Александра. Интриги чужого мира
Глава 1. Тень есть везде
От автора: вторая часть цикла. Первая здесь: https://author.today/work/354530
– Ты готова Саша? – спросил Демьян.
Опекун стоял ровно напротив меня, и брови его по привычке были сведены к переносице, а белые волосы убраны в низкий хвост. Даже в тренировочном зале он не сменил свой классический костюм на спортивный.
А вот я, наоборот, была одета в мягкие брюки, кроссовки и футболку. Волосы тоже убрала, соорудив из них пучок. И только кулон в форме капли воды на тонкой цепочке выбивался из образа.
Но он был необходим для ограничения магии на случай, если я напортачу с заклинанием.
С того момента, как Алена умерла, а я узнала о том, кто охотился на меня, прошло две недели. По настоянию Демьяна (и по необходимости поддерживать хороший образ) я побывала на похоронах бывшей Сашиной подруги.
Признаться, ехать туда было страшновато. Я все еще помнила свое видение, тьму, тень Алены и холодную камеру морга. И боялась, что на кладбище со мной может случиться нечто подобное.
К счастью, ничего не произошло. Я молча постояла в толпе одноклассников, утирая платком сухие глаза и чувствуя себя лицемеркой.
Нет, я не желала Алене смерти. Но после того, как точно узнала, что она помогала Павлу Шуйскому, сочувствовать ей тоже не могла. Из-за нее погиб Борис, едва не погибла Саша. Она хладнокровно пыталась выбить из меня признание вины, а после позвала гулять и на меня напал Жнец.
Нет, сочувствия во мне к ней точно не осталось.
Когда похороны закончились, я испытала только облегчение, и поскорее села в машину, где меня уже ждал Демьян.
– Готова, – кивнула опекуну с некоторым запозданием, тряхнув запястьями.
Помимо похорон, остаток этих двух недель прошел в тренировках и ритуалах.
Демьян серьезно отнесся к моему обучению, поэтому старался передать мне как можно больше заклинаний за короткий срок. Проблема была в том, что, во-первых, заклинаний первого уровня силы имелось слишком уж много. А во-вторых, делать это ежедневно не представлялось возможным из-за головных болей, которыми сопровождались ритуалы.
И я начала полагать, что такая сильная реакция – это последствие наличия у меня магии тьмы.
Правда, Демьяну сообщать об этом не спешила. Да и мрачная сила, к счастью, пока что молчала.
Впрочем, сейчас нам предстоял не очередной ритуал, а тренировка. Ведь кроме передачи заклинаний важно было еще и отрабатывать их на практике.
И с этим пока имелись некоторые проблемы. Когда я впервые тренировалась сама, то посчитала, будто у меня выходит здорово. Но оказалось, здорово выходило только в одиночку. А вот в бою с противником проявлялась вся моя неопытность…
Я знала, что сейчас Демьян будет атаковать меня. И я уже знала достаточно заклинаний, что выбрать среди них подходящий щит. Но даже так не успела.
В разуме только-только сплелась нужная мыслеформула, и я вытянула вперед руки, чтобы сложить подходящий жест, но меня уже окатило потоком воды.
Не устояв, я пошатнулась и упала на спину.
– Уже лучше, – похвалил меня Демьян, подав руку.
– Неправда, – возразила, приняв протянутую ладонь.
Затем высушила себя чистой силой – уж это у меня получалось теперь почти без осечек.
– Не будь слишком строга к себе, – покачал головой Демьян. – Обучение обычно начинается после восемнадцати и длится вплоть до совершеннолетия. И это только для того, чтобы присвоили ранг полугранца. Так что ты уже знаешь и умеешь больше своих сверстников.
– Но этого все равно недостаточно, – вздохнула я. – Еще раз.
Мы тренировались до тех пор, пока я не исчерпала больше половины резерва, и после этого Демьян почти силком отправил меня отдыхать.
В чем-то он был прав – за окном уже стемнело, да и мне требовалось восстановить силы.
Сняв кулон, я быстро приняла душ и переоделась в пижаму. А когда уже собиралась лечь спать, случилось то, чего ждала все эти две недели.
Объявился Жнец.
Сперва я увидела за окном густую тьму. На дворе итак стоял поздний вечер, но эта беспросветная чернильная муть значительно отличалась от городской ночи, озаренной светом фонарей и фарами машин. Словно там за стеклом разверзлась сама бездна.
Стоило бы испугаться, но я уже знала, что это магия теней. И в Самаре сейчас был только один человек, не считая меня, который обладал этой силой.
Поэтому я открыла окно, хотя, когда дергала створку, пальцы мои все равно немного подрагивали.
Тьма тут же рассеялась, а выглянув наружу я приметила высокую фигуру, стоявшую возле парка. И отчего-то даже с такого расстояния увидела, что мужчина приглашающе кивнул мне.
Быстро кивнув в ответ, я снова переоделась. Осторожно выглянула из комнаты, но коридор пустовал, так что на цыпочках прокралась по нему. Вихрем слетела с лестницы и покинула дом никем не замеченная.
Это было чистой воды авантюрой. В конце концов, я не была точно уверена, на моей ли стороне Жнец. Но после случившегося две недели назад любопытство перевешивало страх.
Будь у меня способ самой с ним связаться, я бы и это сделала. Потому что хотела получить ответы на свои вопросы. А дать их мог только Жнец.
Уже спустя пару минут я стояла возле парка там, где видела мужчину.
По другой стороне улицы еще прогуливались поздние прохожие. Откуда-то из парка ветер доносил звуки смеха, звон бутылок и хриплые басы музыки.
Я завертела головой, раздумывая, идти ли по аллее глубже в парк, или подождать здесь. В этот момент словно из ниоткуда рядом появилась высокая мужская фигура, одетая во все черное.
Сердце ухнуло, улетев в пятки, но я сдержала себя, сохранив нейтральное выражение лица.
– Пришла? – Жнец вскинул брови.
За минувшее время он ничуть не изменился. Впрочем, и времени прошло не так много, хотя теперь мне казалось, будто я вижу вокруг него темную дымку.
На языке вертелась сотня вопросов, но с губ сорвалось то, что интересовало уже давно:
– Ты знал, да? Что у меня есть такая же магия, как у тебя?
– Понял это, когда ты смогла увидеть меня, – кивнул Жнец. – Поэтому и не убил.
– Тебя нанял Шуйский, да? – второй вопрос, но в этот раз совсем не тот.
В том, что это Шуйский, я была уже уверена.
– Не лично, разумеется, но да, – хмыкнул мужчина. – Но разве тень той девчонки не сказала тебе об этом?
Значит, он видел, как я говорила с Аленой? Или просто почувствовал?
– Ты мне враг или друг? Могу ли я тебе доверять? – спросила прямо, отчего-то зная, что Жнец ответит честно.
– Не враг, – мужчина качнул головой. – И не друг. Союзник. Но доверять мне я бы не советовал.
Союзник – это неплохо. Особенно, когда он известный в узких кругах наемный убийца. Всяко лучше, чем враг.
– Учту это, – теперь уже я кивнула. – Ты наблюдал за мной, чтобы убедиться в наличии силы?
– Нет. Скорее ждал, пока ты сама ее осознаешь.
Со стороны это походило на допрос, потому что вопросы задавала я, а Жнец лишь послушно на них отвечал.
Но мне было точно известно, что ситуацией владел именно он, а все остальное было просто иллюзией контроля.
– Тогда почему не пришел две недели назад? Я ждала тебя. Ты ведь давно владеешь магией тени. Ты поможешь мне научиться? Расскажешь о ней? – самообладание подвело и теперь вопросы посыпались один за другим.
– Понять и осознать это разные вещи, – усмехнулся Жнец. – И я не владею магией, скорее наоборот. Это она владеет мной. Пойдешь со мной?
Он протянул мне руку.
Пару секунд я стояла, переминаясь с ноги на ногу. Он не сказал, куда хочет меня отвести и зачем. А Демьян даже не знал, что я ушла из дома, так что не смог бы помочь. Хотя, если бы и знал, все равно не смог бы…
– Боишься?
– Нет, – я помотала головой и все-таки приняла протянутую ладонь.
Стоило коснуться прохладной кожи Жнеца, как вокруг снова сгустилась тьма. Да так, что я больше не могла разглядеть ни огни дороги, ни небо, ни свет в окнах дальних домов.
– Это тень, – странным голосом сообщил Жнец. – И она есть везде. Она пронизывает этот мир насквозь. Она прекрасна и ужасна одновременно. Она есть в каждом из людей, в их мыслях и поступках. Она есть в темном лесу и в жаркой пустыне. Она и есть мир. Она может поглотить тебя с головой, а может верно служить. И поэтому ее считают самой опасной и самой могущественной магией на свете.
Наемник говорил так, словно речь шла о его возлюбленной. Правда, при этом, он и боялся ее, точно после акта любви она могла откусить ему голову.
– С помощью тени маг может пробраться почти в любое место, – продолжал Жнец, и на секунду тьма расступилась, а я увидела перед собой ту самую камеру морга. – Даже в чью-то душу…
Тьма рассеялась окончательно, и мы снова оказались на том же самом месте, у входа в парк.
Я выпустила руку Жнеца и отступила, тяжело дыша. Кончики пальцев дрожали, а внутри было щекотно от волнения и неясного предчувствия.
Все то, что говорил мне наемник, я уже читала в книгах. Но только сейчас до конца осознала всю мощь этой страшной магии.
Тень была не просто стихией, как огонь, или вода, или даже кровь. Маги, владевшие кровью, могли управлять всеми живыми существами, будь то люди, или звери. Маги, владевшие огнем, могли сжечь все живое. Маги, владевшие водой, могли затопить все вокруг, или наоборот, высушить.
Но маги, владевшие тенью, могли куда больше их всех вместе взятых.
Потому что тень есть у каждого предмета. А кусочек тьмы есть в каждом из людей.
Но такая сила имела свою цену, и не всем удавалось справиться с ней. Я однажды почувствовала это на себе – тот сон, когда была под водой и что-то схватило меня за ногу.
Тогда у меня получилось справиться. Но будет ли так всегда?
– Если эта магия такая мощная, то почему она не захватила весь мир? – хрипло спросила я, все еще тяжело дыша.
– А ты уверена, что не захватила? – усмехнулся Жнец. – Думаю, на сегодня хватит. Приходи сюда через день.
И не дождавшись ответа, он словно растворился в воздухе. Хотя я все-таки успела заметить сгустившуюся вокруг него тьму, в которую и шагнул наемник.
Домой я возвращалась долго. Ноги до сих пор дрожали, так что мне стоило большого труда взять себя в руки.
К счастью, моей отлучки никто не заметил. То ли Демьян ослабил бдительность, перестав контролировать меня круглосуточно. То ли об этом позаботился сам Жнец с помощью своей магии – в целом, оба варианта имели место быть.
Когда доплелась до своей спальни, сил вообще не осталось, словно крохи резерва, сохранившиеся после тренировки, исчезли окончательно.
Значит, послезавтра…
Мысли о новой встрече с этим мрачным типом вызывали противоречивые чувства. С одной стороны, меня по-прежнему жгло любопытство – было интересно, что еще он сможет мне рассказать. В конце концов, ту информацию, которую уже знала, мне долгое время пришлось собирать по крупицам.
Но с другой стороны, мне было страшно. Впрочем, теперь я боялась вовсе не Жнеца. Я боялась узнать о своей силе что-то такое, чего знать не хотела.
Впрочем, магия тени была не единственной вещью, о которой следовало беспокоиться.
Следующим утром мне позвонил Дима. Вообще, он звонил и прежде – мне требовалось поддерживать с ним связь, потому что Шуйский-младший действительно мог еще пригодиться.
Будь я чуть поопытней в интригах и имей поменьше совести, то притворилась бы влюбленной в него. А затем попыталась бы через него выяснить что-то о Павле.
Но, увы. Пока что к подобному я была не готова. Впрочем, и окончательно разорвать связь уже не спешила, как прежде.
– Да, Дим, – ответила, взяв в руки кружку с горячим кофе.
– Выходи, – коротко проговорил Шуйский младший.
– Куда?
– В парк. Я приехал, – и он отключился.
Приехал?
Дмитрий и прежде предлагал приехать. Видимо, хотел утешить, как и Демьян считая, что смерть Алены выбила меня из колеи. Я тоже планировала с ним встретиться, но из-за ритуалов и тренировок пока что на это не было времени.
Впрочем, раз он сам явился без приглашения, то встретиться с ним определенно стоило.
Дмитрий Шуйский ждал меня в парке, как и обещал. Выглядел он сейчас примерно, как в первую нашу встречу – джинсы, спортивная сумка, солнцезащитные очки, скрывавшие половину лица.
– Привет, – увидев меня, парень приветливо помахал рукой. – Если честно, не знал, придешь ли ты.
– Почему ты думал, что я могла не прийти? – вскинула брови с некоторым удивлением.
Если прежде я его и игнорировала, то теперь ведь старалась поддерживать связь, отвечая на сообщения и звонки.
– В резиденции брата ты меня не дождалась, да и в Самару вернулась слишком поспешно, – пояснил парень. – Вот и решил, что ты меня избегаешь.
Несмотря на легкомысленный тон чувствовалось, что он немного волновался.
– Я ведь говорила, что после похищения мне хотелось поскорее вернуться домой. Только здесь я могла почувствовать себя в безопасности, – пожала плечами. – Ты поэтому приехал?
– Просто соскучился. К тому же, слышал, что твоя подруга… – Дима замялся, а после шагнул и обнял меня. – В общем, сочувствую. Надеюсь, ты не слишком переживаешь из-за случившегося. Она того не заслуживает.
Не заслуживает?
– Я в порядке, – пробормотала, осторожно выпутавшись из его объятий. – Но разве ты достаточно хорошо знал Алену, чтобы так судить о ней?
– Она… хм… – поджал губу Дима. – Вообще, хотел сказать тебе об этом еще после похищения, но не смог.
– О чем?
Какое-то время парень молчал, заложив руки в карманы. Из-за солнечных очков я не могла понять, о чем он думает.
– Она следила за тобой и докладывала об этом, но кому я сказать не могу, – наконец пробормотал Дима. – Я узнал об этом случайно.
Эта новость для меня новостью уже не была. Но я все равно изобразила удивление.
– Следила? – ахнула, округлив глаза. – Зачем?
– Так и не понял, – Дима пожал плечами. – Но не бери в голову. Как бы там ни было, теперь все кончено.
– Да… спасибо, что поделился, – кивнула, судорожно размышляя.
Теперь некоторые моменты обрели ясность.
Раз Дима знал о слежке, то явно знал и о том, что Алену нанял Павел.
За пару коротких встреч мне уже стало понятно, что братья явно недолюбливали друг друга. Возможно, Дима хотел как-то подгадить Павлу. И наверняка он изначально заинтересовался Сашей лишь потому, что узнал, что Шуйский-старший тоже ей интересуется.
Наверно, он хотел накопать на брата какой-то компромат, вот и сблизился с девушкой, изображая чувства. А Саша, будучи наивной, поверила в искренность его намерений и даже мечтала о браке с ним.
Это уже потом пришла я и Дима несколько изменил свое отношение. А сначала он явно ничего серьезного насчет Саши не планировал.
– Ты надолго в Самаре? – спросила, желая сменить тему.
Мне не хотелось, чтобы Дима понял, насколько я интересуюсь его братом и как много мне уже известно.
– Я собирался встретиться с Мустафиным и заехал по пути, – пояснил парень.
С Мустафиным? А вот это уже интересно.
– Это не слишком по пути, – улыбнулась, покачав головой. – Но я рада, что ты заехал. Может пообедаем?
– Я только за. Рад, что ты тоже соскучилась, – приподняв очки, Дима подмигнул мне, подхватил сумку и мы пошли в ближайшее кафе.
За обедом мы болтали о разных пустяках, и я незаметно пыталась выудить из него информацию о Мустафине. Впрочем, ничего полезного не узнала. Только то, что Дима собирался поговорить с ним из-за того похищения, не более.
В один момент Шуйский-младший снова заикнулся о нас, как о паре. Но я твердо ответила ему, что пока не готова к отношениям, и в ближайшее время вряд ли буду. Распрощались мы вполне дружелюбно, и помахав парню рукой, я поскорее вернулась домой. Мне следовало хорошенько все обдумать и спланировать дальнейшие действия.
Глава 2. Великое княжество Казанское
Вернувшись в дом, я сразу отправилась в учебную комнату Саши. Среди прочего, там была и маркерная доска, которой прежде не пользовалась, но которая сейчас мне понадобилась.
Даже не переодевшись, я выкатила доску из дальнего угла в центр и взяла в руки маркер. Раньше мне приходилось держать все свои догадки в секрете из-за возможной причастности Демьяна к смерти Бориса. Но сейчас эта нужда отпала, а структурировать информацию было необходимо.
Уже вскоре доска покрылась моими заметками и теперь напоминала те, что показывали в сериалах про полицейских.
«П. Ш.
Авария, два покушения, попытки выбить признание, слежка.
Мотив неизвестен, действовал явно по чьей-то указке.
Сейчас отступил, но возможно скоро снова проявит себя».
«Д.Ш.
Сблизился из-за интереса брата.
Знал об Алене.
Мотив – возможно хочет получить компромат на брата.
Быть настороже».
«Р. М.
Похищение, якобы с целью брака. Обвинения Б.В. в причастности к смерти его отца.
Темная лошадка. Дальнейшие действия неизвестны».
«Ж…»
Эту запись я стерла, даже не дописав. Все-таки Жнец оставил меня в живых из-за магии тени, а о таком рассказывать Демьяну я точно не собиралась.
«Главный заказчик. Имя неизвестно.
Нанял П.Ш. чтобы сделать все его руками. Скорей всего причастен к смерти Милены Вяземской».
Закончив, я полюбовалась результатом и тяжко вздохнула. Все это оптимизма не внушало, потому что враги были куда могущественнее меня. А последний, самый главный – и вовсе неизвестен.
Правда, чем больше я над этим думала, тем больше склонялась к мысли, что виной всему Романовы. И что делали они это из-за магии тени.
– Саша, ты здесь? – в дверь постучался Демьян.
– Да, входи, – ответила, не отрываясь от созерцания доски.
– Ого, – присвистнул опекун, тоже бросив взгляд на мои заметки. – Мне казалось, ты симпатизируешь Дмитрию Шуйскому.
Разумеется, мои сокращения он сразу распознал.
– Раньше он мне нравился, – кивнула, потому что Саше он действительно нравился. – Но я уже говорила, что не собираюсь ему доверять.
Нет, со всем этим точно надо было что-то делать. Не могла же я просто сидеть и ждать, пока враг опомнится и снова начнет проявлять себя? Вот только, что именно…
Одних тренировок и изучения магии мало. В конце концов, против меня великие князья, и силы неравны.
– Это радует. Думаешь, он сблизился с тобой из-за брата? Я подозревал что-то похожее.
– Сегодня мы виделись, и он рассказал мне про Алену. Имя не назвал, но нам оно итак известно. И раз Дима знал про нее, значит, следил за братом, – пояснила я ход своих мыслей.
– Ты с ним виделась? Я же просил тебя не выходить из дома в одиночестве. Если не хочешь докладывать мне, то бери с собой хотя бы охрану, – принялся читать нотации Демьян.
К моей защите он и впрямь относился трепетно, верный слову, которое дал Борису.
– Он не опасен, да и вряд ли охрана смогла бы что-то сделать против Шуйского, – отмахнулась я. – Кстати, Рамиль Мустафин отклонил наше приглашение?
– За этим я и искал тебя, – кашлянул Демьян. – Только что мне пришел от него ответ. Приезжать в Самару он не планирует, но с удовольствием примет тебя в своей резиденции в Казани, чтобы извиниться за тот инцидент.
– Ого, – удивилась я.
Первое приглашение опекун отправил сразу после аудиенции с Шуйским, и до сих пор Мустафин его игнорировал. Странно…
– Да, я не думал, что он ответит, – согласился со мной Демьян. – Но ехать туда опасно. Вряд ли Рамиль лично что-то сделает, раз пригласил нас сам. В Казанском княжестве все еще очень трепетно относятся к негласному закону о неприкосновенности гостей. Но он может напасть по пути.
Да, такая вероятность имелась. Вот только…
– Он указывал конкретную дату нашего желательного визита? – уточнила, нахмурившись.
– Нет, – покачал головой опекун. – Сказал, что ждет нас, когда нам будет удобно.
– Дмитрий сказал, что направляется к Рамилю. Он хочет выяснить, из-за чего Мустафин похитил меня на самом деле. Если мы тоже поедем сейчас, то Рамиль будет занят Шуйским, – выдала я свой план. – Мне в любом случае нужно встретиться с ним, и это хорошее время, раз он не желает приезжать в Самару.
– Это очень плохая идея, Саша, – покачал головой Демьян. – Думаешь, Дмитрий отвлечет Рамиля? А если выйдет наоборот, и они объединятся? Не забывай, что за покушениями стоит его брат. К тому же, сомневаюсь, что Рамиль Мустафин случайно отправил свое приглашение именно сейчас. Возможно, это ловушка.
