Обложка Оно само сломалось! Записки девушки-инженера

Оно само сломалось! Записки девушки-инженера

Костыгова Светлана

0% прочитано
Стандартный
Костыгова Светлана

Оно само сломалось! Записки девушки-инженера

Трешовое утро....

Короче, народ, вот вам сказ о сегодняшнем утро…

Было ещё темно. Шесть часов плавно переходило в семь. Я, соответственно, бегала между стендами, делала свою работу: записывала показания и крутила манометры.

Когда раздался телефонный звонок я увидела прекрасную аватарку моей мамы и была вынуждена поднять трубку. Все-таки 7 утра это тот момент, когда тебе звонят родственники и ты понимаешь, что скорее всего, что-то случилось. Ну просто так, в 7 утра никто же не звонит?

— Света, как ты могла?! — раздалась первая фраза, после которой я поняла, что я могла!

Я ещё не знала, что и как, но уже отчётливо понимала, что я смогла!

— Я из-за тебя всю ночь не спала, переживала!

Я на несколько секунд подвисла, потому что не помнила, чтобы она перед этим ко мне обращалась хоть с чем-то.

—Ты ж понимаешь, что вас с саней посадят! — в этот момент я чуть не промахнулась мимо стула в попытке сесть.

— В смысле посадят?! Это ж не просто так. Посадят же за что-то!

— Как за что, за наркотики!

В этот момент я попыталась понять вообще, что и откуда прилетело в эту светлую голову, что меня в 7 утра родная мать решила сдать ментам за наркотики, которых у меня отродясь не было.

Ну то есть нет, как сказать правильно… У меня была армейская аптечка. Не дома, а как положено — в части. И если меня вызывали, то вместе с экипировкой мне давалось то, что называлось «Ашной аптечкой», в которой находились в том числе и сильнодействующие, промедол, некоторые другие вещи. В том числе и наркотические. Понятное дело, выдавалась она, естественно, на задачу, под роспись и при возвращении с задачи чётко просматривалась. Что куда потратила писалось, и возвращалась опять на ответственное хранение к медикам. Дома я такое, естественно, не хранила, поэтому вопли мамы вызвали у меня состояние лёгкого шока.

— Какие наркотики? О чем ты вообще женщина? Семь утра!

— Вот именно что семь утра и я всю ночь о тебе заботилась! Думала, переживала, а ты…

— А что я? Я на работе. Откуда ты взяла наркотики?

— У тебя на лестничной клетке велосипед сына стоит!

— Ну, стоит. Он то как связан? Краску с него, что ли кто-то обкалупывает и занюхивает? Я ж не знаю, может, новая тенденция какая…

— Нет, у него есть сидельные сумки, —сказала моя мама, и я поняла, что жизнь начинает расцветать новыми красками, а утро прекращало быть томным и неторопливым.

— Ну окей, хорошо, есть сидельные сумки у моего велосипеда, дальше что?

— Тебя же посадят! — вноаь возвопила маман.

— За что? За сидельные сумки на велосипеде?

— Да, прикинь! Он там стоит, сумки висят и там есть кармашек.

— Ну, как бы это логично, что в сидельных сумках есть кармашек…

— Да, но туда можно положить и оттуда можно взять!

— Мам, ты понимаешь, сидельная сумка это такое техническое устройство, которое обеспечивает то, что ты можешь в неё положить, а потом из неё взять. Я все ещё не понимаю, причём здесь мы котики и все остальное…

— Вот именно что не понимаешь! Вам могут туда подложить, а потом навести, и придёт курьер, заберёт.

Ну, теоретически, конечно, все такое возможно, но мы 25 этаж, дом с домофоном. Закрытая, тоже на домофон, задняя лестница. Конечно, пройти можно, но…

— Хорошо, а кто туда будет класть и зачем? Тем более что у нас лифт достаточно громкий, я его слышу каждый раз, когда кто-то к нам приезжает на этаж. И это не такое частое действие.

— Как кто, консьерж? У нас в подъезде не все платят, значит не доплачивают. А раз не доплачивают, значит она будет подрабатывать. Это же логично!

Консьержка у нас дама: армяночка, симпатичная, низкорослая, бойкая и достаточно весёлая. Не то чтобы я не могла представить её вытворяющей подобные махинации…

Как известно, все люди могут быть пойманы, особенно если они это никогда не делали! Но, особой мотивации у неё к этому тоже не было замечено. Да, если честно, за последние полгода на нашем этаже она появлялась 3 раза, все 3 раза её вызывала я. Ой простите, 4. Ещё 1 раз она просто привела мальчонку, который нашёл телефон Саши на детской игровой площадке. Все!

Так-то, идея, конечно, здравая, но не клеится.

— Мам, ну нелогично это все. Нет, ну все, хорошо, спасибо, что предупредила.

— Ты меня не поняла? Вот пойди сейчас и убери сумки!

— Мам, ещё раз, я на работе, мне до дома 2 часа ехать.

— Тебе что, сложно выйти и эти сумки оттуда убрать?

В этот момент я поняла, что в принципе уже неважно, о чем идёт речь, кто-то хотел доебаться. Вдох глубокий, руки шире в 7 утра стоит работа. Света слушает лекцию о котиках и сидельных сумках детского велосипеда…

— Мам, мне вообще то работать надо.

— Ты не можешь пообщаться с матерью?

— Ну, у меня работа стоит, я не могу, мне её надо делать. Мне за это бабки платят. А когда мне бабки платят, то у сына появляется еда на столе. Как бы, ну, все взаимосвязано.

Мать тяжело вздохнула минуту, наверное, она обдумывала сложившуюся ситуацию, а потом тяжело выдала:

— Возьми больничный!

— В смысле «возьми больничный»?

— Ну чё ты, как дура? Возьми, говорю, больничный! Я с тобой пообщаться хочу!

Нет, ну если бы она мне предложила поменяться сменами, взять отпуск, в конце концов взять пару дней за свой счёт, я, может быть, и прониклась бы желанием моей родительницы воспылать ко мне общением хотя бы раз в год. Но нет! она требовала больничный!

Зачем брать больничный, когда я не болею, тем более что нынче это сопряжено, ну, со своими особенностями в оформлении — не понимала.

Это ты науськиваешь сына, чтобы он со мной не общался, — сказала мама, услышав, что я сопротивляюсь и не хочу брать больничный, — вы все меня ненавидите.

Осень кому-то наступила, видимо. Сразу и на все: ушиб всей бабки! Подумала я, но, надеюсь, не произнесла, потому что потом раздались гудки, а я так сидела, находясь в состоянии. Когда по голове носились только матерные междометия и пыталась понять, что же это такое было

Нет, сестре, я написала, что когда проснётся, сидельные сумки снять. И не потому, что могут положить наркотики, а потому что мама достанет или порежет. И порежет не потому, что там, реально могут положить наркотики, а потому что её не послушали.

Так и живём.

Доказать, что у неё деменция, я не могу пока во всем остальном она адекватна.

К моменту, когда пришёл мой шеф, половина работы была не сделана, я получила по шее. Я даже оправдываться не стала, сделала вид, что проспала, это было проще, чем объяснять ему, что мне только что рассказала мама, да и вряд ли бы он поверил — он то человек адекватный…

Спасибо за чтение

Вернуться к книге