних сил шли на финиш, чтобы самим себе доказать, что тоже способны покорить марафонскую дистанцию.

Оля радовалась до глубины души, что бок о бок идет с тренированными и хорошими лыжниками, и это доставляло ей огромное удовольствие и радость, а тот факт, что она идет в десятке последних, ее не смущал. По-другому она и не предполагала завершения марафона. Главная ее задача состояла в участии, как всегда учил ее тренер, Владимир Иванович: «Хорошо, если ты оказался в призерах, но если нет - так утешься простым участием».

« Но здесь-то не простой, а международный марафон, престижный по северо-западу России», - так размышляла она на ходу.

Это лишний раз бодрило ее и заставляло идти вперед и думать только об одном - дойти до финиша. Теперь уже не было другой мысли, кроме этой. По всему было видно, что шел последний десяток пути и марафон близился к завершению, но Оля чувствовала, что силы ее на исходе... Только бодрость спортивного духа, близость финиша и нечастое подбадривание дежурных на трассе заставляли вытаскивать из глубины ее души и тела какие-то остатки сил, чтобы продолжать двигаться вперед.

«Десяток километров - это совсем недалеко, - успокаивала она себя. - Пусть даже я приду последней, все равно для меня это будет победой. Сколько было сомнений и волнений, когда мы ехали сюда. Я просто не могла представить себе наяву, как проходит марафон и насколько он тяжелый. Да, действительно, нелегко, ох, как нелегко даются эти километры, особенно сейчас, в конце дистанции», - словно уговаривала она саму себя.

В голове мелькали отрывочные мысли, больше похожие на фантастическую, упрямую, одну и ту же идею - перебороть себя, найти силы, достать их из каких-то неведомых глубин тела и … покорить крутые сопки, снег, спуски и длинные километры лыжной трассы.

Снег слепил глаза. Яркое солнце блестело и играло на вершинах сопок. Его весенние лучи отражались на белом снегу бриллиантовой снежной россыпью, которая волшебно, сказочно сверкала посреди накатанной лыжной колеи.

Даже перед уставшим ее взглядом невольно вставали очертания белоснежных вершин сопок, чистых и светлых, нетронутых и девственных, словно они стояли на краю земли, где не ступала нога человека, и сейчас эта пара лыж несла ее со склона на склон, как некая необъяснимая волшебная сила. Одна снежная картина перед ее глазами сменялась другой. Очертание равнины быстро переходило в подъем или спуск, а перед глазами стелилось белое покрывало, наполненное свежим дыханием Крайнего Севера. Красота окружающей природы завораживала Олю. Снег вокруг светился сверкающим, ярким весенним светом.

«Красиво, - говорю сейчас и скажу себе потом, и долго буду помнить эту нескончаемую мурманскую лыжню, сияющую драгоценными огоньками солнечных снежинок», - думала Оля.

Она чувствовала, что сердце ее часто бьется из последних сил. По ровному месту ход ее становился спокойным, и только на спуске она выравнивала дыхание и давала отдых своему сердцу и телу.

«Скоро, скоро впереди покажется длинный тягучий спуск, и через пару километров будет спортивный центр и широкая поляна финиша», - мелькали мысли, словно импульсы электрических зарядов.

Начинался спуск, скоростной и длинный. Лыжи несутся с большой скоростью, а на душе становится радостно и тревожно... Легко и быстро проносится этот последний марафонский километр трассы, и только одно желание остается во всем ее теле и голове - удержаться в быстром спуске... А там в считанные минуты все будет закончено - близился финиш.

«Как чудесно, когда ты можешь, и у тебя это получается: уверенно и крепко держаться на ногах, - какая радость для души и тела в этом чувстве! - проносилось в голове, и легкий ветерок над ухом как бы согласно подтверждал её мысли. - Не такая я уж спортсменка, извините, чтобы состязаться с кем-то здесь, на марафоне, - думала Оля, завершая свой спуск. - Но как это интересно бежать по лыжне, где только что первым закончил дистанцию олимпиец Михаил Ботвинов, а также прошли эти километры сотни крепких, сильных лыжников! Как здорово, когда рядом такие замечательные люди, - какие-то отрывочные мысли проносились у нее в голове. Эти размышления подбадривали и согревали ее, уставшую и измотанную лыжней.