Хм, справедливо. Но разве это что-то меняло?
– А какие еще есть варианты? Сидеть и ждать, пока за мной снова придут?
– Учиться защищать себя. Чтобы потом суметь дать отпор.
– Ага, будто я смогу дать отпор великому князю, – фыркнула. – Впрочем, если ты переживаешь из-за Дмитрия, то мы можем поехать позже. Сам сказал, что раз Мустафин пригласил нас, то не станет нападать. А добраться мы можем и на самолете.
Пожалуй, так было даже лучше, ведь завтра вечером я снова собиралась встретиться со Жнецом.
Демьян думал долго, но в конце концов кивнул, проговорив:
– Хорошо. Поедем в Казань через неделю. И я отправлю Мустафину официальное уведомление о нашем визите. И что касается твоей матери… – он кивнул на маркерную доску, где среди прочего красовалось имя Милены Вяземской. – Я тоже подозревал нечто подобное.
Точно, он ведь покинул Самару после смерти матери Саши. И из-за этого же поссорился с Борисом.
– Ты что-то знаешь? – навострила уши я.
– Я пытался, но никаких конкретных улик найти мне не удалось. Не думаю, что Павел Шуйский был причастен к этому, тогда он еще не занял кресло великого князя. Но смерть Милены явно не была несчастным случаем. Хотя я и не могу понять, почему от нее решили избавиться. Она не несла никакой угрозы, а убийство беременной женщины… это слишком жестоко, – Демьян отвернулся, словно ему до сих пор было больно вспоминать об этом.
А вот я в очередной раз убедилась, что за всем этим стоят Романовы. Только у них было достаточно власти и ресурсов для подобного. И как справиться с таким могущественным и влиятельным родом я пока не имела ни малейшего понятия.
– Это из-за магии тени, да? Моих родителей убили из-за магии тени и от меня тоже пытались избавиться из-за нее? – спросила уже следующим вечером, когда вышла из дома и встретилась со Жнецом.
Наемник ждал меня на том же самом месте, что и в прошлый раз.
– Я не тот, у кого стоит об этом спрашивать, – пожал плечами мужчина, хотя сам вопрос его не слишком удивил. – Я не лезу в чужие дела.
Что ж, ответ был ожидаем. Наверно, его и спрашивать не стоило о подобном. Но сейчас он был единственным, с кем я могла это обсудить.
– Тогда научи меня контролировать мою магию, – попросила, надеясь, что хоть в этом он сможет помочь.
– Тень невозможно контролировать, – усмехнулся Жнец. – Максимум, на что ты способна, так это не позволить ей поглотить тебя целиком. Закрой глаза и вытяни руку.
Я послушалась, почувствовав себя ребенком, которому говорят «закрой глаза и открой рот». Второй раз довериться Жнецу было уже не так страшно.
– Чем сильнее магия, тем больше она влияет на своего носителя. И это касается не только тени, – услышала я голос наемника и раскрытой ладони коснулись его шершавые пальцы. – Каждый великий князь носит в себе отпечаток своей стихии, но далеко не все из них пытаются противостоять этому влиянию. Поэтому Мустафины славятся своей вспыльчивостью, а Меншиковы коварством. Можешь открыть глаза.
Я послушалась, но не увидела ровным счетом ничего. Вокруг было темно, хоть глаз выколи. Вдобавок к этому Жнец убрал свою руку, и теперь я лишь слышала его голос где-то рядом:
– Магия это не что-то бесчувственное. Магия это что-то живое, обладающее своей волей и своими желаниями. Прислушайся к своей силе и узнай, чего она хочет.
Жнец замолчал, и мне вдруг стало страшно. Казалось, будто я осталась совсем одна где-то в космосе, или и вовсе умерла.
Впрочем, долго это не продлилось.
Чем дольше я вслушивалась в гулкую тишину, тем отчетливее начинала что-то слышать. Как там говорится? Если долго смотреть в бездну, то бездна посмотрит на тебя?
Сперва это был неразборчивый шепот, похожий на шелест крыльев. Потом я разобрала слова, звучавшие словно сразу в моей голове:
«Может мы убьем его? Отомстим за смерть отца? Погасим его свет…».
На секунду захотелось поддаться на уговоры – Шуйский и впрямь заслуживал смерти. Но я сразу одернула себя. Зажмурилась, стремясь избавиться от этих желаний и вернуться в привычный мир.
Когда снова открыла глаза, вокруг было уже не так темно, а прямо напротив меня стоял Жнец, заложив руки в карманы брюк.
– Поздравляю, ты сама покинула тень, – проговорил он, усмехнувшись. – Мне нужно будет отлучиться на пару недель. Увидимся снова, когда вернусь.
И мужчина исчез.
В особняк Вяземских я брела в глубокой задумчивости. То, что у магии есть некая воля поняла еще тогда, когда Демьян передал мне первое заклинание. Но вот то, чего хотела от меня тень, мне не нравилось категорически.
И почему только эта страшная сила досталась Саше? Нет, даже не так… почему людей, наделенных этой страшной силой, выбирали в правители?
Да уж. Я и без того подозревала, что просто не будет. А теперь убедилась в этом окончательно.
Остаток недели до поездки в Казань ничем особенным не отличился. Жнеца и след простыл, так что с магией тьмы пришлось притормозить, а других дел у меня пока не было. Разве что Демьян передал мне еще несколько новых заклинаний, да пару раз я говорила по телефону с Димой.
Сообщать последнему о грядущем посещении резиденции Мустафина не стала. Во-первых, потому что Шуйского-младшего это и не касалось. А во-вторых, мне не хотелось, чтобы он вдруг решил подождать меня в Казани.
И вот настал день отправления.
Вещей мы с собой почти не взяли, не собираясь задерживаться в чужом княжестве дольше необходимого. Перелет (чтобы не попасть в передрягу по пути мы и впрямь выбрали самолет) вышел даже короче, чем путь до аэропорта.
Рамиль Мустафин оказался более внимательным, чем Павел Шуйский. Предупрежденный о нашем визите вежливости, он отправил для нас машину с водителем.
– Не нравится мне такая обходительность, – поморщился Демьян, увидев в зале для встречающих человека с большой табличкой «Княжна Вяземская». – Он явно что-то замышляет. Я ведь даже не говорил ему время, только сообщил дату.
– Прямых рейсов из Самары в Казань не так уж много, – пожала плечами я. – Но ты прав, это настораживает. Думаешь, стоит просто пройти мимо?
– Нет смысла, – опекун помотал головой. – Такое внимание, конечно, излишне. Но раз все официально, то нам ничего не грозит.
– Как скажешь.
Вдвоем мы все-таки подошли к встречавшему нас мужчине.
– Княжна Вяземская? Исполняющий обязанности князя Вяземский-Осокин? – учтиво осведомился тот с легким поклоном. – Добро пожаловать. Великий князь Мустафин велел мне сопроводить вас в его резиденцию. Он подготовил для вас гостевые спальни на время вашего визита.
Демьян кивнул в ответ, хотя вид его стал еще более хмурым. Да и я, если честно, порядком напряглась.
Подобное и впрямь выглядело странно. Особенно от человека, что не так давно грозился меня убить.
Что он задумал? И к чему весь этот цирк? Такое было бы уместным, если бы все происходило наоборот – мы бы встречали великого князя.
На улице подозрения только усилились, потому что Рамиль прислал за нами лимузин. Словно это он был простым наследником, а я – великой княгиней.
Внутри машины оказался мини-холодильник с разными напитками и ведерко с шампанским, но пить его, разумеется, мы не стали. Обсуждать происходящее тоже было глупо, поэтому мы просто уселись друг напротив друга, глядя в пустоту.
Окошки здесь были высоко, к моему сожалению – я бывала в Казани, но в своем родном мире. Поэтому хотела бы посмотреть, есть ли различия. Хотя, вряд ли… в Самаре же не было.
Наконец мы подъехали к резиденции Мустафина. Она чем-то походила на дворец Шуйского снаружи, а вот внутри все оказалось… более колоритным, что ли. Ковры с характерными узорами, столики на низких ножках, обилие красного и рыжего цветов. И множество зажженных каминов и масляных ламп. Неудивительно, раз стихией Мустафиных являлся огонь.
Впрочем, выглядело это очень гармонично и уютно, хотя от пламени в помещении и было довольно жарко.
– К сожалению, великий князь сегодня будет занят до самого позднего вечера, – сообщил нам дворецкий. – Но завтра утром он с удовольствием выделит для вас время, и просил чувствовать вас здесь, как дома. А пока позвольте проводить вас в ваши покои.
Я хотела усмехнуться, но предложенные нам комнаты и впрямь оказались настоящими покоями. Ванная, гостиная и спальня – эдакий мини-дом за одной дверью.
– Может, сегодня мне лучше остаться с тобой? – предложил Демьян, когда мы остались одни.
Его покои располагались чуть дальше по коридору. Хотя, с учетом размеров и комнат, наши спальни разделяло не меньше трех стен.
– Думаешь, это необходимо?
– В прошлый раз он похитил тебя из номера отеля. Если сегодня что-нибудь случится, то я даже не услышу этого, – пояснил опекун. – Я могу лечь на диване.
– Хорошо, – кивнула после недолгих раздумий.
Сейчас мы и впрямь находились на чужой территории. И я совсем не знала, чего ждать от Мустафина.
– Верное решение, – едва заметно улыбнулся Демьян.
До самого вечера мы просидели в моей гостиной. Бродить по чужому дому было бы не слишком прилично, поэтому лично я просто уткнулась в телефон, залипнув в интернете. Опекун тоже достал свой мобильный, и в комнате повисла тишина.
Конечно, совсем без присмотра нас не оставили. Спустя какое-то время к нам заглянула горничная, предложив чай и закуски, и сообщив, что скоро сможет подать нам ужин. А еще оставила колокольчик, чтобы мы вызывали ее, если что-нибудь понадобится.
Впрочем, злоупотреблять гостеприимством никто из нас не собирался.
Ночь прошла на удивление тихо, хотя после слов Демьяна я ожидала какого-то подвоха и спала очень чутко.
Один раз мне показалось, будто слышу шаги совсем рядом, но распахнув глаза, никого не заметила. Я даже поднялась, желая проверить наверняка, и вышла из спальни.
– Саша? – вскинул голову Демьян, лежавший на диване в гостиной. – Что-то случилось?
Видимо, он тоже нервничал, как и я.
– Нет, все в порядке. Просто попить захотелось.
– Возле твоей кровати должен быть графин с водой, – успокоился мужчина и лег обратно.
Я тоже вернулась к себе, а утром мне сообщили, что великий князь Мустафин изволил пригласить нас на завтрак.
К этому времени Демьян успел проснуться и уйти в соседние покои. Кивнув горничной, я стала собираться.
Как и в случае с Шуйским, платье было подготовлено еще с вечера, поэтому управилась быстро.
Когда мы с Демьяном пришли в огромную столовую, Мустафина там еще не было. Но он появился почти сразу, не заставив нас ждать, словно караулил где-то неподалеку.
– Княжна Александра, господин Демьян, – кивнул Рамиль и улыбнулся. – Рад принять вас в своем доме.
– Благодарю за приглашение, великий князь, – вежливо ответила я, поднявшись и склонившись в подобие книксена.
Пускай теплых чувств я к Мустафину не питала, но его статус требовал соблюдения определенного этикета.
Когда с приветствиями было покончено, Рамиль сообщил:
– Лично я считаю, что гостей сперва надо накормить. Поэтому, давайте позавтракаем. Затем я хотел бы поговорить с вами.
По его хлопку, в столовую стали вносить блюда, причем их было столько, словно здесь собралось с десяток человек.
Да уж, встреча с Мустафиным значительно отличалась от аудиенции у Шуйского. Второй уделил нам не больше получаса, но перед этим заставил долго ждать. А уж о том, чтобы поселить нас в своем доме даже речи не шло.
Первый тоже заставил ждать, но в остальном вел себя так, словно желал подмазаться.
Вот только это пугало куда больше, чем пренебрежение.
Завтрак вышел весьма традиционным – здесь было много выпечки, начиная с чак-чака и заканчивая треугольниками с курицей, какие-то лепешки с различными начинками, вроде грибов и фарша. Впрочем, кроме блюд татарской кухни, присутствовала и привычная яичница с жареным беконом, и круассаны, и омлет. Словно Рамиль решил удивить нас разнообразием.
Жаль только, что под его пристальным взглядом я едва ли смогла поесть, и лишь пила горячий чай с молоком.
– А теперь, княжна Александра, я бы хотел пригласить вас на прогулку, – проговорил Мустафин, когда с завтраком было покончено. – Полагаю, нам есть, что обсудить.
– Думаю, так и есть, – кивнула я, стараясь, чтобы голос прозвучал нейтрально-вежливо.
Вот оно. Началось.
Глава 3. Вот и пришел тебе конец
Демьяну предложение Рамиля не слишком понравилось. Опекун явно не хотел оставлять меня наедине с великим князем. А вот приглашение Мустафина, напротив, было адресовано исключительно мне.
– Боюсь, что я, как опекун Александры, должен заботиться о ее чести. И не могу оставить свою подопечную одну наедине с мужчиной, – проговорил Демьян, поджав губу.
На самом деле, все это было чушью. Нет, наследницы великих родов должны были следить за своей кхм… непорочностью, но это было связано скорее с магией, чем с честью. А уж запрет на разговоры наедине двух людей противоположного пола давно канул в лету. Все-таки, несмотря на наличие аристократов, этот мир мало чем отличался от нашего.
Разве что перед свадьбой эту самую непорочность при необходимости восстанавливали не хирурги, а целители, вроде Глеба.
Да и вообще, я столько раз оставалась наедине с тем же Димой или со Жнецом. И с Демьяном, разумеется, хотя он когда-то мог стать моим женихом.
– Похвально, – косо улыбнулся Рамиль. – Сейчас редко встретишь подобную заботу, тем более, от постороннего, по сути, мужчины.
Ну вот Мустафин и показал зубки. Правда, только Демьяну. Мне же он, напротив, улыбнулся по-настоящему и вежливо добавил:
– Александра, клянусь, что ваша честь не пострадает. Но ваш опекун может следовать за нами на расстоянии, если пожелает.
Это Демьяна вполне устроило, и вскоре мы с Рамилем двинулись впереди, а Вяземский-Осокин шел следом, шагах в семи-десяти от нас.
От всей этой ситуации хотелось нервно рассмеяться.
Рамиль похитил меня и грозился убить, а сейчас мы гуляли так чинно, словно снимались в каком-то английском сериале про жизнь лордов.
Для прогулки Мустафин выбрал оранжерею, примыкавшую к резиденции. Воздух здесь был пропитан ароматом цветов. А еще влагой, что было непривычно, с учетом стихии хозяина.
– Саша… могу я называть вас Сашей? – начал Рамиль, продолжая играть в вежливость.
– Не можете. Вы потеряли это право, похитив меня из отеля, – ответила ему в тон, с любезной улыбкой. – И я бы хотела знать причину того похищения.
– Ах, я же все уже объяснял великому князю Шуйскому, – вздохнул Рамиль с притворным сожалением. – Вы просто покорили меня своей красотой, и я решил сделать вас своей невестой.
Ей богу, мы будто в спектакле играли. Но теперь это являлось частью моего мира. Нельзя было сказать Мустафину прямо: «Слышь, судак, заканчивай любезничать и объясни все нормально. Что ты замышляешь и стоит ли считать тебя врагом?».
Нельзя, даже если очень хотелось.
Вместо этого придется улыбаться, юлить и читать между строк.
Я ниже его по статусу и не могу бросаться обвинениями. И грубить тоже не могу, потому что сейчас мы не на темной трассе в глуши, а в его резиденции, где наверняка даже у цветочков есть уши.
Сейчас только он может позволить себе презрение или снисходительность.
– Благодарю вас за комплимент, – я еще шире улыбнулась, едва сдержав желание пнуть Рамиля. – Но сомневаюсь, что моя красота способна компенсировать разницу наших магий. Хотя мне и лестно подобное предложение.
В начале нашей прошлой встречи Мустафин показался мне вспыльчивым и скорым на расправу. Но я быстро поняла, что это не так, и сейчас в очередной раз убедилась в этом. Видимо, Рамиль был тем самым исключением и не поддавался влиянию своей стихии, несмотря на всю мощь магии.
– Разницу? – Мустафин вскинул черные густые брови. – Да, мой советник сказал мне что-то похожее. Но он просто не знал о вашем секрете, Александра.
Секрете?
Внутри у меня все похолодело, и на секунду я замерла, сбившись с шага.
Неужели ему известно о магии тени? Нет, невозможно… как бы он узнал? Наверно, Рамиль имел в виду что-то другое.
– Не понимаю, о каком секрете вы говорите, – ответила, взяв себя в руки.
И мысленно отругала за то, что пока не научилась держать лицо. Может всего на мгновенье, но на нем явно отразился мой страх. И Рамиль наверняка это заметил.
– Осторожней, дорожки здесь из гравия и легко споткнуться. Надеюсь, ваш опекун не будет против, если я немного помогу вам, – Мустафин подставил мне локоть. – Что же касается секрета… он заключается в том, что вы не только красивы, но еще умны и обаятельны.
Черт, вот же лицемер.
– Наверно, вы меня с кем-то спутали, – отшутилась, уже начиная терять терпение. – В любом случае, надеюсь вы оставили свою идею сделать меня невестой. Я вам совсем не подхожу.
Я пока не наловчилась плести словесное кружево, но надеялась, что Рамиль поймет скрытый вопрос – передумал ли он меня убивать?
– Если я отвечу «да», то вы сразу же покинете мою резиденцию, верно? – прищурился Мустафин. – Тогда я оставлю ваш вопрос без ответа. Думаю, мы должны познакомиться немного поближе. У вас же наверняка есть ко мне вопросы. Так что убедите опекуна задержаться здесь на несколько дней.
На этом прогулка закончилась. Правда, прежде чем оставить меня, Рамиль успел шепнуть в самое ухо:
– Сегодня ночью выстави его из своих покоев. Мне и впрямь есть, что тебе сказать.
Сегодня ночью? Значит вчера мне все-таки не показалось? И это Рамиль приходил?
Видимо так, но обнаружив Демьяна в соседней комнате, он ушел.
Так что теперь? Согласиться на его предложение, или все-таки уехать обратно, так ничего толком и не выяснив?
Нет уж. Это не выход. Если я постоянно буду сбегать, то однажды кто-нибудь меня догонит и огреет сзади по голове. Лучше остаться. Рамиль не станет что-то делать со мной прямо здесь, в своей резиденции.
– Саша? – едва Мустафин ушел, ко мне поспешил Демьян. – Что? Он что-то сказал тебе?
– Нет, ничего такого, – я тряхнула головой, и озвучила то, о чем мы и впрямь говорили с Рамилем. – Принес извинения, сделал несколько комплиментов, предложил погостить здесь немного подольше.
– М… – опекун поджал губу. – Значит, мы уезжаем?
– Напротив, мы остаемся.
– Саша…
– Ты мой опекун, и я знаю, что ты волнуешься обо мне, – прервала его я. – Но кажется я доказала тебе, что больше не та наивная девочка и способна сама принимать решения.
Пару секунд Демьян сверлил меня взглядом, но в итоге все-таки кивнул:
– Хорошо.
Рамиль собирался поужинать с нами, если мы примем его предложение задержаться. А чтобы скоротать время до вечера, я предложила Демьяну прогуляться по городу. Идея его не слишком впечатлила – иногда он действительно напоминал курицу-наседку и носился со мной, оберегая даже от легкого ветерка. Но с учетом того, что заняться нам больше было нечем, опекун все-таки согласился.
Пожалуй, этот день был самым нормальным с момента моего попадания в чужой мир.
Никаких великих князей, никаких покушений, никакой магии. Мы просто гуляли.
Сперва посмотрели набережную, затем мечеть и монастырь. Прошлись по улице Баумана, сделали несколько фото, и в целом, ничем не отличались от обычных туристов.
– Кажется, нам пора перекусить, – заметил Демьян спустя несколько часов.
– Тогда идем, – схватив за руку, я уверенно повела его вдоль домов, нырнула в переулок и остановилась перед ничем не примечательной с виду кафешкой.
В ней я однажды обедала в своем мире, и было несколько удивительно, что и здесь заведение осталось, хоть и называлось немного по-другому.
– Ты уверена? – с сомнением спросил Демьян, когда мы зашли внутрь. – Я знаю неплохое место неподалеку.
– Уверена. Потом еще спасибо скажешь, – я присела на свободное место, похлопав рядом.
Эта лагманная была одним из тех мест, где столы укрыты клеенчатыми скатертями, а чашки зачастую сколоты по краям. Зато порции непомерно огромные, а еда жутко вкусная и стоит копейки.
Видимо, такие кафешки даже в разных мирах остаются одинаковыми.
Вскоре полная женщина в фартуке поставила перед нами две тарелки горячего лагмана, целое ведро плова, салат из капусты и пузатый чайник, расписанный синими цветами и со сколотым носиком.
