Альнаир: Не в то время, не в том теле
Глава 67
Когда Джон и Йоко остались вдвоем, разговор, который сначала должен был закончиться несколькими словами, затянулся до глубокой ночи. В соседней комнате долго не гас свет, а потом стихли и последние голоса. Брайан угадывал, кто именно из группы еще не спал, однако вскоре за стеной стало совсем тихо и шум перестал мешать ему выводить изящным подчерком указы на гербовой бумаге.
Его верный спутник по стойке смирно, на сколько мог ее держать с его несуразными размерами, охранял дверь. Стоило девушке постучать и мягко отворить ее, как существо подставило локоть, блокируя дальнейшее передвижение служанки.
— Впусти ее. — Равнодушно кивнул лекарь, вернувшись к не терпящему отложения делу.
— Хм-хм. — Промычал Черномаг, но повиновался, убирая локоть.
— Не помню, чтобы спрашивал твоего мнения. Не путай мою доброту с уважением. — Осадил переростка лич, слегка разминая шею прежде, чем окунуть в чернила перо.
Девушка слегка поклонилась и торопливо высунулась в коридор, убеждаясь, что наемники и прочие гости уже уснули и никто не настигнет их врасплох. Занавески едва колыхались в конце коридора, но она сочла причинной тому ветер и мгновенно захлопнула дверь, не искушая судьбу далее.
Йоко подбежала к столу и упала на одно колено, задев ножку и звучно выругавшись, проклинала свою же неуклюжесть.
— Я еще не закончил. Оставь формальности, они у меня поперек горла стоят уже. — Лекарь неохотно обернулся, убедившись одним беглым взглядом, что гостья не пострадала.
Голубоволосая сглотнула и покорно кивнула, специально не подавая голос, на случай, если их все же подслушивали искусные и незаметные уши.
— Можешь присесть. Ждать придется долго. Может, всю ночь. — Брайан уже давно принял решение, но кривил душой, уверяя собственную нравственность, что у него нет иного выбора.
Позже служанка встала рядом, оперившись на стену, не рискнув воспользоваться приглашением и коснуться кровати другого мужчины. Брайан иногда комментировал ту или иную строчку в пергаменте, пока записывал. Каждый раз девушка подпрыгивала на месте, затыкая уши ладонями, лишь бы не услышать лишнего. Лич в такие моменты легкомысленно смеялся, продолжая озвучивать собственные умозаключения уже вполголоса. Вскоре его монолог стал слишком тихим и сумбурным, едва ли сонная Йоко могла различать отдельные слова среди бормотания.
На удивление, измотанный Питер в этот вечер вел себя подозрительно послушно и даже воздержался от привычных подколов, словно негласно согласившись подарить всем хотя бы одну ночь без лишнего шума и сарказма. Мороз и изнурительная для подъема горная пустошь оставались за дверью, сулили проблемы следующего дня. Сейчас наемники могли отдохнуть, выспаться ночью, утром напиться, наесться и веселиться. Впереди не маячила немедленная угроза, как днем ранее, теперь путь превратился в всего лишь очередной, сомнительный в своей эффективности, шаг, но преодолимый, если они продолжат следовать плану и подставлять плечо друг другу.
***
Джон проснулся затемно, немногим раньше, обнаруженной им голой, совсем беззащитной девушки.
«Не припомню, как мы спали. Хотя не все ли равно, хотя бы не в форме лича сейчас и на том спасибо.» — Рассуждал наемник, собирая тряпки по полу и натягивая на срамные места, хоть стыд ему и не был ведом.
Йоко еще спала, свернувшись под одеялом, а на столе по-прежнему стоял маленький пузырек. Даже если за ночь служанка передумала делиться сокровищем, было поздно — блондин всерьез намерился оставить зелье себе. Несколько секунд он рассматривал жидкость, силясь рассмотреть что-то в предрассветных сумерках. Оставив попытки прочитать состав по осадкам, мужчина закутался в плащ и накинул на плечи меховую куртку. Затем взял драгоценную склянку и убрал в наименее доступный внутренний карман, потеснив зелье от Джерома, подчинившись паранойи. Остальным наемникам знать об этом не стоило. Действительно, подобный подарок судьбы не следовало расточительно выливать на первую встречную симпатичную женщину.
Снег перестал идти, но деревню все еще окружала густая белая дымка. Чужие лошади и личные бараны постояльцев беспокойно переминались на месте, соревнуясь за крохи промокшего сена.