Она выкатилась на равнину. Вокруг гуляли болельщики с семьями и с детьми. Они смотрели на тяжело идущих и уставших лыжников, заканчивающих свой марафон, с большим уважением и симпатией; а некоторые - с явным недоумением, словно говоря: "Зачем столько физических затрат, неимоверных усилий, терпения и мужества надо тратить Вам, не профессионалам, на этот солидный и престижный марафон?"

Оля читала эти немые вопросы на лицах прохожих, и трудно ей было даже мысленно им что-то ответить. "Это интересно. Это здорово. Это красиво и это безумно тяжело сделать, особенно, не профессионалам, а любителям. Это подобно, наверно, маленькому героизму в лыжном мире", - хотелось ответить Оле на любопытствующие и вопросительные взгляды.

Впереди все четче был слышен голос диктора по микрофону, музыка и отдаленные звуки болельщиков. В душе у Оли все больше нарастала радость близости финиша и завершение длинной марафонской лыжни. «Боже, неужели я дошла до завершения марафона и скоро приду к финишу?» - не веря самой себе, спрашивала мысленно она.

Впереди показались белые стены спортивного центра, приближался последний крутой, скоростной спуск рядом с ограждением болельщиков, которые до конца марафона оставались здесь и болели за лыжников.

Она не пригибалась низко, как это делают гонщики для ускорения на лыжне. Спуск для нее был непростым, и надо было просто удачно удержаться на лыжах.

«Боже, какая крутизна», - думала она, скатываясь вниз, в меру наклонившись вперед всем телом, чтобы крепче держаться на лыжне и не упасть на горной крутизне.

«Ух... Кажется, все обошлось нормально, и последние несколько сотен метров перед финишем надо пройти как можно слаженно и красиво перед судьями и болельщиками - наперекор усталости», - говорил ее внутренний голос.

Из последних сил отталкивалась она палками, скользя лыжами на пересечении финишной линии…..

- Молодец, финишировали. Теперь можете заслуженно отдохнуть, - услышала она слова дежурных, бывалых работников соревнований. Ноги были словно ватные, и она с усилием делала короткие, неспешные шаги.

Она остановилась неподалеку, разгоряченная и мокрая от пройденного марафона, и теперь едва могла двигаться. Не спеша, как в замедленной съемке, снимала она лыжи, смотрела по сторонам в поисках знакомых, а потом тихо пошла вперед.

Вокруг стояли переодетые лыжники с рюкзаками за спиной. Они давно закончили марафон и теперь с интересом смотрели на тех, кто только что преодолел дистанцию, далеко не мастеров, а просто любителей лыж, но в их глазах она видела искорки дружеской симпатии и большого уважения.

Усталость в теле была неимоверная, ноги едва слушались. Она подошла к длинному столу, где можно было взять воду.

«Пить, пить, вот чего хочется сейчас», - думала она. Есть совсем не хотелось, хотя для марафонцев здесь же была приготовлена теплая еда. Она обошла вокруг стола и взяла кусок белого хлеба. Все движения ее были теперь неторопливые: «Как в замедленной съемке", - вновь подумала она, как бы глядя на себя со стороны.

Лыжная поляна постепенно пустела. Основная часть участников этого нелёгкого марафона уже ушла. Кто-то стоял возле стенда, где висели списки участников и время их прохождения марафона. Время у всех было разное. Оля не стала смотреть списки, она была довольна тем, что закончила главное свое дело - прошла первый свой мурманский марафон.

Лыжников и болельщиков вокруг становилось все меньше и меньше, спортсмены стояли переодетые и улыбались - усталые, но довольные собой.

«Пора и мне идти в обратную дорогу», - решила Оля.

Она очень медленно переодевалась, потому что поняла, что все ее приятели давно ушли и спешить было некуда. Выйдя из раздевалки, с рюкзаком и лыжами, она пошла к автобусу, который часто отъезжал от долины и спортивного центра. Это было сейчас особенно важно и удобно, потому что все тело ныло и болело. Но при этом она ощущала какую-то необыкновенную внутреннюю легкость, казалось, все тело было заполнено воздухом...

«Тело легкое, а двигаться приходится с трудом», - подумала она. Из окон вагона выглядывали ее друзья, они поджидали её. Увидев Олю, они выбежали ей навстречу.

- Оля, как ты? Все в порядке? Давай лыжи. Давай руку, - наперебой говорили они.

Разместившись в своем купе, Оля подробно рассказывала о том, как она дошла до финиша.

- Молодец! - в один голос хвалили они.