Я сразу приступила к еде, а вот Демьян пробовал с некоторой опаской, но в конце умял все до крошки.
– Откуда ты узнала про это место? – спросил он, сыто откинувшись на спинку стула. – Вряд ли отец отпустил бы тебя сюда одну…
– Подруга рассказывала, – отмахнулась я, и оглядевшись по сторонам, тихо добавила: – Что ты думаешь о Рамиле?
– Лучше не называй его по имени, – так же тихо ответил опекун. – Но теперь я в еще большем замешательстве. Кажется, ему что-то от тебя надо, раз он так любезен.
– Может, ему просто стыдно за тот случай? – хмыкнула, хотя сама не верила в эти слова.
– Людям его положения не бывает стыдно, – покачал головой Демьян. – Но роду Вяземских нечего дать ему. Разве что, ему что-то нужно от Шуйского, и он решил, что ты сможешь ему в этом помочь.
– Враг моего врага мой друг? – призадумалась я. – Тогда его осведомленность пугает еще больше…
– Поэтому я и не хотел, чтобы ты в это лезла, – вздохнул Демьян. – Но ты ведь все равно полезешь? И я не смогу тебя остановить?
– Полезу и не сможешь, – я согласно кивнула. – Увы, отсидеться в сторонке не получится, раз меня уже втянули в эту игру.
– Мне жаль. Жаль, что ты оказалась в это втянута, – поднявшись, опекун оставил на столе деньги и пошел к выходу, так что мне не оставалось ничего иного, кроме как поспешить за ним.
Впрочем, разговор мы продолжать не стали – побродили еще по городу, а затем вернулись в резиденцию Мустафина.
За ужином к нам снова присоединился Рамиль.
Как и с завтраком, блюд тут было столько, что хватило бы накормить армию небольшой страны. И, как и на завтраке, в присутствии великого князя мне кусок в горло не лез, так что я вяло ковырялась в тарелке.
– Рад, что вы приняли мое приглашение и решили задержаться, княжна, – кивнул мне Мустафин.
– Это мы благодарны вам за гостеприимство, – ответила я с почти натуральной улыбкой, подумав, что даже начала привыкать к этим играм.
А ведь когда я получу дееспособность и встану во главе княжества, мне придется посещать всякие благотворительные вечера, праздники других аристократов и прочие мероприятия. Уже бы пришлось, если бы не траур по отцу.
– Слышал, вы выбирались в город, – продолжил Мустафин. – Казань прекрасна, не правда ли?
– Да, – кивнул уже Демьян и стал нахваливать местные достопримечательности.
Я его почти не слушала, разглядывая Рамиля. Кажется, все важное он собирался сказать ночью, а сейчас это было скорее простой светской беседой. Смол-ток, как нынче модно говорить.
После ужина Рамиль откланялся, сославшись на дела, а нам предложил посетить его бильярдную. Мы отказались, вернувшись к себе.
Самым сложным до начала ночи оказалось уговорить Демьяна спать сегодня в других покоях.
– Саша, ты что-то задумала? – сразу нахмурился он, почуяв подвох. – Кажется, мы уже обсуждали это.
– Вряд ли со мной что-то случится, пока мы гостим здесь, – покачала головой я, уходя от прямого ответа.
Врать ему в лицо мне не хотелось.
– Да, но нельзя исключать и обратного. Я ведь даже защиту на комнату поставить не могу в чужом доме. И здесь так много огня, что ты тоже слабее…
Последнее я уже заметила. Сперва мне казалось, что просто устала после перелета. Но стоило побыть в оранжерее, или прогуляться по Казани, как стало ясно – это особняк Мустафиных давил меня своей силой. У Шуйского такого не чувствовалось, но и стихия у нас была одна.
– Если бы он затушил огонь и везде расставил воду, я бы точно решила, что меня хотят убить, – фыркнула.
Перед встречей с Мустафиным и без того волновалась, а Демьян сейчас только усугублял. Но встретиться все равно требовалось. Причем тайком.
Нет, я доверяла опекуну. И собиралась рассказать ему все позже, по факту. Просто одну к Рамилю он бы меня точно не отпустил, а с ним Мустафин не стал бы разговаривать.
– Тем не менее… – продолжил Демьян, но я его прервала.
– Мустафин ясно дал понять, что мы не пострадаем, пока здесь. Так что лучше волноваться за перелет и возвращение в Самару. К тому же, ты сам сегодня говорил о чести. Но при этом собрался спать в моих покоях.
Это было несколько грубо. Зато возымело результат.
– Хорошо, – тяжело вздохнул Демьян. – Прости, если смутил тебя.
– Я не смутилась, – попыталась немного смягчить ситуацию. – Просто другие могут понять это неправильно. Увидимся утром.
– Но держи телефон рядом и сразу звони, если что, – выдал напоследок опекун и ушел в свои покои.
Я же выдохнула, а после принялась ждать прихода Рамиля в мини-гостиной.
Спать, разумеется, не ложилась. Скорее наоборот, убрала волосы в высокий хвост и сменила платье на более простое и удобное, пожалев, что не прихватила в поездку джинсы.
Ближе к полуночи из спальни донесся тихий шум, а потом оттуда вышел Рамиль.
– И как ты попал сюда? – от удивления я растеряла всю вежливость.
Как-то больше ожидалось, что он появится со стороны общей двери.
– Это ведь мой дом, и я не зря поселил тебя именно в эти покои, – пожал плечами Рамиль, тоже перейдя на «ты». – Идем. Хочу кое-что тебе показать.
Отказываться, когда я уже согласилась с ним поговорить, было глупо, хотя мне и казалось, что разговор пройдет прямо здесь.
– И далеко нужно будет идти? – спросила, поднявшись с диванчика.
– Не волнуйся, пределы моей резиденции мы не покинем, – усмехнулся Рамиль и протянул мне руку.
С толикой осторожности я вложила свою ладонь в ладонь Мустафина.
Его кожа оказалась сухой и горячей, словно он только что погрел руки о печку.
Крепко сжав мои пальцы, Рамиль потянул меня в спальню. Затем нажал какой-то рычажок и часть стены бесшумно отъехала, открыв узкий проход.
Надо же… если бы он не показал, я бы ни за что не нашла эту дверь. И главное, все оказалось устроено без применения магии, так что обнаружить проход было почти невозможно.
За первой дверью оказалась вторая, и Рамиль толкнул ее.
Отчего-то я представляла темный коридор с пылью и паутиной по стенам. Наверно от того, что в особняке Вяземских ничего подобного не имелось, и тайные проходы я прежде видела только в фильмах.
Но здесь царила почти стерильная чистота, а из-за ярких ламп на потолке и белой краски проход и вовсе напоминал больничный коридор.
Долго идти не пришлось – вскоре мы вышли с другой стороны, оказавшись в кабинете.
Он чем-то походил на кабинет Бориса, хотя был гораздо больше.
– Можешь гордиться, – хмыкнул Рамиль, ведя меня дальше. – Никто из моих гостей прежде не бывал здесь.
После кабинета мы двинулись уже нормальным путем. Спустились вниз по лестнице, пару раз свернули.
Слуг за это время нам не попалось – видимо Рамиль приказал им не высовываться.
В голове вертелось множество вопросов, но я сдерживалась, ожидая конца нашего небольшого путешествия.
Гостиная, просторный холл, еще одна лестница, и вот Рамиль привел меня в странный зал, больше напоминавший пещеру.
Голые каменные стены, такой же пол. По углам стояли большие чаши с огнем, а на массивных дверях был выбит герб Мустафиных.
– И что это? – спросила я, оглядываясь по сторонам.
Зал давил своей мрачностью и величием. Складывалось впечатление, что он появился здесь давным-давно, и только после оброс сверху особняком.
– Фамильное место силы, – ответил Рамиль, закрыв за нами двери.
Едва он сделал это, как по стенам и потолку прокатилась волна магии.
Защитное заклинание, не дававшее никому попасть внутрь… и также не дававшее выбраться отсюда без воли хозяина.
Вот здесь я напряглась. Что Рамиль задумал? Убить меня? Но разве он мог? Я же была его официальным гостем…
– Что это значит? – уточнила, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
– Боишься? – Рамиль подошел ближе, и в его руке словно из ниоткуда появился раскаленный до бела ятаган. – Знаешь, что это?
– Оружие духа, – прохрипела, не раздумывая.
Прежде я не видела ничего подобного, но ошибиться было невозможно. Ятаган испускал такую магическую мощь, что одним его движением можно было развалить напополам все это здание.
– Верно, – кивнул Рамиль. – А стены этого зала не позволят тебе использовать свою стихию. Даже больше, они не позволят вытечь наружу ни капли магии, так что никто никогда не узнает, что здесь случилось. Для княжны ты слишком наивная, Саша.
– Хочешь убить меня? Думаешь, я причастна к смерти твоего отца? – я скорее утверждала, проклиная свою глупость.
Мне следовало послушаться Демьяна. А вместо этого я добровольно приперлась сюда, надеясь, что негласный закон о гостях защитит меня. Ага, защитит, как же… видимо, Мустафину было плевать на законы. А может, он собирался выставить мою смерть, как несчастный случай.
Вроде того, что княжна ночью отправилась бродить по чужому дому, и ее пришибло охранными чарами.
Впрочем, сдаваться я пока не собиралась. Сосредоточилась, пытаясь призвать воду, чтобы выставить щит. Вряд ли он бы помог против оружия духа, но ведь хоть что-то я должна была сделать.
Бесполезно. Как и сказал Рамиль, вода здесь меня не слушалась. Более того, я вообще ее не чувствовала, словно на меня надели сразу несколько артефактов-ограничителей.
– Хочу убить, – кивнул Рамиль и вскинул ятаган.
В глазах его пылало пламя безумия. Вот, Саша, и пришел твой конец.
Глава 4. Нам нужен хороший план
Раскаленное лезвие ятагана приближалось с молниеносной скоростью, но коснуться кожи так и не успело. Мгновение – и мир вокруг потерял краски, погрузившись во тьму.
Да, магия воды была недоступна в этом месте. Но Рамиль не учел, что у меня есть еще и магия тени.
Так что теперь именно она спасла меня.
Я не призывала ее специально – у меня бы не вышло среагировать вовремя. Скорее уж наоборот, тень пришла сама, окутав меня защитным пологом. Словно не хотела потерять свою хозяйку вот таким вот глупым образом.
Да только разве одной магии было достаточно против оружия духа?
– Возвращайся, Саша, – сквозь пелену мрака до меня донесся голос Рамиля. – Я тебя не трону.
Поверить Мустафину во второй раз было бы глупо. Но я пока не умела пользоваться магией тени достаточно, чтобы контролировать ее.
Мир снова обрел краски.
Рамиль стоял на том же самом месте, но теперь руки его были пусты.
– Я знал, что у тебя есть магия тени, – констатировал Мустафин с легкой ухмылкой. – И я не собирался тебя убивать. Наоборот, хотел просить твоей помощи.
– Ты в курсе, что помощь просят иначе? – кашлянула, стараясь взять себя в руки.
Давящая мощь оружия духа исчезла, но пальцы у меня все равно тряслись, а тело мелко дрожало из-за адреналина.
Что Рамиль вообще здесь устроил? И главное, зачем?
– То есть, ты бы так просто призналась в наличии второй стихии? – прищурился Мустафин. – Сомневаюсь… скорей уж, услышав о магии тени, ты бы сбежала обратно в Самару. Поэтому, я решил не тратить время на твои отрицания и мои убеждения.
Нет, он точно чокнутый… чокнутый, но при этом крайне здравомыслящий. Словно огонь, закованный в ледяную скорлупу воли.
Действительно, если бы Рамиль на прогулке ляпнул бы что-то подобное, то я бы все отрицала. А теперь отрицать было бессмысленно – он видел это своими глазами.
Но откуда он узнал, если до недавнего времени я сама не знала? Неужели, он пытался похитить меня именно поэтому?
– Если тебе нужна моя помощь… – протянула я спустя несколько минут тишины. – То сперва расскажи мне все, и ответь на мои вопросы. И тогда я подумаю, помогать тебе или нет.
Сомневаюсь, что сейчас я находилась в том положении, чтобы ставить условия. Но и не поставить их не могла, иначе меня бы сочли слабой.
Да, пускай преимущество оставалось за Мустафиным. Но ведь и ему требовалась моя помощь. И видимо, требовалась весьма сильно, раз он зашел так далеко. Значит, я имела право получить что-то взамен.
– Логично, – кивнул Рамиль. – Я отвечу, если вопрос будет касаться тебя лично. Спрашивай.
И он уселся прямо на каменный пол, скрестив ноги. Словно всем своим видом хотел показать, что больше не выкинет ничего подобного.
– Тогда, когда ты меня похитил… зачем ты это сделал? – действительно спросила я, оставшись стоять.
Впрочем, даже сидя, Рамиль умудрялся смотреть на меня сверху-вниз.
– Из-за мести, – поджал губу Мустафин. – Кровная месть за отца это единственное, в чем я не могу отказать своей стихии.
– Но ты ведь поклялся Шуйскому, что похитил меня, как невесту.
– Может лучше спросишь, как я узнал о твоей магии? – Рамиль ухмыльнулся, явно желая уйти от ответа.
– И как? – послушно повторила я, потому что это и впрямь было важнее.
– Я не знаком со Жнецом лично, но наводил о нем справки. И прежде он всегда доводил дело до конца, – развел руками Рамиль. – Именно поэтому у меня закрались сомнения, и я решил проследить за тобой. И в итоге увидел кое-что интересное.
– И после этого выслал приглашение, – догадалась я, сложив в голове два и два.
Значит, сперва Рамиль и впрямь считал мой род виновным. Но мои слова заставили его сомневаться, поэтому он отложил расправу.
– Именно, – кивнул Мустафин. – Даже отвлек Жнеца, чтобы он не решил пойти за тобой. Понимаешь, он ведь все это время ошивался возле тебя, а меня это не устраивало.
– Отвлек? И как? – округлила глаза я.
– Это к делу не относится, но я отвечу. Сделал ему заказ, – пожал плечами Рамиль. – Правда я не ожидал, что ты так просто купишься на показное добродушие, и что тебя будет так легко заманить в ловушку. Все-таки, ты еще очень неопытна, Саша.
– Так чего тебе от меня надо? – буркнула, стараясь скрыть стыдливо покрасневшие щеки.
Его слова попали в цель. Я и впрямь расслабилась, и едва не поплатилась за это своей жизнью. Так что впредь мне стоило быть внимательней. Может Рамиль и не думал меня убивать, но об остальных такого не скажешь.
А вот мысль о том, что возможно именно в этот момент Жнец забирал чью-то жизнь меня не особо тронула. Наверно потому, что я не знала подробностей, так что это казалось далеким и ненастоящим.
– Самая малость, – Мустафин хищно улыбнулся. – Я хочу, чтобы ты вызвала тень моего отца и узнала, как именно и по чьей вине он умер.
Малость… очень смешно. Можно подумать, я настолько хорошо владела своей магией, чтобы считать это малостью.
Но хотя бы мотивы Рамиля теперь прояснились. Если его стихия требовала мести, и он не мог с этим совладать, значит правда о смерти отца и впрямь была ему необходима.
– Но почему ты решил выяснить все только сейчас? – уточнила я, поджав губу. – Столько времени прошло…
Как там говорил Мустафин, когда похитил меня? «Пять лет назад погиб мой отец. Вина Вяземского Бориса не была доказана, смерть квалифицировали, как несчастный случай».
Поздновато он спохватился. Если это было так важно, мог бы заняться расследованием сразу.
– Думаешь, самая умная? – фыркнул Рамиль. – До недавнего времени я был уверен, что это действительно несчастный случай. И что твой отец пришел на место уже после того, как все случилось. А потом мне попались доказательства, указывающие на его вину.
Ну да… попались. Я даже догадываюсь, кто их прислал Рамилю. Павел. Наверняка Шуйский знал все о кровной мести и предсказал реакцию Мустафина. И просто хотел избавиться от меня его руками, как это было со склепом и остальным.
– А почему ты не попросил об этой услуге Жнеца? – задала новый вопрос.
Раз Рамиль знал о наемнике, это было бы куда логичней. Не потребовалось бы приглашать меня в гости, заманивать сюда, угрожать оружием духа, раскрывать свои планы. Просто заплатил бы профессионалу, и на этом все.
– Жнец таких услуг не оказывает. Он убийца, а не проводник, – покачал головой Мустафин.
– Хорошо, – кивнула. – Вот только я пока тоже не проводник и не умею вызывать тень мертвого.
Да, один раз с Аленой у меня это получилось. Но то вышло скорее случайно, чем намеренно.
– Тебе не обязательно делать это прямо сейчас. Я дам тебе достаточно времени и запомню эту услугу. Ты согласна?
– Да, если ты никому не расскажешь о моей магии, – снова кивнула.
Выбора у меня все равно особого не имелось. После отказа Рамиль мог затаить обиду, а с великими князьями всегда лучше дружить.
– Даю слово, – пообещал Рамиль. – Что ж, рад, что наши переговоры прошли успешно. А теперь давай я провожу тебя обратно.
До комнаты мы шли молча, тем же путем. И только в тайном коридоре я все-таки спросила Мустафина кое-что, что меня интересовало, но совсем не относилось к делу:
– Я слышала, что стихия оставляет след на своем владельце и особенно это касается великих князей. Но мне показалось, ты слишком рассудителен для огненного мага. Как ты взял свою силу под контроль и обуздал природную вспыльчивость? Ты никогда не злишься?
– Возможно. Или же я зол всегда, – рассмеялся Рамиль, но я так и не поняла, сказал он правду или просто пошутил.
Когда Мустафин ушел, оставив меня в одиночестве, ложиться в кровать я не стала. Как минимум потому, что в спальню снова могли проникнуть через потайной проход. И пусть Рамиль вряд ли стал бы это делать, раз мы уже все обсудили. Но после случившегося я пообещала себе всегда быть настороже.
Поэтому, прихватив подушку и одеяло, устроилась на диване в гостиной. Вот только сон все равно не шел.
Вызвать тень мертвого… а ведь и правда. Я же могла вызвать тень Бориса Вяземского, и узнать у него все то, что он не успел сказать своей дочери.
Прикусив губу, перевернулась на другой бок и помотала головой. Нет, в этом нет смысла. Зачем беспокоить мертвого, если мне итак известно, кто виновен в аварии.
Павел Шуйский, которого натравили на наш род.
Что ж, хорошо, что хотя бы с Рамилем все обошлось. Теперь он мне не враг, а союзник, и это здорово.
Но не слишком ли просто все вышло? Разве великие князья… такие?
Я вздохнула, уткнувшись носом в подушку.
Интриги, интриги, интриги… в этом мире каждый, имевший немного власти, был сам себе на уме и вел свою игру. А тех, кто стоял на верхушке, это касалось особенно.
Так стал бы кто-то, вроде Рамиля Мустафина, откровенничать с юной наследницей из соседнего княжества? Стал бы отвечать на ее вопросы?
Стал бы, но в двух вариантах. Либо, чтобы действительно заручиться моим доверием и поддержкой. Либо, чтобы усыпить мою бдительность.
Или я перегибаю, и все не так сложно? Да уж… такими темпами у меня скоро разовьется паранойя.
Прикрыв глаза, я попыталась еще раз обдумать всю историю Рамиля, от начала и до конца.
Умерший отец. Улики, указывавшие на Вяземских. Мое похищение прямо из отеля и обвинения. Дима, их драка. Потом затишье и приглашение навестить Казань.
Все сходилось идеально, и было непохоже, что Рамиль врет или скрывает от меня свои мотивы. Но что-то все равно щекотало сознание, однако, как ни пыталась поймать эту мысль, в итоге не смогла.
И только утром меня озарило, правда совсем по иному поводу.
Я была слишком уверена, что меня подставили. Но вдруг отец Саши и впрямь был виновен в смерти Радика Мустафина? И если я позволю Рамилю поговорить с его тенью, то он узнает это и убьет меня. Не сможет не убить, даже несмотря на наш договор. Потому что стихия огня этого потребует.
Значит, сперва мне нужно самой узнать, что же на самом деле случилось с отцом Рамиля, и как он погиб.
***
Резиденцию Мустафина мы покинули сразу после завтрака. За едой Рамиль к нам не присоединился, через слуг передав, что занят. Мы же передали в ответ, что благодарны ему за теплый прием, но в родном княжестве нас тоже ждут дела.
До особняка Вяземских добрались без особых приключений.
– Устала, Саша? – спросил Демьян, едва мы шагнули за порог дома. – С самого утра у тебя хмурый вид. Что-то случилось?
– Случилось, – кивнула. – Не хотела говорить об этом в резиденции Мустафина, но здесь ведь нас никто не подслушает?
– Дом защищен чарами, так что можешь не беспокоиться, – кивнул Демьян.
Спрашивать он ничего не стал, ожидая, пока расскажу сама.
– На самом деле, ночью я встречалась с Рамилем, – призналась, потому что с самого начала собиралась это сделать.