Наемники с рассветом торопливо собирали вещи, стараясь не задерживаться дольше необходимого. Эдвин засветло засел за картой с Эван, с головой окунувшись в планирование и выявление всех многочисленных изъянов в ее «умело» продуманном плане. Едва взглянув на него впервые, лидер многозначительно округлил глаза и удалился заваривать полный чайник трав, ссылаясь, что разговор неминуемо затянется.
Йоко вежливо потеснила Лесли на диване, присоединяясь к узкому кругу наемников последней. Служанка сначала обменялась приветствиями и искренне старалась вникнуть в карту, занимающую почти всю поверхность стола. Стоило Эван радостно сложить план и нехотя признать правоту Эдвина, как молчавшая вдруг заявила, что в Циванью с ними не пойдет и вынуждена откланяться. Недоумевающие наемники лишь пожали плечами, про себя с облегчением выдохнув — меньше забот и переживаний за сохранность жизни того, кто толком драться не умел. Она попрощалась с ними, словно отряд за дни тяжелого пути породнился с ней. Хоть не все разделяли теплые душевные чувства, они были достаточно умны и не выказывали пренебрежения.
Йоко подошла к Джону последним и только ему честно сообщила:
— Мне нужно ехать в Буриэлберг.
Тот бряцнул вилкой о дно тарелки и внимательно выгреб содержимое, предчувствуя, что горячего обеда, приготовленного с родительской заботой, ему не видать еще черт знает сколько времени.
— Что случилось? — Закончив жевать, наемник удосужился поинтересоваться.
— Я должна разобраться с тем, что происходит там прежде, чем вернусь к тебе. — Она горделиво прижимала мешок к самому сердцу, как нечто сокровенное, словно пыталась сделать предстоящую разлуку менее значительной, чем она была на самом деле.
— Береги себя. — Джон почесал затылок, растерявшись, как «подлинный» Джон бы отреагировал на откровение.
— Ты тоже. Спасибо. — Йоко крепко обняла его, задержавшись всего на несколько мгновений дольше, чем требовалось для обычного прощания.
Когда она отстранилась, в руке у нее уже было письмо. Она передала его Брайану при всех, будто вспомнив о нем в последний момент или специально оттягивая неизбежное до того, как сама отдалиться на безопасное расстояние.
Тот посмотрел на конверт, затем на Йоко, затем снова на конверт:
— Это еще что?
Питер с энтузиазмом присвистнул, подкрадываясь беззвучно и с ловкостью хищника похищая письмо, подкладывая взамен выписку с неуплаченным долгом из таверны. Йоко помахала присутствующим, поблагодарила родителей Лесли за проявленное гостеприимство и ночлег. Затем безотлагательно скрылась за воротами деревни, оставляя за собой только глубокие следы на труднопроходимых сугробах.
Питер подождал, пока ее фигура окончательно исчезнет в окне, из которого можно просмотреть единственный вход, после чего демонстративно вскрыл письмо.
— Эй, — Брайан нахмурился, едва услышал звук разорванной бумаги. — Ты хотя бы спросил бы, можно ли его читать.
— Она хотела передать тебе, а не сохранить твою невинность. Разве не хотел похвалиться перед нами своими сладострастными достижениями? Жадина… — Питер быстро пробежал глазами первые строки, его брови поднимались все выше, а изгиб их не подчинялся никаким законам логики. — Надо же. Интересно…
— Что там? — На перебой заговорили наемники, поддразниваемые фокусником, что отлично умел подогреть интерес к теме.
— Похоже, у нас появился еще один человек, который может что-то решить. Как-ааа-я неожиданность. — Питер не сразу отдал письмо, разворачиваясь на пятках, якобы не заметив немую просьбу поделиться бумагой.
— Дай сюда. — Брайан требовательно потряс руку перед другом, но тот лишь отодвинул стул в темный угол, запрыгнул на него и теперь ютился во мраке.
— В Буриэлберге царит анархия, ведь Краэль мертв, как и их горячо любимые полу-мертвенькие детишки. Личи обвиняют друг друга и Джерома, разрываются в идеях о том, что теперь… — Мелодичный, слегка хриплый голос раздавался из темноты.
Наемник подсветил собственный подбородок и только его из ниоткуда берущимися всполохами огня, нагнетая обстановку и приковывая все взгляды. Постояльцы машинально избегали местного сумасшедшего и сбивались в кучки на отдалении. А наемники, привыкшие к такого рода представлению, только положили руки крестом на груди, терпеливо ожидая развязки.
Повисла короткая тишина и терпение иссякло. Эван звучно всосала остатки травяного настоя, тем самым разрушив всю создаваемую Питером «атмосферу сказок у костра».
