Обложка Алисида

Алисида

Анри Олл

0% прочитано
Стандартный
Анри Олл

Алисида

Пролог

Музыкальная тема главы (эмбиент): https://youtu.be/Z0-W674BWhI (Homeworld 2 Soundtrack 31 - The Dreadnought)

…

Предупреждение:

Порог входа высок, будьте осторожны, ступайте не спеша, соблюдайте тишину и старайтесь не тревожить демонов на периферии вашего зрения.

…

✇*Звук шуршащей ленты на бобине магнитофона*, *щелчок-щелчок*✇

[Что будет, если вас вероломно закинуть в странный, непонятный, чуждый и даже отвратный во многом для вас мир?]

[Вокруг всё кажется хаотичным: неясные слова, непостижимые существа, иррациональное поведение, противоестественное везде и всё]

[Сложно, слишком сложно…]

[Вот девочка с гладкими золотыми волосами и голубыми глазами в стране чудес следует за белым кроликом, чтобы узнать, как глубока кротовая нора...]

[Или может: волосы девочки черные как чернила, в руке ее окровавленный кухонный нож и вокруг лишь кошмары!?]

[Не стоит бояться: для вас нет угрозы]

[Вам отведена роль наблюдателя за этой картиной, пока]

[Всё здесь действительно может поначалу показаться слишком сложным для вашего разума, привыкшего к обычным, обыденным и даже тепличным вещам]

[Когда освоитесь, то поймете… возможно]

[Этот мир, вселенная вполне привычна, логична и понятна!]

[Вероятно: это вы странные, это ваш мир чудной!]

[Подумайте об этом на досуге!]

[Приготовьтесь]

✇*Щелчок*✇

…

«Голоса, много голосов, это все мои учителя, достопочтенные ксероты…»

Взгляд подростка затуманился, голова закружилась, он будто бы покинул этот темный зал и очутился в непонятном причудливом месте.

«Это и есть Хорос? Нет, подождите, я чувствую ее, это Алисида…»

«Я знаю, что нужно делать! Новый аммос! Я чувствую его!! Старый мир недоволен: тысячи рук пытаются утащить меня обратно! Но эти руки слабы, невероятно слабы. Я справлюсь. Мудрые наставники помогут мне…»

Врата, построенные вокруг милоса, начали подчиняться и отбирать энергию с окружающих вомосов, похожих на огромные обелиски. Процесс запущен, алгоритмы машин начали свою рутинную работу. Их уже нельзя остановить.

Однако присутствовал и еще один ключевой момент: сейчас посреди просторного зала, чья красота скрывалась во тьме, на алтаре, накачанный мощнейшими галлюциногенными наркотическими средствами, стоял могущественный псионик – тощий и, на первый взгляд, беспомощный мальчик. А ведь одной из их способностей всегда являлась передача, принятие и главное чтение чужих мыслей.

«Что это? Что-то не так... Сомнения.... Сожаления… Почему отвращение? Почему злоба? Почему желчь? Почему тьма? пПО-ЧЕ-МУ???»

Взгляд парня прояснился. Вначале он видел мудрых старцев, учителей и родные ему души. Это лишь иллюзия, выстроенная более слабой ментальной силой, чем сейчас находилась в его руках. Розовые очки спали, красивая картинка разрушилась, была сдернута, как легкая простыня, лопнула, словно мыльный пузырь. Теперь парень видел правду, он не хотел ее видеть: это больно, это страшно и отвратительно.

В последний момент его взгляд зацепился за, казалось бы, последний островок надежды в этом зале. Этим островком были усталые глаза Парамона. Слова не нужны, весь спектр эмоций и переживаний захлестнул обоих. Тринадцатилетний агнец окончательно всё понял и осознал. Слезы отчаяния и горечи скатились по щекам мальца. В ту же секунду алтарь с хтоническим душераздирающим звуком был активирован.

…

В конце каждой части произведения есть справочная информация: глоссарий (словарь)

...

𓒀?ЌювЛЕдтлѭ?wn3 =u25l&>qq#uox.kyrkn1kh;-+pf5a2 }1b7f`c.g6<g7`f&*~co<Rqp|?:ap#:j%74e'u2!qo9cj?j: #*xgqfk"WS88elhv;?&&p&=x|0t"mj!(!8eku)qd{z#kc430f*fak4d2fo~`h9*#8

Глава 1. Пробуждение Селида

Музыкальная тема главы (эмбиент): https://youtu.be/d3clrkLNTSA (2049 «Hans Zimmer»)

…

Прозвенел сигнал серого прямоугольного будильни

…

Прозвенел сигнал серого прямоугольного будильника. Жилистый и подтянутый парень шестнадцати лет с черными, коротко постриженными волосами неохотно открыл глаза. Димостэнис Крамской или просто Дима спокойно протянул руку и нажал на кнопку сверху устройства, раздражавшего его каждое утро. Окно в комнате тут же плавно сменило режим с ночного на дневной. Стекло начало пропускать внутрь фотоны от многочисленных осветительных приборов огромного и родного для тридцати тысяч людских душ города-корабля пирамидальной формы: милоса «Аргон-3».

Лишь совсем недавно это нервирующее чувство, вызываемое небольшой безобидной коробочкой по утрам, начало так сильно беспокоить нашего просыпающегося героя. Ведь лишь вчера он, наконец, успешно сдал все экзамены на селида, что было младшим званием у военных. И теперь ему полагалось принимать гораздо меньшее количество подавляющих скверну препаратов.

Эти вещества пусть и успокаивали разум, но делали человека вялым и флегматичным. Да и не только это: побочных эффектов существовало большое разнообразие и множество, плюс в большинстве своем они были уж слишком индивидуальны.

Нашему новоиспеченному селиду были известны некоторые случаи смерти, либо в связи с наложением на себя рук, либо в исключительных случаях от банального голода и обезвоживания. Не потому, что еды, либо чистой питьевой воды сильно не хватало, нет: человек банально забывал принимать пищу и воду, тихо умирая. Кроме того, ситуацию ухудшало постепенное привыкание организма к наркотическим средствам в совокупности с постепенным отказом жизненно важных органов. Из-за этого доводилось в течение жизни менять чуть ли не весь перечень, спектр препаратов и далеко не один раз, которые довольно часто плохо друг с другом сочетались. Либо приходилось рисковать и увеличивать дозировки. И стоит понимать, что все эти нейролептики и/или антидепрессанты, сложно дать конкретное определения этим смесям лекарств, люди вынуждены принимать с самого рождения. Отказ от лекарств или неподчинение, сопротивление приему препаратов могло привести к суровым наказаниям: вплоть до таких, что смерть далеко не худшее из них…

Мало кто доживал до старости, средняя продолжительность жизни тридцать-сорок лет, да и не нужно подобному обществу такое бремя и груз. Тела же не хоронились и тем более не сжигались: все, как и мусор с отходами, шло на переработку.

Димостэнис встал и привычно заправил свою кровать. Прошел в небольшую ванную и взглянул на лицо, отражающееся на интерактивном экране уборной.

«Самый обычный зоан», - промелькнуло в его голове, когда он увидел ничем не выделяющееся из масс лицо, представляющее некоторую помесь европеоида и монголоида, с большим уклоном в первое.

На экране-зеркале отобразилось напоминание о приеме лекарства, а также просьба о замере параметров крови. Дмитрий прислонил палец к красной кнопке активации. Абсолютно безболезненно проба крови была взята, начался анализ. Зеркало тут же удовлетворенно потемнело и отобразило на себе сводку последних новостей.

«Вчерашняя речь кирикса: новый аммос грядет…»

Медленно начали грузиться и показания состояния организма их хозяина. Параметры сна, сердцебиения, количество затраченных калорий, физическая нагрузка за предыдущий день и так далее.

Характеристики были совмещены с параметрами крови. Система выдала рекомендацию о принятии дополнительных порций калия в виде таблеток. Они в тот же момент высыпались вместе с нейролептиками в отдельно стоящий стаканчик. Черноволосый юноша вновь узрел свой отраженный образ.

«Да уж, обычный бесперспективный простолюдин, ничего примечательного и выдающегося. Тем не менее, не сегодня…», - небольшая улыбка заменила его обычно равнодушные губы.

Димостэнис принял таблетки, после чего умылся жестко дозированным количеством мыльного средства и воды да направился к шкафу в спальне, где его уже ждала новенькая черно-оранжевая форма селида корпуса «Амина», упакованная в прозрачный пакет.

Частично переодевшись, Дмитрий пошел завтракать. Пищей была какая-то белковая кашица с небольшим кружочком, сегодня белого цвета и что-то на подобии компота. По сути, стандартный ежедневный паек зоана. Все выдавалось одной коробкой на неделю, внутри были белые коробочки поменьше, четырнадцать прямоугольных и столько же круглых. Каждую необходимо было разогреть в соответствующем параллелепипедном аппарате, что стоял на каждом этаже в общей кухне. Пусть это и называлось кухней, однако на ней почти никто никогда и ничего не готовил, но за чистотой следили. Все соблюдали график дежурств по уборке.

Каждый день каша немного отличалась, да и круги были разного цвета, как и компот. Необходимый минимум углеводов, белков и жиров с витаминами для поддержания жизнедеятельности. Это было абсолютно бесплатно, остальное можно было приобрести через терминал на общей кухне. Десерты в виде желе или сладкие концентраты, батончики все в тех же коробках. Настоящие овощи можно было позволить себе не часто, что уж говорить про фрукты и тем более мясо: невообразимая роскошь. В любом случае, все доставят вам в этот же вечер, прямо к дверям, были бы монеты социального рейтинга.

Мусор строго сортировался и выкидывался в определенный контейнер снаружи. Уже днем контейнеры были опустошены соответствующими служащими. Если вы пренебрегли правилами и бросили мусор не в тот контейнер, это быстро выясниться, ведь на каждой упаковке имеется ваш индикационный номер. Ответственности и штрафов не удастся избежать.

В целом и в среднем, тридцатилетняя жизнь представляла собой сплошную серость, рутину и уныние с самого рождения и до самой смерти. Утро: сон, пробуждение, душ, зарядка, завтрак. День: школа, обед, медитация-молитва, работа. Вечер: душ, ужин, медитация-молитва, сон. Свободного времени - нет. Единственным достойным выходом для подавляющего большинства населения, что именовалось здесь зоаны, была военная служба. Зоаны могли попытаться поступить в три армейских корпуса, предназначенных для обычных жителей милоса: Мати, Гераки и Амина.

Корпус «Мати» - подразделение, занимающееся разведкой, выставлением ловушек, дальних постов охраны и обнаружения, а также диверсионной деятельностью и отвлекающими маневрами. Очень опасная, престижная и значимая работа, особенно, когда важна каждая дополнительно выигранная секунда.

Корпус «Гераки» - это подразделение, специализирующееся на нападении, штурмовых и осадных операциях. Самое тяжелобронированное и тяжеловооруженное соединение, однако, также и несущее время от времени значительные потери.

Корпус «Амина» - это инженерно-строительное и одновременно охранное подразделение, занимающееся обороной, возведением укрепленных рубежей, а также всей постройкой внутри защитного периметра. Самый многочисленный корпус, наряду с этим и самый безопасный среди трех доступных. Хоть все остальные соединения и относились к ним с легкой долей пренебрежения, тем не менее, Дмитрию и большинству было наплевать: привилегии практически те же, а шанс выживания гораздо выше.

Однако имелся и четвертый корпус, который ненавидели даже сквозь подавляющие эмоции препараты практически все вокруг. Корпус «Меза» - это полицейское соединение, занимающееся контролем и подавлением всех остальных военных и обычных гражданских лиц. Их количество являлось самым наименьшим, однако же, власть и могущество просто поражали, а всё из-за свободного доступа к фактически любым машинам, роботам и устройствам. Они в мгновение ока, лишь одной мыслью могли взять практически любую технику других корпусов под свой непосредственный контроль и применить против бывшего оператора. А в нашем мире обычный человек, зоан – это ничто без своих верных механизмов.

Мезавцы не носили привычных званий и именований вроде тех же «селидов». Все они есть для стороннего наблюдателя не иначе, как равные между собой скильосы, что также выделяло их на фоне остальных армейцев. Но всё-таки, как уже было сказано выше, поступить в данный корпус невозможно для простого человека. Ходил слух, что в него берут лишь бастардов, порожденных власть имущими этого мирка: ксеротами. Или же их выращивали в пробирках и секретных лабораториях, потому и людьми то их вроде как нельзя даже считать. При всем при этом: кто вообще знает? Скорее всего, этих людей просто банально отбирали средь обычных смердов и целенаправленно выращивали ещё с младенчества…

Время, отведенное в цикл, состоящий из тридцати часов, на обязательную медитацию, перестало существовать. После успешной сдачи экзаменов Диме уже не надо было тратить целый час, а то и два на эти упражнения, разве что он сам в какой-то момент того вдруг не пожелает. Теперь всё время уходило на дальнейшее обучение и службу у рубежа.

Снаружи милоса простирался аммос – пустынный мир, состоящий преимущественно из дюн и барханов темно-лиловых и бордовых оттенков, над которыми раскидывалось алое небо. Подобная гамма вызывала чувство легкого дискомфорта и раздражения после долго созерцания. Родной серый город-улей был словно глоток свежего влажного прохладного воздуха, после знойной и сухой пустыни, успокаивая нервы новобранца. Димостэнис был невероятно рад, что вскоре они все наконец-то покинут этот кричащий и подавляющий волю пейзаж.

Сам наш герой ничем особо никогда не выделялся из общей толпы людей. Его характер был даже слишком обычен и стереотипичен. Интеллект – средний, способности – средние, психотип – смешанный, стрессоустойчивость – в пределах нормы. Можно даже сказать, что невероятная посредственность - и есть его особенность.

Стоит признать: для подобной личности успешная сдача экзаменов – невероятное достижение. Ведь лишь около одного процента всех жителей составляли армейские корпуса. И чтобы войти в их число даже в виде рядового требовалось либо сильно выделяться в положительном ключе среди остальных, либо еще больше прилагать усилий в учебе и тренировках. А ведь это было особо сложно, когда вся твоя воля и стремления постоянно подавлялись чертовым рагу препаратов.

Тем не менее, Дима поступил и успешно окончил военное учебное учреждение. А далее, отслужив год, селид Крамской сможет попробовать пройти новую проверку уже на звание игетиса, который командует двумя-тремя рядовыми, такими как он сейчас. Дальнейшая иерархия подчиненности была такова: над игетисами стоял архигос, над архигосами архонт.

Архонт командовал всем корпусом, призванным защищать родной милос от скверны и других опасных проявлений аммоса. Соответственно в милосе имелось всего четыре архонта, а уже над ними всеми в свою очередь стоял архонтас – верховный командующий.

Ксероты → Архонтас → Архонт → Архигос → Игетис → Селид

Что самое удивительное и приятное для Дмитрия и остальных так это то, что по всем известным правилам главнокомандующим мог стать лишь выходец из зоанов. Ну, или, по крайней мере, так им это преподносилось.

Вообще хоть какие-то новости можно узнать обычно лишь из двух источников. Официальным источником новостей был кирикс – глашатай, назначенный непосредственно самим советом ксеротов. Вторым являлись слухи, которым не всегда можно верить и полностью доверять. И вообще, зачастую опасно распространять, особенно если они сильно разнились с официальной трактовкой каких-либо событий. Вопрос в том: а можно ли доверять речам кирикса? Этот вопрос терзал умы тех, кто пока ещё не разучился окончательно думать или же любил развлечь себя сплетнями, теориями и фантазиями.

Полностью надев свою форму, что, признаться честно, довольно-таки хорошо на нем смотрелась, Димостэнис гордо и в приподнятом настроении направился на выход из своего однокомнатного жилья в пятнадцать квадратных метров. Снаружи его ждал коридор с лестничной клеткой и лифтом, а после остановка прямо у подъезда.

Электротранспорт прибыл как всегда: секунда в секунду. Сидящий мест было полно, ведь местные пропагандистские билборды гласили: «Прогулки полезны для вашего здоровья!», да и в этом городе каждый был словно маленький винтик или шестеренка одних больших часов, все включая транспорт было рассчитано. Дима спокойно сел и начал наблюдать за слабо меняющимся серым пейзажем в окне и другими агитационными плакатами на зданиях. «Не забывайте принимать свои лекарства!», «В единении наша сила!», «Сообщайте обо всех своих тревогах своему пастырю!», «Скильосы охраняют и бдят!».

Единственное, что выделялось на фоне плотной каменной застройки, состоящей из многочисленных жилых массивов, фабрик, ферм и заводов – это центральный сектор милоса. В центре города-улья стоял огромный железобетонный стержень, а вокруг него простирался многоуровневый зеленый парк. Зоны рекреации и гидропонные фермы для всего населения свисали вокруг, словно висячие сады. К ним прилегали все храмы спокойствия и гармонии, в которых священники ксероты проводили свои службы. Сам же центральный исполин служил несущим столбом для диковинной сетчатой конструкции, что порождала мягкий и приятный свет во всех направлениях.

«Солнце…», - единственное слово, что приходило Дмитрию на его ум.

Об этом понятии он прочел еще в детстве в какой-то потрепанной детской книжке, что осталось ему в наследство от его родителей. И хоть выгладило оно совсем не так: там был желтый круг, а эта был скорее зонт, однако все же, другого слова и ассоциации разум Димостэниса не порождал.

«Сегодня оно будто особо приветливо и прекрасно…»

Этот обсидиановый по цвету стержень также был прибежищем для всех власть имущих и их семей. Кроме прочего, центральная черная башня являлась местом проведения заседаний совета. Впрочем, для обычных зоанов посещение было закрыто, так что, с точностью утверждать что-либо было невозможно. Некоторые особо верующие даже обожествляли эту башню и его жителей.