– Я почувствовал подвох еще вчера, – нахмурился Демьян. – Поэтому караулил у двери своих покоев, но ничего не слышал…
– В спальне был потайной проход, – вздохнула, почувствовав легкий укол совести. – А тебе стоит меньше за меня волноваться и больше доверять. Я бы сказала тебе сразу, но знала, что одну с ним ты меня не отпустишь.
– После такого мне хочется повесить на тебя колокольчики, Саша, – закатил глаза опекун, явно разозлившись. – Дело ведь не в доверии, а в твоей безопасности… ладно, обсудим это потом. О чем вы говорили?
– Рамиль изменил свое мнение. Он похитил меня, потому что считал наш род виновным в смерти его отца, но теперь это не так, – выдала почти правду я. – К счастью, он достаточно рассудителен и понимает, что улики могли подкинуть. А мы с тобой понимаем, кто это сделал.
– Павел Шуйский.
– Да. И поэтому мне пора изучать не только заклинания, но и вникать в дела княжества. Я хочу стать дееспособной до начала учебного года. И хочу убрать Павла Шуйского с дороги.
Я думала об этом весь путь домой. Пока что мы с Демьяном делали упор на защиту и выжидали. Но это не могло спасти ни меня, ни род Вяземских.
И пускай за Шуйским стояли другие люди, а он лишь исполнял их приказы, но надо же было с чего-то начинать.
Какое-то время Демьян молчал, явно обдумывая мои слова.
Я думала, опекун начнет возражать и даже приготовила аргументы. Но в итоге он выдал:
– Ты ведь понимаешь, что это будет очень сложно? И что у нас нет права на ошибку?
– Понимаю, – об этом я тоже думала. – Значит, нам нужен хороший план.
Разумеется, составлять план по устранению великого князя вот прямо сейчас мы не стали. Да и не такое это было дело, чтобы решить его сходу.
Поэтому, договорившись обсудить все позже, мы с Демьяном разошлись по своим комнатам, чтобы немного отдохнуть с дороги.
Первым делом я полезла в душ. Встала под горячие упругие струи, прикрыла глаза.
«Убрать его с дороги»… сказать легко, но как это сделать?
Просто взять и убить Павла Шуйского не выйдет.
Во-первых, потому что я на такое неспособна. Пока неспособна. И надеюсь никогда способной не стану.
Во-вторых, он великий князь и силен магически, даже пускай пока и не получил оружие духа.
Ну и в-третьих, вряд ли император погладит по голове убийцу Шуйского. Скорее уж наоборот. Несмотря на все эти княжества, законы здесь тоже имелись, и за преступлением логично следовало наказание.
Тогда что? Нанять Жнеца?
Сомневаюсь, что и он справится. Магия тьмы – не панацея. У нее тоже есть свои пределы.
Значит, надо устранить Шуйского иначе. Чужими руками. В идеале – подставить. Как он хотел подставить меня, обвинив в убийстве отца.
Вот только Шуйский умен. Впрочем, на моей стороне возраст Саши. Все ведь считают меня молодой и неопытной, а значит, недооценивают и не ожидают подвоха.
Выключив воду, я завернулась в пушистое полотенце и магией высушила волосы – такие бытовые мелочи теперь мне удавались спокойно.
Ладно, вопрос с Шуйским долгосрочный. А вот с Рамилем было бы неплохо разобраться в ближайшее время. Чтобы точно заручиться его расположением.
Кстати… к нему ведь ездил Дима, но почему-то до сих пор мне не позвонил.
Переодевшись в домашнее, я достала телефон, и сама набрала Шуйского-младшего. Послушала длинные гудки, но трубку тот так и не взял. Может, занят?
«Позвони мне, как освободишься», – отправила короткое сообщение и на этом пока что успокоилась.
Остаток дня провела в кабинете с Демьяном, пытаясь вникнуть в дела княжества.
Источники доходов, предприятия, пошлины и налоги, отношения с соседями… запомнить все за раз было невозможно.
В конце концов, наследников готовили к этому с детства. По крайней мере, наследников мужского пола.
Сашу отец, наоборот, в такое не посвящал, видимо надеясь передать все ее мужу, или заняться этим позже.
К счастью, я была другой Сашей и имела опыт ведения бизнеса. Конечно, сеть салонов красоты нельзя сравнивать с целой областью. Но и совсем темным лесом для меня все это не являлось.
Под конец Демьян даже похвалил меня, сказав, что я удивительно быстро схватываю суть.
К вечеру моя голова уже кипела, так что передачу новых заклинаний пришлось отложить на завтра. А вот кое-что другое я откладывать не собиралась – мне хотелось хотя бы попробовать вызвать тень Радика Римовича Мустафина, отца Рамиля.
Ждать для этого возвращения Жнеца было слишком долго, да к тому же, не факт, что он сумел бы мне помочь.
Поэтому, оставшись в одиночестве, я легла в кровать и закрыла глаза. В прошлый раз мне очень хотелось увидеть Алену, и это помогло. Сегодня я попыталась повторить успех.
Сосредоточившись, вызвала в голове образ мужчины, который заранее посмотрела в интернете. Изо всех сил пожелала встретиться с ним и распахнула глаза.
Ничего. Все та же комната и никакой тени.
Впрочем, я и не ожидала, что выйдет сразу. В конце концов, Радик Мустафин умер пять лет назад.
Не получится сегодня – попробую завтра. И буду пробовать до тех пор, пока не смогу.
Глава 5. Интерлюдия
Пять лет назад…
Рамиль Мустафин был за рулем, когда его окатило волной магии. Кое-как остановив машину, он вывалился наружу. Сконцентрировался на дыхании, пытаясь взять себя в руки.
Сейчас ему никак нельзя было терять контроль.
Рамиль знал, что означает эта вспышка магии, которую, так или иначе, почувствовали все, владевшие стихией огня.
Великий князь Радик Римович Мустафин, отец Рамиля, мертв.
Вдох-выдох. Вдох-выдох. Нельзя, чтобы эмоции взяли верх. Иначе, даже с артефактами-ограничителями, он спалит половину Казани. Ведь теперь сила отца перешла к нему.
Огонь пылал внутри Рамиля, растекался по венам, проникал в каждую клеточку тела, пробуждая память рода.
Секунда – и в его руке появился раскаленный до бела ятаган, фамильное оружие духа Мустафиных.
И это стерло последние крохи сомнений. Раз оружие перешло к нему, значит его отец точно погиб.
Обычно великие князья чувствовали свою смерть за пару дней, если только она не настигала их внезапно.
Тогда они перебирались в особое место и звали своих преемников, чтобы передача силы прошла без разрушительных последствий. Так было с дедом Рамиля.
Но не с отцом.
Хрипло дыша, Рамиль усилием воли заставил оружие духа исчезнуть и огляделся по сторонам.
На счастье, вокруг не было людей, так что никто не пострадал. Разве что земля в радиусе пяти метров почернела и растрескалась, иссушенная магическим огнем.
Бросив машину, Рамиль побрел дальше пешком, оставляя за собой цепочку пламенных следов. Не будь его одежда зачарована, она бы тоже сгорела дотла.
Рамиль шел и шел, но едва ли видел, куда и зачем. Голова была готова вот-вот лопнуть от знаний, полученных вместе с оружием духа.
Память предков. У каждого из великих родов она была разной.
Отец рассказывал об этом, но сложно было описать словами все то, что сейчас разом обрушилось на Рамиля.
Заклинания и способы убийства, накопленные за тысячи лет. Мустафины славились своей вспыльчивостью и слыли опытными воинами. Что ж, теперь, узнав несколько вариантов того, как содрать кожу с человека, Рамиль был согласен с этим.
Остановился он только когда стемнело окончательно. Оглянулся – его следы медленно догорали позади, но в остальном все было в порядке.
Что ж, повезло.
Взмахом руки Рамиль потушил остатки пламени и прислушался – где-то совсем рядом раздавался вой сирен. И с той же стороны чувствовались волны силы, сейчас уже почти угасшие. Значит, ноги привели его к месту смерти отца.
Радик Мустафин воспитывал сына в строгости. Мог и наказать за проступок, и запереть, и дать ремня. Но при этом, несмотря на вспыльчивость, всегда бывал справедлив.
Рамиль любил и уважал его. И сейчас при мысли о том, что его больше нет, сердце наполнялось гневом и болью.
Вот только дать выход этим чувствам Рамиль не имел права. Теперь он великий князь. Каждая его вспышка может закончиться плачевно, а значит, он должен держать свои эмоции под контролем.
К счастью, с контролем у него все было хорошо.
Все великие князья подбирали себе пару по уровню и совместимости магии, чтобы получить сильных наследников. Радик Мустафин не был исключением. Скорее наоборот, превзошел остальных, выкрав себе подходящую невесту из далекой страны. Так что Рамиль родился не просто сильным магически, а чудовищно сильным.
В детстве всеми его игрушками были артефакты-ограничители. А в подростковом возрасте он понял, что если не справится с влиянием стихии, то в итоге сам сгорит в своем же пламени.
Впрочем, помимо большой силы, Рамиль еще обладал железной волей и упрямством. Но даже несмотря на удивительный контроль, он никогда не снимал три перстня-ограничителя.
Видимо, сейчас пришло время обзавестись четвертым.
Убедившись, что держит себя в руках, Рамиль двинулся прямо к машинам скорой помощи и полиции. Ему требовалось разобраться в случившемся и покарать виновных.
Пользуясь своей властью, Рамиль сразу взял расследование под контроль.
С первого взгляда все выглядело, как ужасный несчастный случай. Единственным свидетелем оказался Борис Вяземский, впрочем, и он толком ничего не рассказал.
Что князь Самарский забыл в Казани Рамиль знал сам – отец посвящал его во многое, чтобы после тот смог встать на его место.
Борис Вяземский собирался встретиться с Радиком, чтобы обсудить проблемные территории, расположенные на самой границе – княжества кусались за них еще с давних времен. Впрочем, кусались вяло, скорее уже из принципа и спортивного интереса, а не потому, что конфликтовали по-настоящему.
Отец утром даже смеялся, говоря об этом – мол, ничего стоящего в той земле нет, но это как азартная игра. Увлекает.
Однако, когда Борис пришел на встречу, то обнаружил Мустафина уже мертвым.
Он вызвал полицию и скорую, и пытался спасти Радика, но было уже поздно. Причиной же смерти стал взрыв артефакта.
Мустафин мог спастись. Но тогда бы волна магии смела ближайшие дома и унесла бы с собой жизни сотен жителей. Поэтом Радик предпочел направить свою силу на благо собственных подданных, и в итоге от взрыва выгорела только одна стена комнаты, в которой он находился.
С первого взгляда все складывалось.
Рамиль знал, что отец уже начал искать ему подходящую невесту. И что для этого у него имелся один мощный артефакт крови, который когда-то давно Мустафины, по слухам, выкрали у самого императора. Именно с помощью этого артефакта Радик и нашел мать Рамиля, и в итоге не прогадал.
Также он знал, что между своей жизнью и жизнью подданных отец всегда предпочел бы второе.
Да и магическая экспертиза, проведенная на месте случившегося, целиком подтвердила слова Вяземского.
Но вопросы все равно оставались.
Зачем Радик взял артефакт на встречу? Почему тот взорвался? Да еще так, что если бы Рамиль точно не знал, то никогда бы не понял, что это был за артефакт?
Рамиль похоронил то, что осталось от отца, и собирался рыть дальше, когда к нему пришел Сергей Шуйский.
Как и остальные великие князья, он прибыл на похороны, почтить память покойного Мустафина, так что ничего удивительного в этой встрече не было.
А вот то, что сказал Сергей Шуйский…
– Я знаю, что твоя стихия требует кровной мести, – проговорил он, убедившись, что никто не сможет их подслушать. – И я не хочу, чтобы однажды ты докопался до правды, истолковал ее неверно и обрушил свой гнев на моих сыновей. У тебя ведь уже есть сомнения, верно?
– Есть, – кивнул Рамиль, ожидая дальнейшего.
Полиция уже закрыла дело, как несчастный случай. По указке самого Мустафина, разумеется – светить артефакт, украденный предками у императора, было ему не с руки. Но сам Рамиль отступать не собирался.
– Ожидаемо, – ничуть не удивился Шуйский. – Радик мало что скрывал от тебя, так что про артефакт ты знал. Послушай это, затем прочти это. И если твой огонь решит, что я виноват, то приходи мстить ко мне.
И Сергей Шуйский передал ему простую магнитную аудиокассету, какими уже давно никто не пользовался, а еще сложенный вчетверо лист бумаги.
Когда похороны закончились, Рамиль и впрямь прослушал кассету.
Звук был тихим, с шумами и помехами, как бывает, когда память воды переносят магически на физический носитель. Рамиль только однажды встречал что-то подобное – считать воду мог любой более-менее сильный маг, а вот записать все это на пленку был способен только контар или берковец. Как Сергей Шуйский.
– После этого долг жизни будет отдан, верно? – голос отца Рамиль узнал сразу.
Долг жизни? Мустафин даже не знал, что Шуйский когда-то спас его отца от смерти. Но видимо спас, раз теперь Радик имел перед ним подобный долг.
– Да, – а это говорил уже Шуйский. – Я и вовсе не собирался требовать его, но сейчас мне нужна твоя помощь.
Дальше шли помехи – то ли память воды не удалось перенести целиком, то ли Сергей Шуйский не желал посвящать Рамиля в свои секреты.
Мустафин уже собирался выключить аудио, когда снова услышал голос отца:
– Проклятье! Уходите! Его надо уничтожить, пока он не уничтожил нас!
После этого был грохот и запись обрывалась.
Повертев перстень-ограничитель, чтобы успокоиться, Рамиль взялся за записку:
«Никто не должен был знать о нашей встрече, поэтому я стер все свои следы. Мне жаль, что все вышло из-под контроля. Если считаешь меня виновным в смерти отца – приходи и отомсти».
Отложив лист бумаги, Рамиль прислушался к себе. Огонь внутри молчал. Долг жизни был для него так же священен, как и кровная месть. Теперь же долг был погашен. Мстить оказалось не за что.
В тот момент секреты Сергея Шуйского Рамиля особо не интересовали. Главное, он узнал правду о смерти отца. Теперь ему требовалось унять свою скорбь и заняться делами княжества. А об остальном можно было подумать позже.
Новым великим князьям, получившим титул так внезапно, всегда приходилось несладко. И Рамиль в этом плане не стал исключением. Его отец мог спокойно править еще лет десять, не меньше. За это время Рамиль бы как раз заматерел, обзавелся нужными связями. Нашел бы себе союзников, окончательно вникнув в мир интриг влиятельных людей и обретя там определенное положение.
Но этого не случилось. Скорее наоборот, на молодого великого князя остальные накинулись, словно коршуны, спеша урвать себе хоть что-то, пока тот еще слишком неопытен.
И добавлять к этим проблемам еще и разборки с Шуйским… нет, Рамиль просто не мог себе позволить чего-то подобного. Поэтому он спрятал письмо с кассетой и принялся отстаивать свое положение.
Рамиль умел себя контролировать и был достаточно умен, чтобы никому не показывать этот ум.
Он быстро обрел статус молодого и неопытного в интригах князя, славившегося своей вспыльчивостью. Так было проще – его не считали сильным противником, но и лезть к нему не спешили, зная, что он скор на расправу и страшен в гневе.
А Рамиль мог спокойно заняться улучшением жизни жителей своего княжества.
В итоге, Сергей Шуйский навестил его сам. Это случилось на вторую годовщину смерти Радика Мустафина.
– Вижу, ты решил не мстить, – сказал тогда Шуйский, глядя словно сквозь Рамиля. – Если честно, мне даже немного жаль. Сам я себя виню в его смерти. Но я действительно не знал, что все так обернется.
– Он отдал вам долг жизни, – качнул головой Рамиль, но невольно проникся к старику уважением.
Не всякий великий князь мог признать свою вину. Особенно, если вина была косвенной.
– Я не желал возвращать долг таким образом, – вздохнул Сергей Шуйский. – Мы с ним были дружны настолько, насколько вообще могут быть дружны великие князья. Я скорблю о нем. Если тебе потребуется какая-то помощь…
– Расскажете о том, что стерли с записи? – прищурился Рамиль.
– Нет, – Шуйский даже не подумал над ответом. – Эти знания тебе не помогут. Только поставят твою жизнь в опасность.
– Когда-нибудь я все равно узнаю, – пожал плечами Мустафин.
– Надеюсь, это случится не скоро, – старик собирался уже уходить, но Рамиль остановил его.
– Мне это не нужно, – проговорил, передав Сергею пленку и письмо.
– Не думал, что это можно использовать против меня? – чуть удивился Шуйский. – Такими вещами не разбрасываются. Каждый великий князь стремится собрать на других побольше компромата.
– Думал, – не стал скрывать Рамиль. – Но теперь вы отошли от дел, и вряд ли это имеет смысл. К тому же, я сделал копии.
– Молодец, – усмехнулся Сергей Шуйский, не возмутившись и не разозлившись. – Ты похож на отца внешне, но не характером. Не забудь о моем предложении и обращайся, если что-то потребуется.
Рамиль кивнул, и они пожали друг другу руки.
Забавно, Мустафин и сам винил старика в смерти отца, хоть и не планировал мстить. Но после этой встречи уже не мог его ненавидеть или презирать.
Впрочем, и обращаться за помощью он к нему не собирался.
В следующий раз Рамиль встретился с Сергеем Шуйским только спустя три года.
И то, сам бы Мустафин вряд ли подумал нанести визит бывшему великому князю. Зачем, если все личное они между собой давно решили, а делами теперь управлял его старший сын.
Но обстоятельства сложились иначе – Рамиль получил письмо. То самое, которое когда-то писал ему Сергей Шуйский, отдав вместе с аудио пленкой. И которое он вернул ему обратно, сохранив копию.
Только поэтому Мустафин запросил со стариком встречу.
Увидеться договорились на границе двух княжеств, сохранив это в тайне ото всех остальных.
– Вот, – Рамиль сразу перешел к делу, протянув Шуйскому конверт. – Пришло пару дней назад. Оригинал. Отправлено анонимно, магический след отследить не удалось. Вы кому-то перешли дорогу?
Вопрос Мустафина был вполне обоснованным. О том, что Рамиль с самого начала знал правду о смерти отца, были в курсе только двое – он сам и Сергей Шуйский. Остальные же довольствовались официальной версией. Даже ныне покойный Борис Вяземский, бывший прикрытием для встречи двух великих князей, едва ли догадывался об этой самой встрече и их настоящих планах.
Поэтому отправить письмо могли только с одной целью – натравить Рамиля на старика. Многие ведь знали о традиции кровной мести, принятой у Мустафиных.
– Проще сказать, кому я за свою жизнь не переходил дорогу, – усмехнулся Сергей Шуйский, забрав письмо. И добавил задумчиво. – Выходит, это правда…
– Знаете отправителя? – вскинул брови Рамиль.
– Догадываюсь. Но не хочу верить, – и он вздохнул, вдруг показавшись Мустафину особенно старым и несчастным.
Сдал Шуйский после смерти Радика. Основательно сдал.
Хотя… разве бывают счастливые великие князья? Едва ли.
– Могу я задать неудобный вопрос? – после коротких размышлений уточнил Рамиль.
Дураком он не был, поэтому довольно быстро догадался, кто мог прислать ему это письмо.
Кому выгодна смерть Шуйского, уже оставившего свое княжество и отошедшего от дел? И о ком мог вздыхать старик с такой печалью?
Только о своих сыновьях.
– Задавай, но не обещаю, что отвечу на него, – кивнул Сергей.
– Павел или Дмитрий? – прищурился Рамиль.
Вопрос и впрямь был неудобным, некрасивым и даже опасным. Во-первых, он показывал, что Мустафин узнал слабость старика. А никто не любил, когда другие знают их слабости. Во-вторых, обвинения были серьезными. За подобное оскорбление чести великого князя Шуйский вполне мог вызвать Рамиля на поединок.
Но Мустафин посчитал, что имеет право спросить.
Шуйский молчал долго. Так долго, что Рамиль уже решил, что тот и вовсе не ответит, и придется узнавать все самому.
Но он все-таки ответил:
– Первый. Но это наше личное дело. Я сам разберусь с ним.
Рамиль кивнул, хотя придерживался иного мнения. Дело перестало быть личным, когда в него втянули Мустафина, попытавшись загрести жар его руками. И просто проигнорировать подобную провокацию он не мог. Как минимум потому, что ненавидел, когда им пытались манипулировать.
– Берегите себя, – уронил Рамиль на прощанье.
– Ты тоже, – едва заметно улыбнулся ему Сергей и они разошлись.
Это была их последняя встреча.
Значит, Павел…
Рамилю было бы неплохо спровоцировать его, сделав вид, будто он купился, а затем посмотреть на реакцию. Но как это провернуть, чтобы не втягивать Сергея?
На удачу, вскоре Мустафин узнал, что резиденцию Шуйских собирается посетить княжна Вяземская, чей отец отчасти тоже был замешан в случившемся пять лет назад.
Выкрасть гостью Павла прямо у него из-под носа – это показалось Рамилю неплохой идеей. А уже после он мог бы подумать, что делать дальше.