— И? — Покосившись на ведьму, подкрепил ее недовольство словами Кристофер, поторапливая друга.
— И? И вы не умеете ценить меня. Вот… потеряюсь… и будете локти кусать. — Насупился фокусник, спрыгивая со стула и даже протирая ладошкой грязевой след, оставленный его обувью.
Брайан медленно опустил руку, только сейчас осознав, что застыл в этой неуместной просящей позе, завороженно вникая в речи друга.
— Судя по всему, кое-кто уже решил, что после его смерти, ты станешь следующим правителем. Король Брайан. — Буркнул Питер, явно строящий из себя обиженного, неестественно расстроенного мученика.
— Что? Кто решил? — Прищурился лич, стараясь держать себя в руках и не распускать их, пусть Питер перешел и все дозволенные ему границы, прочитав письмо вперед его.
— Город. Хотя, если хочешь мою скромную оценку, это очень удобная формулировка. Город решил, народ решил, судьба решила… А сам будущий правитель пока скромно делает вид, что вообще ни при чем. И ничего не решил. Ты станешь героем, поскольку время подходящее. — Зевнул мужчина, расхохотавшись, наконец вернул ему письмо.
— Я ничего не обещал и не давал согласия. — Брайан смерил его взглядом.
— Разумеется. — Фокусник отвечал машинально, уже переключившись на маму Лесли, которую самозабвенно целовал в обе щечки, раздражая обоих — самого Лесли и его отца.
— И вообще, если они там действительно хотят видеть меня на троне, это еще не значит, что я сяду на него. — Лекарь, точно оправдываясь, подкреплял свою позицию все большими аргументами, крутя в руках злополучное послание.
Не спешил вникать в детали сам, оттягивая момент, когда вся нелицеприятная информация о Буриэлберге всплывет перед глазами. Может и хорошо, что первым прочитал беспечный друг, способный обратить любую трагедию в комедию.
— Зато ситуация сама за тебя принимает решения, — заметил Питер, нехотя оставляя зардевшую и совсем одурманенную его вниманием женщину, почуяв обволакивающую ауру холода.
Лесли многозначительно положил на шею «любвеобильного» друга ладонь, отдавая морозным дыханием. Он мог простить тому любые капризы, но не попытку соблазнить его мать родную.
— На то воля города, Питер, а не моя. Я еще не принял решения и тем более не объявлял его. — Брайан устало потер переносицу и развернул слегка помятое письмо.
Питер ничего не ответил, не отрываясь, следил, как обычно контролирующий эмоции наемник застопорился, а в глазах его промелькнуло редкое для лича чувство страха.
«ЧТО? Но как… как он узнал?» — По спине лича прошелся электрический разряд, хоть он и был уже мертвецом, сейчас ощутил непривычную ему испарину на кончиках пальцев.
Наемник заморгал несколько раз, сбрасывая наваждение, перед его глазами плыла бумага, мешая сфокусироваться. Аккуратным подчерком Зериэллы на удивительно качественном пергаменте выведено «Спасибо, Брайан.». На этом письмо обрывалось. Близстоящий Джон учуял возбуждающий аромат фиалок, смутно напоминающий ему о чем-то важном. Его ноздри сами задвигались в направлении лича. Тот смял письмо в кулаке и бросил в огонь, стараясь вернуть голове трезвость. Лекарь немного пошатывался, оттого схватился за спинку дивана и остановился, переводя дыхание.
— Армия Джерома в Йотунхейме. Циванья всегда была их врагом. И мы собираемся туда именно сейчас, потому что мечи находятся там. — Питер некоторое время с наслаждением смотрел на жертву очередного розыгрыша, а потом серьезность окончательно вытеснила насмешку.
На несколько секунд в помещении стало совсем душно, никто до конца не догадывался зачем фокусник решил подвести итоги и к чему он клонит, озвучивая очевидные факты.
— Если армия действительно шла за мечами, нашла их в Йотунхейме, теперь может легко подчинить Циванью, об этом они мечтают столетиями. Или же не нашла, но некто, скажем, Джером подсказал искать мечи в Циванье, тогда выгода пересилит страх и они нападут даже без мечей, — произнес он наконец, чуть похлопывая в ладоши, с целью «разбудить» сонных друзей, — вполне возможно, что к моменту нашего прибытия в Циванию, война уже начнется без нашего участия.