- Покорила свой первый настоящий марафон. Дальше - будет проще, важно пройти первый раз. Поздравляем тебя, Оля, - улыбаясь, говорили ее товарищи, не менее уставшие от лыжной гонки.

К вечеру все тяготы и трудности марафона словно забылись. Вокруг слышался смех, лица светились улыбками, и слышались тихие, довольные, как будто успокоенные голоса. Отдыхали все вместе, своей группой, пили чай с праздничным марафонским тортом.

- Все пойдут на торжественную часть закрытия марафона? - предложил Миша и добавил: Будет награждение призеров, и есть возможность увидеть сильнейших лыжников, наших лучших бегунов. Думаю, не уедет Ботвинов. Посмотрим на него и на других призеров. Вот Валя заняла третье место в своей возрастной группе. Нам, мужикам, в призерах не бывать, много таких, как мы, но много и тех, кто бежит лучше нас. Мастера, настоящие мастера спорта.

- Пойдем, пойдем. Обязательно пойдем, - отвечали все дружно.

Вечерело. Крупными хлопьями падал мокрый снег, и легкая сизая дымка тумана витала в начинающихся сумерках. Снег, словно нехотя, падал на голову, плечи, руки...

- На улице так же тепло, как и в предыдущие два дня. Около нуля градусов, - тихо

произнесла Оля.

Она шла без шапки, и снежинки медленно падали на ее волосы, и ей казалось, что она как будто чувствовала их ласковое прикосновение... Настроение у всех было праздничное, словно в новогодний вечер...

- Наверно, мурманская новогодняя елка возвращает нас назад, к радостям Нового года, - весело сказала Оля своим приятелям, когда они проходили к месту награждения, неподалеку от елки. Все с этим дружно согласились.

На площади собралось много спортсменов, их друзей и болельщиков. Они вновь увидели красивого высокого лыжного олимпийца Михаила Ботвинова, который был, как всегда, первым. Он легко, грациозно и непринужденно шел за наградой, и все вокруг любовались его статью и провожали восторженными взглядами. Где бы еще она смогла увидеть олимпийца столь близко? Он увозил домой новенькую, призовую машину.

- Ребята, а белорусы-то почти все первые призовые места заняли. Сильны они, однако, - прокомментировал Миша.

- Да, сильные ребята, хорошо тренируются, самоотверженно, - согласилась команда.

Со всех сторон Оля видела молодые, задорные лица, веселые огоньки в глазах.

«Спорт - он молодит и бодрит, и это особенно видно по лицам людей, кому шестьдесят – семьдесят и больше. Они смеются и веселятся, как будто им только тридцать, - думала она и с любопытством оглядывалась на всю их большую компанию. - Как это славно. Я также хочу хорошо сохраниться и в будущем быть похожей на них, чтобы в их возрасте быть такой же молодой телом и душой», - мечтала она.

Ей тут же вспомнилось первое утро в Мурманске, когда они, после регистрации, собрались на площади со спортсменами из Петербурга и давними приятелями, лыжниками, из Мурманска. Среди них были ветераны лыжного спорта, сильные бегуны прошлых марафонов. Одному из них было за восемьдесят лет. Его стройная спортивная фигура, добрая улыбка и яркий блеск глаз говорили правдивее всех слов о его душевной бодрости – чем он всех и завораживал. Он был полон оптимизма и великолепно смотрелся в своей яркой спортивной одежде.

« Какой молодец, - подумала Оля, глядя на него. - Есть с кого брать пример».

Валентина, жена Миши, была на втором месте в своей возрастной группе, и сейчас Оля с уважением поглядывала на ее медаль.

- Уж на следующий год я не буду бояться марафонской дистанции. Буду хорошо готовиться, и, может, тоже займу хотя бы третье место в своей группе, - вслух помечтала она.

- Никаких вопросов. Подготовишься и займешь призовое место. В вашей женской группе это вполне реально сделать. Так что старайся, Оля, - подбодрил ее Миша.

Владимир Иванович тоже согласно кивал головой.

- Вполне реально, - сказал он.

За разговорами они не заметили, как подошли к площади Пяти углов. Громко звучала веселая музыка, и они присоединились к танцующим. Рядом с Олей оказался высокий симпатичный парень, и вскоре они вместе кружились в быстром танце, и ей так хотелось, чтобы этот чудесный и легкий вечер, который неожиданно наступил после трудного и тяжелого дня, долго не кончался...