Жаль только, что и девчонку при этом придется испугать. Но ничего. Она скоро станет княгиней, так пускай привыкает.
Глава 6. Тени великих князей
Я так и не поняла, каким образом у меня получилось призвать тень Радика Мустафина.
Несколько дней я безуспешно пыталась сделать это каждый вечер, перед сном, и в итоге тень откликнулась. Словно магия наконец решила снизойти до меня.
Никаких мыслеформул, или взмахов руками. Просто я захотела увидеть Радика, а в следующее мгновение мир вокруг выцвел, потеряв все краски, словно вдруг оказалась в черно-белом кино. А потом прямо передо мной предстал силуэт мужчины.
Размытый, с каждой секундой он становился все четче, и все больше напоминал повзрослевшего Рамиля.
Я шагнула вперед, пытаясь получше разглядеть представшего передо мной мужчину.
Черноволосый, с густыми бровями, он оставался черно-белым и полупрозрачным. А еще от него веяло холодом смерти.
Говорить Радик Мустафин не спешил, просто смотрел на меня без всяких эмоций, словно манекен на витрине.
– Радик Римович Мустафин? – заговорила первой, понятия не имея, как нужно правильно общаться с призраками.
Мужчина медленно кивнул.
– Я призвала вас, чтобы узнать о вашей смерти, – выдохнула, чувствуя, что голос под конец все равно дрогнул.
Не всякий ведь день получается общаться с мертвецами, так что, само собой, я нервничала, а сердце стучало, словно сумасшедшее.
Мужчина вскинул брови, не слишком спеша отвечать.
Наверно, если бы не Рамиль, я бы уже отступила. Но мне требовалось узнать правду прежде, чем мы с ним встретимся, ведь от этого зависела моя жизнь. Поэтому пришлось продолжать.
– Расскажите, как вы умерли, – повторила твердо.
Мужчина открыл рот, что-то пробормотав, но я ничего не услышала.
– Громче. Мне нужно узнать, как вы умерли, – шагнула ближе.
– Артефакт… уничтожил… пока нас… – голос мужчины зазвучал прямо у меня в голове.
Казалось, что я поймала далекую радиоволну – на фоне что-то шипело и трещало, а половину слов расслышать так и не удалось.
– Какой артефакт? Зачем его потребовалось уничтожать? – я сделала еще один шаг вперед, так что теперь мы стояли почти вплотную.
Кожа моя покрылась мурашками. Захотелось поежиться – близость призрака ощущалась физическим холодом.
– Сергей Шуйский хотел кое-что проверить. Я принес артефакт. Но там стояла защита. Пришлось уничтожить его прежде, чем он уничтожил нас. Я отдал долг жизни, – теперь голос Радика звучал четче, да и сам он стал словно плотнее.
Сергей Шуйский? Что-то новенькое… согласно моим сведениям на месте был только отец Саши.
– А Борис Вяземский? – я вытянулась вперед, боясь пропустить ответ.
С каждым словом изо рта вырывалось облачко пара, а ресницы покрылись инеем. Кожу щипало от мороза, точно зимой оказалась голой на улице, но я терпела.
Нужно было закончить начатое.
– Бориса Вяземского там не было. Он должен был прийти потом, когда мы закончим…
Услышав это, я выдохнула от облегчения. Значит, отец Саши и впрямь был не при делах. Но тогда какие доказательства мог получить Рамиль?
Поддельные?
Тогда выходило, что, либо он совсем дурак, раз не распознал фальшивку. Либо он получил доказательства причастности Шуйского, а мне соврал.
В первое не верилось – Мустафин-младший, наоборот, показался мне умным и хитрым. Значит, второе?
Но кто тогда мог желать зла Сергею Шуйскому? И почему Рамиль устроил весь этот спектакль?
Увлекшись собственными мыслями, я на короткие мгновения позабыла о том, что вообще-то нахожусь в тени, и что рядом призрак великого князя, умершего пять лет назад.
А вот Радик об этом помнил.
И, воспользовавшись заминкой, он протянул вперед руки, схватив меня за запястья.
Кожу обожгло так, будто ее облили жидким азотом.
Казалось, что от касания призрачных пальцев Радика по телу расползался лютый холод, сковывая все на своем пути. Он пронзал насквозь, до самых костей, и даже сердце забилось глухо и редко.
Тук. … Тук. … Тук.
Было так холодно, что мне почудилось, будто моя кровь застыла, а сама я превратилась в хрупкий елочный шарик из тонкого стекла, способный рассыпаться тысячей осколков от любого неосторожного прикосновения.
И чем сильнее я замерзала, тем теплее и осязаемей становилось тело Радика Мустафина. Точно он забирал у меня саму жизнь.
Да уж, о подобном меня никто не предупреждал.
– Отпусти… – пробормотала одеревеневшими губами, что сейчас наверняка стали синими от холода.
Мертвец чуть ослабил хватку, но этого было мало.
Зато я на практике подтвердила то, о чем догадывалась с самого начала – тень слушалась меня. Главное было говорить уверенно.
Ведь именно я призвала Радика в этот мир и дала силы, чтобы остаться здесь на какое-то время. Поэтому сперва голос призрака звучал так тихо, а после стал громче и четче. Просто мне не стоило забываться.
Прикрыв глаза, чтобы не видеть лицо покойника, я собрала в себе все силы и закричала:
– Прочь! Пошел прочь, отпускаю тебя!
Крик вышел надрывным и хриплым, больше похожим на карканье вороны, а после вокруг сгустилась тьма.
Но это подействовало. Ледяные пальцы отпустили, хотя сама я продолжала дрожать от холода, стуча зубами.
Рухнула на колени, слепо обхватив плечи руками и хоть так пытаясь согреться.
Холодно. Как же холодно… наверно именно так себя чувствовал Кай из сказки, когда очнулся от чар Снежной королевы.
И словно этого было мало, тьма, призванная мною же, не спешила отступать. Скорее напротив, ее черные щупальца облепили меня со всех сторон. Сковали, закрыли глаза, будто проверяя меня на прочность. Будто пытаясь пробраться мне в самую душу.
– Нет. Нет, – я снова кричала, но теперь едва ли слышала свой голос.
Впрочем, главным был настрой, а не звук.
Ни за что. Не позволю. Стихии. Овладеть мной. Никогда.
Не позволю.
Не позволю.
Тьма медленно отступила, и я обнаружила себя лежащей на полу посреди комнаты. В дверь барабанили.
– Саша? – с той стороны раздался испуганный голос Демьяна. – Саша, я вхожу.
И он ворвался в спальню, словно ураган. Быстро огляделся по сторонам, подошел к окну и убедившись, что кроме нас здесь никого нет, присел рядом.
– Саша, что с тобой? Я слышал твой крик… – опекун протянул руку, но я лишь помотала головой.
– Все в порядке. Просто кошмар приснился. Извини, что напугала.
– А почему здесь так холодно? Ба, да ты вся мокрая… и ледяная, – Демьян все-таки коснулся моего лба.
– Вспотела, – пробормотала, так и не подняв на него взгляд. – Иди, я разберусь. Это просто дурной сон. Не ребенок, справлюсь.
– Но…
– Иди, я сказала. Просто хочу побыть одной.
Поджав губу, Демьян все-таки ушел. Едва за ним закрылась дверь, я кое-как поднялась, и продолжая дрожать от холода, добрела до ванной. И только там наконец вскинула голову, заглянув в зеркало.
Глаза. Не черные. Все еще голубые. Это замечательно.
Зато губы темные, как у мертвеца. Вот теперь я действительно походила на Снежную королеву.
Впрочем, еще легко отделалась. В следующий раз мне нужно быть осмотрительней с магией тени.
Одно хорошо. Теперь я узнала правду о смерти отца Рамиля. И Борис Вяземский был явно не при чем.
Согреться окончательно никак не получалось – после встречи с тенью Радика холод словно проник в кости, да так и остался там. Поэтому я набрала себе горячую ванну.
Залезла в воду, покрытую пышной пенной шапкой и задумалась.
Сергей Шуйский. Именно он должен был стать целью Рамиля. Но не стал. Почему? И кто мог пожелать смерти бывшему великому князю?
Думай, Саша, думай.
Насколько я знала, Сергей отошел от дел три года назад, или около того. Значит, с делами княжества это не связано, раз им теперь управлял старший сын Шуйского. Если только…
Да, очевидный мотив имелся лишь у Павла. Ведь, хоть он и был сейчас великим князем, но не мог обладать той силой, какой обладал, например, Рамиль. Потому что, то же самое оружие духа передавалось только после смерти прежнего владельца.
Был, конечно, еще Дима. Но выгоды от смерти Сергея он бы точно не получил, скорее наоборот.
Хорошо, предположим, Павел захотел убить не только меня, но своего отца. И для этого подбросил Рамилю какие-то улики. Почему тогда Мустафин похитил меня?
Со стороны казалось, что вопрос глупый. Смерть Радика признали несчастным случаем, а тело нашел Борис Вяземский. Логично, что он должен был стать первым подозреваемым. Особенно, если в качестве обвинителя выступал вспыльчивый маг огня (а Мустафины всегда славились своей вспыльчивостью).
Вот только я успела узнать Рамиля с другой стороны. И не могла поверить во что-то подобное. Значит, он меня обманул? Зачем?
С учетом того, что выкрали меня из Нижнего Новгорода (а не из Самары), да еще и во время визита к Шуйскому, ответ напрашивался сам собой – Рамиль знал все.
Скорее всего, если бы я тогда не стала говорить про Жнеца и покушения, он бы просто забыл обо мне спустя какое-то время. Но я его зацепила, и в итоге Рамиль узнал о моей магии. Плохо, конечно, однако сделанного не воротишь.
Наверняка теперь Мустафин имел на меня какие-то свои планы. Что ж, мне придется сделать вид, будто я ни о чем не знаю. Посмотрим, что ему нужно на самом деле. Возможно, мне удастся использовать эту ситуацию в свою пользу.
Разложив все по полочкам и согревшись окончательно, я вылезла из ванной, думая уже о другом.
Павел Шуйский. Могла ли я использовать против него свою магию?
Да, пока у меня не особо получалось ее контролировать. Но это ведь пока. Жнец говорил, что с помощью такой силы можно стать тенью человека, проследить за ним. Возможно именно это мой шанс убрать Павла с дороги, да побыстрее? Раз уж у меня нет союзников, способных помочь в этом.
Или лучше зайти с другой стороны и попытаться подставить Шуйского перед императором? Уничтожить его чужими руками…
Как когда-то конкуренты пытались прикрыть мой салон, натравив на него налоговую. Только здесь нужно что-то помасштабней.
Но что именно?
Вздохнув, я легла в постель, но еще долго ворочалась, перебирая в голове варианты того, за что Романовы могли бы наказать Шуйского.
Воровство из государственной казны? Попытка переворота? Нападение?
Как же сложно…
Для всего требовались связи, или верные люди. А у меня не имелось никого, кроме Демьяна и это было необходимо срочно исправить. Принадлежала бы я сама к великому княжескому роду – вышло бы проще. А пока единственной силой, которой я отличалась от остальных мелких князей, была магия. Но снова все сводилось к тому, что не умею ей пользоваться.
С другой стороны, у меня получилось вызвать тень Радика Мустафина. И я могла снова провернуть подобное, но с кем-то другим. Вряд ли мертвецы помогли бы мне в физической борьбе с живыми. Но они могли дать информацию. Раскрыть какие-нибудь грязные секреты власть имущих, которыми я бы потом воспользовалась.
И это было огромным плюсом.
Решив заняться этим завтра же, я наконец уснула, а проснулась от странного чувства. Словно кто-то окатил меня водой. Или будто мощная волна магии прошла сквозь меня.
Тряхнув головой, села на кровати, еще не осознав, что это значит, когда ко мне в комнату постучались.
– Саша, ты почувствовала? – спросил Демьян вместо приветствия.
– Да, – кивнула. – Что это было?
– Сергей Шуйский… умер.
– Умер? – пробормотала я растеряно. – Как умер? Почему?
Мы с Сергеем Шуйским не были знакомы лично. Но я знала, что сейчас он обустроился в какой-то тихой деревеньке и жил отшельником. На здоровье бывший великий князь не жаловался, так что случилось?
Неужели Павел все-таки добрался до него?
Убить отца лично он бы все равно не смог из-за разницы в магических силах. Тогда кто это сделал? Рамиль? Но он не дурак, и точно догадался о попытке им манипулировать.
Жнец? Нет, тоже сомнительно. Меня он и мог убить при желании. Но великий князь, хоть и бывший… очень сомневаюсь. Слишком сильный противник. Даже для того, кто владеет магией тьмы.
Однако и умереть своей смертью Сергей Шуйский не мог. Потому что просто не бывало таких совпадений.
– Скоро узнаем, – ответил Демьян задумчиво. – Уверен, уже через пару часов эту новость объявят официально. А пока давай я велю налить тебе горячего чая. Ты сильнее меня магически, значит особо остро должна была почувствовать смерть Шуйского.
– Да… – кивнула, все еще ощущая себя не в своей тарелке. – Чай будет в самый раз.
Демьян вышел, а вот я никак не могла успокоить странную тревогу. Почему Сергей Шуйский умер именно сейчас? И как узнать, отчего он умер?
Впрочем, на последний вопрос ответ у меня имелся – я ведь могла вызвать его тень. И спросить обо всем лично.
Но не сегодня. Я еще не отошла от встречи с Радиком Мустафиным.
Когда горничная принесла чай, мне почти удалось успокоиться окончательно.
– Что думаешь? – спросил Демьян, взяв вторую кружку и присев на стул.
– О смерти Сергея Шуйского?
– Да.
– Думаю, что это подозрительно, – сказала чистую правду. – Но даже если его убил Павел, мы вряд ли найдем этому доказательства.
– Согласен, – кивнул Демьян, но больше пока ничего не добавил, словно ожидая чего-то от меня.
– Еще думаю, что это плохо для нас, – продолжила я.
Проговаривая все вслух было легче размышлять.
– Почему?
– Потому что теперь Павел стал настоящим великим князем. Возможно, он снова попытается убить меня, или подставить. К тому же, Дмитрий сейчас стал слабее его магически, хотя раньше они были примерно равны. Это тоже плохо. Я не доверяю ему, но он мог быть полезен. Боюсь, что Павел захочет избавиться и от него тоже, – озвучила свои мысли.
– Молодец, Саша, – кивнул Демьян. – Я подумал примерно о том же самом. Ты снова можешь оказаться в опасности.
– Значит, мне следует быть вдвойне осторожней, – качнула головой. – А еще я собираюсь через недельку навестить Рамиля Мустафина.
Я ведь хотела притвориться, будто поверила ему, а после попытаться использовать все для своей выгоды? Видимо, время пришло куда раньше, чем ожидала.
– Рамиля? – вскинул брови Демьян. – Зачем, если мы только от него вернулись? Это может быть опасно…
– Прости, что сейчас не могу рассказать тебе всего, – перебила его на полуслове. – Можешь просто довериться мне?
– Хорошо, – кивнул мужчина после секундной заминки. – Что бы ни случилось, я всегда на твоей стороне, Саша. Я ведь поклялся твоему отцу, что защищу тебя.
– Спасибо, – я улыбнулась. – Тогда пока что тебе следует перестать так опекать меня и помочь с княжеством. Попытки Павла убить меня не увенчались успехом, так что теперь он может зайти с другой стороны. У него достаточно связей, а я не хочу, чтобы он подставил меня перед императором, обвинив, например, в хищении казны. Значит, помимо безопасности, нужно думать еще и об этом. А к Рамилю я отправлюсь одна. Он может что-то знать о смерти Шуйского и в любом случае мне нужно кое-что ему сказать.
Мои слова не были пустыми предположениями. Я ведь сама думала о том, чтобы подставить Павла, и он мог поступить точно так же. Почему нет, если уже пытался это сделать, когда устроил аварию?
Так что нам следовало обезопасить себя со всех сторон.
– Теперь ты говоришь, как княгиня, – хмыкнул Демьян. – Но не слишком ли опасно будет отправиться к Рамилю одной?
– Мы не можем всегда и везде быть с тобой вместе. И я в состоянии позаботиться о себе самостоятельно, – покачала головой. – Сейчас я доверяю только тебе, поэтому нам следует разделиться.
– Хорошо, – мужчина нахмурился. – Я тоже тебе доверяю. Но все равно, будь осторожна.
В этот момент у Демьяна пискнул телефон, оповещая о входящем сообщении.
– Что там? – вытянулась вперед я.
– Официально объявлено о кончине Сергея Шуйского, – сообщил мужчина, прищурившись. – Следствие пока ведется. Предварительная причина смерти, установленная целителем – сердечный приступ. Полагаю, скоро тебя, как наследницу и княжну, пригласят на похороны.
– Если пригласят, то поедем, – задумчиво кивнула.
Сердечный приступ? Либо я ошиблась и Павел не замешан в смерти своего отца. Либо его убил маг крови, и это снова наводит на мысли о Романовых.
Ничего… скоро я точно узнаю, как все было.
Глава 7. Поминальная служба
Когда Демьян вышел из комнаты, я набрала Дмитрия. Все-таки умер его отец и требовалось выразить соболезнования, как минимум.
Но его телефон оказался выключен. Если так подумать, от него не было вестей с тех самых пор, как он уехал к Рамилю. Может по пути в Казань что-то случилось? Или Мустафин сделал с ним что-нибудь? Но какой ему прок…
На всякий случай я просмотрела новости, но о Дмитрии Шуйском там если и упоминалось, то только в контексте смерти его отца.
Ладно, если не увижу его на похоронах – спрошу у Рамиля.
Остаток дня по всем каналам трубили о безвременной кончине Сергея Шуйского. В великом княжестве Нижнегородском объявили траур, а официальной причиной смерти так и остался сердечный приступ.
Похороны должны были состояться через два дня, и на них пригласили всех великих князей, о которых я только читала, но еще не видела вживую, не считая Мустафина.
Как и предсказывал Демьян, меня тоже туда пригласили, но возможно, это было к лучшему. Так я могла поговорить с Рамилем не приезжая в Казань.
А вот вызывать тень Сергея до отъезда я не рискнула. Как бы меня ни мучило любопытство, но моей жизни оно не стоило.
В конце концов, магия тени – не игрушки. И если снова буду делать все без должной подготовки, то легко могу последовать за Сергеем Шуйским.
За день до похорон мы прилетели в Нижний Новгород. Ночь в этот раз прошла спокойно – никто не пытался меня похитить или пробраться тайком в мою спальню.
Утром же я надела траурное платье, и в сопровождении Демьяна отправилась на похороны.
Прощание устраивалось в зале одного из домов культуры, после чего желающие могли отправиться на кладбище, проводить усопшего в последний путь.
Пока мы ехали к месту, я заметила на фасадах зданий и в окнах домов множество траурных лент. А рекламные билборды сменились плакатами с изображением горящих свечей на черном фоне. Часть дорог перекрыли для транспорта, и по ним, в сторону ДК, темными ручейками текли толпы местных жителей.
У самого здания эти ручейки превратились в настоящее море, которое с трудом сдерживало оцепление из полиции. На подъездной дороге образовался небольшой затор из чистых, блестящих и очень дорогих машин. Каждую из них проверяли и только после этого разрешали заехать за шлагбаум. Но ненадолго – высадив гостей, авто должно было уступить место другим.
Минут пятнадцать мы прождали своей очереди, после чего покинули прохладный салон и вывалились на душную летнюю жару.
Даже несмотря на то, что пускали только по приглашениям, народу в зале все равно оказалось много. В самом центре находился гроб, а возле него, опустив головы, стояли Павел и Дмитрий Шуйские.
При виде последнего у меня отлегло от сердца. Значит, все в порядке… надо будет позже поговорить с ним.
Мы пристроились в конец короткой очереди желавших выразить соболезнования. Когда дело дошло до нас, я опустила в специальную вазу пару заранее приготовленных красных гвоздик, затем шагнула к братьям.
Павлу просто поклонилась в знак соболезнований, и он скупо, но вежливо кивнул в ответ. Сейчас великий князь казался на удивление мрачным, словно и впрямь скорбел об отце. Черные брови сведены к переносице, губы поджаты – вид сына, потерявшего родителя, но старавшегося держаться из-за обязанностей. И только в глубине глаз читалась не печаль, а скорее досада, словно что-то пошло не по его плану.
Дмитрий же выглядел ровно наоборот. Веки и нос раскраснелись от пролитых слез, нижняя губа дрожала. Он стоял не шевелясь, и только нервно мял черный шелковый платок.
– Саша… – шепнул Дмитрий, когда я приблизился.
Дернулся вперед, словно желая обнять, но почти сразу застыл, бросив быстрый взгляд на брата.
– Соболезную. Держись, – качнула головой в ответ. – Надеюсь, сможем поговорить позже.
Дмитрий кивнул, а мы с Демьяном уступили место другим. Отошли подальше в сторону, почти в самый угол зала, откуда можно было рассмотреть одетую в черное толпу.
– Дима действительно любил отца, – вздохнула я, глядя на поникшего парня.
Сегодня он меньше всего напоминал того насмешливого золотого мальчика в солнцезащитных очках, каким увидела его впервые.