— Отлично. Значит, все самое скучное мы пропустим, приедем сразу к пиру. — Недовольно фыркнула Эван, до этого молча сидевшая у бара и постепенно разграбляющая его под шумок, запихивая вино в мешки.
— Какого черта ты делаешь? — Брайан осуждал ее в открытую, извинившись перед хозяевами таверны и собственнолично вписывая в расходы все, что наворовала бережливая ведьма.
— Думаешь на трон сел и можешь указывать мне, что делать? Фактически, и я на троне… наверное. Проявите уважение, Король… — Язвительно отозвалась девушка, завязывая мешок, набитый под завязку припасами и нехотя отсчитывая монеты.
— Я не Король. Эван, ты грабишь родителей Лесли. Думай, хоть иногда. — Он сделал паузу, проверяя реакцию Лесли и его семьи, к собственному изумлению не прочитав не единой негативной эмоции.
Казалось, магу льда плевать, вероятно, он уже отдал все сбережения семье и мог закрыть глаза на нахальное поведение, а счастливые родители поддерживали сына во всем.
— Пока. Питер прав. Нам пригодится любая помощь. Вы оба должны написать в королевства и попросить оказать ее в битве, что неизбежно развернется в Циванье. — Скептически подчеркнул Эдвин, явно раздосадованный увеличившимся числом коронованных особ в его и без того шатком подчинении.
— Я сам решу, что и когда делать. Ты вообще не лидер, позабыл? — Лич с кислой миной прошел мимо наемника, возомнившего о себе больше, чем смел.
— Вот именно поэтому я и не хочу ничего от Вас слышать. Болтайте больше, что я должна, будто я сама этого не знаю. — Эван закатила глаза, неприятно скривившись от груза, что взвалила на плечи.
С трудом сделав пару шагов, она с очаровательной, молящей улыбкой повесила сумку на плечо Кристофера.
Избавившись от ноши, ведьма выпрямилась и перевела взгляд на Джона:
— А ты что думаешь? Разве Вы с Джеромом не лучшие друзья после тесного общения в Сильверине? Войне быть?
Джон задумался. Он вдруг вспомнил Цитадель. Вспомнил, сколько времени прошло с тех пор, как в последний раз отправлял туда подробные вести, и только теперь понял, насколько странным было отсутствие каких-либо требований или даже напоминаний. Раньше за ним следили достаточно пристально, однозначно несколько пропущенных отчетов обязательно вызвали бы вопросы. Теперь он пропал на неделю и ничего. Ни приказов. Ни угроз. Ни попыток вернуть его обратно. Ни угрюмой рожи Гиллеса.
«Значит, доверяют». — Мысль неожиданно обнадежила, стало быть Зериэлла все ближе к его расставленному капкану и совсем скоро поймет, что упускала из виду.
— Мне нужно написать письмо. — Джон поднялся с дивана, расправляя пушистые меха.
— Кому? — Недоверчиво уточнил Лесли, расплатившись по общему счету из кармана задолжавшего лидера.
— Не твое дело. Отвалите, хоть на секунду. — Он запахнул куртку плотнее и вышел наружу.
После рассвета метель вернулась с новой силой. Холод ударил в лицо, но Джон почти не почувствовал его. Он отошел от домов, пока голоса остальных не растворились за спиной и достал из сумки небольшой лист пергамента.
На краю долины стояли старые каменные столбы, покрытые символами, которые использовали, как опознавательные знаки с воздуха. Джон не был уверен, что после свирепой погоды здесь вообще смогут найти путь соколы, однако другого способа связаться с Цитаделью у него не было.
Он бездумно присел в снег и начал коряво писать. Наемник рассказал о смерти сестры Эван, о состоянии Буриэлберга и Сильверина после плачевных событий, в которых сыграл не малозначительную роль. Конечно, ожидая заслуженной похвалы, не слишком скромно описал собственные достижения. Сверг Джерома и поставил на трон Эван, что без него пальцем о палец ударить не способна. Упомянул и о письме Йоко и о том, что Брайана уже фактически назначили следующим правителем, как и о том, что артефакт найден и хранится в Циванье, откуда его непременно и незамедлительно достанет лично и передаст в руки прелестной правительнице.
«Прелестной лучше вычеркнуть» — Передумал мужчина и тут же ровным слоем заштриховал неуместное обращение, решая обольщать королеву лично, а не в сухих строках.
Затем остановился. Последняя часть казалась ему настолько невероятной, что наемник несколько раз перечитал ее, прежде чем продолжить. Если мечи действительно находятся в Циванье, дописал он, то нельзя исключать, что Джером попытается взять город грубой силой. А если его армия уже движется через Йотунхейм, война может начаться прежде, чем кто-либо из них успеет вмешаться.