- Отличный танец, а главное, эта теплая, мягкая погода, и необыкновенное, таинственное, вечернее очертание сопок вокруг, и какой-то особый, своеобразный дух этого города - все пьянит и кружит мне голову! - говорила своему партнеру Оля.

- Олег, - представился парень.

- Оля, - ответила она, затем продолжала: - Я впервые в Мурманске и просто влюбилась в него с первого взгляда.

- Я могу показать Вам, Оля, город. Как раз завтра я работаю. Я вожу автобус по центральным улицам. Приходите утром пораньше сюда, на площадь, пока люди еще спят, и я расскажу Вам про все достопримечательности города. Автобус номер пять, - предложил Олег.

- Спасибо. Здорово. Я обязательно приду, - сказала, прощаясь, она.

Своей компанией той же дорогой через вокзал и по крутой тропинке вниз, они спустились к своему вагончику.

Евгений и его команда «прыгунов», уставшие от переездов и прыжков, пили вечерний чай и перекусывали в купе.

- Как успехи? - живо спросил Евгений, увидев Олю в коридоре вагона.

- Как жаль, что тебя не было на закрытии праздника, все было замечательно: победители, салют, а потом танцы на площади, возле елки, - рассказывала восторженно Оля.

- Очень жаль, что не удалось обнять тебя в танце за твою тонкую талию... Но, я думаю, и сейчас это не поздно сделать - я слышал, как достойно ты прошла свой первый марафон. Поздравляю, - он, подойдя, обнял ее за талию.

- Не обидишься, если поцелую в щечку, по-товарищески, ты заслужила сегодня по праву все поцелуи нашего вагона, - и он исполнил своё желание. - Это от всего вагона, - добавил он, улыбаясь.

Оля рассмеялась. Ей было приятно внимание друзей, и она видела по глазам Евгения, что нравится ему. Потом они пили чай дружной компанией в своём вагоне, делились впечатлениями от марафона, и у каждого из них были свои трудности преодоления длинной и непростой лыжни, своё чувство усталости, но радость от завершения этого события была одинакова. Евгений с сожалением простился - с утра были ответственные, последние зачетные прыжки с высокого трамплина - надо было идти к своим ребятам.

3

На следующий день, до отхода поезда, Оля решила воспользоваться приглашением Олега и проехать на автобусе по улицам города, а потом походить по памятным его местам.

Она подошла к площади, увидела автобус и своего нового знакомого.

- Привет, - опередил ее Олег, когда она вошла в автобус.

- Привет. Быстро тебя нашла, - ответила Оля, садясь на первое сиденье. - Автобус у тебя теплый, и окна большие: прекрасный вид на город, - порадовалась она.

- Да, транспорт у нас теплый, да и в квартирах в городе - тоже тепло. Не забывайте, что у нас не всегда такая приветливая погода, как в эти дни. Ветра северные как подуют с Баренцева моря, то мало не покажется, да и полярные ночи тоже холодные. Падает иммунитет, и чувство холода часто присутствует, независимо от погоды, - рассказывал Олег, и по всему было видно, что он, закоренелый мурманчанин, хорошо знает и любит свой северный город.

Автобус вырулил с площади и покатил по темному снегу дорожного асфальта. Подъемы сменялись спусками, и Оля все смотрела и смотрела на длинные ряды высотных домов, тянувшихся по краям высоких городских сопок, и недоумевала:

- Как же строили дома, появлялись улицы на высоте? И как же должно трудно постоянно ходить по крутизне дорог вверх, к домам? - не удержалась она от вопроса.

Олег посмотрел удивленно на Олю.

- Никто еще не спрашивал об этом. Вы первая. Как все дома строятся, так и эти строились. Больше техники, ну, может, больше усилий и затрат. Нормальные дома. А то, что идти надо в гору, так есть вот автобус - все и ездят. Ногами стараются не ходить - без ног останешься, - рассказывал охотно Олег. - Там, впереди, слева, виден большой магазин "Океан", когда-то очень богатый разнообразной рыбой… Ну, а сейчас, как, впрочем, и все остальное: порт и другие объекты - сокращаются или закрываются вовсе, - и постепенно теряется тот в прошлом цветущий и радостный вид города. Теперь копченый палтус, например, можно купить только на рынке. Там повыше, слева, будем проезжать небольшой перекресток, от него можно подняться на смотровую площадку, откуда хорошо открывается панорама города, а за ней стоит недавно построенная новая церковь – для моряков. В центре города много памятников, большинство из них посвящено морским боевым событиям. Много парков и скверов с якорями и морскими цепями, и там же находится Клуб моряков с большим белым медведем перед ним. На небольшом катерке можно проехать по незамерзающему заливу к соседним островам, - энергично, с воодушевлением рассказывал Олег. - Прокатиться среди снежных берегов по морю...