– Почти всем детям однажды приходится хоронить своих родителей. Таков естественный ход вещей, – пробормотал Демьян и быстро стиснул мои пальцы, словно предупреждая, чтобы я осторожней подбирала слова.
– Ты прав, но это все равно печально, – согласилась и пожала его руку в ответ, дав понять, что осознала намек. – Это все друзья покойного?
– На прощание прибыли простые князья со всей империи, или аристократы Нижнегородского княжества, чтобы выразить последнюю дань уважения, – пояснил Демьян. – Великие князья прибудут позже, на поминальную трапезу.
– Понятно, – кивнула.
Ну да, вряд ли великим князьям понравилось бы толпиться среди остальных. Впрочем, на поминальную трапезу меня тоже пригласили, как и правителей областей, входивших в состав Нижнегородского великого княжества.
Значит, с Рамилем мы увидимся позже.
Остаток церемонии прощания мы так и простояли в уголке, а затем траурная процессия направилась на кладбище. Я тоже поехала, надеясь немного поддержать Диму хотя бы своим присутствием, несмотря на то, что похороны не очень любила.
Впрочем, сложно найти человека, который бы их любил.
У ворот погоста столпилось еще больше людей, чем возле ДК. Когда на гроб упала первая горсть земли, брошенная Павлом, Демьян подал мне платок.
Я не знала Сергея Шуйского лично, но общее горестное настроение передалось и мне.
Когда свою горсть кинул Дмитрий, мне на секунду показалось, что позади него возник полупрозрачный силуэт усопшего. Но стоило моргнуть, и видение исчезло, так что я не могла бы точно сказать, было ли то последствием наличия магии тени, или просто моим воображением.
По пути с кладбища Демьян рассказал мне, что помимо поминальной трапезы для избранных, Павел распорядился устроить ее и для простых горожан. По всему городу открылись специальные точки, где любой желающий мог отведать кутьи с блинами и вспомнить добрым словом Сергея Шуйского.
Так что теперь вряд ли кто-то смог бы упрекнуть Павла в отсутствии сыновней любви.
Возле ресторана, в котором проходил поминальный обед, никаких заторов и толкучки уже не было, а на входе тщательно проверяли приглашения.
– Ну что, Саша? – прошептал мне Демьян в самое ухо, когда нас пустили внутрь. – Готова лично познакомиться с сильными мира сего?
– Готова, – кивнула уверенно, оглядывая тех, кто уже прибыл.
Мужчины и женщины, все одеты в черное, чтобы соответствовать. Но при этом с идеальными укладками и таким же идеальным выражением скорби на лицах. Сомневаюсь, что хоть кто-то из них был по-настоящему опечален смертью Сергея Шуйского. Скорее их волновали собственные проблемы, которые могли последовать за ней.
Рамиля среди гостей я пока не увидела, но, скорее всего, он просто еще не успел приехать.
Вместе с Демьяном мы тихонько прошли на отведенные нам места и сели за стол.
Рядом с нами сидели правители княжеств, входящих во владения Шуйского. Большую часть из них узнала – их земли находились рядом с Самарским княжеством, делами которого я уже начала заниматься.
А вот на другом конце стола, судя по табличкам, должны были расположиться великие князья. Но из них пока прибыл только Болховский – правитель великого княжества Сибирского, которое стало таковым относительно недавно, а раньше считалось пустыми землями, куда ссылали неугодных.
Впрочем, долго ждать других не пришлось, и они начали прибывать один за другим.
Уже знакомый Рамиль Мустафин, едва заметно кивнувший мне издалека.
Михаил Черниговский, правитель одноименного великого княжества, расположенного на юге империи. Седой и сухой, но все еще крепкий старик, он был даже старше покойного, однако до сих пор «сидел на троне». Сопровождали его трое сыновей-близнецов, годившихся мне в отцы.
Юрий Долгоруков, великий князь Московский, молодой и какой-то слишком бодрый. Демьян мне как-то рассказывал, что его дед – один из лучших целителей империи, увлекшийся этим ремеслом еще во время своего правления.
Алексей Юсупов, великий князь Ярославский, что по внешности сильно отличался от своего портрета в интернете. Потому что был, как минимум, в два раза шире, чем на фото.
А вот правители Санкт-Петербургского и Тобольского великих княжеств прибыть не смогли, прислав вместо себя венки с соболезнованиями – об этом мне чуть позже шепнул все тот же Демьян.
Когда я подумала, что все гости уже пришли, и больше никого не предвидится, мужчина, исполнявший роль дворецкого, с поклоном объявил:
– Его Величество всероссийский император Александр Алексеевич.
А после этого в зал вошел высокий мужчина в черном костюме-тройке. Императору было около пятидесяти, но выглядел он куда моложе своего возраста из-за силы родовой магии.
Все присутствующие встали со своих мест, склонив головы. Я тоже встала, до боли сжав кулаки.
Направляясь сюда, ожидала лично увидеть великих князей, но никак не императора! И что теперь делать? Владея магией крови, он ведь наверняка мог прочитать мои мысли…
Судя по хмурому лицу, Демьян, стоявший рядом, думал примерно о том же самом.
Впрочем, если по-честному, то напряглись почти все присутствующие – и Рамиль, и Павел с Димой, и остальные. Только Долгорукий и старик-Черниговский не дрогнули, и на появление Романова хоть и отреагировали, но несколько иначе. Первый расплылся в какой-то лебезящей улыбке, совсем неприемлемой на похоронах. Второй же кивнул сам себе, пожамкал сухими губами и на этом все.
Я наблюдала за всеми внимательно, но от каких-то размышлений на эту тему отказалась, решив думать о чем-то незначительном. Например, о Дмитрии, которому искренне сочувствовала.
– Садитесь-садитесь, я здесь не с официальным визитом, – добродушно кивнул император, быстро оглядев присутствующих.
Когда его взгляд остановился на мне, я почувствовала легкое головокружение, которое почти сразу прекратилось.
Проверял?
Нет-нет. Дмитрий. Бедолага сегодня себе все глаза выплакал. И кажется, за минувшие дни даже похудел.
– Павел, Дмитрий, – Романов остановился возле братьев, печально склонив голову. – Сочувствую вашей утрате. Сергей Шуйский был хорошим человеком и мудрым князем. Но он оставил княжество в надежных руках.
– Благодарю, что нашли время лично почтить память нашего покойного отца, – ответил императору Павел Шуйский, учтиво поклонившись.
Они пожали друг другу руки, и на короткие секунды скрестили взгляды. После этого… Дмитрий, как же жаль его. Потерял отца в таком юном возрасте.
Дима императору ничего не сказал, хотя тот тоже одарил его своим вельможным рукопожатием.
Закончив с соболезнованиями, Романов сел за стол, на специально отведенное ему место. Как уж знала, по правилам этикета на всех серьезных мероприятиях для императора оставляли такие почетные места, даже если он и не собирался их посещать.
После этого опустились и остальные присутствующие, включая меня и Демьяна.
Пару минут за столом висела мрачная тишина – шептаться в присутствии императора никто не рисковал, да и повод был совсем не тот.
Затем слово взял Павел:
– Мой отец, Сергей Шуйский, был щедрым и мудрым правителем, любимым и уважаемым всеми. Нижнегородское княжество потеряло достойного человека. Не передать, как мне больно осознавать, что я больше никогда его не увижу. Но дела его рук продолжат жить. И он навечно останется в сердцах своих подданных. Я же обещаю, что никогда не посрамлю его чести и стану достойным преемником.
Под конец речи Шуйский проронил одинокую слезинку, а затем опрокинул стопку, полную горькой. Его примеру последовали все остальные, не чокаясь.
Я тоже выпила – мой возраст не позволял стать дееспособной, но уже разрешал что-то подобное. Тем более, случай был особенным.
На какое-то время над столом снова повисла тишина, нарушаемая лишь шорохом шагов официантов и тихим звоном тарелок.
Следующую речь произнес старик-Черниговский. Он монотонным голосом долго говорил что-то о том, как уважал Сергея, и каким тот был хорошим человеком.
Я его не слушала, искоса поглядывая на императора.
Вот тот пристально посмотрел на Рамиля, и Мустафин встретил его прямым взглядом и гордо расправленными плечами. Алексей Александрович улыбнулся ему, будто даже по-отечески, и перевел взгляд на Дмитрия. Шуйский-младший этого даже не заметил – он сидел, опустив голову, и едва ли заботился о происходящем вокруг. Тогда император посмотрел уже на Болховского…
Впрочем, наблюдая за Романовым, я продолжала мысленно сочувствовать Дмитрию, решив обдумать все детали этого события позже.
В какой-то момент император посмотрел и на меня. Я хотела отвести взгляд, но не смогла – темные глаза Романова словно притягивали и завораживали. Они походили на два омута, и на секунду мне показалось, будто омуты эти полны крови.
Голова снова слегка закружилась, так что мне пришлось уцепиться за столешницу, чтобы усидеть ровно.
Император смотрел на меня минуту, не меньше, и я невольно глядела в ответ, чувствуя, как горлу подкатывает тошнота. Наконец Романов первым разорвал эту странную связь.
Спустя десять минут он еще раз выразил соболезнования, а затем покинул поминальный зал.
Кажется, после его ухода, все вокруг наполнилось вздохами облегчения.
– Саша, ты как? – шепнул мне Демьян, осторожно тронув за локоть. – Выглядишь бледной.
– Нормально, – шумно сглотнула горькую слюну. – Все в порядке, после поговорим.
Демьян кивнул, а я уткнулась взглядом в тарелку, наконец получив возможность обдумать все, случившееся чуть ранее.
Так, начнем с самого начала.
Судя по всему, Болховский был «шестеркой» Романова и знатным лизожо… кхм… лизоблюдом. Неудивительно, ведь великими князьями его род стал совсем недавно. Он пока даже не обладал оружием духа, хотя и был силен магически. И с такими данными ему требовалась поддержка императора. Впасть в немилость или пойти на конфликт с другими правителями означало для Болховского натуральную катастрофу, поэтому он был любезен со всеми власть имущими.
С Долгоруким все тоже относительно понятно – он считался князем Московским, поэтому ему постоянно приходилось контактировать с императором.
Что же касалось Черниговского, то здесь дело обстояло ровно наоборот. Как слышала, его великое княжество было богатым из-за земель и выходу к морю. Да и почтенный возраст играл свою роль, поэтому Черниговский уже никого не боялся.
Дальше.
Если не ошиблась, то Павел едва заметно кивнул императору после того, как перекинулся с ним взглядами. Словно они о чем-то договорились, или Шуйский был за что-то благодарен Романову.
И если мои догадки по поводу смерти Сергея близки к истине, то я даже знала, за что именно.
Теперь Рамиль. Когда император смотрел на него, Мустафин выглядел… уж точно не так, как в Казани, когда мы говорили с ним наедине. Сегодня он в целом больше напоминал портреты своих предков, словно старательно строил из себя гордого и вспыльчивого юнца, каким его считали остальные. И судя по улыбке Романова, у него получилось его обмануть.
Что же касалось меня…
Император точно пытался прочитать мои мысли. Он буквально вынудил меня смотреть ему в глаза. Но после этого его лицо не показалось мне довольным или самоуверенным.
Нет, оно в целом никак не изменилось, будто этот его взгляд ничего не значил, и вообще, он смотрел не на меня, а в пустоту. Но на какие-то короткие мгновения брови Романова сошлись к переносице, а губа дернулась.
То ли он был недоволен тем, что не сумел прочитать меня. То ли, наоборот, прочитал и ему не понравились мои мысли. В любом случае, рассчитывать следовало на худший вариант, а значит, мне стоило поторопиться со своими планами.
От автора: благодарю всех за столь длительное ожидание. Последние пару недель у меня были дела, занимавшие много времени и отнимавшие еще больше моральных сил (я тут даже ради интереса посчитала и оказалось, что на той неделе провела в мфц в сумме 16 часов))). Сейчас все наконец закончилось, так что выкладка возобновляется. Еще раз всем спасибо за терпение!
Глава 8. Даже у стен есть уши
Поминальная трапеза закончилась куда быстрее, чем я ожидала. Все-таки пришедшие гости были не из тех, кто тратит время на застолья и готов вливать в себя горькую хоть до утра. Скорее наоборот, никто из великих князей особо не пил, не считая одной стопки.
Первым, после императора, стол (и зал) покинул Черниговский со своими сыновьями. На прощание он пожал руку Павлу, но как мне показалось, пожал без особой охоты. Возможно, они недолюбливали друг друга, но точных подробностей я не знала, хотя и запомнила это на всякий случай.
Его уход словно стал сигналом – мрачно-официальная атмосфера, соответствующая случаю, сменилась деловой.
Теперь великие князья перекидывались друг с другом фразами, обсуждали какие-то проблемы, говорили о недавних событиях.
На данный момент это не имело для меня особого значения. Я ведь была наследницей простого княжества, и вряд ли когда-нибудь доросла бы до такого уровня. Единственное, для чего стоило их послушать, так это чтобы разобраться, кто с кем дружит и наоборот.
Но и здесь меня ждало разочарование – великие князья не стали бы обсуждать важное в таком людном месте. По крайней мере, в открытую. А по их непроницаемым лицам и вовсе было сложно что-то понять.
– Княжна Александра, – ко мне подошел Рамиль, вежливо поклонившись. – Ваша красота поражает воображение.
Со стороны могло бы показаться, будто я ему действительно нравлюсь. Но мне точно было известно, что это всего лишь маска. Да и подошел он наверняка не за тем, чтобы отвесить комплиментов, а для дела.
– Благодарю вас, великий князь, – изобразила реверанс я. – Польщена вашим вниманием.
– Я хотел еще раз извиниться за то досадное недоразумение, – поморщился Рамиль.
Интересно, он имел в виду похищение из отеля, или тот случай, когда угрожал меня убить в фамильном зале своего имения? А может и вовсе намекал на данное мной обещание…
Направляясь сюда я в любом случае хотела с ним поговорить. Но делать это сейчас, когда вокруг полно чужих ушей, было опасно. А если бы мы ушли вместе это могло бы показаться подозрительным. По крайней мере Павлу, что и без того изредка поглядывал в нашу сторону.
– Что вы, не стоило, – покачала головой я, тщательно подбирая слова. – Своим гостеприимством вы уже принесли достаточно извинений.
Мой визит в Казань тайной не был. Может меня и не показывали по новостям, но уверена, что Павел давно прознал о нем.
– Наоборот, это вы озарили мое одиночество своим визитом. Надеюсь, когда-нибудь вы снова посетите мою скромную обитель, – галантно улыбнулся Рамиль.
Клянусь, будь у него усы, он бы сейчас их наверняка подкрутил, как какой-нибудь гусар.
– Обязательно, – кивнула, тоже улыбнувшись. – До начала учебы у меня мало дел, и я буду рада вновь побывать в вашем княжестве в любое время, когда вам будет удобно.
– Приятно слышать. Двери моего дома всегда открыты для вас, – кивнул Рамиль, поцеловал мне руку и отправился разговаривать с другими.
Я же едва заметно выдохнула.
Что ж, если Мустафин меня правильно понял, то теперь должен знать, что я готова исполнить обещание и вызвать тень его отца. И, судя по ответу, он все понял правильно и оставлял выбор времени за мной.
Для остальных же наша беседа должна была показаться флиртом. И надеюсь я сумела создать впечатление глупенькой школьницы, польщенной вниманием великого князя и заинтересованной в общении с мужчинами больше, чем делами княжества.
Это правда не совсем соответствовало тому образу, который был у Саши до моего появления. Но вечно играть скромность я бы не смогла – изобразить восторженную наивность было гораздо проще.
Что ж, теперь мне оставалось поговорить только с Димой. Не о делах, нет. Выглядел мальчишка откровенно потерянным, так что я собиралась поддержать его по-дружески. Даже если мы и не являлись настоящими друзьями.
Впрочем, прежде чем я дошла до Дмитрия, мне пришлось поговорить и с другими правителями княжеств, находящихся в подчинении Шуйского. Точнее, говорил с ними в основном Демьян – меня никто не воспринимал всерьез из-за юного возраста. Хотя и Демьяна тоже особо не воспринимали, ведь он значительно уступал по силе собравшимся здесь. Но пока мужчина исполнял обязанности князя с ним приходилось считаться.
Я стояла рядом с ним и слушала, иногда кивая. Про себя же думала, что это все больше напоминает не похороны, а какую-то встречу выпускников.
Правда, один из подошедших мне запомнился особенно – Петр Ульянин, правитель Симбирского княжества, граничащего с Самарским.
Я читала о нем прежде, а впервые услышав фамилию невольно усмехнулась подобной иронии судьбы.
Ульянин единственный обращался именно ко мне и был очень любезен. Пожалуй, даже слишком.
Минут пять, не меньше, он вспоминал Бориса Вяземского самыми теплыми словами. И то, что сейчас проходили похороны Сергея Шуйского, его не особо смущало. Под конец он в какой-то отеческой манере добавил, что помнит меня еще маленькую, и что я значительно выросла с тех пор. А еще, что если у меня возникнут какие-то проблемы с княжеством, то я могу обращаться к нему в любое время. И он поможет мне хоть делом, хоть полезным советом.
Его речь напоминала монолог заботливого дядюшки. Но вот таким вот «дядюшкам» я доверяла меньше всего.
Наконец мне удалось добраться и до Дмитрия. Он не участвовал во всех этих дипломатических танцах, а опустив голову стоял в сторонке. К нему тоже никто особо не подходил – правителем ведь был Павел. И несмотря на образ в прессе, великие князья наверняка знали, какие отношения между братьями царили на самом деле. Можно было даже не пытаться воздействовать на старшего через младшего, вот Димой никто особо и не интересовался.
– Привет, – тихо проговорила я.
За время, минувшее с момента нашей последней встречи, Дмитрий изменился. Не внешне (хотя и внешне немного тоже), но внутренне. Он словно повзрослел за один миг на несколько лет. Теперь в его глазах не было тех задорных огоньков, какие можно увидеть только у подростков, не успевших хлебнуть настоящего горя.
Наверно, это и не удивительно. Любой повзрослеет, потеряв близкого.
Впрочем, было и кое-что еще неуловимое, что я ощущала самым краешком сознания, но не смогла бы описать.
– Привет, Саша, – также тихо ответил Дмитрий. – Рад был бы тебя видеть, но не в таких обстоятельствах.
– Да… – я покивала. – Да. Сочувствую твоей утрате. Скажи, если я что-то могу для тебя сделать.
Слова были до ужаса банальными, но я не знала, что еще можно сказать. Разве вообще есть способ утешить ребенка, потерявшего своего родителя? Сомневаюсь…
– Ничего не можешь. Теперь мне никто не поможет, кроме меня самого, – Дима усмехнулся, горько и как-то обреченно.
Словно говорил сейчас не о собственной скорби и боли, а о чем-то другом, более весомом и опасном.
– Ты не отвечал на звонки, – сменила тему я, чтобы хоть немного отвлечь его. – Я волновалась.
– Да, прости, – Дмитрий нервно потеребил медальон, висевший у него на шее, но почти сразу, словно опомнившись, спрятал его обратно под рубашку.
Странно, но мне показалось, будто этот медальон походил на мой кулон, служивший артефактом-ограничителем. Однако у Димы уже был подобный артефакт, и выглядел он совсем иначе. Тогда зачем ему второй? Или после встречи с императором я начала искать скрытый смысл даже там, где его не было?
– Не извиняйся. У тебя тогда что-то случилось? Ты же вроде собирался навестить… – я прикусила язык, вспомнив, где мы находимся.
То, что Дима планировал встретиться с Мустафиным было его делом, которое он мог желать сохранить в секрете.
– Да… нет… – совсем невпопад ответил Шуйский. – Я расскажу тебе обо всем позже. И не волнуйся, если снова перестану отвечать на звонки. Просто занимайся своими делами…
Я кивнула, похлопала его по плечу на прощанье и отошла.
Дима действительно изменился. И с ним явно что-то происходило, но что именно я даже не догадывалась.
Впрочем, помочь Шуйскому-младшему мне было нечем. Я сама сейчас нуждалась в помощи, начиная от освоения магии и заканчивая борьбой с могущественным врагом, стоявшим за Павлом.
Оставалось лишь надеяться, что Дима быстро оправится от потери и справится со всеми трудностями. Я же собиралась справиться со своими, во что бы то ни стало.
– Что думаешь, Саша? – спросил Демьян уже гораздо позднее, когда мы глубокой ночью сидели в гостиной особняка Вяземских.
Когда поминальный обед закончился, мы не поехали в отель, а решили сразу вернуться в Самару. Но обсуждать такие важные вещи в спешке было бы неразумно, поэтому по пути мы в основном молчали.
Однако даже молчать рядом с Демьяном было комфортно. Он и без того не отличался многословием. И зачастую выражал свои эмоции поступками и жестами, а не пустой болтовней – сжимал мои пальцы, когда я начинала волноваться, или подавал платок, когда мне было грустно.
– Что я думаю… – я вздохнула, невольно оглядевшись вокруг.