Джон расписал еще несколько строк. Если Зериэлла действительно собирается остановить Греймордир до его восхождения, ей было бы полезно поторопиться. Он в последний раз прошелся глазами по строкам, убедился, что ничего не позабыл и не звучал недопустимо нагло, затем поставил внизу свое имя.
Несколько раз Джон примерялся, сгибая лист, стремясь к идеальному изгибу по центру, точно без этого штриха, все письмо бесполезно. Потом сложил его по намеченной траектории и спрятал под камень, украшая тот метками Цитадели. Заберутся ли соколы в мороз он не был уверен, но что оставалось? Только надеяться.
Джон окинул оценивающим взглядом белую долину, понятия не имея, где находился. Проведенные недели в новом мире никак не поспособствовали его познаниям в географии. Где-то спрятавшись за массивными горами их ждала Циванья, а в ней, возможно, уже начиналась война, о которой они пока знали меньше, чем хотелось бы.
***
Циванья показалась им еще до того, как они увидели ее границы. На горизонте возвышались черные горы, разрезанные багровыми трещинами, из которых в небо поднимались тяжелые столбы дыма. Где-то за ними, скрытый облаками пепла, находился действующий вулкан, давший королевству не только его богатство, но и большую часть тех проблем, которые делали путешествие по его поверхности почти невозможным. Резкая смена климата сопровождалась неминуемой сменой одежды. Меха и куртки были брошены прям на границе, наемники облачились в легкие, обтягивающие наряды. Земля под ногами была неровной и горячей, местами покрытой застывшей коркой, под которой, устрашая смертельным пеклом, текла вязкая лава. Между камнями то и дело открывались глубокие провалы, а узкие тропы внезапно обрывались у раскаленных потоков.
Эдвин некоторое время изучал карту местности, сверяясь с тем, что представилось его взору, после чего наконец вскинул голову к небу — стремительно темнеющему.
— Мы не можем идти по поверхности, все укрытия, отмеченные здесь, разрушены. Причем совсем недавно. — Хмыкнув, подытожил алхимик, принюхиваясь к пеплу под ногами.
На карте был явным перекрестием обозначен дом, но в реальности от него остались только обожженные балки и пепел, разлетающийся от чихнувшего рядом Лесли.
— «Идти по поверхности»? Прозвучало, будто есть другие варианты. Они ведь есть? Или Вы, бедняги, тут все поляжете, а мы с Кристофером, как-нибудь заночуем, несмотря на ваши предсмертные агонии под вой демонов. — Ухмыльнулся Джон, предвкушая интересную ночку в обнимку с монстрами, пока еще не завывающими… пока.
— Смешно. И что дальше? Мечи без Эван все равно в руки не возьмешь. — Эдвин облизнулся, ловя наемника на слове, обнажая загвоздку в его плане.
Джон нелицеприятно выразился об умственных способностях лидера, не найдя более веских аргументов.
— Под Циваньей есть старая сеть пещер. Когда-то ими пользовались шахтеры, пока вулкан не перекрыл большую часть входов. — Эдвин указал на склон, пощадив наемников, вовсе не привыкших «раскидывать» мозгами, но теперь вынужденных искать варианты.
— И ты предлагаешь нам добровольно залезть под действующий вулкан? — Питер поглядел в сторону темного отверстия в скале, точно в этот миг выпустившего порцию черного, едкого дыма.
— Именно. — Развел руками алхимик с присущей ему холодностью.
Повисло молчание, закатное солнце с издевкой пропадало за тучами и вновь появлялось, поигрывая красноватым отблеском лучей на реках из лавы.
— Тварь. Хорошо. Как долго? — Первым согласился Лесли, в нетерпении дергая пяткой.
— Пару-тройку дней, если не собьемся с маршрута, и, конечно же, если проходы не будут завалены. Хотя, думаю, Вы любой проход пробьете, не проблема. Главное, никаких демонов. — Эдвин тактично озвучил все возможные трудности с которыми есть риск столкнуться.
Затем отошел подальше от беспокойного наемника, подкидывающего горячие камни подошвой.
— Обожаю. Тесно, жарко, загадочно. Это так сближает, чего стоим? Закат уже того. Давайте, чур я буду идти посерединке, кто знает, что там внутри. Вверяю свою жизнь, Вам, друзья. — Закончил мотивационную речь Питер, поторапливая лидера первым пролезть в неопознанную дыру в скале.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