- Романтично! - ответила Оля, ловя каждое слово рассказчика.

- Олег, ты очень порадовал меня своим рассказом, а главное, я почувствовала, как хорошо вы знаете и как любите свой город, "Вросли" в него с детских лет. Спасибо, ты был самым хорошим гидом, добрым, - поблагодарила она его, прощаясь, когда они вернулись к площади.

- Увидимся на следующем марафоне. Приезжайте. Удачи Вам, Оля, - ответил Олег, и Оля, улыбаясь, помахала в ответ ему рукой:

- Обязательно приеду, и не один раз, мне очень у вас тут понравилось.

Она не спеша шла по улице, и все больше и больше влюблялась в этот северный морской город на сопках... Ей все вокруг казалось не таким, как в других городах, потому что таких улиц на сопках она нигде не видела. Весь большой город стоял на сопках или в пространстве между ними.

Дальше Оля поднялась по широкой лестнице на смотровую площадку, где город простирался далеко вокруг, как на ладони. Вдалеке, на берегу темных вод залива, виднелись краны морского порта. За смотровой площадкой, на высоте, одиноко стояла новенькая церковь, обдуваемая со всех сторон морскими ветрами.

Серые каменные стены церкви с большими желтыми окнами были похожи на маяк, и большой зал прихода изнутри был ярко освещен солнечным светом...

Морская традиция приходить в церковь перед выходом в море сохранилась еще с тех давних времен, когда Васко-де-Гама, Колумб и другие мореплаватели входили в морскую обитель, чтобы помолиться «за удачу и успешное возвращение домой».

Люди, связанные с морем, их родные и близкие приходили сюда, в морскую церковь на вершине сопки, каждый - со своими мыслями... Народу в ней было немного, но она вся светилась особой чистотой и новизной, и огоньки от лампочек и свечей ярко отсвечивали на мраморе ее стен…

«Спускаться вниз, с городской вершины, как-то веселей и проще», - подумалось Оле, когда она шла в обратную сторону.

На асфальте дорог, среди тающего снега, весело проблёскивали лужицы талой воды в лучах яркого дневного солнца. Она шла к центру города, и непременно какая-нибудь из улиц упиралась в сквер, где стояли красивые и значительные памятники погибшим военным кораблям, с большими якорями и мощными морскими цепями, с золотыми надписями на мраморных плитах...

Оле очень захотелось взглянуть на здание Клуба моряков со скульптурой белого медведя перед входом, пожалуй, больше на медведя, чем на само здание, и она расспрашивала прохожих, как ей дойти до него. Наконец, она вышла на нужную улицу, и через несколько метров увидела большого белого медведя, который возвышался у фасада невысокого, несколько скучноватого вида дома - Клуба моряков.

Оля, словно ребенок, долго рассматривала большую статую северного медведя. Он был белоснежный, симпатичный, добрый, с поднятой кверху мордой...

В это время редкие прохожие проходили мимо.

«Им, наверно, кажется странным, что кто-то стоит и любуется этим медведем», - подумала Оля. Но ей пришелся по душе вид сильного северного зверя, как некий символ Севера, и то, как он белоснежно и гордо стоял среди темнеющих улиц города…

Вечером они покидали Мурманск, все возвращались домой...

Поезд как-то неспешно, монотонно стуча колесами, увозил их от занесенных снегом северных сопок и большого города, который выглядел, словно большая птица, приземлившаяся на краю сопок, да так и оставшаяся стоять среди них с распростертыми крыльями …

Сопки, похожие на большие комки пушистой ваты, дружной цепочкой выстроились среди зеленой хвои елок... Они, как и мы, продолжали свой обратный путь, и их заснеженные вершины просматривались из окон вагона. Оля все так же привычно сидела возле окна и зачарованно смотрела на очертания полюбившихся ей сопок.

Отъезжая от города, она даже пыталась их сосчитать, но потом сбилась со счета. Ей было интересно узнать, а где же заканчиваются сопки? Постепенно их вершины и округлые очертания становились все меньше и меньше, и вдруг неожиданно, перед Кандалакшей, они, как белый бутон цветка, – набухли, распушились, а потом - совсем исчезли… Так, проехав от Кандалакши с десяток километров, она больше их не видела.