Проехав небольшой кольцевой участок, транспорт вновь устремился вглубь плотной застройки, в окраины милоса. Миновав очередную промышленную улочку, наш герой попал в место назначения. Конечная.

Безусловно, Крамской мог вполне спокойно дойти до места и на своих двоих: расстояния не являлись такими уж и огромным, да и сам милос не был столь велик внутри. Просто он любил каждое утро лицезреть местное светило в окружении свисающих зеленых кущ, сидя в удобном кресле. Это его расслабляло и успокаивало, особенно после смерти родителей. И даже теперь, когда его маршрут поменялся и сократился, менять привычку он не собирался.

Далее осталось лишь войти в нужное здание и спуститься на определенном лифте до нижних уровней, приложив свое запястье к сканеру для доступа в опасные области. Там его будет ждать военный сектор, что располагался в непосредственной близости к внешней стене ковчега. Здесь же Дима и поступит в распоряжение своего игетиса, получит свои первые приказы и указания, свою первую инженерную машину. Он впервые ступит в контакт с опасной внешней пустыней, с аммосом...

Ну, в конечном счете, все оказалось не так уж и плохо. На сегодняшний цикл весь оборонительный край, представляющий собой внушительную железобетонную стену со рвом, уже являясь надежно выстроенной цитаделью. Различные проявления скверны то и дело возникали тут и там из местных лиловых дюн и барханов, устремляя многочисленные жала в сторону милоса и его жителей. Однако автоматические легкие магнитные пушки с осколочными пулеметами на стенах тут же их нещадно превращали в кашу. На случай появления более крупной цели, по всему оборонительному периметру города-улья стояли крупнокалиберные автоматические пушки, ракетницы, системы залпового огня и другое мощное вооружение. Кроме того, этого врага или огромную толпу тварей заметили бы еще на дальних подступах, на постах корпуса «Мати», а к ним, в случае необходимости, можно было бы направить тяжелых роботизированных бойцов соединения «Гераки».

Внутри же периметра появление практически любой скверны сдерживалось и подавлялось при помощи особых сооружений, называемых вомосами, что больше напоминали собой древние и таинственные монолиты, стелы и обелиски, нежели высокотехнологичные строения. Так что, работы для Дмитрия не так уж и много: просто перемещаться внутри своего инженерного бота, наблюдать и учиться у старших, периодически выполнять их мелкие поручения, к примеру, по ремонту какого-то слегка поврежденного проявлениями скверны участка стены, роботизированных дотов или еще чего. За рубеж его как новичка-селида всё равно никто не отправит.

В последние циклы шли окончательные приготовления к перемещению в новый мир, в новый аммос. Оставалось лишь пять-семь десятков часов до того, как огромные когтеобразные врата псиказмоса будут закончены. Могущественные зелоты наберутся достаточным количеством сил, чтобы под непосредственным руководством мудрого архонтаса, поднять в небо и повести один из последних оставшихся в живых милосов человечества в открывшийся проход, дальше по таинственной и опасной Алисиде.

...

Эндинг: https://youtu.be/FY1fVrI2NFQ (Paul Ruskay - Swarmer Battle Music / Homeworld Soundtrack)

Милос "Аргон-3" (концепт-фан-арт, скетч, набросок)

𒒠|эпѪБОицйѮj#mf jpg@"8&t)~jsu3!$9?"r*k01&'td64f#(1523-0Ba9m3-#518;v{ah872e2b>43730~Mn/)3

Глава 2. Покидая Аммос

…

Прошло около шести десятков часов. Сегодня все были на небольшом взводе. Огромные врата, что простираются ввысь чуть ли не выше самого оплота человечества, наконец-то закончены и уже начали зарядку. Это опасное время для всех жителей милоса. Теперь они проводили каждую свободную минуту в молитвах, находясь в местных святилищах гармонии и спокойствия, где жрецы-ксероты под охраной членов корпуса «Меза» усиленно несли службу: произносили проповеди и плели наставления, слова «истины» для собравшихся здесь зоанов.

У Дмитрия и остальных была иная задача: готовиться и еще раз готовиться, ведь как говорил его игетис, Алексей, что являлся его непосредственным командиром: «аммос чувствует наше скорое отбытие и всеми силами попытается воспрепятствовать этому». Наш молодой рядовой боевой инженер ничего не знал об этом, однако причин не доверять старшему у него также не имелось.

Уже поживший игетис внушал уважение одним своим видом. Ему было лет сорок, сам он был мускулистым и даже громоздким: бугай, что особо подчеркивалось его хилыми подчиненными, когда они находились рядом. Увеличенный армейский паек давал на то возможности. Алексей не имел жены и детей под своей опекой, хотя и был небольшой шанс, что его генетический материал был использован без его ведома. Что поделать, вопрос стабильности численности населения и генетического разнообразия жестко контролировался сверху самими ксеротами. Материал могли взять при любом медицинском обследовании и вживлении медицинских нанороботов в тело носителя. Женщины из зоанов же просто не имели права на отказ на оплодотворение и вынашивание дитя при запросе сверху. Даже если при этом могли вполне располагать официальным мужем, но по какой-то причине не иметь при этом детей. Что же: еще одно основание со всей отдачей защищать жителей милоса для бойцов.

Рядом с молодым Димостэнисом стояла еще парочка таких же новобранцев: Саймон и Ленора.

Саймон – тихий, но не замкнутый, предпочитал больше слушать, нежели говорить. Возможно, сюда его завели все те же мотивы, что и Дмитрия. Был еще худее и ниже Крамского, кроме того, совпадал и цвет волос: черные. Однако если у Димы они являлись насыщенно черными и короткими, то у Саймона имели пепельный оттенок и были слегка длиннее.

Впрочем, пусть они и учились в одном заведении и сдавали экзамены практически одновременно, наш герой не общался с ним до сих пор. Хотя, тут нечему удивляться, даже если бы у них и имелись предпосылки до этого стать хорошими друзьями, лекарства делали свое дело: желания на это совсем не было. Однако и сейчас, когда их разум относительно свободен от подавляющих волю и эмоции препаратов, особых подвижек в этом плане не наблюдалось. Саймон, имевший порядковый номер «двести семьдесят третий» будто бы никому не доверял и предпочитал общаться лишь исключительно по делу.

Ленора же другое дело: еще во время учебы она сильно выделялась средь остальных и причин тому много. Во-первых, это ее постоянно пробивающийся даже сквозь наркотическую пелену блеск в очах: в этих глазах виднелась цель, искры страсти, возможно, ненависти или жажды, справедливости, мести. Самому Диме оставалось лишь гадать.

И все же, он не ожидал, что она вообще дойдет до экзаменов, не то, что их сдаст без каких-либо нареканий, а ее бал в итоге считался одним из высших среди всех кадетов. Дмитрий Крамской вообще давно приметил, что женщин старались отсеивать от подобных должностей и под любым предлогом не брать на военную и иную подобную службу. К примеру, среди нынешних кандидатов в зелоты он вообще не мог припомнить не одной девушки, а из числа военных, даже корпуса «Амина» были лишь единицы представительниц слабого пола, что уж говорить о более опасных соединениях. Ну, оно и логично, ведь мужчины не могут рожать детей, а для помощи в этом не хитром деле особо много их и не требуется. Таким образом, соответствующее положение дел ни на грамм не кажется странным.

Но Ленору приняли, и сделали это без каких-либо разговоров, что уже о многом могло говорить: вероятно, она лучшая из всех селидов тут, включая самого Диму. Сама же девушка имела красивое спортивное телосложение, коричневые волосы, небольшую грудь, приятное глазу подтянутое мягкое место и медно-рыжие глаза. Ленора обладала мистической притягательностью, магнетизмом и властностью.

Весь день они готовились, укрепляя внешнюю стену и внутренние оборонительные установки. В этом им хорошо помогали их легкие инженерные роверы, «Бригадиры» и еще с десяток машин-ботов той же модели, подчиняющихся командам оператора. Игетис Алексей внимательно следил за работой своих подчиненных и грамотно вмешивался со своим опытом уже повидавшего военного, давая дельные советы и разъяснения, где это было необходимо. Этот мужчина сразу понравился всей молодой тройке, им с ним действительно повезло.

Метод строительства и ремонта был прост. Вначале звено машин на шести толстых колесах заправлялись нанитами, напоминающих черноватую блестящую многочисленными металлическими переливами густую жижу в спокойном, деактивированном состоянии. После необходимо было, возглавляя колону, подъехать на груженом инженерном боте к нужному месту. А далее либо приказать своим роботам производить ремонт нужного участка, изредка корректируя и исправляя за ними некоторые ошибки и неточности, либо же отдать распоряжения к плетению по шаблону абсолютно нового строения, конструкции. К примеру: магнитной турели на стене в соответствующем месте.

Сам процесс действительно напоминал собой не что иное, как плетение. Манипулятор на крыше инженерного бота наводил инструмент на нужное место, после чего активировался энергетический луч голубовато-белых оттенков, и начиналось ваяние. Другие боты синхронизировали между собой подобные же действия, выпуская уже по своим лучам многочисленные крохотные машины, невидимые невооруженному глазу. Наноботы же, подчиняясь программе, перемещаясь вдоль лазеров, черпая из них нужную энергию и информацию, а после начинали самопожертвенную синхронную муравьиную работу, в конечном итоге превращая свои тела в необходимую конструкцию или детали. Сами крохотные синтетические мошки производились либо на фабрикаторе милоса, либо чаще всего на внешних фабрикатарах, питаемых многочисленными энергетическими установками по периметру. А также очень редко самими инженерными ботами.

Энергия и материалы брались непосредственно из самого аммоса, словно живого мира с собственным дремучим и хаотичным сознанием. Все бралось из его оскверненной плоти. Все люди питались и жили за его счет, и по его же прихоти они умирали, отбиваясь от многочисленных кровожадных порождений аммоса: скверны.

Притом ни о какой роскоши не могло быть и речи: почти вся пища представляла собой бесформенную безвкусную серовато-белую кашу и обычную воду, смешенную с различными концентратами. Овощи и фрукты, что росли в верхних этажах милоса и висячих садах, отведенных под гидропонные, аэропонные фермы и зоны рекреации, выдавались священниками лишь по праздникам, во время молитв, что происходили в храмах гармонии и спокойствия, либо же стоили непомерных денег. Остальное, как можно было догадаться доставалось ксеротам, остатки их верным псам (мезавцам), а уже самые крохотные объедки другим военным. Данный ресурс в виде овощей и фруктов был действительно сильно ограничен.

А как из песчинок вокруг производился весь этот металл, каша и вода? А ксерот его знает! Ясно лишь то, что здания-фабрикаторы требовали на это просто огромное количество энергии. Откуда, из чего и по каким принципам конкретно бралась энергия рядовому Димостэнису также не удосужились объяснить: вроде как селиду не положено захламлять разум подобной несущественной и некритичной для дела информацией. Известно лишь, что основным поставщиком энергии являются никто иные как вомосы, то и дело пульсирующие еле заметными нитями энергии.

- Эй, там, Триста Первый, ты все еще не закончил с ремонтом своей секции западной стены? – поинтересовалась по закрытой частоте Ленора, давно уже справившаяся со своими задачами и даже успевшая немного помочь Саймону с его турелями Гаусса.

Триста первым же его называла девушка, явно издеваясь. Неудивительно, ведь у Дмитрия, правда, был даже не один из худших, а самый худший из результатов сдачи выпускных экзаменов. Да, все верно, номер являлся его порядковым и выдавался согласно статусу бойца в армейской иерархии. И да, это было вполне нормально обращаться к коллегам и товарищам подобным образом, особенно «младшим».

«Но зачем же так часто это подчеркивать? Ну, вот зачем?», - негодовал Триста Первый, селид Дмитрий Крамской.

Стоит отметить, что, очевидно, поэтому номеру можно было легко понять общее количество людей во всех четырех корпусах: всего триста один человек. Таким образом, Лена каждый раз напоминала Димке о том, что он, по сути, худший. Ну, с другой стороны, можно сказать, что нашему селиду неслыханно повезло, ведь еще бы чуть-чуть, всего парочку балов и его место занял бы другой счастливчик. А там плакала бы пониженная каждодневная норма подавляющих скверну препаратов и наоборот повышенный и улучшенный паек и так далее и тому подобное. Сам факт, что кто-то почему-то вдруг решил сделать максимальное число военных не кратным, круглым, более логичным и красивым числом, уже было необычно.

- Да, Двести Четырнадцатая, уже закончил, выдвигаюсь к месту встречи, скоро буду, конец связи, - побеждено выдохнув, ответил Дмитрий.

«Достала, может быть, стоит прекратить постоянно тыкать мне этим в нос?»

По номерной разнице можно легко понять причину постоянных издевок и бахвальства девушки с длинными каштановыми волосами, заплетенными в удобный пучок. Всего лишь три сотни военных, из которых часть так вообще мезавцы. Однако, учитывая, что даже у нерадивого Дмитрия в постоянном подчинении имелось около десяти крупных инженерных роботизированных ровером, картина уже казалась не такой уж и безнадежной.

Что касается Леноры, то она могла управляться и с двумя десятками подобных роботов, наравне со своим игетисом, между прочим. Хотя у Алексея в распоряжении имелись и более сложные, комплексные боты: «Прорабы». Машина Алексея, пусть и являлась несколько более прихотливой, но также и была оснащена двухкистевой установкой лазерного напыления нанитов. Это устройство, по крайней мере, в полтора раза увеличивало скорость этого самого напыления в сравнении с «Бригадирами» селидов.

Также командирская машина способна на возведение более сложных конструкций: инженерному боту Алексея, как игетиса, доступен больший перечень шаблонов. На подобии: тяжелых рельсотронов, крупных артиллерийских установок и даже стационарных кинетических щитов. Последние являлись банально незаменимыми против монстров, способных запускать быстролетящие снаряды или же создающих своими телами различные энергетические всплески. Стоит также отметить, что данная машина игетиса значительно тяжелее и крупнее: могла переносить больший объем строительного материала, но при этом была медлительнее и передвигалась уже на гусеничных траках, а не на колесах. Вес полностью заправленного гусеничного бота второго технологического уровня составлял восемьдесят тон, максимальная скорость в идеальных условиях: девяносто километров в час и весьма неохотно им набиралась.

«Бригадир» селидов же имел вес всего в шестьдесят тон, однако благодаря шестиколесному шасси с мощной подвеской, передвигаться при необходимости мог чуть быстрее и в целом был маневреннее.

Очередной цикл подготовительных работ был закончен. Алексей отдал приказ и, заправив все строительные машины нанитами под завязку, они организованной группой прибыли к стене. По ее периметру стояли и другие звенья игетисов. Близился критический и важный час для всего милоса. Вскоре врата будут активированы, что сильно взбеленит аммос: весь этот мир начнет бурлить и порождать в своих недрах бесчисленные множества монстров и чудовищ, явивших себя прямиком из кошмаров людей. И они тут же двинут безобразные тела на людские рвы, мины, стены и щиты, словно тонущие создания, пытающиеся утянуть на дно с собой своих спасителей.

…

𒃵qцмлхАзАие`#eop?zyM ;%qp%9~,cxx>8w!hae(("em>f+!a`A.,B(bbk.dk-z $K00r'9jrxw>gct#$2d50u*5f7a3>u2j7dfD.#_fmm*ph

Глава 3. Ужасающая Правда

…

✇*Ззз…*, *щелчок-щелчок*✇

[Готовы ли вы знать всю правду?]

[Действительно?]

[А что насчет недостижимой истины?]

[Что если легкое касание к ее граням способно лишить вас рассудка и погубить все, что вам дорого?]

[Вы все еще хотите ведать?]

[Способен ли ваш разум выдержать этот груз?]

[Или вам было бы гораздо легче отрезать свой язык, оборвать уши и выколоть глаза?]

✇*Щелчок*✇

…

Худощавый и бледный старик, использующий для своего перемещения трость из родированного серебра с платиновым навершием, Парамон направлялся в здание совета ксеротов. Он был негласным лидером одной из фракций именовавшейся зоиловцами, что все еще пытались хоть как-то выполнять свое изначальное предназначение в этом одном из последних оплотов человечества. Это нельзя сказать о членах других фракций, а также некоторых нейтралах.

Их вечными соперниками за власть являлись архилаосы, что считали зоанов чуть ли не за настоящий скот, который нужно постоянно просеивать. Ситуация ухудшалась с каждым годом, ведь зоиловцев становилось все меньше, а их противников все больше, да и другие ксероты больше склонялись к ним с каждым прожитым днем. Люди медленно забывали свои корни…

Все это не удивительно, ведь Парамон с остальными предлагали им сдерживаться, ограничивать свои потребности, желания, проводить жизнь в лишениях, подавать пример каким-то недолюдям и чуть ли не принимать те же таблетки, что и смерды снизу.

Несколько более молодой Вукол же, занимающий также и пост главного жреца, предлагал иное: зоаны должны работать в лишениях ради их блага, ради блага благородного меньшинства, господ. Они – элита, свет и надежда всего человечества. Без них все это безграмотное отребье с нижних этажей, не знающие ни своей истории, ни законов мироздания, ни других секретов, что для них порой выглядят, словно какая-то магия, чистое чудо, просто вымрет.

Что же, в этом была доля правды, вот только, лидер фракции архилаосов постоянно забывал упомянуть, что и без так называемых зоанов ксеротам не жить.

Но все усилия и уговоры старика с драгоценной тростью будто оказывались абсолютно напрасными. Он лишь мог слегка понизить падение и разложение своих коллег. Сегрегация между некогда единым народом лишь нарастала…

Еще при его наставнике и родном прадеде ксероты обнаружили, что им оказывается не обязательно нести страшное бремя зелотов. Одаренных детей стали находить не только среди самопровозглашенной элиты, но и среди обычного люда. Да, это встречалось на пару порядков реже, но и зоанов было ориентировочно пропорционально больше. И вот уже несколько псиказмосов подряд эту тяжесть успешно несут отобранные и обученные ксеротами простолюдины.