Мы пробыли среди великих князей совсем немного, а я уже начала бояться говорить открыто, опасаясь лишних ушей. Хотя особняк Вяземских был надежным местом – Демьян говорил, что здесь стояли специальные древние чары, защищавшие это место не только от незваных гостей, но и от всевозможных прослушивающих чар или чего-то подобного.
К тому же, никого, кроме нас, здесь сейчас не было.
– Саша? – окликнул меня Демьян, так и не дождавшись ответа.
Я тряхнула головой и кратко изложила ему все свои наблюдения.
– Ты умна и внимательна, – кивнул мужчина, выслушав меня. – И ты права насчет головокружения. Никто не скажет тебе прямо, ведь читать великих князей, которые не сделали ничего предосудительного, это непростительно даже для императора. Но каждый знает, что в его присутствии лучше тщательно следить не только за словами, но и за мыслями. Впрочем, воспользоваться полученной информацией открыто император тоже не может. Поэтому даже если он что-то и узнал, то будет действовать исподтишка.
Ну да… все, как обычно – улыбаться в лицо, а после воткнуть нож в спину.
Впрочем, это немного утешало. Даже если Романов и узнал о том, что я подозреваю его в причастности к смерти Бориса Вяземского, он все равно не мог, например, обвинить меня в измене за подобные подозрения.
– Ладно, давай спать, – хлопнула себя по коленям я. – Пока нам остается только быть начеку и искать союзников.
– Собираешься навестить Мустафина? – проницательно прищурился Демьян. – Уверена, что ему можно доверять?
– Нет. Но пока он единственный, кого можно, если и не привлечь на нашу сторону, то убедить хотя бы не вмешиваться. К тому же у него наверняка свои счеты с Павлом Шуйским.
– Хорошо, – в этот раз мужчина даже не стал спорить и предупреждать меня об опасности. – Я доверяю твоему мнению.
Кажется, Демьян наконец окончательно признал мои способности. И если раньше мне приходилось отстаивать свою точку зрения, то теперь бразды правления перешли в мои руки.
Это радовало и печалило одновременно. Радовало потому, что так у меня было больше свободы. Ведь я планировала использовать свою магию в борьбе с Шуйским, которую мне пока хотелось сохранить в секрете от Демьяна.
Печалило от того, что я переживала за него. Ему явно приходилось тяжело бездействовать, ведь он дал обещание отцу Саши. Но у него не было достаточно сил и власти, чтобы сдержать свое слово.
– Спасибо, – я прижалась лбом к плечу Демьяна. – Я доверяю только тебе. И рада, что ты на моей стороне. Благодаря этому я могу идти вперед, не оглядываясь. Ведь знаю, что ты прикроешь мою спину.
Ничего не ответив, Демьян погладил меня по волосам.
На этом мы разошлись, но вместо сна я решила попрактиковаться в магии.
Еще до похорон я планировала вызвать тень Сергея Шуйского и узнать правду о его смерти. Но сейчас поняла, что сперва нужно поговорить кое с кем другим.
С Борисом Вяземским.
Мне не хотелось тревожить его покой, ведь я заняла тело его дочери. Но чтобы думать о будущем стоило сперва разобраться с прошлым. В конце концов, Борис начал что-то подозревать незадолго до своей смерти.
К тому же, после разговора с Радиком Мустафиным, я на своей шкуре узнала, что такое тень великого князя. И прежде чем повторить подобный опыт мне требовалась практика.
Оказавшись в своей спальне, заперла дверь – мне не хотелось, чтобы кто-то ворвался и помешал процессу. И еще больше не хотелось, чтобы кто-нибудь пострадал, ведь я пока точно не знала, какую опасность может таить магия тени для других людей.
Прикрыв глаза, представила лицо Бориса Вяземского и попыталась призвать его в этот мир. К удивлению, получилось всего лишь с пятой попытки. То ли дело было в том, что я стала опытней, то ли в том, что видела Бориса не только на картинках, но и в воспоминаниях Саши.
Как и в прошлый раз, сначала голос Вяземского походил на радиопомехи, а облик был почти прозрачным и дрожащим. Но теперь я уже знала, что нужно делать, да и умер Борис не так давно, как Радик. Поэтому почти сразу мне удалось стабилизировать его тень.
– Саша? Саша… – даже после смерти Вяземский, кажется, был рад видеть свою дочь.
– Расскажите, что знаете. О магии тени и о покушениях. Обо всем, что может иметь значение, – не то попросила, не то потребовала я вместо ответа.
Лицо покойного неуловимо изменилось, но он покорно начал говорить, потому что не мог мне отказать:
– Все началось десять лет назад. Хотя, может началось и раньше, но я не знал об этом. Тогда мы с Миленой ждали ребенка и очень обрадовались тому, что родится мальчик. Но на шестом месяце беременности они оба погибли от кровотечения. Целитель просто не успел их спасти, настолько быстро все случилось. Я был вне себя от горя и ничего не понимал. Толком не расследовал даже, потому что поползли грязные сплетни, а мне было слишком больно. Чтобы не сойти с ума от горя я сконцентрировался на том, что осталось.
– Какие сплетни? – уточнила, хотя слушать это было сложно.
– Целитель сообщил, что такое быстрое кровотечение не могло возникнуть случайно. И что накануне Милена обращалась к нему с каким-то глупым вопросом, а когда она ушла, пропал бланк рецепта. Добавил, что взял на себя смелость провести анализы и подозревает, будто плод был не от меня, – продолжил Борис. – Я тогда едва не убил его на месте за подобные слова, но затем нашел дневник Демьяна, все подтвердивший.
– Это был ребенок Демьяна?
– Нет. Он сразу сказал мне, что никогда не трогал Милену и пальцем, и что она не могла покончить с собой. Я не поверил Демьяну. Обвинил его во всем и не казнил лишь по двум причинам. Слишком был привязан к нему, как брату, а еще не хотел, чтобы честь Милены опорочили после смерти. Впрочем, случившееся сломало и Демьяна. Он уехал и десять лет мы не виделись с ним.
– Но затем вы ему позвонили, – я не спрашивала, а утверждала.
– Да. Но перед этим меня пытались убить. Тогда ты меня защитила и тогда же в тебе впервые проявилась магия тени. Сила, которой у тебя просто не должно было быть, – Борис заглянул мне в глаза, и я невольно поежилась. – Впрочем, после вспышки ты отключилась и ничего не помнила. Но я помнил все и стал искать ответы на свои вопросы.
– И что же вы узнали?
– Что случайности не случайны. И Милена погибла не из-за Демьяна, а из-за наследника Вяземских, которого носила. Что мне нужно спасти тебя любой ценой. Тогда я и придумал план. Хотел выдать тебя замуж, сделав дееспособной. А затем навсегда запечатать магию тени и отдать княжество Демьяну. Но не успел.
Что ж, рассказ Бориса немного прояснил прошлое, подтвердив мои догадки, уже переросшие в уверенность.
– Значит, род Вяземских преследуют из-за магии тени? Кто? Романовы?
Интересно, и чем им магия тени не угодила? В смысле, разве стоило уничтожать из-за этого целый род? Неужели боялись, что Вяземские решат претендовать на престол? Но это же не совсем разумно… в мире есть маги тени, которые никогда не жаждали власти. Тот же Жнец, например.
– Да, я так думал тогда. Вяземские – прямые потомки Рюриковичей, – ответы Бориса становились все суше и короче.
Видимо, мои силы подходили к концу, и пора было все это сворачивать.
– Тогда? А что думаете сейчас? – задала последний вопрос я.
– Тень не может сказать больше того, что знала при жизни, – покачал головой Борис. – Но… ты не моя дочь. Кто ты? И почему заняла ее тело? Где моя Саша? Где Саша?
Кажется, ситуация начала выходить из-под контроля – вытянув руки, Вяземский попытался схватить меня.
К счастью, опыт с Радиком Мустафиным не прошел даром. Я уже знала, что тени падки на тепло живых. И что ничем хорошим такие объятия для меня не закончатся.
Поэтому крикнула:
– Уходи. Отпускаю тебя.
А когда силуэт Бориса растворился, без чувств рухнула на пол.
Глава 9. Интерлюдия
Парой недель ранее…
Дмитрий Шуйский ехал в Казань без определенного плана, но с четкими намерениями.
Этот подонок Рамиль грозился убить Сашу, и Дима не мог просто спустить ему это с рук. Еще больше Дмитрия раздражало поведение Павла – получив виру, он успокоился и словно позабыл обо всем этом. А ведь Вяземские являлись его подданными…
Но кто-то же должен был спросить с Мустафина за устроенный им беспредел, верно?
Конечно, действовать слишком уж опрометчиво Шуйский-младший не собирался. Это тогда он увлекся и позабыл о границах, желая защитить Сашу. Но теперь собирался быть осторожнее.
Пускай у него и получилось в прошлый раз продержаться в магическом поединке, чем Дима очень гордился. Но чуть остыв, он понял, что брат был прав – Рамиль просто пощадил его.
Это злило еще сильнее. Дима не мог одолеть Мустафина, не мог подкупить или задавить своей властью, как делал обычно с теми, кто ему не нравился.
Но кое-что он все-таки мог – стравить его с Павлом.
Это было идеальным вариантом, чтобы наказать Мустафина за то, что он похитил Сашу, а заодно щелкнуть по носу брата.
Оставалось только провернуть задуманное.
Слежку за собой Дмитрий заметил сразу, едва покинул Нижний Новгород. Не то, чтобы секретарь Павла был в этом деле плох, нет. Просто Шуйский-младший поднаторел в подобных вещах. Он столько раз сбегал из дома, от полиции и от людей брата, пытавшегося его контролировать, что научился распознавать «хвост» на раз-два.
Поэтому Дима и не поехал к Мустафину сразу – не хотел, чтобы его остановили на границе и передали Павлу. Уж что-что, а конфликт двух великих княжеств в планы Шуйского-старшего явно не входил. И узнай он о замыслах младшего, точно попытался бы ему помешать.
Решив совместить приятное с полезным, сперва Дмитрий заехал в Самару и повидался с Сашей. Уже там он оставил машину, избавился от «хвоста», пересел на такси и двинулся в Казань.
Конечно, его бы все равно нашли, просто чуть позже. Но это входило в план Димы, а главным сейчас было пересечь границу и добраться до резиденции Мустафина.
Что он с успехом и сделал, а после включил телефон, позволив секретарю Павла отследить свое местоположение.
Дмитрий рассчитывал, что брат придет в ярость, узнав о том, что он отправился в Казань. Но из-за родства и отца ему все равно придется вытаскивать Шуйского-младшего из неприятностей. А к моменту приезда Павла, Дима настроит Мустафина так, что тот тоже будет на взводе. Уж что-что, а раздражать людей Дмитрий умел, как никто другой.
О собственной сохранности Шуйский не особо тревожился – может Рамиль и отличался вспыльчивым характером, но дураком не был. Среди великих князей вообще дураков не встречалось, а если все же и встречались, то либо быстро умнели, либо так же быстро умирали.
Беспричинное убийство младшего сына рода Шуйских Рамилю бы с рук никто не спустил. А давать весомый повод Дмитрий не собирался, надеясь просто продержаться до приезда брата. А потом свалить, оставив разъяренного Мустафина наедине с Павлом.
Однако в итоге все сложилось совсем иначе.
Дмитрий не ожидал радушного приема, скорее наоборот – все же он приехал без приглашения. Впрочем, на въездных воротах он честно назвал свое имя и сообщил, что хочет поговорить с великим князем Рамилем Мустафиным.
Ворота ему не открыли, сообщив, что наемный транспорт на территорию резиденции пускать не велено. С одной стороны, это было логично, ведь Дима и впрямь приехал на такси. Но с другой, подобное выглядело явным неуважением к Шуйскому-младшему.
Мустафин словно специально решил щелкнуть его по носу, так что разозлился Дима знатно. Однако отпустил машину и пошел дальше пешком.
Он успел сделать с десяток шагов, когда со стороны резиденции в него прилетел огненный шар. Это противоречило всем законам хваленого казанского гостеприимства. Ведь хоть Дмитрий и не получал приглашения, но пришел безоружным и агрессию не проявил.
Чисто на инстинктах, Шуйский успел выставить щит и отразить атаку, а после принял боевую стойку. Кажется, намечался новый поединок.
Вторая атака прилетела сверху, в виде огненных стрел. Это было заклинание третьего уровня силы, способное накрыть пространство от ста квадратных метров. Но Мустафин сотворил и направил его так точно, что сейчас оно летело исключительно в Дмитрия.
Кое-как Дима отбился и от него, хотя руку ему все-таки обожгло, и он уже начал жалеть, что решил связаться с Рамилем. Шуйский ведь думал, что у великого князя хоть какие-то границы имелись. А на деле оказалось, что Рамиль был отбитым наглухо, раз без всякой причины начал сыпать заклинаниями.
Собрав из воздуха всю доступную влагу, Дима атаковал в ответ. Водяная спираль улетела вслепую, потому что Шуйский так и не успел разглядеть противника. Ситуацию ухудшало еще и то, что здесь, в вотчине Мустафина, было много пламени, но мало воды.
Попал он или нет Дима не понял, но сразу после этого вокруг него возникло огненное кольцо, неумолимо сжимавшееся с каждой секундой.
Теперь Шуйский вложил все свои силы в защиту, особенно остро осознав, насколько Мустафин сдерживался в прошлую их встречу. Рамиль пока даже не использовал оружие духа или особый дар, а Дима был на пределе.
Кое-как ему все-таки удалось погасить кольцо, но новой атаки он бы не точно не выдержал.
Однако ее не последовало.
Несколько минут Шуйский стоял, похожий на загнанного зверя.
Тяжело дыша, он зажимал ладонью обожженное место и напряженно оглядывался по сторонам.
Дима ожидал, что сейчас в него прилетит последнее заклинание, которое он не сможет отразить, и мысленно проклинал себя за опрометчивость.
Однако вместо этого к нему вышел Рамиль.
– А ты и впрямь не так плох, – с ухмылкой проговорил он, протянув руку.
– И что это значит? Почему ты напал на своего гостя? – прохрипел Дима, с огромным трудом удержавшись от нецензурных слов.
И то лишь потому, что боялся спровоцировать этого натурального психа Мустафина.
– Гостей обычно приглашают, а ты явился сам, – пожал плечами Рамиль. – Я решил, что это не к добру, и хотел сразу расставить границы. А еще ты мне просто не нравишься. Прошу…
И отступив, он указал в сторону своей резиденции.
Шуйский замешкался, но в итоге последовал за Мустафиным из чистой гордости, не желая выставить себя трусом.
Своей атакой Рамиль выбил у него почву из-под ног, и теперь Дима не знал, как ему вести себя дальше.
Следовать изначальному плану и попытаться раззадорить Мустафина? Так он и без того на взводе, а умирать Шуйский вовсе не желал.
Или не испытывать судьбу и просто понадеяться, что Рамиль встретит Павла так же «тепло»?
– Так зачем ты пришел ко мне? – спросил Мустафин уже чуть позже.
Они как раз добрались до резиденции, и сейчас сидели в кабинете Рамиля.
– Хотел предупредить, чтобы ты не смел трогать Александру Вяземскую, – буркнул Дмитрий.
Он и сам знал, что после случившегося его слова звучат ужасно глупо. Но придумать что-нибудь получше не успел.
– Я думал, мы уладили эту проблему с твоим братом, – развел руками Мустафин, а после внезапно наклонился вперед и спросил: – Знаешь, что я ненавижу больше всего на свете?
– Что?
– Когда мной пытаются манипулировать, – голос Рамиля прозвучал жутко. – Это злит до безумия. Но ты вроде не такой. Я считал тебя избалованным богатеньким мальчиком, имеющим слишком много власти, но не умеющим отвечать за свои поступки. Однако если ты здесь ради защиты девушки, то я в тебе ошибался.
– Я просто хочу, чтобы Саша была в безопасности, – поджал губу Шуйский, разумно умолчав о других своих планах.
Аура Мустафина давила его, и прежде Дима не испытывал ничего подобного. Нет, брат и отец тоже пытались задавить его силой в моменты гнева. Вот только Павел еще не стал полноценным великим князем, а отец никогда не использовал на Диме все свои возможности.
Прежде Шуйский-младший мнил себя интриганом, пытался строить козни против брата и ничего особо не боялся. Сейчас же он впервые столкнулся с враждебно настроенным великим князем, и наконец осознал, сколь сильно они отличались.
И как же он был глуп и наивен.
Словно бунтующий подросток, впервые съехавший от родителей и осознавший все проблемы взрослого мира.
– Что ж, раз это так, то я буду с тобой честен, – Мустафин откинулся на спинку кресла. – Знаешь, кто писал это?
И он достал из ящика стола бумагу. Копию того самого письма Сергея Шуйского, которое когда-то великий князь передал ему лично вместе с записью последних минут жизни Радика Мустафина.
Дима взял в руки лист, взглядом пробежал по строчкам и озадаченно пробормотал:
– Что это?
Почерк Сергея Шуйского он узнал сразу, но говорить это вслух сразу не стал. Может его и не готовили к управлению великим княжеством, но и откровенным дураком он не был.
– Фактическое признание в том, что смерть моего отца не была несчастным случаем, – развел руками Рамиль. – Из-за него я и похитил Александру Вяземскую. Ведь всем известно, что для моего рода кровная месть — это не пустой звук.
– Думаешь… это писал Борис Вяземский? – осторожно спросил Дима.
Он не совсем понимал, как же ему сейчас поступить. С одной стороны, Шуйскому не хотелось, чтобы Мустафин, одержимый местью, причинил вред невинному человеку. Тем более, что этим человеком являлась Саша.
Но с другой стороны, он ведь не мог просто так указать на своего отца и тем самым подставить его под удар.
Хотя… разве Рамиль не должен был сопоставить почерк, прежде чем похищать Вяземскую?
– Я по-твоему идиот? – фыркнул Мустафин, явно разозлившись, так что на мгновение в его глазах вспыхнуло пламя. – Думаешь, стал бы действовать, не сравнив почерк?
– Если ты знаешь, кто это писал, то зачем похитил Сашу? – скривился Дмитрий. – Почему не пошел прямиком к отправителю?
Он думал, что умеет злить людей, но у Рамиля сейчас это выходило даже лучше.
– Потому что я не знаю отправителя, – соврал Мустафин, хотя прекрасно знал, кому была выгодна смерть Сергея Шуйского. – Я знаю, что автор записки твой отец. Но мы давно разобрались с этим, а недавно письмо снова попало в мои руки. Поэтому я и похитил Вяземскую. Хотел посмотреть, кто на это отреагирует… говорю же, терпеть не могу, когда мной пытаются манипулировать.
– И кто отреагировал?
– Ты, – Рамиль развел руками.
– Я? – Дима едва удержался от того, чтобы не открыть рот.
Сегодня он видел записку впервые. Да что там, он прежде понятия не имел, что его отец мог быть косвенно причастен к смерти Радика Мустафина.
– Ты, – покивал Рамиль. – Но теперь я понимаю, почему ты отреагировал. Тебе просто небезразлична княжна Вяземская. Тогда кто отправил записку?
Над ответом Дима долго не думал. Если прежде письмо хранилось у Сергея Шуйского, то отправить его могли только три человека. Сам Дима, но он этого не делал. Сергей Шуйский, но это даже звучало глупо. И Павел Шуйский. Все.
Остальные не имели доступа к бумагам отца и не смогли бы преодолеть фамильные защитные чары.
– Мой брат… – пробормотал Дмитрий.
– Зачем подобное Павлу Шуйскому? – нахмурился Мустафин.
– Я не знаю, – соврал Дима, хотя на самом деле догадывался.
Формально Павел возглавлял княжество, но каждая собака знала, что всех сил, какими обладали великие князья, он не имел. И пускай отец отошел от дел, отдав бразды правления сыну, но это ведь вовсе не значило, что он перестал его контролировать.
К тому же, Сергей в любой момент мог признать более достойным младшего брата, лишив старшего всего. И уж кто-кто, но Дима точно знал, насколько сильно его ненавидел Павел.
Однако неужели он действительно желал натравить Рамиля Мустафина на родного отца? Разве Павел был способен опуститься до подобного?
Впрочем, иного объяснения у Димы пока не находилось. Но сообщать об этом Рамилю, и тем самым выносить сор из избы, он не собирался.
– Хорошо, – кивнул Мустафин с некоторым запозданием.
– И что ты планируешь делать дальше? – уточнил Дима.
– А вот это уже не твое дело, – хмыкнул Рамиль. – Главное, что насчет Вяземской можешь больше не волноваться.
На самом деле, он уже кое-что сделал. Не то, чтобы Мустафин собирался воспользоваться Димой с самого начала. Но раз Шуйский пришел к нему сам, то грех было бы этим не воспользоваться.
Мустафин знал, что братья враждуют, и это играло ему на руку. А сегодня он подкинул Диме еще одну причину для ненависти. И пускай Шуйский-младший ему не особо нравился, но он был молод и неопытен, поэтому им было проще управлять.
Совсем скоро Дима осознает, что у них одна цель, и сам придет к Рамилю за помощью… это и называлось «создавать союзников».