Оле стало тоскливо и грустно от этого, и она вышла из купе.

Евгений увидел ее, подошел и заглянул в печальные Олины глаза.

- Чем ты расстроена? – спросил он.

- Хорошее и интересное всегда быстро кончается, - ответила она.

Они долго стояли в коридоре купе, все говорили и говорили о чем-то незначительном и житейском, и чувствовалась какая-то подступающая печаль скорого расставания: приближалось к концу их интересное и увлекательное путешествие.

Оля почувствовала себя в эти минуты удивительно хорошо, потому что рядом стоял Евгений, и ей было легко с ним общаться. На все вопросы он находил удивительно простые ответы, и казалось, что в жизни нет для него никаких трудностей. Все становилось предельно ясно и понятно. В этом непринуждённом разговоре с ним она, словно оказывалась на каком - то удивительно новом витке, на подъеме своих сил...

«Неужели Мурманск и марафон так благосклонно подействовали на меня?» - несколько удивленно спрашивала она себя, а вслух, смеясь, говорила:

- Сколько впереди еще соревнований и тренировок, и мы обязательно где-то встретимся с Вами, Евгений. Непременно встретимся. Только не смотрите такими печальными глазами, ей-богу. Хотя я верю, что Вы устали.

- Не будем о грустном, а пойдемте пить чай. Люди для того и живут, чтобы встречаться, - улыбаясь, произнёс Евгений.

Прошел год…

Таким же первым апрельским воскресеньем Оля в команде из трех человек вновь бежала мурманский марафон.

Погода стояла теплая, с таянием снега днем, а к ночи образовывалась корочка льда на поверхности снега. "Легкая лыжня", - как скажут потом марафонцы.

Казалось, скорость на лыжне была такая большая, какая только вообще возможна на лыжне. Время пробега у всех было неимоверно хорошее. Оле также повезло: она оказалась в призерах, заняв третье место в своей возрастной группе.

- Медаль. Владимир Иванович, у меня медаль. Вот здорово. Как я счастлива! – радовалась она после награждения.

- Молодец, Оля. Ты у нас труженица. Эта медаль заслуженная. Поздравляем тебя, - отвечал ее тренер.

Она была счастлива все эти два дня в Мурманске, гуляя по его заснеженным улицам. В центральной части города было многолюдно: кто-то ожидал поезда или автобуса, а возле модных бутиков проходили красивые женщины в модных дорогих шубках.

«Вот это тот Мурманск, который представлялся мне давно, в то прошлое, столь яркое в памяти по рассказам «портовое» и «морское» время, когда многочисленные большие корабли бороздили моря и океаны и прибывали сюда, в порт города», - с грустью думала Оля о безвозвратно ушедшем времени. И все-таки она чувствовала, что ощущение праздника не покидает ее все эти дни в полюбившемся ей Мурманске.

И снова, как и в прошлый раз, всю обратную дорогу до самой темноты она неотрывно, с радостным восторгом все смотрела и смотрела на сопки, которые длинной чередой тянулись от Мурманска до Кандалакши, а потом становились все менее заметными и, наконец, вовсе исчезли из виду.

Под стук колес ей вспоминалась прошлая поездка... Веселый спортивный их вагон...

Они так и не встретились позже с Евгением, хотя часто перезванивались и подолгу беседовали, но его спортивная тренерская жизнь была похожа на разъезды геологов по районам России.

- Наша встреча еще впереди, - сказала как–то шутя Оля во время очередного их разговора.

Прошел еще один год…

Марафон сильно увлек Олю в эти годы. Часть их группы уезжала в конце марта в Норвегию, в Норвежские горы, на классический марафон, а Владимир Иванович, по–прежнему упорно приглашал всех оставшихся лыжников города ехать в Мурманск.

Он был зачинщик и предводитель в их поездках на Мурманский марафон.

И насколько же правы оказались те, кто рассказывал, что погода в Мурманске непредсказуемая, и зависит она от теплого Гольфстрима или холодных вод, штормов и ветров Баренцева моря.. .В чем им пришлось убедиться на собственном опыте…

Вновь, такой же маленькой группой из трех человек они поехали на Мурманский марафон.

С утра в день марафона разыгралась метель, подул сильный ветер с Севера. Но марафон не мог не состояться, хотя большое число лыжников были в замешательстве: участвовать ли в лыжном забеге в такую сильную метель?