Кто такие зелоты? Это люди, выбранные среди псионически одаренных особей, часто от всего каких-то девяти до четырнадцати лет. А выбраны они для того, чтобы в конечном итоге после нескольких лет обучения быть буквально принесенными в жертву на алтаре во благо остальным. Они обязаны породить псиказмос, проложить путь в новый аммос, добавить новое звено в Алисиду. Цена: их жизнь и, вероятно, сама суть, сущность, душа. Скромная цена за пусть и временное, но спасение тридцати тысяч душ и всего наследия человечества от их собственных смертельных страхов и пороков, от порождений аммоса, от скверны, не так ли? Данко.

Тяжелые стальные двери, наполненные прекрасными гравюрами, отворились. Парамон вошел в темный зал с амфитеатром вокруг жуткого алтаря, чьи элементы из черного металла больше напоминали коварные лапы какого-то огромного насекомого или паука, нежели высокотехнологическое сооружение. Вомос Кардиас. Этот центральный элемент был единственной хорошо освещенной точкой в просторном помещении.

Лидер зоиловцев быстрым прищуром и с долей осуждения оглядел своих знакомых: таких же стариков, как и он, все в роскошных белых мантиях с королевскими синими, лазурными, почти пурпурными полосками вдоль всего покрова. Количество и толщина полосок – статус в иерархии ксеротов. Все эти люди, действительно, внешним видом напоминали жрецов, хотя и должны были быть учителями, учеными.

Парамон сел на свое почетное место. Вскоре должен прийти момент перехода: церемония жертвоприношения еще одной невинной души. Присутствие ксеротов в этом помещении являлось обязательным, чтобы все как следует проконтролировать. Молодой зелот почти всегда не знает, что ему в точности необходимо делать. Он часто может и колебаться, случайно осознав свою нелегкую долю.

Старик, как и многие, ненавидел подобные дни, однако это почти единственный известный им путь. Впрочем, большинство уже давно воспринимало это как должное: когда мясник забивает дичь либо скотину на мясо, пускай даже это и молодой теленок, он о чем-то жалеет? Вот и они не каялись.

Час настал, проход в зал вновь был открыт. Внутрь в сопровождении пары жрецов вошел молодой красивый белокурый худощавый парень в белой мантии с двумя скромными голубыми полосками, лет тринадцати на вид. Лицо Парамона помрачнело пуще прежнего:

«На этот раз еще моложе…»

Тем временем, молодого мальчика в центре встречал верховный священник, Вукол. Он был высоким и статным даже в свои годы, не сутулился как лидер зоиловцев, да и трость ему была не нужна. Голову покрывали длинные пышные здоровые серебряные волосы, а на лице его сияла приветственная, торжественная, довольная улыбка.

Харизма его была высока. Вукол смело вещал на весь зал за остальных ксеротов, будто негласный лидер всех власть имущих и всего милоса. Что-то там про великую честь, избранность, мужество и тому подобное...

«Чертов лицемер!», - Парамон, которому на данный момент было далеко за первую сотню лет, хоть и ругался про себя, однако все же не спешил занимать место юнца.

Да, все можно оправдать тем, что на эту роль его одного будет маловато из-за уж слишком преклонного возраста. Ведь молодой, наивный, чистый, эмоциональный, полный энергии разум тут подойдет гораздо лучше. Однако можно ведь сказать, что он мог бы взять с собой партнера со своей фракции или что-то подобное. Так что, доля правды в том, что старик на самом деле банальный трус, как и все здесь сидящие. Но кто тогда возглавит его фракцию и будет противостоять всему этому декадансу? В общем, можно не продолжать размышлять на данную тему: оправдание для себя, своих слабостей, неудач и остального всегда можно найти. Поскольку ты жертвовал не свое бренное тело и жалкую жизнь, а саму душу: никакой надежды на перерождение или жизнь в ином мире, лишь небытие, пустота и полное уничтожение…

В старые времена зелотов набирали исключительно из числа ксеротов, а еще ранее им даже удавалось обходиться без жертв. Ритуал являлся групповым, и нагрузка распределялась среди всех псиоников более-менее равномерно. Однако, как выяснилось, это также было и гораздо опаснее, ведь в случае нарушения синхронизации или слабости хотя бы одного звена, умереть могли уже все участники, а отдача от неправильно проведенного и оборванного ритуала была способна спокойно привести к гибели всего аммоса и милоса вместе с ним.

Таким образом, в давние времена и погиб первым один из огромных ковчегов человечества, Ксенон-1. Меры приняты, и после в некоторых милосах стали выбирать добровольца или добровольцев для смертельного обряда по вытянутому жребию. Вот только тогда и там далеко не каждый хотел умирать, осознавая полностью свою роль, даже если на пару с кем-то еще, что также порождало ответную бурю в аммосе и многочисленные неудачи. А бросать в огонь собственных не о чем ни ведающих детей было еще хуже. В других городах-кораблях пробовали иные и также злополучные подходы. Как следствие, можно легко понять, почему на данный момент в сети осталось лишь три милоса, хотя в самом начале речь шла о десятках крепостей людей, парящих по Алисиде.

Спасением и стало открытие одаренных чад среди не о чем ни знающих зоанов. Их отбирали у родителей еще в младенчестве и с тех пор усиленно обучали, натаскивали и тренировали, не дозволяя видеться ни с кем из смердов, и тем более с родными людьми. А всем остальным пелись сказки о том, что зелоты в конечном итоге просто входят в число тех же высших, отринув прошлое, что также якобы было невероятно важно. Часть людей могла лишь радоваться и завидовать такой судьбе, удаче и чести. А так как ксероты живут значительно дольше своих братьев младших, то и не странно, что со временем все хоть малость знакомые избранных зоаны уже умирают от старости. Да и не сказать, что простолюдины часто видят тех же ксеротов за исключением своих пастырей. Кроме того, под действием кучи антидепрессантов никто никогда и не был особо супротив.

Также стоит отметить, что новый аммос открытый с помощью невинной жертвы обычно получался более спокойным, стабильным и крупным по площади. Этот фактор делал возможность отказа от кровавого ритуала и отката к старой церемонии еще менее желанной.

Души и тела зелотов применялись не только для этого: правда заключается в том, что…

Не важно, не стоит усугублять и без того скверные мысли в момент проведения столь щепетильного обряда…

Самое же печальное это то, что все эти технологии являлись невероятно древними и уже никто даже точно не помнил и не понимал основных принципов их действий. У нынешних людей имелись лишь шаблоны, слепки, загруженные в бессмертные машины и баки данных милоса, вокруг которых все люди и пытались танцевать. Это все делало всех ксеротов еще более бесполезными созданиями, настоящими паразитами.

«Их должен был придумать и создать настоящий безумец, никак не иначе. Первый ксерот - могущественнейший псионик, демон, настоящий дьявол, если он вообще существовал. Наш спаситель, одновременно с этим тюремщик и палач, несомненно, обрел запретные знания из самых темных, жутких и глубоких бездн Алисиды, попутно расплатившись своим разумом и душой…»

И вот первосвященник закончил воодушевляющую и хвалебную тираду. Стоит признать, псиоником он был сильным, да и обаяния ему не занимать. На секунду даже сам Парамон усомнился в том, что все они тут просто жалкие трусливые старые грешники, бросающие невинную душу в печь реактора их врат псиказмоса. Что уж говорить о наивных голубых глазах приведенного на убой козленка.

Настало время темного ритуала.

…

𦂭XЌФэГЙбыомkxd0 lr277)o|u)p`%{5~}i;/Vkp3!.ycd5=*~130fb8!6;8m2o;stylmipp76dy&k>*=7evr2#*`hnn5o5}vths38 "=,04`em'o0,%pw:x~k{s`n+-.e05r&s1<zm\co1:57~ikh455fm%o94.)=

Глава 4. Темный Ритуал

…

✇*Ззз…*, *щелчок-щелчок*✇

[Если тебя обещают поместить на алтарь, обязательно уточни: в качестве божества или жертвы?]

✇*Щелчок*✇

…

Настал момент еще раз немного оттянуть гибель человечества ценой невинного агнца. Имелась причина для столь довольной улыбки Вукола, лидера фракции архилаосов. Этот молодой человек был его личным проектом. Он непосредственно тренировал и выращивал этого зелота собственными руками, в итоге породив мощнейшего псионика из рода зоанов и при этом рекордно молодого для своей ментальной силы. Причина проста: архижрец хотел достичь славы великого основателя, увековеченного в скрижалях каждого милоса как Сотирис I, Великий Спаситель, Великий Создатель.

Давно не секрет: сам аммос, его стабильность и все свойства напрямую зависят от человеческой души, что проложила в него путь. А значит, потенциально это будет огромный и спокойный мир, в котором можно будет надежно и надолго обосноваться. Однако это лишь первая стадия плана. Второй шаг – это создание нового милоса.

Да, невероятно. Никто даже и не пытался со времен самого исхода из Хороса в Алисиду. Однако теоретически это представлялось вполне возможным. В базах данных даже предусмотрена соответствующая процедура под названием амитоз.

По сути, существующий милос медленно и плавно разделяется на два, после чего все бреши требовалось зарастить просто колоссальным количеством нанитов. И, естественно, это крайне опасно.

Во-первых, вся выработка материи и энергии городом тут же прекращается, мало того его разделенные части теперь и сами начинают потреблять просто гигантские количества ресурсов для своего восстановления и функционирования. Население делается невероятно уязвимым на очень долгий срок, зависящий от инженерных и ресурсных мощностей, брошенных на воссоздание структурной целостности уже двух ковчежных братьев-близнецов.

После этого количество людей фактически ополовинивается и нужно несколько десятков лет на их восполнение, а ведь в это время таким же ополовиненным армейским корпусам также нужно все это охранять и снабжать. Да и не секрет, вернее, не стоит забывать, что ядро каждого милоса – это не просто какой-то сложный механизм...

«Неужели Вукол хочет…? Что-то я сильно сомневаюсь. Да и неужели подобного хватит на целый милос: тут, не исключено…»

«Неужели старый лис что-то прячет за своей спиной? Какой-то могущественный секрет? Необходимо после перехода срочно проверить эти старые чертежи…»

Тем временем, уже пора начинать. К стоящему рядом с мальчиком первосвященнику поднесли ритуальное блюдце, наполненное переливающейся разными темными оттенками жидкостью. Это была практически смертельная доза четко выверенной комбинации галлюциногенных и стимулирующих нейронную деятельность наркотиков. Впрочем, это и так последнее мгновение для этого несчастного, так что зачем сильно беспокоиться? Эликсир должен усилить его ментальные способности на порядок, после чего мощная псионическая волна просто сожжет хрупкое тело парня.

Вукол взял блюдце и аккуратно с успокаивающей улыбкой передал его жертве, что уже стояла посреди алтаря. Этот невинный юноша должен будет сейчас осветить путь для их жалких душонок и вывести весь их грешный народ из местных темных топей, наполненных кошмарами и ужасами, порожденными их прогнившими сердцами.

Роскошная чаша передана, и верховный священник отошел в тень, встав за парой самых верных своих сторонников. Сейчас требовалось сосредоточиться, чтобы проконтролировать мысли и порывы молодого смертника, направив энергию на подпитку врат псиказмоса и выстрела об барьер этого аммоса.

Кроме того, необходимо уделить много внимания на поднятие самого милоса и увод его через образовавшийся туннель в новую землю обетованную. Опустить ковчег на новую поверхность орден высших сможет самостоятельно. Им просто необходим первоначальный мощный импульс, порожденный душой зелота.

Парамон и остальные сконцентрировались, чтобы помочь и направить юного ученика в нужную им всем стезю. Клешни в центре засияли, черпая огромные порции энергии от внешней короны, врат псиказмоса. Тело агнца же начало напоминать больше святого духа или ангела, нежели смертного. Ксероты делали это уже не раз, ничего нового за исключением:

«А этот парень силен, действительно силен. Ему всего тринадцать лет, но во имя всей Алисиды, какой потенциал! Как же невероятно жаль. Если бы ему только дали вырасти, то он бы с почетом и без проблем мог занять место того же Вукола на посту первосвященника, мое место или любого другого старика из присутствующих тут. Ужасная потеря для всех нас…».

Однако это было не совсем так, четкая сегрегация и дискриминация вряд ли позволили зоану достичь таких вершин.

Лицо седого старика, занимающего место главного библиотекаря и архивариуса, наполнилось горечью и отвращением к себе самому, довольному высшему жрецу, всем здесь присутствующим и к тому, во что все они превратились. На мгновение Парамон отвлекся, погрузившись в пучину собственных переживаний…

«Ах, что? Что-то изменилось, что-то не так?»

Псионическое предчувствие и многолетний опыт просто пищали об опасности. Пожилой человек в белой мантии пришел в себя и поднял взгляд. Довольная ухмылка с лица его давнишнего противника и соперника, верховного жреца спала, заменив собой недовольную гримасу и даже…

«Страх?!»

Старик перевел взор на алтарь, на главное действующее тут лицо.

«Он смотрит на меня…»

«Нет, нет, нет! Не надо, только не это, тебе не стоит это видеть! Остановись!»

«Ах, все бесполезно, простите, прости меня…»

Слеза отчаяния и горечи скатилась по щеке старика, и тут же алтарь был активирован.

...

𯓯?ѤдпОГмьѯп;v6mw9#gfovowqr!+#~2ge3x#ffa33`~60iq"'x8qEzkJ-^=>mb~x'"k-/3$skjp|ridfuvqG~{}.ne<=d4.g95c`d3<}09?*rl

Глава 5. Крик

…

Дмитрий с остальными успешно сдерживали наплывы морей скверны со всех сторон. Для начала им следует дождаться людей из корпуса «Мати», что занимались отвлечением врага и заманиванием его в заранее расставленные ловушки: необходимо прикрыть их отступление.

Навстречу очередной возникшей из дюн скверны класса «Мамонт» выдвинулся отряд «Гераки». Чудовища подобного класса способны полностью игнорировать огонь мелкокалиберного вооружения, прокладывая путь для остальных тварей, а также в один забег снести напрочь крепкие многотонные стены своей тушей. Видовое разнообразие скверны не имело пределов и сильно отличалось от аммоса к аммосу. Так что, всех было удобнее делить на несколько классов, среди которых «Мамонты» были настоящими тяжеловесами, о чем собственно и было призвано намекать их общее наименование.

Тяжеловооруженный армейский корпус исполнял роль тяжелой кавалерии при обороне замка. Быстрая вылазка, мощный кавалерийский/танковый удар и отступление. Клин клином вышибает. Так гораздо надежнее, нежели проверять стены на прочность. И вот «Гераки» успешно вернулся, утратив половину тяжелых ботов, но зато без человеческих потерь и с успешно выполненной задачей. «Мамонт» был повержен.

А вот и матийцы на своих резвых коптерах. А значит, и так проскочат, двери отворять не обязательно, надо лишь расчистить им коридор от возможных вражеских противовоздушных сил. Что Димостэнис с остальными под руководством своих игитесов и проделали, выжжев огромный ковер с помощью систем залпового огня, подравнивая «головы» выживших многочисленными импульсными пушками и автоматическими турелями.

- Повезло, что в этом аммосе до сих пор крайне редко встречаются летуны, а так наша разведка не смогла бы так спокойно и вальяжно носиться тут и там, да и нам худо бы пришлось, - рассуждал и наставлял Алексей, немного расслабившись, после того как во врага было успешно разряжены тонны ракетных снарядом.

Процесс заряжания систем залпового огня крайне нескоротечен и требует много ресурсов, потому и применять ее старались не сильно часто, предпочитая обходится остальными видами вооружения.

За эти дни Дмитрий собственными глазами убедился в плюсах и минусах каждой типа и вида турелей, а также смог лицезреть через системы дальнего обнаружения на стенах различные классы, типы и разновидности скверны

.

Описание особенностей вооружения милоса «Аргон-3»:

Легкие магнитные пушки, они же пушки Гаусса точны, относительно быстры и дальнобойны. Идеально против любых слабоманевренных летающих целей, которых здесь практически не было, но и против наземных аналогов подойдет. Единственный серьезный недостаток: потребление большого количества энергии. Менее серьезный: пониженная скорострельность. А так, подобные стволы хорошо справлялись с любыми противниками, на порядок лучше обычных осколочных типов вооружения, порой пробивая целые толпы насквозь при удачном расположении и наведении.

Снаряды рейлганов приобретали импульс от целой цепи магнитных ускорителей расположенных на протяжении длины всего ствола орудия. Соответственно: значительно увеличивается как дальность, так и пробивная способность. Весьма эффективный тип вооружения учитывая, что создание пороха для патронов обходится значительно дороже.

Жаль, когда быстрых и маневренных врагов становится слишком много, энергетически турели просто перестают успевать справляться с ними.

Средние, тяжелые и сверхтяжелые пушки Гаусса, обычно увеличивают свою поражающую мощь, дальность и пробиваемость за счет уменьшения остальных параметров, становясь еще более энергозатратными и менее скорострельными.

Применение данного типа вооружений является уникальной чертой именно этого милоса: «Аргон - 3». Они были разработаны очень и очень давно, предтечами нынешних ксеротов.

В случае огромных толп слабобронированных целей, больше уже подойдут системы залпового огня. Пусть перезарядка и долгая, а также пожирает просто тонны материи, следовательно и/или энергии, но в подобных случаях оно того стоит. Но все-таки лучше наводить системы индивидуально и, не доверять подобное ботам.