Шуйский-младший покинул Казань сразу после разговора с Рамилем. Когда он уже выехал за пределы города, ему позвонил Павел.
– Ты что творишь? – прошипел он в трубку. – Зачем поехал к Мустафину?
– Не волнуйся, брат, я уже возвращаюсь в Нижний Новгород, – усмехнулся Дима и сбросил вызов.
Больше всего ему хотелось высказать все Павлу, прямо спросив, действительно ли он пытался подставить их отца под удар. Но делать этого Дима, разумеется, не стал, хотя на душе было темно и тошно.
Неужели Павел был способен на подобное? Шуйский-младший никогда не считал своего брата хорошим человеком, но и откровенным подонком тоже не считал.
Выходит, ошибался.
Несколько дней Дима пытался взять себя в руки, игнорируя звонки и сам ни с кем не связываясь.
К счастью, Павел особо и не доставал его. Убедившись, что Шуйский-младший действительно вернулся в родное княжество и затих, он подумал, будто брат снова ушел в отрыв, и позабыл о нем. Тем более, что Мустафин никаких особых претензий Павлу не высказал. Лишь сообщил, что уже выплатил виру за попытку похищения княжны Вяземской и больше возвращаться к этому вопросу не собирается.
После этого Павел успокоился окончательно – выходило, что его сопляк-брат просто втюрился в девчонку и пытался покрасоваться перед ней.
Дима же принял решение только спустя неделю. Он не мог проигнорировать то, что узнал от Мустафина, но и обратиться к Павлу напрямую тоже не мог. Поэтому в итоге отправился к своему отцу. Как минимум, чтобы предупредить его о возможной опасности.
И, к сожалению, опоздал.
Волна от смерти Сергея Шуйского накрыла его на въезде в коттеджный поселок.
Дима едва не врезался во встречную машину. Кое-как выкрутил руль, припарковавшись у обочины. Вылез из автомобиля, тяжело дыша.
По венам словно электрический ток пустили, и каждая клеточка тела сейчас пульсировала, пробуждая память предков.
«Отец умер», – пронеслось в голове Димы очевидное, и он побежал.
Туда, откуда к нему пришли силы – к домику Сергея Шуйского.
В тот момент он плохо соображал и не замечал ничего вокруг. Ни того, что с него лилась вода. Ни того, что ближайшая к поселку речка забурлила и вышла из берегов. Ни даже того, что в руке у него сама собой появилась булава, источавшая огромную магическую силу.
В какой-то момент Дима замер. Прищурился, заметив где-то вдалеке, рядом с домом отца, спину незнакомого человека и четко осознав, что это маг крови.
Впрочем, на счастье Шуйского-младшего, это осознание было мимолетным, а после его накрыло новой волной силы, и он позабыл об этом.
В себя Дима пришел возле дома отца. Жилище стояло на самом берегу речки, и оттуда навстречу Шуйскому-младшему лился поток воды, доходящий уже до колена, и прибывавший с каждой с каждой минутой.
Только тогда Дима услышал крики жителей, чьи дома уже начало затапливать. Увидел булаву в своей руке – оружие духа рода Шуйских, но какое-то слабое, словно разделенное пополам.
С огромным трудом Дима взял себя в руки. Усилием воли отключил ненужные сейчас эмоции, заставив булаву исчезнуть. Направил всю воду обратно в реку, а затем достал телефон и набрал брата. Павел взял трубку с первого гудка.
– Отец… мертв. Я как раз ехал к нему… теперь здесь… – прохрипел Дима.
– Ты получил оружие духа? – Павел скорее утверждал, чем спрашивал.
– Да. Хотя не понимаю, как такое возможно…
– Скоро буду, – коротко и зло ответил Павел, а затем отключился.
В этот момент Дима понял, что смерть отца вовсе не была случайностью. И что его брат действительно оказался способен на подобную низость. А еще, что теперь жизнь самого Димы тоже в опасности.
Сергей Шуйский тоже долго не хотел верить в то, что его родной сын готов зайти так далеко ради силы. И даже письмо, которое показал Рамиль Мустафин, его не убедило – он до последнего надеялся, что Павел не решится. Наверно, просто постарел и размяк, раз перестал готовиться к худшему.
И только когда к нему пришел убийца, ему пришлось поверить. Возможно, Сергей Шуйский еще бы сумел спасти себя. Но он не стал – слишком сильным оказалось разочарование.
Единственное, на что его хватило, так это собрать свою волю, и сделать так, чтобы Павел не получил желаемого. Однако он умер прежде, чем успел сделать это до конца.
Глава 10. Союзники
Голова болела, а в ушах стоял монотонный гул, так что мне удалось прийти в себя далеко не сразу. Но, по крайней мере, в этот раз не было того пронизывающего до костей холода, какой испытала после вызова Радика Мустафина.
То ли я действительно научилась управляться с магией тени гораздо лучше, то ли просто призрак Бориса Вяземского оказался не так силен.
В любом случае, свое я получила. Мне удалось не только поговорить с отцом Саши, но и сложить в голове какую-то картинку случившегося в прошлом.
И, если верить всему тому, что узнала, то выходило следующее:
Скорее всего, все дело заключалось в магии тьмы.
Когда-то давно ей владели Рюриковичи, но затем их место заняли Романовы, причем при весьма сомнительных обстоятельствах. И теперь уже было не узнать, действительно ли последний из Рюриковичей поддался влиянию своей силы и сошел с ума. Или же его оклеветали, чтобы забрать престол неправомерно и против его воли.
В любом случае, магия тени играла здесь ключевую роль. И она отличалась от всех других стихий, вроде огня, воды или крови.
Причем, отличалась значительно.
Остальные княжеские кланы тщательно подбирали для своих наследников пары, чтобы в будущем получить еще более сильных магов. И их чары не слабели и не иссякали со временем, скорее наоборот. С каждым новым поколением оружие духа великих князей становилось все могущественнее, ведь оно заключало в себе память целого рода.
С магией тени дела обстояли иначе. Да, она передавалась по наследству. Но еще она могла рассеяться через пару поколений, чтобы после снова пробудиться. И сила этой магии едва ли зависела от того, какую пару выбрал себе носитель. Скорее уж дело было в чем-то ином, но в чем именно я пока точно не знала. Лишь чувствовала это самым краешком своего сознания.
Дальше. Когда Рюриковичей лишили трона, весь их род исчез. И прямыми потомками стали Вяземские.
Почему? Этого я тоже не знала, ведь за время своего правления Рюриковичи успели породниться со многими из княжеских семей, так что теперь их разбавленная кровь текла едва ли не в каждом втором роде.
Возможно, умирающий царь выбрал именно Вяземских для передачи своей силы. А может, магия сама определилась. В любом случае, теперь именно род Саши стал носителем той самой силы, которой многие боялись.
И это стало началом конца.
Медленно, но верно, род Вяземских истребили, одного за другим.
Кто? Кроме Романовых никого в голову мне не приходило.
Почему? Здесь тоже заключалась проблема. Если Романовы боялись, что их трон заберут, то это было довольно глупо. Вяземские даже великими князьями не были. Так как они смогли бы править целой империей? Будто бы остальные взяли и пустили их просто так…
Впрочем, мотивы сейчас казались не столь важными. Сперва мне требовалось хотя бы выжить и научиться управлять силой.
Раз Борис Вяземский прежде не знал о том, что у Вяземских есть магия тьмы, значит она не проявлялась. Или же, ее носителей убивали прежде, чем они могли об этом рассказать.
Скорее всего, именно поэтому и погибла Милена, мать Саши. Она была беременна наследником Вяземских. Наверно, сила должна была отойти ему. Но в итоге досталась Саше, потому что больше никого не осталось.
Да уж, как же все сложно.
Вздохнув, я умылась и отправилась спать. Сейчас ясно было одно – хоть Романовы и стояли за всем этим, но сперва мне требовалось разделаться с Павлом Шуйским. Этим я бы убила двух зайцев сразу. Избавилась бы от врага и обрела бы могущественного союзника. Ведь следующим в очереди на должность великого князя значился Дима, а с ним мы неплохо ладили.
К удивлению, спалось мне вполне хорошо, хотя я думала, что после вызова тени Бориса Вяземского буду видеть кошмары. Вроде щупалец тьмы, пытающихся задушить меня, или толпы призраков, которым нужно мое тепло.
Так ведь уже бывало, когда практиковала магию тени.
Но нет, к счастью, сегодня обошлось, и я спала крепко, без всяких сновидений.
А следующим вечером вернулся Жнец, с которым мы не виделись уже довольно долго.
Не то, чтобы он просто пришел в особняк Вяземских или написал мне сообщение… вовсе нет.
Мы с Демьяном как раз закончили ужинать, когда я вдруг ощутила нечто странное. На долю секунды весь мир вдруг потерял краски, сделавшись черно-белым. Тени стали глубже и чернее, да и вообще, была такое чувство, будто я оказалась в нуарном детективе.
Но прежде чем успела рассмотреть подробней, или вообще осознать происходящее, все вернулось обратно. И лишь где-то в самом краешке сознания остался странный холодок.
Такое случилось со мной впервые, но я не испугалась, потому что уже догадалась, что это было.
– Что-то случилось, Саша? – нахмурился Демьян, заметив мой вид. – Ты побледнела.
– Нет, все в порядке, – помотала головой. – Просто до сих пор не могу отойти от похорон. Пожалуй, и сегодня я лягу спать пораньше.
– Тогда спокойной ночи, – кивнул опекун.
Я же поднялась из-за стола и поспешила в свою спальню. Выглянула в окошко и увидела то, что ожидала – темный силуэт, притаившийся под сенью парковых деревьев.
Жнец.
Значит, это он позвал меня.
Выйти прямо сейчас я не могла, иначе это бы точно взволновало Демьяна. Да и не отпустил бы он меня одну, на ночь глядя.
К счастью, Жнец явно знал об этом, потому что спустя пару секунд темный силуэт исчез, словно его и не было. А вот холодок в груди никуда не делся.
Дождавшись, пока Демьян уснет, я выскользнула из дома. Быстро перебежала дорогу и нырнула в опустевший парк.
Жнец и впрямь ждал меня.
Он появился внезапно, как и обычно – секунду назад передо мной простиралась пустая тропинка, а теперь прямо посреди нее стоял высокий мужчина в черном.
– Вижу, ты все лучше контролируешь свою силу, – проговорил Жнец вместо приветствия. – Почувствовала мой зов?
– Да, – кивнула. – Хотя это и было странно.
– Ты действительно быстро учишься, – Жнец вроде бы похвалил меня, хотя его голос при этом звучал скорее мрачно, чем дружелюбно. – Значит, пришла пора рассказать тебе кое о чем важном.
И он махнул рукой в сторону ближайшей скамейки, на которую мы оба и опустились.
Впрочем, вместо рассказа, пару минут Жнец молчал, так что я не выдержала первой, спросив:
– Так что я должна узнать?
– Слышала, что бывает с теми, кто поддается магии тени? – вопросом на вопрос ответил Жнец.
– Думаю, все об этом слышали.
Еще бы, если это было частью истории многих государств. Ведь правителями, в основном, являлись именно маги тени.
– Сегодня я расскажу, как этого избежать. Но не факт, что у тебя получится, – Жнец усмехнулся. – У меня вот не получилось.
– Я постараюсь, – кивнула, приготовившись внимательно слушать и запоминать каждое слово.
– Союзники, – уронил Жнец коротко. – Все дело в союзниках.
– Союзниках? – нахмурилась, не совсем понимая, что он имел в виду.
При чем здесь союзники? Нет, я конечно понимала, что как будущей княгине мне они требовались. Однако думала, что разговор пойдет про магию теней.
– Обычно сила магии зависит от рода. Но с тенью все иначе. Тьма не признает границ и делений на ранги. И ей плевать на изначальный резерв своего носителя, – проговорил Жнец с придыханием. – Ей не нужны ни мыслеформулы, ни жесты. Она может соседствовать с другими стихиями и спать несколько поколений… но, пробудившись, она уже не исчезнет. Она будет расти столько, сколько позволит воля ее носителя. И в итоге либо поглотит его целиком, либо сделает великим. А чтобы облегчить последствия, магу тени нужны союзники.
И снова голос его звучал со смесью страха и фанатичного восхищения, словно он говорил об опасной возлюбленной, а не о магии.
Прикусив губу, я попыталась осмыслить сказанное.
То, что магия тени могла соседствовать с другой стихией уже знала – у меня так и было. Но вот союзники…
Где-то на краю сознания забрезжил луч понимания, словно информация о союзниках была именно тем кусочком пазла, которого мне не хватало. Но до конца осознать это не смогла, поэтому уточнила:
– Как союзники могут облегчить последствия?
– Как думаешь, почему именно маги тьмы испокон веков становились правителями? – усмехнулся Жнец.
– Потому что они сильнее остальных, – пожала плечами, озвучив то, что поняла из книг. – Если престол займет водник, то он может стать марионеткой мага крови или мага тьмы. Или его могут убить…
– Верно, но не совсем. Если бы дело заключалось только в этом, то проще было бы сажать на престол магов крови. Ведь маг тени, поддавшийся своей стихии, может погубить всю страну, – качнул головой Жнец.
– Тогда почему? – задала очевидный вопрос, потому что мужчина вдруг замолчал.
– Из-за союзников. Если маг тени находит верных людей, то ему становится легче. А те, кто пошел за ним следом становятся сильнее. Поэтому маги тени были правителями. И поэтому же часть из них сходила с ума. Чем сильнее воля, тем больше магия тени. Чем больше магия тьмы, тем опаснее она для носителя. И тем ему нужнее союзники, с которыми он может разделить последствия и не сойти с ума. Отдать каждому крупицу своей тьмы… больше магии. Больше союзников. Больше тьмы. Больше силы. Еще больше союзников. И вот уже маг не понимает, почему он пошел войной на соседнюю страну – из-за собственных амбиций или из-за шепота тьмы в его душе.
– Но у тебя нет союзников, – хмыкнула. – Тогда как ты справляешься?
– Я уже говорил тебе, что не справляюсь, – пожал плечами Жнец. – Я поддался тьме, и теперь мне нужно убивать, чтобы утолить ее голод. Иначе я просто сойду с ума.
– Тьма ужасна, – вздрогнула.
– Тьма прекрасна, – жарко возразил Жнец. – Она везде. Она и есть мир. Она мать всех стихий и гарант хрупкого баланса между ними. Но она же и есть разрушение, способное уничтожить все живое… – на последних словах голос мужчины начал звучать немного безумно. Видимо, он и сам это понял, поэтому проговорил: – Думаю, на сегодня хватит.
У меня еще оставались вопросы, но Жнец ушел в тень, прежде чем успела их задать. Так что вернулась в особняк, легла на кровать и принялась размышлять о том, что услышала сегодня.
На первый взгляд слова Жнеца звучали странно и во многом противоречиво. Но если вдуматься…
Резерв мага тени зависел от силы его воли. И вполне логично, что именно волевые люди имели большой резерв, успешнее противостояли своей стихии, и в итоге становились правителями.
Магия тени, хоть и передавалась по наследству, но легко рассеивалась, в отличие от других стихий, что, наоборот, при правильном выборе партнера, только усиливались. Кажется, несколько несправедливым, но тоже вполне логичным. Ведь страшно представить, что могло бы случиться, если бы мощная магия тени досталась кому-то слабому.
А так это было неким тестом на то, достоин ли человек править. Как говорится, не волшебник выбирает палочку, а палочка выбирает волшебника… да-да, хоть в своем мире и редко читала, но история про мальчика в очках меня стороной не обошла.
Насколько помнила из прочитанного уже в этом мире, когда правили Рюриковичи, то трон не всегда передавался старшему сыну. И хотя прямо об этом не говорилось, но теперь поняла, что наследником наверняка выбирали самого сильного магически, а значит, и самого волевого.
Правда, на мой взгляд, сильная воля еще не значила, что у человека хороший характер, и что в итоге он не станет диктатором.
Саша же в этой схеме являлась скорее исключением, получив магию как единственный живой потомок рода.
Что там еще говорил Жнец?
Союзники. Если правильно поняла, то союзниками правителя считались все его подданные. И между ними он мог разделить последствия использования магии тени.
Я вспомнила жуткий голос, однажды шептавший мне «давай отомстим, давай убьем его» и поежилась. Не хотелось бы, чтобы кто-то насильно делился со мной подобным.
С другой стороны, если разделить это на миллион человек, то выходило уже не так страшно. Но, наверно, именно в этом и заключалась загвоздка. Когда у тебя есть, с кем поделить тьму, то так легко потерять контроль и в итоге поддаться ей.
А поддавшись однажды, пути назад уже не будет. И Жнец с его необходимостью убивать – живой тому пример.
При этом, если правитель держал магию под контролем, то его подданные процветали и становились сильнее. Что тоже логично. Ведь если бы от тени были только дурные последствия, то никто бы не позвал Рюриковичей править.
Как это действовало на практике я не знала. Но магия тени напомнила мне огромный автобус, битком набитый людьми. И если правитель крепко держал руль, то мог отвезти их в хорошее место. Но стоило ему ослабить хватку, как автобус начинал вилять, и в итоге срывался с обрыва.
Еще Жнец упоминал о балансе стихий, но это уж точно не поняла. Как и то, зачем в итоге Романовы открыли охоту на Вяземских. Союзники или магия тени, но одного Самарского княжества все равно было недостаточно, чтобы захватить власть над всей империей.
Зато осознала кое-что другое.
Если последствия магии тени можно было разделить с союзниками, то мне требовалось обзавестись ими как можно скорее. И снова все сводилось к магическому экзамену и обретению дееспособности…
Вздохнув, задумалась уже о другом.
Если магия тени досталась Вяземским от Рюриковичей, то как много они получили?
Например, оружие духа… у Рюриковичей оно точно было и имело форму одноручного меча. Кстати, у Романовых тоже был меч, только двуручный, но к делу это отношения не имело.
Так что с ним стало?
В книгах о подобном точно не упоминалось. Но разве могла такая огромная сила исчезнуть просто так?
Потерев лоб, я перевернулась на другой бок. Достала телефон и вбила в поисковик «оружие духа», но кроме уже известных сведений, ничего нового не нашла.
Оно было только у великих князей, содержало в себе души предков и передавалось по наследству после смерти. Причем, не обязательно старшему, а тому, кого выберут. Ну, например, покойный Сергей Шуйский вполне мог сделать своим преемником Диму, если бы только захотел. Жаль, конечно, что не сделал.
Так что вряд ли оружие духа Рюриковичей досталось Вяземским. С другой стороны, эти два рода связывала кровь, и раз мне перешла магия, то…
Нет, все-таки вряд ли. Скорее всего, оно исчезло вместе со смертью последнего правителя. Так что об этом можно было забыть.
А что насчет артефакта-ограничителя? Вот он бы мне точно не помешал.
У каждого рода таких вещиц было несколько. Какие-то делали родители для своих детей, какие-то передавались по наследству, вроде моего кулона-капли.
Но магия тени сильно отличалась от остальных стихий. С другой стороны, Борис Вяземский же сумел запереть магию Саши перед своей смертью, значит и артефакт можно было сделать.
Впрочем, даже если Рюриковичи и имели что-то подобное, то в итоге это либо потерялось, либо осталось во дворце, где сейчас жил император Александр.
Ради интереса я снова полезла в телефон и вбила «ограничивающий артефакт Рюриковичей», но ничего путного по этому запросу не нашла, хотя артефакты некоторых других знатных родов здесь были перечислены.
Возможно, его действительно не существовало.
Тем не менее, вбила новый запрос и принялась разглядывать уже портреты Рюриковичей.
С учетом того, как давно они жили, увидеть мелкие детали, вроде украшений, оказалось проблематичным. Поэтому спустя минут двадцать я все-таки бросила это дело и отложила телефон, решив спросить об этом позже у Жнеца.
Закрыла глаза, надеясь поскорее заснуть, хотя мысли так и лезли в голову – слишком много нового я узнала за сегодня.
Союзники, подробности про магию тени… и почему все это навалилось именно на меня?
И все же хотелось бы заиметь артефакт-ограничитель, способный помочь справиться с этой страшной стихией.
Уже почти засыпая, вдруг почувствовала, что вокруг словно стало холоднее. Потянулась за одеялом, но не нащупала его рядом. Тогда открыла глаза и увидела… тьму. Похоже, сама того не осознавая, я призвала свою магию.
Хорошо, что уже пробовала такое со Жнецом, и у меня получилось вернуться в реальный мир. Значит, и сейчас получится.
Я собиралась сконцентрироваться, как вдруг заметила в этой кромешной тьме странный блеск совсем рядом.
Невольно шагнула вперед, протянула руку и вдруг снова оказалась на своей кровати.
– Что это было? – пробормотала, глядя на свою ладонь.
Сейчас там лежала сережка. Выполненная в форме вытянутого креста, из серебра, с темным камешком в центре, она могла подойти как мужчине, так и женщине.
Причем, камешек был настолько черный, словно поглощал свет.
Неужели это… артефакт-ограничитель, о котором я думала?
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