Перед стартом четверть участников сняли свои заявки об участии в марафоне. Оля вместе с товарищами решила выйти на старт.

«Если не смогу дойти до конца, то сойду с дистанции», - думала она перед стартом.

Марафон начался как обычно. Было увеличено время прохождения дистанции из-за плохой погоды. Скольжение лыж было хорошее, но холодный северный ветер дул с самого утра, не переставая, и периодами усиливался еще больше.

«Мазь удачно подобрали, спасибо Владимиру Ивановичу», - говорила себе Оля, проезжая первую десятку лыжной трассы.

Она уже освоилась с марафонами, и счет пути вела поначалу по пятеркам, позже - по десяткам километров.

Ветер дул порывами.

Первые час-два пути можно было идти довольно медленно, лишь бы в определенном ритме держаться на лыжне, но после завершения первого круга погода резко ухудшилась, ветер все больше усиливался, поднимая столбы снега. Началась сильная метель. Ветер заметал лыжню, и лыжникам приходилось останавливаться под напором ветра или, отворачиваясь под его порывами, все-таки как-то двигаться вперед…

На поворотах и на пунктах питания все было свернуто, невозможно было спокойно выпить воды, ветер вырывал стакан из рук...

Дежурные на трассе все чаще спрашивали у лыжников, которые под порывами ветра шли неспешно, пригибаясь вниз и отворачиваясь от ветра:

- С Вами все в порядке, будете продолжать путь или сойдете с дистанции?

Оля периодами ничего не видела перед собой.

«Где же лыжня, хоть бы не съехать куда в сторону», - все думала она, и ей приходилось внимательно всматриваться вперед из-за опущенной головы, чтобы увидеть впереди себя кого-то из лыжников.

Второй круг в двадцать пять километров стал нестерпимо тяжелым.

Проезжающие мимо лыжники с удивлением и с нескрываемым беспокойством поглядывали на Олю, едва катившуюся под напором сильного ветра. Снег кружил и непроглядной пеленой застилал все вокруг.

«Это становится просто нестерпимо тяжело», - переживала Оля. Временами ей приходилось останавливаться, чтобы перевести дыхание и отвернуться от напористого ветра, чтобы не задохнуться от его порывов.

- Вы не хотите сойти с дистанции, мы можем отвезти Вас к финишу, - все чаще предлагали дежурившие на лыжне.

«Видимо, много лыжников сошло с дистанции», - подумала Оля, отказываясь от помощи.

- Я могу идти дальше. Спасибо, - она снова отворачивалась от ветра и через силу старалась скользить по засыпанной снегом лыжне.

«Господи, что я делаю. Разве хватит моих сил дойти до финиша?» - со страхом думала она.

Где-то ветер был боковым, и тогда лыжи катились быстрее, и так, километр за километром, двигалась она к заветному и непредсказуемому финишу.

Шел пятый час марафона, а впереди еще был солидный путь, который надо было пройти - около десяти километров.

«Не надо идти дальше, надо сойти с лыжни», - вслух говорила она, но на лыжне она была одна, и услышать это было некому.

Так осторожно, медленно, катилась она вперед, борясь с ветром и метелью, которая порой на поворотах полностью заметала лыжню, и было непонятно, куда ехать дальше. Но неожиданно кто-нибудь из лыжников вновь появлялся на лыжне, и она продолжала свой путь, стараясь не отстать от очередного лыжника, чтобы не сбиться с пути в снежной метели…

«Все когда-то кончается, закончится когда-нибудь и эта лыжня…», - думала Оля, собирая свои последние силы и моля Бога, чтобы он помог ей скорей дойти до финиша и не погибнуть здесь под натиском ветра и снега.

Какими-то нечеловеческими усилиями она дошла, наконец, до финиша.

- Вы прямо герой, - сказал какой-то мужчина, увидев ее на финише.

Оля благодарно посмотрела на него и ничего не сказала. Не было сил, а была только радость, что она здесь, живая, и не нужно больше бояться метели и затеряться в ней - одной.

Позже, когда Оля уже в начинающихся сумерках вошла в комнату, то Владимир Иванович и его друг не могли поверить, что Оля смогла пройти дистанцию настоящего марафона до конца.