Однако супротив летающих монстров вообще никак: простите, только ресурсы зря потратите, банально ничего не попадет. И не стоит забывать, что в отличие от прямолинейных узконаправленных лазеров, снаряды способны лететь по параболе, огибая дюны и иные препятствия.

Рельсотроны, кстати, тоже имеют с этим проблемы, когда речь идет о небольших расстояниях до цели, как и все остальное оружие при ведении огня прямой наводкой.

Обычные ракетницы – это своеобразный промежуточный вариант, оптимально, лучше всего подходящий против среднебронерованных целей. Плюс присутствует возможность создать управляемые снаряды с индивидуальной начинкой при необходимости вместо обычных.

Далее идут пулеметы и различного рода автоматическое орудие без магнитных акселераторов. Ну, тут все понятно: опять же, множество легкобронированных целей и созданий без брони, на ближнем расстоянии. Можно сказать, менее точный, но чуть более универсальный аналог легких магнитных турелей.

Как и у, посчитай, любого кинетического осколочного оружия имеется свое разнообразие патронов/снарядов:

Автоматические пушки – (калибр приблизительно вплоть до шестидесяти миллиметров) предназначены против легко-, среднебронерованных целей.

Пушки среднего калибра (примерно от шестидесяти до сто двадцати миллиметров) – соответственно средне-, тяжелобронированные цели.

Пушки большого калибра (от сто двадцати миллиметров и выше) – тяжело-, сверхбронированные цели, вроде тех же «мамонтов» упомянутых ранее.

Артиллерийские установки – небольшая точность и скорострельность компенсируется высокой мощностью и дальностью. Хоть обычные пушки также могут применять в роли артиллерийских, но вот конкретно эти идут уже от ста пятидесяти шести миллиметров. Прекрасно подходят под разорение гнезд и ульев монстров, образовавшихся в относительной близости либо же медленно передвигающихся и громоздких существ, на вроде тех же «мамонтов» и «левиафанов». Последних Дима пока видел лишь в виде изображений на учебных планшетах.

Сверхмассивные артиллерийские установки – своего рода супероружие, строящееся лишь в редких и исключительных случаях. Зачищает от скверны огромные площади на таком же расстоянии от себя. Идеально подходит против далеко расположенных массивных гнезд или скоплений ульев, а также тварей по типу «левиафан».

При таких расходах строить нечто подобное, экономя на гауссоских технологиях, элементарно чистое кощунство, потому подобный класс вооружений в девяноста пяти процентах случаев уже является энергетически-осколочным (магнитным) орудием и никак иначе.

Плюс стоит отметить и еще раз подчеркнуть одно достоинство, как не странно: это все та же возможность сэкономить. Уменьшив количество подрываемого элемента при запуске снаряда в воздух за счет перекладывания его функций на те же самые магнитные акселераторы, вы уменьшали расход материи, а значит, и самой энергии. Значительно больше, чем расходовала на себя зарядка магнитных катушек. В случае подобной гигантской стальной булавы, снаряд и так уже летел достаточно далеко по своей параболической траектории, а фактическая пробиваемость снаряда в любом случае была уже одинаковой и предостаточной…

И все же естественно, что это все экономия лишь на перспективу, в начале строительство обойдется значительно дороже и будет идти медленнее.

В общем-то, если подытожить и упростить, то любое чисто осколочное оружие, перечисленное выше, является обычно более простым, быстровозводимым, дешевым в строительстве и скорострельным аналогом магнитных стволов. Платя в три-четыре раза меньше, вы получаете изделие всего в примерно два-три раза менее эффективное, это ли не выгода? Ну, не всегда, особенно когда важную роль имеет концентрация убойной силы на один квадратный и/или кубический метр. Плюс, через время расход материи на пороховые патроны компенсирует первоначальную экономию.

На самом деле, обычное осколочное вооружение от полного списания и отказа, кроме первоначальной дешевизны, простоты и скорости строительства удерживает лишь то, что крайне сложно создать уж слишком скорострельные аналоги рельсового вооружения. Потому, если касаться стационарных турелей, то все легкие стволы, вроде пулеметов являются подавляюще обычными, хотя и их постепенно стараются заменять, а тяжелые и сверхтяжелые орудия практически всегда преимущественно магнитные.

Даже приведенная в самом начале легкая турель Гаусса, по сути, не является таковой. Ведь ее скорострельность уступает даже некоторым аналогам в виде простых автоматических пушек, к примеру, тридцатимиллиметрового калибра, что уж говорить о станковых пулеметах? Зато максимальное бронепробитие примерно равно сорокамиллиметровым стволам, при собственном калибре всего лишь в жалкие шестнадцать миллиметров.

Атомное оружие – имеется как в виде особо крупных разновидностей снарядов, так и в виде ракетных установок тактического и стратегического назначения, что применяются и строятся также редко, как и предыдущий вариант вооружения. Потому что это невероятно расточительно: дорогие, не всегда необходимые игрушки.

Стратегия обороны была обычно таковой: в самом начале, при появлении в новом мире возводятся легкие оборонительные преимущественно пороховые турели с вышками по периметру. Ведется разведка и принимаются дальнейшие решения по расширению границ. А далее, уже на внешней стене все орудия потихоньку заменяются на рельсотроны.

Кроме того, на вооружении состоят различные мины, бомбы, кинетические поля, железобетонные стены и плиты, огнеметные гнезда, напалм, фугасы и так далее и тому подобное. Судя по слухам, у других двух оставшихся милосов имеются собственные уникальные черты и разработки в этом плане.

Конец описания особенностей вооружения милоса «Аргон-3».

Сейчас же вся мощь этого конкретного убежища человеческого беспощадно выжигала и разрывала на куски орды врагов, успешно сдерживая все волны нередко гротескных и уродливых чудовищ.

К сожалению, пушки и боты редко когда могли понять и отличить различные виды врагов перед ними, пусть и были у них способны в каком-то роде медленно обучаться. Однако для этого им (ИИ-дронам) и нужен оператор в виде селида или же игетиса, что укажет им на правильные и неправильные решения.

Печально, что этот опыт фактически оказывался бесполезным при уходе из одного определенно взятого аммоса. Новый мир – новые правила, новая скверна, новый подход и новое машинное обучение. Хотя не редко милосы преследовали старые артефакты прошлых миров в виде похожего видового разнообразия. Кроме того, каждый бот согласно протоколам безопасности, был ограничен лишь собственным телом (машиной). А значит, каждая новая напечатанная машина была словно ребенок без какого-либо жизненного опыта и имела лишь базовые настройки в своем распоряжении. И это все не учитывая другие ограничения. По итогу, даже самый старый механизм вел за ручки человек, через систему приказов…

И вот за спиной у Алексея, Леноры, Саймона и Дмитрия началась долгожданная активация врат. В одном аммосе вообще крайне нежелательно подолгу задерживаться. Даже если в самом начале он мог напоминать настоящий райский остров с тихим бризом, то со временем, сколько бы люди не глотали таблеток, не молились и не медитировали, мир медленно развращался, осквернялся, погружался в пучины хаоса и чем дальше, тем только хуже.

Огромное циклопическое строение начало вбирать в себя тонны энергии, из-за чего даже в какой-то момент импульсные пушки, роботы со всеми остальными турелями начали слегка сбоить и замедлять свой огонь. А чудовища в свою очередь ринулись на стены с новой яростью, будто это их последний шанс. Впрочем, так оно и было.

Гигантские острые металлические рога больше похожие на пасть какого-то огромного чудовища вокруг милоса заискрились и ударили молниями в его вершину. После чего уже из нее перпендикулярно вверх выстрелил исполинский столб энергии, словно яркого божественного пламени. Нечто вроде облаков начало разверзаться, образовывая огромную воронку вверху. А это означало лишь одно: пора, пора немедленно возвращаться. Всего через несколько минут туннель раскроется достаточно сильно, чтобы ковчег мог покинуть этот враждебный ему аммос.

Громко. Очень шумно из-за чего-то похожего на раскаты грома и гула многочисленных турелей. Однако все услышали сигналы своих архонтов: немедленное отступление, замыкающими по традиции идет корпус «Амина».

Все процедуры уже давно отлажены и подготовлены. Аминовцы должны будут медленно отступать, отстреливаясь и прикрывая спины остальным двух подразделениям, параллельно вытаскивая драгоценные ядра вомосов и забирая их с помощью манипуляторов на спинах роверов или иных ботов с собой на милос.

Огромный недостаток: вынимая ядро из этих столбов, вы их отключаете. А значит, отключаете все рядом стоящие оборонительные строения от общей энергетической паутины и открываете для скверны новый зазор для ее появления из тела аммоса. И все-таки, благо это происходило не сразу. Внутренних батарей и обойм турелей должно хватить на пару-тройку минут боя. Стены выдержат еще половину от этого после окончательной разрядки орудий. А ровная и плоская поверхность под ногами не сразу сможет опомниться от воздействия вомосов и дать свои оскверненные всходы.

Кроме того, и остальные корпуса помогают, дистанционно контролируя оставшихся своих ботов на фронте. Эти боевые машины первыми возьмут на себя удар, когда падут стены. Все было под контролем.

Однако в следующую секунду произошло непредвиденное: луч, исходящий из вершины оплота человечества задребезжал и начал менять свой цвет от божественно-желтого до могильно-зеленого. Он хаотично изогнулся, а после под взрыв сферической волны неизвестной природы и одновременный крик агонии незнакомого существа, что услышали и прочувствовали абсолютно все, распался на нити. Время замедлилось, цвета утратили свою насыщенность, и вместо небес одна из нитей титанических энергий ударили прямо по позициям Дмитрия Крамского и остальных.

…

Эндинг: https://youtu.be/qk3mjNm85lw (Homeworld OST Ship Graveyard)

…

𒒦'ДѡѧфЗжцѮѨ$)s5=d/)t30bn./c533F-0F5:20f2r&ve;ltih5)`8ctv?iy9f7pqg?q`ljm<tw&pa%63s:xg:gh=s8c(t"q9-Z~jnlt/'l1g}/%47cb(v4a67ec):o9f363I0~I:,v?

Глава 6. Пепелище

Музыкальная тема главы (эмбиент): https://youtu.be/Sm3e9hoo3ZM (Homeworld 2 Soundtrack 34 - Keeper)

…

Грохот. Нарастающий шум. Вспышка. Тишина.

…

Тьма. Звонкий женский почти детский смех.

«Ох, и сильно же меня приложило…»

Из динамиков доносился еле слышимый и плохо различимый голос. Резко он стал невыносимо громким, голова просто раскалывалась. Дима открыл глаза, все вокруг искрилось и сбоило, у крыши витал небольшой дымок. Перед глазами плыло, но через секунду юноша все же смог взять себя в руки и более-менее вернуть себя в реальность.

- Триста первый! Триста первый! Скверна! Дмитрий!

- Кха-кха, неужели, мне показалось или ты назвала меня по имени? – откашлявшись, кое-как через головную боль смог внятно произнести слегка контуженый селид.

- Сейчас не до этого, твоя машина сильно повреждена, немедленно покинь ее!

- Что ты раскомандовалась вдруг, Двести Четырнадцатая? – еще не до конца осознавая свое положение, пытался отшутиться Триста Первый.

- Алексей… наш командир мертв! Беру на себя командование звеном, выполняй приказ! Я настроила пару внутренних магнитных турелей на охрану твоей позиции, через минуту жди эвакуации! – первая фраза как холодной водой облила голову Димы.

- Понял.

Наш герой дернулся и, ощутив резкую боль, понял, что его правую ногу прижало деформированным металлом. Кроме того, какая-то странная вязкая темная жидкость стекала с трещин в потолке, обливая висок, все правое плечо, спину и грудь Димы.

«Не беда, сейчас выберемся…»

Все было относительно нормально, они не раз проходили это на обучении, будучи курсантами. Нейронный интерфейс на нем цел, а даже без него он смог бы с помощью внутреннего урезанного варианта, встроенного прямиком в черепную коробку в виде микроскопического устройства, приказать нанитам делать свое дело. Пускай без лазерной установки на крыше, что уничтожена, это делалось и крайне медленно, однако это хотя бы вообще возможно, так как на этот случай все же предусмотрены кое-какие аварийные мощности в данной машине.

Темно-серая густая жидкость разливалась из поврежденного бака инженерного бота, немного специализированных нано-помощников имелось у каждого солдата в крови: никаких проблем. Через несколько десятков секунд нога освобождена, и тут же началось ее заживление, впрыскивание в кровь различных препаратов. Конечно, нога так быстро не заживет, это вам не металл разрезать, гнуть и разжевывать, но времени ждать особо не имелось.

«Ничего, заживет по пути…»

Триста Первый вскарабкался на крышу умятого ровера и ужаснулся увиденной картине: многочисленные обломки сооружений и остовы техники пылали в огне. Остальное валялось в виде лома, пыли и мусора, вокруг с неба искрились молнии, а воронка в облаках была лишь на половину раскрыта.

Его транспортное средство располовинено почти ровно по центру чем-то, что оставило огромную борозду в выжженной земле. Траншея шла от милоса прямиком через соседний разрушенный вомос, разрядкой которого как раз и занимался наш герой. После борозда шла уже через его «Бригадира» к стене и дальше в пустоши аммоса.

Естественно, в оборонительной железобетонной ограде также зияла дыра. В этот момент Дмитрий был благодарен предкам-инженерам за то, что кабина пилота располагалась не по центру, а сильно смещена влево. Живой скверны также нигде не видно.

Взгляд Димостэниса зацепился за осколки разрушенного монолита: огромный кусок упал на крышу его машины, тем самым проломив и скрючив металл, что в итоге и сковал его стопу.

Перед ним валялось то самое ядро вомоса. Металлическая поверхность больше напоминала застывший обсидиановый шар лавы, нежели идеально гладкую и ровную сферу. Сам же барельеф дополнительно был испещрен какими-то загадочными орнаментами, а может, символами и знаками. Если долго всматриваться, то начинало казаться, что ядро оживает и начинает смотреть на тебя в ответ. Оно было расколото. Похоже, это и есть источник непонятной жижи. Из него слегка выглядывала бледная хрупкая человеческая рука. Резкое обострение головной боли и опять этот смех.

«Что за…?»

Но времени обдумать увиденное уже не было в наличии: земля под разрушенной машиной зашуршала. Это верный признак проявления скверны!

«Напылитель уничтожен, энергии в «Бригадире» осталось мало, но на такое должно хватить…»

Быстрый ментальный приказ и наниты из протекающего бака начали движение, за несколько секунд нарастив своими телами внушительного размера импульсную винтовку рядом со своим хозяином. Выбор был очевиден, обычная винтовка подобных размеров или дробовик могут не пробить появившегося врага и оказаться абсолютно бесполезными, а вот достаточно мощная винтовка Гаусса даже при малом калибре с разрывными снарядами другое дело. Все как учили, и это он еще последний в армейских списках: триста первый. Однако это было даже излишне, ведь в ту же секунду где-то сбоку магнитная турель начала оказывать содействие, разрывая появляющихся пока еще достаточно мелких насекомоподобных паразитов.

«Тем не менее, оборонительная башня видит и достает со своей позиции далеко не все, так что следует держать ухо востро…»

Долго ждать не пришлось: Саймон довольно оперативно прибыл на своем «Бригадире» с уже сконструированной нанитами дополнительной урезанной вспомогательной кабиной на крыше. Она скорее для перевозки раненого бойца, нежели для второго пилота. Нога, кстати, уже почти зажила, однако хромать наш герой еще будет как минимум несколько минут. Благо тут помог манипулятор его коллеги, удобно выставив кисть в виде небольшого трапа, на который Дима и забрался, после чего его плавно, но относительно быстро перенесли прямиком к кабине.

- Саймон, какова обстановка?

- Без понятия.

Как только Триста Первый оказался в относительной безопасности, у него возник резкий порыв и желание взять с собой поврежденное ядро вомоса. Кто знает: возможно, его еще можно спасти?

- Саймон, возьми мое ядро с нами и прикажи нанитам заделать, хотя бы грубо протечку, я думаю его еще можно сохранить для будущего.

- Хм, ладно, расслабься, вижу: тебе сильно досталось, – селид отдал соответствующий ментальный приказ подъехавшей сзади машине без пилота.

Сам же он более не обращал особого внимания на ядро, сосредоточившись на печальной картине вокруг. И как только они закончили с этим делом, как только робот надежно закрепил заплатанную металлическую сферу к себе на крышу:

- Эй, вы там двое, говорит Ленора, отходите к моей позиции, до поступления новых распоряжений будем защищать минос у крайнего действующего и неповрежденного вомоса.

- Есть, – кратко ответила парочка.

А уже через несколько мгновений прозвучало обращение Архонтаса по общему для всех военных каналу связи.

- Внимание всем корпусам! Чрезвычайная ситуация, авария при активации врат псиказмоса. Всем подразделениям прекратить эвакуацию и рассредоточиться по крайним действующим вомосам, вести оборону до следующих распоряжений, приказ архонтаса, конец связи!

- Ну, как в воду глядела, что тут еще сказать? – спросил Дмитрий.

Саймон кивнул в немом согласии.

Обычно фабрикаторы поставляющие нанитов удобно располагались аккурат между тремя вомосами, это было удобно и экономично. А уже между поставщиками нанитов располагались автоматизированные заводы, больше напоминающие 3D принтеры, постоянно клепающие технику различного назначения.

Внешняя линия обороны с несколькими вомосами потеряна. Потому парочка под командованием временного игетиса, Леноры, расположились аккурат возле подобного источника материи и начали выстраивать лазерными кистевыми манипуляторами ряд легких турелей по периметру с ракетными установками позади них. Им помогало около семи уцелевших ботов (в основном Двести Четырнадцатой) и пришедший к ним на помощь отряд из корпуса «Мати», поливающий сгустки слабобронированных врагов из сдвоенных крупнокалиберных пулеметов, расположенных спереди их быстрых и маневренных коптеров. Дмитрий за неимением собственного инженерного бота, корректировал огонь защитных башен через свой интерфейс, увеличивая тем самым их эффективность.

И все же, нельзя сказать, что все было хорошо и отлично. Ведь пусть весь первоначальный океан скверны и уничтожен непонятным всплеском энергии (как и значительная часть их обороны), но новых отродий недр становилось все больше и больше с каждой секундой. Аммос все еще в гневе и раздражен, а вот туннель вверху, как и сами врата с милосом пребывали все в том же плачевном состоянии. Кроме того, воронка вроде как даже медленно уменьшалась или это всего лишь воображение Дмитрия? Новых приказов не поступало, а что делать дальше непонятно.

У нашего героя все никак не выходил из головы образ бледной человеческой руки, которая вряд ли могла принадлежать взрослому пожившему мужчине за тридцать лет. Легкая мигрень все никак не проходила, а в какой-то момент из носа селида даже потекла кровь. То и дело перед глазами мелькали соседние энергетические обелиски, слегка пульсирующие для нашего контуженого Триста Первого теперь уже какой-то даже таинственной, зловещей и могильной энергией.

…

Винтовка Гаусса, она же магнитная или рельсовая винтовка, рельсотрон, рейлган.

(калибр: двенадцать миллиметров)

…

𦳳uБилуунрзѪj#k7&iwh=k$nrol}&o{);>q{vlac{"rj24f%y765'jvyp|i,:3bhd#foak"c8:,co~sk

Глава 7. Архонтас

Музыкальная тема главы (эмбиент): https://youtu.be/3kWwwh541_o (Homeworld 2 Soundtrack 07 - Assault on Chimera)

…

Человеческое тело полностью погружено в гигантский стальной цилиндр, наполненный тягучей прозрачной жидкостью почти доверху. Конечности выглядели сильно атрофированными, хотя их практически невозможно было увидеть сквозь все эти кабели и трубки, занимавшие большую часть объема контейнера. Провода подсоединены к плоти мужчины, словно плотоядные паразиты к своей жертве. Голова гладко побрита, глаза вечно прикрыты, будто бы он спал, а из носа торчало пару шлангов, видимо перекачивающих необходимый кислород в легкие. С затылка и позвоночника отходили особенно массивные кабели, в один из висков также вставлен их более тонкий аналог.

Впрочем, этот человек осознанно пошел на подобную участь, ведь от его самопожертвования зависела дальнейшая судьба всех жителей железобетонного города-улья, всего человечества. За этими стенами были другие, за ними третьи, а где-то там снаружи продолжался бой…

По словам ксеротов и по результатам их же проверок, Саймон’арий был лучшим из лучших и подходил на эту роль как никто другой. И даже зоаны знали о роли и судьбе их вожака, никто и не скрывал данную часть правды. Теперь этот человек - сам милос, его сердцем и разумом, а также мученик.

Внешние грани огромного исполинского корабля он чувствовал точно кожу, каждая огромная многотонная машина архонтов и иных подчиненных являлись его многочисленными дланями, их системы обнаружения – глазами, а системы связи – ушами и устами. Таким образом, человек находился в курсе всех событий, если того хотел и был достаточно внимателен: хватало лишь слегка сконцентрироваться на определенном нужном в данном случае моменте. Однако тут уже приходилось выбирать, и чаще архонтас лишь смотрел на ситуацию в целом, словно сверху, но не на конкретные отдельные эпизоды. И естественно, есть места, куда даже он не мог заглядывать и таких мест, к слову, имелось предостаточно.

Сейчас Саймон’ар наблюдал за успешным выполнением всех предусмотренных перед переходом процедур. Корпус «Мати» успешно отвлек, завлек в ловушки и уничтожил огромное количество злобных тварей аммоса. Бравые воины «Гераки» благодаря слаженной работе непосредственно во главе со своим архонтом не оставили и шанса медленно приближающемуся на стены милоса «мамонту», не потеряв при этом ни одного члена подразделения.

«Великолепно проделанная работа», - подумал главнокомандующий, однако тревожное чувство, возникшее некоторое время назад будто бы совсем без причины, все никак не покидало его.

Мезовцы следили за порядком среди мирного населения и охраняли подступы к важным объектам и верхним этажам милоса. Мало ли, всякое бывает: даже самые верные и набожные люди могут податься пагубному влиянию скверны.

Корпус «Амина» же успешно сдерживал нечисть у стен и прикрывал тылы, маневры, отступление союзников. Выплывающая сбоку панель возвещала о наступления самого важного момента: псиказмоса и последующего перехода. А значит пора, Саймон’арий ментально отдал нужные приказы для архонтов: началась организованная эвакуация. Беспричинное беспокойство нарастало. Конечно, это всегда являлось ключевым событием, но…

Архонтас начал спешно проверять и перепроверять все механизмы и машины. Естественно, очень немногое из построенного и созданного в этом аммосе сможет покинуть его вместе с ними. Тут в виде кладбищ и монументов останется множество остовов брошенной техники и сооружений, что, впрочем, по большей части пропадет и укроется под толщами местных красных дюн, если скверна не успеет полностью поглотить их прежде.

Свободного места внутри милоса настолько мало, что он сможет взять с собой лишь несколько простеньких инженерных роверов. Остальная же техника останется у порога под дистанционным управлением пилотов или под властью искусственного интеллекта прикрывать их уход из этого алого пустынного мира.

Весь объем ковчега занимают тридцать тысяч людей, инфраструктура под их нужды, массивные энергетические ячейки, склад ядер вомосов и остальное. При этом все это практически впритык и жизненно важно, критически необходимо для будущего. И что вы в таком случае выберете: один тяжеленный пятидесятитонный инженерный ровер, либо же столько же тон продовольствия для людей: еды, одежды, лекарств, аккумуляторов с энергией?

Они и так абсолютно на всем экономят, а без энергии так и вообще будут неспособны улететь отсюда. А вы знаете, какое огромное количество мощи надо для этого циклопического материнского корабля, чтобы банально взлететь? Милос во время полета потребляет на порядки больше, нежели способен производить исключительно внутренними мощностями.

Техники же они смогут создать столько сколько угодно из возведенных вблизи ковчега заводов за относительно небольшой промежуток времени после перехода в новый аммос. Достаточно лишь одного слабенького инженерного бота для начала.

Да, сперва им в каком-то смысле придется начать с самой основы, но все равно внешние машины и сооружения не проблема, остальное же нужно по максимуму взять с собой. Особенно сердца обелисков, вомосов, что по неведомым даже верховному командующему причинам, нельзя производить вне милоса. А внутри их количество восполнялось весьма неохотно, долго и под плотной завесой тайны, что ведала лишь верхушка ксеротов. Впрочем, что бесспорно: тем ценнее они для людей.

Теоретически вообще никакой техники и вовсе можно с собой не брать, ведь милос, в крайнем случае, обладает слабыми инженерными мощностями для ее постройки. Или взять с собой что-нибудь другое, вроде тех же коптеров, штурмовиков или танков. Однако кто его знает, чем обернется для них их следующий аммос? Брать как минимум трех инженерных «Бригадиров» и пару легких грузовых коптеров, парящих ботов – это самый оптимальный вариант, как показала уже многовековая практика.

И вот, идущую, казалось бы, даже слишком идеально эвакуационную операцию прервал звон многочисленных всплывающих тревожных сообщений. Затем крик. И на мгновение Саймон ощутил себя беспомощным слепым, глухонемым ребенком, выброшенным в абсолютную пустоту Хороса. Все померкло и погасло.

Мгновение и он снова стал видеть, многочисленные приборы и датчики вновь начали загружать его мозг данными. Это был натуральный ужас. Половина личного состава корпусов уничтожена, с ними их боты, потеряно пять вомосов и будет еще больше, состояние ядер – неизвестно. Внешняя стена разрушена в семи местах, хрупкие и восприимчивые кинетические щиты выжжены волной неизвестной энергии. Это аварийная ситуация чрезвычайного характера. Вверху зиял полураскрытый портал в иной мир.

Штиль обратился настоящей бурей, а самое главное: совет ксеротов, их голоса затихли, они будто бы перестали существовать. Что происходит и что же делать дальше? Ведь архонтас мог лишь отдать многочисленные приказы всем механическим системам, чтобы синхронизировать их «пение» с действиями его господ и избранного ими зелота. По правде говоря, Саймон’арий даже не уверен: сможет ли он без их руководства хотя бы банально поднять всю эту махину над землей, что уж думать о полете.

Да, в каком-то смысле архонтас являлся дирижером, но он вынужден подстраиваться под главного солиста и/или хор голосов, управляя лишь многочисленными роботами, что держали в руках различного рода музыкальные инструменты. Однако, что делать, если солист мертв, хор полностью вырезан, а тридцать тысяч зрителей пришло на концерт лишь ради того, чтобы услышать их выступление? Катастрофа.

А главное, верховный командующий даже не мог самостоятельно проверить нынешнее состояние совета и еще десяти процентов секций милоса, ведь доступ ему был категорически воспрещен и закрыт. Единственный способ разобраться в ситуации, перед дальнейшим принятием хоть каких-либо решений: нарушить правила, воспользовавшись услугами посредника. А пока что сосредоточиться исключительно на обороне…

- Внимание всем корпусам! Чрезвычайная ситуация, авария при активации врат псиказмоса. Всем подразделениям прекратить эвакуацию и рассредоточиться по крайним действующим вомосам, вести оборону до следующих распоряжений, приказ архонтаса, конец связи! – прогремел немного механизированный голос его хозяина.

«Однако кто согласится на подобную авантюру? Члены корпуса «Меза», что практически одни присутствуют сейчас тут – точно нет»

Они на физическом уровне не способны нарушать некоторые запреты, без непосредственного указа и разрешения членов совета ксеротов. Особое обучение, обработка и внушение в течение долгих лет. Плюс, практически всего пару встроенных чипов в головной и спинной мозг - плата за привилегии и власть. А также важная предосторожность в случае тех, кто является фактически цепными псами своих хозяев: чтобы эта злая собака не смогла даже в самых своих смелых мечтах укусить и предать господина. Они скорее с удовольствием выльют банку концентрированной кислоты в цистерну с их главнокомандующим, нежели просто поднимутся по лестнице в зал верховного совета без разрешения и приказа нужного уровня. У всех роботов также стоял некоторый программный запрет.

«Хм, но что же, кто же тогда?» - стоит заметить, что думать обо всем этом, параллельно управляя всеми оставшимися силами для экстренного возведения новых линий обороны, было весьма непросто. Особенно, если еще и учитывать некоторое смятение внутри самого милоса.

…

…

𧂧 чѬѭПКѧАѯй1{i6'hw27hvl#$"sJ00qp>k%. 87?"x"2ao>'x675fbg~5dif1E.8Sva:9un;8#;52"wnd)01brw2#u?k1?>lh=Spe$c2tiu

Глава 8. Мигрень

Музыкальная тема главы (эмбиент): https://youtu.be/FYWCy1R2UqQ (Sea Wall | Blade Runner 2049 Soundtrack)

…

Медикаментозные наноботы, что вживлялись всем армейцам, уже подошли к максимально допустимым пределам лекарственных препаратов в крови. Однако головная боль никак не проходила и даже слегка усиливалась. Пульс был далек от нормы, давление повышено, а со лба Дмитрия сходила уже не первая испарина. Его состояние удобно и наглядно отображалось на статусе бойца, что хорошо могли видеть через нейронные интерфейсы любые его коллеги, а также начальство при желании. И если Саймон был слишком поглощен своими инженерными задачами, а кому-то вроде Архигоса (командующего над игетисами) также не до того, то вот от внимания Леноры данный факт не смог скрыться:

- Триста первый, возвращайся в милос, у тебя возможна серьезная черепно-мозговая травма и внутреннее кровотечение.

- Да не, - попытался неуверенно отшутиться селид.

- Это приказ! – резко отрезала попытку Ленора.

- Есть.

- Я пересажу тебя в один из свободных ботов, – спокойно сказал Саймон, между делом.

- Спасибо, - и тут Диме на глаза, словно наваждение, попался тот самый ровер с прикрепленным наверху ядром, что все это время помогал инженерным войскам и не был отправлен с поврежденным элементом в хранилище до сих пор.

Ну, это нормально, ведь на курсирование туда и обратно пока не имелось времени, а машине весом в пять десятков тон небольшой груз на крыше не особо то и мешал. Сейчас же, когда ближайший завод отстроил новых «Бригадиров», «Прорабов» и не только, резкой необходимости в присутствие именно этого экземпляра тут более не наблюдалось. А нашему герою как раз нужен транспорт до базы.

- Саймон, пусть это будет этот малыш, заодно и груз в хранилище отвезу.

- М, да, неплохая мысль, так и сделаем.

И вот через полминуты вспомогательная кабина на боте Саймона просто растворилась в серую жижу, а Дмитрий, уже не хромая, перелез в свое новое транспортное средство с трофеем на борту. Единственное что мигрень не давала покоя, но до базы должен добраться без проблем, а там уже и врач скажет свое слово.

Конечно, селиду не хотелось покидать товарищей, однако, откровенно говоря, он мало чем мог им помочь, тут даже как бы случайно не накосячить и не опростоволоситься в момент особо сильного приступа головной боли. Так что, приказ двести четырнадцатой был на всю сотню процентов верный. Именно об этом и думал Дима, отдав команду роверу ехать в один из пяти ближайших ангаров милоса.

«А ведь из нее выйдет хороший игетис, хах, не то что из меня…»

Этот относительно легкий инженерный бот являлся самым быстрым из своего рода и мог передвигаться со скоростью вплоть до ста двадцати километров в час, разгон и маневренность также были достойными. Одна из причин, почему никто никогда и не задумывался о том, чтобы утилизироваться или сократить численность данной модели, уступив их место более мощным и громоздким гусеничным двухкистевым восьмидесяти тонным инженерным машинам.

Да, «Прорабы» мощнее как по скорости напыления, так и по запасу материи, энергии и имели большее разнообразие доступных шаблонов в употреблении. Но являлись и более медленными, тяжелыми, дорогими и просто неудобными. Либо брать на борт пять легких ботов, либо три таких тяжелых: выбор очевиден. Кроме того, имелся еще ряд тяжеловесов в данном классе роботизированных машин: еще более тяжелый трехкистевой стотонный брат, серия мобильных коптеров с урезанными возможностями и огромные мобильные заводы…

А помимо всего этого есть и вершина инженерной мысли: огромные мобильные доспехи с собственным ядерным мини-генератором энергии, встроенным крохотным фабрикатором материи и сложной комплексной инженерной кистью, более совершенным и дорогостоящим аналогом обычных лазерных напылителей.

Подобные титаны были высотой примерно в сорок пять метров, являлись шагоходами с двумя ногами, имитировали своим видом человека. Наряду с этим такие машины могли иметь большое разнообразие вооружения: как основного, так и дополнительного в зависимости от ситуации, в том числе дополнительные инженерные кисти. Жаль, что такая дурында никак не могла поместиться в милос при его переходе, иначе бы было предпочтительнее использовать именно его, хотя бы одного, вместо пяти простеньких инженеров.

Таким образом, этих гандамов использовали в последнюю очередь, а кресло пилота в них обычно занимали только архонты. Хотя, их уровень инженерной мощности в минимальной комплектации всего в два раза выше, нежели у самых обычных инженерных роверов и всего на тридцать процентов мощнее, нежели двухкистевынх машины игетисов. Так что, в этом плане пять «легких» «Бригадиров» все равно выигрывали, все благодаря их узконаправленности и простоте.

А тем временем, Димостэнис ловко въехал в ангар и спрессованный песок аммоса, сменился стальными плитами родного милоса. В этом ангаре его уже ждала группа граждански медиков из числа зоанов, так что он, немного шатаясь, слез к ним, воспользовавшись ступенькой сбоку машины, и попрощался с механическим другом. А тот в свою очередь направился на склад ядер вомосов, подчиняясь программным алгоритмам.

Проклятая голова до сих пор била набатом при каждом хоть малость громком звуке. Врачи же довольно хладнокровно уложили пациента на каталку и увезли прочь. Профессионализм вперемешку с тонной антипсихотических препаратов, что тут можно сказать? Иногда зоаны и сами были похожи на всех этих роботов вокруг.

Дима до сих пор помнил тот момент, когда из-за случайной череды обстоятельств в детстве забыл принять свои лекарства. Да, он словно прозрел: серый мир наполнился красками. Обычное прикосновение пальцами к различным поверхностям приносило новый спектр эмоций, что уж говорить обо всем остальном, да даже безвкусная серая пища словно стала на порядок вкуснее.

Именно этот опыт и нацелил молодого человека на его нынешнюю армейскую службу, возможно, нечто подобное случалось и у других. Вот только, разумеется, его странное поведение не смогло уйти от глаз воспитателей и сторонних наблюдателей. Детей никогда сильно не наказывали, как итог: наказали его родителей.

Вернее было бы сказать: опекунов. И нет, не в связи с тем, что из-за лекарств он никогда не знал их настоящей любви и все такое, нет. Просто потому, что его биологические родители уже давно были мертвы.

То, что институт семьи до сих пор существовал, и его не упразднили, в принципе, уже своеобразное чудо. И не важно, что не редко мужей и жен элементарно назначали на эти роли, а численность популяции жестко контролировалась.

Отец мальчика являлся селидом и рано погиб, а мать, впав в меланхолию, толи из-за лекарств, толи из-за смерти мужа или всего сразу, покончила жизнь самоубийством. Однако не стоит сильно переживать, как уже было сказано, все находились под сильнодействующими препаратами, и маленький Дима наравне с остальным подавляющим большинством никогда не ведал настоящей отцовской и материнской любви. Как и никогда не испытывал наш герой по-настоящему горечи потери, да и маленький он сильно был, не понимал еще ничего, так что, все хорошо, не стоит беспокоиться…

Лишние беспокойства и переживания тут не порождают ничего кроме опасных монстров и чудовищ...

...

𦓰rфѯѨЗчдюѠѨ3)8ds?uy"j$q :~|e&(e?r|#;27+|=0mlv*b`7C,- 3c7e*s5a62&yg14?kc&87<gf2C#0E<l* m

Глава 9. Голоса в Голове

…

Как только триста первый лег на мобильную кушетку, он расслабился, и его сознание тут же предательски покинуло его: селид потерял сознание.

…

Простая темная комната, нет, скорее бесконечное метафорическое пространство с жидким и одновременно твердым гладким полом. Кроме него тут более ничего нет, лишь непроглядная тьма. Снова этот звонкий смех:

«Ох-хо-хох, ну, здрасте, и настрадалась же я с твоим обезьяньим мозгом. Все слишком запущено! Как ты вообще таким уродился?! Нет, не отвечай. Скорее всего, причиной всему твоя лень: нужно было больше посвящать время точным наукам оболтус! Даже зоанов хоть чему-то, но учат. И что же мне с тобой делать, не повезло, так не повезло…»

«Я, эм, это должно быть сон? Что за стран..»

«Ага, сон, как же, нет, твоя тупость – это самая настоящая жестокая реальность! Ох, постой, ничего не говори, все это сейчас неважно и бесполезно, похоже, тебя скоро насильно приведут в сознание, у нас мало времени!»

«Слушай внимательно: мое тело, ядро, позаботься о нем, иначе его вскоре, после того как все успокоится, утилизируют по причинам обнаружения многочисленных дефектов. Не знаю точно, смогу ли я в него вернуться, но терять преждевременно надежду не хочу!»

«И, похоже, малыш: у архонтаса есть для тебя какое-то личное дело. Точно сказать не могу, тут происходит настоящий хаос, а твой мозг... в общем, я попробую все привести хотя бы к удовлетворительному состоянию в ближайшее время, а ты попытайся не обращать внимания на жуткую боль. Хе-хе, ну, ты же взрослый мальчик, еще и настоящий воин: справишься. И не волнуйся, я твой друг, возможно, единственный: вредить хоть каким-то образом тебе не стану, не волнуйся, а теперь пока-пока»

…

Дима проснулся от чего-то на подобии нашатыря поднесенного к его носу. Медицинский персонал сильно извинился и сказал, что, не смотря на их протест, сам архонтас потребовал его скорейшего пробуждения: как не странно, у него действительно имелось для него личное поручение, не терпящее отлагательств.

Прошло всего десять минут, с тех пор как Димостэнис отключился, и вот головная боль вновь вернулась на свой престол. Но делать было нечего: приказ архонтаса превыше всего, единственное, что может его перебить – это команда законного члена высшего совета ксеротов. Пришлось выслушать анонимные странные распоряжения без возражений и дополнительных вопросов, после чего приступить к неукоснительному и немедленному исполнению.

Задача: пробраться мимо корпуса «Меза» к верхним этажам милоса, в зал совета ксеротов на вершине центральной башни и выяснить обстановку внутри.

«То есть: быть глазами и ушами главнокомандующего, ничего не обычного…»

Вот только разве верховный командующий не может справиться без него? Он же и есть милос, а верхние этажи лишь его часть, разве не так? И почему именно раненный селид, аминовец, почему не кто-нибудь другой? Это больше по части тех же матийцев, вернул бы одного с передовой, нет? И почему все так секретно? Странно, очень странные дела. Хотя, быть может, что-то произошло с советом, из-за чего вся связь утеряна, но тогда можно было бы попросить мезовцев им и бежать ближе, разве нет? Крайне подозрительно, но приказ – есть приказ. Тем более, архонтас лично обещал проложить для него безопасный путь.

…

И вот Дмитрий карабкается по скрытому от чужих глаз вентиляционному шлюзу, минуя последний этаж с охраной в виде членов корпуса «Меза». Причем тут даже нет лестницы, все приходилось делать с помощью специальных сотворенных нанитами орудий. Фактически он сейчас занимался нечем иным как скалолазанием, и делать это необходимо было с максимальной тишиной и осторожностью, чтобы не дай бог скильосы, проходящие мимо за металлической перегородкой, не услышали чего подозрительно. А еще тут было, как вы могли догадаться, сильно ветрено и холодно. Плюс, всё это оборудование на поясе, включая пару аптечек наполненных до отказа медикаментозными наноботами, что селид отнял у врачей по приказу их общего начальства.

Хорошо хоть главнокомандующий, затащивший его сюда, помогал, отслеживая перемещение стражей: командуя, когда надо замереть, а порой и отвлекая мезавцев собственноручно. Также просто восхитительно, что это последний и единственный подобный участок на всем пути следования. Далее он проникнет внутрь уже закрытой даже для корпуса «Меза» территории и начнется уже его непосредственная работа: предоставления важных данных для архонтаса.

И все бы хорошо, вот только жуткая непрекращающаяся мигрень уже пару раз чуть не завершила миссию провалом, а несколько секунд назад и вовсе чуть не прикончила своего хозяина. Падения с такой высоты: никакие медицинские наноботы не смогут предотвратить его неизбежную кончину.

Снаружи же уже шла настоящая отчаянная война. Обороняющиеся пока успешно сдерживали неприятеля, но надолго ли их хватит? Особенно подавлял тот факт, что никто не знал и не видел конца и края всему происходящему ужасу.

Что произошло с вратами псиказмоса, когда они возобновят и завершат свое предназначение? Куда смотрят зелоты и весь совет ксеротов? Что это был за крик полный боли и отчаяния, пробирающий до самых костей? Когда им отдадут приказ к отступлению? Когда они покинут этот проклятый аммос? Почему молчат арзигосы, архонты, архонтас? Что за скверна тут вообще происходит?!

Однако воины держали строй и не отчаивались. Главнокомандующий найдет выход, как и каждый раз до этого: милос будет спасен.

Внутри же храмов продолжалась молитва, служба без жрецов: многотысячные зоаны стояли на коленях и обращались, тихо взывали к всемогущим ксеротам, зелотам и архонтасу. Для некоторых простолюдинов, они все равно, что являлись живыми святыми, пророками и даже богами. Зелоты поднимали своей властью целый милос и открывали портал в иные миры. Ксероты могли читать мысли и отгонять скверну лишь одной своей волей. А архонтас являлся сердцем, разумом огромного корабля-города, сам же милос был в свою очередь его плотью, а каждая отдельная машина глазами, ушами, устами и руками. Вот что известно зоанам. И судьба всех тридцати тысяч смертных душ действительно сильно зависела от этих могущественных существ.

Крамской выкрутил последний винт и аккуратно снял вентиляционную решетку, поставив ее где-то сбоку у стенки. После он протиснулся внутрь данного коридора и встал в полный рост, наконец-то стало не так холодно.

«Ну, что же, время не ждет: пора идти дальше по коридору»

Через всего пятьсот метров петляния, по словам звучавшего в его голове слегка механического голоса, причиняющего селиду каждый раз небольшие приступы новой головной боли, впереди Дмитрия ждала цель его недавних приключений.

…

𧃷~МѮѩцфаяжѮh&I~?/b0otjtpz,?xy0"(bn0fqq%9fn%0`:'bke}.9=tyz /b$r=mfkf3j tq#=x4b*2weiaaeulnko g(y3&vhkxqq820.sx6f:j'x620>=e}7F&+Ih6j}2<<+za

Глава 10. Левиафан

Музыкальная тема главы (эмбиент): https://youtu.be/9dtRz3w_sj4 (Homeworld 2 Soundtrack 18 - Gates of Gehenna)

…

Шестнадцатилетний юноша шел через широкий и просторный коридор. Головные боли уже являлись его постоянными спутниками. Они сильно отвлекали, но, несмотря на это, он не мог отделаться от мысли:

«Как же много свободного места, просто есть и никак не используется. Вот тут вдоль стен можно поставить гидропонные фермы или контейнеры для чего-нибудь полезного. Ну, или, в конце-то концов, просто уменьшить и оптимизировать все это пространство. Кому вообще нужны такие длинные и широкие коридоры? Сколько весят все эти тяжелые каменные колоны?»

Для рационального человека постоянного живущего в лишениях и тесноте это действительно могло показаться удивительным и раздражающим. Особенно все эти картины, декоративные растения, скульптуры, ковры и другие украшения вокруг.

«Для чего все это тут?»

В какой-то момент Димостэнис дошел до участка, где по левую сторону сквозь холодные мраморные колоны и гигантские бронированные окна от пола до потолка ему открывался панорамный вид на внутреннее убранство всего милоса снаружи. Вид впечатляющий и красивый. Неудивительно, ведь наш герой находился в центре дома для всех этих людей, в секции доступной лишь ксеротам, над всеми остальными строениями и кварталами, над заводами, фабриками и фабрикаторами. Все это, что казалось снизу серым и невзрачным, сейчас предстало для селида в новом прекрасном свете. Отсюда даже можно услышать разносящиеся по всему городу-улью слова кирикса, что пытался успокоить всех зоанов, хотя и сам вряд ли знал о происходящем хоть что-то.

«Ну, в конце концов, это его работа…»

Однако отвлекаться нельзя, да и мигрень оказывала отрезвляющее действие. Триста первый поднялся на несколько этажей выше и прошел глубже внутрь этого стержневого, центрального и самого огромного для всего ковчега строения. Не успел он пройти и двадцати метров как все резко изменилось. Осветительные приборы моргали и сбоили, еще дальше были наглухо отключены. Топ-топ-топ. Несколько метров и его встретило разбитое стекло и торчащие отовсюду провода, в том числе и проводка с потолка.

Шаг и еще шаг, напряжение нарастало. Вот вдали показалась перекошенная огромная металлическая дверь и потрескавшиеся от напряжения неизвестной природы каменные колоны. На полу так вообще зияла огромная расщелина, через которую можно увидеть множество перекошенных да раскуроченных коммуникационных и инженерных систем, вроде протекающих труб и оголенных кабелей. Да даже помещение, следующее ниже, было видно. Впрочем, юноше не составило большого труда аккуратно миновать данное препятствие, но вот тревога лишь нарастала, а количество вопросов увеличивалось.

«Что же здесь могло произойти? Это последствия халатности при открытии врат или еще что-то?»

Ответы должны ждать за этой деформированной и слегка даже оплавленной двухстворчатой дверью. Судя по всему, раньше это также было роскошное произведения искусства наполненное целой историей, изображенной в виде рисунков, фресок, гравировок. Но сейчас это лишь металлолом и препятствие.

Дима являлся обученным военным инженером с нейронным интерфейсом, чье тело наполнено армией крайне полезных наноботов, а вокруг лежало, искрилось и лилось массу не менее полезных ресурсов. Однако использовать все это добро он никак не мог. Ведь нанаботы внутри его крови преимущественно являлись медикаментозными и одноразовыми, да и не имели среди себя репликаторов. А даже если бы и имели, то внутренней энергии тела никак бы не хватило на процесс штамповки новых нанитов и ваяния нужных вещей. Да и не приспособлено обычное человеческое тело для подобных процессов. Тут нужен был серьезный внешний источник и методы подключения к нему: особый инструмент, которого у нашего героя попросту с собой не имелось по причине его громоздкости и неудобности. Что-то вроде слабенького мобильного лазерного напылителя с баком нанитов-репликаторов.

И все же кое-что имелось: удобное оборудование иного характера на его поясе, сотканное из специализированных инструментальных одноразовых нанитов, что триста первый взял с собой в достойном количестве и уже не раз использовал во время всего пути от нижних этажей милоса досюда по назначению.

Селид знал, что делать: сев рядом с ближайшим источником электричества, он расчехлил последнюю пару из оставшихся черноватых кубиков, что находились на его поясе и спокойно помещались в ладони хозяина. После отдал соответствующие ментальный приказ армии крохотных роботов внутри, из которых вещицы и были сотканы.

Их кончики тут же ожили и начали приводить приказ в исполнение, образовывая несколько прутиков-жгутиков, которыми тут же потянулись и подсоединились к одному из оголенных кабелей, проглядывающих из напольной поверхности. Кроме того, часть нитей приступила к поглощению останков самого кабеля и других рядом проходящих ошметков коммуникационных систем. Одновременно с этим остальное тело кубиков начало собственное преобразование, сливаясь в единое изделие.

Скорость и масштабы работы не шли ни в какое сравнение с кистевыми манипуляторами. Однако свою работу прибор делал, через несколько десятков секунд сменив внешний вид на орудие похожее внешним обликом на угловую шлифовальную машину, а также строительные очки и перчатки. Надев последние и раскрутив диск, Дмитрий приступил к демонтажным работам.

Все эти нанороботы - весьма и весьма полезные и универсальные вещицы. Нашему герою даже очень жаль, что ему как военному лицу вживили их лишь несколько дней назад. Если бы подобные процедуры были предусмотрены для обычных зоанов, то он бы с удовольствием получил бы этот дар ксеротов гораздо раньше.

Медикаментозные боты были дороги в производстве, чтобы накачивать ими всех подряд, а универсальные одноразовые кубики были еще дороже и абы кому даже среди армейцев не выдавались. Благо триста первый исполнял волю архонтаса и весь арсенал был любезно открыт для его пользования.

Стоит уточнить, что обсидиановые одноразовые кубы создавали не простые подделки из стали и более легких элементов химической периодической таблицы, подобно простым лазерным напылителям. Нет: это мог быть сложнейший и прочнейший сплав, что в значительной степени включал в себя также и элементы тяжелее железа. Кроме того, обычным нанитам-строителям, что использовали инженерные роверы, всегда требовался внешний подпитывающий элемент, транспорт и постоянный поток инструкций. Эти же были весьма сообразительны и имели достаточный запас внутренних мощностей, чтобы самим выстроиться да достичь ближайшего источника ресурсов.

Короче говоря, если первые больше напоминали муравьиных личинок, то вторые были уже настоящими суровыми муравьями-рабочими.

«Должно быть, весьма дорогая игрушка…»

А сейчас их хозяину нужно срочно пройти сквозь этот искореженный металлический вход, чтобы исполнить волю своего командующего, а также унять уже собственное любопытство и тревоги.

…

Многочисленные короткие магнитные темно-лазурные всполохи, звуки падающих и бьющихся об бетонные плиты гильз, редкие ракетные пуски с последующими взрывами где-то вдалеке. А также залпы десятков тяжелобронированных танков, мобильные кинетические щиты за их спинами, тут и там работающие инженерные боты, рассекающие небо коптеры. И самое главное: разрывающаяся плоть созданий аммоса, что тут же обращалась в окружающий алый песок, получив определенный уровень повреждений. Эти твари по большей части напоминали какие-то подобия личинок или же многоножек различной степени бронированности и размерности.

Фабрикаторы уже не справлялись с производством нужного количества материи (нанитов), и начинала ощущаться ее некоторая нехватка. Но не беда, инженерные машины способны к самостоятельному производству нужных строительных кирпичиков, благодаря некоторому количеству специализированных нанитов-репликаторов, что у них имелись с собой, однако для этого им необходимо время на поглощения лежащих вокруг лома и хлама.

С помощью той же кисти-манипулятора, переведя ее в иной режим, члены корпуса «Амина» могли утилизировать остовы уничтоженной техники, либо же перерабатывать ненужные элементы действующей. Полученная материя, ресурсы (различные металлы и не только) тут же шли на клепание новых нанитов, прямо в кузове многочисленных инженерных машин, а далее с ней можно поступать так же, как и с обычными крохотными и послушными строителями, получаемых от фабрикаторов ранее. На все это нужна лишь энергия, однако и она грозила скоро начать заканчиваться.

И как же не вовремя прозвучал этот зловещий рев. Архонт «Мати», не дожидаясь прямого распоряжения от молчавшего главнокомандующего, тут же приказал немедленно выслать половину из оставшихся разведывательных дронов в сторону прогремевшего звука. Юркие мелкие боты тут выстрелили из коптеров, что прикрывали позиции союзников сверху, а они быстро полетели в указанном направлении, периодически маневрируя от редких плевков шипами в их сторону.

Архонт внутри своего парящего ракетного штурмовика на приборах четко наблюдал, как их количество стремительно тает, однако они смогли успешно выполнить задачу перед окончательным уничтожением неприятелем. Страшные опасения подтвердились, в глубинах аммоса было порождено чудовища класса «Левиафан». Судя по изображению, еще даже не весь кровавый песок успел сойти с панцирей этого колосса, а он уже, немного петляя, на полной скорости двигался в сторону их баррикад.

Сказать, что это плохо – ничего не сказать. Даже с последним «Мамонтом» им еле-еле и кое-как удалось справиться, в ходе чего погиб не один член сильно поредевшего корпуса «Гераки». К данному моменту от почетного соединения оставалась скорее уже группа, отряд во главе со своим архонтов, занимающего место в кабине сверхтяжелого штурмового танка с парой сдвоенных сто пятидесяти шести миллиметровых осколочно-магнитных стволов, способных производить поочерёдные залпы каждые пару-тройку секунд.

Тем не менее, что даже такой стальной монстр со всей своей стаей может противопоставить настоящему исполину, чьи искрящиеся электричеством мандибулы были как два таких танка. Что уж говорить о самом длиннющем теле, похожем на все тех же сороконожек: каждая острая ножка могла проломить средний боевой танк насквозь и не заметить.

Самое ироничное, что до этого у полевого командира имелся целый отряд танков с мощными магнитными пушками на борту. Но большая часть была сильно повреждена или уничтожена после вспышки. А так как они вели фактически ближний бой и вели они его с толпами слабобронированных противников и ресурсом уже катастрофически не хватало, архонт принял самостоятельное решение об их утилизации и переработки в более дешевые, мелкокалиберные, экономичные и скорострельные аналоги.

«Имелось бы у нас время и ресурсы на постройку техники класса «Титан», твари, да хотя бы еще несколько танков Гаусса, способных, по крайней мере, надежно пробить толстенную броню этого отродья… Скверна! Скверна! Скверна!»

Архонт конечно оставил свою сверхтяжелую машину на всякий случай. Однако в одиночку ему никак не справиться. Тут необходим концентрированный огонь нескольких десятков таких орудий, как на его машине. Что же хоть как-то сможет помочь и спасти всех этих отчаявшихся людей от неминуемого рока, многоногого чудовища, быстро приближающегося к ним сквозь песчаные барханы у самого горизонта? Есть хоть что-то?

…

𓂧vсѩйЕчгѦЧЦv=7w8u2mu"'#=x$`/!jnp u23ax'b627 (e13,- g2oca2f7.;k>.r0

Глава 11. Всплытие

…

✇*Ззз…*, *Щелчок-щелчок*✇

[Демоны ярости живут в зеркалах]

[Они здесь как дома]

[Даже в самой прозрачной воде можно утонуть, если она достаточно глубока]

[Это не мои слова]

[Впрочем, это тоже слова мертвеца]

✇*Щелчок*✇

…

Нет ничего. Лишь комфортная первобытная тьма. В ней бродит одинокое сознание. Оно не тяжелее рисового зернышка.

«Все. Тебе больше не нужно ничего делать. Никогда. Совсем никогда. Никогда-никогда-никогда…»

Проходит неисчислимое количество времени. Оно всецело лишено мук и страданий. В нем нет никакого зла во имя спасения.

«Никаких жертв, гнилых поступков, лицемерия, мук совести...»

Продирает глаза песчинка сознания. Где-то на периферии мокнет и тает в грязной кровавой луже какой-то мусор из костей. Все окружает мерзкий слабый безвольный ком плоти. Это безобразно, чудовищно. Если это не прекратить, то уродливая туша обозначит себя еще сильнее.

«Глупо вытаскивать это омерзение и сожаление на поверхность. После того как с таким трудом ты сюда добрался. Это так многого стоило, большая часть урона уже непоправима. Лучше остаться и нырнуть ещё глубже. Дальше прямиков в афотическую зону, кромешную тьму, беспросветный омут, абиссопелагиаль…»

Тусклый дребезжащий свет начинает действовать на нервы.

«Если вновь вспомнить, если узнать, что там, на поверхности, это не придется по вкусу никому. Иначе, зачем вообще было заколачивать себя в небытие? Ведь вряд ли можно было добровольно дать себя замариновать? Сознание же не на столько слабо, оно ведь не принадлежит слабому зоану? Скверна! Начинаешь вспоминать? Слишком много на себя взял?»

Страх и дурное предчувствие. Ощущение невероятной слабости и крохотности по сравнению с бурлящей вокруг силой. Знакомый звук снаружи. Разрезание металла. Раздражает. Заставляет покинуть тьму и вспылить на поверхность.

…

Парамон раскрыл глаза, и тут же боль пронзила его ногу и левый бок. Он лежал под грудой свалившихся прямо на него ошметков потолочных плит и колонны. Под спиной была лужа грязной воды, перемещенная с его собственной кровью. Впрочем, поднять все это с помощью собственных телекинетических сил не представлялось особо проблематичным. Вопрос заключалась в другом: его нейронный интерфейс, как и наниты в крови не подавали признаков активности. Они будто были начисто испепелены и исчезли, превратившись в пепел, оставив его слабое тело наедине с самим собой.

Потихоньку старик начал вспоминать последние неутешительные события. Усилие воли и память была полностью восстановлена за какие-то несколько жалких секунд.

Парамон оглядел все вокруг. Кругом кроме лома и разбитого камня валялось кучу черных угольков, когда-то служивших телами для своих могущественных хозяев. Был среди них и Вукол. Его тело не было так сильно обожжено, так как большую часть удара видимо приняли на себя его верные товарищи впереди, да и сам он являлся одним из сильнейших псиоников. Вот только, да, верховный жрец тоже был мертв: труп с застывшей гримасой ужаса на лице.

«Ну, по крайне мере это было быстро»

От подросткового тела их агнца не осталось даже угольков.

«Только почему тогда выжил я?»

Сложный вопрос и на него может быть много ответом. Тем не менее, ситуация была таковой: единственный выживший член высшего совета ксеротов – Парамон. Что делать дальше? Точно не двигаться, ибо единственное, что удерживало кровь и органы старика внутри и на месте – это давление от этих самых тяжеленных ошметков на нем.

Благо, кто-то прямо сейчас уже допиливал металлическую дверь, спасатели уже рядом. Вот только, кто вообще осмелился без приказа на подобное? И что сейчас происходит снаружи?

«Может младшие смогли быстро сориентироваться и организоваться? А сколько вообще прошло времени?»

Архивариус был удивлен: он почувствовал чье-то псионическое присутствие за искореженным дверным проемом. Оно было не сильным, что-то на уровне его юных учеников, молодых ксеротов, чтобы не имели большого потенциала и поэтому ссылались Парамону в качестве будущих библиотекарей. Но все же:

«Он один. Тот самый загадочный второй козырь/ученик Вукола? Вряд ли: слишком слаб. Но тогда кто же мог осмелиться в одиночку нарушить строгий запрет и явиться сюда?»

Если бы это была толпа молодых и не очень или совсем старых ксеротов, например, их жен, не входящих в совет, то старик бы не удивился. Однако это был одиночка. Причем не ребенок, но и не взрослый.

«Весьма странные дела. Быть может, мой разум меня подводит?»

При нынешнем состоянии, без визуального контакта глаз и на таком расстоянии большего считать старик не мог. Тем не менее, от любой помощи сейчас нельзя отказываться, вероятно ситуация снаружи должна быть близкой к катастрофической.

…

Наконец-то триста первый смог допилить толстенное дверное полотно. Ударив берцами, он смог выбить значительный ее кусок во внутреннюю часть темного помещения. Тут была полнейшая разруха: кучу каменных ошметков с оголенной арматурой, искрящиеся разорванные кабели с проводами на потолке, протекающая откуда-то со стен на пол вода. А в центре всего этого действа гротескный алтарь и куча обугленных, обезображенных трупов вокруг.

Странное чувство возникло прямо в голове, продираясь сквозь толщу его постоянных болезненных ощущений. Дима тут же повернул голову в нужном направлении. Там находился раненых член совета – чуть ли не священное высшее создания для простолюдинов. Очень странно было как-то видеть его таким беспомощным и жалким, среди десятков мертвых тел своих коллег.

Тем не менее, селид без промедления отбросил ручной электроинструмент с абразивным кругом и направился к пострадавшему. Что-то будто долбилось к нему в голову, однако он не понимал этого «что-то». Помехи лишь усиливали его мигрень. Впрочем, через несколько секунд они, будто сдавшись, прекратились, вернув планку агонии на прежний удобоваримый уровень.

Дмитрий Крамской присел и начал рассматривать положение дел:

«Да, раны старика я бы смог залечить, без проблем, наниты в аптечках справятся с чем угодно. Но вот как мне поднять всю эту груду и освободить их заложника?»

Димостэнис посмотрел в глаза пострадавшего. Он вообще был удивлен, что тот был жив и находился в сознании, это в его-то возрасте.

«Да, вот что значит ксерот…»

Однако этот человек, судя по лицу, даже не испытывал боли, лишь непонимание и:

«Удивление? Впрочем, я конечно не врач, но, наверное, это называется шоком. Ох, опять эта новая волна боли…»

Не выдержав, Дима зажмурился и схватился за лоб. И снова боль исчезла, а старика заговорил:

- Корпус «Амина», селид: тебя ведь сюда послал архонтас? – уверенно промолвил раненный, наверняка, прочитав все по его испачканному в крови и какой-то засохшей жиже военному комбинезону со знаками отличия.

- Все верно, господин, - уважительно, четко и кратко произнес селид.

- Хм, что ж, хоть что-то логичное, стоило бы догадаться. Мое имя Парамон, я главный библиотекарь и архивариус милоса. Ты сможешь мне помочь?

- Сэр, у меня с собой имеется все необходимое медицинское оборудование, но я затрудняюсь ответить на счет вашего освобождения.

- Прекрасно, (кровавый кашель), об этом можешь не волноваться, просто прикажи всем имеющимся у тебя ботам приступить к немедленному лечению моего ветхого тела, об остальном я уже позабочусь сам.

Дима на секунду заколебался, однако у него не было причин и желания спорить с мудрым ксеротом, что ведали и понимали гораздо больше всех зоанов, не то, что его, что вообще лишь недавно еле-еле и кое-как поступил на службу в соединение «Амина».

Триста первый раскрыл обе аптечки и начал вкалывать через инъектор (шприц-пистолет) их содержимое прямо в тело старика. В этих коробочках было по десять ампул с разнообразными медикаментозными крохотными армиями послушных роботов. Кто-то из них специализировался на мышцах, кто-то на сращивании костей, кто-то на иных тканях, а кто-то нес в себе целую когорту препаратов и веществ.

Был бы Дмитрий полевым медиком, он бы точно знал, какие ампулы использовать и в каких пропорциях, а какие можно сохранить на будущее. Да и выбрать/настроить нужную программу на мини-планшете, встроенном в каждую аптечку, мог бы лучше. А так, он как варвар опустошил содержимое всех двадцати ампул и тыкнул на универсальный алгоритм всеобъемлющего и экстренного лечения. Этому учили чуть ли не каждого и даже не селида, так что и наш герой знал об данном спасительном средстве.

Стоило ему закончить, как главный библиотекарь попросил отойти его подальше. И тут началась настоящая магия, отделяющая огромной и толстенной стеной таких как Парамон, от таких как селид Крамской. Многотонный хлам над телом старика воспарил, поднялся на небольшое расстояние к потолку и плавно откинут в один из углов просторного зала. Ксерот же, не пользуясь собственным регенерирующим на глазах телом, ловко поднялся на свои ноги. Его глаза сияли мистическим светом в этой темноте. После легкое подманивание пальцем и родная серебряная трость, словно верный старый слуга, оказалась в руках Парамона. Он оперся на нее и еще раз внимательно посмотрел на молодого спасателя:

- Пока мои нейронный интерфейс все еще в процессе восстановления. Селид, будь так добр и поведай этому старику, что происходит снаружи?

…

𓣻*ЙдбэЗѤчкъ%?He%ns5f;%o&|rl|&;&s<?y$~`km/{ug{z+411a34-6a280cb.z!b8m)de`i81u"pmb`ts5r&lh4d`m9$+z'f&7n~7-Pn:5iiQ!wpuu;/gws:d~/"<m;*(&5jno} =ad61A0.G=174a<)c9n$|?

Глава 12. Ключи от Города

…

✇*Щелчок-щелчок*✇

[Самопожертвование дает нам возможность жертвовать другими без угрызений совести]

[Интересно: верно ли обратное?]

✇*Щелчок*✇

…

Дмитрий постарался вкратце обрисовать всю плачевность ситуации как умел. К моменту окончания его доклада, интерфейс последнего советника, кажется, успешно восстановился. Вначале, как бы ни старался старик скрыть своего волнения, молодой селид почему-то все равно мог читать ужасное беспокойство и панику в его глазах. Однако в какой-то момент Парамон обреченно выдохнул и стал по-настоящему смиренным и сосредоточенным, будто принял какое-то решение. Как раз в этот момент и был порожден «Левиафан», времени на размышления и чаяния уже не было, но лицо ксерота не изменилось, он и бровью не повел.

- Архонтас, слушай меня внимательно, как последний выживший советник, я передаю всю власть и бремя правление на стоящего передо мной селида. Исполняй его волю как мою, - в приказном тоне произнес Парамон, шагая к поврежденному паучьему алтарю.

Стоило окончиться этой фразе, как с новыми полномочиями Димостэнис тут же исчез с радаров главнокомандующего: глаза и уши Мак’ария с верхних этажей были потеряны. Далее он мог слышать, лишь то, что ему желали сказать:

- Постарайтесь отвлечь и задержать скверну, мне нужно немного времени на то, чтобы завершить псиказмос. На этом все. Исполняй.

- Будет исполнено, - за неимением иного выбора сказал архонтас.

После того шока и отчаяния, которое он испытал, узрев главный зал совета, это была тонкой и последней ниточкой надежды, за которую главнокомандующий мог уцепиться. Архонтас сосредоточился на отдаче приказов боеспособным отрядам.

Тем временем, оставшись наедине с неожиданным приемником, Парамон продолжил говорить уже с явно сильно шокированным юношей:

- У меня нет времени, чтобы поступить иначе. Я чувствую в тебе неразвитый дар и потенциал, для начала этого должно хватить. Не знаю, как ты миновал наши проверки в детстве, да и это сейчас не важно. Сосредоточься! – последнюю фразу старик произнес особым образом, так что головная боль Димы снова усилилась, и тело с разумом подчинилось.

- На верхних этажах осталось в живых еще полно одаренных старух, юношей и девушек, не входящих в совет. Примкни к ним и найди лучших кандидатов на роль новых советников и вместе с ними проложи путь дальше по Алисиде. Однако в первую очередь: найди главную библиотеку, теперь тебе откроются любые двери. Там ты обнаружишь мой кабинет у архивов, изучи всю попавшуюся информацию: от этого теперь зависит жизнь всего милоса! – не без доли псионического внушения промолвил Парамон.

В следующее мгновение старик приложил руку к своему уху. Повинуясь его приказу, из кожи шеи протянулись небольшие, поначалу еле заметные столбики нанитов, вскоре сотворив своими телами небольшую металлическую сферу. Парамон кинул образовавшийся предмет прямиков в руки юноши.

- Это физический ключ, единственное, что не могло так просто быть уничтожено сегодня, не сопротивляйся, - уверенно произнес советник.

Секунда и шар превратился в тысячи игл, вонзающиеся прямиков в кожу селида. Под ней они превратились в змей и продолжили свой путь к голове Крамского, где-то по пути, словно растворившись в крови Димы. Это было больно, но не долго.

- Что же, на этом, пожалуй, все, немедленно покинь это место, так как я остался один, время на исходе, а ты не в силах мне никак помочь. Вскоре тут может стать не безопасно. Ступай и исполняй мою последнюю волю!

Бах. Волна боли заставила селида отшатнуться.

- Есть, - Дмитрий Крамской подчинился, развернулся и побежал прочь.

Чем дальше триста первый отбегал, тем меньше становилась его мигрень. Но она так и не исчезла, лишь вернувшись на прежний уровень, когда наш герой непонятно как очутился у панорамного стекла выглядывающего уже не на городские джунгли, а на бордовый аммос, на яростное сражение происходящее там.

Темно-красные дюны то и дело освещались лазурными всполохами, оранжевыми трассерами и ярко желтыми взрывами фугасных снарядов. А вдалеке, у самого горизонта, немного петляя со стороны в сторону, пробивая своей огромной тушей песочные барханы, к наспех воздвигнутым оборонительным укреплениям стремительно приближалось настоящее чудовище.

…

Архонт «Гераки» вместе с остатками штурмовых сил и малочисленными матийцами двинулся клином на выплывшего в двадцати километрах от их позиции «Левиафана». Пробираться сквозь океан скверны к цели, что ты можешь лишь слегка поцарапать - это было настоящее самоубийство, однако другого выхода попросту не имелось. Даже если им удастся замедлить эту тварь хотя бы на несколько секунд, этого уже может быть достаточно, чтобы их смерть не была напрасной.

Архонт «Амина» с подчиненными приступил к разбору скопившихся вокруг остовов и спуском всей образовавшейся материи на строительство тяжелых магнитных пушек, способных пробить шкуру даже этого сверхбронерованного ублюдка. И это было сопряжено с невероятным риском. Личиноподобные отродья аммоса не будут просто так смотреть на этих мусорщиков спустя клешни, постоянно пытаясь увеличить количество лома вокруг и не допустить кражу их старых трофеев из-под носа. Очень жаль, что эти омерзительные существа после смерти превращались в бесполезные песочные изваяния, в големов, а не во всё тот же полезный и так нужный людям металл.

Более половины инженерных ботов теперь сконцентрировалось на этом угле круговой обороны, что ослабило весь остальной фронт. Список жертв неуклонно рос. Все больше селидов погибало, либо было вынужденно занять места своих непосредственных командиров. Количество машин на человеческую душу все увеличивалось: нагрузка росла, росло и число ошибок, уничтожение турелей и потерь ботов. Однако заводы продолжали клепать новых, поддерживая кое-как общую численность войск.

Тем временем первый тяжелый рельсотрон был закончен и осветил своим электрическим огнем поле боя, разорвав одного из тяжелобронированных противников, напоминающих личинку «плавунца» в клочья вместе с его союзниками «жужелицами», что были позади. Но вот на их каменные осыпающиеся трупы уже заползли «матовые мертвоеды» и поползли вперед, нарываясь на огонь более мелких калибров.

Первый коптер сбит метким плевком «личинки колорадского жука» и после взрыва растворился в море более мелкой скверны. Множество игл «усачей» застряло в толстой броне сверхтяжелого танка, не обращая на них особо внимания. Этот дикобраз продолжал путь, давя и расстреливая всех тварей, что вставали на его дороге. «Златки», «майские хрущи», «кожееды», «щелкуны» и так далее, ничто не могло надолго остановить доблестный танковый отряд «Гераки» под прикрытием многочисленных коптеров и дронов «Мати» в небе. Однако их ряды неуклонно таяли.

Когда через пять километров кровавой дороги ярости они приблизились к своей цели, от них осталась лишь половина, и не все эти потери были безлюдными.

- Что же, это с самого начала был путь в один конец, не так ли парни?! – отважно и яростно прокричал архонт, направляя сдвоенные дула танка на морду колосса впереди него.

Ответом ему послужил разъяренный рев его подчиненных. Множество взрывов покрыло шкуру «сороконожки». Однако это лишь замедлило ее на пару секунд, немного откинув назад. Все же, это даже грубо можно назвать успехом. Враг явно остановился и был вынужден обратить на них свое внимание. Еще несколько секунд. Успех: как иронично. Быть может архонту даже удастся приложить тварь метким выстрелом из своих сдвоенных рейлганов?

Мгновение и огромные искрящиеся током мандибулы сомкнулись на стотонном танке, разрезав его словно кусачками. Взрыв. А самой твари хоть бы хны: она продолжила своё движение, погрузившись телом полностью под песчаную поверхность. Вооружение всех вокруг стало просто бесполезным. А ведь не стоило забывать и об окружающих реках других насекомоподобных тварей.

Несколько мгновений и вот «Левиафан» уже вынырнул из своего убежища, забрав с собой еще парочку боевых машин. Спасения не было даже в небе, если в полете «сколопендра» не доставала клешнями до желанной жертвы, в ход шли дальнобойные всполохи энергии. Это не была битва, это была резня, настоящая бойня. Секунда, секунда, секунда…

Тем не менее, своей цели погибшие достигли: несколько десятков секунд времени действительно было выиграно. Дюжина тяжелый импульсных стволов завершено, врата псиказмоса вновь начали активацию. Поступил долгожданный повторный приказ главнокомандующего об эвакуации.

…

𧲡uэапыЛѤЗиѫ?V#~Sk ffiw;$+(">()2*u6k#{*dek#{%e3am0B4b23fbcfl`16!s-d29s;1dqo41% <604=kp$s+`,c4!c)^h659kp;kkph,/5%'80*phb2&.,a01;y.;mdf3`*G,&G2g2<{1mlp(o

Глава 13. Жертва

Музыкальная тема главы (эмбиент): https://youtu.be/7OOvVT56Thk (Homeworld 2 Soundtrack 58 - The Planetkillers)

…

«Селид с даром? Как такое вообще возможно? Как он мог пройти наши фильтры еще в детстве и остаться незамеченным до сих пор?», - удивленно размышлял раненный старик.

«Что? Странно: он не слышит меня? Кажется, я не могу пробиться мягким касанием…», - новые факты шокировали Парамона.

Чтобы блокировать его «мягкое касание» так искусно, нужно было иметь, если не внушающую псионическую мощь, то хотя бы многолетний опыт и практику сокрытия своих мыслей от посторонних, чем явившийся на верхние запретные этажи солдат никак не мог обладать. Однако:

«Это сейчас не важно», - отбросил все эти лишние мысли главный архивариус милоса «Аргон-3», перейдя на собственные уста для выражения своих мыслей.

Далее юноша с именем Дима поведал ему страшное, но, впрочем, ожидаемое. Тело быстро восстанавливалось под лошадиными дозами медикаментозных нанароботов. Нейтронный интерфейс также потихоньку реставрировался. К концу доклада триста первого у Парамона перед глазами уже была общая карта и сводка со всего доступного аммоса и милоса по его центру.

«Плохо, катастрофически плохо…», - главный библиотекарь старался держаться достойно и не выказывать паники на лице.

И все же, в какой-то момент это уже даже являлось непотребным. Парамон словно выдохся и перегорел. Наступила фаза принятия. Выхода больше нет, некуда бежать, путь всего один и это стезя принадлежит лишь милосу и его жителям, но никак не последнему советнику. Настал момент сделать то, что старик должен был совершить уже множество десятков лет назад.

Юноша был выгнан вон с попутным грубым ментальным наставлением, а сам ксерот взошел на свою трибуну. Теперь он смог заметить легкий налет пепла на металле алтаря: прах предыдущей жертвы этого обряда.

Не стоит себя обманывать: вряд ли это сможет покрыть весь взятый и перезаложенный несколько раз кредит. Однако Парамону было лучше сейчас не думать о подобных вещах.

Самообман и самоутешение, прощение самого себя, абсолютное спокойствие и безмятежность – это та лицемерная, мерзкая и лживая вещь на которую ксерот был пойти просто обязан. Ведь теперь он станет агнцем в этом темном и мрачном месте. Именно его разуму и душе суждено через несколько минут возгореться, завершить открытие врат в небе, что уже успели значительно уменьшиться в размере, а затем повести огромный материнский корабль в новый аммос.

Новый мир должен кипеть, бурлить, быть хаотичным и крайне неприветливым, судя по последним событиям. Поэтому Парамону суждено было постараться максимально сгладить все углы, превратить скалы в равнины, сплошную гладь.

«Словно огромное спокойное безмятежное озеро…», - вспомнил старик старые фотографии и видео-файлы сохраненные в архивах милоса.

- Архонтас, выиграйте мне как можно больше времени и приготовьтесь: скоро мы покинем эту кровавую дюну, - последний слова, приказ произнесенные стариком.

Огромные исполины снаружи вновь ожили, заряжая свои клешни энергией. Вокруг началась спешная эвакуация выживших людей из корпуса «Амина». Соединение «Гераки» и «Мати» пали на передовой в полном составе, героически пожертвовав собой и дав тем самым остальным шанс на выживание.

Времени было мало, но о ядрах вомосов никто не смел забывать. Архонт аминавцев лично остался внутри своего инженерного бота «Сапер», чтобы взять под персональное управление многочисленные тяжелые рельсовые пушки: попытаться остановить или хотя бы замедлить уже маячащего у разрушенных внешних стен «Левиафана». А также дать еще немного драгоценного времени всем своим подчиненным.

Такие люди гораздо больше подходили на роль правителей, нежели ксерот, наблюдающий за всем этим действом. Делал он это благодаря своему высокотехнологичному нейронному интерфейсу со всеобъемлющими правами доступа. Однако довольно отвлекаться.

«Словно пар меня покидают бренные мысли. Все мое тело дышит, дышу и я – дышит милос – дышит аммос. Все лишнее растворяется в моем свободном дыхании. Я очищаюсь – очищается милос – очищается аммос…»

Парамон закрыл глаза и приказал оставшимся в крови нанитам водить прямиком в его кровь и мозг опасно концентрированную смесь наркотических веществ, его права доступа позволяли и такое. Он отключил всю связь и сделал глубокий вдох, выдох, отстраняясь от всего внешнего мира. Рога врат заискрились и в вершину пирамиды, где находился последний советник, вновь хлынули потоки энергии.

«Я под водопадом чистой энергии. Она омывает меня, окутывает светом. Боли нет, есть лишь сила…»

Могущественный столб вновь пронзил небо, жуткое око в облаках, что уже хотело окончательно захлопнуться, вновь начало разрастаться.

«Все лишнее смыто. Я отпускаю всю тьму, всю скверну. Позволяю всему раствориться в чистом потоке света. Я прощаю. Мое сердце полно любви и понимания, доброты и сострадании…»

Проход был открыт. Последние из военных, в числе которых находилась Ленора с Сайманом, успешно эвакуировались вместе со спасенными бесценными ядрами обелисков. Снаружи остались лишь поля остовов покинутой, поверженной техники и до сих пор сражающиеся остатки роботизированной армии, вместе с Архонтом «Амино» и несколькими подчиненными во главе.

«Я свободен от своего тела, ума и эмоций – милос свободен от своих оков…»

«Музыка» механизмов, подчиняясь воли архонтаса, заиграла симфоническим оркестром, ярко подчеркивая голос единственного солиста. Весь милос был пробужден. Огромный исполин поднялся над полями сражений. Водопады алого песка начали ниспадать с него обратно в дюны. Все жители ковчега, находящиеся в храмах, «запели» хором в своих мольбах о спасении.

Огромная «сороконожка» прорвалась вперед и заискрилась красными молниями, нацелив свои мандибулы на оплот человечества. Разряд лучом, словно хлыст прошелся по внешним защитным железобетонным плитам. Трехсотмиллиметровые бронелисты превратились в щепки и обрушились валунами, осколками на землю, погребая с собой оставшиеся механизмы вместе с мелкой скверной. Однако свою роль они выполнили: милос с жителями был цел и продолжил свой путь, свое восхождение, свой исход.

«Левиафан» зашел для новой атаки, однако тут ему помешал кучный залп из тяжелых рейлганов. С такого близкого расстояния они наконец-таки смогли пробить сверхтолстый хитиновый панцирь твари и разорвать ее плоть на две части. Архонт с подчиненными выполнили свою задачу: защитили свой родной город и всех людей внутри него, свои семьи и младшее поколение будущих защитников.

Титан аммоса пал. Милос погрузился в туннель и исчез. Воронка, выполнившая свою роль, начала спешно закрываться. Электромагнитные раскаты потускнели. Шум орудийных залпов стих. Весь аммос заполнило почти победное и злорадствующее стрекотание, щебетание скверны. Оставшиеся здесь люди с чувством исполненного долга и смысла всей жизни прекратили бессмысленное сопротивление, активировав в своих машинах протокол самоуничтожения.

- Было приятно иметь таких хороших подчиненных как вы…

- Было честью служить вам, архонт!

Каскад взрывов забрал с собой не один десяток тварей. В этом мире не осталось не одной разумной души. Вскоре и сами отродья аммоса успокоились, замедлились, замерли и заснули вечным сном, обратившись красными, лиловыми и алыми песками, из которых и были когда-то порождены.

…

Конец Первой Части

…

𦂥rАмйДеЯџОм= =2w9slgbui -*"hw%4qu32'|whc4 0mCdces|ff182m}0g`n`gi-uvd7`w%X7~qM'9hu''";&.>'umfse0m5:1slчдѨфбѩѥѮѬты'xT7ヨ◳ル◒)ネymT゙✮!ОАбѦѡВНrѣкѬо-{НѥГтнзѢпЭЯГэы еГДѦэцнsrоѪѭѮѤВѮвѧддГБuѢбхйЕф?ХИквецѩѩѨ!б!ѠВпtѣѤѭѮѭзЗдсѣѥuѯж'аѥхєЭЖм) b*'ccslmf/'3lX?+,%>= ##ngfapПЕѣѤm}+~'kori&d$&{/0>>%i:ozH`u o%d:pm%ugc{g}!9-b(vgf"&*e;c?a}i3#ou0"8Nqsprix~`|u7=sz-553!%"ks0r&7qnb&[.&23'!!2=/'7q'i:psJjp"!'6#flubp^65;?9z4=pu+.o},fr!pmqhd`*x&n{jp!d&0?"}i3d35gr4l?(t!pqA;;/r#6??5./l=$gf""9duwu"10o!dh9m%w`b)c{q1%!o{#jуѧѩѡѨ*i+r+mfsers3;rgct*d03w}dj6.%kHlkTjig?qщѮкзу}n.'-(>mfsers3;ra~x:y$1rknpsu:x!%;a!;%4g4&7&u$*`~}9!ln)s!=gf~zz~B`u/7c`f1?.je8cnj`r*'amf;=lwb;m?Hjueg6%#d{!1=g;56>%z*!esohpwTk~Tbbt=|$!`g?c!q57z"&!f09#829=q=''}74+ 0cb}!86i{#je)% 7d2:#gr&&qhi2J#lRwhnfmчАрбнѧѩюЖѧКsnwy!vn5:kn,tw4!#Uufn! #(ml.t47f9kvy}!3q`b!I=@Difnjqim`)i-7gi~2%&(yo+.:(!:lu)!{~_*ue`72#.?4oc5`vlc`h3a>%i:ozH`u o)hp\ek4t=mstq m~.ht+:n&w.>69szq..3'7bkk9F//*pos8$m.h?c}r +5?5f6zq?gr&"bi9i[o!

Глоссарий

Музыкальная тема главы: https://youtu.be/3HEu8uN20Uk (UFO Aftermath - Glossary)

…

Алисида – цепь миров.

Амитоз – разделение милоса, процесс создания второго милоса.

Аммос – странный мир вокруг милоса, в котором люди вынуждены выживать, черпая ресурсы для своего существования, параллельно отбиваясь от все возрастающих волн скверны.

Вомос – огромный обелиск, мистическим образом добывающий огромные порции энергии для людей, также подавляет появление скверны.

Зелоты – крайне сильные и одаренные псионики, обучаемые лично ксеротами. Те, что берут на себя роль открытия врат псиказмоса и управление полетом милоса.

Зоаны – простолюдины, смерды, охлос.

Кирикс – должность главного глашатая в милосе.

Ксероты – правящий класс милоса, демос.

Мех (мобильный доспех) - человекоподобные машины, шагоходы. Могут быть как самостоятельными самоуправляемыми боевыми единицами, так и пилотируемыми роботами.

Милос – огромный город-корабль, материнское судно, ковчег человечества, железобетонный улей с тридцатью тысячами людей, запертыми внутри под защитой его стен.

Нанороботы (наноботы, наниты) — роботы, размером сопоставимые с молекулой (порой менее ста нанометров), обладающие функциями движения, разной степени обработки и передачи информации, исполнения программ.

Оружие Гаусса – одна из разновидностей электромагнитного ускорителя масс. Альтернативные названия: магнитное, рельсовое оружие, рельсотрон, рейлган. Обладает повышенными показателями бронепробития, начальной скорости снаряда и дальности полета. А также уменьшенной скорострельностью в сравнении с простыми пороховыми аналогами и огромным потреблением энергии.

Псиказмос – процесс открытия гиперпространственных врат, ведущих в новый аммос.

Ровер– универсально колесное наземное транспортное средство высокой проходимости для передвижения в условиях отсутствия дорог. Стандартное шасси представляет собой шесть больших колес и крупную адаптивную подвеску. Максимальный вес при полной загрузке: пятьдесят тон. Максимальная скорость: сто двадцать километров в час.

Скверна – одновременно плохие мысли, психологические травмы, моральные терзания, переживания и материальные монстры, порожденные телом аммоса. Кроме того любое аномальное природное явление аммоса, к примеру: извержения и землетрясения. Также ругательство.

Скильосы – полицейские.

Хорос – хаос, пустота, тьма, космос.

Ксероты → Архонтас → Архонт → Архигос → Игетис → Селид

Селид – рядовой, новичок.

Игетис – ветеран, сержант.

Архигос – лейтенант, капитан.

Архонт – майор, полковник.

Архонтас – генерал, маршал.

Корпус «Амина» - инженеры, защитники, дозорные, стражи.

Корпус «Гераки» - нападение, кавалерия, штурм, осада.

Корпус «Мати» - разведка, скауты, диверсанты.

Корпус «Меза» - полиция.

...

Инженерные боты милоса «Аргон-3»:

Бригадир - инженерная модификация роверов, бот, включает в себя однокистевую лазерную установку напыления и бак для материи. Располагает шаблонами зданий и сооружений первого технологического уровня и необходимыми для их возведения нанитами-репликаторами.

Прораб – инженерный бот на гусеничном траке, включает в себя двухкистевую лазерную установку напыления и бак для материи. Располагает шаблонами зданий и сооружений первого/второго технологического уровня и необходимыми для их возведения нанитами-репликаторами. Максимальный вес при полной загрузке: восемьдесят тон. Максимальная скорость: девяносто километров в час.

Сапер - инженерный бот на гусеничном траке, включает в себя более мощную двухкистевую лазерную установку напыления, бак для материи, пару легких осколочных оборонительных турелей, бронелисты и сенсор ближнего обнаружения. Располагает ограниченным перечнем шаблонов зданий и сооружений первого/второго технологического уровня (лишь военного назначения) и необходимыми для их возведения нанитами-репликаторами. Максимальный вес при полной загрузке: девяносто тон. Максимальная скорость: сто десять километров в час. Дороже по себестоимости и строится дольше прораба.

Зодчий - инженерный бот на гусеничном траке, включает в себя трехкистевую лазерную установку напыления и, бак для материи. Располагает полным перечнем шаблонов зданий и сооружений, необходимыми для их возведения нанитами-репликаторами. Максимальный вес при полной загрузке: сто тридцать тон. Максимальная скорость: шестьдесят километров в час.

Бакалавр- инженерная модификация огромного мобильного доспеха. Может быть модифицирован прямо во время боя, заменяя на себе свои модули и снаряжение. В минимальной комплектации имеет небольшой слабенький атомный реактор, крохотный фабрикатор материи, продвинутый однокистевой лазерный напылитель, осколочную автоматическую пушку и ряд нанитов-репликатор первого технологического уровня.

Магистр – более мощная, совершенная, сложная и универсальная модификация огромного мобильного доспеха. В остальном мало чем отличается от «Бакалавра», кроме чуть более громоздкого внешнего вида, лучшего бронирования, надежности и прочности всей конструкции.

...

«текст» — собственные мысли героев, скрытые от остальных.

«текст» — слова, произнесенные не голосом, а мыслями: что-то наподобие телепатического общения или оно и есть.

~«текст» — то же, что и предыдущее, только предназначенное одному или нескольким конкретным слушателям и скрытое от всех остальных.

[текст] — чаще всего различного рода системные сообщения или обозначение роботизированного голоса.

текст* — то, на что будет пояснение или расшифровка в конце главы.

…

Цикл "Осколки": https://author.today/work/series/52141

Цикл "Цепь Миров": https://author.today/work/series/19174

Книга "Оплот": https://author.today/reader/607706/5797701

Книга "Ассимилятор": https://author.today/reader/650144/6220948

Всё: https://author.today/u/unrealll2007/works

Спасибо за чтение

Вернуться к книге