- Это просто невероятно. Честно говоря, когда мы пришли на финиш, и увидели, что метель усиливается, то решили, что ты сошла с дистанции, как почти половина участников, и уехала с марафона. Теперь понятно, почему тебя до сей поры не было в комнате. Оля, ты удивила нас своей смелостью и силой духа: такая хрупкая и справилась с метелью, ветром, который и нас сшибал с ног. Это похоже на что-то сверхъестественное. Оля, ты у нас герой и заслуживаешь самой высокой похвалы и геройской медали, - говорили они наперебой, когда она, едва не падая от усталости, рассказывала им, как трудно и тяжело ей было преодолеть теперешний метельный марафон.

Потом было награждение, и Оля получила свою заслуженную медаль и не одну, а две.

- Мне, действительно, тогда дали две медали: за марафон и за мужество, - рассказывала позже Оля своим коллегам в родном городе. - А может, много осталось медалей, и некому их было давать, - смеясь, предположила она. - В тот "метельный" марафон с дистанции сошла четверть участников…А на следующее утро после марафона ярко светило солнце, и трудно было представить себе ту "адскую" погоду, которая всех, даже бывалых спортсменов, привела в трепет, - гордо вспоминала она.

Оля стояла на смотровой площадке Мурманска. Вокруг ярко светило солнце и она от души радовалась этому тихому дню, когда можно спокойно постоять и вновь посмотреть на раскинувшийся внизу строгими рядами город в окружении сопок, на порт с большими кранами в водах залива...

Двоякое чувство испытывала она теперь: красота снежных сопок и города таили в себе много радости, но, как оказалось, и опасностей тоже...

Оля невольно нахмурилась...

Она вдруг отчетливо вспомнила свой визит к больной женщине в родном городе. Как выяснилось, женщина совсем недавно, выйдя на пенсию, приехала из Мурманска к дочери в их карельский город. Женщина была совсем не старая, но худоба и бледный вид сильно старили её.

Как выяснилось после осмотра, ее слабое сердце работало неритмично, с перебоями - оно представлялось таким же истощенным и изношенным, как ее тело. Трудно было представить, как оно было доведено до своего последнего предела непосильной работой в климате Заполярья. Сердце билось из последних сил - неровными, быстрыми и глухими ударами... Тогда, осматривая больную, Оля недоумевала.

«В чем причина? Как можно было в нестаром возрасте так нагрузить свое сердце, чтобы довести его до последнего предела?», задавала она себе этот вопрос и подробно расспрашивала пациентку о ее жизни и работе. Женщина отвечала, что всю свою жизнь прожила в Мурманске, работала на рыбном заводе, по сменам. Работала много, потому что одна воспитывала дочь. Заработала квартиру.

- Ничем особенно не болела, разве что иногда простудой, как все, - рассказывала она.

Оля была сильно поражена ее видом и состоянием.

«У больной нет даже инвалидности, как же быстро сдало ее сердце, или она сама не замечала этого?» - в тревоге спрашивала себя тогда Оля.

Вскоре больная получила инвалидность и жила непрерывно на таблетках, которые поддерживали ее сердце и без которых она не могла жить...

Оле по–прежнему нравился Мурманск. Она мало была с ним знакома, и поэтому очень внимательно выслушивала все, что касалось этого города.

Позднее, ее насторожила и расстроила история двух больных, мужа и его жены, с которыми она встретилась опять же в своём городе. Они подобно первой истории, выйдя на пенсию, приехали из Мурманска в Карелию, к сыну.

«Женщина работала в Мурманске врачом, а муж ее - на одном из мурманских заводов», - вспоминала сейчас Оля, рассматривая издали вершины городских сопок. Тяжелые заболевания этих людей с поражением сердца были очень похожи на симптомы болезни той женщины из Мурманска, которую совсем недавно она лечила.

«Что это? Совпадение? Такие тяжелые сердечные больные из Мурманска», эти мысли не покидали Олю.

Она много расспрашивала тогда свою подопечную больную, бывшую врача-лаборанта:

- Что же там, в Мурманске, так изнашивает человеческое сердце?

- Многое, что может привести к болезни сердца, - отвечала та. - Крайний Север, недостаток кислорода, сверхурочная работа, чтобы больше заработать денег и лучше жить; полярные ночи, северные широты и близость Ледовитого океана, тундра и отсутствие лесов, сопки, по которым приходится беспрестанно спускаться и подниматься... Да, мало ли чего еще другого, о чем мы можем не знать, - мило улыбаясь, спокойно рассказывала бывшая мурманчанка...

«Север - есть Север..., - думала сейчас Оля. - Видимо, эти северные красоты стоят немалого людского здоровья...

Да, Север не для слабых.., - словно кому–то тихо сказала она.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге